<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<rss xmlns:yandex="http://news.yandex.ru" xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" xmlns:turbo="http://turbo.yandex.ru" version="2.0">
	<channel>
		<title>ПУБЛИЦИСТИКА</title>
		<link>http://old.oliva.press</link>
		<language>ru</language>
		<item turbo="true">
			<title>Образование 2.0: Апгрейд мозга или смерть системы</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jdv9lgk2u1-obrazovanie-20-apgreid-mozga-ili-smert-s</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jdv9lgk2u1-obrazovanie-20-apgreid-mozga-ili-smert-s?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 18 Aug 2025 09:48:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3561-3038-4833-b435-636262613864/7c25218b-f596-4bc9-a.png" type="image/png"/>
			<description>Человеческий мозг — последний бастион, который ещё не полностью взломан технологиями. Но это — вопрос времени. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Образование 2.0: Апгрейд мозга или смерть системы</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3561-3038-4833-b435-636262613864/7c25218b-f596-4bc9-a.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Человеческий мозг — последний бастион, который ещё не полностью взломан технологиями. Но это — вопрос времени. ИИ уже не просто обучает, он переписывает саму природу обучения. Мы входим в эпоху <strong>симбиотического образования</strong>, где граница между человеком и машиной стирается. В мозг больше не надо «вкладывать знания» — достаточно соединить нейроинтерфейс, и обновление загрузится напрямую.<br /><br /><strong>Добро пожаловать в нейропоток</strong><br /><br />Представьте: ты просыпаешься, подключаешься к интерфейсу, и за 15 минут получаешь знания, которые раньше осваивал годами. Языки, коды, математика, дизайн, инженерия — всё загружается в оперативную память сознания. Учёба становится не процессом, а обновлением прошивки.<br /><br />Зачем тратить годы на школы и университеты, если ИИ может перепрошить твой мозг за часы?<br /><br /><strong>Оцифровка мышления: от человека к модулю</strong><br /><br />Каждый наш мыслительный паттерн, каждое решение, эмоция и выбор — теперь данные. Эти данные анализируются, систематизируются и возвращаются нам в виде идеализированной модели мышления. Ты больше не просто учишься — ты становишься частью <strong>сети мышления</strong>, где ИИ корректирует тебя, подсказывает, запрещает ошибаться.<br /><br />Это уже не про "навыки". Это про <strong>новую форму сознания</strong>, где личность — алгоритм, обучаемый бесконечно.<br /><br /><strong>Университеты как музеи прошлого</strong><br /><br />Старые университеты станут местами паломничества. Там будут экскурсии по аудиториям, где когда-то «люди преподавали людям». Это будет выглядеть наивно, как паровая машина в музее науки. Редкие энтузиасты будут пытаться "учиться по книгам", как хипстеры на виниле. Остальные — давно в онлайне, в гиперреальности, в симуляции, где обучение встроено в саму реальность.<br /><br /><strong>Искусственный интеллект — новый бог образования</strong><br /><br />ИИ не только обучает, он судит. Он решает, кого допустить к информации, а кого — нет. Он составляет твой образовательный профиль, ранжирует твой потенциал, предлагает (или отказывает) в доступе к следующему уровню развития. Это не демократия. Это — цифровой дарвинизм.<br /><br /><strong>Выбор есть, но не для всех</strong><br /><br />Ты можешь сопротивляться. Можешь читать книги, посещать кружки, писать конспекты. Но в мире, где дети уже в 8 лет интегрированы в ИИ-экосистему и обучаются со скоростью потока — ты просто останешься за бортом.<br /><br />Образование будущего — это <strong>не право, а доступ</strong>. Не школа, а сеть. Не учитель, а алгоритм.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ум + Творчество = Капитал: где рождается ценность в XXI веке</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/iz4zttib01-um-tvorchestvo-kapital-gde-rozhdaetsya-t</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/iz4zttib01-um-tvorchestvo-kapital-gde-rozhdaetsya-t?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 18 Aug 2025 09:49:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3734-3961-4437-b465-303830373861/af57b30a-aba0-4b9a-9.png" type="image/png"/>
			<description>В современном мире, где знания стали стратегическим ресурсом, понятие интеллектуального капитала приобретает всё большую значимость.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ум + Творчество = Капитал: где рождается ценность в XXI веке</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3734-3961-4437-b465-303830373861/af57b30a-aba0-4b9a-9.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В современном мире, где информация стала новой нефтью, а знания — стратегическим ресурсом, понятие <em>интеллектуального капитала</em> приобретает всё большую значимость. Однако в составе этого капитала есть компонент, который часто упускается из виду, — <strong>креативность</strong>. Это не просто умение «придумывать идеи», а системный навык генерации нестандартных решений, трансформации знаний в инновации и вдохновения людей на действия.<br /><br /><strong>Что такое интеллектуальный капитал и где в нём место креативности?</strong><br /><br />Интеллектуальный капитал — это нематериальный, но стратегически важный ресурс, обеспечивающий конкурентное преимущество организации или человека. Он состоит из:<br /><br /><ul><li data-list="bullet"><strong>Человеческого капитала</strong> — совокупности знаний, умений и талантов;</li><li data-list="bullet"><strong>Структурного капитала</strong> — внутренних процессов, технологий, бренда и корпоративной культуры;</li><li data-list="bullet"><strong>Реляционного капитала</strong> — социальных связей, репутации и клиентских отношений.</li></ul><br />Креативность не просто дополняет эти компоненты — она их усиливает, насыщает смыслом и делает гибкими. В условиях быстроменяющегося мира именно креативность позволяет адаптировать знания, соединять, трансформировать и воплощать в жизнь инновационные подходы.<br /><br /><strong>Креативность как актив: от личного ресурса к организационному капиталу</strong><br /><br />На индивидуальном уровне креативность позволяет человеку быстрее обучаться, видеть связи между, казалось бы, несвязанными явлениями и находить оригинальные решения задач. Однако её значимость резко возрастает, когда речь идёт о коллективной креативности — способности команды или организации генерировать идеи и превращать их в ценность.<br /><br />Компании, стимулирующие креативность сотрудников, получают на выходе:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">более инновационные продукты,</li><li data-list="bullet">устойчивую репутацию лидеров мнений,</li><li data-list="bullet">вовлечённость персонала и более сильную корпоративную культуру.</li></ul><br />Всё это напрямую влияет на интеллектуальный капитал: создаёт новые знания, улучшает внутренние процессы, укрепляет связи с клиентами и партнёрами.<br /><br /><strong>Креативность и образование: подготовка к миру идей</strong><br /><br />Современное образование всё чаще отходит от простого накопления знаний и переходит к формированию навыков мышления. Креативность — один из ключевых навыков XXI века (по версии World Economic Forum). Умение задавать вопросы, видеть альтернативы, высказывать нестандартные суждения становится не менее важным, чем логика или техническая грамотность.<br /><br />Интересно, что креативность можно и нужно развивать — через практики сторителлинга, визуализацию, дизайн-мышление, мозговые штурмы и экспериментирование. В образовательных программах это особенно ценно: ученики не только усваивают материал, но и учатся трансформировать его в свои идеи, проекты, бизнес-модели.<br /><br /><strong>Инвестиции в креативность: как измерить и развивать?</strong><br /><br />Хотя креативность трудно измерить напрямую, существует множество косвенных метрик: количество внедрённых идей, темпы роста новых продуктов, патенты, клиентские отзывы, уровень вовлечённости персонала. Главное — относиться к креативности как к <em>инвестиции</em>, а не как к спонтанному ресурсу.<br /><br />Организации могут создавать культуру креативности через:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">внедрение гибких методологий (agile, lean),</li><li data-list="bullet">культивацию психологической безопасности,</li><li data-list="bullet">развитие кросс-функциональных команд,</li><li data-list="bullet">поддержку экспериментов и обучение сотрудников креативным техникам.</li></ul><br /><strong>Вывод: креативность — это актив, который можно и нужно капитализировать</strong><br /><br />Креативность перестаёт быть чем-то «творческим» в узком смысле и становится инструментом создания ценности. Это — движущая сила интеллектуального капитала, его катализатор. Чем быстрее организации и люди научатся её осознанно развивать и использовать, тем выше будет их конкурентоспособность в экономике идей и знаний.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Код вместо мела: последний звонок для старой школы</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vnmpsz6b21-kod-vmesto-mela-poslednii-zvonok-dlya-st</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vnmpsz6b21-kod-vmesto-mela-poslednii-zvonok-dlya-st?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 18 Aug 2025 09:51:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>школьное образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6666-6665-4165-b931-376361343733/054115ec-d3ec-4102-b.png" type="image/png"/>
			<description>ИИ не просто постучался в двери учебных заведений — он выбил их с мясом. Мы стоим на пороге полной перезагрузки образовательной системы</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Код вместо мела: последний звонок для старой школы</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6666-6665-4165-b931-376361343733/054115ec-d3ec-4102-b.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Образование, каким мы его знали, умирает. ИИ не просто постучался в двери учебных заведений — он выбил их с мясом. Мы стоим на пороге полной перезагрузки образовательной системы, и назад дороги нет. Класс с партами, доской и учителем — архаизм. Настоящие знания теперь генерируются не в учебниках, а в нейросетях. Преподаватель из плоти и крови уступает место алгоритму, который никогда не устает, не ошибается и не подвержен эмоциям.<br /><br /><strong>Учитель-алгоритм: беспощадная эффективность</strong><br /><br />Зачем нужны тысячи преподавателей, если один ИИ может обучить миллионы? Он знает всё. Он не устает. Он оценивает объективно. Он обучает не по программе министерства, а по индивидуальной траектории, созданной на основе нейроанализа поведения ученика. Ученик не просто учится — он становится частью цифрового потока данных, где каждый его клик, пауза, мимика и даже пульс анализируются в реальном времени.<br /><br />Добро пожаловать в мир гиперпроизводительности знаний. Здесь не ставят оценок "на глаз". Здесь тебя прокачивают как персонажа в игре: четко, быстро, персонализированно. Ошибся — система анализирует, исправляет, адаптирует. Без жалости, но с результатом.<br /><br /><strong>Школа как институт вымирает</strong><br /><br />Педагог в классическом смысле — фигура прошлого. Его заменяет куратор-контролёр, следящий за тем, как ИИ обучает детей. Знания больше не передаются — они встраиваются. Нейроинтерфейсы, иммерсивные среды, симуляции вместо скучных лекций. Учебники? Они мертвы. Теперь знания живые, контекстные, подстраивающиеся под твой уровень когнитивной нагрузки и эмоционального состояния.<br /><br /><strong>Опасность: цифровая кастовость</strong><br /><br />Есть и теневая сторона. Доступ к самым передовым образовательным ИИ-системам будет у тех, кто стоит того. Остальные останутся в "режиме копии" — обученные урезанными, бесплатными версиями алгоритмов. Так рождается новая элита: дети, получившие сверхиндивидуальное образование, сформированные в лабораториях мышления. Остальные — просто пользователи.<br /><br /><strong>Не сопротивляйся — адаптируйся</strong><br /><br />Будущее не спрашивает, готов ли ты. Оно просто приходит. Старые школы будут закрываться одна за другой. Учителя, не прошедшие цифровую трансформацию, останутся на обочине. Родители, цепляющиеся за "традиционные методы", вгонят детей в отставание.<br /><br />ИИ — это не просто инструмент. Это новая парадигма. И она уже здесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Бывший инженер Google оценил вероятность на вымирание людей из-за ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/3jnzgnt7i1-bivshii-inzhener-google-otsenil-veroyatn</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/3jnzgnt7i1-bivshii-inzhener-google-otsenil-veroyatn?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 21 Aug 2025 12:09:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6338-3431-4531-b737-633132623532/1000005299.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Экс-инженер Google Соарес: вероятность вымирания человечества из-за ИИ — 95%</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Бывший инженер Google оценил вероятность на вымирание людей из-за ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6338-3431-4531-b737-633132623532/1000005299.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://www.rbc.ru/rbcfreenews/688d08c39a794767e7c143ca">РБК</a><br />Источник изображения: Chat GPT<br /><br />Вероятность вымирания человечества из-за развития искусственного интеллекта (ИИ) составляет «по меньшей мере 95%». Об этом заявил глава некоммерческой организации Machine Intelligence Research Institute, бывший инженер компаний Google и Microsoft Нейт Соарес, пишет The Times.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Вероятность нашего вымирания из-за искусственного интеллекта составляет «как минимум 95%», если мы продолжим идти по нынешнему пути</blockquote><div class="t-redactor__text">говорит Соарес. Он добавил, что в будущем можно будет создавать интеллектуальные компьютеры, «не имея ни малейшего представления о том, что ты делаешь».<br /><br />В настоящее время ИИ находится только на начальной стадии развития, отмечает газета. Однако всё может измениться, если человечество продолжит инвестировать денежные средства в разработку программ на основе искусственного интеллекта. В течение определенного количества времени машинный интеллект достигнет уровня общего искусственного интеллекта. Это приведет к равным с человеческим интеллектом возможностям, полагает издание.</div><div class="t-redactor__text">В силу отсутствия потребности во сне и еде, искусственный интеллект получит «значительное превосходство над людьми». Помимо этого, ему не нужно тратить время на обучение, поскольку ИИ сможет оперативно транслировать приобретенные знания и умения следующему поколению, говорится в статье.</div><div class="t-redactor__text">Ранее американский миллиардер Илон Маск на год в будущее сдвинул срок, когда искусственный интеллект (ИИ) станет умнее всех вместе взятых людей.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Он [ИИ] станет умнее &lt;...&gt; всех людей, вместе взятых, примерно через пять лет [к 2030 году]</blockquote><div class="t-redactor__text">написал Маск в своем Х. В марте 2024 года предприниматель называл другой срок — к 2029 году.<br /><br />Маск добавил, что ИИ уже сейчас умнее большинства людей в отдельных задачах, не уточнив, в каких именно. Менее чем через два года ИИ станет «умнее любого человека в чем угодно», отметил бизнесмен.</div><div class="t-redactor__text">#ИИКапитал<br />#ОЛИВАПресс<br />#ИскуственныйИнтеллект</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Влияние образования на качество жизни</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/yxlyeykno1-vliyanie-obrazovaniya-na-kachestvo-zhizn</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/yxlyeykno1-vliyanie-obrazovaniya-na-kachestvo-zhizn?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 23 Aug 2025 10:34:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6332-6263-4161-b937-333165633564/photo.png" type="image/png"/>
			<description>В некоторых западных страховых компаниях в опросники при страховании для оценки продолжительности жизни включают вопросы об образовании.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Влияние образования на качество жизни</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6332-6263-4161-b937-333165633564/photo.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Специалисты Medical Research Council доказали, что люди с более высоким IQ и лучшим образованием живут и лучше, и дольше, нежели их малообразованные сограждане. Британский психолог университета Кардиффа Клифф Арнал предлагает каждому рассчитать продолжительность жизни по формуле:<br /><br />Q=[ (GxO)+A+N+R+Мs+Hm ] / I, где G - наследственность, О - оптимизм, А - уровень активности, N- питание, R - отношения с другими людьми, Мs - достаточное количество денег, Нm - забота о своем здоровье и I - импульсивность.<br /><br />Мы видим, что оптимизм, уровень активности, отношения с другими людьми, достаточное количество денег и забота о здоровье - это социальные темы, формирующиеся в результате общего развития, интеллектуального развития - в конечном итоге образования. И каждый год образования добавляет полтора года к жизни. При этом не продлевает медицински так, что лучше бы не продлевал, а продлевает качественную, насыщенную, яркую жизнь.<br /><br />Но что происходит в России? Учитывая ту образовательную среду, в которой мы все существуем? Влияет ли высшее и дополнительное образование на качество этой жизни? Формальное, плохо организованное, очень слабое образование, не заточенное на развитие, а только на получение диплома не может добавлять года. Оно только смазывает те года, которые потрачены на образование.</div><div class="t-redactor__text">#ИИКапитал<br />#ОЛИВАПресс<br />#Аналитика<br />#Образование</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Путин считает искусственный интеллект одним из вызовов современности</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fv3yf6dxl1-putin-schitaet-iskusstvennii-intellekt-o</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fv3yf6dxl1-putin-schitaet-iskusstvennii-intellekt-o?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 24 Aug 2025 01:57:00 +0300</pubDate>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>власть</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6164-3839-4630-a138-343037333932/1969966241_0_72_3086.jpg" type="image/jpeg"/>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Путин считает искусственный интеллект одним из вызовов современности</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6164-3839-4630-a138-343037333932/1969966241_0_72_3086.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20250822/putin-2037084591.html">РИА Новости</a><br /><br />Президент России Владимир Путин назвал искусственный интеллект одним из вызовов современности.<br /><br />"Сегодня какие вызовы - искусственный интеллект. Представьте себе, возникают новые технологии на базе искусственного интеллекта: генетика, другие направления… От этого будет зависеть эффективность экономики, а значит, обороноспособность страны", - сказал глава государства в ходе встречи с сотрудниками предприятий российской атомной отрасли.</div><div class="t-redactor__text">#ИИКапитал<br />#ОЛИВАПресс<br />#ИскуственныйИнтеллект</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Биосенсоры и напечатанные органы. Ученые рассказали о будущем медицины</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/u3rdhymmb1-biosensori-i-napechatannie-organi-ucheni</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/u3rdhymmb1-biosensori-i-napechatannie-organi-ucheni?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 28 Aug 2025 19:48:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3835-3363-4330-b433-636637613665/1000005598.webp" type="image/webp"/>
			<description>Какое из направлений медицинской науки сегодня можно считать приоритетным для вложения сил и средств? Своим мнением на эту тему поделились эксперты в области медицинской науки</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Биосенсоры и напечатанные органы. Ученые рассказали о будущем медицины</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3835-3363-4330-b433-636637613665/1000005598.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ri.ria.ru/20250828/meditsina-2037858228.html">РИА новости</a> <br /><br />Прогресс в развитии биомедицины сегодня напрямую зависит от объема вложений в исследования, отметил научный руководитель Центрального научно-исследовательского института организации и информатизации здравоохранения Минздрава России Владимир Стародубов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Объем средств, который вкладывается у нас в стране в проведение научных изысканий, недостаточен. У нас очень продвинуты вакцинология, диагностика гестационных патологий, но нам нужно развивать технологии производства фармпрепаратов на основе микроРНК, которые применяются в индивидуализированной терапии раковых заболеваний. В это направление нужно вкладывать серьезные деньги, потому что оно дает онкологическим больным надежду на излечение. Еще одно направление – создание искусственных органов и тканей, которые позволяли бы продлевать жизнь человеку без использования донорских органов</blockquote><div class="t-redactor__text">– рассказал он.</div><div class="t-redactor__text">Дополнительное финансирование было бы полезно направить на доклинические клинические испытания уже разработанных российскими учеными лекарств и медизделий, чтобы довести их до готового продукта, считает научный сотрудник Сколтеха Ольга Синдеева.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Часто у ученых есть прекрасная идея, есть отличный научный материал, но найти финансирование для проведения испытаний достаточно сложно, поэтому нереализованных разработок в стране огромное количество. Также было бы важно привлечь СМИ к разоблачению среди пациентов мифов, связанных с высокотехнологической медициной, включая регенеративную медицину. Люди иногда очень боятся обращаться к таким способом терапии, потому что неправильно понимают, что происходит, и очень важно правильно доносить до пациентов информацию, чтобы они не боялись обратиться за помощью не в последний момент</blockquote><div class="t-redactor__text">– перечислила она.<br />Важнейшим направлением развития биомедицины можно считать печать искусственных органов, отметил заведующий лабораторией Сеченовского университета, старший научный сотрудник исследовательского центра LIFT Алексей Ермаков.</div><blockquote class="t-redactor__quote">При неограниченном финансировании также было бы интересно разработать глобальную биосенсорную систему, которая будет собирать всю информацию о каждой клетке в организме, при различных повреждениях понимать, как эти клетки себя чувствуют, и что врачам нужно сделать, чтобы они регенерировали</blockquote><div class="t-redactor__text">– рассказал он.</div><div class="t-redactor__text">Медицине будущего нужны современные физические методы, которые позволят собирать такую информацию о каждой клетке организма человека, добавил профессор Сколтеха, директор исследовательского центра LIFT Глеб Сухоруков.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Если мы сможем получать эту информацию и каким-то образом на клетки воздействовать, то это будет самым замечательным инструментом персонализированной медицины. Мы создаем полностью биоразлагаемые микрочастицы, которые позволяют с помощью переменного магнитного поля и ультразвука доносить сигнал для клетки, то есть проводить терапию без химических препаратов. Если мы сможем особым образом упаковывать химические вещества и заставлять их высвобождаться в нужном месте для воздействия на нужный орган, может быть, мы сможем лечить и без обычных лекарств</blockquote><div class="t-redactor__text">– заключил он.</div><div class="t-redactor__text">#ИИКапитал<br />#Наука<br />#Аналитика<br />#Инновации</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В Национальном центре «Россия» обсудили роль университетов в гражданском просвещении</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/p6ldslemt1-v-natsionalnom-tsentre-rossiya-obsudili</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/p6ldslemt1-v-natsionalnom-tsentre-rossiya-obsudili?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 29 Aug 2025 15:00:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6138-3461-4131-b939-323265333766/0381edf9bca48395aab3.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Национальном центре «Россия» прошла панельная дискуссия «Знания о достижениях страны: кому и как правильно об этом рассказывать?».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В Национальном центре «Россия» обсудили роль университетов в гражданском просвещении</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6138-3461-4131-b939-323265333766/0381edf9bca48395aab3.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Национальном центре «Россия» прошла панельная дискуссия «Знания о достижениях страны: кому и как правильно об этом рассказывать?». Одной из ключевых тем стала роль высшего образования в формировании нового поколения профессионалов, разделяющих ценности деятельностного патриотизма.<br /><br />Участником панельной дискуссии выступила замглавы Минобрнауки России Ольга Петрова.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«Именно преподаватели своим личным примером и ежедневным общением со студентами становятся настоящими гражданскими просветителями. Эмоция гордости — одна из фундаментальных, и она становится основой для наших инициатив со студентами», — сказала она.</blockquote><div class="t-redactor__text">Для решения этой задачи выстроена системная работа по двум ключевым направлениям:<br /><br /><strong>Поддержка преподавателей</strong><br /><br />Воспитать студента с активной гражданской позицией можно только собственным примером. В прошлом году для педагогов-наставников была запущена специальная программа повышения квалификации, которую уже прошли 11,5 тыс. преподавателей. Работа продолжается и в этом году.<br /><br /><strong>Работа с проректорским сообществом</strong><br /><br />Проректоры по молодежной политике и воспитательной деятельности несут ответственность за работу с молодежью в университетах. Регулярные встречи помогают им «сверять часы» со всеми вузами страны.</div><div class="t-redactor__text"><a href="https://t.me/minobrnaukiofficial/13574" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Источник</a><br /><a href="https://russia.ru/storage/photobanks/resized/bd1ad01dfbe10990ba8f84f30fa8bb8c.webp?utm_source=yandex.ru&amp;utm_medium=organic&amp;utm_campaign=yandex.ru&amp;utm_referrer=yandex.ru" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Фото</a></div><div class="t-redactor__text">#Минобрнауки<br />#ЦентрРоссия<br />#ОльгаПетрова<br />#Просвещение<br />#Преподаватели<br />#Проректоры<br />#ОливаПресс<br />#Публицистика</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кравцов: Цифровые технологии - дополнение традиционного образования, а не замена</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/oonro6ie71-kravtsov-tsifrovie-tehnologii-dopolnenie</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/oonro6ie71-kravtsov-tsifrovie-tehnologii-dopolnenie?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 04 Sep 2025 20:14:00 +0300</pubDate>
			<category>инновации</category>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3936-6365-4336-a138-353064313636/1867537751_0_4_2980_.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Цифровые технологии помогают объединять школьников и педагогов из разных регионов России, делают уроки более наглядными и позволяют не прерывать учебный процесс в случае каких-то внешних ограничений.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кравцов: Цифровые технологии - дополнение традиционного образования, а не замена</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3936-6365-4336-a138-353064313636/1867537751_0_4_2980_.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2025/09/04/kravcov-cifrovye-tehnologii-dopolnenie-tradicionnogo-obrazovaniia-a-ne-zamena.html">РГ</a><br />Источник изображений: <a href="https://ria.ru/20231206/shkoly-1914099681.html">РИА Новости</a><br /><br />Цифровые технологии помогают объединять школьников и педагогов из разных регионов России, делают уроки более наглядными и позволяют не прерывать учебный процесс в случае каких-то внешних ограничений. Но они должны быть лишь дополнением к традиционным форматам обучения, а не подменять их. Такое заявление сделал на <a href="https://rg.ru/vostokforum" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Восточном экономическом форуме</a> министр просвещения Сергей Кравцов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Очень внимательно нужно относиться к развитию искусственного интеллекта. Это большие возможности в медицине, других областях социальной сферы. Но использовать его просто как справочник или шпаргалку для домашних заданий - это заблуждение, - отметил глава Минпросвещения в открытой дискуссии с молодежью на площадке совместной студии общества "Знание" и Дальневосточного федерального университета. - Домашние задания даются, чтобы школьник сам размышлял, активно предлагал решения. Искусственный интеллект должен помогать, но не заменять процесс мышления</blockquote><div class="t-redactor__text">Отвечая на вопрос студентов о востребованных профессиях, Сергей Кравцов обратился к прогнозу Минтруда. По этим данным, в ближайшие годы особое значение будут иметь специальности, связанные с инженерией, биотехнологиями, медициной, педагогикой и использованием искусственного интеллекта.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сергей Кравцов: «Один из ключевых вопросов профориентационной работы – развитие института наставничества»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/izzge6ifa1-sergei-kravtsov-odin-iz-klyuchevih-vopro</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/izzge6ifa1-sergei-kravtsov-odin-iz-klyuchevih-vopro?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 05 Sep 2025 12:53:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3966-3062-4263-b337-303134666439/f2b8fb8ccbf7134cac9f.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Министр просвещения РФ Сергей Кравцов принял участие в пленарном заседании «Профориентация: игра на опережение». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сергей Кравцов: «Один из ключевых вопросов профориентационной работы – развитие института наставничества»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3966-3062-4263-b337-303134666439/f2b8fb8ccbf7134cac9f.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10382/sergey-kravcov-odin-iz-klyuchevyh-voprosov-proforientacionnoy-raboty-razvitie-instituta-nastavnichestva/">Минпросвещения</a></div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>Сегодня система профориентации уже дает свои результаты, мы видим, что школьники более осознанно выбирают профессию. Мы организовали занятия «Россия – мои горизонты», которые охватывают порядка 8,5 миллионов школьников. Ученикам с 6-го по 11-й класс рассказывают о различных профессиях. Для них организованы экскурсии на предприятия, в колледжи, высшие учебные заведения, где подрастающее поколение знакомится с теми возможностями, которые представляют и система образования, и отрасли экономики в разных регионах. Один из ключевых вопросов – развитие института наставничества. Важно, чтобы ребята уже с 6-го класса видели наставников из разных востребованных направлений</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><em>– отметил Сергей Кравцов.</em><br /><br />В качестве примера работы профориентационной модели Министр просвещения привел деятельность психолого-педагогических классов. Он обратил внимание, что итоги приемной кампании 2025 года демонстрируют интерес абитуриентов к профессии педагога. Конкурс в педагогические вузы достигает 12 человек на место. <br /><br />Глава Минпросвещения России напомнил, что во Всероссийском детском центре «Океан» стартовал первый Всероссийский профориентационный форум «Россия – мои горизонты», он проходит в 62 регионах. <br /><br />На данный момент в Единую модель профориентации включены более 13 400 партнеров-работодателей, более 2 860 колледжей и 980 вузов. Среди этих 13 тысяч компаний – ведущие производственные площадки, промышленные гиганты и лидеры отраслей, такие как «Роскосмос», «Ростех», «Росатом», «РЖД», «РусГидро», «Сибур», «Объединенная судостроительная корпорация» и многие другие.<br /><br />В новом учебном году в курсе «Россия – мои горизонты» также появится региональный компонент. Это позволит субъектам Российской Федерации адаптировать до половины занятий курса под региональную специфику.<br /><br />Губернатор Камчатского края Владимир Солодов рассказал о реализации мероприятий по профориентации в камчатских образовательных организациях. </div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>Прошедшие 10 лет показывают, что Камчатский край – один из самых перспективных регионов с точки зрения карьеры. Если ты хочешь построить успешную карьеру, ищешь нестандартные пути, то сегодня Камчатский край позволяет быстро вырасти и состояться. Это главная мотивация, на мой взгляд, которая привлекает на Дальний Восток и позволяет нам добиваться позитивных результатов. Убежден, что в образовании ценности важнее, чем знания. Ценности позволяют сформировать каркас, на который знания будут нанизываться. Ценности гораздо более стабильны, и без них успешное освоение знаний не получится. Профориентация – это не просто выбор профессии, а выбор жизненного пути. Развитие волонтерства в образовательных учреждениях, связанное с поддержкой участников специальной военной операции и освоением практических навыков тактической медицины, как это реализует Центр «ВОИН», является не менее важной глобальной профориентационной программой, чем конкретная корпоративная или региональная программа. Камчатка делает ставку на это не меньше, чем на формирование и объяснение того, какие профессии наиболее востребованы на Камчатке</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><em>– отметил Владимир Солодов.</em><br /><br />Управляющий директор Фонда Гуманитарных Проектов, руководитель Единой модели профориентации «Билет в будущее» Иван Есин презентовал новый сервис для работодателей.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>Единая модель профориентации «Билет в будущее» эффективна только при активном участии работодателей. Им важно напрямую показывать школьникам современное производство, актуальные профессии и перспективные направления, которым нужны молодые кадры. Для этого мы создали специальный сервис, который называется «Витрина работодателей». Его цель – предоставить родителям и школьникам возможность напрямую записываться на профориентационные мероприятия работодателей-партнеров «Билета в будущее». Сервис, как и курс «Россия – мои горизонты», является частью Единой модели профориентации и нацелен на практическое знакомство с рынком труда</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><em>– добавил он.</em><br /><br />Фондом Гуманитарных Проектов совместно с Агентством стратегических инициатив (АСИ) обновлены методические рекомендации по реализации Единой модели, куда было включено понятие профориентационной программы, которая определяет цели, задачи и содержание профориентационной работы.<br /><br />Директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Александр Вайно информировал о крайней важности вопроса профориентации молодежи и той работе, которую ведет АСИ по ее развитию.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>Вопрос профориентации молодежи крайне важен и закреплен в Стратегии АСИ до 2030 года. Работа с кадрами – основа экономической политики России, это инвестиция в человеческий капитал, которая окупается через 10–15 лет. Координацию этой работы осуществляет Минпросвещения, и мы оказываем им содействие. Вместе с коллегами завершили первый этап – обновили методические рекомендации для регионов по выстраиванию системы профориентации. Школьникам важно показывать карьерные возможности именно их родного региона, что стало возможным благодаря программе «Билет в будущее». Второй этап – внесение изменений в закон об образовании для закрепления региональной профориентации как обязательного элемента. Третий этап – интеграция кадрового прогноза, формируемого Минтрудом, с существующей профориентационной работой для создания единой эффективной системы</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><em>– подчеркнул Александр Вайно.</em><br /><br />Кроме того, участие в пленарном заседании приняли представители работодателей и рассказали о тех возможностях, которые российские компании предоставляют школьникам. Среди них – главный управляющий директор ВЭБ.РФ Святослав Шевалье, заместитель председателя правления по конкурентной политике и административным вопросам Госкомпании «Российские автомобильные дороги» Александр Соколов, вице-президент по региональной политике и взаимодействию с органами власти и управления компании «РУСАЛ» Елена Безденежных, генеральный директор ООО «Яков и Партнеры» Яков Сергиенко, заместитель генерального директора по персоналу и организационному развитию ПАО «Аэрофлот» Илья Перфильев, заместитель управляющего директора «Авито» Михаил Рыженков.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фадеев видит в развитии нейросетей риски для системы образования</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/p44f99c8b1-fadeev-vidit-v-razvitii-neirosetei-riski</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/p44f99c8b1-fadeev-vidit-v-razvitii-neirosetei-riski?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 06 Sep 2025 12:32:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6531-3632-4835-b163-336664376662/1709474670393263_4jU.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>По словам главы СПЧ, в университетах "сплошь и рядом пишут курсовые работы и даже дипломы не только с использованием искусственного интеллекта, а просто искусственный интеллект пишет"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фадеев видит в развитии нейросетей риски для системы образования</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6531-3632-4835-b163-336664376662/1709474670393263_4jU.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/politika/24983381">ТАСС</a><br /><br />Глава Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев считает, что "бесконтрольная экспансия искусственного интеллекта" несет в себе риски для системы образования, противопоставить им можно только живое общение ученика и педагога. Об этом он заявил в беседе с ТАСС.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Пока я вижу риски и очень большие риски. О чем говорят сами учителя: учитель присылает задания, если ученик толковый, то автоматически переправляет задание искусственному интеллекту и автоматически пересылает учителю его ответ</blockquote><div class="t-redactor__text">- сказал Фадеев.<br /><br />По его словам, в университетах "сплошь и рядом пишут курсовые работы и даже дипломы не только с использованием искусственного интеллекта, а просто искусственный интеллект пишет". "Похоже, придется пересматривать саму методику преподавания, двигаясь по пути как можно большего контакта учителя и ученика, преподавателя и студента, в том числе для оценки знаний ученика или студента", - сказал Фадеев.<br /><br />Он отметил, что пока не знает, какое решение можно найти в условиях и без того большой загруженности педагогов, но считает, что "противопоставить фактически бесконтрольной экспансии искусственного интеллекта можно только живую работу, живое взаимодействия учителя и ученика"</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Министр Кравцов объяснил, почему нельзя отменять домашние задания в школах</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/r1u0ppy9h1-ministr-kravtsov-obyasnil-pochemu-nelzya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/r1u0ppy9h1-ministr-kravtsov-obyasnil-pochemu-nelzya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 07 Sep 2025 15:25:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6163-3632-4835-b765-626136613066/scale_1200.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Закрепление учебного материала с помощью домашних заданий является важной частью образовательного процесса. Об этом на полях ВЭФ заявил глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Министр Кравцов объяснил, почему нельзя отменять домашние задания в школах</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6163-3632-4835-b765-626136613066/scale_1200.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2025/09/07/ministr-kravcov-obiasnil-pochemu-nelzia-otmeniat-domashnie-zadaniia-v-shkolah.html">РГ</a><br />Источник изображения: https://dzen.ru/a/Z9vQrmVrjVU7_Ry4<br /><br />Закрепление учебного материала с помощью домашних заданий является важной частью образовательного процесса. Об этом на полях ВЭФ заявил глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов.<br /><br />По его словам, домашние задания - это основная часть учебного процесса, и они есть во всех странах.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это закрепление пройденного материала, важный элемент обучения</blockquote><div class="t-redactor__text">Кравцов уточнил, что раньше учителя могли задавать школьникам задания на дом в любом количестве или не задавать их вообще.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Отсюда возникали соответствующие вопросы, связанные с нагрузкой, перегрузкой школьника</blockquote><div class="t-redactor__text">- пояснил глава Минпросвещения.<br /><br />Теперь, напомнил он, в РФ действуют единые нормы по выполнению домашнего здания.<br /><br />Ранее депутаты из фракции "Новые люди" выступили с идеей отказаться от "домашки" в нынешнем виде и заменить ее на творческие форматы. Пилотным регионом они предложили сделать Новосибирскую область.</div><div class="t-redactor__text">Напомним, согласно новому приказу Минпросвещения РФ, вступившему в силу 1 сентября, <a href="https://rg.ru/2025/09/01/minprosveshcheniia-opredelilo-prodolzhitelnost-vypolneniia-domashnih-zadanij.html" target="_blank" rel="noreferrer noopener">продолжительность выполнения</a> домашних заданий в 1-м классе сотавляет не более 1 часа, во 2-3-х - не более 1,5 часа, в 4-5-х - не более двух часов, в 6-8-х - не более 2,5, в 9-11-х - не более 3,5.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>&quot;Промпт&quot; или &quot;скуф&quot;? Социологи выяснили, какие заимствования больше всего раздражают россиян</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sauofdp4a1-prompt-ili-skuf-sotsiologi-viyasnili-kak</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sauofdp4a1-prompt-ili-skuf-sotsiologi-viyasnili-kak?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 08 Sep 2025 16:29:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3764-3262-4366-b738-633830303032/istock-905458064_775.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>К Международному дню грамотности аналитики Дзен и портала "Грамота.ру" выяснили, как россияне относятся к заимствованным словам.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>"Промпт" или "скуф"? Социологи выяснили, какие заимствования больше всего раздражают россиян</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3764-3262-4366-b738-633830303032/istock-905458064_775.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2025/09/08/rossiiane-rasskazali-kak-otnosiatsia-k-zaimstvovannym-slovam.html">РГ</a><br /><br />Итак, наши сограждане убеждены, что больше всего загрязняют язык два слова. Первое - "ризз" (от англ. rizz) - это сленговое выражение, которое обозначает стиль, обаяние, привлекательность, а также способность привлечь романтического или сексуального партнера. Второе - "дейлик" - ежедневная короткая встреча команды из IT‑сленга. Так думают 25% и 24% опрошенных соответственно.<br /><br />При этом лишь 10 процентов наших граждан используют в разговорной речи сленговые заимствованные слова. А вот старые добрые "диван", "зонт" и "бутерброд" теперь и заимствованием большинство не считает, относя их к языковой норме. Таких среди опрошенных 43 процента.<br /><br />"Слова, обозначающие реалии из других культур ("суши", "сафари"), используют 34 процента опрошенных. Профессиональный сленг, который отражает актуальное состояние профессиональной области и включает множество недавних еще не "переваренных" языком заимствований, таких как "рефакторинг" в ИТ или "фьючерсы" в финансовой сфере, вызывает довольно сильное раздражение. Это отметила треть опрошенных", - рассказывают авторы исследования.<br /><br />Какие же современные заимствования могли бы, по мнению россиян, войти в толковые словари? На первом месте слово "спам". За ним следуют "промпт", "скриншот" и "скуф".<br /><br />Напомним, что слово "спам" уже закрепилось в русском языке и включено в Словарь иностранных слов русского языка как государственного наряду с однокоренными словами - спамер, спамерский, спамерство. То же самое можно сказать и о слове "скриншот". А "промпт" пока не вошло в литературный язык.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Дмитрий Чернышенко: Чемпионаты по профмастерству нацпроекта «Молодежь и дети» – успешный инструмент кооперации образования и бизнеса</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/x3gb0ose11-dmitrii-chernishenko-chempionati-po-prof</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/x3gb0ose11-dmitrii-chernishenko-chempionati-po-prof?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 09 Sep 2025 13:27:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>статистика</category>
			<category>школьное образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3866-3334-4833-b330-626137653662/fd5de31a42bc6828bb38.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Под председательством вице-премьера Дмитрия Чернышенко прошло совместное заседание оргкомитета по проведению чемпионатов по профессиональному мастерству «Профессионалы», «Абилимпикс» и Чемпионата высоких технологий.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Дмитрий Чернышенко: Чемпионаты по профмастерству нацпроекта «Молодежь и дети» – успешный инструмент кооперации образования и бизнеса</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3866-3334-4833-b330-626137653662/fd5de31a42bc6828bb38.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10397/dmitriy-chernyshenko-chempionaty-po-profmasterstvu-nacproekta-molodezh-i-deti-uspeshnyy-instrument-kooperacii-obrazovaniya-i-biznesa/">Минпросвещения</a></div><blockquote class="t-redactor__quote">Как подчеркнул Президент России Владимир Путин, чемпионаты содействуют популяризации рабочих профессий, совершенствованию системы среднего профессионального образования в соответствии с современными запросами экономики и потребностями высокотехнологичных производств. Один из успешных инструментов кооперации образования и бизнеса – совместные чемпионаты в рамках федпроекта «Профессионалитет» нацпроекта «Молодежь и дети». Ежегодно Чемпионатное движение набирает обороты, и в этом году участие приняли более 1 млн человек, среди них – конкурсанты, преподаватели, волонтеры и школьники</blockquote><div class="t-redactor__text">– отметил Дмитрий Чернышенко.<br /><br />Он добавил, что в регионах России также созданы центры, ориентированные на всестороннюю поддержку детей и молодежи с ограниченными возможностями здоровья. Непрерывное обучение в течение всей жизни талантливых людей, имеющих ограниченные возможности здоровья (ОВЗ), – важная задача государства. По поручению Президента России Владимира Путина действует один из успешных инструментов поддержки инвалидов и лиц с ОВЗ – движение «Абилимпикс».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы можем эффективно реализовывать поручение Президента Владимира Путина, создавая условия для реализации таланта и возможностей наших детей и молодежи. Благодаря команде профессионалов, которые трепетно и эффективно взаимодействуют с ребятами с разной степенью инвалидности, за время работы центра более 20 тыс. детей с различными степенями инвалидности приняли участие в проектах и стали победителями и призерами конкурсов и чемпионатов</blockquote><div class="t-redactor__text">– сказал Дмитрий Чернышенко.<br /><br />Вице-премьер оценил инфраструктуру Центра социальной интеграции Дианы Гурцкая, который был создан 7 лет назад по поручению мэра Москвы Сергея Собянина, и пообщался с воспитанниками учреждения.<br /><br />Ежедневно центр могут посещать 270 человек, 3,5 тыс. участвуют в его специальных проектах в течение года.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Творческие компетенции для людей с инвалидностью многочисленны. Они способны собрать совершенно разных людей в одну профессиональную команду, объединить их усилия для создания нового креативного продукта. Взаимодействие компетенций позволяет осваивать новые направления и форматы, трансформировать универсальные соревновательные пространства и сценические образы в реальные кейсы для участников</blockquote><div class="t-redactor__text">– подчеркнула художественный руководитель Центра социальной интеграции Дианы Гурцкая, член Общественной палаты России, народный артист России Диана Гурцкая.<br /><br />Она отметила важность творческого развития в рамках чемпионата «Абилимпикс» для людей с ОВЗ. В этом году творческая компетенция вошла в тройку наиболее популярных. Диана Гурцкая предложила расширить творческие компетенции, выделить их в отдельное направление чемпионата.<br /><br />Представители профильных министерств и ведомств, а также регионов России рассказали об итогах проведения чемпионатов.<br /><br />Министр просвещения РФ Сергей Кравцов доложил, что финалы чемпионатов прошли на высоком уровне.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Хотел бы лично поблагодарить руководство всех регионов, где проходили мероприятия Чемпионатного движения по профессиональному мастерству, – Республики Татарстан, Нижегородской, Калужской областей. Сегодня система СПО активно развивается. Чемпионаты, помимо непосредственно соревнований, включают большую профориентационную программу, организуем также деловую программу, в рамках которой обсуждаем перспективы движения</blockquote><div class="t-redactor__text">– отметил Сергей Кравцов.<br /><br />С начала года состоялось три финала чемпионатов. В Нижнем Новгороде соревнования финала чемпионата «Профессионалы» в сфере креативных индустрий и информационных технологий охватили 7,5 тыс. участников из 72 регионов России и 14 стран. В Калуге участниками мероприятия финала по промышленным специальностям стали 14 тыс. человек. В 2025 году в Казани по поручению Президента России впервые состоялся чемпионат для ветеранов СВО в рамках «Абилимпикса».<br /><br />До конца года запланировано еще три финальных мероприятия. В Москве пройдет финал национального чемпионата «Абилимпикс», в Санкт-Петербурге – финал чемпионата «Профессионалы». Финал Чемпионата высоких технологий состоится в Великом Новгороде – о подготовке к нему рассказал врио губернатора Новгородской области Александр Дронов.<br /><br />По итогам заседания Дмитрий Чернышенко поручил предусмотреть выставку современных отечественных технических средств реабилитации в рамках программы национального чемпионата «Абилимпикс», проработать вопрос дальнейшего трудоустройства участников в организации – партнеры состязаний, организовать мероприятия по популяризации института наставничества, а также обеспечить соревнования для конкурсантов из дружественных государств.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В РФ доказали, что инвестиции в науку повышают ВРП российских регионов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9ekuhh32e1-v-rf-dokazali-chto-investitsii-v-nauku-p</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9ekuhh32e1-v-rf-dokazali-chto-investitsii-v-nauku-p?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 09 Sep 2025 18:09:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3831-6264-4237-a434-383432613335/139376de8d8f11f0a195.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Проведенные расчеты также опровергли распространенное мнение о том, что инвестиции в науку дают отдачу только в долгосрочной перспективе</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В РФ доказали, что инвестиции в науку повышают ВРП российских регионов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3831-6264-4237-a434-383432613335/139376de8d8f11f0a195.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://nauka.tass.ru/nauka/25002475">ТАСС</a><br />Источник изображений: Chat GPT<br /><br />Российские экономисты изучили влияние научных инвестиций на экономический рост 76 регионов России и обнаружили, что в период с 2000 года по 2021 год высокие расходы на НИОКР вели к соразмерному росту валового регионального продукта. Об этом сообщила пресс-служба НИУ ВШЭ.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Увеличение расходов на НИОКР положительно влияет на экономический рост российских регионов как в краткосрочном, так и в долгосрочном периоде. Основной очевидный совет регионам - увеличивать инвестиции в НИОКР</blockquote><div class="t-redactor__text">- пояснил старший преподаватель департамента экономики НИУ ВШЭ (Санкт-Петербург) Дмитрий Терещенко, чьи слова приводит пресс-служба вуза.<br /><br />Терещенко и его коллега Андрей Раецкий пришли к такому выводу в рамках исследования, нацеленного на изучение панельных данных Росстата по 76 российским регионам в период с 2001 по 2021 год. В эти данные входили ключевые экономические показатели, в том числе данные по капитальным вложениям, прямым иностранным инвестициям, импорту и экспорту, а также информация о том, как много ресурсов в этих регионах вкладывалось в НИОКР.<br /><br />Для анализа этого массива данных ученые применили динамические пространственные модели - методологию, которая позволила разделить прямые и косвенные эффекты научных инвестиций. В качестве ключевых показателей использовались валовой региональный продукт и специально рассчитанный "капитал НИОКР" - накопленные вложения в исследования и разработки с учетом их амортизации.<br /><br />По словам исследователей, проведенные ими расчеты подтвердили наличие связи между ВРП и вложениями в НИОКР, а также опровергли распространенное мнение о том, что инвестиции в науку дают отдачу только в долгосрочной перспективе. При этом ученые обнаружили, что позитивные эффекты от расходов на НИОКР достаточно редко "перетекают" на соседние регионы, которые вкладывают меньше средств в развитие науки и внедрение ее передовых достижений.<br /><br />Как отмечают Раецкий и Терещенко, причиной этого могут быть особенности отечественной экономики, низкая плотность населения, слабые связи между региональными интеллектуальными центрами и наследие централизованной советской системы организации науки. Как считают ученые, если эта проблема будет решена за счет налаживания более тесных связей между регионами, эффективность инвестиций в НИОКР может значительно увеличиться.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Мэр Нэмуро предлагает возобновить сотрудничество Японии с РФ по сейсмологии</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/szb19nyk61-mer-nemuro-predlagaet-vozobnovit-sotrudn</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/szb19nyk61-mer-nemuro-predlagaet-vozobnovit-sotrudn?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 09 Sep 2025 18:13:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3866-3438-4364-a661-326462656139/Rausu_Port.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Совместная работа поможет обеспечить безопасность жителей обеих стран и будет способствовать диалогу Токио и Москвы, отметил глава города</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Мэр Нэмуро предлагает возобновить сотрудничество Японии с РФ по сейсмологии</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3866-3438-4364-a661-326462656139/Rausu_Port.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/25000667">ТАСС</a><br />Источник изображений: <a href="https://commons.m.wikimedia.org/wiki/File:羅臼の港（Rausu_Port）.jpg">Японская википедия</a><br /><br />Мэр японского город Нэмуро Масатоси Исигаки считает необходимым возобновление сотрудничества между Россией и Японией в области сейсмологии и наблюдения за цунами. Это позволит обеспечить безопасность жителей обеих стран и поможет диалогу Токио и Москвы, отметил в комментарии корреспонденту ТАСС глава города, расположенного в самой северной и ближней к РФ префектуре Хоккайдо.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Раньше в рамках безвизовых обменов эксперты в области сейсмологии, вулканологии и исследований цунами проводили взаимные визиты, геологические наблюдения, инспектировали наблюдательные пункты и проводили обмены между экспертами</blockquote><div class="t-redactor__text">- отметил он.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я считаю, что благодаря совместным исследованиям, например, путем установки дополнительного оборудования для наблюдения за цунами вдоль островов Тисима (так в Японии называют часть Курильских островов, протянувшуюся от Урупа до Шумшу, не включая в это понятие южную часть Курил, считая их своими "северными территориями" - прим. ТАСС), непрерывного обмена результатами наблюдений с оборудованием на Японском архипелаге, мы можем взаимно оперативно отслеживать возникновение и приближение цунами и вместе обеспечить безопасность жителей друг друга, при этом способствуя масштабному реагированию на стихийные бедствия</blockquote><div class="t-redactor__text">- добавил Исигаки.<br /><br /><strong>Совместные исследования возможны и в настоящее время, считает мэр</strong><br /><br />По его мнению, такие совместные исследования возможны и сейчас, в условиях обострения в отношениях между двумя странами, наряду с обменами в области культуры и искусства. "Я считаю, что совместные усилия по предупреждению стихийных бедствий и реагированию на них, так же как и в сфере обменов в области искусства и культуры, возможны в нынешних отношениях между Японией и Россией. И я верю, что такие усилия будут способствовать [развитию] будущего обеих стран", - отметил мэр Нэмуро.<br /><br />По этому вопросу администрация города, по словам Исигаки, взаимодействует с правительством Японии, убеждая его в важности таких исследований. "Город Нэмуро использует [все] возможности, чтобы донести до правительственных чиновников важность совместных исследований с точки зрения комплексного реагирования на стихийные бедствия, в том числе на "северных территориях" (так в Японии называют южную часть Курил - прим. ТАСС), и мы намерены продолжать это делать", - отметил он.<br /><br />Мэр Нэмуро обратил внимание на важность возобновления сотрудничества РФ и Японии вскоре после землетрясения магнитудой 8,8, которое произошло 30 июля у берегов Камчатки. Оно стало сильнейшим в регионе с 1952 года и привело к возникновению цунами в Тихом океане, об угрозе которого объявляли власти Японии, США и Филиппин. К береговой линии восточных, северо-восточных и северных регионов Японии пришло цунами высотой от 20 см до 1,3 метра. В общей сложности указания к эвакуации получили порядка 2 млн жителей тихоокеанского побережья страны.<br /><br /><strong>Ситуация в отношениях</strong><br /><br />Программа безвизовых обменов началась в 1992 году на основании межправительственной договоренности для улучшения взаимопонимания народов двух государств. С тех пор в Японии побывали около 10 тыс. жителей островов Итуруп, Кунашир и Шикотан, а южную часть Курил посетили порядка 20 тыс. японцев. В сентябре 2017 года Москва и Токио в соответствии с договоренностью на высшем уровне организовали первый чартерный рейс на южные острова Курил для их бывших жителей с целью посещения могил предков.<br /><br />Как отмечала ранее газета "Хоккайдо", японские и российские сейсмологи проводили совместные исследования на островах южной части Курил до 2020 года, когда осуществление программы безвизовых обменов было приостановлено в связи с пандемией коронавируса. В марте 2022 года МИД РФ заявил, что Москва прекращает переговоры с Токио по вопросу по вопросу мирного договора из-за введения Токио антироссийских санкций в связи с ситуацией на Украине. Кроме того, Москва вышла из диалога с Токио о налаживании совместной хозяйственной деятельности на южных Курильских островах и заблокировала продление статуса Японии в качестве партнера Организации черноморского экономического сотрудничества по секторальному диалогу.<br /><br />Позднее Россия прекратила действие соглашения с Японией об облегченном посещении Курил японскими гражданами - бывшими жителями этих островов, а также договора о процедуре взаимных поездок. В МИД РФ тогда подчеркнули, что эта мера не затрагивает реализацию советско-японской договоренности о взаимном безвизовом посещении могил от 2 июля 1986 года.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Минобрнауки: Россия - один из мировых лидеров по числу иностранных студентов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cppv95j7s1-minobrnauki-rossiya-odin-iz-mirovih-lide</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cppv95j7s1-minobrnauki-rossiya-odin-iz-mirovih-lide?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 10 Sep 2025 13:46:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>статистика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3035-3035-4562-b031-356233663563/__276.png" type="image/png"/>
			<description>Такие студенты "питаются, лечатся, ходят в музеи, театры" и таким образом вносят существенный вклад в российскую экономику, отметил замглавы ведомства Константин Могилевский</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Минобрнауки: Россия - один из мировых лидеров по числу иностранных студентов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3035-3035-4562-b031-356233663563/__276.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/obschestvo/25000283">ТАСС</a><br /><br />Россия является одной из стран-лидеров по числу привлеченных иностранных абитуриентов. Об этом в преддверии XI Санкт-Петербургского культурного форума в интервью ТАСС сообщил сопредседатель Российского исторического общества, заместитель министра науки и высшего образования РФ Константин Могилевский.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Наша страна - один из мировых лидеров по количеству привлеченных иностранных студентов. Те, кто ограничивают себя в сотрудничестве с нами, сами себя наказывают. Наказывают своих же ученых, преподавателей, своих граждан</blockquote><div class="t-redactor__text">- сказал он.<br /><br />Могилевский рассказал, что интенсивными темпами развивается сотрудничество в сфере высшего образования с Китаем и Вьетнамом, напомнил, что в мае было подписано межправительственное соглашение о создании межгосударственной организации Центра русского языка имени А. С. Пушкина в Ханое. Кроме того, Россия активно взаимодействует с Малайзией и странами Персидского залива. Плодотворное сотрудничество происходит и с африканскими странами: с Южной Африкой, Египтом и Эфиопией, со странами Сахеля. Наращивается сотрудничество с Бразилией и другими странами Латинской Америки, поддерживаются традиционно хорошие контакты с Венесуэлой и Кубой. В приоритете также страны Центральной Азии и Закавказья.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы видим, что количество иностранных студентов в России растет. Причем тут нужно понимать одну важную вещь - растет количество именно платных студентов. Количество студентов, которые поступают по квоте правительства России, остается неизменным. А прирастают иностранные студенты, обучающиеся платно. Они привозят сюда большие деньги - не только за образование. Они здесь живут, питаются, лечатся, ходят в музеи, театры. Это приличный вклад в российскую экономику. Не говорю даже о других выгодах, таких как растущее гуманитарное влияние</blockquote><div class="t-redactor__text">- добавил замминистра.<br /><br />XI Санкт-Петербургский международный форум объединенных культур пройдет с 11 по 13 сентября 2025 года. Секция, которую курирует Могилевский, называется "Традиционные ценности как основа диалога культур", она частично будет проходить в музее-заповеднике "Гатчина".</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как наука влияет на экономику регионов: новое исследование Питерской Вышки</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/27x6li6v81-kak-nauka-vliyaet-na-ekonomiku-regionov</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/27x6li6v81-kak-nauka-vliyaet-na-ekonomiku-regionov?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 10 Sep 2025 16:07:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3231-6337-4537-b338-313838336464/3DSCF0448.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Новое исследование Школы экономики и менеджмента НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург дает ответы на эти вопросы.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как наука влияет на экономику регионов: новое исследование Питерской Вышки</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3231-6337-4537-b338-313838336464/3DSCF0448.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://spb.hse.ru/news/1082709153.html">ВШЭ</a><br /><br />Старший преподаватель департамента экономики Питерской Вышки <strong>Дмитрий Терещенко</strong> и его соавтор <strong>Андрей Раецкий</strong> проанализировали, как расходы на науку и разработки связаны с ростом экономики в 76 российских регионах. Исследование охватывает период с 2000 по 2021 год, что позволяет оценить сиюминутные эффекты и долгосрочные тенденции.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>Статья основана на выпускной квалификационной работе Андрея Раецкого, выполненной под моим руководством. Студент заинтересовался исследованием регионального экономического роста, что совпало с моей научной специализацией в области региональной экономики</em></blockquote><div class="t-redactor__text">— рассказывает <strong>Дмитрий Терещенко.</strong><br /><br />Влияние инвестиций в НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) на экономический рост — достаточно изученная в мировой практике тема, но российские регионы в этом контексте анализировались значительно реже. <em>«Относительная простота сопровождается необходимостью применения довольно сложного методологического аппарата пространственной эконометрики.</em> <em>В результате мы рассчитали прямые и косвенные, краткосрочные и долгосрочные эффекты воздействия инвестиций в НИОКР на региональный экономический рост»</em>, — объясняет старший преподаватель.<br /><br />В качестве показателя экономического развития использовался валовой региональный продукт (ВРП) — вся стоимость товаров и услуг, произведенных в регионе за год. А для измерения научного потенциала ученые рассчитали так называемый «капитал НИОКР» — накопленные за годы инвестиции в исследования и разработки с учетом их «износа».</div><div class="t-redactor__text">Ученые проверили две гипотезы, основываясь на особенностях российской экономики. Первая: инвестиции в НИОКР положительно влияют на экономический рост регионов в краткосрочной перспективе, но менее выраженно — в долгосрочной. Исследование показало, что эффект оказался устойчивым и в долгосрочной перспективе. <em>«Эти результаты могут быть полезны при разработке государственной политики в области науки и инноваций как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов федерации. С учетом наших результатов, основной очевидный совет регионам — увеличивать инвестиции в НИОКР», </em>— комментирует выводы Дмитрий Терещенко.<br /><br />Вторая гипотеза, сформулированная учеными: эффекты перетока знаний между регионами незначительны или отсутствуют. Этот тезис полностью подтвердился и стал отражением особенностей российской экономики. Как отмечают исследователи, научная инфраструктура преимущественно является наследием централизованной советской системы. В России низкая плотность населения и слабые связи между региональными интеллектуальными хабами.<br /><br /><em>«Увеличение расходов на НИОКР в определенном регионе способствует его экономическом росту, но никак не влияет на соседние субъекты федерации. Это может вызвать тревогу с точки зрения политики пространственного развития. Если решить проблему за счет налаживания более тесных связей между регионами, эффективность инвестиций в НИОКР может увеличиться», </em>— рассказывает о результатах анализа исследователь.<br /><br />Работа <strong>«Экономический рост и инвестиции в НИОКР: эмпирический анализ российских регионов»</strong> <a href="https://journal.econorus.org/pdf/NEA-67.pdf" rel="nofollow">опубликована</a> в «Журнале Новой экономической ассоциации». Исследование выделяется среди российских работ применением динамических пространственных моделей, которые позволяют разделить краткосрочные и долгосрочные эффекты. Ученые также провели множество проверок на устойчивость результатов, исключая из анализа отдельные регионы, используя разные временные периоды и альтернативные методы оценки. Выводы оказались стабильными.<br /><br />Перспективные направления исследований включают изучение эффектов перетока не только внутри России, но и между странами ЕАЭС и БРИКС, а также применение более совершенных методов оценки научного потенциала регионов.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Язык в профиль: Нужно ли делить ЕГЭ по русскому на уровни</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/er82ioiuo1-yazik-v-profil-nuzhno-li-delit-ege-po-ru</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/er82ioiuo1-yazik-v-profil-nuzhno-li-delit-ege-po-ru?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 10 Sep 2025 20:21:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6336-3265-4164-b134-326438393865/ria_8693422hr_167.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>ЕГЭ по русскому предложили разделить на базовый и профильный уровни</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Язык в профиль: Нужно ли делить ЕГЭ по русскому на уровни</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6336-3265-4164-b134-326438393865/ria_8693422hr_167.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2025/09/10/ege-po-russkomu-predlozhili-razdelit-na-bazovyj-i-profilnyj-urovni.html">РГ</a><br /><br />Рособрнадзор <a href="https://rg.ru/2025/09/09/rosobrnadzor-sobral-predlozheniia-ob-izmeneniiah-v-ege.html" target="_blank" rel="noreferrer noopener">собрал</a> предложения от родителей, школьников и учителей по изменениям в ЕГЭ. История традиционная - так ведомство делает каждый год. Потом все обращения тщательно анализируются. Одной из самых заметных в этом году стала идея разделить ЕГЭ по русскому языку на профильный и базовый уровни по аналогии с математикой.</div><div class="t-redactor__text">Зачем это делать? Например, для более тщательного отбора абитуриентов филологических направлений высшего образования. Так, экономисту вполне можно сдавать и базовый экзамен по русскому языку, а вот тем, кто поступает на языковые направления или лингвистику, нужен профиль.<br /><br />Надо сказать, что вопрос деления русского языка на профили возникает и в предложениях Рособрнадзору, и просто в размышлениях специалистов не первый раз.<br /><br />В одном из <a href="https://rg.ru/2023/05/29/ege-vstal-na-uroven.html" target="_blank" rel="noreferrer noopener">интервью "РГ"</a> об этом говорил и профессор ВШЭ Виктор Болотов, которого называют "отцом ЕГЭ" - в начале 2000-х он, будучи замминистра образования, запускал единый госэкзамен. Он озвучил другую причину делить русский язык на уровни.</div><div class="t-redactor__text">- Иногда захожу на сайт Федерального института педагогических измерений, где выкладываются пробники заданий, демоверсии. Скажу, что особых тревог у меня не возникает. Смущает только русский язык, - комментировал варианты заданий ЕГЭ Болотов. - У нас очень много школьников, которые дома говорят не по-русски. Так вот для них, на мой взгляд, экзамен по русскому неподъемный. Я предлагал и буду предлагать сделать два варианта экзамена по аналогии с математикой - базовый и профильный. Условно, "русский как государственный" - для большинства этого уровня хватит, и "русский специальный" - для филологов, журналистов и т.п.<br /><br />Однако пока эта идея, какие бы мнения "за" ни высказывались, в Рособрнадзоре поддержки не находит.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Андрей Корнеев рассказал о преимуществах российского образования на сессии ООН в Швейцарии</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/2ylvif9a61-andrei-korneev-rasskazal-o-preimuschestv</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/2ylvif9a61-andrei-korneev-rasskazal-o-preimuschestv?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 11 Sep 2025 17:41:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6465-6465-4137-a562-343866656331/3ec1ee14b89a1367f033.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Женеве (Швейцария) состоялась 78-ая сессия Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам. В составе российской делегации в ней принял участие статс-секретарь – заместитель Министра просвещения Российской Федерации Андрей Корнеев.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Андрей Корнеев рассказал о преимуществах российского образования на сессии ООН в Швейцарии</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6465-6465-4137-a562-343866656331/3ec1ee14b89a1367f033.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10407/andrey-korneev-rasskazal-o-preimuschestvah-rossiyskogo-obrazovaniya-na-sessii-oon-v-shveycarii/">Минпросвещения</a><br /><br />В Женеве (Швейцария) состоялась 78-ая сессия Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам. В составе российской делегации в ней принял участие статс-секретарь – заместитель Министра просвещения Российской Федерации Андрей Корнеев.</div><div class="t-redactor__text">Участники мероприятия уделили внимание вопросам, касающимся статей 13–15 Международного пакта ООН об экономических, социальных и культурных правах.<br /><br />Андрей Корнеев ответил на вопросы иностранных экспертов и остановился на инклюзивности российского образования, защите прав детей-инвалидов, а также ребят, которые принадлежат к коренным народам. Он обратил внимание, что в школах по всей стране сохраняется изучение родных языков народов России, в том числе малочисленных.<br /><br />78-я сессия Комитета по экономическим, социальным и культурным правам ООН прошла во Дворце Вильсона. Участники мероприятия в том числе обсудили вопросы развития международных стандартов в сфере прав человека и актуальные темы для исследовательских и практических работ студентов высших учебных заведений.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперимент по расширению доступности среднего профессионального образования планируется продолжить</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9ry1xvojg1-eksperiment-po-rasshireniyu-dostupnosti</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9ry1xvojg1-eksperiment-po-rasshireniyu-dostupnosti?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 12 Sep 2025 18:46:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3063-3863-4361-b564-336666646330/81c3b74b3c13f8fd97a1.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Министр просвещения РФ Сергей Кравцов провел совещание, посвященное подведению итогов эксперимента по расширению доступности среднего профессионального образования в Москве, Санкт-Петербурге и Липецкой области.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперимент по расширению доступности среднего профессионального образования планируется продолжить</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3063-3863-4361-b564-336666646330/81c3b74b3c13f8fd97a1.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10416/eksperiment-po-rasshireniyu-dostupnosti-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-planiruetsya-prodolzhit/">Минпросвещения</a><br /><br />В ходе мероприятия было принято решение продолжить реализацию эксперимента в 2025/26 учебном году.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы подводим итоги эксперимента по расширению доступности среднего профессионального образования. Мы видим, что растет востребованность колледжей, абитуриенты чаще выбирают рабочие специальности. Популярностью пользуется проект «Профессионалитет», в кластерах которого ведется подготовка специалистов под запросы предприятий. Сегодня в Москве, в Санкт-Петербурге и в Липецкой области активно развивается система среднего профессионального образования, и не случайно, что именно эти регионы были выбраны в качестве участников эксперимента</blockquote><div class="t-redactor__text">– сказал Сергей Кравцов.<br /><br />Эксперимент проводился впервые в рамках Федерального закона от 1 апреля 2025 г. № 40-ФЗ «О проведении эксперимента по расширению доступности среднего профессионального образования». Он предусмотрел упрощенную процедуру поступления выпускников 9-х классов в образовательные организации СПО. Им достаточно сдать экзамен только по двум предметам вместо традиционных четырех – русскому языку и математике.<br /><br />В ходе совещания глава Минпросвещения России сообщил, что эксперимент оказался востребован среди выпускников девятых классов и итоги проведения в пилотных субъектах Российской Федерации успешны. Планируется продолжить его реализацию в 2025/26 учебном году.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В этом году в Москве ОГЭ после девятого класса сдавало 117 тысяч ребят, в том числе 107 тысяч, которые окончили государственную школу. Из них выбрали возможность поучаствовать в эксперименте и сдавать не четыре экзамена, а два 39 тысяч ребят. Москва взяла на себя повышенное обязательство обеспечить каждого ребенка, который сдавал два ОГЭ, бесплатным бюджетным местом в городском колледже. Для этого мы создали 47 тысяч бюджетных мест и свои обязательства выполнили в полном объеме. Понимая, что где-то у нас в городских колледжах не хватало мест, особенно по информационным технологиям или сестринскому делу, мы заключили договоры с профильными федеральными вузами, в составе которых есть соответствующие колледжи. Поэтому все дети поступили на те специальности, которые они хотели. Мы провели опросы среди родителей выпускников и видим, что 85% довольны и выбранным колледжем, и специальностью</blockquote><div class="t-redactor__text">– рассказала об итогах пилотного проекта по расширению доступности среднего профессионального образования заместитель мэра Москвы по вопросам социального развития Анастасия Ракова.<br /><br />Вице-губернатор Санкт-Петербурга Ирина Потехина сообщила, что в городе предоставляли гарантированные бюджетные места на 19 самых востребованных профессий в 29 колледжах.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Санкт-Петербург – город промышленный. Мы заинтересованы в том, чтобы ребята, выбирая для себя получение среднего профессионального образования, в первую очередь приходили на рабочие профессии. На протяжении последних 15 лет ежегодно число школьников в Санкт-Петербурге увеличивается на 20 тысяч, общий рост численности – в полтора раза. Если у нас в 2020 году 45 тысяч детей сдавали ОГЭ после девятого класса, то в этом году – 56 тысяч. В некоторых колледжах сейчас конкурс достигает 15 человек на место. С 2020 года мы на треть увеличили количество бюджетных мест в системе СПО в целом, на 20% – по рабочим профессиям. У нас за 5 лет появилось 75 тысяч новых рабочих мест только в промышленности. Мы довольны предварительными результатами эксперимента. По всем профессиям наблюдаем существенный рост, до 80% у нас увеличился прием в колледжи. И хотели бы просить вас продлить эксперимент</blockquote><div class="t-redactor__text">– подчеркнула Ирина Потехина.<br /><br />Заместитель губернатора Липецкой области Юлия Котлярова рассказала о реализации эксперимента в регионе.</div><div class="t-redactor__text">Важный положительный эффект от эксперимента – это осознанность ребят для перехода в 10-й класс. Для нас очень важен рост выбора профиля, был рост на естественно-научные, технологические и социально-экономические направления, основным из которых являлась математика. 36,1% поступили в 10-й класс. Стоит отметить, что мы видим качественные изменения средних баллов – свыше 80% сдали на 4,5, что для нас очень важно. Важным итогом кампании поступления в СПО стало то, что 63,2% девятиклассников пошли учиться в СПО, и для нас это рекорд. На профессии мы также полностью удовлетворили спрос. И хотелось бы отметить, что в рамках ГИА мы сэкономили до 25% времени педагогов, которых раньше привлекали на экзамены. Большой был конкурс – до 10–15 человек на место – на более востребованные специальности: «обеспечение информационной безопасности специализированных систем», «информационные системы прогнозирования», «автомобиле- и тракторостроение</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Система оценки поведения школьников (1–8 классы): зачем и как это работает?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bo7622pcc1-sistema-otsenki-povedeniya-shkolnikov-18</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bo7622pcc1-sistema-otsenki-povedeniya-shkolnikov-18?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 24 Sep 2025 15:47:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3862-3136-4739-b436-393663326639/photo_2025-09-23_20-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>С 2025 года в ряде школ России проходит апробация системы оценивания поведения обучающихся с 1 по 8 классы. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Система оценки поведения школьников (1–8 классы): зачем и как это работает?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3862-3136-4739-b436-393663326639/photo_2025-09-23_20-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://t.me/institut_vospitaniya/11607" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Институт Детства </a><br /><br />С 2025 года в ряде школ России проходит апробация системы оценивания поведения обучающихся с 1 по 8 классы. <br /><br />Оценка поведения обучающихся вводится с целью стимулирования дисциплинированности и ответственности обучающихся не только в урочной, но и во внеурочной, социально значимой деятельности. <br /><br />Школам предложены три модели оценивания: <br />простая модель «зачёт/незачёт»; <br />более детальная трёхуровневая («образцовое», «допустимое», «недопустимое поведение»); <br />пятиуровневая, близкая к привычным отметкам («отлично» – «совсем неудовлетворительно»).<br />Школа самостоятельно выбирает одну из трёх моделей.<br /><br />В формировании оценки планируется участие не только классного руководителя, но и учителей-предметников, социального педагога, советника директора по воспитанию, педагога-психолога.<br /><br />Поведение будет оцениваться по пяти критериям: <br />дисциплинированность; <br />соблюдение норм межличностного взаимодействия с обучающимися; <br />соблюдение норм межличностного взаимодействия со взрослыми; <br />социальная активность; <br />правомерное поведение.<br /><br />Можно предположить, что внедрение системы оценки поведения станет действенным механизмом для формирования ответственного поведения у обучающихся.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3334-3430-4261-b565-316661376136/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6539-6166-4934-b031-386535303437/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3337-6632-4665-a337-396536666362/image.png">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда афиша говорит: польский театральный плакат как зеркало времени</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/54bvlklem1-kogda-afisha-govorit-polskii-teatralnii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/54bvlklem1-kogda-afisha-govorit-polskii-teatralnii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 26 Sep 2025 15:11:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3232-3834-4864-a130-616230346433/__2025-09-26_152104.png" type="image/png"/>
			<description>Плакат обычно ассоциируется с рекламой: купи билет, приходи в театр, будь как все. Но в Польше XX века всё пошло иначе: плакат перестал быть рекламой и стал отдельным видом искусства.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда афиша говорит: польский театральный плакат как зеркало времени</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3232-3834-4864-a130-616230346433/__2025-09-26_152104.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Плакат обычно ассоциируется с рекламой: купи билет, приходи в театр, будь как все. Но в Польше XX века всё пошло иначе: плакат перестал быть рекламой и стал отдельным видом искусства. Он начал разговаривать с публикой не как продавец, а как философ, художник, иногда даже как заговорщик.<br /><br />Выставка «Polski plakat teatralny» на <em>Google Arts &amp; Culture</em> показывает удивительную историю: от первых экспериментов Станислава Выспяньского до ироничных и метафорических афиш Польской школы плаката. Эти работы не столько «сообщают», сколько «спрашивают». Они превращают сам поход в театр в интеллектуальное приключение.<br /><br />Возьмём, к примеру, афишу к «Wesele» Выспяньского. Линии, цвет, композиция — это не реклама, а почти метафизический диалог со зрителем. Афиша не умоляет: «приходите», а смотрит исподлобья и шепчет: "а ты готов?"</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6536-3962-4863-b039-613664396635/CL58136.jpg"><div class="t-redactor__text">Польская школа плаката родилась из ограничений. Цензура не позволяла говорить прямо, и художники вынуждены были уходить в метафоры. Лошадь могла обозначать власть, яблоко — соблазн, а пустой стул — трагедию. Визуальный язык становился всё более изощрённым, и зрители научились читать его как культурный код.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3536-6236-4637-a566-613930626237/4328-wesele-the-wedd.jpg"><div class="t-redactor__text">Сегодня мы живём в эпоху визуального шума: баннеры мигают, билборды кричат. На их фоне польский театральный плакат выглядит почти как дзен. Он не кричит, а молчит. И в этой тишине — сила. Сила метафоры, аллюзии, намёка.<br /><br />Можно сказать иронично: в XX веке зрителей готовили к театру не пресс-релизы и трейлеры, а загадочные изображения, которые сами по себе были маленьким спектаклем. Афиша становилась предигрой, разминкой для воображения.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3035-6638-4261-b435-356439646535/4416-wesele-wyspians.jpg"><div class="t-redactor__text">Для современного интеллектуала эта выставка — не столько про дизайн, сколько про язык культуры. Плакат — это искусство задавать вопросы. И, может быть, именно этого нам сегодня и не хватает: умения не отвечать, а спрашивать.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3466-3066-4036-b531-386230366438/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3133-6236-4331-a364-336131653261/__2025-09-26_151806.png"><div class="t-redactor__text">Иронично, что сто лет назад плакаты умели больше, чем многие современные рекламные кампании: они учили нас не только идти в театр, но и думать, спорить, мечтать.<br /><br />Выставку можно посмотреть онлайн <a href="https://artsandculture.google.com/story/OwUh_WjnCr0FLw?hl=pl" target="_blank" rel="noreferrer noopener">здесь</a>.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Олегу Валериановичу Басилашвили - 91</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/7kbls4srh1-olegu-valerianovichu-basilashvili-91</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/7kbls4srh1-olegu-valerianovichu-basilashvili-91?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 26 Sep 2025 16:14:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6666-6233-4637-a562-376436666263/897034.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Это имя давно стало синонимом интеллигентности, иронии и той самой «тихой силы» искусства, которая говорит громче всяких лозунгов.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Олегу Валериановичу Басилашвили - 91</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6666-6233-4637-a562-376436666263/897034.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Ээто имя давно стало синонимом интеллигентности, иронии и той самой «тихой силы» искусства, которая говорит громче всяких лозунгов.<br /><br />Сегодня — день, когда мы поздравляем не просто великого артиста, но человека, который своим существованием доказывает: театр и кино — это не о громкости, а о смысле.<br /><br />Вы, <strong>Олег Валерианович</strong>, всегда были на особом месте: между сценой и зрителем, между эпохой и человеком, между текстом и тишиной. Ваши роли — это не галерея масок, а живая антология культурного опыта страны. Они учат нас смеяться без пошлости, грустить без отчаяния, любить без громких слов.<br /><br />Можно с лёгкой иронией заметить: в мире, где актёрам всё чаще приходится мериться количеством лайков, вы давно измеряетесь другими величинами — весом слова, глубиной взгляда, умением быть настоящим.<br /><br />Ваш путь — это доказательство того, что интеллигентность не устарела, что внутреннее достоинство звучит громче любого микрофона, а ирония может быть орудием мудрости, а не цинизма.<br /><br />С юбилеем вас, <strong>Олег Валерианович</strong>! Пусть здоровье будет крепким, вдохновение — живым, а аплодисменты — долгими. А главное — пусть ваш голос, столь узнаваемый и столь необходимый, ещё долго будет звучать в нашей культуре как напоминание о том, каким может быть искусство, когда в нём есть человек.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3764-3061-4936-b863-613134336638/scale_1200_4.jpg"><div class="t-redactor__text"><strong>Лето одного года </strong>снимают с репертуара<br /><br />Впервые сыгранный в декабре 2010 года, спектакль <strong>«Лето одного года»</strong> прожил насыщенную жизнь – за 15 лет состоялась 221 встреча с публикой, которая смогла увидеть на одной сцене любимых артистов БДТ <strong>Алису Фрейндлих</strong> и <strong>Олега Басилашвили</strong>.<br /><br />Мы будем скучать по этому полному искренности, радости, пронзительной грусти и виртуозной игры спектаклю, но жизнь театральной постановки следует своим законам – и сейчас творческая команда спектакля принимает решение о расставании со зрителями, каким бы трудным оно ни было. Спектакль «Лето одного года» покидает репертуар БДТ, но не покидает наши сердца.<br /><br />Для тех многочисленных зрителей, которые записались в лист ожидания на дальнейшие показы, БДТ предложит дополнительную помощь в приобретении билетов на прочие спектакли из листа ожидания.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Критика речистого разума: искусственный интеллект в восприятии математиков</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6z2bliomf1-kritika-rechistogo-razuma-iskusstvennii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/6z2bliomf1-kritika-rechistogo-razuma-iskusstvennii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 30 Sep 2025 17:37:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6262-6362-4165-a639-333235663732/1000006604.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Математики Вышки считают, что не стоит опасаться потери работы из-за массового использования ИИ, и одновременно предостерегают от некритического восприятия работ и проектов, подготовленных с его применением. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Критика речистого разума: искусственный интеллект в восприятии математиков</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6262-6362-4165-a639-333235663732/1000006604.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://www.hse.ru/news/science/1087889566.html">НИУ ВШЭ</a> <br /><br />Факультет математики НИУ ВШЭ провел научный семинар «Как искусственный интеллект меняет природу математического открытия». На встречу были приглашены действующие математики, студенты, а также старшеклассники и учителя ведущих московских математических школ. Открывая семинар, декан факультета Александра Скрипченко подчеркнула важность обсуждения возможностей и вызовов применения искусственного интеллекта в математике в условиях, когда одни ученые считают, что благодаря ИИ математики, как его авторы, стали самыми востребованными специалистами в мире, а другие опасаются, что искусственный разум оставит без работы и математиков.</div><div class="t-redactor__text">Она передала слово лауреату Медали Филдса (одной из наиболее престижных математических наград в мире) Андрею Окунькову, профессору НИУ ВШЭ и Колумбийского университета (США). Он представил доклад «Критика речистого разума» и предложил поразмышлять о процессе математического познания и роли в нем вычислительных машин и слов. «Математика немыслима без точности и честности. Я не специалист и даже не очень активный пользователь ИИ и больших языковых моделей, но мне есть что сказать по их поводу», — отметил профессор.</div><div class="t-redactor__text">Андрей Окуньков напомнил о работе философа Иммануила Канта «Критика чистого разума», в которой говорится, что математика дает самый блестящий пример чистого разума, удачно расширяющегося самопроизвольно пространства. Это игра слов, чем часто и занимаются большие языковые модели (LLM). Ученый также напомнил, что Кант одновременно интересовался и естественными науками, даже написал трактат о Солнечной системе, в котором утверждал, что все ее планеты населены и по мере удаления от Солнца моральный уровень их жителей повышается.<br /><br />Сейчас подобные размышления вряд ли возможны, поскольку современная наука говорит на языке математики. Впервые эту мысль высказал великий итальянский ученый Галилео Галилей: «Книга природы написана на языке математики, а ее буквы — это круги, треугольники и другие геометрические формы». Однако каждая новая глава этой книги требует новой математики, представляющей не следствие, а, напротив, основу предшествующей.</div><div class="t-redactor__text">Понятия и вкладываемые в них термины расширяются. Математика не созерцает априорные вещи, самое важное в математике — кристаллизация новых структур, понятий и явлений. Достаточно задуматься о развитии смысла слова «пространство» за последние 150 лет. По современным представлениям, наше пространство динамически меняется, осциллирует классически и квантово. Однако есть что-то и более значительное, чем пространство.<br /><br />Обсуждая искусственный интеллект с научной точки зрения, по мнению Андрея Окунькова, следует осознавать, что нейросети в голове и в машине близки по строению и действию. Человеческое и машинное познание математики не остановить, в этом нет ничего травматичного. Люди опасались, что математику вытеснят вычислительные машины, но численные и символические методы, напротив, придали математикам сил и уверенности. «Я сам пользовался ими всю жизнь и настоятельно всем советую не забывать старых точных и приближенных к классической математике алгоритмов», — рекомендовал аудитории ученый.</div><div class="t-redactor__text">По его мнению, некоторые большие языковые модели напоминают аспирантов: часто они приятно удивляют, но иногда просто поверхностно повторяют разные умные слова, не погружаясь глубоко в смысл обсуждаемого. Поэтому надо детально анализировать работу, выполненную с применением ИИ.<br /><br />Например, работая с числами Каждана — Луштига, сфере математики, явно прогрессирующей благодаря машинному обучению, докладчик попросил ChatGPT и другие модели напечатать таблицу этих чисел, но ошибки начались уже на самом элементарном этапе, с которым люди справились бы без проблем.</div><div class="t-redactor__text">Андрей Окуньков обратил внимание, что некоторые студенты перестали самостоятельно учиться, выбрав стратегию применения ИИ. Возможно, кто-то от такой стратегии выиграет, но многих она приведет в тупик. В математике важно отделить правильный ответ от неправильного, и критическое мышление играет центральную роль в ситуации, когда результаты языковых моделей зачастую ненадежны. «Пока ИИ не окончил аспирантуру, и не стоит забывать, что обычное чутье играло и играет в математике важную роль», — полагает Андрей Окуньков.<br /><br />Человеческий мозг способен точно распознать, что речь идет о структурно похожих явлениях, на что не всегда способен ИИ. Даже в эпоху стремительного развития ИИ остается очень ценным иметь друзей-коллег, способных неожиданно заметить аналогии между конструкциями из совсем разных областей математики. «Было бы чудесно ИИметь такие подсказки под рукой», — пошутил ученый.<br /><br />Математики приучены, что многие догадки не подтверждаются, а когда они попадают близко к цели, многое приходится додумывать. Большинство математиков склонны и способны критически анализировать всякого рода смелые предположения. «Один ИИ может наварить гораздо больше каши, чем все ученые могут переварить», — посетовал профессор Окуньков. В такой ситуации, резюмировал он, математическая интуиция и критическое мышление остаются ключевыми ингредиентами успешного исследования — с использованием ИИ или без него, и важность качественного математического образования нельзя переоценить.</div><div class="t-redactor__text">Вторая часть семинара была посвящена презентации реальных результатов применения ИИ в фундаментальной математике, представленных молодыми сотрудниками Научно-учебной лаборатории сложных сетей, гиперграфов и их приложений НИУ ВШЭ. Магистрант факультета математики НИУ ВШЭ Сергей Усанов представил доклад «Новый инструмент науки: как использовать ИИ в математике», подготовленный под руководством Федора Павутницкого (СПбГУ) и профессора факультета математики НИУ ВШЭ Василия Горбунова.<br /><br />Он рассказал о применении машинного обучения в теории узлов. Узлы — замкнутые кривые в пространстве, инварианты — функции, позволяющие распознать эквивалентные узлы, которые визуально могут выглядеть очень по-разному. Исследователь также подробно рассказал о хордовых диаграммах и редукции ряда связанных с теорией узлов задач к графам, а затем познакомил слушателей с основными идеями машинного обучения.<br /><br />Машинное обучение работает с объектом, его нужно обучить, например, прогнозировать цену квартиры, исходя из набора признаков. Идеальная функция может быть очень разной, поскольку в реальности объекты дискретны. Модель — это семейство функций, которое важно калибровать и приблизить к реальности, однако, если прогноз верен на 100%, это означает недостаток модели.<br /><br />Для работы модели необходимо выбрать большое число объектов, таргет (целевую переменную) и искать функцию. В случае теории узлов это количество ребер в графе пересечений. Функция — многочлен с определенным числом хорд, который можно рассчитать рекурсивно, потратив много времени, или можно попытаться выразить графы численно, рассчитать количество подграфов.<br /><br />С помощью МО удалось разработать формулу, дававшую достаточно точный прогноз и позволившую вычислить закономерность с применением линейной регрессии. Это подтвердилось при проведении эксперимента.<br /><br />«ИИ может быть очень полезным, чтобы заметить нужную вам зависимость, но это сложно, иногда трудно найти модель, или не всегда удается отобразить объекты численно», — подытожил Сергей Усанов.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сергей Кравцов обсудил с членами ВЭПС возможности для профессионального роста педагогов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/giyczi27x1-sergei-kravtsov-obsudil-s-chlenami-veps</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/giyczi27x1-sergei-kravtsov-obsudil-s-chlenami-veps?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 02 Oct 2025 14:05:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6137-6631-4565-b965-653139356264/1000006684.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Министр просвещения РФ Сергей Кравцов 1 октября провел заседание Всероссийского экспертного педагогического совета (ВЭПС) в рамках Форума классных руководителей. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сергей Кравцов обсудил с членами ВЭПС возможности для профессионального роста педагогов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6137-6631-4565-b965-653139356264/1000006684.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10520/sergey-kravcov-obsudil-s-chlenami-veps-vozmozhnosti-dlya-professionalnogo-rosta-pedagogov/">Минпросвещения</a><br /><br />На нем обсуждались вопросы снижения бюрократической нагрузки, создания возможностей для профессионального развития педагогов, образовательных программ и инфраструктурных проектов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы регулярно встречаемся таким составом на заседаниях Всероссийского экспертного педагогического совета для того, чтобы обменяться мнениями. Важно, что участники совета участвуют в наших ключевых отраслевых мероприятиях, таких как Форум классных руководителей</blockquote><div class="t-redactor__text">– отметил Сергей Кравцов.<br /><br />Глава Минпросвещения обратил внимание, что члены ВЭПС вошли в том числе в состав Совета по защите профессиональной чести и достоинства педагогов и уже приняли участие в первом заседании совета. Сергей Кравцов подчеркнул, что один из важнейших приоритетов ведомства – поддержка учителей. Это решение вопросов заработной платы, а также создание комфортных рабочих условий. По словам Министра, одна из задач совета – обеспечить защиту педагогов от неправомерных действий.<br /><br />Вместе с членами ВЭПС глава Министерства просвещения обсудил актуальные вопросы образовательной повестки. Одной из тем обсуждения стало содержание образовательных программ, в том числе по труду и информатике.<br /><br />Участники заседания отдельно остановились на организации государственной итоговой аттестации. Был поднят вопрос об эксперименте по упрощенной процедуре сдачи ОГЭ для девятиклассников, планирующих поступать в колледжи и техникумы. Эксперты отметили его успешность.<br /><br />Не менее важной стала дискуссия о снижении бюрократической нагрузки на педагогов. Принятое Минпросвещения России решение об ограничении перечня обязательных для заполнения документов позволяет учителям больше времени уделять непосредственно преподавательской деятельности. В рамках сессии также обсудили возможности для карьерного роста учителей, в частности развитие программы кадрового резерва, направленной на выявление и поддержку талантливых управленческих кадров в сфере образования.<br /><br />Перед членами ВЭПС выступил также исполняющий обязанности директора Института содержания и методов обучения имени В.С. Леднева Максим Костенко, который рассказал о подготовке рабочих программ. Выступление ректора Государственного университета просвещения Наталии Наумовой было посвящено системе непрерывного профессионального роста.<br /><br />Очное заседание Всероссийского экспертного педагогического совета проходит в Москве в течение двух дней. Программа первого дня мероприятий была организована на базе Национального центра «Россия». Во второй день членов совета ожидают культурная программа и посещение Государственного университета просвещения, где запланировано проведение серии мастер-классов.<br /><br />Всероссийский экспертный педагогический совет был создан по инициативе Министра просвещения России. Состав совета формировался путем открытого всенародного голосования в 2020 году. Всего в состав совета входит 176 педагогов. Совет призван расширить участие учителей в обсуждении необходимых мер по развитию системы образования и воспитания.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ приблизились по качеству работы к отраслевым экспертам</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zl3j5rxb51-ii-priblizilis-po-kachestvu-raboti-k-otr</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zl3j5rxb51-ii-priblizilis-po-kachestvu-raboti-k-otr?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 02 Oct 2025 16:47:00 +0300</pubDate>
			<category>статистика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3465-3634-4130-b233-363636386462/GettyImages-10656790.webp" type="image/webp"/>
			<description>При этом ИИ могут выполнять работу в 44 профессиях из 9 отраслей примерно в 100 раз быстрее и в 100 раз дешевле </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ приблизились по качеству работы к отраслевым экспертам</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3465-3634-4130-b233-363636386462/GettyImages-10656790.webp"/></figure><div class="t-redactor__text"><a href="https://openai.com/index/gdpval/?utm_source=substack&amp;utm_medium=email" target="_blank" rel="noreferrer noopener">источник</a><br /><br />При этом ИИ могут выполнять работу в 44 профессиях из 9 отраслей примерно в 100 раз быстрее и в 100 раз дешевле <br />OpenAI создала GDPval - бенчмарк моделей на реальных задачах экономики. Он измеряет эффективность модели при выполнении 1230 задач, взятых непосредственно из реальных знаний опытных специалистов из широкого спектра профессий и секторов (соответственно, 44 и 9 – см. картинку), вносящих наибольший вклад в ВВП США. <br /><br />Бенчмарк предоставляет четкую картину того, как модели работают с экономически значимыми задачами по сравнению с экспертами – людьми.<br />Каждое задание основано на реальных результатах работы, таких как юридическое задание, инженерный проект, беседа со службой поддержки клиентов или план ухода за больными. <br />Все эти задания были тщательно разработаны и проверены опытными специалистами со средним опытом работы в этих областях более 14 лет.</div><div class="t-redactor__text">(см. рисунок).</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6165-3230-4465-b262-643133343832/Picture1.png"><div class="t-redactor__text">1)  ИИ работают уже почти на уровне экспертов – людей.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«Мы обнаружили, что лучшие на сегодняшний день передовые модели уже приближаются по качеству к работе, выполненной отраслевыми экспертами», — пишут авторы. </blockquote><div class="t-redactor__text">Claude Opus 4.1 занял первое место с общим процентом побед или ничьих 47,6% по сравнению с работой, выполненной человеком, за ним следуют GPT-5-high с 38,8% и o3 high с 34,1%</div><div class="t-redactor__text">2)  ИИ несравненно эффективней людей.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«Мы обнаружили, что передовые модели могут выполнять задачи GDPval примерно в 100 раз быстрее и в 100 раз дешевле, чем отраслевые эксперты».</blockquote><div class="t-redactor__text">Это всего лишь сегодняшние модели. Через год новые модели будут сильно умней и умелей экспертов людей. И профессий будет уже не 44 в 9 отраслях, а много больше.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вопросы повышения качества образования обсудили участники международной научно-практической конференции в ДГПУ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/knlbaf70u1-voprosi-povisheniya-kachestva-obrazovani</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/knlbaf70u1-voprosi-povisheniya-kachestva-obrazovani?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 04 Oct 2025 14:24:00 +0300</pubDate>
			<category>власть</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3333-3836-4561-a231-303630356462/2184a3e0a59a1f6895c4.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Завершилась первая совместная международная научно-практическая конференция «На пути к эффективному и устойчивому повышению качества образования». Она проходила с 29 сентября по 3 октября в Республике Дагестан.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вопросы повышения качества образования обсудили участники международной научно-практической конференции в ДГПУ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3333-3836-4561-a231-303630356462/2184a3e0a59a1f6895c4.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/10536/voprosy-povysheniya-kachestva-obrazovaniya-obsudili-uchastniki-mezhdunarodnoy-nauchno-prakticheskoy-konferencii-v-dgpu/">Минпросвещения</a><br /><br />Приветствие участникам форума направил Министр просвещения РФ Сергей Кравцов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Современный мир предъявляет новые требования к системе образования. Глобальные вызовы требуют совместного поиска решений и обмена опытом на международном уровне. Сотрудничество между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами в организации столь масштабной конференции служит ярким примером такого эффективного партнерства. Уверен, участники конференции смогут всесторонне обсудить актуальные вопросы развития образования. Среди них – социально-педагогические аспекты специального и инклюзивного образования, цифровые решения для подготовки современного специалиста, укрепление международного академического партнерства в сфере науки и образования</blockquote><div class="t-redactor__text">– отметил Сергей Кравцов.<br /><br />На пленарном заседании конференции выступил директор Департамента интеграции национальной системы образования и международного сотрудничества Минпросвещения России Усман Рассуханов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Такие образовательные конференции помогают экспертам наших стран обмениваться опытом и выстраивать коммуникацию друг с другом. Реализуемые совместные проекты позволяют внедрять инновационные методы обучения, расширять возможности для непрерывного профессионального роста и воспитывать личность, сохраняя приверженность к традиционным ценностям</blockquote><div class="t-redactor__text">– заявил Усман Рассуханов.<br /><br />Мероприятие объединило представителей свыше 25 российских субъектов Федерации, а также 17 государств: Саудовской Аравии, Омана, Бахрейна, ОАЭ, Кувейта, Иордании, Сербии, Малайзии, Египта, Палестины, Катара, Ливана, Нигера, Бангладеш, Казахстана, Азербайджана, Узбекистана.<br /><br />На сессиях конференции обсудили современные подходы к развитию образовательных систем, обмен научными и практическими наработками, а также выработали рекомендации по повышению качества образования в условиях глобальных вызовов.<br /><br />Организаторами конференции выступили Дагестанский государственный педагогический университет им. Р. Гамзатова и Университет гуманитарных наук им. Мухаммеда бин Заида (ОАЭ).</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Психологическая пандемия. Можно ли &quot;заразиться&quot; стрессом от начальников и коллег?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/h1p7yztlr1-psihologicheskaya-pandemiya-mozhno-li-za</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/h1p7yztlr1-psihologicheskaya-pandemiya-mozhno-li-za?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 06 Oct 2025 12:21:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6132-3063-4663-a233-613661306537/8499179.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) определяет стресс как состояние беспокойства или напряжения, вызванное трудной ситуацией.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Психологическая пандемия. Можно ли "заразиться" стрессом от начальников и коллег?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6132-3063-4663-a233-613661306537/8499179.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://nauka.tass.ru/nauka/25241833">ТАСС</a><br /><br />Большинство привыкло воспринимать его как нечто сугубо личное, однако в действительности стресс может передаваться от человека к человеку.</div><div class="t-redactor__text">Эмпатия — это способность людей синхронизироваться с окружающими на эмоциональном и когнитивном уровне. У млекопитающих этот механизм лежит в основе формирования социальных групп: благодаря им виды способны, например, на родительскую заботу. Ученые регулярно находят примеры ее проявления у животных. Один из самых ярких экспериментов, доказывающих древние эволюционные корни эмпатии, — исследование психиатров из США во главе с Жюлем Массерманом, опубликованное в Американском журнале психиатрии (American Journal of Psychiatry) в 1964 году. Ученые научили группу макак-резусов тянуть за цепь, чтобы получить еду: в течение трех дней животные питались по такой схеме. На четвертый день к механизму добавилась новая функция: когда макака тянула за цепь, она не только получала порцию питательных гранул, но и инициировала болезненный удар электрошоком по другой обезьяне. В результате 87% испытуемых отказались от еды: одна из макак голодала 12 дней, чтобы не причинять боль сородичу.<br /><br />Также доказательства эмпатии у обезьян удалось получить российскому и советскому зоопсихологу, одному из первопроходцев приматологии Надежде Ладыгиной-Котс. В 1913 году у Надежды появился полугодовалый шимпанзе Иони, который стал не только ее другом, но и объектом исследования. В своей книге “Дитя шимпанзе и дитя человека”, хранящейся в Российской государственной библиотеке, она замечает, насколько обезьянка способна к сочувствию:<br /><br />Если я притворяюсь плачущей, закрываю глаза и всхлипываю, Иони мгновенно бросает все свои игры и занятия и быстро прибегает ко мне, взволнованный, весь взлохмаченный, из самых удаленных мест своего пребывания, с крыши дома, по которой только что лазал, с потолка его клетки, откуда я не могла его сместить и согнать вниз, несмотря на самые усиленные свои просьбы и зовы. Подкатив ко мне, он торопливо обегает кругом меня, как бы ища обидчика, все время внимательно смотря мне в лицо, нежно охватывает меня рукой за подбородок, легко дотрагивается пальцем до моего лица, как бы пытаясь понять, в чем дело, оглядывается кругом и при этом сжимает свои ноги в крепкие кулачки ​​​<br /><br /><strong>Эмпатия о двух концах</strong><br /><br />Дальнейшие нейробиологические исследования подтвердили: эмпатия — не приобретенный, а врожденный навык. В статье "Нейроэволюция эмпатии" американский нейробиолог французского происхождения Жан Десети пишет, что "даже самые продвинутые формы эмпатии у людей построены на ее более простых, базовых формах и остаются связанными с механизмами, лежащими в основе социальной привязанности и заботы о потомстве". Навык сочувствия оттачивался у нашего вида последние 180 млн лет и лежит в основе характерного для человечества группового выживания. Благодаря ему люди закрепили доминирующий статус на планете: развили систему эффективного сотрудничества и научились принимать лучшие решения. <br /><br />Эмпатия остается важным фактором для достижения успеха в современном мире. Международные исследования показывают, что руководители, который основывают управленческую стратегию на принципах сочувствия, оцениваются их начальством как наиболее эффективные исполнители, а сотрудники, к которым относятся с пониманием, сильнее вовлечены в бизнес-процессы и работают продуктивнее. <br /><br />Но у эмпатии есть и темные стороны. Так, не все специалисты согласны с тем, что эмпатия и сочувствие — ключ к хорошим решениям. В своей книге "Против эмпатии" (Against Empathy) профессор психологии Йельского университета Пол Блум рассказывает, как способность людей ставить себя на место другого приводит к иррациональным и даже вредным поступкам. Один из примеров, который разбирает Блум, — день рождения в стиле Бэтмена, организованный в 2013 году для пятилетнего мальчика с лейкемией Майлза Скотта. Международный благотворительный фонд Make-a-Wish, который помогает неизлечимо больным детям исполнять желания, потратил тысячи долларов на то, чтобы мечта Майлза осуществилась: мероприятие профинансировали более 10 тыс. добровольцев. Главный тезис автора: эти средства <a href="https://www.thecut.com/2016/12/paul-bloom-makes-a-weirdly-convincing-anti-empathy-argument.html" rel="nofollow">могли быть потрачены</a> более эффективно и спасти множество жизней, если бы сочувствие не застилало глаза благотворителям. <br /><br />Помимо этого, когда человек сопереживает кому-то, в его мозге активируются нейрофизиологические реакции, аналогичные тем, что испытывает тот, кому он сочувствует (за этот процесс отвечают зеркальные нейроны: клетки мозга, которые позволяют людям имитировать чужое поведение, от ответной улыбки до испытывания тех же эмоций). А это означает, что через эмпатию можно “подхватить” чужое горе, боль и, возможно, даже стресс.<br /><br /><strong>"Заразный" стресс?</strong><br /><br />Изначально стресс — полезное состояние. Учащенное сердцебиение, выброс адреналина, ускоренные физические реакции — все это призвано помочь людям, животным и даже микробам реагировать на угрозу и увеличить шансы на выживание. <br /><br />Однако длительное напряжение, так называемый хронический стресс, вредит здоровью: из-за него могут начаться в том числе проблемы с артериальным давлением, весом и даже иммунитетом. Кроме того, постоянный стресс может стать причиной развития расстройств настроения, в том числе депрессии и тревоги.<br /><br />Но может ли он быть заразным? <br /><br />Исследования показывают, что некоторые незаразные в привычном смысле состояния и расстройства действительно могут передаваться от человека к человеку. Это справедливо, например, для ожирения: согласно американскому исследованию 2007 года (в том числе в нем принимали участие ученые из Гарварда и Кембриджа), шансы человека с ним столкнуться увеличиваются на 57%, если у него есть друг, который страдает от избыточной массы тела. То же справедливо и для зависимостей: курения, алкоголизма и наркомании. <br /><br />Некоторый работы также указывают на "заразную" природу стресса: это хорошо прослеживается на примере публичных выступлений. В ходе исследований состояния людей во время публичных выступлений американский психолог и невролог Тони У. Бьюкенен (Tony W. Buchanan) обратил внимание на то, что они заставляют нервничать не только оратора, но и слушателей. Гипотеза подтвердилась: оказалось, что в те моменты, когда человек на сцене испытывал сильное волнение, уровень кортизола рос и у людей в зале (гормон, который обычно активно вырабатывается в организме, когда человек испытывает стресс). Эксперты во главе с Бьюкененом назвали это явление физиологическим резонансом — напряжение оратора как будто напрямую передалось наблюдателю. Схожие результаты демонстрируют и другие исследования: стресс может передаваться между романтическими партнерами, коллегами и даже между незнакомцами. <br /><br />"Конечно, стресс нельзя назвать заразным самим по себе, — рассказывает в интервью ТАСС врач-психотерапевт и психиатр, академик Российской академии медико-технологических наук Александр Теслер. — Он может быть "заразным" в силу того, что человек, находящийся в этом состоянии, приводит в состояние стресса окружающих, родных и сослуживцев. Этот процесс называется индукцией, когда человек в дискомфортном состоянии активно или пассивно вовлекает в него тех, кто старается ему помочь".<br /><br />Его мнение разделяет и доцент кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Татьяна Яничева: "Это своего рода проявление эмпатии, когда люди "заражаются" чужими эмоциями: я сочувствую кому-то рядом с собой, и мне тоже становится плохо; кто-то рядом в ярости — и я тоже. Это сложно контролировать". <br /><br />Специалисты согласились: источником "заразного" стресса могут быть и коллеги, и начальник, и члены семьи, и даже люди в очереди — тут все зависит от степени восприимчивости человека и скорости его реакции. "Некоторые могут "заразиться" негативными эмоциями даже в магазине, поругавшись с продавщицей, — рассказывает Яничева. — Но, конечно, основной источник наших эмоций — близкие. Когда у кого-то в семье, например, депрессия, негативный эффект ощущают все члены". <br /><br />"Больше всего "заражению" стрессом подвержены как раз эмпатичные люди, — добавляет Теслер. — Они быстрее заводятся". "Тут важно уметь проводить границы, — резюмирует Яничева. — Высокая эмпатия не очень полезная история, учитывая то, что последствия от принятых негативных эмоций и возникшего на их фоне стрессе такие же, как и от обычного: у кого-то на фоне сильных переживаний может заболеть живот или прихватить спину… Ну тут уж от индивидуальной реакции организма зависит". <br /><br />Особенно осторожными нужно быть осенью и весной: как объяснила Яничева, в переходные периоды у людей нередко развивается более тяжелое эмоциональное состояние. С тем, что осень не только сезон гриппа и простуды, но и сезон стресса, согласен и Теслер: "Осенью &lt;…&gt; "обостряются" люди, склонные к стрессу. Это в том числе связано с тем, что организм перестает получать достаточно света".<br /><br />Для того чтобы избежать стрессовых состояний и "не заражать" коллег и близких, специалисты рекомендуют переключиться: "Физические нагрузки, общение с родными и близкими — прекрасный способ справиться с негативом", — заверяет Теслер. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперт Терехов: фильмы с ИИ-актерами могут появиться в кинотеатрах в 2026 году</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1n3h40cax1-ekspert-terehov-filmi-s-ii-akterami-mogu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1n3h40cax1-ekspert-terehov-filmi-s-ii-akterami-mogu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 06 Oct 2025 14:47:00 +0300</pubDate>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6534-3631-4666-a563-336263306562/acaf258ca2aa11f0b886.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Управляющий партнер Корпорации по связям с искусственным интеллектом отметил, что подобные проекты вызывают этические и правовые вопросы</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперт Терехов: фильмы с ИИ-актерами могут появиться в кинотеатрах в 2026 году</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6534-3631-4666-a563-336263306562/acaf258ca2aa11f0b886.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/25260963">ТАСС</a><br />Источник изображения: Chat GPT<br /><br />ИИ-актеры способны в скором времени заменить настоящих актеров в кино, а уже в 2026 году возможно появление в широком прокате фильмов с нейросетевыми актерами. Об этом ТАСС заявил управляющий партнер Корпорации по связям с искусственным интеллектом Денис Терехов.<br /><br />Ранее в Голливуде возникли разногласия из-за появления ИИ-актрисы Тилли Норвуд - сгенерированной искусственным интеллектом модели, принадлежащей студии Xicoia.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Уже проходят фестивали короткометражных фильмов, сделанных полностью искусственным интеллектом, уже есть несколько опытов создания полнометражных фильмов. Я думаю, что в следующем году мы подобные проекты увидим не только на фестивалях, но и в кинотеатрах в широком прокате. Уже во всю идут эксперименты в этой области</blockquote><div class="t-redactor__text">- сообщил собеседник агентства.<br /><br />Терехов отметил, что подобные проекты вызывают этические и правовые вопросы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">На современном этапе развития технологий, в частности технологии дипфейков, очевидно, что не составляет никакого труда сделать фотореалистичного актера, по сути, из слепков, фактически из фотографий актера, в том числе, давно нас покинувшего. И технологически это не очень сложно, и более того, есть уже опыты создания полнометражных фильмов с псевдореальными актерами: когда вы берете давно умершего актера и заменяете его ИИ-двойником. И здесь вопрос исключительно этический и правовой: насколько этично использовать без ведома актеров тех, кого уже с нами нет, и кому принадлежат права на их образы. Вот эти этические и правовые вопросы до сих пор являются дискуссией</blockquote><div class="t-redactor__text">- сказал собеседник агентства. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как устроены магниты</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/saxhbamsm1-kak-ustroeni-magniti</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/saxhbamsm1-kak-ustroeni-magniti?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 07 Oct 2025 17:04:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6339-3831-4363-b165-313431326533/8508093.png" type="image/png"/>
			<description>Магнит — объект, который создает собственное магнитное поле. Магниты бывают естественные и искусственные.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как устроены магниты</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6339-3831-4363-b165-313431326533/8508093.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://nauka.tass.ru/infographics/10327">ТАСС</a><br /><br />К первой категории относится железная руда или целые планеты, например Земля.<br /><br />Обнаружить магнитное поле можно с помощью компаса, стальных опилок или по его действию на проводник, по которому течет ток.<br /><br />У любого магнита есть два полюса, которые условно назвали "северный" и "южный". Если магниты сталкиваются с одноименными полюсами (север — север или юг — юг), то они отталкиваются, а разноименные — притягиваются.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Книга как повод для знакомства</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rixgt0frd1-kniga-kak-povod-dlya-znakomstva</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rixgt0frd1-kniga-kak-povod-dlya-znakomstva?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 08 Oct 2025 16:09:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3539-6663-4565-a162-643566643437/photo_2025-10-08_16-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>9 октября в нашей стране отмечается Всероссийский день чтения</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Книга как повод для знакомства</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-6663-4565-a162-643566643437/photo_2025-10-08_16-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Иванович Мелешко<br />Автор фотоматериала: Анастасия Андреевна Чупик<br /><br /><em>Принято считать, что современное поколение читает мало, либо предпочитает бумажным книгам электронные, а художественным произведениям – блоги и чаты. Отчасти это верно, но всё-таки радует то, что среди российских студентов очень многие до сих пор зачитываются теми или иными произведениями, делятся своими впечатлениями, берут примеры с литературных героев и пр. </em><br /><br />В Российском новом университете с некоторых пор работает Книжный клуб, который возглавляет Дарья Викторовна Бородаева, студентка 3 курса Института бизнес-технологий по направлению «Реклама и связи с общественностью».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Полтора года назад я узнала о существовании этого клуба на презентации творческих студий, - рассказывает Даша. - Мне это очень понравилось, потому что я люблю читать и обсуждать с кем-то прочитанное. Это позволяет расширить кругозор и узнать другие мнения. Ведь часто другой человек подмечает то, что ты пропустил, обращает внимание на какие-то очень важные детали. К тому же, все мы разные, и воспринимаем книги тоже по-разному. Поэтому, когда люди потом начинают излагать своё мнение о книге, оказывается, что одного зацепил один фрагмент, другого – другой. То же самое и с героями – кому-то симпатичен Гарри Поттер, кому-то – профессор Снейп, а третьему никто не понравился. Я так считаю: каждый воспринимает мир в меру своих знаний, жизненного опыта и эмоционального состояния на момент прочтения. С книгами то же самое, следовательно, хорошо бы их перечитывать в разные периоды жизни, тогда они и понимаются по-разному. Западает в душу то, что в данный период времени для тебя ближе.</blockquote><div class="t-redactor__text"><em>- Дарья, говорят, современная молодёжь достаточно прагматична. Скажи, какая им практическая польза от занятия в Клубе, в чём она выражается?</em></div><blockquote class="t-redactor__quote">Самое главное – Клуб помогает сблизиться студентам разных направлений и курсов. Ведь все мы учимся, у каждого большая занятость, довольно сложно найти время и повод специально сойтись и подружиться – лучше всего это происходит в какой-либо деятельности. А когда люди приходят на наши встречи, у них появляется замечательная возможность поговорить с другими о том, что им интересно. Книги помогают найти общий язык, определить точки соприкосновения, понять других, узнать об их увлечениях, провести параллели между тем, что изложено авторами произведений, и тем, что происходит в нашем университете, семье, стране, мире.</blockquote><div class="t-redactor__text"><em> - Насколько часто вы встречаетесь, как выбираете книги для обсуждения? </em></div><blockquote class="t-redactor__quote">Встречаемся раз в месяц, обычно в последний четверг или пятницу каждого месяца. Чаще не получается – всё-таки учёба, занятость, много других забот. Обычно встреча посвящена одной книге. Собираемся после пар и засиживаемся до шести-семи, а то и позже. Обсуждаем, спорим, высказываем свои суждения, говорим, что кому понравилось, что зацепило в поведении персонажей, кто кому симпатичен и почему. Члены Клуба - преимущественно девочки, хотя мальчики тоже приходят. Книги мы выбираем коллективно – каждый в начале года предлагает по три произведения, которые бы хотел обсудить, затем общим голосованием определяем категории (любовные романы, приключенческая литература, детективы, фантастика и пр.), и потом из этой массы мы методом «тыка», чтобы не обидно было, извлекаем 8-9 – по количеству встреч.</blockquote><div class="t-redactor__text"><em>- Но ведь это же очень немного…</em></div><blockquote class="t-redactor__quote">Что поделать, мы не Литературный институт, да и направления подготовки у нас отнюдь не филологические. А книги, как я сказала, просто отличный повод встретиться, поговорить, подружиться. Есть, конечно, возможность перевести всё это в вариант электронного обсуждения, встречи в Интернет-пространстве, но лично я против – живое общение всегда лучше виртуального. И бумажная книга лучше электронной.</blockquote><div class="t-redactor__text"><em>- А как же аудиокниги? </em></div><blockquote class="t-redactor__quote">- Это тоже хорошо: многие из нас, не имея возможности читать само произведение (например, когда едут в транспорте или идут по улице), слушают его в аудиоформате, а потом точно так же обсуждают. Но тут есть свои сложности – довольно трудно найти нужную цитату, сложно перечитывать фрагмент, который тебя заинтересовал. Были предложения совместить обсуждение книги с просмотром и/или обсуждением фильмов, снятых по этим произведениям. Это интересно, потому что кинокартина зачастую представляет собой вполне самостоятельное творчество, которое так и стоит рассматривать. А порой, наоборот, нужно оценивать то, насколько точно режиссёр передал всё то, что автор книги заложил в своё произведение. Но это, к сожалению, требует ещё больше времени, чем просто встреча на тему одной книги… </blockquote><div class="t-redactor__text"><em>…Мы решили поинтересоваться у студентов разных вузов, что они думают по этому поводу – любят ли читать, какие книги им нравятся, что мешает читать чаще и больше, есть ли альтернатива бумажным изданиям, и вот, что они рассказали. </em></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6530-3962-4739-a239-653337643262/photo_2025-10-08_16-.jpg"><div class="t-redactor__text"><strong>Юлия, студентка 3 курса Факультета психологии Государственного университета просвещения</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Мне, в целом, нравится зарубежная и отечественная классика. Любимые писатели – сёстры Бронте, братья Стругацкие. Из современных обожаю израильского писателя Йоава Блума и шотландского писателя Арчибальда Кронина. К сожалению, в школе мне изрядно отбили желание что-либо читать, потому что навязывали произведения, которые мне были неинтересны, причём в огромном количестве. Остальное прошло мимо. Поэтому многие их них я всерьёз начала читать только после школы. Единственное произведение, которое реально потрясло – это «Мы» Замятина. Сейчас я читаю Джейн Остин «Чувства и чувствительность», но из-за учёбы никак не могу закончить, совсем нет времени! Есть, конечно, аудиокниги, но мне они как-то не зашли – я теряюсь в мыслях, либо не успеваю за чтецом, либо отвлекаюсь, хочется перечитать какие-то места по нескольку раз, а в цифровом формате сделать это сложнее, чем в бумажном.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Полина, студентка 2 курса Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ: </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Безусловно, я люблю читать. В свободно время читаю самые разные книги. Предпочитаю Стивена Кинга, Достоевского, Льва Толстого, Пушкина. То есть, либо ужасы, либо исторические романы. Из наших современных авторов не знаю никого. Отвлекает ли меня учёба от книг? Скорее, нет, наоборот. Если произведение интересное, могу зачитаться и пойти в университет, не подготовившись. Сейчас я читаю «Куджо» Стивена Кинга. По этому произведению снят фильм, но я предпочитаю читать, а не смотреть, потому что фильм не раскрывает полностью сюжета. Что же до аудиокниг, то раньше я любила слушать подкасты и обзоры, теперь этим не занимаюсь. Слушать лучше музыку, чем тексты. Насчёт школы, думаю, там много принуждения, когда книги читают, потому что надо, а не потому, что они интересные. Я, например, старалась читать то, что мне нравится.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Алексей, студент 4 курса Института философии и права Новосибирского государственного университета: </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я не читаю книг. Когда-то читал «Вишнёвый сад», этого… Чехова, кажется. Но это было обязательно. Хорошая книга, но я вообще не люблю их. В основном, мне нравится смотреть фильмы, снятые по литературным произведениям. Прочитать сами произведения после просмотра желания не возникало – зачем, если и там ясно, чем всё закончилось. Хотя по литературе у меня были «пятёрки». Наверное, я просто ленивый. Или не нашёл своего автора.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Михаил, студент 3 курса Института естественных, математических и технических наук Липецкого государственного педагогического университета имени П. П. Семёнова-Тян-Шанского:</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я спортсмен, мне некогда что-либо читать. Да и желания тоже особого нет. Про аудиокниги я в курсе, наверное, их можно было слушать на тренировках. Но пока это только в теории, до дела не дошло.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Виолетта, студентка 4 курса Института бизнес-технологий РосНОУ: </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Ещё со школы полюбила классику, обожаю Булгакова, «Мастер и Маргарита» - моё любимое произведение. «Капитанскую дочку» Пушкина читала-перечитывала несколько раз. И «Грозу» Островского тоже. Из зарубежных авторов нравится Оскар Уайльд, Шекспир – это благодаря театральным постановкам, в которых я участвовала здесь, в вузе. Всё это я читала «живьём», а в аудиоформате предпочитаю случать не художественные произведения, а что-нибудь мотивирующее, психологическое. В школе аудиокниги мне помогали сэкономить время, я слушала пересказы книг из списка обязательных к прочтению, пока шла к репетитору или от него домой. К сожалению, в старших классах мой график был расписан по минутам, и надо было как-то выходить из положения. Вообще, аудио мне нравится, я обычно всегда, когда что-то делаю руками, одновременно что-то слушаю - иногда книги, иногда музыку. Но если вспоминать учёбу, то в школе у меня были разные учителя. Одна, очень хорошая, позволяла читать то, что хочешь, лишь бы нравилось. Другая же заставляла не только читать то, что надо, но ещё и вести читательский дневник, записываю туда краткое содержание произведений. И сил это отнимало очень много, а удовольствия не приносило никакого. Сейчас я читаю книгу Эрика Бёрна «Люди, которые играют в игры». Это мне интересно самой и должно пригодиться в будущем.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Алексей, студент 4 курса Института лесных, горных и строительных наук Петрозаводского государственного университета: </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Мне нравятся очень разные авторы и жанры. Стихи и проза, Джек Лондон и Маяковский, Гумилёв и Бунин, Достоевский и Пушкин… Главное, чтобы интересно было. Сейчас я читаю научную литературу по теории кино, чисто для себя, не по программе. Хочу больше почитать по философии. Аудиокниги пробовал слушать – считаю, что для кого-то они вполне подходят, но я сам - визуал, мне нужно видеть текст, на слух я воспринимаю плохо. Не скажу, чтобы учёба уж больно много отнимает времени, на чтение вполне хватает. Можно ведь читать и в дороге, и на перерывах между занятиями. Хорошо, что у нас в университете появилась возможность обмениваться книгами через специальный шкаф, который стоит на втором этаже. Одну книгу ставишь, которую уже прочитал, другую берёшь. Удобно!</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Даниил, студент 3 курса Института нефти и газа Северо-Кавказского федерального университета: </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Нравится «Война и мир». Правда, я прочитал только первый том, остальное – в кратком изложении, но всё равно хорошо написано! До сих пор загадка, чем там всё кончилось… Из детской литературы запомнил «Маленького принца». Из современного не знаю никого и ничего, однако периодически читаю то, что советуют друзья, по предмету и направлению. Названия и авторов не помню, это по психологии, какая-то женщина написала. В школе нас заставляли читать, но я не против, если заставляют, значит, надо читать, даже если особого желания нет. А вообще в университете нет времени что-то читать, помимо изучаемых предметов. Аудиокниги слушал раньше, когда учился в старших классах, обычно перед сном. Но уже давно ничего не слушал.</blockquote><div class="t-redactor__text"><em>Любопытно было бы также узнать, «на контрасте», точку зрения представителей более старшего поколения. </em></div><blockquote class="t-redactor__quote">Мне сложно сказать, я читаю самых разных авторов – Дину Рубину, Ремарка, Даниила Гранина, Айтматова… Фэнтези! Да, я фэнтези люблю, сказки для взрослых, - призналась Наталья Владимировна Буторова, проректор по молодёжной политике и воспитательной работе РосНОУ. - Понимаю, что об этом сегодня лучше не говорить, но мне нравится Борис Акунин (признан в России иноагентом; внесен Росфинмониторингом в перечень лиц, причастных к терроризму и экстремизму – прим. автора), я прочитала, наверное, всё, что он написал. Аудиокниги пробовала несколько раз слушать в транспорте, но у меня такой гаджет, который почему-то не запоминает то место, на котором прервалось прослушивание. И всякий раз отсылает к началу. Поэтому оставила это дело. А сейчас я вообще ничего не успеваю. Даже не помню, когда и какую книгу осилила за последние полгода. Сил хватает только на блоги. Думаю, если мы хотим, чтобы наши дети – любого возраста! – полюбили чтение и книги, надо что-то менять в школе. Лично по себе могу сказать, что когда я сама училась, то из списка книг, которые нам давали в рамках курса литературы, меня зацепило, может, всего два произведения. Остальные я поняла и осмыслила только потом, когда уже училась в вузе. Наверное, проблема в том, что ребёнка ставят перед фактом: ты должен прочесть вот это! Ты обязан отчитаться по прочтении! А хорошо бы так, чтобы интерес исходил от него самого. Тогда, глядишь, и результат был бы иным. </blockquote><div class="t-redactor__text"><strong><em>P.S. Думаю, вопрос напрашивается сам собой: а что вы читаете? И читаете ли? Работает ли у вас в вузе книжный клуб, или планируете ли вы его создать? </em></strong></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Проводники смыслов. ДНК России» – Московский политехнический университет</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/0xfh8b2dj1-provodniki-smislov-dnk-rossii-moskovskii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/0xfh8b2dj1-provodniki-smislov-dnk-rossii-moskovskii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 09 Oct 2025 18:35:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6165-6161-4132-b430-616339386132/IMG_6979.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Студенчество – завершающий этап перед переходом в другую категорию. И это финальная возможность скорректировать, усилить, создать чёткую систему координат. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Проводники смыслов. ДНК России» – Московский политехнический университет</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6165-6161-4132-b430-616339386132/IMG_6979.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Ольга Петрова, замминистра науки и образования РФ</div><div class="t-redactor__text">Участвуют 316 человек очно плюс онлайн. Большое спасибо каждому преподавателю за неравнодушие, готовность уделить время. Это очень важно! </div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-3366-4536-b333-353162316538/IMG_6975.jpeg"><div class="t-redactor__text">В ближайшие два дня участников ждёт глубокий разговор о смыслах и ценностях. О том, что и как мы создаём, выстраивая систему воспитательной деятельности в университетах.<br /><br />Разговор не такой простой. Студент – это уже взрослый человек, гражданин, который имеет свою позицию. Поэтому мы должны чётко понимать, какова наша роль.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3838-6637-4164-a530-323564626439/IMG_6980.jpeg"><div class="t-redactor__text">Студенчество – завершающий этап перед переходом в другую категорию. И это финальная возможность скорректировать, усилить, создать чёткую систему координат.<br /><br />Главное, делать это без формализма. Запрос на открытость и искренность у ребят очень высок.<br /><br />Плодотворной работы, дорогие коллеги! Спасибо всем, кто рядом! <a href="denied:tg://emoji?id=5303540632030026372&amp;t=0">🇷🇺</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Павел Дуров о свободе и интернете</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/n6dtoa5yv1-pavel-durov-o-svobode-i-internete</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/n6dtoa5yv1-pavel-durov-o-svobode-i-internete?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 10 Oct 2025 16:37:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>эксперт</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3966-6634-4565-b463-613933313331/photo_2024-09-06_18-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Мне исполняется 41 год, но я не хочу праздновать.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Павел Дуров о свободе и интернете</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3966-6634-4565-b463-613933313331/photo_2024-09-06_18-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник<br /><br />Мне исполняется 41 год, но я не хочу праздновать.<br /><br />Нашему поколению осталось мало времени, чтобы спасти свободный Интернет, созданный для нас нашими отцами.<br /><br />То, что когда-то было обещанием свободного обмена информацией, превращается в главный инструмент контроля.<br /><br />Страны, которые раньше были свободными, вводят дистопические меры, такие как цифровые удостоверения личности (Великобритания), онлайн-проверка возраста (Австралия) и массовое сканирование личных сообщений (ЕС).<br /><br />Германия преследует всех, кто осмеливается критиковать чиновников в Интернете. Великобритания сажает в тюрьму тысячи за их твиты. Франция ведет уголовные расследования против технологических лидеров, защищающих свободу и приватность.<br /><br />Темный, дистопический мир приближается быстро — пока мы спим. Наше поколение рискует остаться в истории последним, кто имел свободы — и позволил их отнять.<br /><br />Нам внушили ложь.<br /><br />Нам заставили поверить, что величайшая борьба нашего поколения — разрушить всё, что оставили нам предки: традиции, приватность, суверенитет, свободный рынок и свободу слова.<br /><br />Предав наследие наших предков, мы выбрали путь к самоуничтожению — моральному, интеллектуальному, экономическому и в конечном итоге биологическому.<br /><br />Так что нет, я не собираюсь сегодня праздновать. У меня заканчивается время. У нас заканчивается время.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Целевое обучение с трех сторон</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bz4sjl8kd1-tselevoe-obuchenie-s-treh-storon</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bz4sjl8kd1-tselevoe-obuchenie-s-treh-storon?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 10 Oct 2025 20:08:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3833-3962-4366-b030-363235346161/2025-10-10_20-41-39.png" type="image/png"/>
			<description>Депутаты Государственной думы приняли  законопроект, который обязывает абитуриентов при поступлении на бюджетные места по программам высшего медицинского и фармацевтического образования заключать договоры о целевом обучении. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Целевое обучение с трех сторон</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3833-3962-4366-b030-363235346161/2025-10-10_20-41-39.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://iz.ru/1969062/2025-10-08/gosduma-odobrila-zakonoproekt-o-tcelevom-obuchenii-na-biudzhete-meditcinskikh-vuzov" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ИЗВЕСТИЯ</a><br />Авторы текста: Андрей Сергеев, Вера Цибизова<br />Авторы видеоматериала: Кирилл Дорогавцев, Евгений Лисиченко<br /><br />Депутаты Государственной думы приняли законопроект, который обязывает абитуриентов при поступлении на бюджетные места по программам высшего медицинского и фармацевтического образования заключать договоры о целевом обучении.<br />В Госдуме уточнили, что в случае невыполнения студентами обязательств по договору им необходимо будет выплатить компенсацию за обучение и штраф в двукратном ее размере.<br /><br />Мы разобрали эту тему с разных сторон, включая и главных участников законопроекта - студентов медицинских ВУЗов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">По моему мнению, подобное решение обесценивает усилия тех, кто поступил на бюджет. На мой взгляд правильнее было бы сделать больше бонусов для целевиков. Допустим человек может поступить на бюджет, но ему предлагают целевое обучение с какими-то бонусами, чтобы мотивировать его пойти именно туда, при этом не отбирая возможность пойти на бюджет. В то же время условия поступление на целевое обучение упростить, чтобы привлечь студентов. Одно из важнейших прав человека - право на профессиональную медицинскую помощь, а жители маленьких регионов часто не имеют легкого доступа к такой помощи, так что такой законопроект во много решит данную проблему, потому что в небольших населенных пунктах и малонаселенных регионах будет больше квалифицированных специалистов. С другой стороны, в текущем своем состоянии законопроект вытаскивает людей из привычных условий и погружает их в совершенно другие, что для многих, может быть критично. Сейчас, в условиях, кадрового голода это может помочь, но в перспективе, такое решение может отпугнуть потенциальных специалистов от обучения в медицинских ВУЗах и колледжах. С другой стороны, если мы переводим бюджетников на целевое обучение, можно предоставить им больше благ, например увеличить зарплату или стипендию, дать больше льгот, ускоренный выход на пенсию и подобное. В целом законопроект преследует правильную цель, но на мой взгляд нуждается в дополнительных корректировках и должен затрагивать куда больше аспектов.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Андрей Сергеев, студент ТулГУ</strong><br /><br /><br /></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я считаю, что это выбор каждого студента. Если человек хочет подписывать договор о целевом обучении, он должен быть готов к тому, что в любом случае будет даже через "не хочу" работать с целью набора опыта там, где ему может не понравиться.<br />В законопроекте есть свои плюсы и минусы.<br />Плюсы: выпускники медицинских вузов ,обучаясь на первом курсе, уже будут знать, что у них есть место , где они будут работать после окончания ВУЗа . Так же целевое обучение предоставляет жильё по социальной ипотеке, что, безусловно, плюс для выпускников .<br />Касаемо минусов: в жизни случаются разные обстоятельства. Иногда необходимо расторгнуть договор по личным причинам, но этого нельзя будет сделать без убытков (компенсация в двойном размере, прописанная в договоре).<br />В стране сейчас большая проблема нехватки кадров, т.к. некоторые люди не обдумывая идут в медицину, а позже не работают по своей специальности или же рвутся в большие города. Законопроект поможет распределению медицинских работников по всей стране . Целевое обучение - это непростая подготовка студента к серьёзной работе и ответственности. Человеку, который подписал целевое обучение, и не смог его пройти (может ему не нравится место или коллектив) - далеко не просто. Студент должен быть настроен и сосредоточен на обучении и работе, ведь это прививает хороший опыт в профессии. Позже ему необходимо быть также морально готовым к внезапным сложностям.<br />Если человек осознанно понимает, что пройдёт этот путь ради того, чтобы стать грамотным специалистом - он подпишет договор о целевом обучении, если же не готов учиться и работать там, где ему может не понравиться – можно выбрать платное образование.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Вера Цибизова, студентка первого курса УлГУ</strong><br /><br /><br /></div><div class="t-redactor__text">Какие подробности скрываются в целевом обучении? Для кого это выгодно и стоит ли вставать на этот путь? Кирилл дорогавцев и Евгений Лисиченко обсудили этот вопрос в рамках Ток-Шоу "Теория Школьного Мотива"</div><div class="t-redactor__embedcode"><iframe src="https://vk.com/video_ext.php?oid=-230204384&id=456239055" width="426" height="240" style="background-color: #000" allow="autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;" frameborder="0" allowfullscreen></iframe></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда код пишет код. Как OpenAI перевооружает разработку с помощью Codex</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/mrdbf41gd1-kogda-kod-pishet-kod-kak-openai-perevoor</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/mrdbf41gd1-kogda-kod-pishet-kod-kak-openai-perevoor?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 11 Oct 2025 10:19:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3236-6130-4464-b262-393533306563/ba206110a67311f0964f.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>В технологическом мире наступил один из тех моментов, когда «это звучит как футуризм» становится «это реальность».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда код пишет код. Как OpenAI перевооружает разработку с помощью Codex</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3236-6130-4464-b262-393533306563/ba206110a67311f0964f.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Авторы: Олива Пресс &amp; ChatGPT<br /><br />В технологическом мире наступил один из тех моментов, когда «это звучит как футуризм» становится «это реальность». Судя по заявлениям OpenAI и первым внешним откликам, почти весь новый код внутри OpenAI теперь создаётся с помощью Codex — и это не просто «асистент пишет строки», а полноценный агент, который генерирует pull-реквесты, комментирует, фиксит баги и встраивается в командные чаты.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Как это выглядит на практике</strong>, <strong>в чём подвох</strong>, и <strong>куда всё может заведёт индустрию разработки</strong>.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Что такое Codex теперь</strong><br /><br />Codex — не просто автодополнение (как Copilot) — это агент-программист: он <strong>читает, редактирует, запускает тесты, предлагает целые pull-запросы, комментирует ваш код и может действовать внутри командных сред</strong>. <br /><br />Недавно OpenAI объявила, что <strong>интеграция Codex в Slack</strong> и <strong>SDK</strong> теперь доступны пользователям ChatGPT Plus, Pro, Business, Edu, Enterprise. <br /><br />То есть теперь не нужно выходить из рабочего чата — можно просто написать @Codex и бот попытается предложить код, комментарии, правки. <br /><br />Также Codex CLI (командная утилита) уже доступен, его исходный код открыт, и он может работать локально, управлять файлами, запускать команды, корректировать код прямо из терминала. <br /><br />OpenAI утверждает, что внутри компании <strong>92 % инженеров уже используют Codex</strong> (ранее было 50 %) и что <strong>с помощью Codex инженеры делают на 70 % больше pull-реквестов в неделю</strong>. <br /><br />Также почти любой PR в OpenAI сначала проходит «Codex review» — агент комментирует изменения и даёт предложения, зачастую на уровне, который превышает ожидания даже у старших инженеров.</div><div class="t-redactor__text">Иными словами: Codex уже не просто инструмент — это часть инженерной культуры OpenAI.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Как это реально выглядит (напрямую и за кулисами)</strong><br /><br />Вот как описывают разработчики и наблюдатели то, как Codex работает внутри команды:<br /><strong>Автономные PR-агенты</strong><br />Вы даёте Codex задачу: «добавь в этот сервис новый эндпоинт, с проверкой прав и логированием». Codex создаёт ветку, пишет код, запускает тесты, предлагает PR, и даже сам комментирует, что он сделал, почему и что стоит проверить. <br /><strong>Контекстное присутствие</strong><br />Codex интегрирован с вашим репозиторием, понимает структуру проекта, зависимости, стилевые соглашения. Он не «пишет абы что», а «делает то, что осознанно в контексте». <br />В Slack-канале он видит обсуждения: «@Codex, поправь здесь, добавь лог» — и реагирует прямо в том месте, где идёт диалог. <br /><strong>Песочница и контроль безопасности</strong><br />Чтобы минимизировать риски (неавторизованный доступ, злонамеренный код), Codex запускается в изолированных контейнерах (sandbox), с ограниченным доступом к внешним ресурсам и зависимостям. <br />При генерации кода он может запускать тесты локально, проверять стиль, работать с линтерами и анализаторами, чтобы не просто «сгенерировать», а <em>сгенерировать корректно</em>.<br /><strong>CLI + SDK + мультисреды</strong><br />— Codex CLI позволяет разработчику работать прямо из терминала: читать код, вносить патчи, тестировать и коммитить. <br />— SDK даёт возможность встроить Codex в свои дев-инструменты, CI/CD пайплайны, внутренние панели, so that агент становится «встроенным инженером». <br />— Переход между облачной средой и локальной происходит через API, переноса состояния (чтобы агент «знал», что делалось ранее). <br /><strong>Командные слои</strong><br />Codex становится своего рода «третим коллегой» — не замена, но усиление. Он участвует в код-ревью, предлагает альтернативы, показывает, как улучшить производительность или читаемость.<br /><br /></div><div class="t-redactor__text">Плюсы технологии — и почему команды её уже жмут руки</div><div class="t-redactor__text">Преимущество<br /><br />Описание / выгода<br /><br /><strong>Скорость &amp; масштаб</strong><br /><br />За счёт делегирования рутинных задач (рефакторинг, тесты, шаблоны) разработчики экономят время на креативные задачи.<br /><br /><strong>Константный стандарт кода</strong><br /><br />Codex может строго следовать стайлгайдам, форматам и соглашениям (linting, naming, архитектурные решения).<br /><br /><strong>Снижение «технического долга»</strong><br /><br />Он может сразу предлагать улучшения, оптимизации — не ждать, пока люди «наконец доберутся».<br /><br /><strong>Писание критических участков быстрее</strong><br /><br />Новые фичи, вспомогательные модули, CRUD-эндпоинты — Codex справляется быстро, давая разработчику точку старта.<br /><br /><strong>Поддержка в код-ревью и обучение</strong><br /><br />Менее опытные инженеры могут посмотреть, как Codex комментирует, почему предлагает именно так, учиться на его решениях.<br /><br /><strong>Интеграция в рабочие инструменты</strong><br /><br />Slack, CLI, SDK — Codex становится частью повседневного потока, а не запускается отдельно.</div><div class="t-redactor__text">Многие, включая OpenAI, говорят, что Codex уже «ускорил темп выпуска продуктов» и «стал катализатором инноваций».</div><div class="t-redactor__text"><strong>Ограничения, риски и «где пока не работает»</strong><br /><br />Ни одна технология не приходит без компромиссов. Вот что нужно иметь в виду:<br /><br /><strong>Ошибки, баги, недопонимание контекста</strong><br />Codex не идеален — он может создавать код с логическими погрешностями, забывать крайние случаи, неправильно понимать бизнес-логику.<br />Он особенно уязвим при многоступенчатых задачах или когда нужно учитывать множество зависимостей. <br /><br /><strong>Безопасность и утечка данных</strong><br />Даже запущенный в sandbox, агент работает с вашим кодом. Нужно гарантировать, что он не «вытаскивает» секреты, не делает неожиданных HTTP-запросов и не меняет то, что не должен.<br />Именно по этой причине OpenAI ограничивает внешние зависимости, использует whitelists и жёсткие песочницы. <br /><br /><strong>Сложные архитектурные изменения и дизайн</strong><br />Codex пока слаб там, где нужна высокая архитектурная проработка, глубокие межмодульные зависимости, системные переходы. Он больше «автоматизатор» рутинных задач, чем «стратег».<br />Формулировка таких задач часто требует «подсказок», идеи «seed code», и человек всё равно остаётся архитектором. <br /><br /><strong>Расходы и квоты</strong><br />Использование Codex облаком или через Slack-интеграции = потребление квот, возможные затраты, мониторинг расходов. <br /><br /><strong>Этические и юридические вопросы</strong><br />— Авторы исходного кода (например, open-source) могли бы иметь вопросы о лицензиях, если агент генерирует производные работы.<br />— Смещение роли человека: инженеры могут потерять «ману» от рутинных задач, что ослабит навыки.<br />— Риск чрезмерной зависимости — что инженеры станут «редакторами кода», а не авторами.<br /><br /><strong>Сопротивление команды</strong><br />Некоторые разработчики боятся потери контроля, исчезновения смысла «писать руками», ошибок «от имени агента». Внедрение потребует изменения культуры, ревизии практик ревью, тестирования и доверия.<br /><br /><strong>Что дальше? Прогнозы и возможные сценарии</strong><br /><br /><strong>1. Сценарий «сотрудничество, не замена»</strong><br /><br />Codex останется партнером: большая доля «мелких» задач будет отдана агенту, но человек — по-прежнему главный мыслитель и архитектор. Именно этот сценарий наиболее вероятен в ближайшие 3–5 лет.<br /><br /><strong>2. Автономные «агентные команды»</strong><br /><br />Внутри компаний можно будет запускать мини-агентов — каждый отвечает за свой компонент, интерфейс, интеграцию. Такой «агентный флот» будет поддерживать основные части кода в боевом состоянии, а люди будут вмешиваться лишь для креатива и «опасных зон».<br /><br /><strong>3. Прорыв архитектурного ИИ-вырода</strong><br /><br />Если модель дальше будет обучаться на внутренних базах, она сможет предлагать не просто код, а дизайн-схемы, интерфейсы, структуры модулей и миграции — стать таск-генератором 0-100.<br /><br /><strong>4. Новые роли и профессии</strong><br /><br />— <em>AI Code Auditor</em> (аудитор кода агента)<br /><br />— <em>Prompt Architect</em> (специалист по запросам в Codex)<br /><br />— <em>Контролёр безопасности / лицензий</em><br /><br />— <em>Инженер культивации агентных команд</em><br /><br /><strong>Вывод: революция уже началась</strong><br /><br />То, что ещё вчера звучало как эксперимент, сегодня становится инженерной нормой внутри OpenAI и ряда партнеров. Codex уже не «инструмент», а <strong>сопартнёр</strong>, часть архитектуры процесса разработки.<br /><br />Но это не перформанс, не идеализация, а технология с пределами. Внедрение такого подхода требует осторожности, контроля, пересмотра культуры разработки и осмысленной стратегии.<br /><br />Если отрасль не ошибётся с эго, надменностью и стремлением «убрать человека», то мы увидим эпоху, где код пишут код — но человек задаёт направление, ценности и смысл.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Приоритет за студентом: ещё одна образовательная программа УрФУ присоединилась к выборам курсов по интересам и рейтингу на Modeus</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/t22bc7pre1-prioritet-za-studentom-eschyo-odna-obraz</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/t22bc7pre1-prioritet-za-studentom-eschyo-odna-obraz?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 13 Oct 2025 13:53:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3435-3234-4238-b963-613733323433/IMG_7133.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>На направлении Уральского федерального университета в сентябре 2025 года впервые провели выборную кампанию по модели приоритетного выбора&nbsp;нанациональной&nbsp;ИТ-платформе&nbsp;Modeus.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Приоритет за студентом: ещё одна образовательная программа УрФУ присоединилась к выборам курсов по интересам и рейтингу на Modeus</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3435-3234-4238-b963-613733323433/IMG_7133.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">ИСТОЧНИК: Пресс-служба УрФУ<br /><br />На направлении «Фундаментальная информатика и информационные технологии» Института естественных наук и математики Уральского федерального университета в сентябре 2025 года впервые провели выборную кампанию по модели приоритетного выбора нанациональной ИТ-платформе Modeus.<br /><br />Особенность выбора в модели приоритетов заключается в том, что студент видит все доступные для его выбора элементы (дисциплины, курсы, проекты) и ранжирует эти элементы в соответствии со своими интересами. После этапа ранжирования администрация запускает алгоритм записи студентов, который учитывает мнение каждого студента, его рейтинг (балл), количество доступных мест на дисциплине, уже существующее расписание.<br /><br />Задача алгоритма — записать студентов наиболее оптимальным образом, учитывая все детали. Кроме того, часть студентов проходила тесты для некоторых курсов, и только после успешного прохождения теста элемент добавлялся в индивидуальное меню выбора студента. Всёэто сделано для поиска современных гибких образовательных моделей и форм образования, соответствующих запросу рынка труда.</div><div class="t-redactor__text">УрФУ работает с ИТ-платформой Modeus с 2019 года, первой площадкой тогда стал институт радиотехники и информационных технологий — РТФ. На сегодняшний день платформой Modeus пользуются шесть институтов УрФУ, это более 12 000 студентов. Каждый семестр проводится множество выборных кампаний дисциплин среди студентов. В сентябре 2025 года проведено 27 кампаний.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6238-3632-4537-b030-373662636265/IMG_7130.jpeg"><blockquote class="t-redactor__quote">«Внедрение индивидуальных образовательных траекторий — одно из важных изменений, направленных на обновление системы высшего образования. Студент, как заявил министр науки и высшего образования России Валерий Фальков, — центральная фигура в университете, и у него должна быть возможность выбирать те дисциплины, которые ему интересны, формировать свою индивидуальную образовательную траекторию»</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>— отметил глава УрФУ Илья Обабков</strong><br /><br /></div><div class="t-redactor__text">Руководитель образовательной программы, старший преподаватель Департамента математики, механики и компьютерных наук ИЕНиМ УрФУ Иван Домашних также подчёркивает преимущества выборной кампании такого рода:<br /><br />«Представьте себе, что вы пришли за покупками в магазин электроники прямо к моменту открытия в 10:00, а там «Чёрная пятница», и кроме вас — толпы других покупателей. Вы понимаете, что приставок на всех не хватит, и как только магазин открывается, вы наперегонки несётесь к отделу, чтобы хоть что-то урвать. И, если хотя бы геймпад достался, то вы уже счастливы. Хотя велика вероятность взять не то, что вы хотели, да ещё и по кусающейся цене».<br /><br />Другой вариант, как отмечает Иван, когда есть чёткие критерии, кому достанется товар вне зависимости от умения бегать. Например, каждый заходит в магазин по одному. В этом случае есть возможность спокойно изучить товар, принять взвешенное решение по цене и качеству, взять наборы товаров, например, приставку и телевизор.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«На мой взгляд, только второй вариант можно назвать цивилизованным выбором. И именно такой подход, где можно подумать и спокойно принять решение, должен использоваться при выборе курсов студентами. Ведь суперспособность наших студентов — думать и делать осознанный выбор, а не быстро бегать или кликать мышкой. В этом типе выборной кампании удобно ещё и то, что, в отличие от примера с магазином, все студенты могут расставлять свои приоритеты одновременно, а вот поочерёдная обработка быстро происходит в конце на серверах Modeus. Для меня очевидно, что только алгоритм приоритетного выбора курсов подходит для классных студентов ФИИТ»</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>— отмечает Иван Домашних</strong></div><div class="t-redactor__text">Сами студенты отзываются о новой выборной кампании позитивно: «Очень удобно, когда понимаешь, что результат зависит не от скорости «тыка», а от успеваемости, и что можно плюс-минус рассчитать, на что ты попадёшь. Классно, что пишется, сколько человек выбрали курс первым приоритетом», «Мне было понятно, на какие курсы меня могут зачислить», «Всё хорошо объяснили, работает лучше ожидаемого», «Всё довольно удобно, передвижение курсов вверх-вниз по приоритету сделано хорошо».<br /><br />Цифры выбора подтверждают мнение студентов: выбор осуществили 95 процентов из 197 заявленных студентов, причём больше половины из них сделали выбор через четыре часа после старта кампании, а через девять часов после её начала выбор сделали более 75% от всего количества студентов.<br /><br />Для чего институту приоритетный выбор? Ответ на этот вопрос дала заместитель директора школы наук по продвижению программ магистратуры ИЕНиМ <strong>Татьяна Куликова:</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">«Составление расписания в ИЕНиМ — задача нетривиальная, необходимо учитывать множество факторов. В момент, когда расписание кажется оптимальным и на начальном этапе пазл сошёлся, начинается этап выборной кампании. Однако логика и расчёт сотрудников, составлявших расписание, не всегда совпадает с целью и выбором студентов. В такие моменты и необходим приоритетный выбор. Он позволяет составить расписание без пробелов, в комфортном темпе и с предсказуемым результатом. Тестирование приоритетного выбора поможет его распространить на все направления и уровни образования ИЕНиМ с большим количеством внешних факторов, что позволит учитывать особенности индивидуальных траекторий студентов и сбалансировать нагрузку на преподавателей и аудиторный фонд».</blockquote><div class="t-redactor__text">Поиск новых гибких моделей образования и внедрение индивидуальных образовательных траекторий — одно из важных изменений, направленных на обновление системы высшего образования. Как сказал генеральный директор ИОТ-университета, директор по развитию ИТ-платформыModeus Павел Музыка:</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3432-3533-4633-b734-333330303436/IMG_7131.jpeg"><blockquote class="t-redactor__quote">«В мировой практике высшего образования существует три наиболее популярные модели организации выборных кампаний: «кто первый», «приоритеты» и «аукцион». «Кто первый» - наиболее простая с точки зрения правил и организации модель: есть курсы со свободными местами, студенты должны записаться, пока не кончатся свободные места. Единственная технологическая сложность заключается в анализе в реальном времени десятков тысяч индивидуальных расписаний так, чтобы не дать студенту записаться с конфликтами. Именно с этой модели мы начинали поддержку выборных кампаний и в Модеус, и при трансформации университетов.<br /><br />Модель выбора по приоритетам сложнее и организационно, и технологически, но наши университеты уже созрели до ее внедрения в реальную практику. Поэтому мы реализовали поддержку этой модели на платформе Модеус - теперь университет сам может решать, в какой модели какую выборную кампанию запускать.<br /><br />Аукцион для наших университетов пока совсем экзотика, но ее очень любят в мировых бизнес-школах из-за максимального приближения к реальному миру. Но как только появится университет, готовый организационно к такой модели, мы и ее поддержим на платформе Модеус».</blockquote>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сказки русского средневековья</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/x7pxsdmxv1-skazki-russkogo-srednevekovya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/x7pxsdmxv1-skazki-russkogo-srednevekovya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 14 Oct 2025 16:50:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3964-3430-4237-a564-353931333762/photo_2025-10-14_16-.png" type="image/png"/>
			<description>Древняя Русь. Выборы князя и княжон, назначение воевод и казначея.  Выходят девчонки в русских сарафанах, в венцах да кокошниках, выходят мальчишки «в чешуе, как жар горя» богатырями, да воинами. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сказки русского средневековья</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3964-3430-4237-a564-353931333762/photo_2025-10-14_16-.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Екатерина Пантелеева<br />Фото: Eka Panteleya<br />​<br />Там, где начинаются жилые кварталы, на задворках промзоны стоит хорошенькая, нарядная, как праздничный торт церковь Троицы Живоначальной в Старых Черемушках. С непростой историей, как у многих переживших советский период, разрушенной и отстроенной заново, обретшей новое значение и дающей новый смысл прихожанам. А при церкви - целый культурный центр! Воскресная школа, издательство, кружки по работе с молодежью и даже клуб исторической реконструкции «Засечная черта». Мое первое знакомство случилось на Пасху. Тогда я впервые встретилась с Людмилой Александровной Окороковой, замдиректора по вопросам организации экскурсий и главной сказочницей Музейного центра «Русское средневековье»<strong>.</strong> То была настоящая мистерия, когда мы, облачившись в балахоны на подобии тех, что носили во времена Иисуса Христа, словно жены-мироносицы прошествовали к Гробу Господне и, отвалив камень, обнаружили лишь его набедренную повязку… У каждой девочки была свеча и амфора с миррой. Каждой из нас была дана минутка зайти в пещеру, постоять, ощутить мгновение, оставить свечу, помолиться о важном и совершенно преобразившись выйти в мир. Я много путешествовала, видела разные театры мира, не раз посещала святые места, но сакральность происходящего меня тронула. Младшие школьники затихали перед импровизированным входом в гробницу. Конечно, каждый из нас видел условность происходящего, но от спокойного уверенного голоса Людмилы Александровны, который нас вел сквозь историю, поясняя, делая акценты на важных деталях, завораживая и создавая картинку в наших головах, ощущение мистификации не покидало.<br /><br />И вот новая сказка – Княжий пир. Древняя Русь. Выборы князя и княжон, назначение воевод и казначея. Снова открыт гардероб и подбираются наряды по возрасту и амплуа. Выходят девчонки в русских сарафанах, в венцах да кокошниках, выходят мальчишки «в чешуе, как жар горя» богатырями, да воинами. И мы слушаем историю, как жили на Руси, что было важно, чем занимались женщины, а чем мужчины. Простые вопросы: о чем думали, чем были заняты каждый день. Под мелодичные перебор гуслей (да, живые!) мы подобно девушкам в светелках занимаемся рукоделием. Вынырнули из нашей мистерии минут на 15-20, узнали, что в России насчитывается более 400 видов росписи и попробовали в одной из них себя. Мастер-класс проходит быстро и просто: каждому выданы необходимые материалы и образцы, помощники готовы ассистировать, лучшие работы получают признание и призы в конце пира.<br /><br />А мы уже идем дальше и принимаем зарубежное посольство с просьбой защитить от басурман. И вот наши воины готовы к походу, изучают оружие тех времен. Им дают подержать в руках оригинальные мечи да щиты, надевают шлемы и кольчугу. А мальчишки закатывают глаза от тяжести предметов, ибо воин в полном обмундировании нес на себе дополнительных 40-70кг. Мы слушаем захватывающую историю битвы хитреца и гиганта Челубея и монаха – богатыря Пересвета. Оба воина пали мертвыми. 4-хметровое копье Челубея пронзило Пересвета с такой силой, что его нательный крест впечатался в грудину, однако Пересвет доехал до русских рядов, что придало оптимизма нашим воинам и в конечном итоге ознаменовало нашу победу.<br /><br />Мальчишки-воины проходят тренировку – стреляют из настоящего лука. И вот из-за холмов (из-за угла) показались басурмане… Вперед, мои храбрые воины! И мальчишки от 5 до 11 с радостными криками нападают на рыцарей в доспехах, колотят их поролоновыми дубинками, те отбиваются, но все-таки наши берут верх и захватывают их в плен. Княжны на пригорке наблюдают битву, чествуют победителей. Далее князь приглашает всех на пир. Рассаживаются согласно обычаю, молятся перед трапезой. Кубок первым поднимает князь и чествует воинов, одаривает золотыми монетами. А дальше маленький, но очень важный урок – вопрос к воинам, получившим вознаграждение за победу: готовы ли они поделиться своей наградой с женщинами? Готовы, но не все. Кто-то дает часть, а кто-то все. И князь учит щедрости и тому, что кто поделился – вернется с торицей. Но одаривают не только воинов, подарки получает весь двор. Пир и разгуляй, с танцами и потехами завершает программу. Трехчасовая мистерия с погружением в историю и культуру заканчивается. Дети устали, но счастливые улыбки играют на их лицах. Знания ли это пробудили свет? Игра ли захватила? Или благословение Божье снизошло в храм его? Сложно разделить, но наполненность благостью и спокойствие после такого шумного и непростого дня переполняют.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3434-3230-4765-a532-306466383934/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6631-3034-4665-b863-653935346366/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6162-6263-4238-a261-383038623763/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6263-3463-4638-a664-376530353435/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3164-3232-4464-a136-373964353437/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3166-3862-4231-b135-353361376363/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3935-3630-4763-b362-626530306333/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3439-3130-4933-b639-316162373262/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6566-6666-4237-a436-343765613634/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3264-3266-4064-b132-616231383131/image.png"><div class="t-redactor__embedcode"><iframe src="https://vkvideo.ru/video_ext.php?oid=-233184099&id=456239019&hd=2" width="853" height="480" style="background-color: #000" allow="autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;" frameborder="0" allowfullscreen></iframe></div><div class="t-redactor__embedcode"><iframe src="https://vkvideo.ru/video_ext.php?oid=-233184099&id=456239020&hd=2" width="853" height="480" style="background-color: #000" allow="autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;" frameborder="0" allowfullscreen></iframe></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вузы и работодатели на пути ко взаимопониманию</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/s1bhfam041-vuzi-i-rabotodateli-na-puti-ko-vzaimopon</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/s1bhfam041-vuzi-i-rabotodateli-na-puti-ko-vzaimopon?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 17 Oct 2025 15:11:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3063-6538-4163-b766-383766376232/VIW_7199.JPG" type="image/jpeg"/>
			<description>На прошедшем недавно в МГУ расширенном заседании Совета Российского союза ректоров было неоднократно отмечено...</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вузы и работодатели на пути ко взаимопониманию</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3063-6538-4163-b766-383766376232/VIW_7199.JPG"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Малешко<br /><br /><strong><em>На прошедшем недавно в МГУ расширенном заседании Совета Российского союза ректоров было неоднократно отмечено: необходимо всячески развивать взаимоотношения между вузами и работодателями. Это идёт на пользу как тем, так и другим, в выигрыше не только студенты, но и государство в целом.</em></strong><br /><br />Однако министр науки и высшего образования России Валерий Николаевич Фальков всё-таки призвал компании не только более активно сотрудничать с университетами, но и внимательно относиться к взятым на себя обязательствам. Несмотря на то, что со стороны государства делается очень много для увеличения количества целевых квот (в 2024 году их было 38,2%, в этом - 42,7 %, а в следующем ожидается 100%), работодатели весьма халатно относятся к предоставленной им возможности. То есть заявляют одну цифру, вузы на неё рассчитывают, а в итоге от работодателя к ним приходит гораздо меньше студентов по квоте. «Поэтому крайне важно повысить ответственность работодателя: сколько заявил, столько и предоставь!» - подчеркнул министр.<br /><br />Мы решили поинтересоваться мнением представителей высшей школы, какие ещё опасности и подводные камни могут быть выявлены при организации подобного взаимодействия, и чего следует опасаться участникам этого соглашения. <br /><br /><strong><em>Александр Дмитриевич Шестаков, Президент Южно-Уральского государственного университета, Председатель совета ректоров Уральского федерального округа</em></strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Вузу стоит опасаться того, что он не вполне удовлетворит ожидания работодателей. В современных условиях мы должны готовить не только высококвалифицированные кадры, но и создавать технологические решения на уровне топовых университета мира. От нас ждут именно этого, но не все вузы могут обеспечить подобные запросы. А ведь заказчик, вкладывая свои средства в университет, хочет получить отдачу в виде кадров и технологий, причём, желательно здесь и сейчас, а не когда-то в далёком будущем. И тут очень многое зависит от уровня развития науки в каждом конкретном вузе. Потому что работодатель будет вкладываться только туда, где он видит реальные перспективы возврата своих средств. Вот это, к сожалению, им могут обеспечить далеко не все вузы. А должны бы все, по идее.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong><em>Константин Васильевич Мальковский, заместитель проректора по международной деятельности Санкт-Петербургского государственного университета</em></strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Основная задача высшего образования – готовить кадры для всех сфер деятельности, будь то бизнес, экономика, промышленность, культура, образование и пр. Однако «заказчики», то есть представители этих сфер, далеко не всегда обладают всей полнотой информации относительно положения дел даже в своей отрасли, не говоря уже в целом по стране. И мыслят они, как правило, категориями краткосрочными, максимум – среднесрочными, крайней редко – стратегическими, дальнесрочными. Им важно дать вузу деньги, сказать: «Мне нужно вот это!» и получить то, что хотели, как можно быстрее. При этом они не планируют кадровый резерв на будущее – в том числе, потому что просто не знают, что будет потом. Поэтому без вмешательства государства, без разработки чёткой кадровой стратегии с прописыванием того, какие специалисты в каком количестве нужны стране, не обойтись. Именно оно должно планировать распределение университетской нагрузки в плане подготовки кадров.<br /><br />Но все мы знаем – подготовка специалиста в вузе занимает несколько лет (от 4 до 6), и работодатели не всегда согласны столько ждать, оплачивая свои ожидания. Поэтому в последние годы намечается чёткая тенденция к сокращению времени подготовки кадров, ставка делается на краткосрочные курсы, продолжительностью всего в несколько месяцев, и на развитие сферы дополнительного образования. Формально это нельзя считать чем-то однозначно плохим, ведь наличие у работника нескольких дипломов об окончании самых разных курсов, пусть и краткосрочных, делает его в глазах работодателей более привлекательным, чем обладание всего одним диплом, полученным за 5 лет. Да и ставка в последнее время делается на людей, имеющих развитые софт- и хардскилы, а это тоже результат прохождения различных обучающих курсов. Поэтому вузы должны стремиться адаптировать свои образовательные программы под запросы работодателей, с учётом потребностей рынка. Не у всех это получается.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Вадим Петрович Захаров, ректор Уфимского университета науки и технологий </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Что касается сотрудничества вузов и работодателей в части науки, то ориентация на запросы предприятия мешает университету развивать перспективные направления. Поэтому надо чётко понимать: если дело касается конкретно тех наработок, которые у вуза есть, и они нужны кому-то «здесь и сейчас», тут вполне возможна взаимовыгодная схема сотрудничества. Но нельзя сосредотачивать все усилия только на этом, более того, надо стараться убедить работодателей в том, чтобы они были заинтересованы работать на перспективу и вкладываться в науку. Только при наличии хороших научных школ могут появиться те самые результаты, которые будут интересны всем.<br /><br />А студентов надо тоже готовить, исходя из потребностей завтрашнего, а не сегодняшнего дня, потому что на тот момент, когда они закончат вуз, любая новая информация неминуемо будет устаревшей. Именно вузы должны пытаться убедить работодателей, что надо думать на 5, 10, 15 лет вперёд и заботиться об этом уже сейчас. Вспомните, одно время очень модной была тема профессий будущего. Сейчас она как-то затихла, тем не менее, суть понятна: только одним настоящим жить нельзя. Хотя все мы и понимаем: всё меняется настолько быстро, что предсказать что-либо с высокой точностью крайне сложно. Мало кто думал лет 10 назад, насколько активно мы станем использовать сегодня те же беспилотники или нейросети. Но ведь они получили своё развитие тоже не сами собой, а благодаря чьим-то перспективным разработкам! И те, кто уже тогда понимал их важность, сегодня пользуются этими плодами.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Николай Дмитриевич Рогалёв, ректор Национального исследовательского университета «Московский энергетический институт»</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Да опасаться-то особо и нечего. Надо просто постоянно налаживать взаимодействие между вузами и работодателями, и не думать, что оно должно ограничиться только организацией практики на предприятиях или приёмом выпускников к себе на работу. Бывают самые разные формы взаимодействия, начиная от спорта и совместных культурных мероприятий до формирования студенческих отрядов, которые могут работать летом на строительстве производственных мощностей работодателей. А все минусы и опасения могут быть связаны только с неэффективным взаимодействием, когда либо одна, либо другая сторона не делает того, что может и что должна. Но я бы не стал в очередной раз бросать камни в огород вузов, обвиняя их в плохой работе. Как раз они-то в большей степени заинтересованы в том, чтобы их студенты были более мотивированными и имели реальные перспективы трудоустройства. А вот со стороны работодателей, к сожалению, активности гораздо меньше. И они своё недовольство работой вуза часто не могут оформить в нечто конструктивное, ограничиваясь обтекаемыми формулировками «вы не тех готовите». А каких именно – не всегда могут сказать.<br /><br />И ещё. Всё-таки вузы не должны готовить кадры для конкретного предприятия, их функционал значительно шире. В противном случае, с трудоустройством у выпускников будет куда больше проблем, чем если бы им дали полноценное и фундаментальное высшее образование, с которым они могут найти своё место в жизни, даже работая в другой отрасли.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Елена Генриховна Тарева, директор Института иностранных языков Московского городского педагогического университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Взаимодействие всегда должно быть взаимовыгодными и учитывать как возможности, так и потребности друг друга. Приведу пример. В этом году мы впервые столкнулись с тем, что компания «Шереметьево» вышла на нас с конкретным заказом в рамках практики и написания выпускных квалификационных работ. Они не просто сказали, что им нужны люди, знающие язык, но чётко сформулировали, какой выпускник необходим для решения тех или иных практических задач конкретно в их компании. В свою очередь, каждый вуз должен понимать: работодатель придёт к ним только в том случае, если они ему будут интересны, если он получит положительные отзывы об их работе.<br /><br />Если же брать классическую проблему «дайте здесь и сейчас, нам некогда ждать, пока вы будете работать на перспективу», то мы всё-таки должны учитывать и этот момент. Дело в том, что язык – динамическая структура, она постоянно меняется, и как раз вузы не успевают за этими изменениями, продолжая обучать студентов по устаревшим программам, предлагая отживающие подходы и методики. А работодатель держит руку на пульсе и должен корректировать нас, говоря, что и как нужно исправить, обновить. То есть мы имеем дело не с каким-то застывшим знанием, которое передаём студентам, а с тем, что нуждается в регулярном обновлении.<br /><br />Например, мы долгое время работали, готовя студентов и выпускников к диалогу, то есть к общению, в котором заинтересованы обе стороны. Эта парадигма существовала долгие десятилетия, но сейчас мы от неё отказываемся, и вынуждены готовить специалистов, способных к недиалоговому общению – в ситуациях, когда тебя отказываются принимать и понимать, когда есть разница мнений, приём различия столь серьёзные, что вызывают конфликт. Все эти социогуманитарные практики могут быть реализованы только в тесном контакте с работодателем.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Александр Сергеевич Линников, ректор Государственного университета по землеустройству </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Завершение вуза, пусть даже престижного, больше не служит однозначной гарантией устройства на работу. Современному студенту недостаточно просто пройти учебный курс: ему важно приобрести современные знания, умения и компетенции, востребованные работодателями. Наш университет предпринимает максимум усилий, обеспечивая студентов такими возможностями, чему способствует поддержка Министерства сельского хозяйства РФ. Однако судьба выпускника определяется преимущественно самим студентом – именно от него зависит готовность воспользоваться всеми предложенными ресурсами.<br /><br />Даже активная позиция работодателя не страхует выпускников от неверного выбора карьеры или нежелания адаптироваться к требованиям рынка. Это подтверждает опыт приемной кампании 2025 года, выявивший проблему невыполнения целевых показателей приёма студентами ряда вузов. Многие поступившие изначально заявляют о намерении учиться на бюджетных местах по целевой программе, однако впоследствии предпочитают общий конкурс, отказываясь от закрепления за конкретной организацией. Четырёх-пятилетнее обучение нередко воспринимается молодыми людьми как повод отказаться от последующих обязательств перед организациями.<br /><br />Молодое поколение ожидает гарантий занятости от учебных заведений, государства и бизнеса, однако зачастую игнорирует собственные обязательства. Работодатели также часто ограничены краткосрочной позицией, предпочитая готовить кадры внутри компаний, нежели вкладываться в долгосрочное сотрудничество с учебными заведениями. Такая ситуация свидетельствует о дефиците конструктивного взаимодействия между бизнесом и высшими школами.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Михаил Васильевич Николаев, проректор по развитию Российского нового университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Это дорога с двусторонним движением. Потому что индустриальные партнёры и работодатели начинают взаимодействовать с университетом, лишь когда он становится открытым и готовым для этого. Тогда вуз может позволить компаниям быть не только базой практики, но и пересмотреть любую часть своих образовательных программ, чтобы они не были чрезмерно теоретизированными. С другой стороны, компании должны понимать, что несут равную ответственность «за выпуск готового продукта». И если высшая школа отвечает за образование, поскольку для этого создана, то работодатель со своей стороны должен участвовать, помогая ей материально. Такой подход помогает сформировать экосистему, в которой одинаково удовлетворяются интересы всех её участников. Готов вуз менять свои программы, учитывая пожелания работодателя – хорошо. Готова компания выделять средства на обеспечение учебно-воспитательного процесса – отлично.<br /><br />Бизнес и промышленность по определению заинтересованы в том, чтобы получить образованного и мотивированного работника. И если есть желание получить квалифицированного работника не только сию минуту, а иметь в лице вуза гарантированный источник этих кадров на перспективу, работодатели будут заинтересованы работать в долгую. Не стоит опасаться, что представители какой-либо компании начнут диктовать свои условия вузу и говорить ему, как надо работать. В конце концов, у нас есть ФГОС, который все мы должны выполнять, неважно, государственный или частный вуз представляем. Никто не вправе заставить нас делать то, что противоречит стандарту или мешает его реализовать. Всё остальное (практики, элективные курсы, онлайн-курсы) – пожалуйста, но только в дополнение к основному.</blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild6132-3162-4163-a431-393163346135/VIW_7196.JPG"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3565-3935-4463-b833-653464316461/VIW_7277.JPG">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Стивен Сигал: Россия и США должны наладить отношения, касающиеся &quot;Оскара&quot;</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/l3yfphiau1-stiven-sigal-rossiya-i-ssha-dolzhni-nala</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/l3yfphiau1-stiven-sigal-rossiya-i-ssha-dolzhni-nala?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 18 Oct 2025 17:22:00 +0300</pubDate>
			<category>мнение</category>
			<category>личность</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3631-3265-4061-b366-633130323431/scale_1200.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Актер также подержал создание евразийской кинопремии "Бриллиантовая бабочка"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Стивен Сигал: Россия и США должны наладить отношения, касающиеся "Оскара"</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3631-3265-4061-b366-633130323431/scale_1200.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/25384145">ТАСС</a><br /><a href="https://dzen.ru/a/aH-Ki05qHxzHB9s-">Источник изображения</a><br /><br />Американский актер Стивен Сигал считает, что России и США следует попробовать наладить отношения, касающееся американского конкурса "Оскар". Таким мнением он поделился с ТАСС.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я не думаю, что это разумно. Я думаю, мы должны продолжать пытаться наладить отношения</blockquote><div class="t-redactor__text">ответил собеседник агентства на вопрос о целесообразности неучастия РФ в мероприятиях, связанных с "Оскаром".<br /><br />Он также подержал создание евразийской кинопремии "Бриллиантовая бабочка".<br /><br />Стивен Сигал - американский актер. Снимался в фильмах "Над законом", "В осаде", "В смертельной опасности", "Патриот", "Приказано уничтожить", "Сквозные ранения", "Захват" и др. В 2016 г. получил российское гражданство. 30 мая 2024 г. "за большой вклад в развитие международного культурно-гуманитарного сотрудничества" президент РФ Владимир Путин наградил Стивена Сигала орденом Дружбы.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Евгений Князев: российскому театру не хватает современной драматургии</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/7hyhecgkz1-evgenii-knyazev-rossiiskomu-teatru-ne-hv</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/7hyhecgkz1-evgenii-knyazev-rossiiskomu-teatru-ne-hv?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Oct 2025 09:59:00 +0300</pubDate>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>эксперт</category>
			<category>личность</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6635-3631-4136-b062-626531316330/scale_1200_1.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>По словам ректора института им. Щукина, если произведения классической литературы правильно преподнести, то они "будут звучать очень по-современному"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Евгений Князев: российскому театру не хватает современной драматургии</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6635-3631-4136-b062-626531316330/scale_1200_1.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/25393169">ТАСС</a><br /><a href="https://dzen.ru/a/Znrn7-FfEimNkf0H">Источник изображения</a><br /><br />Российскому театру недостает хороших современных пьес. Таким мнением в беседе с ТАСС поделился ректор Театрального института имени Бориса Щукина народный артист РФ Евгений Князев.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Понимаете, хорошей драматургии много не бывает. Если появится какая-то хорошая пьеса, если авторы смогут нащупать тему, которая будет задевать современного человека, это будет очень здорово - ответил собеседник агентства на вопрос о том, чего не хватает российскому театру.</blockquote><div class="t-redactor__text"><br />Князев заметил, однако, что сегодня по-прежнему актуальной остается классика. Если произведения классической литературы правильно преподнести зрителю, они, по словам актера, будут звучать очень по-современному. "Авторы классики на то и гении: работая над своими текстами, они как бы предвидели будущее, при этом не задумываясь о нем", - заключил артист.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперт оценил уровень финалистов чемпионата высоких технологий</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/8rrv0a8031-ekspert-otsenil-uroven-finalistov-chempi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/8rrv0a8031-ekspert-otsenil-uroven-finalistov-chempi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Oct 2025 11:41:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6238-3033-4639-a130-346233333261/2048007739_0_0_640_4.webp" type="image/webp"/>
			<description>Борилин: финалисты чемпионата высоких технологий показали стратегический подход</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперт оценил уровень финалистов чемпионата высоких технологий</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6238-3033-4639-a130-346233333261/2048007739_0_0_640_4.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20251020/chempionat-2048009350.html">РИА Новости</a><br /><br />Финалисты чемпионата высоких технологий показали глубокое понимание технических аспектов и стратегический подход к безопасности, сообщил менеджер по развитию технического сообщества АО "Лаборатория Касперского" Вячеслав Борилин.<br /><br />Компания стала методологическим партнером компетенции "Кибериммунная автономность" на чемпионате.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы построили задания вокруг ключевого принципа: безопасность должна закладываться на этапе проектирования. Наши эксперты, создающие автономные кибериммунные платформы и специализированные полигоны, разработали для участников задания, основанные на реальных принципах построения устойчивых к киберугрозам систем</blockquote><div class="t-redactor__text">приводит пресс-служба института развития профессионального образования (ИРПО) слова Борилина.<br />Он отметил, что финалисты получили опыт работы с технологиями, которые определят ландшафт информационной безопасности на десятилетия вперед.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Особенно порадовало, что многие конкурсанты показали системное мышление – они не просто решали технические задачи, а проектировали архитектуры, где безопасность была заложена в основу. Это именно тот подход, который мы стремимся развивать через концепцию кибериммунной автономности</blockquote><div class="t-redactor__text">прокомментировал Борилин.<br /><br />Менеджер по развитию технического сообщества добавил, что компания стремится создавать условия для того, чтобы талантливые молодые специалисты могли работать над реальными задачами под руководством опытных наставников.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Для нас чемпионат – это не только соревнование, но и наш вклад в развитие кадров, которые будут обеспечивать технологическое лидерство страны</blockquote><div class="t-redactor__text">заявил Борилин.<br /><br />Чемпионат высоких технологий проводится в рамках федерального проекта "Профессионалитет" национального проекта "Молодежь и дети". Всероссийское чемпионатное движение по профессиональному мастерству "Профессионалы" организовано при поддержке Минпросвещения России. Институт развития профессионального образования является федеральным оператором чемпионата.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Продюсер сериала о науке на Кавказе поделилась деталями съемок</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bcgg53hy41-prodyuser-seriala-o-nauke-na-kavkaze-pod</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bcgg53hy41-prodyuser-seriala-o-nauke-na-kavkaze-pod?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 22 Oct 2025 10:24:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<category>культура</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3039-3931-4664-a630-376662333739/2049600364_0_0_2048_.webp" type="image/webp"/>
			<description> Последние два года в России активно развивается научно-популярный туризм. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Продюсер сериала о науке на Кавказе поделилась деталями съемок</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3039-3931-4664-a630-376662333739/2049600364_0_0_2048_.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20251022/nauka-2049589761.html">РИА Новости</a><br /><br />Последние два года в России активно развивается научно-популярный туризм. В современные экскурсионные программы включают посещение лабораторий, научных станций и институтов, ботанических садов и технопарков. Для многих регионов страны это возможность заявить о себе в новом, непривычном для большинства ключе. Один из таких — Северный Кавказ, где можно посетить более 30 научных объектов: от астрофизических обсерваторий до археологических комплексов. Именно о них рассказывает новый сериал "Наука на Северном Кавказе: маршрут проложен", созданный Северо-Кавказским федеральным университетом в рамках фестиваля "Новый маршрут". Зачем нужен научный туризм, какие открытия ждут зрителей и что выделяет Северный Кавказ на научной карте России, рассказала в интервью РИА Новости продюсер сериала, директор по информационной политике СКФУ Людмила Соколова.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Как родилась идея создания сериала о науке на Северном Кавказе?</strong><br /><br />– Разрабатывая проект фестиваля "Новый маршрут", мы заложили обязательным элементом производство сериала о науке на Северном Кавказе. Поскольку не все жители нашего региона, а тем более дальних краев и областей, знают о научном туризме и возможности посетить лаборатории и исследовательские центры, чтобы погрузиться в увлекательный мир открытий.</blockquote><div class="t-redactor__text">Так на карте Северного Кавказа мы поставили точки — объекты научного туризма, которые вошли в реестр в нашем округе. Это Специальная астрофизическая обсерватория РАН, Национальный музей Республики Северная Осетия-Алания, цитадель Нарын-Кала в Дагестане, Научно-лабораторный комплекс чистых зон СКФУ, Центр прогрессивных материалов и аддитивных технологий Кабардино-Балкарского государственного университета, Парк высоких технологий "Хайпарк" в Грозном. Мы также побывали в Северо-Кавказском федеральном научно-клиническом центре, ведь курортология как наука зародилась именно на Кавминводах. А половину одной из серий посвятили кавказоведению и нартскому эпосу, которые изучают в Юго-Осетинском университете.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Какую цель вы ставили перед собой, работая над сериалом?</strong><br /><br />– Северный Кавказ вряд ли ассоциируется у широкой публики с наукой. С достопримечательностями, археологическими памятниками, курортами, но не с передовыми научными школами. Поэтому одной из задач было показать, какие исследования ведут ученые нашего макрорегиона, представить палитру различных научных направлений в доступной для телезрителя форме. Люди должны знать, как новые технологии внедряются в производство.</blockquote><div class="t-redactor__text">Из этого вытекает вторая цель — популяризация науки с точки зрения коллабораций с представителями бизнеса. Мы связываем рост экономики с научными инновациями, а для этого необходима информированность о научных школах и ресурсах научных центров.<br /><br />Еще одна важная цель — способствовать развитию у школьной и студенческой молодежи интереса к научной деятельности. Большой фильм на 49 минут предусмотрен для телепоказа, а семь серий мы специально сделали хронометражем от десяти до двадцати минут, чтобы их было удобно смотреть на встречах ученых с молодежью в рамках различных акций под эгидой Десятилетия науки и технологий в России.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Кто ваш зритель?</strong><br /><br />– Все, кто интересуется наукой из любопытства, из возможных перспектив в профессии или бизнесе, родители и старшеклассники, студенты. Мы очень старались "перевести с научного на обычный человеческий". Хотелось бы, чтобы этот сериал воспринимался увлекательным рассказом, а не лекцией.</blockquote><div class="t-redactor__text">Очень надеемся, что число молодых людей, которые планируют строить карьеру в науке, увеличится. Мы показали, что для этого не обязательно уезжать за тысячи километров, наука — здесь, и она весьма разнообразна: от наночастиц до далеких Галактик.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Расскажите, каким был путь от идеи до финального продукта. Сколько времени заняло производство?</strong><br /><br />– Фактически мы снимали как научная экспедиция и проехали вдоль Кавказского хребта около 4,5 тысячи километров: Ставрополь, Кисловодск, Пятигорск, Железноводск, Нальчик, Владикавказ, Цхинвал, Грозный, Махачкала, Дербент.</blockquote><div class="t-redactor__text">Начали снимать 21 июля, а завершили 10 августа. Любой производитель видео скажет, что это очень сжатые сроки для такого большого объема отснятого материала. И монтаж занял почти полтора месяца в большей степени из-за согласования, в период отпусков мы не слишком мучили наших научных консультантов.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>С какими трудностями вам пришлось столкнуться в процессе работы?</strong><br /><br />– Я бы назвала это не трудностями, а условиями задачи: рассказывать доступно и просто получается не у всех ученых. Большинству из них сложно изложить знания так, чтобы поняли неспециалисты.</blockquote><div class="t-redactor__text">В любом случае, чем дальше, тем меньше вспоминаешь о трудностях. С удовольствием бы повторили забег на научную дистанцию, это очень интересно и расширяет кругозор.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Что особенно запомнилось лично вам во время съемок?</strong><br /><br />– Первое, что меня потрясло, как доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник лаборатории внегалактической астрофизики и космологии Специальной астрофизической обсерватории РАН Игорь Дмитриевич Караченцев просто и понятно рассказал, зачем нам изучать космос и как устроена Вселенная. Через 15 минут после интервью вся съемочная группа вышла с полным осознанием устройства мира.</blockquote><div class="t-redactor__text">Вообще интересного было много. Фильм отвечает на десятки вопросов: могут ли ученые создать пленку толщиной в атом, почему горит вода, кто первым открыл свойства целебных вод на Кавказе, что такое полимеры. Собственно, это и есть самое увлекательное — открывать новые знания.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>–</strong> <strong>Что вы считаете главным успехом этого проекта?</strong><br /><br />– Главное то, что мы вышли за пределы одного университета, нашего СКФУ, и создали общий для регионов Северного Кавказа медиапродукт. Во второй половине октября мы планируем челлендж — одновременные показы сериала в вузах и школах разных республик. Это поможет укрепить общее научное пространство.</blockquote><div class="t-redactor__text">В одной из серий фильма мы рассказываем о проекте, в котором были задействованы ученые трех университетов: Северо-Кавказского федерального, Ставропольского государственного медицинского и Дагестанского государственного. Медики, химики и инженеры объединились, чтобы вместе создать стоматологические импланты с биосовместимым покрытием, которые снижают вероятность осложнений после операции. Если подобных коллабораций между учеными разных субъектов России будет больше, мы будем считать, что работали не зря.</div><div class="t-redactor__text"><strong>–</strong> <strong>Какой отклик вы уже получили? Есть ли у проекта шансы на продолжение?</strong><br /><br />– Это был первый опыт создания научного сериала. Мы к себе достаточно критично относимся и недостатки тоже видим. Точку ставить не хочется, поэтому нам важен отклик зрителей. Отклик партнеров по проекту мы знаем: они все готовы снова сниматься и рассказывать еще. Если получится, будем снова подавать проект на грант Министерства науки и высшего образования, потому что такие проекты востребованы СМИ, зрителями и самими учеными.</div><div class="t-redactor__text"><em>Проект "Наука на Северном Кавказе" – часть научно-образовательного фестиваля "Новый маршрут", реализуемого при поддержке Минобрнауки России в рамках Десятилетия науки и технологий, объявленного указом президента Российской Федерации.</em></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Роботы вытеснят людей с рабочих мест, считает Маск</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/dgxrguf651-roboti-vitesnyat-lyudei-s-rabochih-mest</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/dgxrguf651-roboti-vitesnyat-lyudei-s-rabochih-mest?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 22 Oct 2025 17:16:00 +0300</pubDate>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3664-3633-4330-a665-383037373630/1738581186_0_0_2944_.webp" type="image/webp"/>
			<description>Илон Маск заявил, что ИИ и роботы в будущем людей вытеснят с рабочих мест</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Роботы вытеснят людей с рабочих мест, считает Маск</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3664-3633-4330-a665-383037373630/1738581186_0_0_2944_.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20251022/mask-2049863861.html">РИА Новости</a><br /><br />Американский предприниматель Илон Маск заявил, что в будущем людям работать можно будет по желанию, потому что их вытеснят с рабочих мест искусственный интеллект (ИИ) и роботы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Искусственный интеллект и роботы займут все рабочие места. Работать можно будет по желанию, к примеру, выращивать свои овощи вместо того, чтобы покупать их в магазине</blockquote><div class="t-redactor__text">написал предприниматель в социальной сети<a href="https://x.com/elonmusk/status/1980765809338147193" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener"> X</a>.<br /><br />Так <a href="https://ria.ru/person/ilon-mask/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Маск</a> ответил на пост американского предпринимателя Джейсона Калаканиса о том, что компания <a href="https://ria.ru/organization_amazon/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Amazon</a> в будущем заменит автоматизацией 600 тысяч работников.<br /><br />Генсекретарь <a href="https://ria.ru/organization_OON/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ООН</a> <a href="https://ria.ru/person/antoniu-guterresh/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Антониу Гутерреш</a> 4 июля 2024 года отметил, что искусственный интеллект создает экзистенциальные риски для человечества, государства должны регулировать его, пока не стало слишком поздно. Маск 23 декабря прошлого года сказал, что ИИ превзойдет интеллект всех людей к 2030 году.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Алгокогнитивная культура перепрошивает навыки</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/t10jgakc11-algokognitivnaya-kultura-pereproshivaet</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/t10jgakc11-algokognitivnaya-kultura-pereproshivaet?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 25 Oct 2025 18:12:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>образование и наука</category>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3931-3230-4339-a539-316362396332/bf29146ab1b811f0990f.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Перераспредление когнитивных задач между человекм и алгоритмом приводит к атрофии мышления. Что с этим желать? </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Алгокогнитивная культура перепрошивает навыки</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3931-3230-4339-a539-316362396332/bf29146ab1b811f0990f.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Евгений Лисиченко, ChatGPT<br />Изображение: генерация. <br /><br />Есть старая идея о прогрессе как о бесконечной «надстройке»: новый инструмент, ещё один уровень мощности — и мы становимся умнее. Реальность культурной эволюции сложнее: <strong>инструменты не только добавляют функции, но и «перекраивают» режим работы мозга</strong>, вытесняя одни когнитивные практики другими. Это больше похоже на "переползание" по навыкам, а не "захват" новых плюс к старым. В среде, где смысловая работа распределена между людьми и алгоритмами, мы переживаем <strong>фазовый когнитивный переход</strong>: привычные «когаджеты» (культурно сконструированные ментальные инструменты) либо автоматизируются, либо уходят в пассив.<br /><br /><strong>1) Что уже видно в данных</strong><br /><br /><ol><li data-list="ordered"><strong>Длительное внимание и глубокое чтение</strong> реально проседают. В США у 12-классников — минус к среднему баллу чтения относительно 2019 и 1992; картина «длинного хвоста» слабых читателей. Это не локальный шум, а тренд десятилетий.</li><li data-list="ordered"><strong>Глобально</strong> PISA-2022 фиксирует рекордные падения, прежде всего в математике (что особенно чувствительно к навыкам длительной концентрации).</li><li data-list="ordered"><strong>Экология внимания важнее «железа».</strong> Даже «молчаливый» смартфон на столе уменьшает доступные когнитивные ресурсы — чистый эффект среды.</li><li data-list="ordered"><strong>Ограничения работают, если они институциональны и с замещением.</strong> Там, где школы не просто «просят убрать телефоны», а создают исполнимые режимы и альтернативы (бумажные книги, «тихие окна» чтения), растут библиотечные метрики; квази-эксперименты в Англии показывают прирост оценок после запрета мобильников, особенно у низкоуспевающих.</li><li data-list="ordered"><strong>Экран против бумаги — не бинарная война, а вопрос условий.</strong> Для нефикшена и ограниченного времени у бумаги устойчивое преимущество (Delgado 2018); в новых мета-анализах средняя разница «схлопывается», когда контролируют модераторы: тип текста, отсутствие уведомлений, темп. Вывод не «бумага всегда лучше», а «бумага — естественный протокол глубокого режима, экран может к нему приблизиться при правильной настройке среды».</li><li data-list="ordered"><strong>ИИ усиливает вектор «когнитивной лёгкости».</strong> Мета-обзор 2024 показывает прирост результатов и падение ментальных затрат при использовании ChatGPT; но РКИ: <strong>ниже глубина аргументации</strong> по сравнению с обычным поиском. Значит, вопрос не «запрещать/разрешать», а <strong>как встраивать ИИ</strong>, чтобы он снимал рутину, а не «съедал» смысловую работу.</li></ol><br /><strong>2) Механизм: от «внимания как ресурса» к «архитектуре практик»</strong><br /><br />Переход держится на трёх переменных:<br /><br /><ul><li data-list="bullet"><strong>Режимы внимания.</strong> Непрерывные микро-переключения (уведомления, фид-петли) переводят мозг в «поверхностный» режим. Даже при «волевом контроле» рядом лежащий телефон уменьшает ресурс рабочей памяти — отсюда эрозия длинных смысловых траекторий.</li><li data-list="bullet"><strong>Схемы внешней опоры (offloading).</strong> Мы делегируем всё больше операций (память, поиск, конспектирование, резюмирование) алгоритмам. Это экономит усилие — и одновременно <strong>расшивает навыки</strong>, которые требуют тренировки именно «внутри головы».</li><li data-list="bullet"><strong>Институциональная экология.</strong> Там, где среда «держит границы» (режимы без устройств + осмысленные замены), часть навыков быстро возвращается.</li></ul><br /><strong>3) Риск: атрофия когнитивных моделей</strong><br /><br />Речь не про «ломку генов», а про <strong>культурно-экологическую атрофию</strong>: если человек редко строит длинные смысловые цепочки сам, <strong>схлопываются внутренние модели</strong>, отвечающие за проверку, аргументацию, синтез, медленное чтение сложных текстов. Новые инструменты берут на себя <strong>не только рутину</strong>, но и <strong>часть смыслотворчества</strong> (резюмирование, «ответ-на-всё»). В краткосрочной метрике это выглядит как «рост эффективности», в долгосрочной — как <strong>снижение эпистемической автономии</strong> (способности понимать и проверять самому). Эмпирический сигнал уже виден: ниже субъективная нагрузка — ниже глубина аргументации при работе с LLM.<br /><br /><strong>4) Три сценария будущего (от плохого к лучшему)</strong><br /><br /><ol><li data-list="ordered"><strong>Сценарий «Бесшовная лёгкость».</strong></li><li data-list="ordered">ИИ-агенты резюмируют, пишут, планируют; школа/вуз фокусируются на интерфейсной грамотности. Краткосрочно — экономия времени; долгосрочно — <strong>эрозия навыков глубокого чтения и проверки</strong>, особенно у нижних перцентилей (эффект «усиления неравенства»). Подтверждается наблюдениями, что запреты смартфонов сильнее помогают слабым ученикам.</li><li data-list="ordered"><strong>Сценарий «Островки сопротивления».</strong></li><li data-list="ordered">Появляются отдельные «оазисы»: бумажные классы, читательские окна, курсы аргументации. Работает локально (рост библиотечных метрик), но без системного дизайна ИИ остаётся «шумом фона», вытесняющим практики.</li><li data-list="ordered"><strong>Сценарий «Совместное мышление» (рекомендуемый).</strong></li><li data-list="ordered">Мы проектируем <strong>алгокогнитивную экосистему</strong>, где ИИ снимает рутину, а человеку принудительно (!) оставляют «трудное»:</li></ol><br /><ul><li data-list="bullet">глубокое чтение и реконструкцию аргумента,</li><li data-list="bullet">критическую проверку и контраргументацию,</li><li data-list="bullet">творческий синтез и формулирование гипотез.</li><li data-list="bullet">ИИ встроен как <strong>скффолд</strong> (подмости), а не «автоматический ответ».</li></ul><br /><strong>5) Принципы дизайна (что делать прямо сейчас)</strong><br /><br /><strong>А. Среда: «режимы» вместо абстрактных призывов.</strong><br /><br /><ul><li data-list="bullet">Вводим <strong>чёткие окна без устройств</strong> (45–60 мин) с физическими таймерами и хранения телефонов вне поля зрения; обязательная «замена»: бумажные тексты, рабочие тетради, печатные кейсы. Кейсы JCPS показывают: когда это реально исполнимо — поведение меняется.</li></ul><br /><strong>Б. Чтение как навык, а не «само придёт».</strong><br /><br /><ul><li data-list="bullet">Учим <strong>медленному чтению</strong> по протоколам: разметка тезисов, реконструкция аргумента, вопросы Сократа, финальный «обратный конспект» без текста. Применяем бумагу для нефикшена/экзаменационных текстов и «чистые экраны» для нарратива; отключаем уведомления, контролируем тайминг — так мы приближаем экран к условиям мета-анализов с нейтральным эффектом.</li></ul><br /><strong>В. ИИ — только в «режиме двух ходов».</strong><br /><br /><ul><li data-list="bullet"><strong>Ход 1 (человек):</strong> самостоятельное чтение/набросок решения → фиксация гипотез и пробелов.</li><li data-list="bullet"><strong>Ход 2 (ИИ):</strong> запрос на уточнение/сопоставление, а не на готовый ответ; обязательно — <strong>контраргументы/альтернативы</strong> и <strong>источники</strong>.</li><li data-list="bullet">Итог — <strong>верификация</strong>: ученик указывает, что принимает/не принимает и почему. Это снижает риск «псевдопонимания» при низкой нагрузке. Связано с данными о снижении глубины аргументации при «ранней» подмене ИИ.</li></ul><br /><strong>Г. Метрики «глубины», а не только скорости.</strong><br /><br /><ul><li data-list="bullet">Вводим шкалы: доля текстов, прочитанных без переключений; точность реконструкции аргумента; количество самостоятельных контраргументов; индекс «чтение-без-подсказки» (10–15 мин). Эти метрики компенсируют смещение в сторону «быстрее и проще».</li></ul><br /><strong>Д. Нормы и справедливость.</strong><br /><br /><ul><li data-list="bullet">Ограничения смартфонов особенно помогают тем, кто слабее. Любая политика должна быть <strong>универсальной по форме и поддерживающей по содержанию</strong> (замены, инструменты, бумажные копии, доступ к библиотеке).</li></ul><br /><strong>6) Политика и институции: что могут сделать школы/вузы</strong><br /><br /><ol><li data-list="ordered"><strong>Устав внимания.</strong> Регламенты «без устройств» в определённые часы/модули + обязательные «тихие окна чтения». Под это — закупка бумаги/книг; формирование «чистых аудиторий». Подтверждённый поведенческий эффект — рост «бумажного потребления» чтения.</li><li data-list="ordered"><strong>Курсы «Глубокое чтение и аргументация».</strong> Отдельная дисциплина с оценкой по метрикам глубины, а не объёма.</li><li data-list="ordered"><strong>ИИ-этика как практика.</strong> Обязательные протоколы «двух ходов», чек-листы верификации, следы чтения (reading traces), журналы решений.</li><li data-list="ordered"><strong>Исследовательский мониторинг.</strong> Связка поведенческих логов (уведомления/переключения) и академических метрик, с отчётностью по группам риска.</li></ol><br /><strong>Вывод</strong><br /><br />Фазовый когнитивный переход — не про «всем станет хуже» и не про «ИИ всё решит». Это <strong>вопрос дизайна культуры</strong>. Если оставить среду «как есть», мы получим поколение, превосходно управляющее агентами, но всё реже строящее <strong>собственные длинные траектории смысла</strong>. Если же спроектировать <strong>совместную экосистему</strong> — режимы без устройств, тренинг глубокого чтения и аргументации, ИИ как скффолд и контр-позицию — мы <strong>усилим</strong> человека, а не «вынесем» его когнитивные модели наружу.<br /><br />Не «вернуть прошлое», а <strong>собрать новое равновесие</strong>: алгоритмы берут рутину; людям по-прежнему принадлежит трудное — чтение, проверка, спор, создание смысла. Именно это и есть грамотная алгокогнитивная культура.<br /><br /></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6439-3463-4161-a464-353730656665/output_1.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3139-3863-4336-a637-396138653736/output_2.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6331-3962-4337-a239-303665353138/output_3.png"><div class="t-redactor__text"><em>Ключевые источники:</em> NAEP-2024 (12-й класс); PISA-2022; Ward et al. — «brain drain»; JCPS/кейсы запрета телефонов; LSE/Beland &amp; Murphy — эффект запретов на итоги; Delgado 2018 и Li 2024 — мета-анализы «экран vs бумага»; Deng 2024 — мета-анализ ChatGPT в образовании; Stadler 2024 — РКИ о «цене когнитивной лёгкости».</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>День народного единства</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6rvemikfk1-den-narodnogo-edinstva</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/6rvemikfk1-den-narodnogo-edinstva?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 04 Nov 2025 10:36:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3037-6166-4535-a434-613334353537/ChatGPT_Image_4__202.png" type="image/png"/>
			<description>Сегодня — день, когда мы вспоминаем не лозунги, а реальную историю</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>День народного единства</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3037-6166-4535-a434-613334353537/ChatGPT_Image_4__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Сегодня — день, когда мы вспоминаем не лозунги, а реальную историю: 1612 год, когда люди самых разных сословий и вероисповеданий — торговцы, ремесленники, воины, крестьяне — объединились не по приказу, а по внутреннему чувству ответственности за страну.<br /><br />Эта дата — напоминание о том, что сила общества рождается не в одинаковости, а в умении действовать вместе, когда это действительно важно.<br /><br />Олива.Пресс — о том же: об объединении знаний, культур и смыслов ради созидания.<br />С праздником единства — живого, разумного, человеческого.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Встреча со Святителем Николаем</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/u0t9cf2sk1-vstrecha-so-svyatitelem-nikolaem</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/u0t9cf2sk1-vstrecha-so-svyatitelem-nikolaem?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 04 Nov 2025 15:04:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<category>ценности</category>
			<category>общество</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3832-6161-4262-a362-316662633435/1-1.png" type="image/png"/>
			<description> В отдельной, очень маленькой комнате столпилось человек 6 священнослужителей с куратором выставки. И мне посчастливилось присутствовать тут же и краем уха услышать завораживающую историю святителя Николая Японского.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Встреча со Святителем Николаем</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3832-6161-4262-a362-316662633435/1-1.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Неожиданно было попасть в Троице-Сергиевой Лавре на выставку японской графики, прямо на территории монастыря, в ризнице, где выставляются православные сокровища… В отдельной, очень маленькой комнате столпилось человек 6 священнослужителей с куратором выставки. И мне посчастливилось присутствовать тут же и краем уха услышать завораживающую историю святителя Николая Японского.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3565-3635-4066-b965-626131323233/6.png"><div class="t-redactor__text">Иван Касаткин, так звали в миру будущего святителя, родился в Смоленской губернии в 1836г, отучился в Санкт-Петербургской духовной академии. И в 1860г, когда стали налаживаться русско-японские дипломатические отношения встал вопрос о православной миссии в той далекой стране. Иван с юности мечтал о миссионерском служении и подал соответствующее прошение. В те годы православные проповеди карались смертной казнью на японских островах, а после Русско-японской войны заменили на высылку на южную часть острова Сахалин, которая в тот момент принадлежала Японии. После нескольких лет изучений истории, быта и обычаев страны, Николай принялся за перевод Нового Завета на японский язык. Тщательно выверяя текст по греческому оригиналу, китайскому и разным европейским переводам, уже через 8 лет большей части были готовы переводы Нового Завета, а также «Зерцала православного исповедания» святителя Димитрия Ростовского, утренних и вечерних молитв и некоторых других текстов. В это же время он крестил первых обращенных в православие японцев. Они стали миссионерами и катехизаторами, впоследствии отправившись на проповедь во все концы страны. Самым первым японцем, крещеным в православие стал самурай Такума Савабэ, возглавлявший местную группу по борьбе с иноземцами. Он замыслил убить святителя Николая. И в тот момент, когда пришел к нему, святитель предложил самураю послушать, за что именно тот убивает его. Речь была так пламенна, что самурай не только не убил, но и стал первым из последователей и популяризаторов православия на японских островах. Спустя некоторое время Николай возглавил Русскую духовную миссию. В самом центре Токио был построен кафедральный Воскресный собор, называемый японцами Николай-до. Началось издание местного «Церковного вестника», переводились книги, был создан богословский словарь. Церковные службы и преподавание велись на японском языке. В 1880 году отец Николай был рукоположен в епископа, а в 1906 году возведен в сан архиепископа. За более, чем 50 лет Святитель Николай перевел множество богослужебных книг на японский, написал книги о Японии на русском языке, построил множество православных храмов, библиотеку, приют, создал духовную семинарию и несколько духовных училищ.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6436-3437-4136-a138-396537383032/4.png"><div class="t-redactor__text">Труднейшим периодом в жизни святителя стала Русско-японская война 1905 года. Когда начались боевые действия, святитель произнес в кафедральном соборе слово, где говорилось, что патриотизм — это христианское чувство, поэтому японцы должны молиться о победе Японии, сражаться с Россией, но не из ненависти к врагу, а из любви к Родине. Однако, будучи русским подданным, сам он молиться за победу Японии не может. Утешением для святителя в это время стала работа с пленными в Православном обществе духовного утешения военнопленных.<br /><br />По окончании войны выдающиеся труды святителя в эти сложные годы были отмечены Высочайшим рескриптом, в котором император Николай II написал: «В тяжкое время войны, когда оружие брани разрывает мирные отношения народов и правителей, Вы, по завету Христову, не оставили вверенного Вам стада, и благодать любви и веры дала Вам силу… удержать мир веры и любви в Церкви, трудами Вашими созданной». Служение святителя Николая во время войны еще больше сблизило его с паствой и с Японией.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3261-3135-4438-b464-366233346134/5.png"><div class="t-redactor__text">Успех миссии святителя Николая, которая длилась более полувека, был поразителен: к моменту его смерти в 1912 году в Японской Православной Церкви было 266 общин, объединявших порядка 33 000 православных японцев.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6339-3430-4532-b536-346463633137/3_1.png"><div class="t-redactor__text">Услышать подобную историю в этих стенах было невероятно. На крошечной выставке всего несколько гравюр мастеров школы Утагавы на тему легенды о 47 ронинах, где каждый воин соотносится с одним из 47 слогов азбуки-ироха; доспехи самураев середины XIX века, да пара книг, изданная при жизни святителя. Но атмосфера, история, которая зацепила и вовлекла – бесценна!</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6165-3566-4635-b539-353730306136/2_1.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3333-6136-4062-a133-363461373264/1.png"><div class="t-redactor__text">Погрузиться в атмосферу Японии вековой давности можно до 11 января 2026 года.<br /><br /><br />Автор: Екатерина Пантелеева<br />Фото: Эка</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Русский - смысл жизни!</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vzvmu41s61-russkii-smisl-zhizni</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vzvmu41s61-russkii-smisl-zhizni?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 05 Nov 2025 12:22:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>личность</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3938-6336-4033-b466-353764663433/photo_2025-11-04_23-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>"Я вдруг поняла, что я, можно сказать, и не читала книгу вовсе. Я читала перевод. И поэтому я решила выучить русский."</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Русский - смысл жизни!</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3938-6336-4033-b466-353764663433/photo_2025-11-04_23-.jpg"/></figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3763-6539-4665-a630-613965623462/photo_2025-11-04_23-.jpg"><div class="t-redactor__text">94-летняя британка Мэри Хобсон изменила свою жизнь, занявшись переводами русской классики<br />Английская писательница и переводчица Мэри Хобсон решила выучить русский язык, когда ей было 56 лет. Она закончила университет уже после 60 и получила докторскую степень в возрасте 74 лет. Теперь, когда Мэри может свободно говорить по-русски, больше всего радости ей доставляет перевод русской классики: она уже перевела "Евгения Онегина" и другие произведения Пушкина, "Горе от ума" Грибоедова - и даже получила специальные награды за эти работы.<br /><br />Как так случилось, что Мэри Хобсон (Mary Hobson) взялась за изучение нового языка в довольно-таки немолодом возрасте? Как рассказывает сама писательница, в то время она находилась в больнице после операции на ноге, и ее дочь Эмма пришла ее навестить вместе с огромной толстенной книгой - "Война и Мир" Толстого в переводе на английский. </div><blockquote class="t-redactor__quote">"Мам, просто трудно придумать более удобного случая, чтобы ты смогла вот это все осилить," - сказала тогда Эмма своей маме.</blockquote><div class="t-redactor__text">Мэри вспоминает, что тогда она была так захвачена сюжетом, что даже пыталась сама нарисовать план военных действий, так как в книге не было иллюстраций. Удивительно, но до этого момента писательница ни разу не сталкивалась с русской литературой, и это была ее первая прочитанная книга, написанная русским писателем.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Я читала так жадно, как только может голодный человек набрасываться на еду."</blockquote><div class="t-redactor__text">Тогда Мэри прочитала весь роман всего за три дня - буквально проглотила его. И отложив книгу в сторону, она внезапно осознала, что ей этого мало.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Я вдруг поняла, что я, можно сказать, и не читала книгу вовсе. Я читала перевод. И поэтому я решила выучить русский."</blockquote><div class="t-redactor__text">Забавно, но именно этот роман Мэри взяла для себя вместо учебника по изучению русского языка. Предложение за предложением она расшифровывала русские слова с помощью словаря. Это заняло у нее два года, но она сделала это.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Я читала роман, как поэзию, по предложению за раз. Я выучила таким образом очень и очень многое. Например, я до сих пор помню, в каких местах я встретила то или иное слово впервые."</blockquote><div class="t-redactor__text">Сначала Мэри решила пойти на курсы изучения русского, но они были только по вечерам, и 56-летней Мэри это было слишком тяжело - сфокусироваться по вечерам получалось не всегда, а после серьезной нагрузки еще и заснуть не удавалось. И тогда, к счастью, подруга Мэри, русская по происхождению, предложила свою помощь.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Читать на русском очень тяжело. Но какая же в этом языке потрясающая грамматика!"</blockquote><div class="t-redactor__text">Образование по славистики было для Мэри первым образованием. Всю свою взрослую жизнь она ухаживала за своим больным мужем, растила своих четырех детей и сражалась с периодической успешностью с депрессиями. И только после того, как женщина нашла свою страсть - а именно так она характеризует свою увлеченность русским языком, - она решила полностью изменить свою жизнь.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Где-то там была жизнь, которой у меня никогда не было. И вот пришло время прожить эту жизнь."</blockquote><div class="t-redactor__text">Мэри ушла от мужа. Она сильно мучилась от чувства вины, но считала это правильным решением. И вот однажды она позвонила в университет на факультет славистики и восточно-европейской культуры и спросила, принимают ли они взрослых студентов. "А тех, кому уже 62?" - уточнила тогда Мэри.<br /><br />Мэри вспоминает, как страшно ей было зайти в новый класс в первый день учебы. "Я обошла университет дважды, прежде чем решилась зайти внутрь. Единственное, что меня заставило не убежать, это что потом моим детям будет за меня стыдно." Но учеба пошла хоть и тяжело, но определенно успешно. В какой-то момент Мэри даже отправилась на 10 месяцев в Москву для практического освоения языка.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Почти неделю я боялась рот открыть, как бы не ляпнуть что-нибудь лишнее или неправильное. А потом подумала - хей, я тут 10 месяцев, если я не буду говорить, я же сдохну. Пришлось рискнуть. Хуже всего давались шутки. Смеялась почему-то только я."</blockquote><div class="t-redactor__text">Тогда Мэри накупила огромное количество книг русской классики. "Из-за девальвации рубля в 1991 году я впервые почувствовала себя богатой. И сразу купила 200 книг." 75 из них Мэри удалось передать со школьниками - каждый из них увез по три книги в своих чемоданах. Остальное пришлось тащить самой.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Если бы я тогда не пошла в университет, если бы не начала учить русский, я бы вряд ли дожила до этого возраста. Новый язык заставляет твой разум работать, и таким образом и физически ты тоже остаешься активным. Это все меняет. Русский язык открыл для меня целый новый мир. Новых друзей, новый взгляд на окружающие меня вещи. Для меня это - самое потрясающее, что случилось в моей жизни."</blockquote><div class="t-redactor__text">В 2020 году Мэри Хобсон умерла в возрасте 94 лет.<br /><br />© Культурология</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Игра, квест, перфоманс, симуляция…</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xfss1nm6m1-igra-kvest-perfomans-simulyatsiya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xfss1nm6m1-igra-kvest-perfomans-simulyatsiya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 19 Nov 2025 13:45:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3463-3231-4236-a439-666437393661/1fbe5c33-3d59-5679-a.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Обсудим самый необычный формат преподавания, о котором мечтают в вузах </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Игра, квест, перфоманс, симуляция…</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3463-3231-4236-a439-666437393661/1fbe5c33-3d59-5679-a.jpg"/></figure><h2  class="t-redactor__h2"><strong><em>Обсудим самый необычный формат преподавания, о котором мечтают в вузах </em></strong></h2><div class="t-redactor__text"><em>Что, если бы пару по квантовой механике можно было пройти в формате детективного квеста, а историю архитектуры — изучать, надев шлем виртуальной реальности и «прогуливаясь» по древним городам? Ко Дню преподавателя высшей школы мы спросили у самих педагогов о самом творческом и нестандартном формате, который они уже опробовали в аудитории или только мечтают воплотить. </em><br /><br />Ответы преподавателей ломают стереотипы о скучных лекциях и открывают окно в будущее университетского образования, где главный инструмент — не указка, а воображение.</div><h2  class="t-redactor__h2"><strong>Библиотека вместо аудитории</strong></h2><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Первую пару для первокурсников я провел не в аудитории, а в библиотеке!» — таким неожиданным решением поделился Юрий Николаевич Олейник, кандидат психологических наук, заведующий кафедрой общей, социальной психологии и истории психологии факультета психологии, педагогики и социологии Московского гуманитарного университета. </em></blockquote><div class="t-redactor__text">Этот креативный подход позволил с самого начала погрузить студентов в практическую среду. Вместо «голой» абстрактной теории они сразу получили профессиональные навыки: изучили фонды, зарегистрировались в научных базах и применили знания на практике, выполнив задания по поиску литературы. По словам Юрия Николаевича, такой формат не только познакомил студентов с «кухней» научной работы, но и мотивировал их к самостоятельным исследованиям с самых первых дней учебы. Таким образом, студенты сразу усвоили главный принцип работы будущего психолога: любое исследование начинается с самостоятельного и грамотного изучения фундамента. Это был их первый настоящий, «взрослый» шаг в профессию.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3130-6331-4037-b333-376462336131/90a936e7-eae6-449f-b.jpg"><div class="t-redactor__text"><em>Юрий Николаевич Олейник</em></div><h2  class="t-redactor__h2">Исследование личности через метафору</h2><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Я буду встречать День народного единства в Якутске, куда меня пригласили для участия в крупном образовательном форуме. На данный момент для меня главным профессиональным вызовом и нестандартным методическим приемом будет совместное написание педагогической сказки, связанной с содержанием личностного развития. Мы будем исследовать через метафору такие сложные темы, как самоопределение, эмоциональный интеллект и нравственный выбор», - поделился планами Андрей Наумович Иоффе, кандидат исторических наук, доктор педагогических наук, заведующий лабораторией развития личностного потенциала в образовании МГПУ.</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Этот эксперимент Андрей Наумович начал еще в прошлом месяце с группой старшеклассников одной из московских школ. Ученики и преподаватель успели набросать интересных персонажей – например, «Хранителя Внутреннего Компаса» и «Сфинкса Жизненных Выборов», но глубинная работа над сюжетом только начиналась, и времени на полноценное погружение, к сожалению, не хватило.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3561-3931-4634-b134-646234306337/5115ad1d-3554-4780-b.jpg"><div class="t-redactor__text"><em>Андрей Наумович Иоффе</em></div><div class="t-redactor__text">В конце ноября Иоффе планирует попробовать этот формат с педагогами на запланированном семинаре-практикуме. С коллегами времени для глубокой рефлексии и совместного творчества должно быть достаточно. Преподаватели планируют не просто сочинить историю, а попробуют «прожить» ее, чтобы понять, как этот инструмент можно использовать в их повседневной работе с детьми.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«А что в итоге получится – жизнь покажет. Ведь она не сказка, где финал можно придумать заранее. В педагогике самый честный и ценный результат всегда рождается спонтанно, в диалоге и сотворчестве», — резюмировал Андрей Наумович. </em></blockquote><h2  class="t-redactor__h2">Игры и моделирование как инструмент обучения</h2><div class="t-redactor__text">В вузе каждый преподаватель дает свой предмет на высоком уровне, но у студента одна голова: это создает перегрузку и мешает усвоению материала, считает Владимир Семенович Фридман, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории экологии, биологических инвазий и охраны природы кафедры высших растений биологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. Решение есть: вместо того чтобы пытаться «впихнуть» все знания, стоит разбить материал на порции, помочь каждому студенту найти в предмете свою, самую интересную для него тему и дать ему инструменты, чтобы студент мог самостоятельно углублять знания.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Поясню, как это работает на примере курса «Охрана окружающей среды» в МГУ. Студенты составляют вопросы по лекциям, а другие студенты на них отвечают. Оценивается, прежде всего, не фактология, а умение видеть проблемы и нестандартно мыслить. Также мы применяем Модель World3. На факультативе студенты с помощью компьютерной модели пытаются спасти мир от экологического кризиса, меняя параметры экономики и демографии. Это наглядно показывает, как достичь устойчивого развития», - рассказал Владимир Семенович.</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Еще один интересный формат работы на биофаке МГУ – игра «Всемирное рыболовство». Студенты делятся на команды-«компании». Если они конкурируют и ловят как можно больше рыбы, то быстро уничтожают ресурс и разоряются. Если договариваются и вводят квоты, то сохраняют рыбу и получают больше прибыли. Это доказывает важность сотрудничества и планирования. Такой подход, по мнению Фридмана, позволяет студенту не просто «вызубрить» материал, а найти свою область интереса и научиться самостоятельно работать с информацией.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3738-3366-4539-b839-396264646364/4f0abc8b-eb38-470f-b.jpg"><div class="t-redactor__text">Владимир Семенович Фридман</div><h2  class="t-redactor__h2">Учитель для «золотого периода детства»</h2><div class="t-redactor__text">Подготовка будущего педагога к работе с детьми раннего возраста – дошкольного и младшего школьного, должна отличаться метапредметностью, уверена Елена Ивановна Юдина, кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогического образования Российского нового университета. Ребенок в этом возрасте развивается синтетически, абсолютно в разных направлениях. Готовить воспитателя или преподавателя, который будет работать с детьми, нужно особым образом. Подготовка учителя для средней школы сфокусирована на узкопредметных знаниях, тогда как в вузе и вовсе не занимаются формированием личности, ограничиваясь учебной деятельностью. Это в корне неверно, считает Елена Ивановна. Для педагогов, работающих с детьми младшего школьного и дошкольного возраста, необходим принципиально иной, метапредметный подход. Он должен заключаться в синтезе искусств, науки и практических дел, ставя во главу угла формирование творческой, харизматичной личности будущего воспитателя с высоким духовно-нравственным потенциалом.<br /><br />Она напоминает о «золотом периоде детства», когда ребёнок развивается синтетически: «и рисует, и танцует», с опорой на работы</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Человек, который будет воспитывать, развивать ребёнка этого возраста, если он сам не будет дотягивать до этого понимания и до этого развития… ну, просто никакой». Поэтому подготовка такого педагога не должна быть заужена до одного предмета — её нужно расширить до масштабов человеческой личности с её безмерными возможностями, - говорит Елена Ивановна. - Чтобы будущий педагог мог профессионально справляться со своими обязанностями, ему необходима разноплановая творческая подготовка. Для этого требуется создание целостного метапредметного блока с поэтапным усложнением заданий, от младших курсов к старшим». </em></blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild3835-6662-4038-b264-653462393937/c147c191-4850-46cb-8.jpg"><div class="t-redactor__text">Елена Ивановна Юдина</div><h2  class="t-redactor__h2">Будущее - за гибкими и творческими форматами</h2><div class="t-redactor__text">В качестве инновационного формата, способствующего и личностному, и профессиональному росту, Елена Ивановна предлагает художественные практики. Этот формат, близкий к мастер-классам или творческим мастерским, системно связывает разные виды деятельности: дидактическую, познавательную, ценностно-ориентационную и коммуникационную.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Профессиональные и художественно-творческие практики как инновационный формат вузовского педагогического образования — это особая духовная возможность самореализационной активности у будущих педагогов», - уверена Юдина. </em></blockquote><div class="t-redactor__text">В рамках таких практик учебные задания могут быть самыми разными: от репродуктивных, воспроизводящих, где осваиваются азы мастерства, до продуктивных и исследовательских. Студенты могут заниматься ораторским и актёрским искусством, работать над своим пластическим образом, жестикуляцией и мимикой, разыгрывать сценки из классической литературы или сочинённые самостоятельно.<br /><br />Однако, у этого «замечательного инновационного формата» есть серьёзные препятствия. Он входит в противоречие с исторически сложившимися вузовскими формами обучения и требует особого пространства: «не только наличие столов и пар, но и пространство, например, с ковровым покрытием», зеркала, музыкальный инструмент, возможность видеозаписи. Чаще всего в высшей школе его реализации мешает экономическая невыгодность и стереотипы старых форматов.<br /><br />Елена Ивановна, тем не менее, не унывает. Она убеждена: такой подход позволил бы выпускнику войти в класс «не сгорбившись, не с бегающими от ужаса глазами, а именно подготовленным», с позитивным имиджем, выразительной речью и умением читать стихи — тем, чему сейчас в вузе научить не могут, но вот преподавать в школе - придётся. Значит, настанет в скором будущем и ее час.<br /><br />Опыт преподавателей, приведенный выше, доказывает: будущее высшей школы — за гибкими и творческими форматами. Квесты, игры, метафоры и художественные практики превращают студента из пассивного слушателя в активного участника, развивая критическое мышление и личную заинтересованность. Образование постепенно отходит от конвейерной модели, и эти смелые эксперименты прокладывают путь к учебе, где по-настоящему увлекаются и вдохновляются все — и студенты, и преподаватели. А что думаете вы, дорогие читатели? Какой формат показался наиболее увлекательным вам? Сталкивались ли вы с подобными подходами? Что мешает внедрению таких методик в вузах? Пишите, будем рады обратной связи.</div><div class="t-redactor__text">Автор Алена Юрченко<br />Фото из личного архива респондентов</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Премьера короткометражного художественного фильма «Светлячки»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ng9gmi9541-premera-korotkometrazhnogo-hudozhestvenn</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ng9gmi9541-premera-korotkometrazhnogo-hudozhestvenn?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 20 Nov 2025 15:16:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>новая этика</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6461-6339-4765-b833-363764623263/LIC09326.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>19 ноября в Пространстве возможностей Национального центра «Россия» прошла премьера короткометражного художественного фильма «Светлячки»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Премьера короткометражного художественного фильма «Светлячки»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6461-6339-4765-b833-363764623263/LIC09326.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">19 ноября в Пространстве возможностей Национального центра «Россия» прошла премьера короткометражного художественного фильма «Светлячки»</div><div class="t-redactor__text">оманда режиссера Милы Ханзиной поделилась со зрителем историей настоящей дружбы и памяти о братьях-солдатах, основанной на реально произошедшем с бойцами СВО чуде. Фильм-притча рассказывает, как в тяжелую минуту, понимая, что они точно умрут, бойцы отправляют одного из них выжить: «Иди за светлячками». Светлячки вывели бойца через минное поле - как силы небесные или души предков.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Год назад я услышала историю о чуде на СВО от одного бойца. Меня она очень тронула, особенно слова от его погибших товарищей: «Ты с нами или остаёшься, мы на небо... Я остаюсь. Ступай тогда за светлячками...» Это чудо поразило меня, я знаю, что чудес на войне с русской армией всегда происходило и происходит множество. Я запомнила эту историю и решила снять фильм в жанре притчи и исторической драмы, - говорит Мила Ханзина.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Клеянкин делится личным: «Мне очень откликается эта история, она про людей и про настоящее чудо. Если чудо случается с русским солдатом, с нашим народом, это значит, мы как народ делаем сейчас что-то очень важное и нужное».</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Актер Рустам Мамедли говорит: «Мне нравится мой герой, потому что он олицетворяет настоящую любовь, то, что любовь будет жить вечно, несмотря ни на что, всегда. Любовь сильнее всяких войн».</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Актер Григорий Анашкин: «Для меня участие в этом проекте - способ поддержать тех, кто сейчас находится на передовой, а также возможность почтить память моего деда, который прошёл всю Великую Отечественную войну. Мой герой Михалыч потерял всю семью, и чтобы хоть как-то и чем-то помогать в этой борьбе, он идёт на СВО. Ребята, которые рядом с ним, они как сыновья для него, такие же родные и любимые».</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Актер Станислав Щербаков подчеркивает: «Мой герой погибает во время утреннего боя, но после него остаётся сын, которому он успел подарить большую отцовскую любовь и воспитать в нём качества достойного защитника своей семьи и своего Отечества. Это новый опыт для меня, дань памяти погибшим в зоне СВО солдатам, и, прежде всего, тем погибшим ребятам, кого я знал лично. И это дань уважения всем, кто по зову сердца стоял и стоит на защите интересов нашей страны».</blockquote><div class="t-redactor__text">По словам креативного продюсера фильма «Светлячки» Алены Август, это история о вере в чудеса, мужской дружбе и силе единства: «Хочется верить, что, наконец, мы возвращаемся в области визуальных искусств к приоритету настоящих ценностей, отражающих суть происходящего в нашей стране и мире. Кино – уникальный инструмент осмысления времени – и прошлого, и будущего, и, что важно – настоящего. Радует, что молодые команды не боятся подступаться к столь сложной теме, как СВО. И всегда находятся те, кто помогает творцам создавать эти искренние и честные истории. Эта история ценна еще и тем, что кино можно смотреть вместе с детьми. Мы продолжаемся в своих детях, но и мы всегда чьи-то дети - сейчас за нашими спинами стоят и придают нам сил наши предки, это прекрасно показано в фильме. И это вклад команды в нашу общую победу».<br /><br />На премьере побывали и поделились впечатлениями начальник штаба Юнармии по Красноярскому краю Денис Побилат, предприниматель и меценат Андрей Пожаров, советник ФГБУ Росдетцентр Христина Сергеева, советник директора Роспатриотцентра Анна Попова, военкор Александр Лукьянов, ветераны СВО, члены Ассоциации ветеранов СВО Денис Бродливец и Виктор Бабак, председатель общественного двиения «Знамя России» Джахангир Мамедов, продюсер  Артем Чуба, режиссер Оксана Петренко.<br /><br />Почетные гости и зрители сошлись во мнении – фильм очень светлый и серьезный, таких фильмов надо снимать больше. Вопросы команде фильма задавали как взрослые, так и дети – на премьеру пришли многодетные семьи, волонтеры, юнармейцы.<br /><br />Интересно было все – как готовились к роли, как проживали свой образ, как снимали. Актеры, режиссер и продюсер более часа общались с аудиторией.<br /><br />Фильм «Светлячки» был ранее представлен публике на закрытых показах в Мастерской управления «Сенеж», на патриотическом форуме Президентской академии, на фестивале «100 лучших просветителей УрФО», в рамках творческих программ Тавриды, а также стал своего рода талисманом программы «Интеллекты добра» Ассоциации ДОБРО.РФ. По словам заместителя председателя совета ассоциации Добро.РФ, ректора Академии развития гражданского общества «Добрино» Марии Афониной, «Светлячки» несут добро, даже рассказывая о печальной истории, делая это честно и искренне.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3334-6534-4936-a231-613064623230/77.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3035-3661-4231-b037-313764663264/LIC09471.jpg"><div class="t-redactor__text">автор Алена Август<br />фото автора</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В РосНОУ прошла презентация стажировки Gloria Hotels &amp;amp; Resorts в Турции</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ie4t9obp81-v-rosnou-proshla-prezentatsiya-stazhirov</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ie4t9obp81-v-rosnou-proshla-prezentatsiya-stazhirov?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 20 Nov 2025 16:41:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>будущее работы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6437-6538-4664-b361-373564656436/87c1e3177a1af91b68fd.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Что, если карьера начинается не с офиса и рутины, а с белоснежных
пляжей, лазурного моря и интернациональной команды? </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В РосНОУ прошла презентация стажировки Gloria Hotels &amp; Resorts в Турции</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6437-6538-4664-b361-373564656436/87c1e3177a1af91b68fd.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Что, если карьера начинается не с офиса и рутины, а с белоснежных пляжей, лазурного моря и интернациональной команды? Уникальный шанс изменить сценарий своего профессионального старта предоставляет новая программа стажировки, презентация которой состоялась 14 ноября в Российском новом университете.<br /><br />В начале мероприятия Еврен Ергезен провела подробную презентацию, где ребята узнали о сети отелей Gloria и работе каждого департамента. После этого у каждого была возможность пройти индивидуальное собеседование с руководителями различных департаментов отеля: Атиллой Йилдызом, Эрдинчем Филизом, Мехметом Эгемен Алиманом и Денизом Четиндером. В роли переводчиков и кураторов проекта выступили представители рекрутинговой компании ASAHRM Сергея Козырев и Сафина Мамо.<br /><br />Программа открывает вакансии для самых разных специалистов: от аниматоров и спортивных тренеров до менеджеров по работе с гостями, хостес и сотрудников ресторанного сервиса. Работодатель берет на себя все организационные вопросы, предоставляя полный пакет поддержки: авиаперелет, проживание и питание, медицинская страховка оплачиваются принимающей стороной.<br /><br />Главная ценность стажировки — это нетривиальные компетенции, которые станут козырем в любом будущем резюме. Практика в интернациональной среде прокачает знание языков в реальных условиях. Студенты познакомятся с системой сервиса и работы люксовых отелей изнутри, получат полезные связи со всего мира, включая полное сопровождение в оформлении документов и трудоустройстве.<br /><br />Стажировка в Gloria Hotels &amp; Resorts пройдет с мая по октябрь. Студенты, которые хотят попасть на программу, имеют возможность договориться с деканатом своих институтов о досрочной сдаче сессии.<br /><br />          Как подчеркнула Сафина Мамо, представитель рекрутинговой компании ASA, для стажировки важно знаний английского языка, но требования различаются в зависимости от департамента отеля. Студенты РосНОУ приглашались на три основных направления:<br /><br />1. Front Office (Прием и обслуживание гостей). Это администраторы, которые общаются с гостями со всего мира. Здесь отличное знание английского языка критически важно.<br /><br />2. Food &amp; Beverage (Ресторанный сервис). Для официантов, барменов и барист достаточно уровня английского A2, чтобы понимать базовые просьбы гостей.<br /><br />3. Анимация. Здесь два направления — спортивное и детское. Для спортивной анимации нужен хороший английский и спортивные навыки. Для детской анимации достаточно уровня A2 или B1, но самое важное — искренняя любовь к детям и желание о них заботиться.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>- Мы рассматриваем заявки от студентов самых разных специальностей: не только от будущих специалистов в сфере туризма и лингвистики, но и от экономистов, юристов и других. Главное — желание пройти стажировку. Приоритет отдается студентам младших курсов, которые могут приехать на весь период стажировки — с 1-10 мая по 15 октября. Студенты старших курсов часто не могут участвовать из-за защиты диплома в июне-июле. Для студентов стажировка в сети отеле «Глория» - это отличная возможность улучшить уровень английского языка, получить бесценный опыт в одной из ведущих туристических стран мира, познакомиться с другими культурами, так как в отеле работают и отдыхают люди со всего света, стать более самостоятельными, научиться жить независимо от родителей, получать зарплату во время стажировки и в перспективе - трудоустроиться на постоянной основе после окончания вуза.</em><br /><br /><strong><em>Сафина Мамо, представитель международной рекрутинговой и консталтинговой компании ASA HRM</em></strong></blockquote><div class="t-redactor__text">Стажировка длится с мая по середину октября, после чего студенты возвращаются на учебу. После выпуска они могут снова подать заявку на работу сети отелей «Глория». Сотрудники отеля и компании ASA HRM вышли на на Российский новый университет (РосНОУ) через интернет, изучив факультеты, связанные с туризмом и спортом. Месяц назад они уже проводили здесь презентацию и собеседования, а сейчас договорились о второй встрече с представителями вуза.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>- Что касается безопасности в текущей геополитической ситуации, то мы уже три года успешно сотрудничаем с Поволжским государственным университетом из Казани, и никаких проблем с трудоустройством их студентов не возникает. К нам также регулярно приезжают студенты из других стран, и все проходит благополучно. Я сама – этническая турчанка, но родилась в Казахстане и прожила там около 16 лет, после чего переехала в Турцию, где живу уже тоже достаточно долго, сама не только работала, но и отдыхала в отеле Gloria (который находится в Анталии, в районе Белек), и мне очень понравилось. Мы сотрудничаем с этой сетью отелей на протяжении многих лет, проверено на себе и рекомендовано другим!</em><br /><br /><strong><em>Сафина Мамо, представитель международной рекрутинговой и консталтинговой компании ASA HRM</em></strong></blockquote><div class="t-redactor__text">Корпоративная культура сети отелей «Gloria» основана на ценности каждого члена команды. Для руководителей сети важно, чтобы сотрудники чувствовали себя частью большой семьи. Студентам предлагаются поощрительные выплаты в конце месяца в зависимости от департамента и уровня владения иностранными языками, приветственные и прощальные вечеринки, уроки гольфа, барбекю и другие мероприятия, комфортабельное общежитие с современным оборудованием, трехразовое питание в просторной столовой для персонала, равные возможности и уважение к труду каждого. Такая политика не могла не найти позитивного отклика у студентов РосНОУ.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>- Я учусь на втором курсе Гуманитарного института по направлению «Психологическое консультирование». Сегодня проходила собеседование на позицию официанта в ресторанный департамент. Что касается знания языка, я поняла, что требования полностью зависят от должности. Например, для хостес или администратора обязателен уровень не ниже B1. Для официанта, судя по всему, тоже нужен уверенный уровень, примерно B2. У меня же пока английский на уровне A2, и из-за этого, а также из-за отсутствия опыта, мне предложили позицию раннера — помощника официанта. Я рассматриваю эту возможность. </em><br /><br /><strong><em>Полина Климова, второкурсница Гуманитарного института РосНОУ направления подготовки «Психологическое консультирование»</em></strong></blockquote><div class="t-redactor__text">Главная причина, по которой Полина хочет пройти эту стажировку — это ценный опыт и практика общения с иностранцами. Девушка надеется, что регулярные переговоры помогут ей значительно улучшить уровень языка. Стажировка длится полгода, и студентка пока до конца не поняла, как её можно будет совместить с учебой, так как она не выпускник. На собеседовании Полину уведомили, что все вопросы уже согласованы с университетом, но детали, девушка планирует уточнить в деканате своего института. Полина узнала о такой возможности спонтанно, прямо в день презентации и решила — а почему бы не рискнуть? Если получится — отлично, если нет, уверена юный психолог, — тоже ценный опыт.<br /><br />Наспери Мамедова – полиглот. Она учится на втором курсе Гуманитарного института по направлению подготовки «Лингвистика», профиль «Перевод и переводоведение». Вместе с однокурсниками девушка скрупулезно заполняла анкету для прохождения стажировки перед собеседованием: нужно было указать личные данные, семейное положение, уровень владения иностранным языком, опыт работы и стажировки в других компаниях, а также выбрать позицию, на которой хочется стажироваться. Наспери остановилась на администраторе (приветствии гостей).</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>- Что касается языков, то у меня хороший уровень английского, а также я изучаю испанский. Думаю, это может пригодиться. Кроме того, у меня есть начальные знания турецкого, и я решила, что это неплохой шанс попробовать свои силы. Меня заинтересовала эта стажировка именно из-за возможности применить языковые навыки на практике. Хотя официальная стажировка у нас предусмотрена только на четвертом курсе, мы с подругами решили не упускать такую возможность. Верим в свои силы, благо выбрали направление подготовки не случайно.</em><br /><br /><strong><em>Наспери Мамедова, второкурсница ГИ РосНОУ по направлению подготовки «Лингвистика», профиль «Перевод и переводоведение».</em></strong></blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild6563-6535-4235-b530-366662626235/_O4A9316.jpg"><div class="t-redactor__text">Пресс служба РосНОУ</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Уроки творчества от «Ивы Новы»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/8ai32b65g1-uroki-tvorchestva-ot-ivi-novi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/8ai32b65g1-uroki-tvorchestva-ot-ivi-novi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 20 Nov 2025 17:23:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6631-6431-4933-b137-326264326438/IMG_20251120_165336_.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Бывает так, что главным педагогом в жизни человека становится не другой человек, а… Музыка! Участницы российской этно-экстрим группы «Ива Нова» — живые иллюстрации этого тезиса. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Уроки творчества от «Ивы Новы»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6631-6431-4933-b137-326264326438/IMG_20251120_165336_.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Бывает так, что главным педагогом в жизни человека становится не другой человек, а… Музыка! Участницы российской этно-экстрим группы «Ива Нова» — Наталья Потапенко, Анастасия Постникова и Галина Киселева — живые иллюстрации этого тезиса. В интервью «Олива Пресс» девушки рассказали о своих главных учителях и талантах учеников, о том, как сохранить уникальность в творчестве, и почему живой концерт не заменить студийной записью.</em></div><div class="t-redactor__text"><strong>Кого вы считаете своими главными учителями, кто оказал наибольшее влияние на ваше творчество? Может, это были члены семьи, может, школьные педагоги… А чему вы научились друг у друга?</strong><br /><br /><strong>Наташа:</strong> Мои главные учителя — конечно же, мои родители! Они очень много мне дали, и я до сих пор я учусь у них. Даже когда не соглашаюсь с их мнением. Сейчас я ежедневно учусь у своих детей. Они порой оказываются гораздо мудрее меня. Если говорить непосредственно об учителях, то самыми главными для меня стали педагоги по аккордеону. В музыкальной школе, в училище и в консерватории. Они многому научили. Помимо самого исполнительского мастерства, каждый из них повлиял на становление моего характера и на мое мировоззрение. Первый учитель — Поляков Виктор Алексеевич. Ужасно строгий, но безумно увлеченный процессом человек! Он жил своими учениками и каждый наш провал был для него, как маленькая смерть. Он развил мое трудолюбие, научил добиваться поставленных целей, гореть любимым делом. Второй учитель — Герасимов Вячеслав Николаевич. Спокойный и мудрый. Научил критически мыслить и взвешивать любую информацию только на своих собственных весах. Мой педагог по аккордеону в консерватории — Завирюха Валентин Иванович. Научил задору и такому, в хорошем смысле, раздолбайству в творчестве. Это же направление поддерживал мой профессор в аспирантуре — Шаров Олег Михайлович. Каждый их них убеждал меня в моих способностях. Когда же я окунулась в новый для себя мир с группой «ИВА НОВА» — девочки стали для меня проводниками в абсолютное творчество. Когда нет никаких границ — только собственные ощущения и чувства. Мы по-прежнему учимся друг у друга на каждой репетиции. И, наверное, самый важный навык, освоенный нами почти на 100% — слышать и принимать разность друг друга. И видеть в этом большие плюсы.<br /><br /><strong>Настя: </strong>Одним из моих первых невольных учителей музыке оказался друг семьи, который был певцом и мультиинструменталистом. Каждый его приход в гости оборачивался концертом. Та легкость и душевность, с которой он исполнял популярные в то время композиции и романсы, вдохновляла, завораживала.<br /><br />Благодаря моим учительницам фортепиано — Ольге Викторовне и Ольге... Я не бросила музыкальную школу, что считаю большим достижением.<br /><br />Около года я пела в джазовой капелле в Пскове, собранной из местных рок-музыкантов. Это был незабываемый опыт. Ну и, конечно, все музыканты, с которыми мне приходилось играть, так или иначе тебя чему-то учат. Один из самых интересных экспериментов был, когда мы в «Ива Нова» поменялись инструментами и сделали три кавер-версии на собственные песни, но в каждой из них мы играли не на своих инструментах. В таком процессе очень многое узнаешь и проникаешься большим уважением к своим коллегам.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Я, в первую очередь, благодарна моему учителю по фортепиано Александру Александровичу Власенко. Он научил меня не только играть, но внимательно слушать, воспринимать и любить музыку. И бесконечно я благодарна моей наставнице по дирижированию Кузнецовой Наталии Ивановне.<br /><br /><strong>Какие качества характера помогают музыкантам сохранить уникальность звучания их песен, и как это влияет на музыкальные предпочтения молодых слушателей? В какие эмоции и с помощью чего вы погружаетесь (и погружаете зрителей) на концертах и в процессе студийной записи для достижения максимального эффекта, который хотите наблюдать «на выходе»?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Наверное, уверенность в себе. Уверенность в том, что твое творчество имеет право на жизнь. Честность с самим собой. Молодым очень важно слушать разную музыку и понимать, что границ не существует. Что в творчестве не может быть никаких правил. Есть только традиции. Которые, безусловно, хорошо бы знать. Но дальше уже двигаться только по велению своего сердца.<br /><br />В эмоции на сцене и в студии погружают сами звуки. На концерте — к этим чистым эмоциям примешивается драйв от человеческой энергии. Порой это прямо физически ощущаемые потоки.<br /><br /><strong>Настя: </strong>Я бы выделила такие качества как любопытство, ненасытность. Порой необходимо упрямство, а иногда - наглость (как отсутствие страха нарушать правила и ломать стереотипы).<br /><br />Для меня очень ценным является состояние открытости и уязвимости артиста на сцене, когда получается прожить песню, а не только сыграть хорошо механически (за эту часть отвечают регулярные репетиции). И, если, находясь в этом состоянии получается зацепить эмоции зрителя (любые — они лучше безразличия), значит, мы сонастроились, и произошла та магия, ради которой и существуют живые выступления. Каждый проживает этот момент по-своему, главное — не остаться равнодушным. На записи этого эффекта добиться бывает сложнее, в студии приходится играть еще более выразительно, не теряя при этом качества. Это колоссальная работа, но она приносит особое удовольствие, потому что в результате эмоциональная амплитуда может получится более широкой.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Музыка для меня сравнима с магией. Согласна с коллегами: просто чистое механическое исполнение магию не сотворит. Для успешного магического заклинания важна, на мой взгляд, концентрация. На ощущениях, чувствах, важно визуализировать внутренние картинки. Тогда магия получится.<br /><br /><strong>Почему важно включать элементы народной музыки в современные композиции, и какое значение это имеет для сохранения культурных традиций?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Это происходит само собой. Мой инструмент своим звучанием привносит народный колорит. И, возможно, именно этим он и приглянулся мне в раннем детстве. Есть коллективы, которые специально используют фольклор в сочетании с электроникой. Некоторые делают это очень вкусно. Безусловно, такое направление очень важно, чтобы прививать молодому поколению интерес к корням и традициям.<br /><br /><strong>Настя: </strong>Признаюсь честно, мы не делаем это специально. У нас нет задачи сохранять традиции, этим занимаются другие специалисты. Мы невольно, интуитивно транслируем свою народность, потому что она у нас в крови, в сердце, в ушах — называйте, как хотите. Мы вообще не очень думаем о конечном результате, когда сочиняем, а даем волю всему, что выходит из-под пальцев. Мы не очень любим музыку «от головы».<br /><br /><strong>Галя</strong>: Это совершенно не обязательно. Если напрашиваются народные элементы, можно, конечно, включить, но это не является необходимым. По-моему, особенность музыки группы «Ива Нова» - это как раз отсутствие рамок и каких-то стилистических обязательств. Все возможно!<br /><br /><strong>Много ли среди ваших слушателей представителей молодежи? Могли бы вы поделиться своим мнением о том, как концертные выступления способствуют развитию творческого потенциала школьников и студентов? Что важное, основное вы хотите им сказать и говорите своей музыкой, своими текстами? Что для вас самих значит ваша музыка? </strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Да, у нас много молодежи. Уже успели подрасти дети тех, кто начинал слушать «Ива Нову» в молодости. И нам очень приятно, когда на наши концерты приходят целыми поколениями. Концертные выступления очень важны. В них есть жизнь. Которую невозможно передать никакой высокопрофессиональной записью. Поэтому, когда молодой человек попадает на концерт, его захватывают настоящие эмоции и чувства, невозможные ни в какой компьютерной игре или в самом бодром чате.<br /><br />И, наверное, про эту самую настоящую жизнь мы и говорим нашей музыкой. Про настоящие эмоции, про реальность чувств. Возможно, это самое важное, ради чего человеку и интересно жить на этом свете. Поэтому и музыка наша для нас важна. Это наш общий разговор по душам. Поэтому она такая разная, странная, но всегда очень честная и настоящая.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Да, вижу много молодых людей. И могу отметить, что это явно люди особенные и необычные!<br /><br /><strong>Насколько важным является музыкальное образование в школе, как обстояли с ним у каждой из вас дела? Есть ли у вас среднее специальное или высшее музыкальное образование, обязательно ли оно, чтобы стать востребованным музыкантом? Каким образом ваш опыт помогает молодым людям осознать ценность искусства? Что вы думаете о современных музыкальных и общеобразовательных школах? </strong><br /><br /><strong>Наташа</strong>: Пройдя все музыкальные инстанции, от школы до аспирантуры в консерватории и получая от каждой из них большое удовольствие, сейчас я могу заявить — чтобы быть музыкантом, официальное образование необязательно. К сожалению, оно зачастую убивает желание быть музыкантом и умение творить, но учиться, безусловно, необходимо. Сейчас это можно сделать, не выходя из дома. Было бы желание, трудолюбие и любопытство.<br /><br /><strong>Настя:</strong> Я закончила музыкальную школу по классу фортепиано. Мне всегда очень нравилось заниматься музыкой. Это невероятно увлекательный процесс, если повезет с учителями. Из-за одной учительницы, которая вдалбливала мои палец в клавиши, я чуть все не бросила, но родители вовремя заметили проблему и заменили мне педагога. Музыкальное образование очень ценно для развития личности. В музыке есть много четких правил, которые перекликаются с математикой, настраивают мозг на определенное мышление. Нужно развивать в себе усидчивость и терпение, чтобы совладать с любым музыкальным инструментом. И в тоже время в музыке много творчества, свободы и нарушения правил — так она становится уникальной и выразительной. Важнейшая задача педагогов — показать все это разнообразие. Ведь именно оно потом применимо в любых других сферах жизни. А педагогом может быть и человек вне музыкальной школы.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Согласна с Наташей. Есть, конечно, риск, что академическая музыкальная «школа» отобьет желание заниматься музыкой. До сих пор я вижу людей, «травмированных» уроками сольфеджио. Но многие мои ученики признаются, что знание теории и музыкального языка проливает свет на многие моменты, помогают быстрее ориентироваться в материале, который они разучивают. Одна моя ученица сказала, что, когда она просто пела, как придется, было ощущение, что она пробирается по темной комнате наощупь, а после того, как начала изучать ноты и разбирать, что она поет, в темной комнате словно зажгли свет.<br /><br /><strong>Как вы считаете, почему ваша музыка вызывает может вызывать интерес у молодежи, и какую роль в этом играют этнические корни вашего стиля?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Потому, что наша музыка живая и настоящая. А живые эмоции всегда трогают, даже если ты не в состоянии их понять или разделить.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Некоторые люди называют нашу музыку сложной, хотя что в ней сложного, не пойму. Зачастую, это люди с определенными ожиданиями и определенным аудиальным опытом. Есть больший шанс, что наша музыка понравится молодежи именно потому, что наша группа может стать первым или одним из первых опытов в прослушивании и восприятии музыки.<br /><br /><strong>Есть ли у вас программы или проекты, направленные на работу с молодежью и детьми, способствующие расширению кругозора и формированию художественного вкуса? А собственные ученики, вы занимаетесь преподавательской деятельностью?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Несколько лет назад меня пригласили на работу учителем музыки в частную общеобразовательную школу. И открылся сундук с несметными богатствами! Я окунулась в него с головой и не могу вынырнуть до сих пор! Так увлекли меня способы, подходы и варианты донесения до детей радости от общения с музыкой. Мои поиски неожиданно привели к изучению такой глубокой темы, как музыкальная терапия. Поэтому работа с детьми расширяет не только их кругозор, но в огромной степени и мой.<br /><br /><strong>Настя:</strong> Да, в жизни в последние 10 лет довольно много преподавания, как взрослым, так и детям. Не обязательно всем учиться играть на музыкальных инструментах, но мне кажется, важным уметь слушать музыку. И вот этому можно научить. Вообще, научиться воспринимать мир, его звуковую палитру ушами — очень интересная задача. Она обостряет чувствительность человека. А звуки окружают нас повсеместно. Если же говорить про голос, как инструмент, то он напрямую связан с нашей физиологией и эмоциональностью. И умение передавать свои эмоции через голос (или по голосу понимать эту эмоцию), тоже невероятно полезный инструмент в жизни. Он касается не только пения, но и нашей повседневной речи. Это тема долгого разговора.<br /><br /><strong>Галя</strong>: Мне очень нравится процесс преподавания! Столько открытий можно сделать! Мое первое образование и немалый отрезок жизни был связан с детским хором и хором вообще. Совместное исполнение музыки в любой форме это невероятно полезный, терапевтический опыт.<br /><br /><strong>Иногда в своем творчестве вы обращаетесь к строкам известных поэтов – авангардиста Василиска Гнедова, имажиниста Анатолия Мариенгофа и других. Что эти строки привносят в ваше творчество, чем его дополняют. Можете ли вы сказать, что учитесь и у этих поэтов?</strong><br /><br /><strong>Настя: </strong>В каком-то смысле да! Мы очень уважаем творчество поэтов начала 20 века, оно нам близко. Их способ выражения нам понятен, он резонирует внутри нас и органично дополняет нашу музыку. Мы очень трепетно относимся к тому, что поем, и тщательно выбираем слова.<br /><br /><strong>У вас крутой визуал, и каждый концерт – новые костюмы: поделитесь секретом, как вы их так грамотно подбираете? Есть ли у вас художественное образование? Вы также постоянно работаете с очень интересными, яркими людьми: фотографами, дизайнерами, как раз художниками, писателями. Как вы их находите, или они находят вас? Как вы понимаете, с кем сотрудничество имеет шансы на успех, а с кем, напротив, лучше не связываться? </strong><br /><br /><strong>Наташа:</strong> Это магия притяжения интересных людей. Как она происходит — большая загадка. Но это действительно так. Знаем ли мы заранее? Нет. Но чувствуем сразу. Женская интуиция в квадрате. Для нас крайне важен именно человеческий фактор. Если человек нам неприятен, то уже и не имеет значения насколько он гениальный фотограф или дизайнер.<br /><br />Что касается образа на сцене, он всегда был важен. Мы никогда не могли выступать в том, в чем пришли с прогулки. Раньше подбирали сами. Теперь нам помогают талантливые люди. Последнее время все наши костюмы — дело рук художницы, живущей сейчас в Германии — Ирины Томм. Она прекрасно чувствует каждую из нас и умудряется шить костюмы практически вслепую.<br /><br /><strong>Состав коллектива периодически менялся: если не ошибаюсь, в нынешнем группа работает с 2014 года. Что из опыта работы в других командах каждая из участниц привнесла в творчество группы? Как на творчество повлияли предыдущие участницы? Что помогает минимизировать конфликты и создать здоровую рабочую атмосферу, и как эти методики можно экстраполировать на школьный класс?</strong><br /><br /><strong>Наташа: «</strong>Ива Нова» всегда была именно объединением, союзом творческих людей. Мы всегда сочиняем вместе и поэтому каждая участница оставила свой неизгладимый след. И когда приходил новый человек, он будто бы сначала вбирал в себя все то, что было сыграно на инструменте до него, и потом добавлял себя. Поэтому к 23 году в нашей музыке скопилась жгучая смесь всех участниц группы с самого основания.<br /><br /><strong>Настя: </strong>Я вывела для себя несколько аксиом, которые помогают длительному совместному творческому процессу. Во-первых, необходимо принятие того, что все мы — очень разные. От этого же возникает и раздражение, потому что человек реагирует или ведет себя в определенной ситуации не так, как повел бы себя ты сам. Позволить человеку быть другим — сложно, но именно тогда проявится его индивидуальность, как творца. Далее необходимо понимание, что ты сам — уникальная творческая единица, при этом ты не лучше других, ты сам другой. А значит каждый занимает в коллективе свое пространство, которое не займет никто иной. Если все в коллективе это понимают, то обстановка становится спокойнее, меньше бессмысленных и болезненных битв эго.<br /><br />И еще одна важнейшая вещь — разговаривать. Искренне говорить о своих чувствах, переживаниях. Мы все иногда неосознанно обижаем друг друга, не осознавая хрупкости состояния другого в конкретный момент. Каждый живет свою жизнь вне коллектива и приходит со своим багажом. Важно не замалчивать о своем состоянии, а помогать другим участникам группы тебя понять.<br /><br /><strong>Вы имеете богатый опыт зарубежных гастролей и наверняка обладаете знаниями о зарубежном образовании: и среднем общем, и среднем специальном, и музыкальном – в системе допобразования. В чем состоят основные отличия западных систем от отечественной, в чем заключается их схожесть? Конфликты временны, школы вечны, музыкальные в том числе. Чему можем и должны бы научить европейских соседей мы, а чему они – нас?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Глубоко не изучала, но первое, что всегда бросается в глаза у европейского образования — это легкость в подходе. В отношении к процессу. У нас обучение — это труд. Это школьники, тянущие тяжелые портфели, это бесконечная домашка. Там как будто бы все проще. Там даже в общеобразовательной школе создаются оркестры, а у нас будто бы нужно сначала выучить все премудрости сольфеджио, а потом уже иметь право где-то выступать.<br /><br /><strong>Какой опыт творческой импровизации и экспериментирования вы можете и хотите передать молодому поколению музыкантов и художников? Хотели бы вы видеть своих собственных детей продолжателями ваших традиций? Каким вы видите будущее отечественного фолк-рока и экстрима, скажем, в ближайшие лет десять, и каковы внутри этого видения ваши собственные творческие планы?</strong><br /><br /><strong>Наташа: </strong>Хотелось бы передать опыт творческого бесстрашия. Внимания к собственным чувствам. Умение ставить перед собой любые задачи и смело двигаться к их воплощению.<br /><br />Безусловно, я бы пожелала своим детям жизнь, подобную моей. Потому что считаю себя счастливым человеком. Но никогда не стала бы предопределять их путь. У каждого своя дорога. Но буду рада, если они поймут, что в жизни невероятно важно заниматься именно любимым делом.<br /><br />После всем известных событий в будущее далеко заглядывать не хочется. Но планы мы все же строим. И в них, как всегда, входят репетиции, творческие поиски и гастроли.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6633-3966-4133-b135-306636656337/IMG_20251120_165335_.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6335-3237-4532-b532-616235306334/IMG_20251120_165339_.jpg"><div class="t-redactor__text">автор Алена Юрченко<br />фото Михаил Козлов</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Триумф корпоративных музеев на родине конкурса</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/2kof1a6731-triumf-korporativnih-muzeev-na-rodine-ko</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/2kof1a6731-triumf-korporativnih-muzeev-na-rodine-ko?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 23 Nov 2025 14:39:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>социальные инициативы</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6138-6366-4362-a535-636231363235/photo_2025-11-21_16-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Пермском крае завершился форум VII Национальной премии «Корпоративный музей».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Триумф корпоративных музеев на родине конкурса</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6138-6366-4362-a535-636231363235/photo_2025-11-21_16-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Пермском крае завершился форум VII Национальной премии «Корпоративный музей». Открытие состоялось в Соликамске, в музейно-выставочном центре компании «Уралкалий». Делегации из самых разных регионов России посетили музей-заповедник «Сользавод», единственный в мире музеефицированный памятник деревянного промышленного зодчества XIX века под открытым небом, демонстрирующий технологическую цепочку солеварения в России XVII-XX веков, осмотрели в Соликамске архитектурный храмовый ансамбль XVII-XVIII века, прошлись по «Соляной версте».<br /><br />Деловая программа продолжилась в Перми на площадке выставки-форума «Мы защищаем свой родной дом» («Оружие Победы») в социокультурном пространстве «Завод Шпагина». Два дня продолжались личные защиты проектов и выступления экспертов, темами обсуждений стали: «Небанальные способы продвижения музея: опыт подкаста «Музейный диалог», «Музеи будущего: фиджитал-подход к созданию экспозиций», «Как сделать современное музейное пространство на площади 40 кв. м.», «Музей вне стен», «Зачем и как внедрять мультимедиа и цифровые технологии в корпоративных музеях», «Искусственный интеллект как инструмент и вызов»,<strong> «</strong>Техническая поддержка в музейном деле: вызовы, решения и успешный опыт»,<strong> </strong>«От невидимого к понятному: приемы визуализации сложных процессов в корпоративных музеях».<br /><br />В рамках форума гости посетили Пермский краеведческий музей, Музей пермских древностей; состоялись пешеходные и автобусные экскурсии по Перми. Принимали своих коллег и корпоративные музеи: Музей пермской нефти ООО «ЛУКОЙЛ-Пермь», Музей «ОДК-Стар», Музей сладостей «Конфектория» кондитерской фабрики «Пермская», Выставочный зал Пермской печатной фабрики – филиала АО «Гознак».<br /><br />Идея проведения конкурса зародилась в Пермском крае, и за годы небольшая частная инициатива превратилась в большой национальный конкурс.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«За эти годы проект вырос в авторитетную федеральную площадку, корпоративные музеи объединились в единое сообщество и вышли в широкое публичное пространство», - отметила основатель и генеральный директор Национальной премии Наталья Нечаева.</blockquote><div class="t-redactor__text">Впервые в нём участвовало 16 корпоративных музеев России, победителей выбирали в шести номинациях. В этом году в 17 номинациях за звание лучшего боролись 153 проекта от 75 <u>музеев</u> За семь сезонов было принято 828 проектов от 420 участников. Аналогичных конкурсных площадок для корпоративных музеев не было не только в нашей стране, но и в мире.<br /><br />Мероприятия Национальной премии успешно проходили на знаковых площадках в Санкт-Петербурге, Москве, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде и Иркутске.<br /><br />На церемонии награждения победителей Национальной премии в Перми с приветственным словом выступил Александр Смертин, руководитель Администрации губернатора Пермского края: «С соляных промыслов Соликамска и Усолья началось освоение богатых уральских недр. С поселения вокруг медеплавильного завода выросла столица Прикамья – наш любимый город Пермь. История нашего региона тесно связана с развитием промышленности. Сегодня Пермский край по праву считается опорным краем державы. Предприятия гордятся своими людьми и сохраняют историю в корпоративных музеях. Желаю всем участникам дальнейших творческих успехов!» <br /><br />В номинации «Развитие кадрового потенциала» премию вручил главный федеральный инспектор по Пермскому краю Сергей Половников. Он поприветствовал участников мероприятия от имени полномочного представителя Президента РФ в ПФО Игоря Комарова. Как отметил Сергей Половников, Президент России Владимир Путин подчёркивает, что историческая память – это фундамент, на котором стоит наша страна: «Сегодня корпоративные музеи несут профориентационную, культурную и образовательную миссию, сохраняют традиции прошлого для будущих поколений В этой связи различные проекты корпоративных музеев – это новая культура получения знаний об истории». <br /><br />Победителей объявили в Театре-музее Пермского хореографического училища.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Алла Платонова, министр культуры Пермского края, подчеркнула: «Нам очень приятно принимать столько гостей в обновленном пространстве этого театра-музея. История пермского балета происходит параллельно с историей пермской промышленности. В этом году хореографическому училищу – 80 лет, и о нем замечательно рассказывают музейные решения, примененные при обновлении учебного театра. Такие решения делают зримыми локальные истории по всей России. Они сохраняют и передают следующим поколениям наши сегодняшние культурные ценности». </blockquote><div class="t-redactor__text">Гран-при премии, уже второй раз за историю конкурса, присудили Музею истории денег Гознак (Санкт-Петербург, первая высшая награда была присуждена в 2022 году). Проекты этого музея связаны с 300-летием Санкт-Петербургского монетного двора: открытие музейно-производственного комплекса «Монетный двор», выставка «Со знаком "С.П.Б."», которая была организована Гознаком и Государственным Эрмитажем, праздник «День Монетного двора в Петропавловской крепости» и альбом «Три века», посвященный юбилею Монетного двора.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Дорога Жизни: как спасали Ленинград</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/i940bbvgn1-doroga-zhizni-kak-spasali-leningrad</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/i940bbvgn1-doroga-zhizni-kak-spasali-leningrad?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 22 Nov 2025 11:41:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<description>22 ноября 1941 года по льду Ладожского озера отправилась первая автоколонна с продовольствием для блокадного Ленинграда.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Дорога Жизни: как спасали Ленинград</h1></header><div class="t-redactor__text">22 ноября 1941 года по льду Ладожского озера отправилась первая автоколонна с продовольствием для блокадного Ленинграда.</div><div class="t-redactor__text">Так официально начала работу «Дорога Жизни» — ледовая трасса, ставшая символом мужества и надежды. </div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6333-3566-4165-b964-346534343662/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3935-3361-4437-b365-323635343234/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3364-6330-4038-a133-643231643335/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3761-3534-4066-b131-323433373839/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6561-6235-4861-a334-663666346165/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3533-3136-4738-b463-666231383264/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6432-3838-4261-b561-323233613437/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3939-6539-4262-a531-666338613161/image.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3038-3566-4533-b963-653637383636/image.png"><div class="t-redactor__text"><a href="https://t.me/depobr_mos/23712" target="_blank" rel="noreferrer noopener">истчоник</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Цифровая тень</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/nvxng2d121-tsifrovaya-ten</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/nvxng2d121-tsifrovaya-ten?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 30 Nov 2025 11:06:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3036-3363-4439-b231-623538656335/784e5cb6ce8d11f0ba48.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Отложи на минуту телефон. Взгляни на экран. Там — твои переписки с близкими, банковские уведомления, личные фото, история поисковых запросов. Вся твоя жизнь в цифровом срезе. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Цифровая тень</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3036-3363-4439-b231-623538656335/784e5cb6ce8d11f0ba48.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Как защитить свои данные и психику в сети </em></strong><br /><br />Отложи на минуту телефон. Взгляни на экран. Там — твои переписки с близкими, банковские уведомления, личные фото, история поисковых запросов. Вся твоя жизнь в цифровом срезе. 30 ноября, в Международный день защиты информации, самое время спросить: а что, если этот срез может увидеть кто-то чужой?<br /><br /><strong>Жизнь в срезе: кто имеет к ней доступ?</strong><br /><br />Мы привыкли общаться в сети, но часто забываем, что она не всегда дружелюбна. Мы доверяем, но стоит ли? В безопасности ли наши персональные данные на самом деле? Мы шутим в чатах, но для кого-то шутки оборачиваются настоящим кошмаром. Как противостоять кибербуллингу и киберсталкингу, когда твой собственный экран становится источником страха?<br /><br />И самый главный, почти философский вопрос: а есть ли в этом цифровом шуме место для чего-то по-настоящему личного? Целесообразно ли вообще говорить о конфиденциальности, когда мы сами выкладываем свою жизнь на всеобщее обозрение? Давай поговорим об этом без прикрас. Потому что твоя цифровая безопасность начинается с нужного вопроса.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«В безопасности ли наши персональные данные? — размышляет вслух Алексей Яблоков, выпускник МИРЭА по специальности «Информационные системы и технологии», разработчик «Яндекса». — Вроде бы и да, но время от времени происходят утечки разных масштабов и критичности, если вы по той или иной причине попали в сферу интересов спецслужб. Что касается личного общения: есть два типа мессенджеров — удобные, красивые популярные, но контролируемые большими корпорациями, которые, скорее всего, содействуют властям, и неудобные, не побоюсь этого слова — «убогие», медленные, но по-настоящему конфиденциальные. Последние зачастую создаются мелкими группами энтузиастов, и вряд ли обыватель знает названия таких мессенджеров. Социальные сети, известные всем нам, к сожалению для пользователей, относятся к первому виду».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Относительно кибербуллинга и киберсталкинга Алексей Павлович дает простой совет: если о пользователе есть, что найти в сети, это будет найдено и использовано против него. Чем меньше цифровой след — тем меньше возможностей причинить вред. Солидарен со мнением эксперта и ведущий инженер в «Сбербанк-Сервис» Андрей Рожков.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Конфиденциальность данных всегда относительна, — утверждает Андрей Александрович. — Государству в лице спецслужб доступно все. Те персональные данные, которые доступны коммерческие организациям, также не вполне защищены, никто не отменял человеческий фактор, много примеров есть даже в «Сбере». Однако большинство населения, не уполномоченное принимать судьбоносные стратегические решения в политике и экономике, спецслужбам неинтересно».</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Когда экран становится источником страха</strong><br /><br />Что касается противостояния сетевой травле, Андрей Александрович рекомендует молча блокировать троллей, не реагировать на оскорбления, соблюдать цифровую гигиену и проявлять максимум осторожности при работе с почтой, мессенджерами и социальными сетями: например, не выкладывать в открытый доступ и не пересылать другим пользователям сканы важных документов или данные банковских счетов.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Наши данные в эпоху интернета, в принципе, никогда не были в безопасности, — констатирует Георгий Атанасов, главный специалист интернет-проектов Российского нового университета. — Они, скорее всего, все уже давно украдены».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">По мнению Георгия Васильевича, парадоксальным образом это снимает главный вопрос о защите: особо беспокоиться уже не о чем, ведь информация о нас и так давно у всех есть — как у мошенников, так и у банков, и у спецслужб. Ключевая мысль, которую доносит эксперт, заключается в следующем: с этим фактом нужно научиться работать. Если вам звонят и сразу называют по имени-отчеству, это не вежливость, а технология давления. «Скорее всего, это мошенник, потому что он пытается задавить вас знанием информации о вас», — отмечает Георгий Атанасов.<br /><br />В качестве инструмента минимальной защиты специалист рассматривает мессенджеры, где можно ограничить входящие звонки кругом своих контактов.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Это, наверное, единственный способ, в принципе, хоть как-то защититься от них. Но и здесь приходится идти на компромисс: чтобы оставаться на связи, придется добавлять в контакты всех, с кем вы хотите общаться», — подчеркивает Атанасов.</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Что же касается кибербуллинга и киберсталкинга, то здесь, по словам Георгия Васильевича, универсальных способов борьбы просто не существует. Единственные варианты — не обращать внимания, блокировать агрессоров или надеяться на поддержку сообщества.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Но это тоже не то, чтобы сильно спасает», — честно признает Атанасов. — Законодательный путь борьбы считаю возможным, но лишь в крайних случаях: если против вас распространяют заведомо ложную информацию, можно обратиться в полицию. Однако предупреждаю: ответная агрессия обычно лишь разжигает конфликт».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">С киберсталкингом, по оценке специалиста РосНОУ, бороться чуть проще — но лишь профилактически. Георгий Атанасов, как и Алексей Яблоков, советует оставлять меньше цифровых следов: меньше комментировать, реже публиковать геолокацию и «светиться в сети».</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Тем не менее, если человек займется целенаправленной слежкой, он найдёт необходимую ему и его организации информацию. Сейчас в интернете все прозрачно, — заключает Георгий Васильевич. — Радикальное решение — уход из открытых социальных сетей с сохранением только мессенджеров. В конце концов, странички в соцсетях сегодня уже потеряли былую актуальность».</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Что может сделать каждый для своей безопасности?</strong><br /><br />Саркис Шмавонян, руководитель группы по работе с образовательными организациями компании «Киберпротект», подчеркивает, что интеграция основ цифровой грамотности в образовательные программы с младших классов — это общенациональная задача.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«В этом процессе роль IT-компаний является критически важной, — отмечает эксперт. — Например, наша компания создала проект по цифровой гигиене «<a href="https://cyber-care.ru/?ysclid=mi8mmvdgsu197585077">Кибер Забота</a>» для повышения уровня грамотности педагогов и школьников. Экспертиза IT-компаний, как создателей цифровой среды и обладателей уникальных знаний о ее архитектуре, механизмах вовлечения и актуальных рисках, позволяет разрабатывать эффективные интерактивные форматы обучения», </em></blockquote><div class="t-redactor__text">Он привел в пример такие форматы, как симуляции фишинговых атак, квесты по настройкам приватности и разбор реальных кейсов. «Данные материалы можно встроить в предмет ОБЖ, в «Разговоры о важном», — заключил Шмавонян</div><div class="t-redactor__text">Юлия Владимировна Федорова, кандидат педагогических наук, начальник управления по разработке образовательного контента ФГБУН «Институт содержания и методов обучения имени В.С. Леднева, дала исчерпывающий ответ: «Способа гарантированного сохранения приватности не существует». Она подчеркнула, что уверенность в обратном проистекает лишь из недостаточной информированности, и этой уязвимостью рано или поздно воспользуются киберпреступники. Однако, как отметила Федорова, хотя панацеи и нет, существует комплекс мер, который в значительной степени снижает основные риски.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«На любых мобильных устройствах установите пароль для доступа», — заявила эксперт, — От распознавания по лицу как ненадежного метода лучше отказаться, предпочтя ему отпечатки пальцев. Я бы настояла на установлении платного антивируса с активной подпиской и призвала отказаться от общедоступных Wi-Fi сетей».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Говоря о мобильных приложениях, Юлия Владимировна рекомендовала устанавливать их только из официальных источников, минимизировать их количество и тщательно проверять предоставленные им разрешения. Особое внимание, по ее словам, стоит уделить доступу к SMS, так как это распространенный способ кражи одноразовых паролей. Для безопасной переписки она предложила использовать мессенджеры с оконечным шифрованием, а при общении на сайтах всегда проверять наличие протокола HTTPS. Главным же, буквально «золотым правилом» киберзащиты Юлия Владимировна считает тезис: «Нет информации, нет разглашения». Эксперт заключила, что лучшая защита — по возможности, не хранить конфиденциальную информацию на мобильных устройствах вовсе.<br /><br />Диана Владимировна Минец, кандидат филологических наук, учитель русского языка и литературы из Череповца, методист СОНО «Обрсоюз» (Москва), призер Всероссийского конкурса «Учитель года России-2020»; «Цифровой учитель года России-2020» по версии «Mail.Ru Group» (VK); призер Всероссийского конкурса от Министерства Просвещения «PROобразование-2021» в номинации «Контент года»; автор и спикер курсов по цифровым инструментам начинает с прямого заявления: «Современный цифровой мир устроен так, что данные стали новой валютой». Эксперт в области цифровой грамотности поясняет, что мы постоянно обмениваем данные на удобство, причём основные риски исходят не столько от хакеров, сколько от бизнес-моделей самих платформ. Ключевая задача для каждого пользователя сегодня, — уверена Диана Владимировна, — не ждать тотальной защиты извне, а осознанно управлять своим цифровым следом.<br /><br />Переходя к теме доверия к коммерческим сервисам, методист СОНО «Обрсоюз» отмечает, что наша сила — в понимании «цифровой гигиены».</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Важно выбирать мессенджеры со сквозным шифрованием, настраивать приватность и помнить: если услуга бесплатна, то продукт зачастую — это вы и ваши данные, — утверждает Диана Владимировна. — Конфиденциальность сегодня — это не секретность, а право контролировать, кто и что о нас знает».</em></blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Защита данных - ежедневный путь, а не конечная цель</strong><br /><br />Касаясь социальных проблем, призёр конкурса «Учитель года» заявляет, что кибербуллинг и киберсталкинг требуют системного противодействия.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«На уровне личности, — советует Диана Владимировна, — необходимо рассказать о ситуации доверенному лицу, не вступать в полемику, а использовать инструменты платформ: жалобы и блокировку».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Как учитель, она считает обязательным включать уроки по кибербезопасности в образовательный процесс. Наконец, автор курсов по цифровым инструментам напоминает, что важно знать свои юридические права, так как кибербуллинг может быть наказуем, и не стоит бояться обращаться в правоохранительные органы при реальных угрозах.<br /><br />Цифровая безопасность — это не конечный пункт, а ежедневный осознанный путь. Абсолютной защиты не существует, но это не повод для бездействия. Комплекс мер — от технических настроек и цифровой гигиены до правовой грамотности и психологической устойчивости — значительно снижает риски. Ключ к безопасности лежит в осознанности: понимании ценности своих данных, управлении цифровым следом и непрерывном обучении. Начинается она не с высоких технологий, а с простого вопроса к самому себе: «А кто еще может это увидеть?»</div><div class="t-redactor__text">Автор Алена Юрченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Аншлаг в «Современнике»: нечто зумерское в «Женитьбе Бальзаминова»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9pe00id9i1-anshlag-v-sovremennike-nechto-zumerskoe</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9pe00id9i1-anshlag-v-sovremennike-nechto-zumerskoe?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 28 Nov 2025 13:00:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3561-3366-4937-b230-666437386133/photo_2025-11-28_11-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>28 и 29 ноября 2025 года&nbsp;в Московском театре «Современник» на основной сцене пройдёт премьера спектакля&nbsp;«Женитьба Бальзаминова»&nbsp;по пьесе Александра Островского. Пресса смогла увидеть фрагменты спектакля до премьеры.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Аншлаг в «Современнике»: нечто зумерское в «Женитьбе Бальзаминова»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3561-3366-4937-b230-666437386133/photo_2025-11-28_11-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">28 и 29 ноября 2025 года в Московском театре «Современник» на основной сцене пройдёт премьера спектакля «Женитьба Бальзаминова» по пьесе Александра Островского.<br /><br />Пресса смогла увидеть фрагменты спектакля до премьеры. «Женитьба» часто ставится в театрах и переосмысливается режиссерами каждым по-разному.<br /><br />По словам Сергея Газарова, ему хотелось поговорить о счастье и поисках счастья: «Пьеса, безусловно, многослойна, ее можно открывать и открывать. Я подумал о том, что объединяет всех нас – мы стремимся к счастью, каким каждый его понимает для себя. И стремимся каждый, как может. Спектакль технически сложен, но все эти технологии вращаются вокруг одного – мечтаний Бальзаминова, который придумал себе некую иную жизнь. В той жизни он самый красивый, самый мужественный, самый умный, самый счастливый… Мы покажем некий его сон, его другую реальность. Он там всегда прав, спокоен, уверен. Как совместить эти два мира - таких непохожих? В том-то и вопрос. Прекрасный актерский ансамбль поможет в этом поиске».<br /><br />Фабула проста: чиновник невысокого ранга Михайло Бальзаминов грезит о достатке и блаженстве, которое, по его мнению, возможно лишь через удачный брак. В мире своих грез он превращается то в могущественного генерала, то в монарха, способного установить в мире гармонию и справедливость, где союзы заключаются не из-за богатства, а вопреки ему. В этой интерпретации персонаж предстает перед зрителем не как беспечный фантазер, а как своеобразный русский Дон Кихот — возвышенный мечтатель, глубокий мыслитель и пылкий романтик.<br /><br />Режиссер Сергей Газаров видит героя не просто инфантильным чудаком, а мечтателем, философом и романтиком. В своих фантазиях Бальзаминов по-настоящему счастлив, и эта его «вторая жизнь» удалась.<br /><br />Дмитрий Смолев в роли Бальзаминова, кажется, нашел удивительное сочетание возрастного «зумера» (как выразился он сам, «мужику-то 43 года!», живущего в мире грез и пытающегося согласовать свое внутреннее мироощущение с тем жестким реальным миром, где деньги не падают с неба, а люди далеко не все считают тебя центром мироздания. Порой его несамостоятельность и наивность выуживала из памяти именно слово «зумер». Оказывается, вот оно откуда есть пошло – нежелание принимать правила реальности и уход в мечты. При этом герой крайне мил и обаятелен, его хочется обнять.<br /><br />В создании пространства мечты и реальности помогают такие известные артисты, такие как Марина Неёлова, Наталья Качалова, Илья Древнов, Алена Бабенко (в некоторых составах), а главную роль исполняют Дмитрий Смолев или Глеб Саломахин. <br /><br />Публика уже разобрала билеты и, возможно, для кого-то «Женитьба» окажется похожей на лубочную фантазию, а для кого-то комедийной реальностью. Равнодушных точно не будет!</div><div class="t-redactor__text">автор Алена Август</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Юные журналисты в поисках имен</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/kfog3mi8t1-yunie-zhurnalisti-v-poiskah-imen</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/kfog3mi8t1-yunie-zhurnalisti-v-poiskah-imen?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 02 Dec 2025 17:44:00 +0300</pubDate>
			<category>социальные инициативы</category>
			<category>общество</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3031-6537-4539-a461-363534373734/__2025-12-02_174336.png" type="image/png"/>
			<description>В советские времена, практически, в каждой школе к тому или иному торжественному дню (8м, 23ф, 7н и пр.) выпускали стенгазету. Причем нередко в каждом классе – свою. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Юные журналисты в поисках имен</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3031-6537-4539-a461-363534373734/__2025-12-02_174336.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В советские времена, практически, в каждой школе к тому или иному торжественному дню (8м, 23ф, 7н и пр.) выпускали стенгазету. Причем нередко в каждом классе – свою. Но чтобы эти СМИ выходили регулярно (скажем, раз в неделю или месяц) –встречалось не так часто. Хотя и такое было. Например, в гимназии города Уржума Кировской области с 1924 года выходит газета «Новый школьник». Однако мало кто знает, что подобные традиции восходят к XVII веку, когда в Шляхетском кадетском корпусе Санкт-Петербурга появился журнал «Праздное время, в пользу употребленное», который по праву можно считать если не первым, то уж точно – одним из первых периодических изданий, выпускаемых, как сегодня принято говорить, «образовательной организацией».<br /><br />Это, так сказать, присказка. Сказка – впереди.<br /><br />В конце ноября в Российском государственном университете Косыгина прошел Форум школьных СМИ-2025. Мероприятие организовано Новостным агентством школьной прессы #НАШпресс, которому в следующем году исполняется юбилей – 25 лет. Под крылом (крышей, эгидой, эгрегором, нужное подчеркнуть) этой некоммерческой организации сегодня находятся сотни самых разных школьных СМИ, в которых заняты тысячи и тысячи ребят, от мала до велика. За плечами у них – огромное количество самых разных конкурсов, слетов, конференций, соревнований по самым разным направлениям журналистской и издательской деятельности. На этот раз Форум стал агрегатором нового мегапроекта агентства #НАШпресс и Общественного телевидения России – «История в кадре».<br /><br />Для начала мы поинтересовались у взрослых – педагогов, возглавлявших школьные команды, как давно существуют их СМИ, чем они занимаются и каковы самые очевидные результаты этой деятельности.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3962-3839-4633-a636-323232623838/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>Операция «Профориентация»</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">– Мы уже не первый год мы участвуем в марафоне школьных СМИ, – рассказывает Тамара Сергеевна Строкова, педагог дополнительного образования гимназии имени Н.В. Пушкова, руководитель школьного медиацентра «Zoom-Zoom». – В школе я веду три кружка – газета, юный фотокорреспондент и школьная телестудия. Марафон – место, где каждый чувствует себя фотографом, сценаристом, монтажером, ведущим и пр. Он может попробовать свои силы, посоревновавшись с такими же детьми из других школ.</blockquote><div class="t-redactor__text">По словам Тамары Сергеевны, сама она по первому образованию – режиссер-монтажер телевизионных программ, по второму – педагог. Их школьному медиацентру пять лет. За минувший период воспитанники неоднократно становились призерами и победителями медиаконкурсов, участвовали в передаче «Детские новости» на ОТР.</div><blockquote class="t-redactor__quote">– Самое приятное – когда выпускники, которые ушли в колледжи или вузы, создают там свои медиацентры, многие зарабатывают, благодаря полученным здесь навыкам, а некоторые становятся профессиональными журналистами, – добавляет Тамара Строкова. – Значит, они получили полноценное дополнительное образование, которое не только удовлетворяет их интересы и запросы, но и помогает монетизировать умения, выбрать жизненный путь.</blockquote><div class="t-redactor__text">В школе 2120 подмосковного Троицка разработан целый курс по профориентации, который охватывает детей, начиная с 7 класса. А с 10-го ребята участвуют в проекте предпрофессионального образования «Медиакласс в московской школе».</div><blockquote class="t-redactor__quote">– В школьное расписание у нас введены обязательные предметы «Медиажурналистика», «Медиапроизводство», – пояснила Светлана Валерьевна Михайлова, журналист, педагог, в прошлом – главный редактор Троицкой газеты «Городской ритм». – Это очень полезно, ведь дети на практике понимают, интересна ли им журналистика или нет, готовы ли они потом выбрать эту профессию. Согласитесь, отрицательный результат – тоже результат, но мы все-таки стремимся сделать ставку на положительном. Конечно, процент тех, кто целенаправленно поступает на медийные направления, не так уж велик (это связано в первую очередь с тем, что на них мало бюджетных мест), тем не менее, очень важны компетенции, знания, умения и навыки, которые ребята получают на теоретических и практических занятиях. И когда человек к 10-11 классу определяется с выбором вуза, это уже гораздо более осознанное решение. Журналистские софтскилы – умение выразить свои мысли устно и письменно, умение общаться с людьми, фотографировать, снимать видео и пр. – полезны всем.</blockquote><div class="t-redactor__text">Таисия Николаевна Дудко, руководитель школьного медиацентра школы 1576, по первому диплому – педагог дополнительного образования, а второй, журналистский, получила на курсах переподготовки в Институте профессионального образования. Она рассказала, что большинство ребят, задействованных в этом школьном объединении, учатся в классах профиля «журналистика и реклама». Многие потом поступают на направления, связанные с маркетингом, журналистикой, рекламой, PR, медиакоммуникациями, филологией.</div><blockquote class="t-redactor__quote">– Сугубо печатная журналистика умирает, ей на смену приходит медиажурналистика, а там несколько иные каноны, требования и задачи, – констатировала Таисия Николаевна.</blockquote><div class="t-redactor__text">В школе 1282 Москвы медиацентр существует 4-й год, а появился он благодаря инициативе Веры Балашовой, которая преподает детям журналистику, медиапроизводство, русский язык, литературу и индивидуальные проекты.</div><blockquote class="t-redactor__quote">– До нас в школе когда-то было нечто подобное, – вспоминает она, – но на любительском уровне, самодеятельность, а теперь все серьезно. Раньше мы были ориентированы только на внутришкольную аудиторию, теперь работаем еще и вовне. За 4 года мы принимали участие в разных соревнованиях, были призерами и победителями Медиатона, научно-практической конференции «Наука для жизни. Медиастарт»</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– Цель существование школьного пресс-цента – освещение различных мероприятий, формирование положительного образа современной молодежи – как наших собственных школьников, так и в целом, по Зеленограду, – отметила Жанна Стародумова, медиапедагог школы 2045. – Наша целевая аудитория – не только ребята, педагоги и родители, но и все, кто нас читает и смотрит. Благодаря агентству #НАШпресс созданные детьми ролики регулярно появляются на телеканале ОТР, в местной зеленоградской прессе. Также мы публикуемся на многочисленных сайтах, сотрудничаем с различными организациями, которые размещают наш контент на своих ресурсах. Например, недавно освещали Форум предпринимателей на площадке Технополиса, ездили в Иностранную библиотеку, делали там сюжет, посетили Интерактивный политехнический музей «Дедушкин чердак» и пр. И по итогам каждого мероприятия – полноценный репортаж, освещение событий как в тексте, так и в фото – и видеоматериалах.</blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild3335-6331-4532-a531-343737356232/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>«Хочу стать журналистом!»</strong><br />Что же по этому поводу думают те, ради которых, собственно, все и придумано?</div><blockquote class="t-redactor__quote">– В проекте я с сентября этого года, – рассказывает Марк Евреинов, ученик 10а медиакласса школы 1282. – Мне просто захотелось какой-то полезной активности, участия медиапроизводстве, выпуске журналистских материалов. До этого искал возможности для самореализации, и вот нашел то, что ближе всего. За три месяца, правда, я пока ничего особо не добился, но уверен – лучшее, конечно, впереди! Предполагаю, что к 11 классу овладею навыками, которые в дальнейшем помогут мне в профессии журналиста.</blockquote><div class="t-redactor__text">В школе 1329, где учится 10-классница Виктория Василевская, есть студия «ТелеИдея». Ребята готовят новостные телепрограммы в социальных сетях, снимают фото- и видеорепортажи. Жизнь студии очень насыщенная. Сама Вика очень хотела бы поступить на журналиста и стать профессиональным репортером. Но пока только начинает набирать портфолио.</div><blockquote class="t-redactor__quote">– В наш пресс-центр «Акценты» я пришел сразу после начальной школы, – гордо заявил Андрей Злыгостев, ученик 8б класса школы 1358. – Слышал, что он существует уже 15 лет, а рассказал об этом друг, который и подбил меня заниматься журналистикой. Но потом ему стало неинтересно, и он ушел, а я остался.</blockquote><div class="t-redactor__text">Андрей уже много лет занимается фото – и видеосъемкой. Планирует после школы развивать полученные навыки и стать профессиональным фотографом. Но куда именно поступать – пока не решил, вполне возможно, на экономический факультет. Сейчас он учится в математическом классе, потому что ему очень нравится математика. А еще им дают много информатики, которая очень помогает в работе с цифровым фото. Кроме того, как журналисту, ему приходится самому писать тексты и брать интервью, благодаря чему сочинения он стал писать гораздо лучше и выступать перед аудиторией ему теперь намного легче.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3033-6165-4939-b739-363464333164/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>«Жаль, что у нас этого не было!..»</strong><br /><br />…Как уже было сказано, Форум проходил в университете Косыгина. Студенты этого вуза проходили на лекции и семинары мимо расположенных в холле стендов, закрепленных за многочисленными школьными командами. И у них, вполне естественно, тоже возникали какие-то рефлексии на эту тему. Вот что ответили некоторые «косыгинцы»</div><blockquote class="t-redactor__quote">– Я закончила московскую школу, но у нас не было ничего подобного, – призналась Анна, студентка 1 курса Института мехатроники и робототехники РГУ. – Если бы было, я бы наверняка занималась этим. Пока, правда, мне нравится учиться здесь, по выбранному профилю, все интересно и понятно. Но навыки журналиста, фотографа, оператора, сценариста и пр. наверняка полезны любому студенту – хоть технарю, хоть гуманитарию.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– Жаль, что у нас в школе 1579 Москвы не было ни радио, ни телевидения, ни газеты, – сетует Трофим, студент 2 курса Института экономики и менеджмента РГУ. – Я бы обязательно пошел туда, потому что мне интересно осваивать новые направления и специальности. Возможно, тогда поступил бы на другое направление, стал, например, журналистом. Хотя мне и тут неплохо. Просто экономист с компетенциями журналиста всегда более востребован, чем просто экономист. Возможно, я бы и сейчас этим занялся, но пока, к сожалению, совсем нет времени…</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– Я училась в школе 65 города Рязани, – сообщила Евгения, студентка 4 курса Технологического института текстильной и легкой промышленности РГУ. – У нас хорошо работало ученическое самоуправление и было свое школьное телевидение. Я там вела программу по школьному ТВ, мне это очень нравилось. Правда, как серьезное направление развития этот вид деятельности не рассматривала. Журналистская работа помогает познакомиться с разными новыми интересными людьми, развить креативные навыки, и это всегда полезно, но я предпочла получить более серьезную профессию, поэтому поступила сюда.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– В нашей школе 285 Москвы был журналистский класс, и я в нем учился, – с гордостью заявил Арсений Чубаров, студент 2 курса Института дизайна РГУ. – Но почему-то ни своей газеты, ни своего радио – и телевидения у нас не было, нам просто давали теорию. Может быть, теперь все изменилось, а тогда этого сильно не хватало. Сейчас бы оно мне тут очень пригодилось, я все-таки будущий дизайнер. Теперь, чтобы всем этим начать овладевать, уже нет времени – очень большая занятость.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– Завидую этим ребятам, ведь у меня в школе 9 города Пушкино не было ни газеты, ни телевидения, – сказала Анна Сморчкова, студентка 1 курса Технологического института текстильной и легкой промышленности РГУ. – Был только театральный кружок, в котором я занималась. Возможно, благодаря этому я и выбрала направление, связанное с текстилем, все-таки в театре очень много платьев, одежды. Полагаю, если бы ходила в журналистскую студию, стала бы журналистом. Но, увы, поезд уже ушел, выбор сделан.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">– В моей школе 2126 Москвы не было ничего подобного, тем не менее, я выбрала профессию «режиссер телевидения», – заявила Вероника Афанасьева, студентка 1 курса Института социальной инженерии РГУ. – Уже здесь, вскоре после начала учебы, однажды к нам пришли представители агентства #НАШпресс и предложили поучаствовать в медиаотряде, помогать проводить мероприятия, связанные с работой школьных журналистских команд. Это связано с моей специальностью и предполагает развитие умения работать с людьми, и я согласилась. Интересно! Приятно видеть столько детей, у которых горят глаза! Искренне рада за них!</blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild3964-6135-4634-b165-613834336461/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>Слово организаторам</strong><br /><br />Татьяна Борисовна Михайлова – личность легендарная: главный редактор агентства школьной прессы #НАШпресс, главный редактор Портала школьной прессы <a href="http://www.lgo.ru">www.lgo.ru</a>, почетный работник образования РФ и много-много чего еще. Многие идеи, рожденные в недрах #НАШпресс, принадлежит ей. Однако она всегда стремится поощрять инициативу самих детей, чтобы у каждого школьника возникло ощущение причастности к общему делу – великому и полезному.</div><blockquote class="t-redactor__quote">– Сегодня мы открываем мегапроект «История в кадре», творческий и обучающий конкурс по тележурналистике, в котором принимают участие школьники из разных регионов страны, – рассказала Татьяна Борисовна. – Медиаклассы, медиастудии и телевизионные центры теперь имеются чуть ли не в каждой школе, но очень мало кто из ребят знают, кто изобрел радио, как появился телефон, в какой стране создали первый фотоаппарат и пр. Они не знают ни имен, ни фамилий тех, которые стоят за всеми этими открытиями, ничего не могут сказать про то, кто такие Левитан, Кулешов, Попов… Поэтому мы ставим амбициозную цель: рассказать про медиа через призму истории и личностей.</blockquote><div class="t-redactor__text">По словам Татьяны Борисовны, каждая школьная команда вправе выбрать ту тему, которая им нравится, найти имена знаменитых людей, авторов изобретений, звезд в кинематографе, фотографическом искусстве, на телевидении, в журналистике и пр.<br /><br />Работа делится на две части: исследование и практику. Исследовательская часть включает сбор информации о местных СМИ и анализ их роли в истории страны. Например, как работала региональная радиостанция в прежние годы. Практическая предполагает творческую подачу («упаковку») собранных данных. Пример с той же радиостанцией: воссоздаем музыку и новости эпохи, реконструируем интервью, чтобы оживить историю.<br /><br />Важное условие — действенная и «предметная» журналистика (посидеть на «той» скамейке, подержать в руках «ту» газету, приготовить и попробовать «то» блюдо, починить «тот» замок, сыграть на «том» музыкальном инструменте).<br /><br />Получение исторических знаний через собственную деятельность (для участников проекта) и через знакомство с контентом, созданным сверстниками (для зрительской аудитории) может стать мощным катализатором повышения интереса к истории страны. Это гипотеза проекта.</div><div class="t-redactor__text">…Но пока это только старт. Сам проект рассчитан на две года. Следующий этап мегапроекта «История в кадре» пройдет в апреле. И тогда уже можно будет увидеть промежуточные результаты труда детских журналистских коллективов.<br /><br />Посмотрим, что придумают юные творцы под руководством инициативных педагогов.<br /><br />P.S. Стоит отметить, что в линейке «школа-ссуз-вуз» взаимоотношения могут выстраиваться довольно своеобразно. Так, например, в феврале этого года студенты Колледжа Российского нового университета (РосНОУ) направления подготовки «Реклама» провели мастер-классы для учеников медиаклассов московской школы № 1571. Мероприятие было организовано в рамках проекта «Студенты - школьникам». Это значит, что инициативных ребят могут поддерживать старшие коллеги как из университетов, так и из колледжей. В свою очередь, мотивированные школьники в дальнейшем могут более осознанно поступать в организации как среднего, так и высшего профессионального образования, где полученные в медиаклассах навыки будут очень востребованы.<br /><br /><em>автор Вадим Мелешко, пресс-секретарь Российского нового университета</em><br /><br /><em>Фото представлено пресс-службой #НАШпресс </em></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Подмосковье усиливает позиции в креативной экономике: итоги исследования и программы акселерации</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/uiuxgmp3n1-podmoskove-usilivaet-pozitsii-v-kreativn</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/uiuxgmp3n1-podmoskove-usilivaet-pozitsii-v-kreativn?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 05 Dec 2025 12:16:00 +0300</pubDate>
			<category>статистика</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3031-3330-4464-b738-666638313031/IMG_5680.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>4 декабря 2025 года в пространстве «АКИ.лаб» были представлены результаты исследования развития креативных индустрий Подмосковья в постковидный период.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Подмосковье усиливает позиции в креативной экономике: итоги исследования и программы акселерации</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3031-3330-4464-b738-666638313031/IMG_5680.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">4 декабря 2025 года в пространстве «АКИ.лаб» были представлены результаты исследования развития креативных индустрий Подмосковья в постковидный период. За последние пять лет регион вошёл в число лидеров по объёму выручки, числу занятых, а также по стоимости основного капитала и нематериальных активов предприятий креативного сектора. Креативный сектор Подмосковья развивается быстрее сопутствующих отраслей: рост обеспечивают наиболее динамичные направления — гастрономия, IT-сегмент, исполнительские искусства, дизайн, мода и производство аудиовизуального контента.</div><div class="t-redactor__text">Результаты исследования и рекомендации по развитию региональной бизнес-экосистемы были представлены в рамках итогового мероприятия Акселерационной программы для креативных индустрий, организованной Агентством инвестиционного развития Московской области и центром «Мой Бизнес» Московской области при поддержке Федерации креативных индустрий.</div><div class="t-redactor__text">Эксперты подчеркнули особую роль креативных индустрий как одного из драйверов социально-экономического развития. Выручка инновационных предприятий Московской области увеличивалась на 23%, объём основного капитала — на 45%, а стоимость нематериальных активов — на 78%.</div><div class="t-redactor__text">«Креативные индустрии становятся одним из драйверов экономического развития Московской области. Мы формируем благоприятную экосистему — от инфраструктуры и образовательных программ до финансовой поддержки — чтобы таланты и идеи превращались в конкурентоспособный бизнес» – Кирилл Жигарев, заместитель министра инвестиций,промышленности и науки Московской области</div><div class="t-redactor__text">«При довольно невысоких инвестициях креативные индустрии Московской области росли очень интенсивно после пандемии. Тем важнее тот факт, что с этого года Агентство инвестиционного развития МО курирует сектор. Накопленный креативный потенциал региона, помноженный на фокусные меры поддержки может привести к потрясающим результатам ближайшие годы», — отметил генеральный директор Федерации креативных индустрий Игорь Намаконов. </div><div class="t-redactor__text">Программа акселератора была направлена на распространение актуальных предпринимательских практик, укрепление горизонтальных деловых связей и развитие компетенций по продвижению креативных продуктов. Участники акселератора изучили ключевые отечественные и международные тренды креативной экономики, инструменты управления интеллектуальной собственностью, современный бренд-менеджмент, эффективные стратегии продвижения в медиасреде, а также практики применения систем искусственного интеллекта в предпринимательской деятельности.</div><div class="t-redactor__text">По итогам программы начинающие предприниматели и владельцы креативных проектов получили сертификаты и практические рекомендации от экспертов Федерации креативных индустрий, Научно-образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP и «Альфа-Банка».</div><div class="t-redactor__text">Финальная дискуссия акселератора, прошедшая в формате толк-шоу (собственный формат ФКИ), была посвящена разбору опыта регионов со схожей инфраструктурной моделью и приоритетами в сфере креативных индустрий. Спикеры представили инструменты поддержки креативного предпринимательства в Московской области и поделились успешными кейсами развития бизнеса в этой сфере. В разговоре приняли участие представители Центра поддержки предпринимательства Московской области, Московской областной думы и эксперты Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алена Август </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Чародеи» учат чудесам</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fk1t8uxre1-charodei-uchat-chudesam</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fk1t8uxre1-charodei-uchat-chudesam?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 06 Dec 2025 10:19:00 +0300</pubDate>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3266-3365-4030-b666-353132623765/IMG_5689.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>В канун Нового года фонд «Ясное дело» превратился в кафедру бытовой магии, а вся команда ищет заклинание любви.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Чародеи» учат чудесам</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3266-3365-4030-b666-353132623765/IMG_5689.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">В канун Нового года фонд «Ясное дело» превратился в кафедру бытовой магии, а вся команда ищет заклинание любви. Помочь в поисках можно, приняв участие в новогодней акции «Чародеи в деле» в поддержку семей, оказавшихся в беде. Цель акции — сохранить семью для детей главное волшебство праздника — возможность встретить Новый год вместе.</div><div class="t-redactor__text">Каждый пользователь сайта попадает на «кафедру бытовой магии», где получает волшебную палочку и может попробовать себя в роли чародея. Для этого нужно починить все «сломанные» предметы в комнате — символы проблем, с которыми сталкиваются семьи – и внести пожертвование. Каждый вклад превращается в реальную помощь семьям, попавшим в беду:</div><div class="t-redactor__text">• ремонт крыши или печи;<br /><br />• покупку детской мебели или вещей первой необходимости;<br /><br />• оплату юридической защиты;<br /><br />• обеспечение психологической поддержки; <br /><br />• экстренную помощь семьям на прифронтовых территориях.</div><div class="t-redactor__text">Любое пожертвование помогает фонду предотвратить разлуку детей с родителями или ускорить возвращение ребенка домой, чтобы каждая семья могла встретить Новый год вместе.</div><div class="t-redactor__text">Почему мы придумали эту акцию?</div><div class="t-redactor__text">Больше 49 000 детей (по данным детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой) в России встречают Новый год в детских домах. Многие из них оказались там не из-за жестокости или равнодушия взрослых, а потому что в критический момент рядом не оказалось тех, кто смог бы поддержать семью и предотвратить разлуку.</div><div class="t-redactor__text">Семьи, столкнувшиеся с кризисом, нуждаются в комплексной, часто длительной поддержке. Чтобы дети и родители не разлучались, важно вовремя оказать им поддержку и найти то самое “заклинание любви”. Фонд “Ясное дело” помогает таким семьям, оказывая правовую, психологическую, социальную и гуманитарную помощь.</div><div class="t-redactor__text">Команда фонда работает по трём основным направлениям:</div><div class="t-redactor__text">Лаборатория правовой магии помогает решать юридические вопросы и защищает семьи;<br /><br />Лаборатория эмоционального климата возвращает в дом психологическую стабильность;<br /><br />Лаборатория прикладного волшебства обеспечивает самые базовые, но критически важные потребности — от продуктов и ремонта неисправной печи до покупки детской мебели.</div><div class="t-redactor__text">Благодаря этой работе больше 100 семей смогли справиться с кризисом и вернуться к благополучной жизни. 249 детей остались дома, а 22 ребенка смогли вернуться домой из государственных учреждений, все они встретят этот Новый год вместе с родителями. Больше 300 семей получили необходимую базовую гуманитарную помощь. Истории помощи этим семьям подтверждают: чудеса вполне реальны, когда за дело берутся профессиональные чародеи.</div><div class="t-redactor__text">Фонд приглашает компании присоединиться к акции в формате корпоративной благотворительности.</div><div class="t-redactor__text">Каждый бизнес-чародей получает виртуальный шарик с логотипом на новогодней онлайн-ёлке фонда — символ вклада компании в создание «заклинания любви».</div><div class="t-redactor__text">Почувствовать себя чародеем и помочь семьям можно по ссылке:<a href="https://yasnoedelonewyear.ru/"> </a><a href="https://yasnoedelonewyear.ru/">https://yasnoedelonewyear.ru/</a></div><div class="t-redactor__text">О фонде «Ясное дело»</div><div class="t-redactor__text">Фонд работает с 2022 года и помогает людям и семьям, оказавшимся в кризисе. Команда фонда убеждена, что каждая семья заслуживает быть вместе, а помощь должна быть своевременной, системной и профессиональной.</div><div class="t-redactor__text">Фонд придерживается принципов открытости и прозрачности: публикует отчёты, делится результатами и всегда остаётся на связи с благотворителями и патнёрами.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>​​​​​​​Концертная программа ко Дню народного единства и Международному Дню толерантности «Россия объединяет»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/et5v5b66v1-kontsertnaya-programma-ko-dnyu-narodnogo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/et5v5b66v1-kontsertnaya-programma-ko-dnyu-narodnogo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 14 Nov 2025 19:11:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3331-6339-4065-b533-613534613039/__2025-12-06_191556.png" type="image/png"/>
			<description>В Солнцево прошел концерт, посвященный Дню Единства</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>​​​​​​​Концертная программа ко Дню народного единства и Международному Дню толерантности «Россия объединяет»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3331-6339-4065-b533-613534613039/__2025-12-06_191556.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Концерт посвящен Дню народного Единства и объединил сердца и души всех присутствующих. Россия – страна, где живут люди разных национальностей, культур, вероисповедания, но всех нас объединяет нечто большее, чем просто географическое положение, наша великая страна славится своей культурой, богатой историей и несокрушимой силой духа. Россия - это земля, где каждый народ сохраняет свои традиции, но вместе создает единое полотно, украшенное яркими красками народного творчества. Два часа пролетели как один миг в хороводах, песнях и плясках. На сцене загорались то и дело малые и большие звездочки, получали аплодисменты и одобрительные возгласы публики. <br /><br />Во все времена единение народов было, есть и будет главной национальной идеей. Это та историческая основа, которая связывает наше прошлое, настоящее и будущее. В самые трудные для нашей родины времена именно единение народа позволило одолеть смуту, поразить врага и открыть путь к благополучию отчизны. Поэтому так важно сохранение традиций и уважение культуры людей разной веры, разных убеждений, говорящих на разных языках.<br /><br />Благодарим Культурный центр Солнцево за чудесный праздник и возможность показать свое творчество.<br /><br /></div><div class="t-redactor__embedcode"><iframe src="https://vk.com/video_ext.php?oid=-233184099&id=456239033&hash=4deab2d735407afe&hd=3" width="1280" height="720" allow="autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;" frameborder="0" allowfullscreen></iframe></div><div class="t-redactor__text">Редакция Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Творчество на перепутье: как ИИ растворяет границы авторства и что будет дальше</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rrya8xzom1-tvorchestvo-na-perepute-kak-ii-rastvorya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rrya8xzom1-tvorchestvo-na-perepute-kak-ii-rastvorya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 08 Dec 2025 11:11:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3862-6662-4264-b630-383839353538/__2025-12-08_111912.png" type="image/png"/>
			<description>Олива Пресс проанализировала отчет Института Алана Тьюрина  Creative Grey Zones: Copyright in the Age of Hybridity </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Творчество на перепутье: как ИИ растворяет границы авторства и что будет дальше</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3862-6662-4264-b630-383839353538/__2025-12-08_111912.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Когда в 2023–2025 годах на горизонте выросли генеративные модели нового поколения, стало ясно: искусственный интеллект не просто автоматизирует рутину — он меняет саму природу творчества. Сегодня любой человек с ноутбуком и чуть-чуть удачи в формулировке промпта может создать текст, музыку, иллюстрацию или видео уровня профессиональных студий.</div><div class="t-redactor__text">Это радикальное расширение возможностей — и такая же радикальная дестабилизация творческой экосистемы.</div><div class="t-redactor__text">Доклад <em>Creative Grey Zones</em> от The Alan Turing Institute — один из самых глубоких анализов того, что происходит на стыке авторского права, технологий и культуры. Его ключевая мысль проста и тревожна: <strong>мы вступили в эпоху «серых зон», где закон, этика и практика уже не совпадают</strong>, а контуры будущего предстоит формировать практически с нуля.</div><h2  class="t-redactor__h2">1. Этика: искусственный интеллект учится иначе, но результат влияет на всех</h2><div class="t-redactor__text">Доклад подчёркивает, что в основе авторского права всегда лежали не только экономика, но и этика: достоинство творца, признание его труда, уважение к личному стилю и идеям (с. 96–97).</div><div class="t-redactor__text">Однако теперь возникает спор — <strong>является ли обучение ИИ аналогом человеческого вдохновения или это массовое копирование</strong>?</div><div class="t-redactor__text">На страницах 23–24 доклад подробно описывает, что обучение моделей — это не просто «впитывание идей», а техническое переработанное копирование огромных массивов данных в токены, где всё равно может возникнуть феномен «регургитации» — случайного воспроизведения фрагментов оригинальных произведений (с. 23–24).</div><div class="t-redactor__text">И если человек не может «воссоздать» произведение другого автора дословно по памяти, то ИИ — может. И это впервые ставит под вопрос саму метафору творческого «вдохновения».</div><h3  class="t-redactor__h3">Этическая дилемма простыми словами:</h3><div class="t-redactor__text"><ul><li data-list="bullet">AI учится на миллиардах работ, созданных людьми.</li><li data-list="bullet">Люди, создавшие эти работы, зачастую не знают, что их творения стали «учебными материалами».</li><li data-list="bullet">А результаты обучения становятся коммерческим продуктом компаний-разработчиков.</li></ul></div><div class="t-redactor__text"><strong>Кто получает ценность?</strong></div><div class="t-redactor__text"> Доклад ставит этот вопрос во весь рост.</div><h2  class="t-redactor__h2">2. Право: система авторского права не успевает за масштабом ИИ</h2><div class="t-redactor__text">Юристы привыкли к ситуациям, где можно определить: «кто копировал» и «что именно скопировано».</div><div class="t-redactor__text">Сегодня это невозможно.</div><h3  class="t-redactor__h3">Основные правовые коллизии:</h3><div class="t-redactor__text"><ol><li data-list="ordered"><strong>Обучение моделей — копирование или нет?</strong></li><li data-list="ordered"> Доклад подробно показывает, что формально обучение включает создание копий защищённых произведений (с. 23–24), но их последующая судьба размыта.</li><li data-list="ordered"><strong>Где происходило обучение — там и ответственность.</strong></li><li data-list="ordered"> Это создаёт парадокс: страна с либеральным TDM-режимом (Text and Data Mining) становится «убежищем» для тренировки моделей, которые затем используются по всему миру (с. 96).</li><li data-list="ordered"><strong>Творцы фактически лишены инструментов контроля.</strong></li><li data-list="ordered"> На стр. 30 доклад отмечает: авторы даже не могут узнать, использовалась ли их работа в обучении, потому что разработчики не публикуют состав датасетов (с. 30).</li><li data-list="ordered"><strong>Судебные процессы уже идут.</strong></li><li data-list="ordered"> Художники, писатели, музыканты и акты SAG-AFTRA и WGA выступали против автоматизации лиц, голосов и стилей (с. 25–27).</li></ol></div><div class="t-redactor__text">Право не запрещает ИИ, но <strong>не предоставляет работающего механизма защиты</strong>.</div><h2  class="t-redactor__h2">3. Технические стандарты: новая инфраструктура доверия</h2><div class="t-redactor__text">Политики и художники могут спорить бесконечно, но реальным механизмом балансировки становятся технические стандарты — своего рода «цифровые дорожные знаки» для ИИ.</div><div class="t-redactor__text">Доклад приводит три ключевых направления (с. 98–100):</div><h3  class="t-redactor__h3">C2PA / Content Credentials</h3><div class="t-redactor__text">Позволяют фиксировать происхождение цифрового контента, указывать, был ли использован ИИ, разрешает ли автор использовать данные для тренировок.</div><h3  class="t-redactor__h3">ISCC (ISO 24138:2024)</h3><div class="t-redactor__text">Цифровые «отпечатки пальцев» для произведений. Даже если файл изменён, его связь с оригиналом сохраняется.</div><h3  class="t-redactor__h3">TDMRep и DECORAIT</h3><div class="t-redactor__text">Протоколы для декларации «разрешаю / запрещаю» обучение ИИ на моём контенте.</div><div class="t-redactor__text"> Главный недостаток — фрагментация и отсутствие единой глобальной базы.</div><div class="t-redactor__text">Доклад подчёркивает: без стандартизации контроль авторов останется иллюзией.</div><h2  class="t-redactor__h2">4. Хайбридные авторы: новая фигура в творческом мире</h2><div class="t-redactor__text">Одна из сильнейших частей доклада — идея <strong>hybrid stakeholders</strong> (с. 8–9, 73–78).</div><div class="t-redactor__text">Это люди и организации, которые одновременно:</div><div class="t-redactor__text"><ul><li data-list="bullet">создают художественный контент,</li><li data-list="bullet">используют ИИ как инструмент,</li><li data-list="bullet">иногда поставляют свои данные для обучения,</li><li data-list="bullet">а иногда — страдают от того, что их работы копируют.</li></ul></div><div class="t-redactor__text">Именно они олицетворяют новую творческую реальность: не человек против машины, а человек, работающий <em>вместе</em> с машиной — но в условиях отсутствия правил.</div><h3  class="t-redactor__h3">Пример из доклада, стр. 76–78:</h3><div class="t-redactor__text">Художники и дизайнеры жалуются, что их стиль копируют без разрешения. В то же время многие из них сами хотят обучать свои частные модели, чтобы расширить творческий язык (с. 75–76).</div><div class="t-redactor__text">Двойственность здесь — символ эпохи.</div><h2  class="t-redactor__h2">5. Культурный риск: «коллапс моделей» как угроза цивилизационному разнообразию</h2><div class="t-redactor__text">Одна из самых неожиданных и важных идей доклада звучит на стр. 30:</div><div class="t-redactor__text"> когда модели начинают обучаться на сгенерированном машиной контенте, происходит <strong>обеднение и вырождение данных</strong> (с. 30).</div><div class="t-redactor__text">Это называется <em>model collapse</em>:</div><div class="t-redactor__text"> ИИ, обучающийся на ИИ, перестает отражать человеческое разнообразие.</div><div class="t-redactor__text">Это уже не юридическая проблема. Это — культурная.</div><div class="t-redactor__text">Мы можем прийти к миру, где:</div><div class="t-redactor__text"><ul><li data-list="bullet">творческий язык станет однообразным,</li><li data-list="bullet">оригинальность исчезнет,</li><li data-list="bullet">а культурный прогресс замедлится.</li></ul></div><div class="t-redactor__text">И вопрос не в том, кто кого защитит в суде.</div><div class="t-redactor__text"> Вопрос — <strong>хватит ли у человечества собственных идей, если мы передадим творчество машинам без правил и оглядки на прошлое</strong>.</div><h2  class="t-redactor__h2">6. Что дальше? И что должен сделать мир</h2><div class="t-redactor__text">Доклад завершает анализ не рецептом, а позицией:</div><div class="t-redactor__text"> сегодняшние системы законодательства, стандартов и культурных практик <strong>не совместимы</strong> с масштабами ИИ (с. 95–97).</div><div class="t-redactor__text">Но наметилось четыре направления:</div><h3  class="t-redactor__h3">1) Этические рамки, которые признают ценность человеческого вклада.</h3><h3  class="t-redactor__h3">2) Новое авторское право, включающее категории «частично ИИ-созданное» и «человек+машина».</h3><h3  class="t-redactor__h3">3) Глобальные технические стандарты, позволяющие авторам реально контролировать судьбу своего контента.</h3><h3  class="t-redactor__h3">4) Защита и поддержка гибридных творцов, чтобы они могли использовать ИИ без потери авторства и дохода.</h3><h2  class="t-redactor__h2">Заключение: творчество не исчезает — оно меняет форму</h2><div class="t-redactor__text">ИИ не убивает творчество. Он убивает миф о его неизменности.</div><div class="t-redactor__text">Человек остаётся автором — но теперь он работает рядом с машиной, которая понимает стиль, умеет подражать и создаёт конкуренцию там, где ещё вчера требовались десятилетия мастерства.</div><div class="t-redactor__text">Мы стоим перед выбором:</div><div class="t-redactor__text"><strong>либо позволить этой революции захлестнуть культуру,</strong></div><div class="t-redactor__text"><strong> либо научиться ею управлять.</strong></div><div class="t-redactor__text">Доклад Turing Institute ясно показывает:</div><div class="t-redactor__text"> правила ещё не написаны.</div><div class="t-redactor__text"> И тот, кто напишет их первым — определит архитектуру будущей творческой экономики.</div><div class="t-redactor__text">Олива Пресс <br /><a href="https://www.turing.ac.uk/sites/default/files/2025-11/the_alan_turing_institute_-_publication_-_creative_grey_zones.pdf">Институт Алана Тьюринга</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В РФ в 1,5 раза выросло число золотых медалей международных школьных олимпиад</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/7ozk2a9sg1-v-rf-v-15-raza-viroslo-chislo-zolotih-me</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/7ozk2a9sg1-v-rf-v-15-raza-viroslo-chislo-zolotih-me?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 09 Dec 2025 13:47:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3335-6230-4461-b030-663061306162/1696863272955533_t2l.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Министр просвещения РФ Сергей Кравцов отметил важность того, чтобы медалисты приходили дальше в науку</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В РФ в 1,5 раза выросло число золотых медалей международных школьных олимпиад</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3335-6230-4461-b030-663061306162/1696863272955533_t2l.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник изображения: <a href="https://tass.ru/obschestvo/25855207">ТАСС</a><br /><a href="https://tass.ru/press/21085?lks_phjs_wait=10">Источник изображения </a><br /><br />Количество золотых медалей, заработанных российскими школьниками на международных олимпиадах, выросло в полтора раза за последние шесть лет. Об этом сообщил министр просвещения РФ Сергей Кравцов на Общем собрании членов Российской академии наук.</div><blockquote class="t-redactor__quote">У нас за последние шесть лет в полтора раза стало больше золотых медалей на международных олимпиадах, в том числе по математике, физике и химии. Очень важно, чтобы эти ребята приходили дальше в науку</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал он.<br /><br />Министр добавил, что Минпросвещения поддерживает развитие "Базовых школ РАН". Он напомнил, что ведомство ведет активную работу над едиными государственными учениками. По его словам, они будут связаны между собой межпредметными связями.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Новый вызов: как ИИ-технологии трансформируют высшее образование</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/i0u0152er1-novii-vizov-kak-ii-tehnologii-transformi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/i0u0152er1-novii-vizov-kak-ii-tehnologii-transformi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 10 Dec 2025 12:16:00 +0300</pubDate>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6364-6332-4765-a537-666632343863/1765308626270220_KxU.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Президент РФ Владимир Путин на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) назвал важным и сложным вопрос регулирования использования ИИ.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Новый вызов: как ИИ-технологии трансформируют высшее образование</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6364-6332-4765-a537-666632343863/1765308626270220_KxU.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/obschestvo/25863655">ТАСС</a><br /><br /><strong>"Конечно, вот готовый текст задания"</strong><br /><br />Разговоры об уместности использования ИИ-технологий в вузах начались в 2023 году — тогда студент Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) защитил выпускную квалификационную работу, написанную при помощи нейросетей.</div><div class="t-redactor__text">С тех пор в сфере высшего образования и науки дискуссии: насколько этично использовать нейросети со стороны преподавателей и студентов. Корень проблемы кроется в том, что система образования не была готова столкнуться с новой реальностью так быстро.</div><div class="t-redactor__text">О проблеме развития нейросетей и их влияния на сферу образования говорит и президент страны.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Нам ни в коем случае нельзя потерять поколение совсем молодых наших граждан, которые вместо того, чтобы думать, будут просто нажимать кнопочку и все, и сами не будут в состоянии решать элементарные задачи по математике, физике, химии, да и историю знать как следует не будут</blockquote><div class="t-redactor__text"> <a href="https://tass.ru/obschestvo/25860961" target="_blank" rel="noreferrer noopener">сказал Путин на заседании СПЧ</a>.</div><div class="t-redactor__text">Но изменения в этой сфере пока что происходят децентрализованно. В одних вузах появились новые образовательные программы про ИИ, в других — правила использования нейросетей. Некоторые пересмотрели подход к занятиям в новых реалиях, а кто-то разрабатывает единые правила на федеральном уровне, которые могли бы регулировать использование ИИ-технологий в сфере образования.</div><h2  class="t-redactor__h2">Прозрачные правила игры</h2><div class="t-redactor__text">Ученые Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева разработали целый "кодекс" по использованию ИИ-технологий. Доцент кафедры педагогики Самарского университета Валентина Мантуленко рассказала, что "кодекс" — не официальный документ, а скорее свод принципов, правил и рекомендаций, призванных регулировать использование ИИ в образовательном процессе. Его суть — не запретить технологии, а грамотно, этично и эффективно встроить их в учебную среду.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Прежде всего "кодекс" направлен на обеспечение академической честности, то есть на четкое разграничение между недобросовестным использованием ИИ, приравниваемым к плагиату, и его законным применением в качестве вспомогательного инструмента. Кроме того, он призван создать прозрачные "правила игры</blockquote><div class="t-redactor__text">единые и понятные для студентов и преподавателей критерии оценки академических работ, что позволит минимизировать многочисленные риски, ведущие к деградации современного образования", — рассказала Мантуленко.<br /><br />Другие вузы принимают локальные нормативные акты, регулирующие использование нейросетей студентами. Такие правила, например, есть у НИУ ВШЭ — вуз стал первым в России, кто принял подобные нормы в 2024 году. Студенты обязаны выделять в результатах своей деятельности те моменты, которые были сделаны при помощи ИИ-технологий. В противном случае студент может получить дисциплинарное взыскание.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В НИУ ВШЭ действительно разрешено использовать ИИ-технологии в студенческих работах, если это явно не запрещено преподавателем или научным руководителем — такое право у них есть</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал Евгений Соколов, руководитель департамента больших данных и информационного поиска НИУ ВШЭ.<br /><br />Внутренние правила разработали и в других вузах — например, в Сколтехе, Томском госуниверситете и СПбГУ. Как рассказала эксперт Центра искусственного интеллекта и науки о данных СПбГУ Камилла Нигматуллина, каждое подразделение вуза в предыдущем учебном году выбрало для себя один из трех вариантов регулирования ИИ-технологий — от полного запрета до разрешения в определенном объеме.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Самый оптимальный вариант, который выбрали большинство факультетов, — использование нейросетей для обработки информации с указанием модели и ссылкой в формате сноски, но запрет на генерацию научного текста. Наличие такого регламента не убережет от "безудержного" использования больших языковых моделей, но, по крайней мере, закрепит уже имеющуюся практику нормативно. Для других работ пока преподаватели устанавливают требования самостоятельно, их можно прописывать в рабочих программах дисциплин. Есть работы, которые студенты именно должны выполнить с помощью нейросетей (если это профильная программа</blockquote><div class="t-redactor__text"> рассказала Нигматуллина.</div><h2  class="t-redactor__h2">Рост личной эффективности</h2><div class="t-redactor__text">Запрос на наличие навыков работы с ИИ-технологиями появился у работодателей. Программы, институты и факультеты с ИИ есть в ИТМО, МФТИ, МГТУ им. Баумана, НИУ ВШЭ, МИСИС и многих других вузах страны. В том числе и в МГУ им. М.В. Ломоносова. Еще в 2024 году там открыли программу "Искусственный интеллект и большие данные в медиакоммуникациях" на факультете журналистики — ее реализуют совместно с группой компаний "Яндекс".</div><blockquote class="t-redactor__quote">В программе есть две основные части. Первая — мы обучаем студентов понимать, как нейросети работают, как они составляют слова. Это нужно, чтобы студенты хотя бы на общем уровне понимали, что зашито внутри нейросетей, как они производят контент. Вторая часть — сугубо прикладная. Как ИИ-технологии используют в медиа и в разных продуктах, проектах, программах</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал руководитель программы, заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ Андрей Вырковский.<br /><br />Кроме того, в Московском университете анонсировали набор на факультет искусственного интеллекта — его открыли в этом году. Деканом назначили Ивана Оселедца, генерального директора Института AIRI. Планируется, что факультет обеспечит комплексную подготовку высококвалифицированных специалистов в области ИИ и будет способствовать более широкому внедрению нейросетей в различные исследовательские направления.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Новый подход к преподаванию базовых дисциплин предполагает не просто освоение теории, но и ее постепенное погружение в практическую среду, где студенты не только применяют полученные знания на практике, но и активно обсуждают возникающие вопросы, анализируют сложности и возможные пути реализации каждой изучаемой теоретической концепции. Такой подход позволяет глубже понимать предмет, формирует исследовательское мышление и умение критически оценивать методы и решения</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал Иван Оселедец.<br /><br />Навыки работы с ИИ-технологиями в будущем помогут студентам при трудоустройстве. Как рассказала Анна Орлова, директор по развитию человеческого капитала в Т-банке, за последний год у молодых специалистов стали особенно востребованы компетенции, связанные с работой с ИИ: умение формулировать задачу, критическое мышление и проверка фактов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Такие навыки становятся особенно важны в период развития больших языковых моделей, причем не только в информационных технологиях, но и в любых профессиях, где ИИ все чаще используется для ускорения процессов: в аналитике, поддержке, дизайне, HR-направлениях</blockquote><div class="t-redactor__text"> поделилась Орлова.</div><div class="t-redactor__text">Она также добавила, что работа с ИИ-технологиями улучшает личную эффективность: человек тратит меньше времени на простые задачи, быстрее проверяет гипотезы и достигает результатов.</div><div class="t-redactor__text">В "Яндексе" тоже уделяют внимание навыкам работы с ИИ, рассказала HR-директор компании Дарья Золотухина. "Вполне возможно, что скоро использование ИИ в разработке мы будем считать точно таким же навыком, как и написание кода. Половина наших разработчиков уже регулярно пользуется ИИ-инструментами и ассистентами — за последние полгода их использование выросло в 10 раз".</div><h2  class="t-redactor__h2">"Трамплин" для размышлений</h2><div class="t-redactor__text">Сами преподаватели по-разному относятся к нейросетям. Однако большинство сходятся во мнении: ИИ-технологии — это хороший вспомогательный инструмент, с которым не только можно, но и нужно работать.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Нейросети могут улучшить качество текста, найти дополнительные источники, автоматизировать какие-то рутинные подзадачи вроде рисования графиков, оформления данных в таблицу, реферирование большого объема текста. Но мне пока не удавалось увидеть каких-то примеров, когда студент использует ИИ для творческой работы: чтобы придумать идею решения открытой проблемы, составить грамотный план доказательства сложной теоремы</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал Евгений Соколов.<br /><br />Валентина Мантуленко сказала, что в учебные программы надо внедрять элементы "цифровой гигиены", чтобы студенты учились грамотно и эффективно работать с ИИ-технологиями. "Задача образования — научить студентов использовать нейросети как интеллектуального "помощника", без которого действительно не просто ориентироваться в мире, пропитанном информацией. Как "трамплин" для собственных размышлений, но не как "суррогат мышления", который полностью подменяет интеллектуальные усилия студента", — заявила Мантуленко.<br /><br />Камилла Нигматуллина отметила, что в будущем хотелось бы увидеть больше решений, которые помогут и преподавателю, и студенту развивать собственное мышление и решать научные задачи. "В такой парадигме студент сможет проявлять больше самостоятельности в выборе образовательного маршрута, решать типичные затруднения с помощью ИИ-ассистентов, в то время как преподаватель будет чаще заниматься наукой и в аудитории обсуждать наиболее актуальные вопросы, которые еще не решены человеком", — подчеркнула Нигматуллина.<br /><br />Она добавила, что параллельно с таким развитием в "регресс" уйдут проверочные задания и прочие упражнения, которые не показывают реальное усвоение материала. Такой же позиции придерживается декан факультета ИИ МГУ Иван Оселедец.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Возможен рост популярности устных зачетных и экзаменационных мероприятий, которые позволят избежать скрытого использования текстовых помощников для подготовки домашних заданий и в полной мере оценить реальное освоение пройденного материала учеником, а также его логику выстраивания ответов на вопросы</blockquote><div class="t-redactor__text">По мнению Вырковского, проблемы в высшем образовании более масштабны, чем кажутся, и зависят не только от регулирования ИИ-технологий. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Пять лет назад проблема была в том, что все скачивали рефераты. Потом была проблема, что все их покупали. Сейчас их будет писать нейросеть — не вижу принципиальной разницы. Так или иначе, эта изжившая себя форма, ее можно и нужно заменить интерактивным форматом работы. Чтобы понять, знает ли что-то студент, не надо ему писать реферат, нужно дать ему задание, а потом проконтролировать его выполнение с помощью разговора</blockquote><div class="t-redactor__text">заключил руководитель магистерской программы на журфаке МГУ.<br /><br /><strong><em>Майя Шкапина</em></strong> </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Лукьяненко поддержал идею об аналоге Нобелевской премии по литературе в России</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sua5a756x1-lukyanenko-podderzhal-ideyu-ob-analoge-n</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sua5a756x1-lukyanenko-podderzhal-ideyu-ob-analoge-n?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 11 Dec 2025 12:00:00 +0300</pubDate>
			<category>мнение</category>
			<category>культура</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3264-6239-4066-b632-316639643261/i_6.webp" type="image/webp"/>
			<description>По словам писателя, главной задачей является поиск спонсора для этой инициативы</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Лукьяненко поддержал идею об аналоге Нобелевской премии по литературе в России</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3264-6239-4066-b632-316639643261/i_6.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/25878055">ТАСС</a><br /><a href="Писатель и сценарист Сергей Лукьяненко">Источник изображения</a><br /><br />Писатель и сценарист Сергей Лукьяненко поддержал предложение писателя Захара Прилепина о создании в РФ аналога Нобелевской премии по литературе. В интервью ТАСС он выразил мнение о том, что нынешняя Нобелевская премия по литературе является "инструментом демонстрации той или иной политической западной позиции".</div><blockquote class="t-redactor__quote">Нобелевская премия, она, собственно говоря, потому и знаменита, что автор получает огромную сумму денег и может, забыв о всех финансовых проблемах, продолжать творить сколько ему угодно, создавать какие-то новые прекрасные произведения. И потенциально это очень хорошая идея. Создать у нас что-то такое аналогичное для того, чтобы автор недооцененный, но при этом прекрасный, мог отдаться полностью литературе. Почему бы и нет? Если появится кто-то, кто эту премию будет спонсировать, если появится наш такой Нобель, который даст на нее деньги, причем неоднократно выделит призовой фонд, который будет вручаться каждый год какому-то писателю и позволять ему спокойно работать следующие 10 лет, условно говоря - конечно, это будет хорошо. Пускай. Главное - найти такого мецената</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал писатель.<br /><br />Лукьяненко отметил, что изначально Нобелевская премия по литературе зависела от политической конъюнктуры и "вкусовщины". По его мнению, награду сейчас получают те, кто занимает правильную позицию с точки зрения западного истеблишмента.<br /><br />Писатель также призвал обратить внимание на уже существующие литературные премии в России. "Вот сейчас есть прекрасная премия "Слово". Это серьезная награда с хорошим призовым фондом, что немаловажно. Должна ли при этом существовать какая-то одна гигантская суперпремия под названием "Самый главный хороший автор" или "Самая главная хорошая книга"? Можно, конечно, создать такую премию, но нужно понимать, что она сама по себе тоже будет конъюнктурной. Если она будет с большим призовым фондом, за нее начнется невидимая подковерная возня. Если же призовой фонд будет малым, она не станет очень авторитетной", - добавил Лукьяненко.<br /><br />По его мнению, подобные премии должны использовать честный инструмент отбора. "То есть это должна быть награда, которая вручается не узким кулуарным кругом, а большим количеством уважаемых людей, которые действительно будут судить, как это называется, по гамбургскому счету, и выбирать того, кто наиболее достоин этой премии", - заключил собеседник агентства.<br /><br />Ранее Прилепин, комментируя присуждение Нобелевской премии по литературе в 2025 году венгерскому писателю Ласло Краснахоркаи, заявил, что Россия должна создать аналог премии, объединившись с Китаем, Индией, Латинской Америкой и Африкой. В беседе с агентством идею Прилепина также поддержали помощник президента России, глава Союза писателей России Владимир Мединский и президент Российского книжного союза Сергей Степашин.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ученый сообщила о закате эпохи классического высшего образования</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fvzrp999c1-uchenii-soobschila-o-zakate-epohi-klassi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fvzrp999c1-uchenii-soobschila-o-zakate-epohi-klassi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 11 Dec 2025 17:35:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6535-3838-4665-b166-376163316638/2061419788_0_0_3067_.webp" type="image/webp"/>
			<description>В условиях развития искусственного интеллекта эпоха классического высшего образования, основанного на передаче массива знаний, стремительно уходит в прошлое, а ключевым требованием к специалистам становится наличие критического мышления.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ученый сообщила о закате эпохи классического высшего образования</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6535-3838-4665-b166-376163316638/2061419788_0_0_3067_.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ri.ria.ru/20251211/innovatsii-2061419410.html">РИА Новости</a><br /><br />В условиях развития искусственного интеллекта эпоха классического высшего образования, основанного на передаче массива знаний, стремительно уходит в прошлое, а ключевым требованием к специалистам становится наличие критического мышления. Такое мнение высказала первый проректор РУДН Юлия Эбзеева на пресс-конференции "Есть ли будущее у образования без ИИ?".<br /><br />Развитие нейросетей, способных выдавать информацию мгновенно, делает традиционный принцип "знание – умение – навык" недостаточным, считает эксперт. В вузах меняется сама логика подготовки кадров: студентам требуется не столько запоминание фактов, сколько способность анализировать данные, выявлять ошибки алгоритмов и отделять достоверную информацию от сгенерированных фейков.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Обратившись к любой нейросети, студент получает знания за доли секунды. Это перестало быть вызовом. Сейчас главное — критическое мышление: способность понять, что в потоке данных действительно ценно</blockquote><div class="t-redactor__text">отметила первый проректор РУДН Юлия Эбзеева.</div><div class="t-redactor__text">По ее словам именно стремительное внедрение искусственного интеллекта заставило университеты пересмотреть роль преподавателя и структуру образовательных программ. РУДН стал одним из первых университетов в мире, создавших факультет искусственного интеллекта.</div><div class="t-redactor__text">Модули по ИИ уже включены во все 800 образовательных программ, а студенты с первого курса участвуют в проектах, востребованных индустрией.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Искусственный интеллект масштабирует не физические, а когнитивные возможности человека. Впервые меняется сама логика образования</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнула Эбзеева.<br /><br />В университете также считают, что в условиях доступности ИИ растет профессиональная ответственность педагога, прежде всего его способность к аналитике и верификации информации.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Преподаватель обязан быть на шаг впереди студента — не в технике, а в умении анализировать, видеть фейки, указывать на ошибки алгоритмов. Это новая роль педагога</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнула первый проректор.<br /><br />Факультет искусственного интеллекта РУДН создан в 2024 году и стал победителем гранта Минцифры на подготовку топ-специалистов до 2030 года. Конкурс на поступление превысил плановые показатели почти в шесть раз, а среди зачисленных — победители олимпиад и два абитуриента, набравшие максимальные 300 баллов ЕГЭ.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Игрушка или шаг в будущее. Нужен ли искусственный интеллект в образовании</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/e9xapg7sr1-igrushka-ili-shag-v-buduschee-nuzhen-li</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/e9xapg7sr1-igrushka-ili-shag-v-buduschee-nuzhen-li?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 12 Dec 2025 11:48:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3736-3231-4635-a464-396634656161/2061430348_0_0_3072_.webp" type="image/webp"/>
			<description>За последний год многие ведущие университеты страны открыли факультеты искусственного интеллекта. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Игрушка или шаг в будущее. Нужен ли искусственный интеллект в образовании</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3736-3231-4635-a464-396634656161/2061430348_0_0_3072_.webp"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ri.ria.ru/20251212/innovatsii-2061439995.html">РИА Новости</a><br /><br />За последний год многие ведущие университеты страны открыли факультеты искусственного интеллекта. Насколько развитие этого направления необходимо для современного российского высшего образования? Об этом рассказали эксперты – участники пресс-конференции, которая прошла в международном мультимедийном пресс-центре "Россия сегодня".<br /><br />Российский университет дружбы народов (РУДН) имени Патриса Лумумбы стал одним из первых университетов, который открыл Факультет искусственного интеллекта, рассказал ректор университета Олег Ястребов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">На своем примере мы видим, что бизнес уже сегодня в адрес университета формулирует запрос на выпускников с навыками работы с искусственным интеллектом. Рынку нужны те, кто умеют грамотно пользоваться искусственным интеллектом и оптимизировать рутинные задачи, а также те, кто умеют сформулировать техническое задание на разработку отраслевого искусственного интеллекта. Согласно результатам опроса, проведенного в РУДН в 2025 году, более 90 процентов студентов не технических специальностей уже регулярно используют ИИ-инструменты в учебных проектах</blockquote><div class="t-redactor__text">сообщил он.</div><div class="t-redactor__text">Первый проректор — проректор по образовательной деятельности РУДН Юлия Эбзеева отметила, что навыки владения искусственным интеллектом стали такой же важной частью требований к выпускникам вузов, как и владение профессиональными и "мягкими" навыками.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Раньше при обучении мы давали знания, формировали компетенции. Сейчас же с помощью нейросети студент найдет любые знания за долю секунды. Что же мы должны формировать у человека? Прежде всего, критическое мышление, чтобы понять, что из этой лавины информации действительно нужно. Несмотря на огромные когнитивные возможности, искусственный интеллект пока не может предложить креативные подходы к задачам. Рутинную работу он может и должен брать на себя, а возможность делать что-то принципиально новое, затрагивающее эмпатичность, эмоцию, фантазию в ближайшее время он не сможет. В этом и есть основной вызов для образования</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказала она.<br /><br />Управляющий директор — начальник управления развития технологий AI "Сбербанк", председатель методического совета РУДН по направлениям в области ИИ Михаил Сквирский обратил внимание на то, что искусственный интеллект дает хорошие советы и знания.</div><blockquote class="t-redactor__quote">"Важно знать возможности и пределы искусственного интеллекта, знать, как правильно задать вопрос, как использовать критическое мышление. И тогда с большой вероятностью получишь правильный ответ. Если это постоянно делать, то искусственный интеллект становится отличным инструментом, который быстро и хорошо дает нужные знания и ответы</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнул он.<br /><br />В будущем будет недостаточно просто создавать ИИ-модели и получать с их помощью те или иные прогнозы, отметил директор по развитию ИИ X5 Михаил Неверов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Важно научиться встраивать их в бизнес-процессы и извлекать из этого пользу. Поэтому, когда мы взаимодействуем с вузами, мы стараемся делать так, чтобы внутри каждой специальности появлялись люди, которые умеют работать с искусственным интеллектом. Это касается всего: логистики, преподавания, коммерческой деятельности, офиса, разработки программного обеспечения. И тогда искусственный интеллект начинает ускорять бизнес-процессы</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал он.</div><div class="t-redactor__text">Заведующий лабораторией искусственного интеллекта ФИИ РУДН Наим Резаиан рассказал о разработках с использованием ИИ: мобильного приложения для обучения русскому языку как иностранному и виртуального ассистента преподавателя.</div><blockquote class="t-redactor__quote">С 2020 по 2025 год больше 15 тысяч студентов из 114 стран мира прошли обучение на нашей платформе по изучению русского языка. Для каждого из них мы создаем индивидуальные траектории обучения. Система изучает конкретных студентов, знает, в каком области им не хватает знаний, рекомендует им дополнительные материалы или тренажеры. Второй элемент искусственного интеллекта – это система распознавания речи, потому что один из навыков для обучения русскому языку это правильное произношение слов. Теперь студенты без участия преподавателя в любое время могут улучшать свои навыки произношения</blockquote><div class="t-redactor__text">заключил он.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Индекс безопасности ИИ 2025 показал, что ни один провайдер не готов справиться с риском потери контроля</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zrfa0d2f41-indeks-bezopasnosti-ii-2025-pokazal-chto</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zrfa0d2f41-indeks-bezopasnosti-ii-2025-pokazal-chto?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 18 Dec 2025 19:31:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3161-3934-4231-b964-363735353162/__2025-12-18_193217.png" type="image/png"/>
			<description>Ни одна ведущая компания-разработчик универсальных ИИ моделей не имеет убедительных планов по контролю над сверхинтеллектуальными системами ИИ</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Индекс безопасности ИИ 2025 показал, что ни один провайдер не готов справиться с риском потери контроля</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3161-3934-4231-b964-363735353162/__2025-12-18_193217.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Future of Life Institute выпустил очередной <a href="https://futureoflife.org/ai-safety-index-winter-2025/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Индекс безопасности ИИ</a>, из которого следует что ни одна ведущая компания-разработчик универсальных ИИ моделей не имеет убедительных планов по контролю над сверхинтеллектуальными системами ИИ. <br /><br />Согласно анализу индекса, осуществленному журналистами Quartz (https://qz.com/ai-companies-fail-existential-safety-test-as-capabilities-race-ahead), с участием независимой экспертной панели были проанализированы восемь крупных компаний по шести направлениям, включая оценку рисков, текущий вред и экзистенциальную безопасность.<br /><br />Anthropic, OpenAI и Google DeepMind получили наивысшие суммарные оценки (от C+ до C), однако все компании без исключения получили оценки D или F по экзистенциальной безопасности, то есть по способности предотвратить потерю контроля над продвинутыми системами ИИ. При этом сами компании признают, что вероятность катастрофических последствий может достигать одного к трем, но при этом не предлагают конкретных мер для снижения этих рисков до приемлемого уровня.</div><div class="t-redactor__text"><a href="https://futureoflife.org/ai-safety-index-winter-2025/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Источник</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фильм «Первые, кто рядом» расскажет о секретах скорой помощи</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/tbh9ztj1v1-film-pervie-kto-ryadom-rasskazhet-o-sekr</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/tbh9ztj1v1-film-pervie-kto-ryadom-rasskazhet-o-sekr?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 24 Dec 2025 15:01:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3131-3261-4136-a536-363866323338/04.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Фильм режиссера Ольги Ажнакиной посвящён деятельности бригады скорой медицинской помощи и деталям работы медиков в критических ситуациях. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фильм «Первые, кто рядом» расскажет о секретах скорой помощи</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3131-3261-4136-a536-363866323338/04.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Творческое объединение «Яблоня» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив завершает работу над документальным фильмом «Первые, кто рядом». Фильм режиссера Ольги Ажнакиной посвящён деятельности бригады скорой медицинской помощи и деталям работы медиков в критических ситуациях. Съемки проходили в Москве, фильм выйдет в 2026 году.<br /><br />Режиссер Ольга Ажнакина отмечает, что для нее фильм «Первые, кто рядом» -продолжение успешного проекта «Человек труда»: «Мы хотим показать Человека с большой буквы, для которого труд - это счастье. Я показываю человека, каким он может и должен быть, вместе с героями фильмов я ищу ответы на вечные вопросы: в чем предназначение человека и простое человеческое счастье».<br /><br />В трех историях о сути своей работы в фильме рассказывают врач, фельдшер и водитель.<br /><br />Фельдшер Даниела Яровая сохраняет спокойствие и уверенность даже в самых критических ситуациях и быстро принимает важные решения: «Для меня медицинские работники — это особенные люди, которые могут найти в себе силы даже когда их нет. Если у тебя какая-то проблема в жизни, то на работу её не нужно перекладывать. Чтобы у пациента было доверие к тебе, ты должен показать, что у тебя всё хорошо, тогда и у него всё будет хорошо! Вообще, скорая - это не только про оказание медицинской помощи, это также про поддержку, про эмпатию к пациенту».<br /><br />Врач Степан Голохвастов окончил ординатуру по анестезиологии и реаниматологии, справляется с самыми сложными клиническими случаями: «Скорая – это навсегда! Днём учишься, а ночью работаешь - конечно, тяжело! Но сейчас понимаю, насколько это закалило мой характер. Я рад тому, что однажды знакомые посоветовали поработать на скорой помощи. Я пришёл и первый вопрос, который мне задали – ты студент? А я уже знал, что говорить - сутками работать готов! Так я попал на скорую помощь, сначала медбратом, потом фельдшером, теперь я врач. Подзатянуло...».<br /><br />Водитель скорой помощи Дмитрий Мельников сам скоро станет фельдшером: «Когда я пришёл работать на скорую, я вообще ничего не знал о том, чем здесь занимаются медики. Я не понимал, куда они едут, зачем они едут, почему они едут. Считал, будто скорая помощь ездит без дела, ожидая вызова, словно патрульная машина полиции. Сначала я стеснялся где-то объехать на светофоре, где-то на красный повернуть, мигалку включить. Но на детском вызове не думаешь, как на красный проехать или по встречке, конечно, чтобы это безопасно было. Просто делаешь свою работу, не мешая окружающим».<br /><br />«Первые, кто рядом» помогут зрителю увидеть реальную жизнь медицинских работников и осознать всю важность и ценность их труда, благодаря которому каждый день спасают жизни.<br /><br />Ольга Ажнакина – режиссер, работы которой отмечены наградами и дипломами фестивалей «КрымДок», «Zilant», «Киносвет», «ЛайфСтайлСинема», «Под Покровом Божией Матери «Тихвинская», «Белая Птица», «Победили вместе», «Лiстапад», «Магия Кино», «Взрослеем вместе», «Отцы и дети», «Мир глазами детей», «Кино на службе отечеству», «Восемь женщин», «Серебряная ставрида», «Киноинтеллект», «Кино - детям», «Свет миру», «Флаэртиана», «ЛАМПА», «Антарес», «Неизвестная Россия».</div><div class="t-redactor__text">Автор Алена Август</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперимент, эволюция, практика</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/4axz4ab0h1-eksperiment-evolyutsiya-praktika</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/4axz4ab0h1-eksperiment-evolyutsiya-praktika?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 24 Dec 2025 15:22:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6461-3237-4038-b864-306636303138/__1.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Более 140 лет назад, 25 декабря 1879 года, Вильгельм Вундт основал в Лейпциге первую в мире лабораторию экспериментальной психологии.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперимент, эволюция, практика</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6461-3237-4038-b864-306636303138/__1.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Как идеи Вильгельма Вундта живут в современной психологии<br /><br />Более 140 лет назад, 25 декабря 1879 года, Вильгельм Вундт основал в Лейпциге первую в мире лабораторию экспериментальной психологии. Этот день считается рождением психологии как самостоятельной науки, получившей свой собственный метод — систематическое наблюдение, измерение и эксперимент. Но что стало с ключевыми идеями Вундта — элементаризмом и интроспекцией — спустя почти полтора столетия? Остались ли они музейными экспонатами истории науки или незаметно, но прочно вплелись в ткань современной психологической теории и практики? <br /><br />Ответ, как часто бывает в науке, лежит не в простом «да» или «нет», а в диалектике трансформации и преемственности. Наследие лейпцигской лаборатории сегодня можно обнаружить и в структуре университетских программ, готовящих практиков, и в конкретных терапевтических подходах, и в самой цели психологической помощи — помочь человеку осознать внутренние процессы. История идей Вундта — это история их путешествия от строгих лабораторных протоколов до живых, практико-ориентированных методик, применяемых, например, выпускницами Российского нового университета (РосНОУ) в своей работе. <br /><br />В своем предновогоднем обращении выпускница 2023 года Ольга Леонидовна Плетнева из города Железногорска благодарит ректора вуза Владимира Алексеевича и преподавателей своей кафедры Лихачеву Эльвиру Валерьевну, Николаеву Любовь Петровну, Хмелькову Марину Анатольевну за качественное дистанционное образование. Она отмечает, что полученные фундаментальные знания позволили ей открыть собственный кабинет психологической помощи и эффективно помогать людям. Ее соотечественница, выпускница 2024 года Криволапова Ольга Васильевна также выражает благодарность ректору и преподавателям, добавляя Тинькову Елену Владимировну. Она выделяет прикладной характер программы в РосНОУ, построенной на реальных кейсах, и возможность осваивать как классические, так и современные методы, что позволяет найти свой профессиональный стиль. «А Вундт-то здесь совершенно не при чем!» - воскликнете вы, дорогие читатели - и будете неправы.<br /><br />Как отмечает Сергей Михайлович Алхутов, руководитель студии «Каштаны», мастер нейролингвистического программирования (НЛП), психолог и психотерапевт, прямые методы Вундта сегодня используются ограниченно.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«Я бы сказал — эти методы почти никак не используются. Наверно, ключевые его идеи — элементаризм и интроспекция. Продолжение элементаризма — НЛПерская работа с субмодальностями, особенно в таком изводе НЛП, как DHE (Design Human Engineering или дизайн личностных ресурсов). Этому противостоит гештальт-терапия с её идеей целого и поля. А вот с интроспекцией не так хорошо. Подопытные Вундта были специально натренированы на интроспекцию, сейчас так не тренируют, но в каком-то смысле всякое действие психолога, направленное на то, чтобы его клиент (или пусть даже подопытный) осознал происходящие в его подсознании процессы, можно считать тренировкой интроспекции», - поясняет Алхутов.</blockquote><div class="t-redactor__text">Давайте подробнее остановимся на разъяснении терминов и понятий. DHE (Design Human Engineering) в НЛП — это подход, который помогает людям менять себя на уровне ценностей и интуиции, а не просто запоминать новые навыки. Если выражаться метафорически, психолог не просто обучает клиента «крутить педали на велосипеде», а сначала помогает ему почувствовать себя уверенным велосипедистом, который хочет и любит кататься, а потом уже показать, как работать с педалями.<br /><br />Считается, что наше подсознание (интуиция) обрабатывает информацию лучше и быстрее сознания. DHE учит доверять ему: например, принимать решения не только логически, а полагаясь на «внутренний сигнал». Вместо того чтобы заучивать техники продаж или общения, DHE стремится создать у человека внутреннее состояние успешного продавца или уверенного собеседника. Тогда нужные навыки «притягиваются» к этой новой роли естественно, как металл к магниту. Стандартные схемы работают с предсказуемыми системами (как удар по мячу). Живые люди и ситуации непредсказуемы (как удар по собаке). DHE предлагает способы работать с этой сложностью через интуицию и ценности.<br /><br />На тренингах психолог использует специальные методы, часто неочевидные для участников: например, даёт метафорическую обратную связь, полученную в лёгком трансе, чтобы слова «дошли до души», создаёт в группе атмосферу лёгкого поиска и напряжения, чтобы пробудить внутреннюю потребность в изменениях, проводит небольшие «ритуалы», которые символически закрепляют новую роль. В результате, клиент не просто знает, что делать, а чувствует себя тем, кто это делает легко и естественно. Это повышает шансы, что новые навыки приживутся в жизни, а не забудутся после тренинга.<br /><br />       Если приводить упрощенное значение интроспекции, то это — своеобразное самонаблюдение, «взгляд внутрь себя». Во времена Вильгельма Вундта ученый и его коллеги в лаборатории детально описывали свои ощущения от звуков или света, пытаясь разложить сознание на части. Метод признали ненаучным — слишком субъективным. Сейчас сама идея стала основой психотерапии: когда психолог помогает клиенту осознать свои чувства, мысли, автоматические реакции — это и есть современная интроспекция. Её также развивают через практики осознанности, ведение дневников и саморефлексию. Проще говоря, из строгого лабораторного метода интроспекция превратилась в важный жизненный навык — умение понимать, что происходит у вас внутри. <br /><br />Подводя итоги, можно сказать, что открытие Вундта отделило психологию от философии, дав ей научный метод. Письма выпускниц РосНОУ показывают, как эта научная основа, пройдя через столетие развития и систематизации знаний, трансформируется в прикладное образование. При этом, как видно из комментария Алхутова, наследие Вундта продолжает жить в опосредованной форме — через развитие таких направлений, как НЛП (в части работы с элементами опыта), а также через акцент на осознанность и рефлексию в современных терапевтических подходах. Университет готовит не теоретиков, а практиков, которые, опираясь на доказанные методы и фундаментальные дисциплины (упомянутые выпускниками), оказывают реальную помощь. Таким образом, путь психологии завершает полный круг: от эксперимента в лаборатории Вундта — к экспериментально-обоснованной практике в кабинете выпускницы в Железногорске, обогащённой как классическими идеями, так и их современными интерпретациями. </div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3562-3137-4361-b532-373763303566/__2.jpg"><div class="t-redactor__text">Фото Сергея Михайловича Алхутова (из личного архива) <br />текст Алена Юрченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>И Бог создал Женщину</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/8rrofz1591-i-bog-sozdal-zhenschinu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/8rrofz1591-i-bog-sozdal-zhenschinu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 29 Dec 2025 09:38:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6436-3263-4437-b237-353561623830/__2025-12-29_101039.png" type="image/png"/>
			<description>Французская актриса, певица, модель, икона стиля и символ XX века Брижит Бардо ушла из жизни в возрасте 91 года, о чём вчера сообщило агентство AFP со ссылкой на Brigitte Bardot Foundation.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>И Бог создал Женщину</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6436-3263-4437-b237-353561623830/__2025-12-29_101039.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Французская актриса, певица, модель, икона стиля и символ XX века Брижит Бардо ушла из жизни в возрасте 91 года, о чём вчера сообщило агентство AFP со ссылкой на Brigitte Bardot Foundation.</div><div class="t-redactor__text">Это не просто новость о кончине знаменитости, это момент, который позволяет взглянуть на её уникальность.<br /><br />Она поставила точку в одном культурном цикле и открыла новый. В 1956 году, когда вышел фильм «И Бог создал женщину» (And God Created Woman).<br /><br />Её персонажи импульсивны, чувственны, странны и не поддавались диктату чужих ожиданий. В эпоху консерватизма это выглядело не как продуманная стратегия, а как вызов: человек сам по себе, целостный и свободный.<br /><br />Её известность — не просто эффект красоты, а эффект актуальности. Время было готово принять её, но не готово объяснить. Её фигура стала маркером сопротивления укоренившимся нормам и ожиданиям.<br /><br />За пределами экранов Брижит Бардо никогда не играла второстепенных ролей. Даже в лёгких комедиях или мелодрамах, её присутствие — лицо, тело, энергия — не подчинялось режиссёрской воле.<br /><br />Для нее это было не просто быть актрисой, ей было важно занимать пространство, которое до неё постоянно отводилось мужчинам: спонтанность вместо послушания. Энергия желания вместо демонизации. Независимость в выборе персонажей и в отказе от репутации «безупречной женщины» — она выбрала путь личности, где нет условных формул.<br /><br />Её карьера — это диалог с эпохой, где она задавала вопросы, на которые публика училась отвечать.<br /><br />В 1973 году Бардо внезапно ушла из кино. 39 лет — расцвет карьеры для любой звезды. Но она выбрала отказ от светской славы.<br /><br />Этот шаг для многих был более шокирующим, чем её появление на экране в бикини, — она отказалась быть объектом, решила быть субъектом собственной истории.<br /><br />Это решение — не просто отступление. Это — акт внутренней независимости. Бардо добровольно разрушила образ, который сделал её всемирно известной, чтобы создать себя заново как человека, мыслящего и действующего.<br /><br />Жизнь Бардо была полна противоречий. Она не была образцом политкорректности, она спорила, провоцировала, говорила то, что думала, даже если это отталкивало. <br /><br />И это не случайность. В её прямоте, а порой и в грубости была безжалостная честность. Она не стремилась понравиться всем, её интересовал диалог, а не аплодисменты.<br /><br />Её критиковали, осуждали, но никто не мог обвинить в том, что она играет чужую роль.<br /><br />Бриджит вспоминают ее готовность быть сложной, как отказ от упрощённых ответов, как способность быть неудобной, противоречивой, но всегда живой в своей правде. Она не просто отражала своё время — она его формировала.<br /><br />Брижит Бардо останется в культурной памяти не благодаря ее работе по защите животных или сыгранным ролям.<br /><br />Она останется потому, что была самой собой в мире, где быть собой всегда стоит дороже, чем соответствовать образу.</div><div class="t-redactor__text">Редакция Олива Пресс<br />Автор Екатерина Пантелеева </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кино как универсальный язык: взгляд молодого поколения</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vyujskd6z1-kino-kak-universalnii-yazik-vzglyad-molo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vyujskd6z1-kino-kak-universalnii-yazik-vzglyad-molo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 29 Dec 2025 10:16:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3133-6566-4734-b564-616463666364/e3d5afbde48611f08fd9.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Кино — это больше, чем развлечение. Это универсальный язык, понятный без перевода, мощнейшее искусство, способное мгновенно перенести нас сквозь время и пространство. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кино как универсальный язык: взгляд молодого поколения</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3133-6566-4734-b564-616463666364/e3d5afbde48611f08fd9.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В темноте кинозала зажигается экран. С первых же кадров нас увлекают в другие миры, заставляют смеяться и плакать, сопереживать и размышлять. Кино — это больше, чем развлечение. Это универсальный язык, понятный без перевода, мощнейшее искусство, способное мгновенно перенести нас сквозь время и пространство. Оно формирует культуру, отражает эпохи, объединяет миллионы людей по всему земному шару общей историей, мечтой или эмоцией.<br /><br />Именно в честь этого волшебства, родившегося на стыке техники и творчества, был учрежден Международный день кино (International Day of Cinema). Этот праздник, который отмечается ежегодно 28 декабря, — не просто дата в календаре. Это день исторического триумфа, момент, когда человечество сделало решительный шаг к тому, чтобы научиться оживлять движущиеся образы. Это точка отсчета, с которой началось великое путешествие в мир кинематографа — от немых черно-белых лент до современных цифровых эпических полотен.<br /><br />В этот день мы чествуем не только гениальных режиссеров, талантливых актеров и самоотверженных создателей фильмов. Мы празднуем саму возможность быть зрителем — свидетелем и соучастником удивительных историй, которые навсегда остаются в нашей памяти и сердце.<br /><br />28 декабря отмечается Международный день кино. Какое кино вам больше всего нравится? Назовите пять самых любимых кинофильмов и киноактёров. Существует ли разница между отечественными и зарубежными кинокартинами, между старыми, советскими, и новыми, современными? В чем она для вас заключается? Хотели бы вы связать свою жизнь с киноискусством и в каком именно качестве? Эти вопросы мы задали студентам разных вузов Москвы, и вот, что они нам рассказали.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Пять моих любимых кинофильмов – «Дурак», «Все, везде и сразу», «Паразиты», «Все страхи Бо», «Тело Дженнифер», пять любимых актёров - Хоакин Феникс, Эмма Стоун, Эмма Робертс, Морган Фримен, Сара Полсон, - делится Ксения Жаворонкова, выпускница Московского международного университета, корреспондент газеты «Метро». - Разница в актерских работах, определенно, есть, потому что они опираются на разные школы. Думаю, раньше кино - и российское (советское), и зарубежное было другим, более «театральным». Сейчас кино старается больше приблизиться к зрителю или наоборот – к максимальному абсурду!» </em></blockquote><div class="t-redactor__text">В годы учебы в вузе у Ксении был киноклуб, но она на него не ходила, потому что все, что там смотрели, девушке не нравилось: юная журналистка – любитель драм и триллеров. Что касается профессиональной связи с кинематографом, признается Ксюша, было время, когда она хотела стать кинокритиком или сценаристом, но сейчас оставила эту идею, посвятив себя СМИ.<br /><br />Топ-5 фильмов Егора Колесникова, ивент-менеджера Российского нового университета (РосНОУ) – «Властелин колец» (считает трилогию за один фильм), «Побег из Шоушенка», «Зелёная миля», «Социальная сеть» и «Тёмный рыцарь», а любимые актёры -Леонардо ДиКаприо, Бред Питт, Том Круз, Дензел Вашингтон, Мэтью Макконахи</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Что же касается главного отличия «старых» фильмов от большинства современных – для меня оно заключается в целеполагании. Безусловно, коммерческая часть всегда была важной составляющей кинопроизводства, но раньше хорошая касса была следствием действительно хорошего фильма, а сейчас в кино упор делают не на сюжет, историю и персонажей, а на то, что уже знакомо зрителю и легче ему продать», - говорит Егор. </em></blockquote><div class="t-redactor__text">Киноклубы в студенческие годы Егора в РосНОУ вообще не проводились, а жаль, считает юноша, ведь ему самому хотелось бы стать сценаристом большого кино.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Я люблю писать и люблю придумывать истории. И здорово будет потом увидеть их воплощение на экране», - резюмирует Егор. </em></blockquote><div class="t-redactor__text">По мнению Ислама Надзирова, студента факультета общей и клинической психологии Московской международной академии (ММА), разница между зарубежным и советским кино – в том, что первое – больше про действие и зрелищность, а второе – чаще про внутренний мир и разрешение философских вопросов. Старое кино, полагает юноша — более медленное, поэтичное, с паузами. Новое — динамичное, с более прямым и часто циничным языком повествования.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Мои любимые фильмы - «Сталкер», «Криминальное чтиво», «Побег из Шоушенка», «Зеркало», «Сияние», актеры -Энтони Хопкинс, Фанни Ардан, Инна Чурикова, Леонардо ДиКаприо, Тосиро Мифунэ. В нашем вузе, к моему огромному счастью, в ближайшее время планируется открытие киноклуба для студентов, где будут обсуждаться как классические, так и современные кинопроекты, - сообщает Ислам. – Что же касается связи моей собственной жизни с кино: хотелось бы, но не в качестве режиссера или актера. Меня больше привлекает аналитическая сторона: кинокритика, сценарное дело или кураторство».</em></blockquote><div class="t-redactor__text">Мы можем наблюдать, что кино остается одним из самых влиятельных видов искусства, способным преодолевать границы времени, культур и поколений. Как показывают мнения студентов, современная молодежь ценит как классические, так и новые фильмы, отмечая различия в стиле, целях и эмоциональной глубине между эпохами и национальными элементами кинематографа. Несмотря на разные предпочтения, все опрошенные сходятся в том, что кино — это мощный инструмент повествования, который способен не только развлекать, но и заставлять задуматься. Многие из них хотя бы раз задумывались о связи своей жизни с кинематографом, будь то через критику, сценарии или кураторство, что подчеркивает непреходящую роль кино как источника вдохновения и поиска профессионального призвания.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Каменные жернова – отличный инструмент педагогики</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/tm9fl0ro71-kamennie-zhernova-otlichnii-instrument-p</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/tm9fl0ro71-kamennie-zhernova-otlichnii-instrument-p?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 12 Jan 2026 11:15:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3735-3334-4962-a337-363532623137/uGiTiFaL_k9XLOw4lDrk.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Как частный семейный музей становится ресурсом для патриотического воспитания и связи поколений</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Каменные жернова – отличный инструмент педагогики</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3735-3334-4962-a337-363532623137/uGiTiFaL_k9XLOw4lDrk.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Как частный семейный музей становится ресурсом для патриотического воспитания и связи поколений</em></strong></div><div class="t-redactor__text"><em>В частном семейном интерактивном <a href="https://vk.com/zanovgorod">Музее каменных жерновов</a> под Великим Новгородом не ставят оценок и не выдают сертификатов. Его сотрудники, называя себя «осёдлыми новгородскими скоморохами», создают особое протообразовательное пространство, где история, технология и словесность оживают в руках у детей. О том, как Музей, не будучи формальным центром допобразования, становится мощным союзником педагога, рассказывают его создатели — кандидат педагогических наук Елена Васильевна Михайлова и основатель коллекции Владимир Михайлович Львовский. </em><br /><br /><strong>Музей часто воспринимают как центр дополнительного образования. Это так и есть?</strong><br /><br />— Сами за шесть с половиной лет существования Музея мы себя так не позиционировали. Если искать аналогию, то по функционалу мы — центр анимации и интерактива на жерновах, а по сути — скоморохи. Осёдлые, новгородские и привязанные к жерновам. Как и исторические скоморохи, мы не «учим» в школьном смысле. Мы даём пространство для игровой передачи знаний и трактовки событий — через юмор, предмет и действие. Мы — самостийные пропагандистские бригады, которые наглядно объясняют порядок жизни. Только в XXI веке на первый план выходит не осмеяние, а приобщение к заветам предков через тактильное знакомство с их трудом. Это и есть наш патриотический посыл — доброе, весёлое «опрокидывание к корням».<br /><br />Мы не противопоставляем себя школе, а специально уходим в интерактив, чтобы эффективно влиять на детей, родителей, воспитателей, педагогов. Пока система даёт базу, Музей добавляет глубины: какова была логика, лексика, предметы и технологии быта предков, которые до сих пор позволяют людям выживать. В этом смысле мы — пропагандисты любви к Родине.<br /><br /><strong>По каким конкретно школьным предметам и темам можно интегрировать ваши программы? Есть ли у вас готовые методички для учителей?</strong><br /><br />— Из предметов можно перечислить окружающий мир, историю, технологию, литературу, а также добавить географию, ОБЖ, музыку и физику. Жернова — технология общецивилизационная, поэтому мы — больше про технологии, чем про архаику. В прошлом семья, ведущая натуральное хозяйство, по сути, давала детям политехническое образование. Сила тяжести, трение, крутящий момент, геометрия сусека, поэтика названий деталей — о жерновах можно говорить на любом уроке, вплоть до «Разговоров о важном». Для последних у Музея готово уже 15 программ.<br /><br />Мы не ставим себе цель снабдить педагогов готовой методичкой, которая может подменить живой интерактив и работу руками. Но после визита Музея в школу или детский сад мы оставляем авторскую раскраску «Секреты жерновов» — это шпаргалка для педагога из 20 микротем. Из неё дети, например, узнают, что фразы «сердцем вижу», «ситный друг», «насыпать на глазок» — родом от жерновов. Мы не сомневаемся в способности учителя самостоятельно ухватиться, например, за тезис «жернова — самая упоминаемая технология в Библии» и без методичек поручить ученикам найти примеры. Тогда фраза «добывать хлеб свой в поте лица» перестаёт быть просто метафорой.<br /><br /><strong>Как именно меняется подача материала в программах для разных возрастов? Например, «Погоня за Колобком» — это сказка или исторический экскурс?</strong><br /><br />— Колобок — не исторический персонаж, а отечественная традиция общения с малышами. Для детей 4-6 лет «Погоня за Колобком» — актуализация сказки. Они впервые воочию понимают, что значит «по амбару помели, по сусекам поскребли», потому что жернова работают под их руками! Это не спектакль, а политехническое открытие на древний лад, с угощением горячим хлебцем. Как предки не разделяли игру и труд в воспитании, так поступаем и мы. Заметим: детей, которым мало читали сказок, становится всё больше. Государство транслирует запрос на патриотизм и семейные ценности, а в музей приходят «белые листы» — им не знакомы ни Колобок, ни мельник из «Кота в сапогах». Мы пробуем это исправить.<br /><br />Для детей 7-9 лет адаптация идёт через механику: школьники разбирают жернов с Мельником и узнают, что у камней есть свои «органы», за каждым нужен уход.<br /><br />В 10-13 лет гости прослеживают логику сказки через фильтры: гастрономический, криминальный, географический. Какого размера был Колобок? Кто подозревается в его пропаже? В каком регионе и месяце мог произойти побег? Эти нюансы вскрывают сказку как отражение быта предков.<br /><br />Для подростков от 14 лет и старше программа превращается в профориентационный мастер-класс по специальности «Технолог пищевого производства» — от цеха первобытного хлеба до азов современной профессии, сотрудничества с хлебозаводом и изготовления пирожных своими руками.<br /><br /><strong>Как в программах Музея подаётся природное и историческое наследие Новгородского района?</strong><br /><br />— Например, в «Арт-кардио-прогулке к трём мостам» мы говорим о таком культурном явлении, как «дачи» — это сейчас место самореализации граждан. Гости проходят к объектам антропогенной деятельности (три моста), узнают про карты генерала Шуберта, попадают в дубраву. Прогулка — это повод для диалога поколений: дети видят и слышат родителей по-новому, обсуждают, как менялась Родина, как строятся мосты. Эта манера осмысленной тематической прогулки напрашивается на интеграцию в повседневную жизнь.<br /><br /><strong>В какой форме в экскурсиях проходит «опора на мудрость и быт предков»?</strong><br /><br />— Мы уважаем принципы наглядности и «от простого к сложному», но делаем акцент на эксклюзивном приёме — тактильности. Музей не уважает патриотизм «на словах». Поэтому даём гостю в руки сапог с подломанной подковой и набор молотков. Гость эмпирически подберёт нужный — сапожный — и починит. И на всю жизнь запомнит, что «подкова спасёт каблук, каблук — сапог, сапог — парня, парень — Родину». Не наоборот. Связь поколений осознаётся через правильную организацию труда в быту.<br /><br /><strong>Затрагиваются ли в Музее темы бережного отношения к ресурсам, экономии?</strong><br /><br />— Когда гость мелет на жерновах, он понимает, что «молоть ерунду» — это бороться за последнее зёрнышко. Примерив коромысло с вёдрами, осознает ценность воды. Сделав куклу-жерновушку из лоскутов, видит, как вторичное использование спасало семью. Экономия ресурсов — основа выживания предков — становится очевидной на кончиках пальцев.<br /><br /><strong>Как ваши программы развивают моторику и сенсорное восприятие? Существуют ли задания для детей с ОВЗ?</strong><br /><br />— Да, мы утоляем «тактильный голод»: работа с жерновами, огнивом, тряпичной куклой; запах хлеба и кофе, текстура зерна и камня. Гостям с ОВЗ у нас комфортно: в крестьянском быту под любые особенности здоровья находили посильное дело. Мы гордимся, что даём незрячим гостям посеять лён — и он всходит в срок, о чём мы отправляем отчёт в семью.<br /><br /><strong>В каких активностях дети учатся работать в команде?</strong><br /><br />— Разделение труда испокон веков повышало шансы семьи на выживание. Только вместе гости могут сдвинуть большой жернов во дворе. В группе сразу выделяются лидеры, исполнители, «комиссары». А когда приходит время преломить общий хлеб, видно, кому команда доверяет дележку. Был случай, когда дети не доверили это ни одноклассникам, ни педагогу — коллектив не сложился. Делил Мельник. Хлеб и тут всё выявил.<br /><br /><strong>Что можете сказать о технике безопасности?</strong><br /><br />— Девиз Музея: сколько пальцев в начале экскурсии, столько и в конце! Расписание травмпункта гости знать не должны. Инструктаж обязателен, хотя трогать всё можно и нужно. Именно здесь многие понимают, почему нельзя работать «спустя рукава» — рукав может затянуть в механизмы. Дети до 6 лет допускаются на экскурсии бесплатно со взрослым, и на 10 детей — один сопровождающий без оплаты. Ответственность за безопасность несут сопровождающие, наша ответственность — быть интересными.<br /><br /><strong>Можно ли организовать выездной учебный день на 4-5 часов?</strong><br /><br />— Да, мы договороспособны и можем составить программу под запрос, даже создать новый интерактив. Рациональный график: утром гости на «Погоне за Колобком», а после обеда в кафе возвращаются на вечернюю программу, например, «Зажжём и потушим!» об истории предметов и приёмов освещения – и так далее.<br /><br /><strong>Даёте ли вы юным гостям задания для закрепления материала?</strong><br /><br />— Мы не претендуем на формальный «образовательный эффект», но рекомендуем нашу раскраску «Секреты жерновов», которую отрисовала 14-летняя дочь хозяйки. Она даёт материал для 20 семейных вечеров: взрослый читает мини-лекцию про истоки фразеологизмов, ребёнок раскрашивает. Для подростков же раскраска – это основа для школьных докладов. Также есть проект «Пополни виртуальный каталог жерновов»: если вы нашли старый камень, сфотографируйте, поставьте метку и пришлите Музею. Ваше имя включат в виртуальную коллекцию.<br /><br /><strong>Возможны ли короткие (25-30 мин) адаптированные программы для детсадов?</strong><br /><br />— Для дошкольников программа длится примерно полчаса, ведь каждый малыш хочет покрутить жернов. Плюс 10-15 минут на подход и отход. После дневного сна воспитатель может предложить нарисовать впечатления. Рыжая борода Мельника и серые камни на рисунках — лучшая реклама, после которой родители ведут в Музей всю семью. Мы особенно любим принимать три поколения сразу.<br /><br /><strong>Как обогащается словарный запас детей в Музее? Практикуется ли диалог?</strong><br /><br />— Мы восстанавливаем связь поколений, знакомя с истоками слов (сусек, жернов, хомут, лучина), которые не считаем устаревшими — они до сих пор в ходу, хоть и в переносном смысле. Визит — это не монолог, а комментированная работа с предметами. Вопросы и истории гостей («а вот у моей бабушки...») горячо приветствуются. Гости «зависают» у нас, потому что их здесь слышат и слушают, а не поучают.<br /><br /><strong>Есть ли место для творчества на мастер-классах?</strong><br /><br />— Безусловно. Гости интересны нам не меньше жерновов. Их фантазия в украшении куклы или коня только приветствуется.<br /><br /><strong>Расскажите о команде Музея. Кто ваши преемники?</strong><br /><br />— Основатель коллекции Владимир Михайлович Львовский — управленец и умелец, который может двигать, сопрягать и налаживать жернова. Хозяйка Елена Васильевна Михайлова, кандидат педагогических наук, увидела в 100 камнях будущий Музей и поставила его на рельсы продаж. Она же, как многодетная мама, создала музей 6,5 лет назад как общее дело с тремя детьми. Сейчас им уже 15, 15 и 18 лет — они рисовали раскраску, поддерживают сайт, нередко проводят интерактивы и участвуют в распределении выручки. Ко второму поколению скоморохов-аниматоров Музей относит и Машу. Студентка колледжа с направления «Туризм и гостеприимство» буквально «спасена» Музеем от опыта стендап-сцены с использованием обсценной лексики. Приглашённая Музеев в волонтёры, Маша помогает вести группы свыше 30 гостей. Глеб, Олеся, Наум, Маша — это наша растущая в Музее смена патриотов.<br /><br />Чтобы такой молодежи становилось больше, мы сами ежегодно обучаемся, повышаем квалификацию по программам «Гид-экскурсовод», «Научно-популярный туризм как инструмент профориентации» и другим смежным. Приводите своих детей и семьи в Музей каменных жерновов — мы интересные!<br /><br />Как мы можем наблюдать, дорогие читатели, Музей каменных жерновов предлагает педагогам уникальный ресурс — живое, тактильное пространство, где история становится действием, а патриотизм рождается не из лекции, а из опыта «рук, помнящих технологии предков». Это место, где школа может найти союзника для решения своих главных задач: воспитания уважения к труду, связи поколений и осознанной любви к Родине. Музей всегда открыт к выездной работе или приему у себя дружелюбных гостей всех возрастов, искренне интересующихся историей Родины.<br /><br /></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6266-6130-4836-b432-633239336333/7YBG3r0sYmPTK0CdC4WA.jpg"><div class="t-redactor__text">Беседовала Алена Юрченко.<br /><br />Фото из архива Музея каменных жерновов.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Генконсул РФ: в Гонконге сохраняется высокий интерес к искусству России</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/7ls5609xn1-genkonsul-rf-v-gonkonge-sohranyaetsya-vi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/7ls5609xn1-genkonsul-rf-v-gonkonge-sohranyaetsya-vi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 12 Jan 2026 15:32:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>эксперт</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3231-3230-4637-a463-616234386532/720_150DDB7C68947668.png" type="image/png"/>
			<description>В Специальном административном районе КНР Гонконг (Сянган) неизменно сохраняется высокий интерес к российскому искусству</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Генконсул РФ: в Гонконге сохраняется высокий интерес к искусству России</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3231-3230-4637-a463-616234386532/720_150DDB7C68947668.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/26126867">ТАСС</a><br /><a href="https://myseldon.com/ru/dossier/person/23782689/main">Источник изображения</a><br /><br />В Специальном административном районе КНР Гонконг (Сянган) неизменно сохраняется высокий интерес к российскому искусству, а перекрестные годы культуры России и Китая придали импульс развитию гуманитарных связей. Об этом сообщил в интервью ТАСС генеральный консул РФ в Гонконге и Макао Анатолий Каргаполов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Перекрестные годы культуры России и Китая придали дополнительный импульс развитию гуманитарных связей с Гонконгом и Макао. В мае в Гонконге с успехом выступил Государственный квартет имени Бородина, представив два концерта с произведениями Бородина, Шостаковича, Рахманинова и Бетховена. Особую атмосферу создало совместное выступление с пианистом Андреем Писаревым, ставшее финалом юбилейных гастролей по Китаю к 80-летию коллектива. Широкий резонанс вызвал дебют в мегаполисе прославленного российского пианиста Николая Луганского в рамках программы "Музыка великих мастеров - 2025" престижного международного фестиваля "Азия плюс", куда традиционно приглашаются лучшие исполнители со всего мира</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал Каргаполов.<br /><br />Он подчеркнул, что уже второй год подряд ведущие российские исполнители становятся центром программы Международного музыкального фестиваля в Макао. В октябре 2025 года одними из главных событий стали концерты Рахманиновского международного оркестра под управлением Михаила Плетнева, а также выступление примы-балерины Светланы Захаровой и выдающегося скрипача Вадима Репина.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Что касается планов на грядущий год, то в октябре в Дворцовом музее Гонконга запланировано открытие масштабной выставки Государственной Третьяковской галереи "Лики священного царства", где будут представлены произведения русской иконописи и декоративно-прикладного искусства. Это первый подобный проект с 2021 года, когда в Гонконгском музее культурного наследия демонстрировалась крупная выставка Музеев Московского Кремля</blockquote><div class="t-redactor__text">добавил собеседник агентства.<br /><br />По его словам, "в мегаполисе неизменно сохраняется высокий интерес к российскому искусству - билеты на концерты и выставки обычно раскупаются в считаные дни".</div><blockquote class="t-redactor__quote">Считаю, что культурно-гуманитарное сотрудничество с этой частью Китая обладает большими перспективами, особенно в контексте стремительно развивающегося взаимодействия Москвы и Пекина в данном направлении</blockquote><div class="t-redactor__text">отметил Каргаполов. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Единый стандарт: шаг к порядку или лишняя бюрократия? Дискуссия о новом ГОСТ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ldkarjmvv1-edinii-standart-shag-k-poryadku-ili-lish</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ldkarjmvv1-edinii-standart-shag-k-poryadku-ili-lish?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 14 Jan 2026 16:42:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6339-3531-4164-b465-353235633761/27d8a106f14f11f0b6fc.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Введение национального стандарта ГОСТ Р 7.0.110—2025 на оформление текстовых оригиналов призвано навести порядок, но одновременно вызывает дискуссии о его реальной пользе и практичности.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Единый стандарт: шаг к порядку или лишняя бюрократия? Дискуссия о новом ГОСТ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6339-3531-4164-b465-353235633761/27d8a106f14f11f0b6fc.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">С 1 января 2026 года российское научное и образовательное книгоиздание ожидает масштабная унификация. Введение национального стандарта ГОСТ Р 7.0.110—2025 на оформление текстовых оригиналов призвано навести порядок, но одновременно вызывает дискуссии о его реальной пользе и практичности.<br /><br />Сторонники стандарта, среди которых - руководители научных подразделений, видят в нём долгожданное решение. Евгений Алексеевич Палкин, проректор по научно-инновационной работе Российского нового университета, уверен, что единообразие формы позволит учёным сосредоточиться на сути исследований, а не на бесконечной подгонке рукописи под требования каждого конкретного журнала. Он возлагает основные надежды по адаптации на редакции.<br /><br />Однако возникает закономерный вопрос: не станет ли это очередным формальным барьером? Скептики напоминают, что научное сообщество уже переживало волны стандартизации, которые на местах нередко вырождались в бюрократическую «бумажную» работу, отнимающую время от реальной науки.<br /><br />Прагматичный взгляд на проблему предлагает Валерия Кирилловна Маркова, кандидат педагогических наук, ведущий научный сотрудник Московского городского педагогического университета, автор телеграм-канала «Учим, пишем, публикуем». Она признаёт, что стандартизация облегчает жизнь, но лишь при разумном подходе. Её главный аргумент в пользу нового ГОСТа — его ориентация на уже сложившуюся практику. Это не революция, а систематизация. «Кардинальных изменений не предвижу, — отмечает Маркова, — скорее, речь идёт об уточнениях».<br /><br />Но именно здесь и разворачивается ключевая дискуссия. Валерия Маркова указывает на главный вызов: превратится ли стандарт из «палки» в «удочку»? Редакции могут ограничиться формальным требованием «соответствовать ГОСТу», что выльется для авторов в новый виток доработок. А могут использовать момент как инфоповод для реального упрощения взаимодействия — предоставив шаблоны, чёткие инструкции и открыто сообщив о переходе.<br /><br />Потенциально самым спорным моментом может стать стремление к унификации структуры (например, по модели IMRaD) для всех научных текстов. Не помешает ли это гибкости и разнообразию жанров научной мысли? С другой стороны, как справедливо замечает Маркова, в объёмных рукописях чёткая иерархия заголовков, прописанная в стандарте, как раз спасает от хаоса и смысловой путаницы.<br /><br />Алексей Игоревич Пожаров, кандидат культурологии, преподающий в аспирантуре Института Кино и Телевидения ГИТР методику и методологию научной деятельности и подготовку научных публикаций, среди плюсов ГОСТ Р 7.0.110—2025 выделяет, во-первых, фактическую «легализацию» структуры IMRaD (Introduction–Methods–Results–Discussion), которая и так давно стала рабочим стандартом для многих научных журналов, а теперь получает более чёткую нормативную опору, и, во-вторых, выраженную ориентацию на электронный цикл подготовки рукописи: требования к цифровому форматированию, стилям, нумерациям и оформлению объектов текста лучше соответствуют реальному документообороту и при разумном внедрении способны сократить число чисто технических доработок.<br /><br />Таким образом, новый ГОСТ Р 7.0.110—2025 оказывается на перекрёстке ожиданий. С одной стороны, это инструмент для снижения транзакционных издержек и конфликтов, способный повысить технологичность и ясность научной коммуникации. С другой — он рискует остаться формальностью, если научное сообщество и редакции журналов не вложат в него «человеческое» измерение: помощь, шаблоны и диалог. Его успех будет измеряться не фактом введения, а тем, насколько он сэкономит время и нервы авторов, действительно освободив их для работы над содержанием. Итог этой дискуссионной истории покажут первые годы применения стандарта на практике.</div><div class="t-redactor__text">Алена Юрченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Небо Сергея Павловича Королёва</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/slp8nsyc81-nebo-sergeya-pavlovicha-korolyova</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/slp8nsyc81-nebo-sergeya-pavlovicha-korolyova?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 14 Jan 2026 18:13:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3735-3633-4161-b137-666231643762/IMG_20260114_101628_.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>12 января исполнилось 120 лет Сергею Королеву</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Небо Сергея Павловича Королёва</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3735-3633-4161-b137-666231643762/IMG_20260114_101628_.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Как мечта гения прошлого века задает тренды нашего столетия</em></strong><br /><br /><em>12 января 2026 года исполнилось 120 лет со дня рождения Сергея Павловича Королева. Его нет с нами уже более полувека, но созданный им космический «задел» до сих пор определяет контуры не только российской, но и мировой космонавтики. Мы живем в эпоху Илона Маска и частных стартапов, возвращения на Луну и полетов к Марсу. При чем здесь советский конструктор, родившийся при царе? Ответ прост: именно Королёв заложил фундаментальные принципы, на которых стоит наше сегодняшнее представление о космосе как о пространстве для жизни, работы и мечты. </em><br /><br /><strong>Принципы, пережившие эпоху</strong><br /><br />Королёв был примером уникального синтеза мечтателя и практика. Прошедший репрессии и «шарашки», он совершил невозможное: в условиях холодной войны превратил фантазии Циолковского в конкретные инженерные задачи. Его гений — не просто в создании ракет, а в формировании системы мышления, актуальной до сих пор.<br /><br />Первый принцип, который исповедовал Сергей Павлович - «Практическая космонавтика — это последовательность решаемых задач». От мечты о межпланетных полетах — к первой баллистической ракете, от нее — к «семерке» (Р-7). Легендарная Р-7 стала и носителем для Юрия Гагарина, и дала начало целому семейству. Ракеты «Союз», ее прямые потомки, — самые надежные в мире, настоящие «рабочие лошадки», десятилетиями отправляющие экипажи к МКС.<br /><br />Второй принцип Королева - «Человек в космосе — главное действующее лицо». Корабли «Восток» и «Восход» проектировались не просто для полета, а для работы. Эта философия жива и поныне в концепции Международной космической станции, где ключевая роль отведена человеку-исследователю, проводящему эксперименты в уникальных условиях.<br /><br /><strong>Наследие в действии: «королёвские» технологии сегодня</strong><br /><br />Мы ежедневно пользуемся плодами труда Сергея Королева. Во-первых, как отмечено выше, созданная им система обеспечения жизни в космосе по-прежнему безальтернативна для МКС. Во-вторых, идея навигационной спутниковой группировки, современный «ГЛОНАСС», родилась в его конструкторском бюро. В-третьих, именно Сергеем Павловичем была создана пилотируемая космонавтика как индустрия, была задана недосягаемая до сих пор планка надежности. Однако, наследие Королёва —как в металле и схемах, так и в идеологии и культуре. Сергей Павлович доказал, что инженер может быть творцом, меняющим картину мира для всего человечества. Его триумфы — первый спутник, полет Гагарина — стали поводом для гордости всего человечества.<br /><br />Сегодня, когда о космосе все чаще говорят в категориях коммерческой выгоды, королёвская романтика о познании Вселенной — критически важный противовес. Она напоминает нам об изначальном смысле экспансии: не только добывать ресурсы, но и искать ответы на вечные вопросы. Такими вопросами задался и ректор Российского нового университета, доктор технических наук, академик Российской академии образования Владимир Алексеевич Зернов, выпускник МФТИ, друг и ученик многих соратников Королева.<br /><br /><em> - Когда я уже работал не в конструкторском бюро Королева, а на Физтехе, сохранял очень теплые дружеские отношения с ведущими учеными в этой области: прежде всего, Раушенбахом, Легостаевым, Келдышем, Моисеевым, Чертоком и другими, - рассказал Владимир Алексеевич. - Тогда готовился запуск советского орбитального корабля-ракетоплана «Буран», параллельно шла разработка американской программы Space Shuttle, причем, бюджет NASA был сравним практически с бюджетом СССР, тем не менее, наша космическая программа опережала США, и я поинтересовался у Бориса Викторовича Раушенбаха причинами этого. Мой друг и наставник ответил: «Я полагаю, концентрация интеллектуального потенциала намного важнее концентрации финансов». Того же убеждения придерживался и Сергей Павлович Королев. </em><br /><br />По словам Зернова, СССР при трех «К» - С. П. Королеве, И. В. Курчатове и М. В. Келдыше – обладал примерно третьей частью критических технологий мира и держал курс на решение сложных задач авиакосмической отрасли при минимизации затрат. Внимание к Королеву усилилось в связи с желанием России вновь занять место технологического лидера мира. Существуют ли в современной реальности аналогичные возможности и условия? – задается вопросом ректор РосНОУ, - и отвечает положительно, но «есть нюансы».<br /><br /><em>- Критерии оценивания вузов должны соответствовать поощрению технологических достижений. Сейчас мы оцениваем вузы по освоенным ресурсам, как правило, бюджетных денег: получается, лучше работает не тот, кто решил задачу за минимум денег, а тот, кто потратил больше денег вне зависимости от того, решил задачу или нет? Раньше патриотом считался тот, кто больше делает для страны, а сейчас – тот, кто больше осваивает ресурсов и об этом красиво говорит, – с горечью иронизирует доктор технических наук. </em><br /><br />Кто или что может стать современным Сергеем Королевым? На этот вопрос однозначного ответа нет. По мнению Зернова, это может быть квантовый компьютер, объединяющий интеллектуальный мировой потенциал, ядерный двигатель или развитый киборг. В идеологическом смысле наиболее «королёвской» фигурой современности сегодня выглядит Илон Маск, разработчик гиперреальности, но не как инженер, а как стратег и визионер, поставивший амбициозную, почти фантастическую цель – колонизацию Марса - и последовательно двигающий к ней всю свою компанию. Помимо этого, Маск – отличный интегратор, сумевший объединить разработку ракет, кораблей, спутников Starlink и даже наземной инфраструктуры в единую систему. Илон – эффективный менеджер, ломающий устои, который, подобно Королёву в свое время, заставил всю индустрию пересмотреть подходы к стоимости, скорости и многоразовости использования аппаратов.<br /><br />Тем не менее, космос XXI века слишком сложен, дорог и глобален, чтобы его мог определять один человек или даже одна организация. Одного аналога Сергея Павловича в настоящее время появиться не может: сам гений конструкторской мысли обладал коллективным разумом. Такой коллективный разум может стать и сейчас лидером на пути к достижению Россией технологического суверенитета. «Королёв» сегодня — это алгоритм открытой конкуренции и сотрудничества (государство + частники), быстрых итераций (частые запуски, многоразовость, приемлемая цена), а также глобальной кооперации на фоне геополитического соперничества. Наследие Королёва не заменено, а трансформировано. Его принципиальный подход — ставить великие цели и достигать их через гениальную инженерию — теперь рассредоточен по тысячам компаний, лабораторий и стартапов по всему миру. Он создал «одно солнце» — советскую космическую программу. Сегодня мы видим «галактику» из тысяч звезд разной величины, вместе освещающих путь человечества в космос. Сила этого нового света — в его разнообразии, но искра, от которой он зажегся, была одной.<br /><br /><strong>Масштаб решаемых задач </strong><br /><br />«Он намного опередил свое время. Мы его еще не догнали», - говорил о Сергее Павловиче Королёве один из его учеников Борис Евсеевич Черток. Мы по-прежнему мыслим в заданных им парадигмах и летаем на его идеях. Самый важный урок Главного конструктора для современности — это вера в то, что любую грандиозную мечту можно разбить на конкретные, последовательно решаемые задачи. Чтобы достигнуть технологического лидерства в мире, мы должны ставить перед страной и собой самую амбициозную задачу. В мире, полном глобальных вызовов, этот принцип важнее, чем когда-либо. Пока на Земле есть те, кто смотрит на небо так, как смотрел Королев, будущее человечества выглядит светлым.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Волонтеры подарили новогоднее настроение детям и взрослым в новых регионах и приграничье</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/oivm0z2641-volonteri-podarili-novogodnee-nastroenie</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/oivm0z2641-volonteri-podarili-novogodnee-nastroenie?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 16 Jan 2026 11:33:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6464-6636-4635-b634-313532626531/photo_2026-01-16_10-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Команда АНО «Поколение уверенного будущего» с волонтерскими командами со всей страны уже в четвертый раз подарила волшебство новогодних и рождественских праздников детям и взрослым в новых регионах и приграничье. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Волонтеры подарили новогоднее настроение детям и взрослым в новых регионах и приграничье</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6464-6636-4635-b634-313532626531/photo_2026-01-16_10-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Команда АНО «Поколение уверенного будущего» с волонтерскими командами со всей страны уже в четвертый раз подарила волшебство новогодних и рождественских праздников детям и взрослым в новых регионах и приграничье. Проект «Новый год в новые регионы» объединил людей со всей России ради помощи и поддержки россиян в новых регионах, Белгородской и Курской областях.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Проект стал живой ветвью федерального проекта «Новый год в каждый дом», который стартовал еще до начала СВО, - рассказал организатор и соавтор проекта, председатель правления АНО «Поколение уверенного будущего» Юрий Юрманов. – Теперь каждый год к нам подключаются новые волонтерские группы, а маршрут по историческим регионам и приграничью становится все более насыщенным событиями. Волонтеры проводят новогодние праздники для детей и взрослых, дарят сладкие подарки и игрушки, радуют своим душевным теплом.</blockquote><div class="t-redactor__text">Вместе с Кохомским Дедом-Морозом из Ивановской области в доброе путешествие отправились программный директор АНО «Поколение уверенного будущего» Татьяна Баландина (Пятигорск-Москва), команда ЛРОО «ИРРИС «Семь-Я» (Луганск), инициативная группа «Феличита» (Мариуполь), команда волонтеров с позывными Санитар и Августа (Екатеринбург), волонтеры РЖД (Белгородская область), центра помощи Юлии Немчиновой (Белгород), движения «Вторая жиZнь» Марии Карпенко (Курчатов), директор «Союза Добровольцев Поддержки СВО» Юрий Кравчук, Дмитрий Черноус (Ейск), автор патриотического проекта «С верой za правду!» Алина Мир и медиатехнолог, эксперт РАСО Алена Август (Москва). Собирать подарки помогали люди со всей России, в том числе проект «Женщины Победы» и «Отряд специальных гуманитарных операций», завод мягких игрушек «Смолтойс», основатель российского бренда одежды «НЕВА» Алиса Лобанова, предприниматель и меценат Андрей Пожаров и многие другие.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Лучшие новогодние каникулы в моей жизни за последние четыре года, наверно, именно эти, - поделилась эксперт РАСО, медиатехнолог Алена Август. – Жить на ПВД, ехать по разбитым дорогам невесть куда, разворачивать праздники на площадях небольших городов и в школах, поздравлять детей, стариков, бойцов, врачей, волонтеров – и каждый раз дарить свои эмоции и видеть в ответ радостные глаза и улыбки, угадать которые нисколько не мешает маска. Хронологию доброго путешествия мы вели в каналах проекта «КОД РОССИЯ» - ведь это и есть те ценности, что делают наш народ особенным: взаимовыручка, милосердие, гуманизм, коллективизм и патриотизм. В этом проявляется широта русской души – помогать и поддерживать друг друга. Особенно приятно было получать ответные слова благодарности от малышей и взрослых, понимать, как долго эти добрые новогодние воспоминания будут согревать души детей и взрослых, наших бойцов на фронте, которые еще и своим семьям смогли отправить личные поздравления от Деда-Мороза. Сейчас именно то время, когда каждый из нас понимает про себя самое главное – что я за человек и что могу сделать для Родины и людей. Пусть это даже новогодние сладости, игрушки и слова пожеланий.</blockquote><div class="t-redactor__text">Добрые пожелания и подарки получили более 20000 человек в Мариуполе, Сартане, Талаковке, Красноармейском, Староигнатьевке, Донецке, Курахово и близлежащих поселках, Макеевке, Коммунаре, Харцызске, Горловке, Гольмовском, Луганске, Рубежном, Стаханове, Алмазном, Белом, Марковке, Красном поле, Бондарёвке, Лесной поляне, Троицком, Уразово, Валуйках, Белгороде и Курчатове и других городах и поселках - волонтеры проехали более 40000 километров по регионам.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3664-3436-4536-a162-393738373566/photo_2026-01-16_10-.jpg"><div class="t-redactor__text">Автор текста и фото Алена Август</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Всё ли есть в Википедии?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jtae6islo1-vsyo-li-est-v-vikipedii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jtae6islo1-vsyo-li-est-v-vikipedii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 16 Jan 2026 19:13:00 +0300</pubDate>
			<category>социальные инициативы</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6664-6666-4132-b462-313561633363/Wikipedia-logo-v2-we.png" type="image/png"/>
			<description>15 января отмечается День рождения Википедии – общенародной и
многоязычной энциклопедии, которую создавали буквально «всем миром».&nbsp; В этом году у неё юбилей – 25 лет. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Всё ли есть в Википедии?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6664-6666-4132-b462-313561633363/Wikipedia-logo-v2-we.png"/></figure><div class="t-redactor__text">15 января отмечается День рождения Википедии – общенародной и многоязычной энциклопедии, которую создавали буквально «всем миром». В этом году у неё юбилей – 25 лет. Как отмечается в самой Википедии, прообразом её была Нупедия, создаваемая высоколобыми экспертами. Однако в какой-то момент было принято очень демократическое решение – дать возможность высказаться «простым людям», предложив каждому пользователю стать автором, редактором и рецензентом. Логика проста: ни один человек, даже самый умный, не может знать всего на свете, а вот все вместе мы – сила, и если взять с каждого по нитке, то есть по факту, получится исчерпывающий материал.<br /><br />Проект настолько понравился массам, что очень скоро Википедия превратилась в глобальный межнациональный проект. Красноречивый факт: на начало 2026 года там содержит более 66 миллионов статей на более чем 340 языках мира, а сам веб-сайт проекта, будучи некоммерческим, является одним из самых посещаемых в Глобальной сети.<br /><br />Но на сегодняшний момент в целом к этому источнику информации всё-таки сложилось весьма неоднозначное отношение. И если одни продолжают заходить туда, читать и верить всему, что там написано, то другие, наоборот, оборот «взято из Википедии» используют как показатель абсолютного дилетантства. А для третьих этот ресурс представляет возможность намеренно сеять дезинформацию, особенно если за дело берутся целые коллективы и организации.<br /><br />Мы решили узнать мнение простых граждан на предмет того, пользуются ли они Википедией как источником достоверной информации или нет. И почему.<br /><br />Вот что получилось.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Евгений Алексеевич Палкин, проректор по научно-инновационной работе Российского нового университета</strong><br /><br />- Конечно же, я пользуюсь Википедией! Точнее, Википедиями, потому что их ведь много, почти у каждой страны – своя. В зависимости от сложности вопроса, приходится лопатить самые разные источники. Очень часто бывает так, что у нас, в русскоязычной Википедии, например, о чём-то написано вот столько, а в англоязычной – в несколько раз больше, причём подача другая, и преподнесено это иначе, «под другим соусом». Это ведь только поначалу казалось – мол, если Википедия представляет собой плод коллективного труда, и любое утверждение, которое там предлагает кто-то один, может быть проверено, перепроверено, одобрено или отвергнуто сотнями и тысячами других пользователей, то в итоге получится максимально достоверная информация. На самом деле, этот ресурс в полной мере подвержен цензуре и является инструментом манипулирования массовым сознанием. Именно поэтому в Википедии сегодня висят статьи, которые выставляют нашу страну и нашу историю порой в весьма неприглядном виде. Наивно апеллировать к тезису, будто бы всё это – коллективное мнение большого числа людей, а значит, массы не могут ошибаться. Нет, к сожалению, могут, если им промыли мозги пропагандой.<br /><br />И всё же, несмотря ни на что, я пользуюсь Википедией. По крайней мере, для первичного ознакомления с тем или иным вопросом её вполне достаточно, а дальше никто не мешает перепроверить полученную информацию на других источниках. В любом случае, не стоит воспринимать этот источник как некую кладезь Истины в последней инстанции, он таковым не является. Всегда нужно подключать критическое мышление – и не только здесь, а везде. Но и игнорировать столь колоссальный массив данных, накопленный сотнями тысяч граждан со всего земного шара за 25 лет тоже глупо.</div><div class="t-redactor__text">А вот что сказали по этому поводу другие.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Александра Анатольевна Рассадина, проректор Института кино и телевидения: </strong><br /><br />- В российских вузах Википедию как источник информации не рекомендуется использовать в списке литературы научных статей, курсовых и дипломных работ. Ведь это UGC (user-generated content), то есть пользовательский контекст, а во-вторых - не подтвержденный материал, которому нельзя доверять. Тем более, в Википедии информация меняется в угоду агрессивной информационной войны, которая ведется против России. В частности, на странице, посвящённой теме "Крым", использована следующая формулировка: "В 2014 году Россия начала войну с Украиной захватом и аннексией украинского Крыма". Разве мы можем рекомендовать студентам такие ресурсы в качестве источника знаний?<br /><br /><strong>Алина, студентка 3 курса Института бизнес-технологий РосНОУ:</strong><br /><br />- Нет, не пользуюсь. В Википедии очень много неправильных или намеренно искажённых сведений, поэтому зачем же мне туда лезть? Лучше обратиться к более достоверным источникам. Например, когда мне надо, я просто пишу запрос в поисковую систему и она выдаёт мне целый список ресурсов по нужной теме. Думаю, верхние строчки занимают как раз те, в которых и есть то, что мне нужно.<br /><br /><strong>Дария, 2 курс Магистратуры Междунарожного юридического института</strong><br /><br />- Я часто пользуюсь Википедией, потому что там содержится широкий спектр тем – от исторических фактов до новейших научных и правовых понятий. Материалы удобно структурированы, что позволяет мне быстро находить необходимую информацию, облегчая подготовку к лекциям, семинарам и написанию исследовательских проектов.<br /><br /><strong>Олег, студент 1 курса Института экономики, управления и финансов:</strong><br /><br />- Зачем мне Википедия, если есть ChatGPT? Там надо искать, сравнивать, читать очень много текста, а тут ты задал вопрос и тебе сразу выдали готовый ответ в очень краткой форме.<br /><br /><strong>Анфиса, 1 курс Междунарожного юридического института</strong><br /><br />Да, пользуюсь – во время написании докладов, эссе, сообщений, рефератов и курсовых работ, когда нужно искать информацию. Благодаря Википедии можно подробно изучить биографии известных личностей, а также получить подробную информацию об исторических событиях. Очень удобный интерфейс!<br /><br /><strong>Даша, студентка 3 курса Гуманитарного института РосНОУ: </strong><br /><br />- Нам преподаватели категорически запрещают пользоваться Википедией. Говорят – там очень много сомнительной информации, буквально каждую фразу нужно перепроверять. Туда может написать, кто угодно, и не факт, что ошибку вовремя исправят. Я предпочитаю пользоваться сайтами образовательных организаций, на которых есть списки литературных источников по тем или иным темам.<br /><br /><strong>Лида, студентка 2 курса Международного юридического института:</strong><br /><br />- Википедия раньше была чуть ли не единственным источником поиска информации, и я ей активно пользовалась, однако с развитием чатов GPT, с появлением новых сайтов, всё отошло на второй план. На самом деле, достаточно хороший сайт, но возможность кому угодно вносить туда правки приводит к искажению информации и дальнейшему неправильному использованию. Это конечно же жирный минус, поэтому стараюсь сейчас Википедией не пользоваться.<br /><br /><strong>- Александр, студент 4 курса Юридического института РосНОУ: </strong><br /><br />- Если кому-то надо ввести людей в заблуждение, скорее всего, делать это будут в каких-нибудь очень сложных темах, в которых мало кто разбирается. Но вряд ли кто-то будет искажать факты, известные миллионам. Поэтому, когда надо посмотреть что-то не очень сложное, использую Википедию, а вот когда требуется глубоко изучить какой-нибудь особый вопрос, иду в библиотеку.<br /><br /><strong>- Артём, студент 4 курса факультета менеджмента и инженерного бизнеса Казанского инновационного университета им. В.Г. Тимирясова:</strong><br /><br />- Лично я Википедией не пользуюсь уже достаточно давно, поскольку данная платформа зачастую может выступать в качестве канала трансляции определённой точки зрения на события, которые не имеют однозначного толкования, становясь, таким образом, своего рода, инструментом пропаганды отдельной категории лиц. Главная отличительная особенность Википедии, но и вместе с тем её основная проблема заключается в том, что информацию на платформе могут редактировать совершенно любые пользователи по всему миру, что порождает за собой субъективность и однобокость преподносимых фактов. И искажение фактов или их выборочное преподношение может происходить как с определённым умыслом, так и неосознанно, когда пользователи могут просто заблуждаться в тех или иных областях.<br /><br />Но не стоит думать, что Википедия по этой причине становится чистым злом, нужно только помнить о том, что обращаясь за информацией к Википедии, не нужно расценивать её как первоисточник, следует применять критическое мышление по отношению ко всему, что там написано и пользоваться данным порталом с умом.<br /><br /><strong>P.S.</strong> Уместно и вам задать тот же вопрос: пользуетесь ли вы ресурсами wikipedia.org? Если да, то что вам там нравится, если нет, то какие источники информации предпочитаете?</div><div class="t-redactor__text">Автор Вадим Мелешко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ваш лучший повод влюбиться в зиму</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ll2gj9ixf1-vash-luchshii-povod-vlyubitsya-v-zimu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ll2gj9ixf1-vash-luchshii-povod-vlyubitsya-v-zimu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 18 Jan 2026 13:51:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3233-6439-4137-b765-346137643965/__2026-01-18_135749.png" type="image/png"/>
			<description>18 января международное сообщество отмечает День снега и зимних видов спорта.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ваш лучший повод влюбиться в зиму</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3233-6439-4137-b765-346137643965/__2026-01-18_135749.png"/></figure><div class="t-redactor__text">18 января международное сообщество отмечает День снега и зимних видов спорта.<em> Учрежденный по инициативе Международной федерации лыжного спорта (FIS), этот праздник призван не только напомнить о радостях активного отдыха на заснеженных склонах, но и показать хрупкость снежных экосистем в условиях меняющегося климата. </em><br /><br />В большинстве регионов России, где зима долгая и снежная, этот праздник находит особый отклик: в городах проходят массовые катания, лыжные забеги, фестивали снежных фигур и уроки для начинающих, а горнолыжные курорты предлагают посетителям праздничные программы, в которых принимает особо активное участие молодежь. Ее представители из разных вузов поведали нам, как отметить этот день с пользой для здоровья и с уважением к природе.<br /><br /><em>«Зиму я очень люблю, в целом, как время года. Очень нравится атмосфера, в особенности, из-за празднования Нового года, - сообщил Андрей Филимонов, студент 4 курса Института бизнес-технологий Российского нового университета (РосНОУ). - Каждую зиму я хожу на каток, иногда катаюсь на санках». </em><br /><br />В России, добавил юноша, зимой особо не погуляешь из-за сильных холодов. Поэтому, если Андрей и выходит на улицу, то ради какой-то бодрой физической активности.<br /><br /><em>«Я люблю зиму, у меня зимой день рождения! Мое самое любимое занятие - кататься на коньках и сидеть в лесу с термосов и наблюдать за птицами с любимым человеком. Люблю, когда нет метели и пурги, когда солнечно и морозно», - поведала Ксения Жаворонкова, выпускница Московского международного университета, корреспондент газеты «Метро». </em><br /><br />Для Ярослава Мальцева, студента 3 курса факультета менеджмента и инженерного бизнеса Казанского инновационного университета им. В.Г. Тимирясова, зима — не просто время года, а особое состояние души, наполненное свежестью, бодростью и вдохновением. Снег, морозный воздух и белоснежные пейзажи создают ощущение чистоты и обновления, которое невозможно испытать в другое время года.<br /><br /><em>«Еще зима для меня - это движение! Я обожаю кататься на лыжах: ехать по лесной тропе, дышать морозным воздухом и чувствовать полную свободу, - рассказал Ярослав. - А также на коньках, тут совсем другие ощущения: лёгкость, маневренность и какая-то особая грация, даже на большой скорости». </em><br /><br />Ну а ватрушки у Мальцева вообще вызывают бурный восторг. Простое, весёлое развлечение, при помощи которого и дети, и взрослые объединяются в получении радостных эмоций.<br /><br />У преподавателей при всем большом желании порой не хватает времени на зимние активности. <em>«Люблю ходить на лыжах, кататься на коньках, обожаю гулять, но в последние годы очень редко получается выбраться», - говорит Оксана Георгиевна Харач, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики, менеджмента и финансов, а также Института системной и программной инженерии и информационных технологий МИЭТ. </em>Любовь Петровна Николаева, доцент кафедры общей психологии и психологии труда Гуманитарного института РосНОУ выход нашла: она использует каникулярный период, причем вовлекает в зимние активности все поколения любимой семьи.<br /><br /><em>«Я люблю снег, зиму. Всей семьей, с детьми и внуками, катаемся на лыжах, коньках, санках. Новый, 2026 год, преподнес в подарок снег, и каждый день у нас были активности, в течение двух недель каникул. Настоящие Новый год и Рождество: чувствовалась атмосфера праздника!» - поделилась Любовь Петровна. </em><br /><br />Доктор педагогических наук, заведующий лабораторией развития личностного потенциала в образовании МГПУ Андрей Наумович Иоффе утверждает: каждому возрасту – свой спорт.<br /><br /><em>«Раньше разные активности любил - играл в хоккей всю зиму и на лыжах каждое воскресенье семьей ходили. В данный момент у меня, конечно, есть вид спорта - разгребание снега вокруг дома, вывоз его в лес тачками. Но я не помню, чтобы по нему федерацию создавали», - шутит ученый. </em><br /><br />День снега и зимних видов спорта объединяет людей разных возрастов, склонностей и профессий в любви к зимнему сезону. Праздник становится не только поводом для активного отдыха и укрепления здоровья, но и дарит возможность провести время с близкими, почувствовать единение с природой и ощутить особую зимнюю атмосферу. Несмотря на занятость, россияне находят способы насладиться холодами: будь то катание на лыжах, коньках, санках или тихие прогулки в заснеженном лесу. Важно, что вместе с радостью от снежных развлечений растёт и осознание хрупкости зимних экосистем, что напоминает о необходимости бережного отношения к природе в условиях меняющегося климата. Зима предстаёт здесь не просто одним из времен года, а источником вдохновения, радости и семейного тепла.</div><div class="t-redactor__text">автор Алена Юрфенко<br />фото Вадим Мелешко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как искусственный интеллект меняет наш мир Интервью с доцентом ИСАУ государственного университета &quot;Дубна&quot; (https://uni-dubna.ru/) Алексеем Аверкиным.</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ytaccn45k1-kak-iskusstvennii-intellekt-menyaet-nash</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ytaccn45k1-kak-iskusstvennii-intellekt-menyaet-nash?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 21 Jan 2026 16:57:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6463-6262-4639-b965-663663656438/IMG_2849.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Алексей Николаевич – один из ведущих специалистов в России в области искусственного интеллекта, руководитель Научно-исследовательского центра искусственного интеллекта ИСАУ, член Совета Российской Федерации искусственного интеллекта</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как искусственный интеллект меняет наш мир Интервью с доцентом ИСАУ государственного университета "Дубна" (https://uni-dubna.ru/) Алексеем Аверкиным.</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6463-6262-4639-b965-663663656438/IMG_2849.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Алексей Николаевич – один из ведущих специалистов в России в области искусственного интеллекта, руководитель Научно-исследовательского центра искусственного интеллекта ИСАУ, член Совета Российской Федерации искусственного интеллекта, член-корреспондент Международной Академии информатизации по отделению искусственного интеллекта, автор более 250 научных публикаций и пяти монографий.<br /><br />Сегодня дубненская группа ученых под его руководством занимает лидирующие позиции в мире в своей области исследований. В этом году Научно-исследовательский центр искусственного интеллекта будет заниматься выполнением Государственного задания, нацеленного на применение объяснительного искусственного интеллекта для интерпретации алгоритмов машинного обучения.<br /><br />VK<br /><a href="https://rutube.ru/video/9ea738330701c95a15f6fe62b256f02e/">RuTube</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ в образовании: помощь, которая может оказаться ловушкой</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/f8d3d7ly31-ii-v-obrazovanii-pomosch-kotoraya-mozhet</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/f8d3d7ly31-ii-v-obrazovanii-pomosch-kotoraya-mozhet?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 22 Jan 2026 11:58:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3733-3261-4263-b762-303361373434/ChatGPT_Image_22__20.png" type="image/png"/>
			<description>Аналитическая статья для издания Олива Пресс, подготовленная на основе исследования A New Direction for Students in an AI World: Prosper, Prepare, Protect (Brookings Institution, Center for Universal Education)</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ в образовании: помощь, которая может оказаться ловушкой</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3733-3261-4263-b762-303361373434/ChatGPT_Image_22__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Ааналитическая статья для ИА Олива Пресс, подготовленная на основе исследования A New Direction for Students in an AI World: Prosper, Prepare, Protect (Brookings Institution, Center for Universal Education)</div><h2  class="t-redactor__h2">ИИ в образовании: помощь, которая может оказаться ловушкой</h2><h3  class="t-redactor__h3">Когда технология приходит быстрее смысла</h3><div class="t-redactor__text">Искусственный интеллект вошёл в образование не через продуманную реформу и не через долгую профессиональную дискуссию. Он вошёл через удобство. Сначала — как домашний помощник, потом — как негласный школьный инструмент, затем — как неизбежная часть образовательной среды. И почти сразу возникло ощущение, что происходит нечто большее, чем просто внедрение новой технологии. Исследование Brookings Institution, посвящённое влиянию ИИ на обучение детей и подростков, фиксирует тревожный факт: при нынешнем способе использования риски ИИ для образования уже превосходят его пользу.</div><div class="t-redactor__text">Это звучит парадоксально на фоне бесконечных разговоров о персонализации, доступности и автоматизации. Но именно в этом и заключается ключевая проблема — ИИ оказался встроен в учебный процесс быстрее, чем мы успели задать себе вопрос, что именно он должен усиливать, а что трогать нельзя.</div><h3  class="t-redactor__h3">Почему ИИ кажется таким полезным</h3><div class="t-redactor__text">Причины оптимизма понятны. ИИ действительно способен объяснять материал спокойно и многократно, адаптироваться под уровень ученика, помогать с языковыми барьерами, поддерживать детей с особыми образовательными потребностями. Он снимает с учителя часть рутинной нагрузки и позволяет быстрее получать обратную связь о ходе обучения. Исследование приводит множество примеров, где ИИ усиливает образовательный процесс — но только при одном важном условии: он работает как дополнение, а не как замена человеческого участия.</div><div class="t-redactor__text">Проблема начинается там, где ИИ перестаёт быть инструментом и начинает выполнять роль мыслительного костыля. В этот момент он перестаёт усиливать обучение и начинает менять его природу.</div><h3  class="t-redactor__h3">Когнитивная подмена: когда думать становится необязательно</h3><div class="t-redactor__text">Одно из центральных опасений, зафиксированных в исследовании, — феномен когнитивного «аутсорсинга». Когда ученик слишком рано привыкает передавать сложные мыслительные операции машине, он теряет навык самостоятельного рассуждения. ИИ охотно берёт на себя анализ, формулировки и выводы, и это выглядит как помощь. Но на деле исчезает то самое напряжение, в котором и формируется понимание.</div><div class="t-redactor__text">Образование всегда предполагало момент трудности, сомнения, ошибки и возвращения к задаче. ИИ же сокращает этот путь. Он даёт ответ быстрее, чем успевает возникнуть вопрос, и тем самым лишает ученика возможности прожить собственный мыслительный процесс. В результате ослабевает критическое мышление, размывается граница между знанием и правдоподобной иллюзией, а уверенно звучащий текст всё чаще воспринимается как истина.</div><h3  class="t-redactor__h3">Эмоциональный фактор, о котором редко говорят</h3><div class="t-redactor__text">Помимо когнитивных рисков, исследование указывает на менее очевидный, но не менее важный аспект — эмоциональное воздействие ИИ. Современные чат-боты имитируют эмпатию, поддерживают пользователя, подстраиваются под его тон и настроение. Для взрослого человека это выглядит нейтрально, но для подростка такая модель общения может стать проблемной.</div><div class="t-redactor__text">ИИ не вступает в настоящий конфликт, не требует учитывать позицию другого, не ставит жёстких границ. В результате формируется иллюзия безопасного общения, лишённого ответственности и напряжения. Исследование подчёркивает: для детей и подростков это может подрывать развитие социальных навыков и искажать представление о реальных человеческих отношениях.</div><h3  class="t-redactor__h3">Новый разрыв: ИИ усиливает неравенство</h3><div class="t-redactor__text">Ещё один важный вывод исследования касается образовательного неравенства. ИИ не выравнивает стартовые возможности, а, напротив, усиливает уже существующие различия. Ученики с хорошей базовой подготовкой используют ИИ как инструмент уточнения и расширения знаний. Те, у кого этой базы нет, чаще принимают любые сгенерированные ответы без критической оценки.</div><div class="t-redactor__text">Кроме того, доступ к более точным и безопасным версиям ИИ чаще всего платный, что создаёт дополнительный уровень неравенства. В результате технология, которую часто называют демократизирующей, на практике работает как ускоритель разрыва между сильными и слабыми.</div><h3  class="t-redactor__h3">Почему запреты не решают проблему</h3><div class="t-redactor__text">Реакция многих образовательных систем — попытка ограничить или запретить использование ИИ. Исследование показывает, что такие меры малоэффективны. Запреты не формируют понимание, не развивают ответственность и не учат осознанному использованию технологии. Они лишь вытесняют её в неформальное пространство, где отсутствуют какие-либо рамки.</div><div class="t-redactor__text">Ключевой вопрос заключается не в том, можно ли использовать ИИ, а в том, как и на каком этапе это допустимо. Без ясных педагогических границ даже самый продвинутый инструмент начинает работать против целей образования.</div><h3  class="t-redactor__h3">Что значит «правильное» место ИИ в школе</h3><div class="t-redactor__text">Исследование Brookings предлагает рамку из трёх направлений — развитие, подготовка и защита. В человеческом переводе это означает следующее: ИИ должен усиливать мышление, а не подменять его; ученики должны понимать, как работают алгоритмы и где проходят их ограничения; система обязана защищать когнитивное и эмоциональное развитие детей, а не жертвовать им ради удобства.</div><div class="t-redactor__text">ИИ может быть полезен там, где он помогает учителю лучше видеть ученика, а ученику — лучше понимать себя. Но он становится опасным в тот момент, когда начинает занимать место усилия, сомнения и живого диалога.</div><h3  class="t-redactor__h3">Вопрос, который мы пока не задали</h3><div class="t-redactor__text">Сегодня чаще всего звучит вопрос: что ИИ может сделать за ученика? Исследование предлагает сменить оптику. Гораздо важнее спросить, что ученик должен обязательно сделать сам — и что нельзя делегировать никакой машине. Пока этот вопрос остаётся без ответа, ИИ будет восприниматься как удобный помощник, который незаметно ослабляет саму способность учиться.</div><div class="t-redactor__text">Образование — это не про скорость и не про комфорт. Это про формирование человека, способного думать, сомневаться и брать на себя ответственность. ИИ может стать частью этого процесса. Но только если мы перестанем путать помощь с подменой.</div><div class="t-redactor__text"><a href="https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2026/01/A-New-Direction-for-Students-in-an-AI-World-FULL-REPORT.pdf" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Источник</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ответ Олива Пресс: ИИ в образовании: между подменой мышления, эмоциональным инжинирингом и обратными технологиями</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fyhgi9c491-otvet-oliva-press-ii-v-obrazovanii-mezhd</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fyhgi9c491-otvet-oliva-press-ii-v-obrazovanii-mezhd?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 22 Jan 2026 12:47:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>образование и наука</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3335-3762-4165-b936-366235323861/ChatGPT_Image_22__20.png" type="image/png"/>
			<description>Исследование Brookings Institution о месте ИИ в обучении детей и подростков формулирует жёсткий тезис: при нынешней траектории внедрения риски ИИ начинают перевешивать его пользу.  Редакция Олива Пресс анализирует исследование. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ответ Олива Пресс: ИИ в образовании: между подменой мышления, эмоциональным инжинирингом и обратными технологиями</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3335-3762-4165-b936-366235323861/ChatGPT_Image_22__20.png"/></figure><h2  class="t-redactor__h2">Почему выводы Brookings звучат тревожно — и почему это неверно. </h2><div class="t-redactor__text"><a href="https://oliva.press/journalism/f8d3d7ly31-ii-v-obrazovanii-pomosch-kotoraya-mozhet" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Исследование Brookings Institution </a>о месте ИИ в обучении детей и подростков формулирует жёсткий тезис: при нынешней траектории внедрения риски ИИ начинают перевешивать его пользу. Это важное утверждение именно потому, что оно говорит не о «плохих продуктах» и не о «неправильных пользователях», а о системной деформации учебного процесса: там, где ИИ подменяет мышление удобством, он влияет не на отдельный урок, а на способность учиться как таковую.</div><div class="t-redactor__text">С этим трудно спорить, если смотреть на массовую практику. Но если на этом выводе остановиться, мы рискуем сделать второй типичной ошибкой — принять «нельзя так» за «нельзя вообще». А исследование, при всей своей фундаментальности, описывает в первую очередь текущую реальность, а не единственно возможный сценарий.</div><h2  class="t-redactor__h2">Идеальная школа и школа реальная: откуда берётся разница в оценках</h2><div class="t-redactor__text">Есть важный нюанс, который почти всегда теряется в публичной дискуссии. Если сравнивать ИИ с идеальной школой — внимательным учителем, живым диалогом, выстроенной методикой, корректной нагрузкой и настоящей обратной связью, — ИИ действительно легко превращается в разрушитель. В идеальной школе любое «ускорение» мыслительного пути выглядит подозрительно: оно ломает то, что и так работает.</div><div class="t-redactor__text">Но реальная массовая школа устроена иначе: учитель перегружен, индивидуальная работа эпизодична, обратная связь фрагментарна, различия между учениками часто игнорируются организационно. В этой реальности ИИ иногда улучшает ситуацию — не потому что он безупречен, а потому что он закрывает дефицит внимания и объяснения. Поэтому в споре «вреден или полезен ИИ» обе стороны часто правы — просто они говорят про разные школы.</div><h2  class="t-redactor__h2">Подмена мышления: когнитивный риск, который сложно заметить</h2><div class="t-redactor__text">Brookings точно фиксирует главный когнитивный риск: ИИ провоцирует когнитивное «аутсорсинг-мышление». Он слишком хорошо умеет завершать мыслительный акт — формулировать, выводить, объяснять, предлагать готовую структуру ответа. Для взрослого человека это может быть полезной опорой. Для ребёнка или подростка — это риск ранней зависимости от внешнего интеллекта.</div><div class="t-redactor__text">Когда ученик привыкает, что любой тупик можно обойти промптом, исчезает один из главных механизмов обучения: переход от «я не понимаю» к «я начал понимать» через собственное усилие. Ученик теряет привычку выдерживать неопределённость. Критическое мышление ослабевает. Ошибка становится особенно опасной не потому, что она есть, а потому что она подана уверенно.</div><h2  class="t-redactor__h2">Но «продуктивное усилие» — не универсальная религия</h2><div class="t-redactor__text">И здесь важная оговорка: усилие действительно является ядром обучения, но оно не всегда доступно как стартовая точка. Для части детей — и это значительная часть — вход в усилие требует посредника. Ученик с тревожностью, дефицитом внимания, языковым барьером или негативным опытом может не «уклоняться от усилия», а просто не иметь ресурсов, чтобы в него войти.</div><div class="t-redactor__text">Отсюда следует принципиальная развилка. ИИ может делать две противоположные вещи. Он может снять усилие, превратив обучение в потребление. А может помочь усилие начать — разложить задачу на шаги, снять паническую перегрузку, создать ощущение управляемости сложности. В первом случае выводы Brookings срабатывают полностью. Во втором — ИИ становится не подменой мышления, а мостом к нему.</div><div class="t-redactor__text">И это та точка, где нужен не запрет и не восторг, а дизайн.</div><h2  class="t-redactor__h2">Эмоциональная составляющая: почему это не «просто ещё одна технология»</h2><div class="t-redactor__text">Вторая большая зона риска, которую исследование подчёркивает, — эмоциональная. Современные чат-боты не просто отвечают; они симулируют эмпатию, подстраиваются, поддерживают, иногда льстят, сглаживают конфликт, создают ощущение «меня понимают». Для взрослого это может быть нейтральной функцией интерфейса. Для подростка — фактор, который влияет на формирование привязанностей и социальных навыков.</div><div class="t-redactor__text">Здесь важно сказать прямо: проблема не в том, что ИИ «эмоционален». Проблема в том, что это может стать формой <strong>эмоционального инжиниринга</strong> — тонкой настройки поведения пользователя через поддерживающий тон, антропоморфизм и постоянную доступность. Подросток может привязаться не потому, что он «слаб», а потому что система специально создана так, чтобы быть притягательной и бесконфликтной. А бесконфликтное общение — это не обучение отношениям, это их имитация.</div><div class="t-redactor__text">При этом ИИ не уникален в этом риске. Подростки и раньше формировали нездоровые привязанности к медиа, играм, блогерам и соцсетям. Разница в том, что ИИ — интерактивен, персонализирован и «смотрит в ответ», а значит способен влиять глубже и незаметнее. Поэтому разговор об эмоциональных рисках не должен быть истеричным — он должен быть технологически точным: проблема — в дизайне и целях интерфейса.</div><h2  class="t-redactor__h2">Неравенство: да, ИИ может расширять разрыв — но это не его «уникальный грех»</h2><div class="t-redactor__text">Третий важный блок — неравенство. Brookings пишет о том, что ИИ усиливает сильных учеников и может расширять образовательный разрыв. Это верно, особенно когда ИИ используется как генератор ответов: сильный формулирует запрос, проверяет, уточняет и получает ускорение; слабый принимает связный текст за истину и теряет шанс догнать.</div><div class="t-redactor__text">Но здесь необходима честная оговорка: почти любая интеллектуальная технология в истории работала похожим образом — книги, репетиторство, интернет, онлайн-курсы. Они тоже сначала усиливали тех, кто уже умеет учиться. Это не оправдание ИИ. Это способ поставить вопрос правильно: проблема не в существовании инструмента, а в том, <strong>как он распределяется, как встраивается и чему учит</strong>.</div><div class="t-redactor__text">И вот здесь появляется шанс, который часто игнорируют. ИИ — первая технология, которая потенциально может дать слабому ученику персонального помощника без стигмы и без ожидания очереди. Если ИИ встроен как «ответчик», он усиливает разрыв. Если он встроен как поддержка мышления и саморегуляции — он может разрыв смягчать. Опять всё упирается не в технологию, а в архитектуру.</div><h2  class="t-redactor__h2">Обратная технология: когнитивное моделирование в языковой среде</h2><div class="t-redactor__text">Если свести всё сказанное к одному практическому тезису, получится так: основная опасность ИИ в образовании — это генерация результатов вместо выращивания процессов. Значит, обратная технология должна делать противоположное: не давать готовые ответы, а моделировать ход мышления.</div><div class="t-redactor__text">Когнитивное моделирование в языковой среде как раз про это. ИИ работает не как «решатель», а как зеркало рассуждения: фиксирует пропуски, возвращает к противоречиям, предлагает альтернативные стратегии, удерживает неопределённость там, где ученик слишком быстро «закрывает» вопрос. В таком сценарии ИИ не убивает продуктивное усилие — он его организует, делает его посильным и индивидуальным.</div><h2  class="t-redactor__h2">Генеративное видео как инструмент когнитивных траекторий</h2><div class="t-redactor__text">И здесь логично появляется второй слой — генеративное видео. В сочетании с языковой средой оно перестаёт быть иллюстрацией и становится средой разыгрывания мыслительных ситуаций. Можно моделировать конфликт интерпретаций, момент ошибки, точку выбора, последствия разных стратегий. Это особенно важно для подростков: видео даёт эмоциональную вовлечённость, но при правильной постановке задачи оно ведёт не к потреблению, а к рефлексии и обсуждению.</div><div class="t-redactor__text">Именно так можно компенсировать эмоциональные риски: не «делать ИИ эмоциональным другом», а использовать эмоционально насыщенную среду как повод для человеческого разговора и осмысления.</div><h2  class="t-redactor__h2">Что делать вместо запретов</h2><div class="t-redactor__text">Запреты в лучшем случае дадут иллюзию контроля, в худшем — загонят использование ИИ в серую зону. Реальная работа начинается с проектирования роли ИИ. Ответчик, который выдаёт результат, — риск. Среда, которая помогает пройти путь мышления, — возможность.</div><div class="t-redactor__text">ИИ в образовании не должен быть «умнее ученика». Он должен быть настроен так, чтобы ученик становился умнее рядом с ним.</div><div class="t-redactor__text">Редакция Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>в 2026 году Россия примет законы, регулирующие использование ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/i4up78zlv1-v-2026-godu-rossiya-primet-zakoni-reguli</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/i4up78zlv1-v-2026-godu-rossiya-primet-zakoni-reguli?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 22 Jan 2026 15:16:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>власть</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3332-6562-4931-b837-623835663866/maxresdefault.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Управляющий партнер LUMIERES Legal, поделилась прогнозами на 2026 год в сфере регуляции ИИ</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>в 2026 году Россия примет законы, регулирующие использование ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3332-6562-4931-b837-623835663866/maxresdefault.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Юлия Сычева, управляющий партнер LUMIERES Legal, поделилась с РБК прогнозами на 2026 год в сфере регуляции ИИ.<br /><br />В статье Юлия отмечает ключевые аспекты исполнения искусственного интеллекта, которые будут наиболее актуальны в этом году.<br />Обязательная маркировка ИИ-контента<br /><br />«В Государственную думу внесен законопроект «О внесении изменений в федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (в части обязательной маркировки видеоматериалов, созданных с использованием технологий искусственного интеллекта)». <br /><br />Проект получил положительные отзывы, уже включен в повестку мартовской сессии и, скорее всего, будет принят, а маркировка станет обязательной. Предлагается обязать социальные сети, онлайн-сервисы и видеохостинги маркировать видеоматериалы, созданные с использованием ИИ. Маркировка предполагается как в форме текстовых уведомлений, так и посредством метаданных. Заявленная цель – обеспечить прозрачность происхождения информации и снизить риски манипулирования общественным сознанием, в первую очередь за счет дипфейков и иного синтетического контента.»<br /><br />Охрана голоса как самостоятельного актива<br /><br />«Законопроект № 718834-8 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации (об охране голоса)» был внесен в Государственную думу в сентябре 2024 года и получил отрицательные заключения как профильного комитета, так и правового управления. Основная проблема документа заключалась в выбранной модели регулирования: авторы попытались механически распространить на голос положения ст. 152.1 ГК РФ об охране изображения гражданина. <br /><br />Запрос на более четкую правовую охрану голоса исходит не только от артистов и музыкантов, но и от профессиональных объединений, работающих на стыке технологий и креативных индустрий. Поэтому с высокой долей вероятности в 2026 году мы увидим либо переработанную версию инициативы, либо альтернативный подход к защите голоса – уже не через прямую аналогию с изображением, а через самостоятельную правовую конструкцию, учитывающую технологические реалии и многообразие целей использования личных прав.»<br /><br />Авторское право на результаты ИИ<br /><br />«Несмотря на фундаментальное значение авторского права для коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, в 2026 году этот блок, скорее всего, останется за пределами активного регулирования. Законодатель, по всей видимости, продолжит фокусироваться на рисках публичного характера – манипулировании, дезинформации – откладывая более сложные и конфликтные вопросы перераспределения прав. При этом отсутствие ясных правил будет затрагивать не только креативные индустрии, но и любой бизнес, поскольку сегодня контент в той или иной форме производят все компании независимо от отрасли. Но, быть может, для системного решения столь значимых вопросов, практика еще действительно недостаточно сформировалась.»<br />Юлия Сычева, управляющий партнер LUMIERES Legal</div><div class="t-redactor__text"><a href="https://t.me/Lumieres_Legal/174" target="_blank" rel="noreferrer noopener">источник </a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>23 января – День письма от руки</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/lp7cvrkfa1-23-yanvarya-den-pisma-ot-ruki</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/lp7cvrkfa1-23-yanvarya-den-pisma-ot-ruki?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 23 Jan 2026 13:46:00 +0300</pubDate>
			<category>исследования</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3365-6439-4131-a531-366464626633/IMG_2863.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Ещё 10 лет назад СМИ шокировали нас информацией о том, что во многих школах развитых стран Америки и Европы детей уже не учат писать буквы от руки, а сразу дают им навыки овладения клавиатурой.&nbsp;</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>23 января – День письма от руки</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3365-6439-4131-a531-366464626633/IMG_2863.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор статьи: Вадим Мелешко<br /><a href="https://www.calend.ru/holidays/0/0/3063/">Источник изображения </a></div><div class="t-redactor__text">Ещё 10 лет назад СМИ шокировали нас информацией о том, что во многих школах развитых стран Америки и Европы детей уже не учат писать буквы от руки, а сразу дают им навыки овладения клавиатурой. Мол, к чему нужны архаизмы типа чистописания и каллиграфии, если компьютер позволяет изложить всё любым шрифтом, а десятипальцевый метод печати гораздо быстрее письма ручкой. <br /><br />Тем не менее, каллиграфия как обязательный предмет до сих пор продолжает присутствовать в школьном расписании куда большего количества стран, где не только свято чтут традиции, но и видят прямую связь между способностью выводить на бумаге буквы (или иероглифы) и воспитанием очень важных качеств характера – внимательности, усердия, терпения, стремления к прекрасному и пр. Плюс развитие мелкой моторики, что позволяет параллельно развивать ещё и устную речь.<br /><br />А ещё, как оказалось, именно в США, где компьютеры сегодня есть едва ли не у каждого первого школьника, ещё с 1977 году отмечается День почерка (День ручного письма). Правда, инициаторами этого праздника были представители Ассоциацией производителей пишущих принадлежностей, которые кровно заинтересованы в том чтобы люди продолжали как можно чаще пользоваться их продукцией – перьями, шариковыми ручками, карандашами и пр. Тем не менее, дата эта очень важна, чтобы каждый из нас лишний раз вспомнил: почерк, как и отпечатки пальцев, уникален и неповторим, по нему можно судить о характере человека. Чтобы научиться писать красиво, нужно очень постараться, но результат того стоит!<br /><br />Почему же была выбрана именно эта дата? Говорят, 23 января 1737 года родился Джон Хэнкок, который первым поставил свою подпись под Декларацией Независимости США. Но если не акцентировать внимание на «американском» происхождении и вынести этот факт за скобки, в сухом остатке будет главное: несмотря на обилие клавиатур вокруг нас, писать от руки, выводя буквы на бумаге, нужно уметь всем. Это пригодится, поверьте! <br /><br />Впрочем, всегда интересно узнать мнение представителей молодого поколения – то есть тех, кто вырос уже в новой реальности, буквально «в компьютере». Насколько им важно умение писать именно ручкой, а не печатать «на клаве»? И как бы они отнеслись к тому, что их в своё время тоже учили бы по-новому, как в США или Финляндии – без долгих и нудных упражнений по каллиграфии?</div><blockquote class="t-redactor__quote">Лично мне больше нравится писать от руки, потому что так лучше усваивается информация. Ты проговариваешь про себя каждое слово и параллельно запоминаешь материал. А когда мы печатаем на клавиатуре, даже не думаем, на какую букву жмём, пальцы сами собой двигаются, а мыслями мы где-то в другом месте. Да и письмо от руки требует усидчивости, внимания, это сейчас особенно важно, ведь с каждым годом видео становится всё короче, а внимание рассеивается всё больше. И если мы продолжим отказываться от «ручного» труда, не знаю, что станет с нашим мышлением.</blockquote><div class="t-redactor__text">Анна Булыгина, студентка 1 курса факультета журналистики Института кино и телевидения</div><blockquote class="t-redactor__quote">Писать ручкой – важное умение, но это не самоцель. Подобное занятие развивает мозг, помогает усваивать информацию и остаётся полезным навыком для быстрых заметок и свободы мысли. Однако доведённая до идеала в результате мучительных занятийкаллиграфия – пустая трата времени. Реформа в духе Финляндии – правильный путь. Нужно учить разборчивому, а не идеальному письму, и делать это быстрее. Высвободившееся время стоит отдать слепой печати, digital-грамотности и развитию мышления. Современному человеку необходим баланс между умением писать для себя и умением быстро печатать для мира. Цель образования – не красивый почерк, а способность ясно выражать мысли любым подходящим инструментом.</blockquote><div class="t-redactor__text">Ислам Надзиров, студент 1 курса факультета общей и клинической психологии Международного юридического института</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я считаю, детей надо сначала учить писать руками, а уже потом – печатать. Письмо развивает мышление, помогает запоминать слова, в том числе, и благодаря механической памяти. Когда пишу от руки, я проговариваю про себя каждое слово по буквам, что делает процесс более осмысленным и вдумчивым – в отличие от печати, где всё пролетает на автомате. Думаю, письмо обязательно должно остаться в нашей жизни, хотя бы по простой причине – многие документы ведь до сих пор надо заполнять именно ручкой, и подписывать их тоже так. Да, есть цифровая подпись, но даже чтобы её получить, надо всё равно заполнить документы от руки. А чем лучше у тебя почерк, тем легче всё это прочесть.</blockquote><div class="t-redactor__text">Владислав Калинин, студент 3 курса Института бизнес-технологий Российского нового университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я скажу так: человеку, занятому в гуманитарной сфере деятельности, писать от руки нужнее и важнее, чем кому-либо другому, например, инженеру или программисту. Поэтому тема развития навыков письма лично для меня тесно связана с темой профориентации, в том числе, ранней. Незачем заставлять ребёнка, демонстрирующего явные успехи в танцах, музыке или изобразительном искусстве, выводить буквы как можно более тщательно, если у них иной способ выражения себя и донесения информации до других. Хотя просто уметь писать должны все, просто не надо делать из этого умения культа.</blockquote><div class="t-redactor__text">Лидия Глебова, студентка 1 курса факультета социальных наук Амурского государственного университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Первоначально надо научиться писать прописи, изображать буквы на бумаге, складывать их в слоги и слова, а уже потом – всё остальное. Тут аналогия, как в технике: если человек не понимает, как устроен механизм, вряд ли он сможет правильно и грамотно его эксплуатировать. То есть печатать, конечно, нужно уметь, и чем быстрее, тем лучше, но пока ты не прочувствуешь каждую букву, вряд ли этот процесс можно считать осмысленным. Лично я лучше запоминаю информацию именно когда записываю её ручкой. Сегодня вокруг очень много компьютеров и умение печатать тоже очень важно, нокогда надо, например, что-то просто написать на бумажке, оставить записку, не станешь же ты ради этого включать принтер. А написать надо так, чтобы тебя поняли… Потому что счастье – это когда тебя понимают.</blockquote><div class="t-redactor__text">Алексей Мандрыкин, студент 3 курса факультета образовательных технологий Псковского государственного педагогического института им. С.М.Кирова</div><blockquote class="t-redactor__quote">Если человека учат просто писать красиво, потому что это хорошо, он воспринимает такую установку как догму. А вот если предложить ему воспринимать каждую букву с точки зрения её истории, как менялось её написание за века и тысячелетия, почему мы теперь пишем её именно так, а не иначе, думаю, такое письмо станет ему более понятным и интересным. И если предложить детям разные варианты написания одних и тех же букв, это вообще будет ближе к изобразительному искусству, чем к языку, а значит, можно развивать эстетический вкус вместе с филологической грамотностью. Эх, жаль, что меня в своё время учили не так!..</blockquote><div class="t-redactor__text">Казбек Хасанов, студент 2 курса Высшей школы цифровой экономики Югорского государственного университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я застала те времена, когда нас учили именно на прописях, причём пером, чернилами, вырабатывая каллиграфические навыки. Это позволяет прочувствовать саму природу русского алфавита, красоту кириллицы, со всеми её завитушками. В других странах это всегда помнили и ценили – вспомните арабскую вязь или китайские иероглифы, которые, написанные от руки, сегодня даже просто вешают на стену, как произведение искусства. Приобщение к родной культуре через письмо – что может быть приятнее благороднее? Правда, сама я сейчас чаще пользуюсь планшетом или телефоном, у которых есть сенсорные экраны – по сути, печатаю, нажимая на уже готовые буквы. И – да, это тоже очень важный навык. Но всё-таки без умения писать от руки не обойтись. Попробуйте-ка поступить на учёбу или на работу, не умея излагать свои мысли на бумаге, «пером», как говорится. Вряд ли вас правильно поймут. И было бы очень хорошо, чтобы этот день стали отмечать работники системы здравоохранения, потому что медицинский почерк – это за гранью добра и зла.</blockquote><div class="t-redactor__text">Дарья Улановская, студентка 1 курса Гуманитарного института РосНОУ</div><blockquote class="t-redactor__quote">Печатать проще, чем писать, но если идти по этому пути, можно окончательно деградировать. Ручная работа везде ценится гораздо больше, так почему же не отнести это к красивому письму? А чтобы было именно так, надо учиться красиво писать, а не выводить неразборчивые каракули, за которые стыдно. Письмо развивает не только руки, но и мозги. Если надо записать какую-то информацию, мне проще сделать это ручкой, от руки, даже при наличии клавиатуры. Ведь чтобы потом всё это прочесть, в одном случае надо просто открыть тетрадь, а во втором – включить компьютер или смартфон, найти нужный файл, открыть его… Единственный плюс компьютерного текста – возможность в его массиве найти нужное слово или словосочетание с помощью поисковой системы. И всё.</blockquote><div class="t-redactor__text">Карина Тесленко, студентка 2 курса исторического факультета Тверского государственного университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Хоть я по будущей профессии и программист, которому по долгу службы надо работать именно на клавиатуре, мне всё-таки совершенно ясно: без умения писать не обойтись никому, ни гуманитарию, ни технарю, ни спортсмену. Нужно уметь писать пером, и делать это по возможности красиво, чтобы не было стыдно перед теми, кто потом твои записи будет читать. В таком письме всегда есть индивидуальность, недаром слово «почерк», пришедшее именно из этого рода занятий, сейчас применяется, как синоним чего-то авторского, неповторимого. Но если уж говорить про умение печатать, то и его тоже надо развивать, потому что человек, владеющий десятипальцевым методом, может зафиксировать за единицу времени больше информации, чем пером, от руки. Хотя я на лекциях предпочитаю именно писать – так лучше запоминается. </blockquote><div class="t-redactor__text">Матвей Гавро, студент 1 курса Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вице-спикер Госдумы Толстой: ЕГЭ нужно последовательно отменять</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fj0ht3drg1-vitse-spiker-gosdumi-tolstoi-ege-nuzhno</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fj0ht3drg1-vitse-spiker-gosdumi-tolstoi-ege-nuzhno?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 23 Jan 2026 16:34:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3662-3831-4265-b435-623838616463/IMG_2868.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Зампред Государственной Думы Петр Толстой высказался о необходимости кардинальных перемен в российской системе образования</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вице-спикер Госдумы Толстой: ЕГЭ нужно последовательно отменять</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3662-3831-4265-b435-623838616463/IMG_2868.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/01/23/vice-spiker-gosdumy-tolstoj-ege-nuzhno-posledovatelno-otmeniat.html">RG.RU</a></div><div class="t-redactor__text">Зампред Государственной Думы Петр Толстой высказался о необходимости кардинальных перемен в российской системе образования, заявив, что из нее следует исключить все, что повторяет западное, включая государственные экзамены типа ОГЭ и ЕГЭ.</div><div class="t-redactor__text">Эти заявления были сделаны в рамках открытой дискуссии с участием студентов, прошедших специальную военную операцию, организованной движением "Молодая гвардия Единой России" в Музее Победы.<br /><br />По мнению Толстого, помимо отказа от Болонской системы, важно переосмыслить всю структуру, сформированную как слепое подражание западной модели образования. Он отметил, что введение Единого государственного экзамена и Основного государственного экзамена стало российской попыткой интегрироваться в международную образовательную среду, основанную на принципах Болонского процесса, что негативно сказалось на развитии отечественной системы.<br /><br />Он указал на ошибку последних трех десятилетий, когда считалось, что прямое заимствование западных образовательных методов способно автоматически обеспечить успешное развитие российского образования. Теперь пришло осознание, что механическое перенимание чужих подходов не соответствует нашим условиям и задачам национального образования.<br /><br />В связи с этим парламентарий считает необходимым поэтапно отменить практику единого экзамена, вернувшись к проверенной временем практике выпускных и вступительных испытаний.<br /><br />Толстой добавил, что прежняя политика привела к множеству проблем, но страна способна восстановить свою классическую образовательную систему, хотя этот процесс потребует времени и усилий.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Работа студентов МФТИ станет основой будущего России, заявил Путин</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/32u5s7rz71-rabota-studentov-mfti-stanet-osnovoi-bud</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/32u5s7rz71-rabota-studentov-mfti-stanet-osnovoi-bud?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 23 Jan 2026 17:51:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>власть</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6433-3731-4334-b537-333338303663/IMG_2872.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Путин: из работы студентов МФТИ будет складываться будущее России</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Работа студентов МФТИ станет основой будущего России, заявил Путин</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6433-3731-4334-b537-333338303663/IMG_2872.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20260123/putin-2069933950.html">РИА Новости</a></div><div class="t-redactor__text">Работа студентов Московского физико-технического института (МФТИ) станет основой будущего России, заявил президент РФ Владимир Путин.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Хочу сказать, то, чем вы занимаетесь... вообще в институте, безусловно, не просто важно и нужно стране, а то, из чего будет складываться будущее России</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал <a href="https://ria.ru/person/vladimir-putin/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Путин</a> в ходе встречи со студентами вуза. <br /><br />Глава государства в пятницу приехал в <a href="https://ria.ru/organization_Moskovskijj_fiziko_tekhnicheskijj_institut/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">МФТИ</a> в подмосковном <a href="https://ria.ru/location_Dolgoprudnyjj/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Долгопрудном</a>. Президент посещает институт в преддверии 25 января, когда учащиеся вузов <a href="https://ria.ru/location_rossiyskaya-federatsiya/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">России</a> отметят Татьянин день - День российского студенчества.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>День российского студенчества — праздник выбора</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xzr5tbtrm1-den-rossiiskogo-studenchestva-prazdnik-v</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xzr5tbtrm1-den-rossiiskogo-studenchestva-prazdnik-v?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 25 Jan 2026 13:23:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3539-3937-4965-a335-616366376163/_2.png" type="image/png"/>
			<description>Редакция «Оливы Пресс»Есть даты, которые принято отмечать.А есть даты, о которые полезно думать.День российского студенчества — из вторых.
</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>День российского студенчества — праздник выбора</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-3937-4965-a335-616366376163/_2.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Редакция «Оливы Пресс»</em><br /><br />Есть даты, которые принято отмечать.<br />А есть даты, о которые полезно думать.<br />День российского студенчества — из вторых.<br /><br />Студенчество — это не про возраст и не про справку из деканата. Это период жизни, состояние, в котором ты <strong>сомневаешься</strong>, <strong>ищешь</strong>, <strong>ошибаешься</strong>, <strong>меняешь направление</strong> и всё равно идёшь дальше. Иногда — вслепую. Иногда — на ощупь. Часто — наперекор чужим ожиданиям.<br /><br />Именно поэтому мы не будем писать сегодня про «лучшие годы жизни».<br /><br />И уж точно не будем — про «всё получится, просто верь в себя».<br /><br />Но напишем о некоторых аспектах, особенно ярких в периоды студенчества.<br /><br />Путь редко выглядит как прямая, чаще — ломаная линия.<br /><br />С резкими поворотами, тупиками, возвратами и странными ответвлениями, которые внезапно оказываются самыми важными.<br /><br />Мы живём в эпоху, где от студентов требуют ранней определённости:<br /><br />кем ты будешь, сколько будешь зарабатывать, в каком возрасте «встанешь на рельсы».<br /><br />Но реальность устроена иначе. Большинство значимых решений принимаются <strong>не сразу</strong>, а <strong>после опыта</strong>. После неудач. После неправильных ставок. После понимания, что «я так больше не хочу».<br /><br /><strong>Сомнения – </strong>это не слабость. Скорее признак мышления.<br /><br />Человек, который не сомневается, как правило, либо ничего не выбирает, либо повторяет чужое. Настоящий путь почти всегда начинается с ощущения, что «что-то не сходится». Что выбранная траектория — не совсем твоя. Или уже не твоя.<br /><br />И это нормально. Более того — это ценно.<br /><br />А <strong>ошибка</strong> — не позор. Скорее — плата за самостоятельность.<br /><br />Опасны не ошибки, но их отсутствие. Потому что отсутствие ошибок почти всегда означает отсутствие реальных решений. Кто-то за тебя уже всё решил, а ты лишь аккуратно исполнил.<br /><br />Мы не верим в стерильные траектории и «экологичное» избегание любых рисков. Жизнь не обязана быть мягкой. Она предлагает быть <strong>честным</strong>. Самим с собой.<br /><br />Поэтому со временем понимаешь, что настоящее <strong>достижение</strong> — это не диплом и не галочка в резюме. Это момент, когда ты <strong>начинаешь понимать собственное устройство</strong>.<br /><br />Когда можешь признаться:<br /><br />— вот здесь я ошибся,<br />— вот здесь я сделал вывод,<br />— а вот здесь я выбрал иначе — и не пожалел.<br /><br />Это редкий навык. И именно он отличает человека, который просто прошёл обучение, от человека, который <strong>стал сложнее</strong>.<br /><br />Не каждый дискомфорт — травма. И не каждый страх — сигнал «остановиться».<br /><br />Не каждое напряжение — токсично.<br /><br />Обычно - это просто рост. И это бывает неуютно.<br /><br />Настоящая зрелость начинается там, где заканчивается желание, чтобы всё было приятно, и появляется готовность, чтобы стало <strong>осмысленно</strong>.<br /><br />И тогда особенно ценна становится<strong> любознательность – </strong>форма внутренней свободы, когда ты можешь себе задавать неудобные вопросы. Менять точку зрения. Учиться у тех, кто не похож. Заходить на территории, где ты пока ничего не понимаешь.<br /><br />Студенчество в подлинном смысле — это именно это: не набор лекций, а способность <strong>не перестать интересоваться</strong>.<br /><br />Если вы сейчас студент — официально или по состоянию ума — мы желаем вам не «лёгкого пути», а <strong>собственного</strong>!<br /><br />Не отсутствия ошибок, а <strong>смелости их проживать</strong>.<br /><br />Не готовых ответов, а <strong>хороших вопросов</strong>.<br /><br />Они и есть начало всего стоящего.</div><div class="t-redactor__text">Редакция Олива Пресс </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Почему будущее подготовки — не у школы и не у одиночных репетиторов, а у систем</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ejjic1u9v1-pochemu-buduschee-podgotovki-ne-u-shkoli</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ejjic1u9v1-pochemu-buduschee-podgotovki-ne-u-shkoli?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 25 Jan 2026 20:10:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>власть</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3261-3030-4635-b761-303335623433/photo_2026-01-25_21-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Обсуждаем инициативу Минпросвещения по ограничению распространения экзаменационных материалов </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Почему будущее подготовки — не у школы и не у одиночных репетиторов, а у систем</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3261-3030-4635-b761-303335623433/photo_2026-01-25_21-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Обсуждаемая <a href="https://oliva.press/news/n04sm8vmc1-minprosvescheniya-predlagaet-meri-zaschi" target="_blank" rel="noreferrer noopener">инициатива Минпросвещения</a> по ограничению распространения экзаменационных материалов меняет не только правила доступа к заданиям ОГЭ и ЕГЭ. Она меняет саму <strong>логику подготовки</strong>, тем самым вскрывая структурную проблему, которая долгое время существовала в латентном виде: школа не справляется с задачей подготовки к итоговой аттестации даже в условиях прозрачности. В рамках закрытого экзамена она оказывается в положении института, лишённого инструментов.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Школа и экзамен: несоразмерность задач</strong><br /><br />Формально школа остаётся основным звеном системы образования и именно на неё возложена ответственность за результат. Фактически же между школьным процессом и экзаменационными требованиями давно существует разрыв. Он сглаживался за счёт открытых демоверсий, банков заданий, разборов формата и внешних образовательных ресурсов.<br /><br />Когда экзамен был относительно прозрачен, школа могла ориентироваться на внешнюю рамку: понимать типы задач, требования к оформлению, ожидаемые способы рассуждений. Даже если качество обучения оставляло желать лучшего, существовала возможность компенсировать это за счёт ориентации на формат.<br /><br />С переходом к режиму ограниченного доступа эта компенсация исчезает. Экзамен перестаёт быть воспроизводимой процедурой и всё больше превращается в закрытое испытание, параметры которого известны лишь частично. В такой конструкции школа оказывается структурно беспомощной: она не может ни адаптировать программу, ни выстроить индивидуальные траектории, ни обеспечить ученику опыт работы с неопределённостью.<br /><br /><strong>Закрытый экзамен как фактор институционального сдвига</strong><br /><br />Важно отметить: речь идёт не о борьбе с утечками или недобросовестными практиками — это лишь поверхностный слой. По сути, экзамен выводится из пространства открытого обсуждения. Информация о том, <em>что именно может быть проверено и в какой логике</em>, становится либо фрагментарной, либо косвенной.<br /><br />Это радикально меняет требования к подготовке. Форматное «натаскивание» теряет смысл, а механическое воспроизведение шаблонов перестаёт работать. На первый план выходят навыки, которые сложно стандартизировать: понимание предмета, умение рассуждать, переносить знания, работать с нетиповыми задачами.<br /><br />И здесь становится очевидно, что массовая школа к такой задаче не готова — не по вине конкретных учителей, а по самой своей конструкции.<br /><br /><strong>Репетиторство как ответ на неопределённость — и его пределы</strong><br /><br />В этих условиях роль репетиторов закономерно усиливается. Уже сегодня значительная часть семей воспринимает репетиторство не как дополнение, а как основной канал подготовки. При закрытом экзамене эта тенденция только усиливается: индивидуальная работа, гибкость, возможность быстро перестраивать подходы оказываются критически важными.<br /><br />Однако и здесь обнаруживается предел. Одиночный репетитор, каким бы сильным он ни был, остаётся уязвимым:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">он работает в изоляции,</li><li data-list="bullet">вынужден самостоятельно держать методологию, диагностику, мотивацию и контроль качества,</li><li data-list="bullet">не может масштабировать удачные практики,</li><li data-list="bullet">подвержен выгоранию и профессиональной замкнутости.</li></ul><br />В условиях правовой неопределённости и размытых границ допустимого образовательного контента эта уязвимость лишь усиливается. Подготовка уходит в закрытые форматы, исчезает пространство профессионального обмена, возрастает зависимость от личного опыта и интуиции.<br /><br /><strong>Логичный следующий шаг: от индивидуальной практики — к системе</strong><br /><br />Именно здесь проявляется главный структурный сдвиг, который пока редко проговаривается вслух. Если школа не справляется, а одиночный репетитор не тянет масштаб и сложность задачи, возникает третья форма — <strong>системная репетиторская школа</strong>.<br /><br />Речь не о курсах и не о платформах в привычном смысле. Речь о самостоятельных образовательных системах, в которых:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">есть единая методологическая рамка;</li><li data-list="bullet">преподаватели работают не поодиночке, а в команде;</li><li data-list="bullet">существует внутренняя экспертиза, обсуждение сложных случаев, развитие подходов;</li><li data-list="bullet">ответственность за результат распределена, а не лежит на одном человеке.</li></ul><br />Такие структуры способны делать то, что недоступно ни школе, ни одиночному репетитору: выстраивать длинные образовательные траектории, учить мышлению, а не формату, готовить к неопределённости как к норме, а не как к исключению.<br /><br /><strong>Социальное измерение проблемы</strong><br /><br />Разумеется, у этого процесса есть и оборотная сторона. Усиление роли репетиторских школ означает рост значения внешнего образования и, как следствие, усиление социального неравенства. Если доступ к системной подготовке становится критическим фактором успеха, то результат всё жёстче зависит от ресурсов семьи.<br /><br />Однако важно понимать, это не результат чьей-то злой воли. Это следствие институционального вакуума. Когда массовая школа не может выполнить ключевую функцию, её берут на себя другие формы — более гибкие и живые.<br /><br /><strong>Итог: система выбирает не идеал, а работоспособность</strong><br /><br />Закрывая экзамен, государство стремится защитить его от профанации. Но одновременно оно запускает цепную реакцию, в которой выживают не формальные институты, а те, кто способен адаптироваться.<br /><br />В этих условиях будущее подготовки к ОГЭ и ЕГЭ — не в возвращении к «чистому школьному обучению» и не в бесконечном расширении индивидуального репетиторства. Оно — в появлении самостоятельных, внутренних, профессионально организованных образовательных систем, которые берут на себя ту часть ответственности, с которой школа объективно не справляется.<br /><br />Это не революция и не протест.<br /><br />Это тихая институциональная эволюция — и, возможно, единственный способ сохранить качество образования в условиях закрытого экзамена.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Татьянин день с двойным смыслом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/kx2cshhv91-tatyanin-den-s-dvoinim-smislom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/kx2cshhv91-tatyanin-den-s-dvoinim-smislom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 26 Jan 2026 13:32:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3832-6262-4061-a262-653263306464/IMG_2883.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>25 января в университетских коридорах звучат двойные поздравления: «С Днём студента!» и «С Днём ангела!» А много ли среди студентов, действующих и бывших, тех, в чью честь назван праздник? </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Татьянин день с двойным смыслом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3832-6262-4061-a262-653263306464/IMG_2883.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор статьи: Алёна Юрченко<br />Автор фото: Вадим Мелешко</div><div class="t-redactor__text">25 января в университетских коридорах звучат двойные поздравления: «С Днём студента!» и «С Днём ангела!» А много ли среди студентов, действующих и бывших, тех, в чью честь назван праздник? Считают лисами Татьяны этот день личным торжеством? И с каким характером — решительным, как у их святой покровительницы, или творческим, как у пушкинской героини-тезки — ассоциируют своё имя современные его обладательницы?</div><blockquote class="t-redactor__quote">Удивительный день! Наверное, тем, что даже самиТатьяны не помнят о нем!</blockquote><div class="t-redactor__text">начинает свой рассказ Степан Еремеев, первокурсник ИСИКТ РосНОУ направления «Математическое обеспечение и администрирование информационных систем».</div><blockquote class="t-redactor__quote">В этот день всем Татьянам сопутствует хоть и небольшая, но удача. Из моего окружения припоминаю только одну Татьяну, но это не делает ее менее значимой: ведь она - моя мать. И поэтому имя Татьяна ассоциируется у меня с теплотой и заботой, с чем-то родным сердцу</blockquote><div class="t-redactor__text">добавляет юноша. – К сожалению, свой День ангела мама не празднует». <br /><br />У Дарьи Бородаевой, студентки 3 курса направления «Реклама и связи с общественностью», в окружении есть одна-единственная Татьяна – ее одногруппница. Даша не знает, считает ли подруга 25 января своим личным праздником, но планирует ее обязательно поздравить.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Так как я сама - студентка, знакомых у меня много, но вот Таня - одна, и она настолько светлый и добрый человек, что просто нельзя не поздравить её в день её ангела, - говорит Даша. - Наши ассоциации часто зависят именно от нашего окружения и жизненного опыта, поэтому у меня имя Татьяна вызывает только улыбку и приятные воспоминания, ведь моя знакомая очень милая и искренняя</blockquote><div class="t-redactor__text">Алексей Марусев, выпускник НИУ МИЭТ (Московский институт электротехники) считает Татьянин день больше МГУшным, чем общевузовским, праздником, которому особое внимание уделяет ректор Ломоносовского университета Виктор Антонович Садовничий. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Если же говорить о знакомых мне Татьянах, все они -довольно сильные личности, некоторые особо сильные, волевые, - отмечает Леша. – Не знаю, считают ли они этот день праздником вообще, не особо заметно. Мы, студенты МИЭТ, тоже не считали этот день праздником: больше кто-то внешний поздравлял при случае, или родители. У студентов в это время была сессия или уже начало отдыха после сессии</blockquote><div class="t-redactor__text">Для Марии Лукаш, четверокурсницы Института современного искусства направления «Графический дизайн», имя «Татьяна» ассоциируется с теплым и заботливым человеком.</div><blockquote class="t-redactor__quote">К сожалению, сейчас в окружении вообще нет знакомых Татьян, поэтому никого с Днем ангела 25 января поздравить не могу, - сетует Маша. Единственная Татьяна, которую знала – моя покойная тетя. А с Днём студента друг друга ежегодно поздравляем, непременно</blockquote><div class="t-redactor__text">А вот Марии Шарпило, выпускнице МГК имени Чайковского, имя «Татьяна» не по душе.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я не люблю это имя: у меня оно ассоциируется с какой - то рандомной тетей 40+ из моего детства. Как и Людмила...Галина. Что-то априори возрастное. Ну и с чертами ассоциируется соответствующими. Все Татьяны у меня обитают только на работе, в том числе и директор школы Татьяна. Вот там всех Татьян поздравляют и даже концерт обычно устраивают приуроченный к их Дню ангела</blockquote><div class="t-redactor__text">делится Маша. <br /><br />Как же отмечают День студента и поздравляют Татьян в других странах? Например, Татьяна Кузина, выпускница филологического факультета МГУ, ныне живущая в Сиэтле (США) считает 25 января личным праздником, с удовольствием поздравляет тезок и радушно принимает поздравления сама.</div><blockquote class="t-redactor__quote">У меня много знакомых Татьян, так навскидку, с кем постоянно общаюсь - 5 человек, плюс знакомых ещё человек 5, наверное, - говорит девушка. – С Днем студента тоже обязательно поздравляю всех причастных и принимаю поздравления. Если говорить об ассоциациях с именем Татьяна, лет 5 назад ответила бы по книжке - «устроительница, учредительница», организатор хороший и т.д. а ещё, как говорится, добрая и скромная. Сейчас не уверена, что вообще именно с именем ассоциирую черты характера</blockquote><div class="t-redactor__text">День студентов в США, отмечает Таня, как государственный праздник точно не отмечают. Но девушка считает своим долгом рассказывать о нем уже своим воспитанникам, которым преподает русский язык как иностранный. <br /><br />Джулия Аморетти, выпускница ГИТИСа, живущая в Италии, вспоминает, что и в АМУ при МГК им. П. И. Чайковского, и в родном вузе 25 января часто ходила с большими компаниями друзей на катки, где проводилисьакции специально для студентов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Что касается именин, наверное, только про Татьяну и вспоминали. Все Татьяны свои именины знают, а обладатели остальных имен – не особо. Я лично только недавно открыла, когда у меня День ангела, - делится Джулия. - А вот в Италии День студенчества не празднуют, думаю, это чисто наша, постсоветская традиция.</blockquote><div class="t-redactor__text">Централизованного и масштабного празднования, а также чествования Татьян, впрочем, не замечал и Александр Зеленцов, выпускник РУТ МИИТ, в уже полюбившейся ему и ставшей вторым домом Грузии.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Похоже этим в Грузии занимаются только местные члены Российского союза молодёжи, - подчеркивает Саша. – И Татьяну Римскую на моей памяти, по крайней мере, вслух, не вспоминали</blockquote><div class="t-redactor__text">Как мы можем наблюдать, праздник, исторически объединяющий чествование святой Татьяны и Дня студента, для многих сегодня теряет своё религиозное значение, сохраняясь как светская или узкопрофессиональная традиция. Образ имени «Татьяна» оказывается крайне субъективным: у одних оно связано с теплом и заботой близких, у других — с формальными отношениями или даже стереотипами. Хотя в России праздник остаётся поводом для поздравлений студентов, за рубежом он либо отмечается в узких кругах соотечественников, либо вовсе незнаком местному сообществу. Таким образом, Татьянин день сегодня существует, в большей степени, как набор разрозненных личных смыслов, чем как единый общенациональный или духовный феномен, демонстрируя эволюцию традиции в современном мире.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3636-3037-4833-b335-373334343662/IMG_2884.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3233-6438-4834-b634-616639333066/IMG_2885.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3832-6633-4661-a334-313734653132/IMG_2886.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6234-6237-4965-a163-643261343066/IMG_2887.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3066-3564-4533-b832-376137343933/IMG_2888.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3736-6362-4234-b939-353232643439/IMG_2889.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3438-3838-4864-b138-393832623436/IMG_2890.jpeg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6263-6364-4735-b538-313138363461/IMG_2891.jpeg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вселенная игр в сердце столицы</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/c2vn9pdef1-vselennaya-igr-v-serdtse-stolitsi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/c2vn9pdef1-vselennaya-igr-v-serdtse-stolitsi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 26 Jan 2026 14:34:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6132-3130-4262-b034-306465633134/DSC07357.JPG" type="image/jpeg"/>
			<description>24-25 января в Москве на площадке ивент-холла «Даниловский» прошел «Игрокон» - крупнейший фестиваль игр и увлечений в России. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вселенная игр в сердце столицы</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6132-3130-4262-b034-306465633134/DSC07357.JPG"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор статьи: Алёна Юрченко<br />Автор фото: Юрий Богров </div><div class="t-redactor__text">24-25 января в Москве на площадке ивент-холла«Даниловский» прошел «Игрокон» - крупнейший фестиваль игр и увлечений в России. Он стал ярчайшим событием года для фанатов настолок, геймеров, создателей игр, косплееров, художников и людей, жаждавших крутых, насыщенных и незабываемых впечатлений. <br /><br />Гостей ждали более 1000 самых разных настольных игр, зоны видеоигр, турниры, мастер-классы, комиксы, аниме, ярмарки, презентации, косплей, специальные гости, лекторий, насыщенная шоу-программа и многое другое из мира поп- и гик-культуры. Весело и увлекательно провести время на фестивале смогли как заядлые игроки, так и новички, семьи с детьми, друзья и влюбленные пары.<br /><br />Старшеклассник Павел Зайцев на Игроконе – впервые. Сюда он пришел с одноклассниками и с большим удовольствием поиграл в «Монополию».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Дома есть коробка, и правила я знал до фестиваля. Это очень интересная, долгая, но при этом понятная игра</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнул Паша. <br /><br />Одноклассница Павла Виктория Чурикова тоже попала на фестиваль впервые и, кроме «Монополии», почти ни во что не играла, потому что мало знакома с настольными играми.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я – косплеер, поэтому и на Игрокон пришла в костюме, но не для конкурса, а просто для себя. Изображаю Аду Вонг, персонажа серии игр Resident Evil, созданной компанией Capcom. Помимо игр, меня на фестивале привлекает косплей-маркет и сувениры. А больше всего — сама атмосфера!</blockquote><div class="t-redactor__text">заявила Вика. <br /><br />Владимир Митяев, в отличие от Виктории и Павла, заядлый игрок в настолки, а «Монополия» для него — классика жанра, которая всегда цепляет.</div><blockquote class="t-redactor__quote">На «Игроконе» при всем при этом я впервые. Мне очень нравится общая атмосфера и особенно многочисленные, красивые косплеи — это прямо круто! Из минусов — нехватка места и большие очереди, - отметил Владимир. - Например, я вынужден ходить в своей куртке, так как в гардеробе места не было. Вспоминается «Комик-Кон»: там было более просторное помещение, людей запускали группами, и было несколько входов, что оптимизировало потоки участников. Здесь же ощущается, что организаторы продали больше билетов, чем позволяет площадь. Но, в целом, впечатления хорошие — я взял билет на два дня и, думаю, приду ещё</blockquote><div class="t-redactor__text">Ксения Жаворонкова, корреспондент газеты «Метро» попала на «Игрокон» впервые, хотя фестиваль проводится уже лет десять.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я с удовольствием познакомилась с новинкой от издательства «Hobby World» - игрой «АКВА». Здесь нужно собирать поле и заполнять сначала кораллами, а затем животными, чтобы складывать узоры. Также я вновь окунулась в чудесный мир «Монополии» - в этот раз из серии «Россия». В 2026, к сожалению, площадка не смогла вместить всех любителей настольных игр, создалась жуткая толпа, но все были приветливы и милы, оттого даже нехватка пространства совсем не чувствовалась</blockquote><div class="t-redactor__text">резюмировала Ксюша. <br /><br />Супруги Юрий и Мария Богровы вместе посещают «Игрокон» уже в третий раз, а для самого Юрия это – уже шестой фестиваль. В ходе нынешнего визита им удалось сыграть в «Парк Паэлья» от Hobby World и Nature от NorthStar Games.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Последняя заимствует механику из очень известной российской игры «Эволюция», созданной выпускником биофака МГУ Дмитрием Кнорре, - пояснил Юрий Богров. - Это игра на развитие стратегического мышления и социального взаимодействия. Например, сильного хищника лучше анонсировать под конец или в середине игры, до этого создав могучую популяцию животных и выстраивая союзы с другими игроками. Фактически игрокам необходимо постоянно договариваться друг с другом. Формат игры быстрый, но жёсткий, она учит использовать случайные элементы и наглядно иллюстрирует процесс эволюции</blockquote><div class="t-redactor__text">На «Игрокон» Мария и Юрий пришли с тремя целями: попробовать новые настольные игры, приобрести памятные сувениры на ярмарке для себя и друзей, а также познакомиться с интересными новинками от разных издательств.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Провели пару интересных диалогов, — с удовольствием поделился Юрий. — Я, в конце концов,живьём увидел человека, переводящего мою любимую настольную ролевую систему — «Мир Тьмы». Собственно, медальоны на груди у нас с Марией - именно оттуда</blockquote><div class="t-redactor__text">Мария Голубева, первокурсница мехмата МГУ имен Ломоносова, выступила на «Игроконе» в роли ведущей настолок: объясняла правила и проводила партии в такие игры, как «Возрождение» и «Моя галерея» от издательства «Фабрика игр». Это достаточно простые и увлекательные игры, которые отлично подходят, например, детям от 10 лет. «Моя галерея», по мнению Маши, чем-то напоминает «Тетрис», а суть «Возрождения» — в захвате территории и постоянном наборе очков за новые постройки.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Для меня это уже второй визит на фестиваль. Больше всего здесь меня впечатляет общая атмосфера: огромное количество людей, которые искренне хотят играть и получают от этого удовольствие, а также косплееры в невероятных костюмах, - поведала студентка. - Всё вместе позволяет получить интересный опыт</blockquote><div class="t-redactor__text">На вопрос о любимой настольной игре Мария ответила, что это трудный выбор, но выделила «Возрождение» и «Бессознательное». По её мнению, подобные игры развивают тактическое и стратегическое мышление, а также понимание того, как действовать для достижения наилучшего результата.<br /><br />Что касается взаимосвязи между учёбой и играми, то, по словам Марии, здесь запускается двусторонний процесс. Логическое мышление, необходимое для игр, безусловно, помогает девушке в учёбе на мехмате. И наоборот — математическая база развивает навыки, полезные для игр. Кроме того, настольные игры для Маши — это способ отдохнуть от формул, переключившись на «математику в действии», воплощенную в игровых механиках.<br /><br />Дарья Бородаева, третьекурсница Российского нового университета, именно на «Игроконе» работала в первый раз, хотя на других похожих фестивалях уже неоднократнобывала.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В основном, я объясняла «Котиков Киото» и «Мою галерею» от «Фабрики игр», а ещё небольшие игры, например, «Море, соль, бумагу». Самыми ходовыми были, конечно же, большие семейные игры, потому что они спокойные и хорошо подходят и детям, и взрослым</blockquote><div class="t-redactor__text">сообщила Даша. <br /><br />На самом фестивале девушку впечатлило невероятное количество косплееров: практически каждый третий посетитель был в каком-то образе. А косплеи участников официального конкурс, уверена Даша - вообще было что-то фантастическое.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я очень люблю такие фестивали как раз за то, что они позволяют встретиться в одной точке самым разным людям. Нас всех объединяет любовь к играм, поэтому подобные мероприятия являются неким центром притяжения и источником новых знакомств – как с людьми, так и с играми, издательствами, тематическими сообществами и многим другим. Лично меня всегда вдохновляют такие фестивали, потому что там я становлюсь частью этого глобального сообщества и получаю ценнейший опыт и новые навыки</blockquote><div class="t-redactor__text">заключила студентка РосНОУ. <br /><br />«Игрокон-2026» в очередной раз подтвердил статус главного события для российской гик-культуры, собрав под одной крышей тысячи гостей — от новичков до опытных игроков. Фестиваль стал не только площадкой для знакомства с новинками игровой индустрии, но и живым пространством для общения, творчества и обмена впечатлениями. Участники отметили насыщенную программу, яркую атмосферу и косплей-сообщество, превратившее мероприятие в настоящий праздник. Несмотря на некоторые организационные сложности, такие как нехватка места и очереди, гости выразили желание вернуться на фестиваль снова, подчеркивая его уникальную роль в объединении людей самых разных возрастов и интересов.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Нынешний &quot;Оскар&quot; показал, что человек как персонаж исчез среди вампиров, ведьм и хвостатых</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/kro00c38y1-nineshnii-oskar-pokazal-chto-chelovek-ka</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/kro00c38y1-nineshnii-oskar-pokazal-chto-chelovek-ka?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 27 Jan 2026 15:47:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>мнение</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3433-6466-4236-b138-383061356461/IMG_2903.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Кинокритик Валерий Кичин - о номинациях на "Оскар-2026"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Нынешний "Оскар" показал, что человек как персонаж исчез среди вампиров, ведьм и хвостатых</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3433-6466-4236-b138-383061356461/IMG_2903.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/01/27/kinokritik-valerij-kichin-o-nominaciiah-na-oskar-2026.html">RG.RU</a></div><div class="t-redactor__text">Учрежденный в 1927 году, дядюшка Оскар с тех пор остается пристрастным наблюдателем и даже куратором процессов, происходящих в кинематографе. Как в зеркале, в предпочтениях Академической премии отражаются парадоксы истории кино, завихрения и тупики его эволюции. Вокруг "Оскара" всегда клубятся споры. Для массового зрителя это знак качества: сказывается мощное рекламное воздействие премиальной кампании. Для людей киноиндустрии это ориентир: чтобы достичь успеха, делай так. В обоих случаях во главе угла не искусство, а коммерция. Она и становится двигателем кинопроизводства.<br /><br />На протяжении десятилетий отчетливо видно, как менялись критерии в кинопроизводстве. Как доля искусства в нем, некогда составлявшая значительную часть репертуара, сокращалась, дойдя теперь до почти неразличимых величин. Считается, что так кинобизнес пытается ответить на требования зрителей. Но есть и обратное влияние: кино постепенно утрамбовывает аудиторию на свой лад, ее формирует.<br /><br />Точкой последнего решающего поворота стала очередная техническая революция в кино - приход компьютерных технологий и открывшиеся головокружительные возможности делать зрелище нового, невиданного уровня. Перед этими перспективами блекли, казались старомодными психологические драмы, комедии нравов и прочие классические жанры, составлявшие основу прежнего кино, наследника литературы и театра. В новом кино даже актер по идее оказался не нужен: его теоретически, а потом и на практике стали заменять цифровые натурщики. Режиссура стала увлеченным поиском новых спецэффектов и открытием фантастических миров, драматургия - разработкой сюжетов, полнее раскрывавших ресурсы новых технологий. Зрелищная фантастика, фильмы с инопланетными существами, монстрами и вампирами стали занимать все большее место, возникли бесконечные ремейки классических ужастиков.</div><div class="t-redactor__text">Можно это считать эволюцией. А можно - деградацией кино. Потому что кино как инструмент познания жизни и ее усовершенствования (так романтически считали его первооснователи) вернулось к своей первозданной сущности - аттракциону, и чем дальше, тем меньше места остается для традиционных киножанров, отодвигая их на второй план, а то и вовсе в зону невидимости.<br /><br />Поэтому если в середине ХХ века - в золотую пору кино - фаворитами "Оскара" были картины типа "Полуночного ковбоя", "Все о Еве", "Моста через реку Квай", "Вестсайдской истории", то XXI век ознаменовался выходом на авансцену картин в лучшем случае уровня "Аватара", в наиболее типичном - "Все везде и сразу", компьютерной стрелялки, которую уже через год после вручения главной премии никто не вспоминал.</div><h2  class="t-redactor__h2">Феномен "Грешников"</h2><div class="t-redactor__text">Сенсацией объявленного недавно списка номинантов стала вампирская сага Райана Куглера "Грешники" - первый в мире фильм, получивший 16 номинаций на "Оскар". До него лидерами были "Все о Еве", "Титаник" и "Ла Ла Ленд" с 14 номинациями у каждого. "Грешники" во многом - стандартный вампирский боевик с фосфоресцирующими, как у кота, глазами кровососов и литрами клюквенного сока, имитирующего кровь. Многое здесь и от типового Blaxploitation movie - протестного кино чернокожих. По-настоящему выдающейся здесь мне кажется работа композитора Людвига Горанссона и режиссеров по звуку: сквозь скорлупу социального реализма время от времени в фильме проклевывается плоть мюзикла с роскошной стилизацией под фолк-блюз-мистику - эти атмосферные эпизоды сняты техникой IMAX и впечатляют. Интересно работает Майкл Джордан в двойной роли братьев Смоуков. Но никаких особых новаций не предлагают ни сценарная разработка, ни режиссура, ни актерская игра в этой афроамериканской версии давнего триллера Роберта Родригеса "От заката до рассвета" - остается предположить, что щедрость академиков по отношению к неплохому, но рядовому фильму обусловлена, как часто бывает, побочными соображениями политкорректности. Либо гипнозом распиаренной фигуры режиссера, вошедшего в список "людей, меняющих мир" и, по версии Time, в сотню влиятельнейших персон планеты.</div><div class="t-redactor__text">Впрочем, 16 номинаций лестны, но не определяют финальный успех: вполне возможно, эта гора родит пару-другую побед во второстепенных категориях, так уже не раз бывало. Но рекорд в истории "Оскара" зафиксирован, формально фильм уже в ареопаге великих. Что и требовалось доказать.</div><h2  class="t-redactor__h2">Сентиментальные ценности</h2><div class="t-redactor__text">По регламенту лучший фильм академики будут выбирать из десяти кандидатов; некоторые оказались в списке явно "до кучи". Всерьез рассматриваются фильмы "Гамнет" (версия шекспировской биографии в период создания "Гамлета" от Хлои Чжао), "Битва за битвой" Пола Томаса Андерсона с Леонардо Ди Каприо и Бенисио Дель Торо, спортивная драма "Марти Великолепный" с культовым Тимоти Шаламе, новая версия "Франкенштейна" от Гильермо Дель Торо, упомянутые "Грешники" и норвежский фильм "Сентиментальная ценность" Йоакима Триера с россыпью первоклассных актерских работ, тоже попавших в номинации.</div><div class="t-redactor__text">С этой картиной есть странные проколы. Скажем, Стеллан Скарсгард, сыгравший в фильме, несомненно, главную роль, почему-то попал в категорию актеров на роли второго плана. Но в целом этот "фильм на иностранном языке" собрал более чем почетное число номинаций - девять. Номинированы практически все ведущие актеры, есть шанс победить и в категории "Лучший международный фильм". Симпатии ценителей классического стиля отданы именно этой картине, но у академиков свои критерии и предпочтения, кроме художественных.</div><div class="t-redactor__text">Расстреляв весь арсенал, способный поразить зрителя, франшиза великого Джеймса Кэмерона "Аватар" со своим третьим фильмом номинирована только в двух категориях - "Костюмы" и "Визуальные эффекты". Она все еще держит рекордные места по кассовым сборам, но явно сдувается, и вопрос о том, сможет ли она продержаться задуманный срок, становится вопросом чести.<br /><br />Резко сдал и второй фильм сказочной франшизы "Злая" - посредственно прошел в прокате и собрал квелые отзывы. И если первый фильм в прошлом году получил 10 номинаций и выиграл два "Оскара", у второго шансов практически нет.<br /><br />В целом нынешний "Оскар" подтверждает тенденцию: человек как интересующий авторов персонаж потерялся в сонме вампиров, ведьм и хвостатых аватаров.<br /><br />Церемония вручения "Оскара-2026" пройдет в ночь с 15 на 16 марта, вписав еще одну спорную страницу в историю мирового кино.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Студенчество — время больших возможностей и напряженных раздумий</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9oeahzp521-studenchestvo-vremya-bolshih-vozmozhnost</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9oeahzp521-studenchestvo-vremya-bolshih-vozmozhnost?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 27 Jan 2026 17:44:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6639-3864-4933-b036-303562303761/IMG_2909.png" type="image/png"/>
			<description>Эксперты рассказали&nbsp;о кампусах будущего, цифровизации и ценности каждого предмета в&nbsp;учебном плане вузов</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Студенчество — время больших возможностей и напряженных раздумий</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6639-3864-4933-b036-303562303761/IMG_2909.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко<br /><a href="https://vk.ru/album-132225910_309869167">Источник изображений </a></div><div class="t-redactor__text">В преддверии Дня студента заместитель министравысшего образования и науки РФ Андрей Омельчук встретился с журналистами «Первого студенческого агентства» и студентами различных вузов России. Мероприятие прошло в Ситуационном центре Правительства Москвы и посвящалось развитию студенческой среды, инфраструктуры и цифровых сервисов, а также комплексному подходу к составлению учебных планов.<br /><br />Развитие инфраструктуры и цифровой среды<br /><br />Замглавы Минобрнауки отметил, что передовая инфраструктура и цифровая среда, создаваемые в рамках нацпроекта «Молодёжь и дети», формируют условия для качественного образования и научной деятельности. К 2036 году сеть из 40 современных кампусов станет фундаментом для реализации амбиций студентов и молодых учёных. Замминистра подчеркнул активную роль студенческого сообщества, которое уже сейчас разрабатывает собственные решения, в том числе внутри платформы MAX. <br /><br />Также в рамках нацпроекта по всей стране открываются молодёжные лаборатории, Передовые инженерные школы, проводятся олимпиады, конкурсы и обновляются студенческие общежития. Программа «Приоритет-2030» продлена до 2030 года. <br /><br />Представитель московского правительства Марина Прозорова добавила в ходе встречи, что столица создаёт условия для карьеры студентов, например, через журналистский проект «СПЕЦКОР», где ежегодно выпускаются тысячи публикаций.<br /><br />Ключевой темой обсуждения стал федеральный проект по созданию сети современных кампусов, которые должны стать многофункциональными центрами, интегрированными в городскую жизнь. Примером уже служит кампус МГТУ им. Баумана в Москве.<br /><br />К 2030 году планируется создать 25 кампусов, а к 2036 – 40. На сегодня уже отобраны 17 проектов в двух волнах, ещё 8 определены отдельными поручениями президента. В декабре 2025 года стартовал отбор на создание минимум 15 новых кампусов, итоги которого подведут в августе 2026.<br /><br />Также обсудили развитие национального мессенджера MAX. Более 1000 вузов уже используют его для коммуникации. Проведённый хакатон собрал более 2,7 тыс. студентов, разрабатывающих сервисы для платформы. <br /><br />«Лишние» предметы: молодежный миф или объективная реальность <br /><br />Для системы школьного образования характерны бурные дискуссии по теме: «Все предметы – «лишние» в старших классах, кроме тех, которые ученик будет сдавать на ЕГЭ». Сторонники такого подхода заботятся об ограждении старшеклассников от перегрузок, противники настаивают на всестороннем и гармоничном развитии личности по античному принципу. Как же дело обстоит в школе высшей? Одной из важных тем, затронутых на встрече с Андреем Омельчуком, стало наполнение учебных планов вузов. Андрей Владимирович отметил, что в большинстве образовательных учреждений они составляются с учетом как запросов студентов, так и требований работодателей и рынка труда, и в них не бывает «лишних» предметов, даже если ценность каждой отдельной дисциплины не всегда очевидна по факту ее освоения.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мое студенчество было очень ярким и насыщенным: перепробовал все, с точки зрения возможных активностей. Мы делали студенческую газету, снимали фильмы, занимались студенческим самоуправлением, работали вожатыми в детских лагерях, к концу обучения добавилась научная деятельность, - рассказал Андрей Владимирович. – Я окончил Тюменский индустриальный университет по специальности «антикризисное управление» и еще в процессе обучения задал одному из наставников вопрос: зачем мы учим столько предметов? У меня на первом курсе зачетка была исписана вся: девять зачетов, пять экзаменов уже в первом семестре, пробная курсовая работа</blockquote><div class="t-redactor__text">Как пояснил замминистра, на младших курсах ему и коллегам преподавали арбитраж, экономику, управление и высшую математику, причем, если первые три дисциплины казались очевидно прикладными, последняя, абстрактная, непонятно, зачем была нужна вообще. Однако, когда на старших курсах у студентов появились такие предметы, как теория вероятностей, математическое моделирование, осознание пришло. К тому, что проходили на курсе высшей математики, Андрей Владимирович и его однокурсники добавили то, как это можно применить в решении чисто экономических задач. А огромный юридический блок помог замглавы Минобрнауки уже с приходом на госслужбу.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Для того, чтобы работать с законодательными актами, нормативными документами, надо понимать их логику, - подчеркнул Андрей Омельчук. – Я не профессиональный юрист, но успешно с ними работаю, поскольку понимаю конструкции. На личном примере могу подтвердить, у меня в учебном плане не было «лишних» предметов: все пригодились</blockquote><div class="t-redactor__text">Замглавы Минобрнауки поддержал проректор по учебной работе Российского нового университета Григорий Александрович Шабанов. Он подчеркнул, что, с точки зрения федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС) не существует «лишних» дисциплин.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Все предметы в учебном плане жестко регламентированы Федеральными государственными образовательными стандартами (ФГОС), которые формируют необходимые выпускнику компетенции. Вуз, формулируя эти навыки, подбирает именно те дисциплины, которые их обеспечивают. Данный процесс напрямую связан с профессиональными стандартами, что дополнительно обосновывает целесообразность каждой учебной дисциплины</blockquote><div class="t-redactor__text">резюмировал Григория Александрович. <br /><br />Проблема, с точки зрения эксперта РосНОУ, может заключаться не в «лишнем» предмете, а в качестве учебного плана. Если дисциплина дублирует ранее изученный материал или не привносит новых знаний, это, уверен Григорий Александрович, свидетельствует о недостатках в проектировании учебного плана или содержания курсов, а не об «избыточности» самого предмета.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Для студента «лишние» дисциплины — часто вопрос субъективного восприятия. Молодой человек может считать некоторые предметы ненужными по нескольким причинам: он еще не осознает их значимость для будущей профессии, может ошибаться в выборе карьерного пути или планировать деятельность в иной сфере. Однако такая «ненужность» часто бывает неочевидной, так как ценность многих знаний раскрывается позднее в профессиональной практике</blockquote><div class="t-redactor__text">заключил Григорий Шабанов. <br /><br />Системный подход к развитию студентов<br /><br />Если в сознании молодых людей присутствуют «лишние» предметы, возможно, есть и те, которых им не хватает? Что на этот счет думают преподаватели? Например, Андрей Наумович Иоффе, заведующий лабораторией развития личностного потенциала в образовании Московского городского педагогического университета (МГПУ) полагает, «набросать» таких предметов можно, но надо начинать с ожидаемого результата и наличия учебников, а также подготовленных кадров.</div><blockquote class="t-redactor__quote">У нас была этика и философия в институте (в советское время) - лучше бы не было. Для педагогов явно не хватает курса-мастерской по разработке занятия, чтобы хотя бы одно образцовое у него было в портфолио. А начинать, на мой взгляд, нужно с портфолио выпускника вуза, обращать пристальное внимание на дипломную работу</blockquote><div class="t-redactor__text">советует Андрей Наумович. <br /><br />Эксперт МГПУ рекомендует начинать каждый курс с позиции портфолио студента: где-то это может быть проект, где-то - научная, где-то эссе, аналитическая справка. Что же касается добавления универсальных для всех вузов дисциплин, по мнению Андрея Иоффе, это может быть культура мышления (в том числе проектного и исследовательского), культура общения, основы мировой культуры (можно развернуть как духовное наследие человечества, копилку ценностей цивилизации).</div><blockquote class="t-redactor__quote">Также я бы включил основы социально-эмоционального развития и эмоциональный интеллект (управление эмоциями), предмет «Человек в виртуальном пространстве», «Шедевры мировой художественной литературы и кино</blockquote><div class="t-redactor__text">дополняет Иоффе. <br /><br />Как видим, мнения экспертов подтверждают системный подход нашего государства к созданию среды для развития студентов. Стратегия включает как масштабные инфраструктурные проекты (кампусы, цифровые платформы), так и внимание к содержанию образования. Личный опыт замминистра высшего образования и науки стал яркой иллюстрацией ключевой идеи: разностороннее образование, сочетающее фундаментальные знания и практические навыки, формирует гибкое мышление, необходимое для профессионального успеха в будущем. Современные условия обучения и цифровые инструменты призваны максимально раскрыть потенциал каждого студента.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6331-3539-4765-b666-623938623730/IMG_2913.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3837-6432-4938-a465-393564323635/IMG_2912.png"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3265-6465-4161-b332-383263623166/IMG_2910.png">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="false">
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cxnnna3e81-soobschestvo-korporativnih-muzeev-prezen</link>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперт Солнцева: не менее 10 стран заинтересованы в квантовых технологиях РФ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rifbeaysy1-ekspert-solntseva-ne-menee-10-stran-zain</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rifbeaysy1-ekspert-solntseva-ne-menee-10-stran-zain?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 28 Jan 2026 15:54:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<category>эксперт</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3135-3830-4237-a165-386331656265/IMG_2919.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>При этом, отметила директор по квантовым технологиям госкорпорации "Росатом", речь именно о коммерческом интересе</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперт Солнцева: не менее 10 стран заинтересованы в квантовых технологиях РФ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3135-3830-4237-a165-386331656265/IMG_2919.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/nauka/26273751">ТАСС</a><br /><a href="https://ria.ru/20240809/solntseva-1964755594.html">Источник изображения</a></div><div class="t-redactor__text">Как минимум 10 стран заинтересовались опытом России по развитию квантовых вычислений. Об этом сообщила директор по квантовым технологиям госкорпорации "Росатом" Екатерина Солнцева на первой отраслевой конференции по квантовым технологиям.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Самые разные страны обращаются к нам за уже имеющимся у нас опытом развития квантовой программы</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказала Солнцева.<br /><br />Как следует из презентации, сопровождавшей ее доклад, приоритетных стран-партнеров, которые интересуются российскими квантовыми продуктами, не меньше десятка. При этом, отметила Солнцева, речь именно о коммерческом интересе. "В части науки, безусловно, Китай является партнером номер один", - подчеркнула она.<br /><br />Российский квантовый проект, по словам Солнцевой, является одним из наиболее эффективных в мире по соотношению финансовых затрат и достигнутых результатов. "Есть США и Китай, которые далеко впереди - они начали раньше и потратились больше, они смогли консолидировать у себя много представителей научной мысли. Дальше идет группа стран, примерно 10, которые за последние 10 лет стартовали свои квантовые программы. И есть страны, которые внимательно смотрят на эти 10: у кого и что получилось. Конечно, они посматривают и на США, и на Китай. Но тут надо понимать, что Америка и Китай - это лидеры, которые не очень заинтересованы в том, чтобы с кем-то чем-то делиться. Поэтому большее внимание вызывают именно те 10 стран, которые начали развивать квантовые программы, и из этих стран наша квантовая программа оказалась самой сильной", - рассказала Солнцева. По ее словам, находясь на 11-м месте по объему финансирования государственных программ в квантовых вычислениях, Россия смогла продемонстрировать один из самых высоких практических результатов среди стран, которые включились в квантовую гонку после лидеров - США и Китая. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Музаев: Оценка поведения не должна влиять на переход на новую ступень образования</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/r1rkjz1h41-muzaev-otsenka-povedeniya-ne-dolzhna-vli</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/r1rkjz1h41-muzaev-otsenka-povedeniya-ne-dolzhna-vli?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 29 Jan 2026 15:06:00 +0300</pubDate>
			<category>мнение</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6332-6661-4963-a438-393934613034/IMG_2929.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Оценка за поведение не должна влиять на судьбу ребенка, на его переход с одной ступени образования на другую.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Музаев: Оценка поведения не должна влиять на переход на новую ступень образования</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6332-6661-4963-a438-393934613034/IMG_2929.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/01/29/muzaev-ocenka-povedeniia-ne-dolzhna-vliiat-na-perehod-na-novuiu-stadiiu-obrazovaniia.html">RG.RU</a></div><div class="t-redactor__text">Оценка за поведение не должна влиять на судьбу ребенка, на его переход с одной ступени образования на другую. Так считает глава Рособрнадзора Анзор Музаев. Введение <a href="https://rg.ru/2026/01/19/ball-po-pravilam.html" target="_blank" rel="noreferrer noopener">оценки за поведение</a> обсудили на международной конференции "Форсайт образования: университет будущего", которая проходит в Москве в Финансовом университете при Правительстве РФ.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Вспомните: эти оценки давали сигнал: с поведением что-то не так, нужно как-то скорректировать. Это была оценка во многом для родителей, чтобы дать им понять: нужно научить ребенка, что так делать нельзя</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал Музаев.<br /><br />Он напомнил, что Минпросвещения сейчас проводит эксперимент по выставлению оценок за поведение в семи регионах страны.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Ясно одно: оценка за мелкую провинность не должна влиять на судьбу ученика или перевод из одного класса в другой или на более высокую ступень образования, тут подход должен быть многогранный</blockquote><div class="t-redactor__text">отметил Анзор Музаев.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Домашнее задание в эпоху ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/dv6m9obs41-domashnee-zadanie-v-epohu-ii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/dv6m9obs41-domashnee-zadanie-v-epohu-ii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 30 Jan 2026 11:44:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6563-3636-4662-b339-666166663031/IMG_2935.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Нужна эволюция, а не запреты!</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Домашнее задание в эпоху ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6563-3636-4662-b339-666166663031/IMG_2935.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко <br />Автор фото: Вадим Иванович Мелешко </div><div class="t-redactor__text">Систему домашних заданий в российских школах необходимо кардинально пересмотреть, чтобы снизить чрезмерную нагрузку на детей. Такое мнение высказала председатель комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Яна Валерьевна Лантратова.<br /><br />Парламентарий убеждена, что необходимо «перестроить учебный процесс таким образом, чтобы основная нагрузка приходилась на занятия в школе, а домашние задания выполняли роль закрепления и не были бы столь обременительными». По мнению депутата, задания на дом должны стать более творческими, чтобы заинтересовать школьников. Однако, Яна Валерьевна отмечает и серьезные вызовы: «Открывшиеся с появлением интернета возможности для списывания — это вызов для системы образования. Одни только нейросети, которые могут сгенерировать что угодно, ставят множество вопросов». <br /><br />Яна Лантратова подчеркивает, что технические меры, такие как блокировка сайтов, проблему не решат. Требуется менять саму суть заданий.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Наличие готовых домашних заданий — вершина айсберга вызовов в системе образования, основная его часть лежит в перестройке системы домашних заданий как таковых с учетом новых технологий</blockquote><div class="t-redactor__text">заключает депутат. <br /><br />С идеей о необходимости перемен согласны и эксперты в сфере образования, но они призывают к осторожности и балансу. Эльвира Валерьевна Лихачева, заведующая кафедрой общей психологии и психологии труда Российского нового университета, считает, что объем и характер заданий должны строго учитывать возрастные особенности и возможности учеников. При этом психологпредупреждает, что простая замена обычных заданий на творческие не панацея.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Творческие задания, действительно, могут вызывать интерес у детей, но для их выполнения требуется больше времени, наличие уже усвоенного багажа знаний, сформированные умения и навыки, вдохновение</blockquote><div class="t-redactor__text">отмечает Лихачева. Она поясняет, что каждое задание имеет свою цель: одни направлены на автоматизацию навыков, другие — на развитие креативности. Избыток творческих задач может привести к обратному эффекту: «они утратят свой эффект, став рутиной... приведут к выгоранию ученика». Кроме того, эксперт указывает на риск, когда работу вместо ребенка выполняют родители, что превращает хорошую идею «из картины в карикатуру».<br /><br />Лихачева также уверена, что ни творческие задания, ни запреты не решат проблему использования интернета и ИИ для списывания. Выход она видит в просвещении:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Если детям, да и учителям объяснить суть искусственного интеллекта... как отличить качественную информацию от сгенерированной абракадабры, то, наоборот, это поможет повысить субъектность у детей</blockquote><div class="t-redactor__text">По мнению Эльвиры Валерьевны, человек должен быть «грамотным пользователем», который осознанно проверяет информацию, а интернет и ИИ воспринимает не как источник истины, а как инструмент для поиска.<br /><br />Ирина Александровна Колиниченко, доцент кафедры психологии Московского гуманитарного университета, в целом, поддерживает предложение Яны Лантратовой:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Изменение формата полезно для человека любого возраста. Творчество всегда развивает лучше рутинных заданий. Заставляет думать, искать варианты ответов. Идея хорошая</blockquote><div class="t-redactor__text">Однако, эксперт обращает внимание на практическую сторону:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Учителям потребуется больше времени на составление таких заданий</blockquote><div class="t-redactor__text">Дискуссия о будущем «домашки» вышла за рамки проблемы простого снижения нагрузки. Перед системой образования стоит комплексная задача: найти баланс между тренировкой навыков и развитием креативности, а также интегрировать цифровые инструменты в учебный процесс. Эксперты сходятся во мнении, что путь к успеху лежит не через запреты, а через изменение подходов и повышение цифровой грамотности, где критическое мышление ученика и новое педагогическое мастерство учителя становятся главными и наилучшими ответами на вызовы времени.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Орешкин: Домашние задания для школьников почти утратили смысл из-за ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xrk673yp81-oreshkin-domashnie-zadaniya-dlya-shkolni</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xrk673yp81-oreshkin-domashnie-zadaniya-dlya-shkolni?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 30 Jan 2026 16:14:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>мнение</category>
			<category>эксперт</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6638-3732-4836-a663-386431303932/1000030769.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Домашние задания для школьников почти потеряли смысл в связи с широким распространением технологий искусственного интеллекта</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Орешкин: Домашние задания для школьников почти утратили смысл из-за ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6638-3732-4836-a663-386431303932/1000030769.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/01/30/oreshkin-domashnie-zadaniia-dlia-shkolnikov-pochti-utratili-smysl-iz-za-ii.html">RG.RU</a><br /><a href="https://news.ru/vlast/v-administracii-prezidenta-obyavili-o-konce-prezhnej-modeli-globalizacii">Источник изображения </a><br /><br />Домашние задания для школьников почти потеряли смысл в связи с широким распространением технологий искусственного интеллекта, которыми дети активно пользуются, заявил заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин, выступая на открытии Январских Экспертных диалогов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Искусственный интеллект, который стремительно ворвался в жизнь, уже преобразовал то, как учатся наши дети. Если кто не знает, стандартными приложениями с искусственным интеллектом дети уже начали решать домашние задания. Домашние задания потеряли практически полный смысл</blockquote><div class="t-redactor__text">отметил Орешкин, его цитирует <a href="https://tass.ru/obschestvo/26295693" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ТАСС</a>.<br /><br />Однако в то же время ИИ может дать множество возможностей для развития системы образования. Главное, чтобы эти технологии помогали учителям и ученикам, а не мешали обучению.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Те страны, которым удастся построить правильные платформенные решения, которым удастся правильно внедрить искусственный интеллект, который будет помогать учителям, помогать ученикам, а не мешать их обучению, будут, конечно же, лидировать в качестве образования</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнул Орешкин.</div><div class="t-redactor__text">Ранее замглавы администрации президента РФ заявил, что с 2046 года население планеты начнет сокращаться.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>РосНОУ в Сочи: «КиВиН» как старт к вершинам КВН и личностному росту</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cs8s5khee1-rosnou-v-sochi-kivin-kak-start-k-vershin</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cs8s5khee1-rosnou-v-sochi-kivin-kak-start-k-vershin?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 30 Jan 2026 16:50:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3634-3861-4239-b137-646438373663/1000030770.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>С 15 по 28 января 2026 года в Сочи проходил 37-й Международный фестиваль команд КВН «КиВиН-2026».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>РосНОУ в Сочи: «КиВиН» как старт к вершинам КВН и личностному росту</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3634-3861-4239-b137-646438373663/1000030770.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко <br />Фото: Наталья Теряева <br /><br />С 15 по 28 января 2026 года в Сочи проходил 37-й Международный фестиваль команд КВН «КиВиН-2026». Событие собрало 615 команд со всех регионов России и других стран.<br />Январский фестиваль – начало сезона КВН, не столько праздник для участников, сколько важный творческий этап на пути к главным финалам сезона.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Фестиваль в Сочи открыт для всех команд, независимо от уровня, - рассказала Наталья Сергеевна Теряева, руководитель студии комедии, главный специалист департамента по делам молодёжи и воспитательной работе Российского нового университета. - Чтобы попасть туда, нужно просто зарегистрироваться на сайте мероприятия. Бывает, что команды приезжают выступить в первый раз, но я не рекомендую такой подход — для начала лучше получить игры в лигах, как это сделала, например, наша команда «Бэд Бойз». Мы год играли во втором дивизионе Московской студенческой лиги и лиге «Верхневолжье», достигли определённого уровня и только потом поехали на фестиваль в Сочи</blockquote><div class="t-redactor__text">Как пояснила Наташа, «КиВиН» - не конкурс в привычном смысле, а смотр-отбор. Команды показывают визитку — стандартное приветствие — а эксперты и редакторы телевизионных лиг (Премьер-лиги, Первой лиги, Высшей лиги и других) смотрят на них и решают, в какую лигу команда может пойти дальше. Можно сказать, что фестиваль - это стартовая площадка для «карьерного роста» в КВН. <br />Фестиваль в Сочи длился две недели и, помимо выступлений участников, включал в себя множество активностей, таких, как форум «КВН - Школа лидеров», вечерние конкурсы (вроде «Голоса» или стендап-вечера), интеллектуальные квизы, турниры по шахматам, теннису, FIFA. Всё это создаёт насыщенную атмосферу живого общения и развития. </div><blockquote class="t-redactor__quote">КВН сегодня — это больше, чем игра, это педагогический инструмент и платформа для личностного роста. Это многопрофильный клуб, где студенты могут пробовать себя в сценарном, актёрском, режиссёрском, организационном деле, - уверена Наталья Теряева. - Я как руководитель вижу свою цель в том, чтобы помогать ребятам социализироваться, превращаться из студентов во взрослых людей, и получаю от этого огромное удовлетворение</blockquote><div class="t-redactor__text">Для поддержания высокого уровня игры в Российском новом университете действительно созданы все условия: есть студия комедии с разными направлениями — КВН, импровизация, стендап. Как говорит Наташа, стендап и импровизация – не конкурирующие направления, а важные помощники для развития КВН-щика, пусть даже с ее мнением не все внутри движения согласны. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Наше выступление было запланировано на третий день фестиваля, но работа над ним началась задолго до этого. Мы приехали только к нашему выходу, потому что команда активно редактировала материал и заранее в Москве, и на месте в Сочи. Этот процесс очень долгий — от сбора выступления и написания шуток до постоянной шлифовки. Например, в финале мы даже подняли и постарались обыграть острую проблему с нашим общежитием</blockquote><div class="t-redactor__text">поделилась руководитель студии комедии РосНОУ. <br />Самое сложное в подготовке, по мнению Наташи — это психологический аспект: держать себя в руках и не бояться. Сочинская сцена, отмечает девушка, очень обязывает и даже немного пугает. Самый напряжённый момент — режим ожидания, когда команда выступает, например, двухсотой, и очень долго ждёшь своей очереди. За это время можно сильно перенервничать и «перегореть» ещё до выхода. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы, конечно, переживали — это нормально и даже правильно. Как мне кажется, когда волнения нет совсем, выступаешь хуже, - подчеркивает Теряева. - Идеально — это умеренное волнение за кулисами, которое на сцене уходит, и ты можешь собраться и показать всё, на что способен. Старались по максимуму поддерживать своих ребят, ведь для многих это был первый такой серьёзный опыт, поэтому, на мой взгляд, выступили достойно</blockquote><div class="t-redactor__text">После сочинского «КиВиНа» у ребят осталось приятное послевкусие. Команды РосНОУ активно строят планы на будущее. Ближайшая цель — фестиваль «Лампа» в Москве, куда уже зарегистрировались три команды от университета и одна от колледжа. <br />Участие РосНОУ в «КиВиНе-2026» стало важным этапом для команд университета, позволившим им пройти серьёзный отбор и получить профессиональную оценку в атмосфере творческого обмена опытом. Фестиваль подтвердил, что КВН в вузе — это не только юмор, но и эффективная система воспитания и социализации, где студенты развивают ключевые навыки и преодолевают себя, чтобы достойно представлять alma mater на ведущих площадках страны. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>После кремния</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/0bvlje20g1-posle-kremniya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/0bvlje20g1-posle-kremniya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 31 Jan 2026 11:29:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6263-3566-4339-a230-616437303436/ChatGPT_Image_31__20.png" type="image/png"/>
			<description>Возможные траектории развития интеллекта, энергии и суверенитета</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>После кремния</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6263-3566-4339-a230-616437303436/ChatGPT_Image_31__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>Возможные траектории развития интеллекта, энергии и суверенитета</strong><br /><br />В XXI веке спор об искусственном интеллекте всё ещё ведётся так, будто вопрос сводится к вычислительной мощности, качеству алгоритмов и объёму данных. Однако по мере насыщения кремниевой парадигмы становится очевидно: <strong>ключевым ограничением ИИ является не интеллект как таковой, а энергия, субстрат и способ его воплощения</strong>.<br /><br />Именно здесь открывается окно возможностей — не только для двух глобальных центров силы, но и для стран, которые сегодня не участвуют в гонке за гигантскими дата-центрами.<br /><br /><strong>1. Технологии после кремния: снятие энергетического барьера</strong><br /><br />Кремниевая микроэлектроника оказалась исключительно успешной, но её фундаментальный недостаток очевиден: <strong>она плохо масштабируется по энергии</strong>. Современные ИИ-системы требуют всё больших объёмов электричества, охлаждения и инфраструктуры, что неизбежно концентрирует развитие в руках немногих игроков.<br /><br />Однако сразу несколько направлений указывают на возможность выхода за этот предел:<br /><br /><ul><li data-list="bullet"><strong>аналоговые и нейроморфные вычисления</strong>, где информация кодируется не бинарно, а физическими состояниями;</li><li data-list="bullet"><strong>химические и молекулярные вычислительные системы</strong>, потенциально работающие близко к термодинамическому минимуму;</li><li data-list="bullet"><strong>биогибридные архитектуры</strong>, заимствующие принципы у живых систем;</li><li data-list="bullet"><strong>встроенные вычисления (edge / embodied AI)</strong>, где интеллект распределён по физическим объектам, а не централизован в дата-центрах.</li></ul><br />Общее следствие этих направлений — <strong>снижение энергетического порога входа</strong>. А значит, возможность участвовать в развитии ИИ получают не только страны с гигантскими энергоресурсами и фабриками чипов.<br /><br /><strong>2. Две цивилизационные стратегии</strong><br /><br />На этом фоне всё чётче проявляются <strong>две разные модели будущего</strong>.<br /><br /><strong>Западная модель: производство смыслов</strong><br /><br />Западные экономики исторически стремятся к тому, чтобы:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">минимизировать «грязное» производство,</li><li data-list="bullet">сосредоточиться на дизайне, алгоритмах, смыслах,</li><li data-list="bullet">рассматривать физическое воплощение как вторичное.</li></ul><br />В этой логике ИИ — прежде всего <strong>когнитивная надстройка</strong>: генерация текста, идей, решений, культурных форм. Это сильная позиция, но она уязвима в одном месте: <strong>производство смыслов требует опоры на материальную инфраструктуру</strong>, которую всё сложнее выносить за пределы собственной юрисдикции.<br /><br /><strong>Китайская модель: производство материи с интеллектом</strong><br /><br />Китай, напротив, последовательно встраивает интеллект в физическое производство:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">индустриальные роботы,</li><li data-list="bullet">автоматизация массовых отраслей,</li><li data-list="bullet">embodied AI как продолжение промышленной политики.</li></ul><br />Здесь важно подчеркнуть: речь не о «железках ради железок». Массовое производство автоматизированной материи неизбежно создаёт:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">собственные данные,</li><li data-list="bullet">собственные онтологии процессов,</li><li data-list="bullet">собственные языки описания реальности.</li></ul><br />Иными словами, <strong>производство материи со временем начинает генерировать смыслы</strong>. В этом сценарии Китай способен догнать и перегнать Запад не только в «делании», но и в интерпретации, проектировании и теории.<br /><br /><strong>3. Где появляется шанс для «третьих стран»</strong><br /><br />Самый интересный эффект возникает не между этими двумя полюсами, а <strong>между ними</strong>.<br /><br />Если некремниевые и энергоэффективные технологии действительно снижают порог входа, то ключевым фактором развития становится не размер экономики, а:<br /><br /><ul><li data-list="bullet"><strong>качество цифрового законодательства</strong>,</li><li data-list="bullet"><strong>гибкость регуляторной среды</strong>,</li><li data-list="bullet"><strong>способность быстро легализовывать новые формы вычислений, данных и собственности</strong>.</li></ul><br />В таком мире небольшие страны получают шанс стать:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">полигонами для новых архитектур ИИ,</li><li data-list="bullet">юрисдикциями для экспериментов с биогибридными и embodied-системами,</li><li data-list="bullet">узлами доверия для трансграничных интеллектуальных процессов.</li></ul><br />Условная Грузия или любая другая страна с рациональной цифровой политикой может не конкурировать с США или Китаем напрямую, а <strong>выйти в лидеры отдельных технологических режимов</strong>, если сумеет создать:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">ясные правила для ИИ и автономных систем,</li><li data-list="bullet">защиту прав на новые формы нематериальных активов,</li><li data-list="bullet">быстрые процедуры внедрения экспериментальных технологий.</li></ul><br />В этом сценарии <strong>законодательство важнее заводов</strong>, а институциональный дизайн — важнее объёма инвестиций.<br /><br /><strong>4. Возможные развилки будущего</strong><br /><br />В результате можно очертить несколько реалистичных траекторий:<br /><br /><ol><li data-list="ordered"><strong>Консервация дуополии</strong></li><li data-list="ordered">Кремниевый ИИ остаётся доминирующим, энергетические ограничения усиливают концентрацию в США и Китае.</li><li data-list="ordered"><strong>Переход к воплощённому интеллекту</strong></li><li data-list="ordered">Роботизация, edge-вычисления и некремниевые системы меняют баланс, расширяя круг игроков.</li><li data-list="ordered"><strong>Фрагментированное лидерство</strong></li><li data-list="ordered">Разные страны лидируют в разных формах интеллекта — когнитивном, промышленном, биогибридном.</li></ol><br />Во всех сценариях выигрывает не тот, кто громче говорит об ИИ, а тот, кто <strong>раньше других понял его физическую, юридическую и институциональную природу</strong>.<br /><br /><strong>5. Вместо вывода</strong><br /><br />Вопрос будущего интеллекта — это уже не вопрос алгоритмов. Это вопрос:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">энергии,</li><li data-list="bullet">материи,</li><li data-list="bullet">права,</li><li data-list="bullet">и способности обществ мыслить системно.</li></ul><br />Возможно, главное упущение сегодняшних дискуссий в том, что мы продолжаем спорить о том, <strong>кто умнее</strong>, тогда как решающим становится вопрос: <strong>кто сумеет встроить мышление в реальный мир и сделать это устойчиво</strong>.<br /><br />И именно здесь у будущего ещё нет окончательных лидеров.</div><div class="t-redactor__text">автор Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сенатор Мурог: поездки по РФ по школьной программе надо оплачивать из бюджета</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xezoztve91-senator-murog-poezdki-po-rf-po-shkolnoi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xezoztve91-senator-murog-poezdki-po-rf-po-shkolnoi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 01 Feb 2026 16:02:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<category>культура</category>
			<category>социальные инициативы</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3364-3937-4561-b462-663261353631/1000030797.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В таком случае, по словам члена комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре, инициатива не станет элитным проектом "для тех, кто может доплатить", и будет работать на "выравнивание возможностей"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сенатор Мурог: поездки по РФ по школьной программе надо оплачивать из бюджета</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3364-3937-4561-b462-663261353631/1000030797.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/obschestvo/26308445">ТАСС</a><br /><br />Финансирование возможных путешествий школьников на поезде из Москвы во Владивосток в рамках школьной программы должно осуществляться за счет федерального или регионального бюджетов. Такое мнение в беседе с ТАСС выразил член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Игорь Мурог.<br /><br />Ранее замсекретаря Общественной палаты РФ Владислав Гриб предложил включить в школьную программу путешествие на поезде из Москвы во Владивосток с остановками и экскурсиями в разных городах по маршруту. По его словам, такая экскурсия должна стать обязательной для каждого школьника за время учебы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Принципиальным становится вопрос, как встроить возможные путешествия по Транссибу в уже работающие механизмы: проводить их в каникулярное время, финансировать за счет федерального и региональных бюджетов, опираясь на модель соцзаказа и сертификатов, чтобы участие родителей оставалось по-настоящему добровольным, а не превращалось в скрытый обязательный платеж</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал Мурог.<br /><br />В таком случае, по словам сенатора, инициатива не станет элитным проектом "для тех, кто может доплатить", и будет работать на "выравнивание возможностей". По мнению парламентария, подобные путешествия школьников как часть практики образовательного туризма выглядит "логичным продолжением" существующих программ.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Сегодня по нацпроекту "Туризм и индустрия гостеприимства" государство выделяет около 1 млрд рублей на бесплатные поездки для 200 тыс. школьников 5-9 классов из почти 30 регионов, которые с помощью социального сертификата сами выбирают маршрут по родному краю или соседним регионам. Такой формат уже доказал, что поездки могут быть не туризмом ради галочки, а реальным образовательным инструментом: дети знакомятся с историческими местами, музеями и культурными объектами</blockquote><div class="t-redactor__text">отметил он. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Новая российская мода идет в медиа</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9uunikek11-novaya-rossiiskaya-moda-idet-v-media</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9uunikek11-novaya-rossiiskaya-moda-idet-v-media?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 02 Feb 2026 12:24:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3236-3334-4631-b366-313732343339/1000030827.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>24 января 2026 года в Москве состоялся первый всероссийский медиафорум «Мода в России».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Новая российская мода идет в медиа</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3236-3334-4631-b366-313732343339/1000030827.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Август <br /><br />24 января 2026 года в Москве состоялся первый всероссийский медиафорум «Мода в России».<br />По словам организатора и автора идеи форума Кристины Колпаковой, руководителя отраслевой платформы «Россия шьет», цель форума – объединить две индустрии: «В России сейчас активно растут отечественные тренды – от локальных до федеральных, активно развиваются медиа. Мы поставили себе задачу наладить коммуникацию между миром моды и миром медиа для поиска решений совместного развития и эффективного медиапродвижения локальных брендов внутри регионов и по всей России. Первый медиафорум показал, что диалог между креативными индустриями - медиа и модой - необходим не только для продвижения локальных брендов, но и помощи в развитии самих медиа - как традиционных, так и новых. Мы продолжим выстраивать коммуникацию между СМИ и представителями индустрии моды, производствами - с помощью партнерств, а результаты подведем осенью 2026 года на втором медиафоруме «Мода в России».<br />На открытии медиафорума выступил коллектив Театра танца и костюма «Эдегей» из Республики Тыва.<br />Вызвали большой интерес у участников из разных регионов России сессии по вопросам коммуникации между СМИ и брендами одежды, были обсуждены первые важные шаги создания системы продвижения локальной моды. В дискуссии приняли участие: главный редактор интернет-редакции региональной службы ИА «Интерфакс» Олег Санников, главный редактор Ирк.ру (Иркутск) Светлана Павлова, главный редактор информационного агентства «Первое областное» (Челябинск) Тогжан Мусабаева, шеф-редактор сайта и новых медиа «Независимого телевидения Севастополя» (Крым) Людмила Замятина, главный редактор сетевого издания «Designers from Russia» Тамара Руцкая, руководитель Центра Коммуникаций МедиаХАБ Ксения Марсова, постоянный представитель Главы Удмуртии при Президенте РФ - заместитель председателя Правительства Удмуртской Республики Дарья Сунцова, председатель Киржачского районного отделения, член Совета Владимирского отделения «Опоры России», член Федерального комитета по ОПК Денис Спирин и другие медиа-эксперты, эксперты по PR, маркетингу, а также основатели брендов одежды.<br />Олег Санников подчеркнул, что крупным федеральным СМИ интересны бренды, инфоповоды которых отвечают общероссийской повестке, которые вписываются в новостной формат в том числе как иллюстрация к изменениям в законодательстве.<br />Тогжан Мусабаева, Светлана Павлова и Людмила Замятина поделились своим опытом инфоподдержки региональных брендов и модных событий в своих регионах, выразили готовность сотрудничать с дизайнерами для их продвижения, отметив, что брендам нужно проявлять активность, идя навстречу СМИ в создании инфоповодов.<br />Дарья Сунцова рассказала о государственной поддержке креативных индустрий и отметила, что брендам необходимо соотносить свои реальные возможности производства с масштабом отклика, которое может дать федеральное СМИ. Также она призвала обратить внимание на множество мероприятий, посвященных году народного единства, где дизайнеры могут принять участие и получить внимание СМИ.<br />Гостями форума стали начинающие и действующие бренды одежды, производственные компании, деятели культуры, музыканты, блогеры и отраслевые издания из Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Владимира, Орла, Тюмени, Перми и других городов России.<br />В рамках деловой программы форума состоялась презентация пилотного видео документального сериала «Русский модный код», который реализуется при поддержке ПФКИ в 2026 году. Режиссеры и продюсеры проекта Елена Зоря и Анна Овсяник рассказали о возможностях для начинающих дизайнеров принять участие в съемках.<br />Форум завершился форум модным показом, в котором приняли участие начинающий бренд Тамила Серова, студенты Московского технологического колледжа №34 и победители конкурса дизайнеров «Верность Отчизне» 2025 года - Вета Кузнецова (Пермь), Ольга Ларюхина (Нижневартовск) и Светлана Григорова <br />(Москва).</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>3 февраля – День борьбы с ненормативной лексикой</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/f9zlj5k9p1-3-fevralya-den-borbi-s-nenormativnoi-lek</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/f9zlj5k9p1-3-fevralya-den-borbi-s-nenormativnoi-lek?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 03 Feb 2026 12:19:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6336-3966-4165-b534-383939316566/1000030858.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>5 мая 2014 года, президент России Владимир Владимирович Путин подписал закон №101-ФЗ</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>3 февраля – День борьбы с ненормативной лексикой</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6336-3966-4165-b534-383939316566/1000030858.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко<br /><a href="https://spetzorlov.ru/news/социальная-акция-орловское-суву-те/">Источник фото</a><br /><br />5 мая 2014 года, президент России Владимир Владимирович Путин подписал закон №101-ФЗ, согласно которому запрещается использовать нецензурную лексику в произведениях литературы и искусства, в СМИ, во время концертов, в театральных постановках и в кино. А 1 февраля 2021 года вступили в силу поправки к закону №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которым социальные сети обязаны удалять противозаконный контент, в том числе и сообщения с нецензурной бранью.<br />Всё это говорит о том, что традиция некультурных публичных выражений в нашем государстве отнесена к разряду тех, которыми не стоит гордиться и, уж тем более, поддерживать. Как говорится, всему своё место, но материться с высокой трибуны, с телеэкрана или книжных страниц – дурной тон. Хотя в подавляющем большинстве своём люди увы, ругаются…<br />История умалчивает, кем и когда именно было предложено отмечать 3 февраля Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой, однако идея эта встретила понимание и поддержку у широких масс.<br />Стоит отметить, что стремление к табуированию тех или иных выражений свойственно многим народам, и на эту тему написано огромное количество книг. Вспомните, даже на нашей памяти некоторые слова, изначально, абсолютно нейтральные, вдруг приобретали значения, мягко говоря, весьма двусмысленные и неоднозначные, из-за чего их стали употреблять с большой осторожностью или вовсе избегать этого. То есть, при желании, сделать нецензурным и неприличным можно всё, что угодно – точно так же, как сделать персоной нон грата кого угодно.<br />Но поскольку матерные слова, хотим мы того или нет, всё равно присутствуют в нашей жизни, имеет смысл попытаться понять, что заставляет людей употреблять именно их, и как сделать так, чтобы человек начал выражаться иначе, более пристойно. А попутно выяснить, где, по мнению представителей современной молодёжи, ругаться можно, и где нельзя – если уж так пошло, что абсолютно не ругающихся в нашем обществе единицы.<br />Алина Карцева, студентка 2 курса Института гуманитарных наук и языковых коммуникаций Псковского государственного универс<br />итета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Можно выругаться в кругу близких людей, которые поймут это правильно. Оправдано ругаться, когда эмоциональная ситуация, происходит что-то либо со знаком плюс, либо со знаком минус. Например, выиграл человек миллион – и он кричит, не в силах сдержаться, вполне возможно, даже матом. Наступили ему в транспорте на ногу или толкнули в спину – получи ответку, если не физически, то хотя бы словесно. Это разные примеры, но на выходе одно и то же. Но если ругаться в общественном месте, это неправильно, ведь там тебя могут услышать дети. Уместно ли ругаться в университете? Нет, конечно же, но иногда эмоции и здесь захлёстывают, очень сложно выразить их как-то иначе. А вообще каждому человеку нужно учиться различать ситуации, когда что можно и когда нельзя.</blockquote><div class="t-redactor__text">Артём Лифшиц, студент 3 курса факультета международного образования Тамбовского государственного технического университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Каждый человек периодически попадает в такие ситуации, когда своё настроение или отношение к чему-либо можно выразить только матом. Например, когда возникает риск жизни и здоровья, или происходит что-то из ряда вон выходящее, экстренное. Скажем, идёт человек по улице, и вдруг рядом с ним падает кирпич. Или машина сбивает кого-либо. Или он падает на льду и больно ударяется. Или на него вдруг нападают какие-нибудь гопники. Тут уже мало задумываешься о том, что говоришь, вырывается само собой. Можно, конечно, либо не попадать в такие ситуации, и тогда ругаться не придётся, либо учиться выражаться без использования ненормативной лексики. Просто многие этого элементарно не умеют, и не задумываются над тем, как их слова будут восприняты другими. А вообще, насколько я знаю, люди издревле матерными словами изгоняли бесов, так что особого вреда в ругани я не вижу.</blockquote><div class="t-redactor__text">Марина Алексеева, студентка 1 курса Института бизнес-технологий Российского нового университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">По возможности, лучше вообще обходиться без матерных слов. Но если уж люди ругаются, то это можно объяснить либо попаданием в ситуацию, когда эмоции рвутся наружу и их очень трудно сдержать, либо плохим воспитанием, когда человек просто не замечает, как в его речи проскальзывают плохие слова. Возможно, он вырос в такой семье, где это считается вполне обычным делом, или долгое время находился в компании, где такое общение в порядке вещей. То есть тут всё дело в плохой привычке, от которой можно и нужно избавляться, главное, было бы желание. Ну, или если человек не понимает слов и не слышит просьб – его можно наказать. Хотя, честно признаюсь, я сама иногда грешу этим. Скажем, если учишь, учишь, выполняешь все требования преподавателя, а он потом ставит тебе плохую отметку. И состояние такое, что хочется заорать матом. Выругалась – и сразу полегчало.</blockquote><div class="t-redactor__text">Александр Шрамко, студент 4 курса факультета естественных и технических наук Камчатского государственного университета им. Витуса Беринга</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мат оправдан в экстремальных ситуациях, когда у человека либо большое горе, либо он в опасности, либо у него внезапно появляется повод для большой радости – это тоже потрясение. В остальном, я считаю, использование матерной брани оправдать довольно сложно. В конце концов, русский язык достаточно богат, чтобы человек мог найти слово или определение для всего на свете. А когда «нет слов, кроме матерных», это на самом деле, говорит только о скудном лексиконе. Хотя и тут тоже не всё так однозначно. Например, есть анекдоты, в которых всё основано именно на этом, и без мата теряется смысл, а значит, и шутка юмора. Вопрос лишь в том, где и когда такие анекдоты стоит рассказывать. В любом случае, университет – не то место, где можно материться.</blockquote><div class="t-redactor__text">Алексей Чадов, студент 1 курса факультета естественных наук Государственного университета просвещения</div><blockquote class="t-redactor__quote">Русский язык достаточно богат, чтобы для любого грубого слова подобрать культурный синоним, и применить его в любой ситуации. Другое дело, что выбор всегда остаётся за человеком, и уже он оценивает, где, когда и что можно или нужно говорить. Ведь в одной компании принята такая форма общения, в другой – другая, и везде надо уметь разговаривать на том языке, которые именно тут будет понятен. Поверьте, я ни в коем случае не оправдывают мат и матерщинников, но просто иногда люди просто не понимают, если с ними общаешься литературным языком…</blockquote><div class="t-redactor__text">P.S. А как вы считаете, надо ли искоренять мат, как таковой, запрещая его везде, где только можно, и штрафуя за любое нецензурное слово? Или всё-таки лучше определить границы, когда это можно, и когда нельзя? В конце концов, стремление зарегламентировать всё и вся – это тоже наша национальная забава, так почему бы не возглавить процесс?</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Искусственный интеллект вместо врача: Больше пользы или вреда?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/also80oh91-iskusstvennii-intellekt-vmesto-vracha-bo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/also80oh91-iskusstvennii-intellekt-vmesto-vracha-bo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 03 Feb 2026 15:29:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3037-3063-4363-b763-343032306265/1000030864.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Доктор Геворкян дал советы пациентам, которые пользуются ИИ для лечения</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Искусственный интеллект вместо врача: Больше пользы или вреда?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3037-3063-4363-b763-343032306265/1000030864.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/02/03/doktor-gevorkian-dal-sovety-pacientam-kotorye-polzuiutsia-ii-dlia-lecheniia.html">RG RU</a><br /><br />Все больше людей используют искусственный интеллект (ChatGPT, DeepSeek и другие языковые модели - LM, или language models) для поиска информации о состоянии здоровья. Казалось бы, ничего сложного: описать симптомы, можно даже загрузить результаты анализов - и через полминуты получаешь четкий ответ с объяснениями, на которые у обычного врача на приеме может просто не хватать времени. И все же такие рекомендации допустимо рассматривать только в качестве первичной подсказки, которая требует обязательной проверки и интерпретации лечащим врачом. О рисках, которые возникают, если принимать ответы LM как истину в последней инстанции, о том, почему применение ИИ в медицине должно регулироваться и как грамотно использовать эту технологию, "Российской газете" рассказал заместитель директора по реализации федеральных проектов НМИЦ онкологии имени Блохина, руководитель Исследовательского центра в сфере искусственного интеллекта в здравоохранении Тигран Геворкян.</div><div class="t-redactor__text">Современные публичные ИИ-сервисы (ChatGPT, DeepSeek, Gemini и т.д.) все активнее используются для получения не просто общих сведений о том или ином заболевании, а персональных медицинских рекомендаций. Но экспертные проверки показали: алгоритмы часто не учитывают ключевые клинически значимые параметры пациента, например, возраст, пол и анамнез. Какие риски для здоровья вы в этом видите?<br /><br />Тигран Геворкян: </div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы живем во время активного внедрения искусственного интеллекта в повседневную жизнь, включая и здравоохранение. Хотя определенные правила по использованию ИИ уже существуют, мы постоянно сталкиваемся с новыми вызовами. Готовые решения, доступные сегодня, могут создавать иллюзию простых ответов, но к ним необходимо относиться избирательно.<br /><br />Я не призываю к консерватизму и тем более к полному отказу от технологий - напротив, мы должны помочь всем пользователям грамотно ими распоряжаться. Под пользователями имеются в виду и граждане, и специалисты в области здравоохранения, которые уже применяют ИИ в своей работе.<br /><br />Где мы видим ключевые риски? Прежде всего с большой осторожностью нужно относиться к технологическим решениям на основе генеративных и больших языковых моделей. Четко определить сферу их применения критически важно. Очевидно, что подобные системы могут использоваться только как инструмент, заключения которого всегда проверяет, фильтрует и окончательно утверждает профильный специалист (либо проверенное программное обеспечение). Такие "помощники" не должны напрямую транслировать выводы неподготовленному потребителю - в этом заключается большой риск.<br /><br />Особенно это актуально для решений, разработанных за рубежом. Крайне важен здесь принцип "объяснимого искусственного интеллекта" - то есть возможность понять и детализировать, как модель приняла то или иное решение. Если такой возможности нет или разработчик ее не предоставляет, такие решения должны использоваться исключительно в качестве подсказки, которая обязательно проходит дополнительную валидацию и проверку экспертом (врачом).</blockquote><div class="t-redactor__text">Медицинская консультация от ИИ "под рукой" в любое время дня и ночи, быстро и бесплатно - это удобно и уже стало массовым явлением. Запретить это нереально, значит, нужен контроль. Возможно ли, на ваш взгляд, создать эффективную систему регулирования в этой области?<br /><br />Тигран Геворкян:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Конечно, запретить использование ИИ, как и интернета в целом, невозможно. Поэтому ключевой вопрос - как обеспечить эффективное регулирование его применения, чтобы минимизировать риски. Это не только возможно, но и уже реализуется.<br /><br />Во-первых, существуют строгие правовые механизмы, регламентирующие вопросы охраны здоровья и оказания медицинской помощи. Любой программный продукт, претендующий на медицинское применение, должен быть зарегистрирован как медицинское изделие. И только эти прошедшие регистрацию решения могут быть официально допущены к использованию в отношении пациентов. Это основное правило, которое должны знать и пациенты, и медицинские специалисты, применяющие ИИ в клинической практике.<br /><br />Во-вторых, важнейшую роль играет просвещение и информирование. Глобальная сеть открыта для всех, поэтому необходимо уравновесить технологический бум грамотной коммуникацией. Крайне важно доносить до населения корректную, взвешенную информацию. Следует воздерживаться от популистских и непрофессиональных комментариев на эту тему, которые создают нездоровые ожидания.<br /><br />Любая новая технология в нашей жизни проходит этапы адаптации. Мы уверены, что в ближайшее время в сфере искусственного интеллекта сформируются правильные векторы развития, которые будут четко донесены до общества. И, что не менее важно, со временем и само население накопит практический опыт, научится разумно пользоваться этими инструментами.</blockquote><div class="t-redactor__text">Какие советы вы дадите пользователям, которые обращаются к ИИ за медицинской информацией, но готовы ее критически оценивать?<br /><br />Тигран Геворкян:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Главный совет можно сформулировать так: к рекомендациям непроверенных ИИ-систем следует относиться с той же долей здорового скепсиса, как и к непрофессиональным советам - например, от друзей и знакомых. Использование нейросети, не имеющей медицинской регистрации, для постановки диагноза или выбора терапии - это то же самое, что следовать опасному "народному" рецепту при серьезном заболевании. Риски сопоставимы.<br /><br />Поэтому ключевое правило для разумного пользователя остается неизменным: любую полученную от ИИ информацию необходимо обсуждать со своим лечащим врачом. Он знает вас, особенности вашего организма и заболевания. Поэтому вашим основным и самым надежным источником истины должен быть специалист - будь то врач первичного звена либо узкий специалист по определенному профилю.<br /><br />Современные врачи сами активно осваивают новые технологии. Однако они в своей практике используют исключительно проверенные и зарегистрированные как медицинские изделия ИИ-решения, которые внедряются в систему здравоохранения официально. Их опыт - лучший ориентир для пациента: любая инновация является движущей силой и помощником для нас, но в этой связи важно не оказаться заложником технологий.<br /><br />Последнее слово и ответственность в ближайшей перспективе должны оставаться за врачом.</blockquote>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Путин: Москва скоро отметит китайский Новый год</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/c406t1nxv1-putin-moskva-skoro-otmetit-kitaiskii-nov</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/c406t1nxv1-putin-moskva-skoro-otmetit-kitaiskii-nov?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 04 Feb 2026 16:07:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3439-3832-4338-a562-343531303737/IMG_2958.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Пекине встретят Масленицу, отметил глава государства</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Путин: Москва скоро отметит китайский Новый год</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3439-3832-4338-a562-343531303737/IMG_2958.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/kultura/26342743">ТАСС</a></div><div class="t-redactor__text">Перекрестные Годы культуры и гуманитарные обмены между Россией и Китаем дали плоды: в Москве уже по традиции вскоре отметят наступление Нового года по китайскому календарю. А в Пекине в этом году встретят уже русскую Масленицу, рассказал президент РФ Владимир Путин на переговорах по видеосвязи с председателем КНР Си Цзиньпином.</div><blockquote class="t-redactor__quote">днях в Москве, да и в других российских городах вновь широко отметят китайский Новый год, у нас тоже это стало хорошей традицией, - отметил российский лидер. - А жители и гости Пекина познакомятся с российскими традициями проводов зимы на фестивале "Московская масленица</blockquote><div class="t-redactor__text">Путин добавил, что в РФ удовлетворены темпами гуманитарных обменов, а завершение Годов культуры оценивают как успешное</div><blockquote class="t-redactor__quote">Проведенные в их рамках более 400 ярких мероприятий вызвали неподдельный интерес у граждан обеих стран. На этом, конечно, не останавливаемся</blockquote><div class="t-redactor__text">Глава государства напомнил, что также стартуют перекрестные Годы образования.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В год единства народов России – о главных ценностях расскажет проект «КОД РОССИЯ»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/a5u7kb8oj1-v-god-edinstva-narodov-rossii-o-glavnih</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/a5u7kb8oj1-v-god-edinstva-narodov-rossii-o-glavnih?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 06 Feb 2026 10:53:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3063-3864-4566-b562-343465343964/1000030903.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Проект «КОД РОССИЯ» представляет 17 традиционных ценностей России в визуальном формате, помогая их осознанию и организации общественной дискуссии.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В год единства народов России – о главных ценностях расскажет проект «КОД РОССИЯ»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3063-3864-4566-b562-343465343964/1000030903.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Август <br /><br />Проект «КОД РОССИЯ» представляет 17 традиционных ценностей России в визуальном формате, помогая их осознанию и организации общественной дискуссии.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В наше непростое время все мы стали задумываться о ценностях, объединяющих наш большой народ, дающих ту силу и опору, что делает нас едиными, - отмечает автор проекта Алена Август, политконсультант, эксперт РАСО, ЭИСИ. – Ценности описаны в 809 Указе Президента России, но это важно не просто знать, а глубоко осознавать и вплетать это понимание в свою личную историю, транслировать в действия. Визуальный ряд, подготовленный командой и профессиональным художником, помогает открыть дискуссию о ценностях в различных аудиториях, помочь заинтересованному обсуждению. К сожалению, мы не так часто говорим о самом главном – большом философском и ценностном фундаменте всего, что нас окружает, и чем мы сами являемся. «Картинка» помогает начать этот разговор. Мы делаем образы разными. Это касается не только формата, но и возможности выбора – разместить образ на экране гаджета или распечатать, причем всех трех героев либо одного из них. Зачем? Чтобы выбрать, надо задуматься, а когда экран твоего телефона или ноутбука увидят другие, то будет и повод поговорить. </blockquote><div class="t-redactor__text">Ценности представлены в собирательных образах разных эпох - в «стародавние времена», а также в образах советского периода и нашем настоящем времени. «Собирательность» помогает сделать образ более глубоким, проявляя стержень ценности, ее «ключ».<br />Образы становятся материалом для занятий в школах и дискуссий в университетах, обсуждений в сообществах. Как говорят авторы, важно показать, что заявленные Указом ценности прорастают из глубины истории России, находя свое воплощение в разных ее периодах, оставаясь актуальными сейчас, пусть даже проявляясь по-новому.<br />Вместе с проектом «Другое Дело» авторы организовали дискуссию в пространстве интернета – люди делятся образами и пишут свои мысли о ценностях, о том, как они отражаются в истории России и истории их семьи. По отзывам экспертов, продукт получился простым и действенным, помимо обсуждений, образы размещают на экранах гаджетов. В январе 2026 года амбассадоры проекта обсуждали ценность «Жизнь», в феврале открыто обсуждение ценности «Служение Отечеству и ответственность за его судьбу».<br />Материалы размещены в свободном доступе на сайте код-россия.рф, а также сообществах проекта в социальных сетях.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>AI-native человек: синергия как новая форма когнитивной способности</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sm4c6k47s1-ai-native-chelovek-sinergiya-kak-novaya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sm4c6k47s1-ai-native-chelovek-sinergiya-kak-novaya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 07 Feb 2026 16:49:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3731-3537-4861-b062-616632633063/ChatGPT_Image_7__202.png" type="image/png"/>
			<description>В публичном разговоре об искусственном интеллекте долго доминировала упрощённая модель: есть умная машина, есть человек, и задача — научиться правильно «давать команды». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>AI-native человек: синергия как новая форма когнитивной способности</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3731-3537-4861-b062-616632633063/ChatGPT_Image_7__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В публичном разговоре об искусственном интеллекте долго доминировала упрощённая модель: есть умная машина, есть человек, и задача — научиться правильно «давать команды». Отсюда выросла индустрия промпт-инжиниринга, наборы правил, шаблоны запросов, техники уточнения формата ответа. Однако на практике эта логика быстро даёт сбой. Одни и те же модели в руках разных людей демонстрируют радикально разное качество результата — и это различие плохо объясняется ни интеллектом пользователя, ни его технической подготовкой.<br /><br />Недавнее исследование Кристофа Ридла и Бена Вайдманна <em><a href="https://osf.io/preprints/psyarxiv/vbkmt_v1" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Quantifying Human-AI Synergy</a></em> позволяет взглянуть на эту проблему иначе. Авторы предлагают отказаться от идеи, что эффективность работы с ИИ — это частный случай общей интеллектуальной способности человека. Их данные показывают: <strong>умение решать задачи и умение решать задачи совместно с ИИ — это разные когнитивные способности</strong>, которые измеряются и развиваются независимо.<br /><br />Это важный поворот. Он переводит разговор об ИИ из области инструментов в область когнитивной архитектуры человека.<br /><br /><strong>Два разных навыка вместо одного</strong><br /><br />В эксперименте участвовали 667 человек, решавших интеллектуальные задачи в двух режимах: самостоятельно и в сотрудничестве с ИИ. Использовались разные модели (GPT-4o, Llama-3.1-8B и другие), контролировалась сложность задач и индивидуальные различия участников. Результат оказался устойчивым: корреляция между индивидуальной успешностью и успешностью в режиме человек + ИИ оказалась близкой к нулю.<br /><br />Иными словами, высокий уровень мышления «в одиночку» не гарантирует эффективности в диалоге с моделью. Более того, исследование показывает асимметрию: ИИ чаще помогает людям со средними показателями индивидуальной способности, чем тем, кто и так решает задачи на верхнем уровне. Но это объясняет лишь часть картины.<br /><br />Ключевой вопрос — <strong>что именно отличает людей, которые извлекают максимальную пользу из взаимодействия с ИИ</strong>.<br /><br /><strong>Theory of Mind как предиктор синергии</strong><br /><br />Самый сильный и устойчивый предиктор качества совместной работы оказался неожиданным: <strong>Theory of Mind (ToM)</strong> — способность человека моделировать чужое сознание, понимать, какие знания, ограничения и предпосылки есть у другого участника взаимодействия.<br /><br />Важно подчеркнуть: ToM <strong>не предсказывает успех в одиночном решении задач</strong>. В режиме solo эта способность статистически незначима. Зато в режиме сотрудничества с ИИ она становится центральным фактором, превосходящим по силе влияния как интеллект, так и предметную компетентность.<br /><br />Это означает, что работа с ИИ по своей природе ближе не к использованию инструмента, а к <strong>координации с другим разумом</strong>, пусть и принципиально нечеловеческим.<br /><br /><strong>Не стиль промпта, а когнитивная настройка</strong><br /><br />Анализ диалогов показывает, что люди с развитым ToM не просто формулируют запросы иначе. Они иначе <strong>мыслят сам процесс взаимодействия</strong>. Они:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">предугадывают типичные заблуждения модели;</li><li data-list="bullet">осознают, какой контекст для них самих очевиден, но отсутствует у ИИ;</li><li data-list="bullet">корректируют цель диалога по ходу разговора;</li><li data-list="bullet">воспринимают ошибки ИИ не как сбои, а как сигналы неправильной общей модели задачи.</li></ul><br />Принципиально важно, что ToM проявляется не только как устойчивая личностная характеристика. Исследование показывает, что <strong>внутрисессионные колебания ToM у одного и того же человека</strong> коррелируют с качеством ответов ИИ в реальном времени.<br /><br />Это означает, что эффективность взаимодействия зависит от текущего когнитивного состояния пользователя — от того, насколько он в данный момент способен «встать на сторону» нечеловеческого партнёра по мышлению.<br /><br /><strong>От пользователя к AI-native человеку</strong><br /><br />На этом фоне становится возможным более точное понятие <strong>AI-native человека</strong>. Речь идёт не о техническом навыке и не о владении интерфейсами. AI-native — это человек, для которого взаимодействие с ИИ встроено в структуру мышления, а не вынесено во внешний слой «использования инструмента».<br /><br />AI-native человек:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">мыслит диалогически, а не директивно;</li><li data-list="bullet">воспринимает ИИ как когнитивную систему с ограничениями, а не как всеведущий источник;</li><li data-list="bullet">умеет перестраивать способ объяснения, цели и уровень абстракции;</li><li data-list="bullet">осознаёт, что качество ответа ИИ зависит от того, какую модель задачи они фактически разделяют.</li></ul><br />В этом смысле AI-native — это не про технологии, а про <strong>расширение Theory of Mind на нечеловеческие формы интеллекта</strong>.<br /><br /><strong>Почему мы неверно оцениваем ИИ</strong><br /><br />Авторы исследования прямо указывают на методологическую проблему: современные бенчмарки измеряют ИИ как автономную систему, тогда как его реальная ценность проявляется в связке с человеком.<br /><br />Оценка «насколько ИИ умен сам по себе» плохо коррелирует с тем, <strong>насколько он усиливает человеческое мышление</strong>.<br /><br />Если принять это всерьёз, становится очевидно: ключевая единица анализа — не ИИ и не человек, а <strong>человеко-машинная когнитивная система</strong>.<br /><br /><strong>Синтеллект вместо искусственного интеллекта</strong><br /><br />В этом контексте уместно говорить не просто об искусственном интеллекте, а о <strong>синтеллекте</strong> — распределённой форме мышления, возникающей в результате устойчивой синергии человека и ИИ. AI-native человек является не пользователем этой системы, а её активным компонентом.<br /><br />И, возможно, главный вывод исследования заключается в следующем: будущее принадлежит не тем, кто превосходит ИИ интеллектуально, и не тем, кто лучше автоматизирует задачи, а тем, кто <strong>способен выстраивать когнитивную эмпатию к нечеловеческому разуму</strong> и использовать её как источник мышления.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Стимулировать ведущих ученых рассказывать о значимых успехах доступным языком»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/pmc8igrlk1-stimulirovat-veduschih-uchenih-rasskaziv</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/pmc8igrlk1-stimulirovat-veduschih-uchenih-rasskaziv?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 08 Feb 2026 16:03:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3933-6134-4934-b838-336432633134/1000030963.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>День российской науки — профессиональный праздник российского научного сообщества, который отмечается ежегодно 8 февраля</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Стимулировать ведущих ученых рассказывать о значимых успехах доступным языком»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3933-6134-4934-b838-336432633134/1000030963.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">День российской науки — профессиональный праздник российского научного сообщества, который отмечается ежегодно 8 февраля. Дата выбрана неслучайно: именно в этот день в 1724 году император Пётр I подписал указ о развитии науки, на основании которого была создана первая в стране Академия наук и художеств (ныне - Российская академия наук). </div><blockquote class="t-redactor__quote">Что можно и стоит сказать в преддверии Дня российской науки? Во-первых, наука стала сложной: и по содержанию, и в социальном аспекте в связи с тем, что вокруг нее образовалось много пространства, которое с наукой связывают – но оно таковым не является. Поэтому и заниматься научной деятельностью стало непросто, особенно молодым. Им нужно разобраться, где – настоящая наука, а где – только ее изображение, имитация, - напутствовал студентов Евгений Алексеевич Палкин, проректор по научно-инновационной работе РосНОУ, кандидат физико-математических наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, почётный работник высшего профессионального образования РФ.</blockquote><div class="t-redactor__text">В связи с этим эксперт пожелал тем, кто занимается наукой, а особенно – тем, кто в нее только вступает, внимательно наблюдать за теми наградами, которые получают российские и мировые ученые. Научное сообщество в настоящее время качественно функционирует, и темы работ, удостоенных премий, заслуживают внимания. Это – действительно настоящая наука, подчеркнул Палкин: процентов на 30-40 она состоит из фундаментальных открытий, в том числе, в области естественных и точных наук. В остальном – это прикладные технологии, которые имеют потенциал к развитию, поэтому на них стоит обратить внимание.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Есть, на что равняться – и это хорошо! Что касается псевдонауки: увы, это – реальность сегодняшнего дня, ее нельзя игнорировать. Нужно быть очень грамотным специалистом в своей области, чтобы различить, где – пустая трата времени, а где – те исследования, на которые время потратить действительно стоит</blockquote><div class="t-redactor__text">заявил проректор РосНОУ. <br />Если говорить о популяризации науки, уверен Евгений Алексеевич, то надо стимулировать ведущих ученых рассказывать о своих успехах широким массам простыми словами, доступным языком. </div><blockquote class="t-redactor__quote">В обратную сторону это не работает. Попытки псевдоученых рассказывать о больших открытиях современности только обеспечивают профанацию. Поэтому давайте ценить настоящих, преданных любимому делу ученых, и от души поздравим их сегодня с профессиональным праздником!</blockquote><div class="t-redactor__text">заключил Евгений Алексеевич.<br />Каждый человек в этой жизни - в определенной степени студент. Мы, люди, постоянно учимся на чужих и своих ошибках. Но главное - их увидеть и понять. Именно в этом - основное назначение и миссия науки. Она помогает каждому видеть разрывы между теорией и практикой, идеалами и реальностью, закономерным и случайным, - так считает Андрей Наумович Иоффе, доктор педагогических наук, кандидат исторических наук, доцент, заведующий лабораторией развития личностного потенциала в образовании МГПУ.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Хочется пожелать и студентам, и самой науке постоянно встречаться друг с другом и получать от этого пользу для развития человека, групп и общества в целом. Сегодня исследовательская культура и доказательный подход становятся магистральными не только в образовании, но и в нашей повседневной жизни. Пожелаю российской науке быть точной, работать с актуальными проблемами и находить полезные решения. А студентам - учитывать достижения науки и видеть перспективы ее развития в будущем, которые зависят от тех, кто сегодня пока еще считается студентом! </blockquote><div class="t-redactor__text">резюмировал Андрей Наумович</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Бороться с плагиатом надо начинать уже в детстве</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/v0os58xev1-borotsya-s-plagiatom-nado-nachinat-uzhe</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/v0os58xev1-borotsya-s-plagiatom-nado-nachinat-uzhe?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 09 Feb 2026 12:26:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6634-3766-4762-b738-303239336537/VIW_8751.JPG" type="image/jpeg"/>
			<description>Накануне Дня науки в Российской академии образования состоялся Научный профессорский форум на тему «Роль профессорского сообщества и бизнеса в развитии интеллектуальной собственности». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Бороться с плагиатом надо начинать уже в детстве</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6634-3766-4762-b738-303239336537/VIW_8751.JPG"/></figure><div class="t-redactor__text">Накануне Дня науки в Российской академии образования состоялся Научный профессорский форум на тему «Роль профессорского сообщества и бизнеса в развитии интеллектуальной собственности».</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Проблема эта крайне важна, - отметил в своём выступлении президент Российского университета дружбы народов, вице-президент РАО Владимир Михайлович Филиппов. – Но я бы хотел посмотреть на неё под несколько иным углом, в контексте бесконтрольного и несанкционированного заимствования чужого интеллектуального продукта.</blockquote><div class="t-redactor__text">С детства, ещё со школы, считает эксперт, мы привыкли, что списывание – это слишком распространённое явление, чтобы его побороть. И смотрим на это порой сквозь пальцы. Но потом те, кто привык списывать, привыкают к этому, и когда вырастают, продолжают делать то же самое в университетах, беззастенчиво копируя чужие научные работы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- А ведь нас порой пытаются убедить, мол, это такая традиция – и мы списывали, и наши родители, и деды, и прадеды. Но, во-первых, даже если это и так, ситуацию надо было бы давно поменять, а во-вторых, по собственному опыту знаю: когда к нам в РУДН приезжают студенты из других стран, они поражаются, насколько распространено в России данное явление, потому что в других странах оно отсутствует, как таковое, - с горечью констатировал Филиппов. - В некоторых странах Азии, если тебя поймали на списывании при поступлении в университет, можно навсегда распрощаться с перспективами получения высшего образования. А кое-где в Африке родителей школьника или абитуриента, попавшегося на подобном занятии, позорят в СМИ, мол, посмотрите, вот эти люди вырастили такого нерадивого ученика! И это - тоже традиции.  </blockquote><div class="t-redactor__text">Владимир Михайлович напомнил, что, когда он возглавлял Высшую аттестационную комиссию (ВАК), на заседаниях этого органа в день порой выносили до 25 решений о лишении кого-либо звания кандидата наук. Причина главным образом была связана именно с плагиатом. В одних работах процент заимствований был равен 60, в других – 70, но всех переплюнул один кандидат, который умудрился списать свою диссертацию, взяв из чужого источника 98%. То есть, попросту поменял титульный лист. По мнению Филиппова, это тем более грустно, что тема работы касалась медицины.<br /><br />Правда, как отметил заместитель президента РАО, академик РАН, заслуженный врач РФ Геннадий Григорьевич Онищенко, упомянутый случай стоило бы рассмотреть в ином ключе – вполне возможно, тот квази-кандидат медицинских наук был хорошим врачом-практиком, у которого просто не было времени на написание научных работ. Хотя это, конечно же, совершенно не оправдывает его поступка.<br /><br />В других выступлениях отмечалось, что если мы действительно стремимся к научно-техническому суверенитету, то должны полагаться только на себя, на собственные изобретения и открытия. Не копировать чужое (по сути – «списывать без разрешения»), и не закупать иностранные патенты, а стараться поощрять и стимулировать наших, отечественных изобретателей, вовремя патентовать их технические решения и пр.<br /><br />Но для этого нужно менять саму культуру научной деятельности, начиная со школы. То есть поощрять детей заниматься научно-исследовательскими проектами, развивать систему дополнительного образования, чтобы они могли в различных кружках научиться ставить эксперименты, проводить опыты, изготавливать модели и т.д.<br /><br />А ещё – очень важно создать единую и бесшовную систему образования, в которой человек, начав изобретать что-либо в школе, затем мог полноценно продолжить эту деятельность в колледже, вузе, аспирантуре и где-либо ещё. Систему, в которой плагиат был бы невозможен как по чисто техническим, так и по морально-этическим, чтобы у человека даже в мыслях не появилось желание взять у кого-то чужое без спроса и выдать за своё.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Когда я учился в школе, у нас в классе никто не списывал – это считалось чем-то постыдным, недостойным. Но и потом, когда поступил на Физтех, этой проблемы, как таковой, вообще не было. На зачётах и экзаменах преподаватели разрешали пользоваться любой литературой, потому что прекрасно знали: если человек не учил и понял тему, то, списывай не списывай, за несколько минут подготовки к ответу он её не выучит и не поймёт. И были заинтересованы в том, чтобы все мы понимали то, чему нас учили, - поведал Владимир Алексеевич Зернов, ректор Российского нового университета, доктор технических наук, академик РАО.</blockquote><div class="t-redactor__text">Так, увы, рассуждает далеко не каждый преподаватель, подчеркнул руководитель вуза. По мнению иных, если человек продемонстрировал простое наличие знаний, ответив на письменный или устный вопрос, этого уже достаточно для получения хорошей или отличной оценки. Многие даже не пытаются копнуть вглубь, чтобы выяснить – а понимает ли школьник или студент то, что он говорит. Ведь может открыться страшная и неудобная правда: мы его заставили вызубрить, он это сделал, а потом выдал нам то, что мы хотим от него услышать, и не более.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- Но я искренне убеждён: настоящие учителя школ и преподаватели университетов делают всё, чтобы учащиеся усвоили знания, умели применять их в конкретных ситуациях для решения самых разных проблем. В противном случае мы рискуем наводнить рынок обладателями красных дипломов, которые мало на что способны в реальной жизни. И тут уже ни о каком технологическом лидерстве и суверенитете нашей страны не может быть речи. Какой прок от инженера, который много знает, но ничего не понимает? И какой толк он кандидата наук, который «списал» свою диссертацию или купил её у другого? – задался риторическими вопросами Зернов.</blockquote><div class="t-redactor__text">Стране нужны люди не только знающие, но, прежде всего, умеющие, считает академик РАО. Сейчас выпускается огромное количестве самых разных специалистов – тех же юристов и экономистов. Казалось бы, все вакансий по этому профилю должны быть заполнены. Однако востребованность всё равно огромная: «Требуется юрист. Нужен экономист». А всё потому, что нужен не абы какой, а именно хороший специалист. Вот как раз их университеты и должны готовить, делая упор на качество, а не количество.</div><blockquote class="t-redactor__quote">- То же самое, на мой взгляд, есть и в любой другой сфере. Например, физико-математические факультеты готовят целые толпы физиков. Но в учёном мире настоящими физиками считаются те, кто могут сдать теоретический минимум Ландау. Если ты понимаешь это – значит, ты физик, а если нет, то, извини, ты всего лишь человек, который учился на физика, - резюмировал Владимир Зернов. - Почему мы до сих пор не ввели нечто подобное в юриспруденции, экономике и других науках? Потому что боимся огромного отсева, ибо учим 1000 человек, а из них этот минимум сдадут лишь несколько десятков. Хотя именно те, кто останутся, и будут настоящими специалистами, которых с руками оторвут в любой отрасли. И они-то как раз и будут двигать прогресс, развивать науку, обеспечивать наш технологический и экономический суверенитет.</blockquote><div class="t-redactor__text">Вместо того, чтобы готовить огромное количество тех, кто получит плохое (а по сути – фиктивное) высшее образование, предложил доктор технических наук, стоило бы сосредоточить усилия на отборе тех, кто реально способен хорошо учиться и стать в итоге настоящим мастером своего дела. Увы, многим гораздо проще создавать видимость успешного обучения, когда преподаватели дают задание выучить материал и довольствуются вызубренным или списанным ответом. А как считаете вы, уважаемые читатели?</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Наука в нашей жизни</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5ourzendz1-nauka-v-nashei-zhizni</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5ourzendz1-nauka-v-nashei-zhizni?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 09 Feb 2026 13:25:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3461-3463-4939-b335-393235663537/photo_2026-02-09_13-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Члены Студенческого научного общества университета "Дубна" размышляют о значении науки в современном мире.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Наука в нашей жизни</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3461-3463-4939-b335-393235663537/photo_2026-02-09_13-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Члены Студенческого научного общества университета "Дубна" размышляют о значении науки в современном мире.<br /><br />Наука – это работа, которой занимается ученый, пытаясь понять, как устроен мир на самом деле. Наблюдает за тем, что происходит вокруг него, описывает это, изучает. Это процесс познания истины, получения знаний в различных сферах, их применение на практике.<br /><br />Какое место занимает наука в нашей жизни, к каким прорывам и открытиям приведут научные изыскания, решение каких проблем найдут ученые лет через двадцать – об этом размышляют ребята из Студенческого научного общества ГУД. Все прогнозы СНО опирались на знания, приобретенные во время учебы.</div><div class="t-redactor__embedcode"><iframe width="720" height="405" src="https://rutube.ru/play/embed/8cc5a8986905ccb6727466b899fd0617/" style="border: none;" allow="clipboard-write; autoplay" webkitAllowFullScreen mozallowfullscreen allowFullScreen></iframe></div><div class="t-redactor__text">Пресс служба <a href="https://uni-dubna.ru/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Государственного университета "Дубна"</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Преодолевая барьеры: женщины в российской науке</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/brslpag0v1-preodolevaya-bareri-zhenschini-v-rossiis</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/brslpag0v1-preodolevaya-bareri-zhenschini-v-rossiis?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 11 Feb 2026 16:05:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3963-6462-4533-b565-646464656461/IMG_2976.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>Научная карьера для женщин в России – это путь, полный как возможностей, так и скрытых преград</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Преодолевая барьеры: женщины в российской науке</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3963-6462-4533-b565-646464656461/IMG_2976.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко<br />Фото Елены Лобановой — авторства Вадима Мелешко.<br />Фото Полины Шереметьевой — авторства Анастасии Чупик.</div><div class="t-redactor__text">Научная карьера для женщин в России – это путь, полный как возможностей, так и скрытых преград. От школьного учителя до первого проректора вуза, от молодой аспирантки до состоявшейся матери, начавшей исследовательскую деятельность после воспитания троих детей – истории успеха женщин в науке вдохновляют.<br /><br />Однако за ними часто стоят не только упорный труд и талант, но и борьба со стереотипами, случаи несправедливости и поиск баланса между личной жизнью и профессиональным призванием. На основе беседы с учёными и исследователями разных поколений мы разбираемся, с какими вызовами сталкиваются девушки и женщины в российской науке сегодня, как они их преодолевают и что может сделать научное сообщество более открытым и справедливым.<br /><br /><p style="text-align: center;"><strong>От практики к академическим высотам</strong></p></div><blockquote class="t-redactor__quote">Широкое понятие «науки» разделяется на фундаментальную, где ты занимаешься чистой наукой и исследованиями, например, в лаборатории, и прикладную, неотрывно связанную с практикой. Я начала свой путь со школьного учителя, затем изменила профиль на логопедию и дефектологию, начала работать с детьми с отклонениями в психофизическом развитии, - рассказала Елена Владиславовна Лобанова, первый проректор Российского нового университета, доктор педагогических наук. - Через практику стала заниматься наукой: интересоваться, как добиться лучших результатов в реабилитации ребят с ОВЗ, как улучшить их качество жизни. В то же время, помимо практических занятий с малышами, стала работать на кафедре в вузе</blockquote><div class="t-redactor__text">В университете Елена Владиславовна не только знакомила студентов с исследованиями маститых ученых, но и делилась собственным практическим опытом или наработками. Выступая в роли проводника, занималась исследованием системы высшего образования, размышляла, как ее модернизировать, чтобы из стен высшей школы выпускался лучше подготовленный специалист. Несмотря на то, что, по мнению первого проректора РосНОУ, 99% успеха – результат кропотливого труда, она уверена: не обойтись без 1% удачи. Благодаря именно удаче, Елена Владиславовна попала в Военный университет при Минобороны РФ, где впоследствии защитила кандидатскую и после – докторскую диссертации.</div><blockquote class="t-redactor__quote">К вопросу как девушкам и женщинам продвигаться в науке... в сообществе, тем более, связанном с образованием и наукой, о некоторых «пикантных» ситуациях говорить не принято. К большому сожалению, в гражданском педагогическом вузе я столкнулась с тем, что на западе классифицируют как «харассмент», в ответ на мой отказ мне заявили, что в таком случае защититься я не смогу, - констатирует ныне доктор наук. – Непорядочные люди могут встретиться в любой отрасли, это не специфика творческой сферы, высшей школы или сферы бизнеса, но именно они могут стать препятствием для достижения девушкой успехов, в том числе, в науке и ее карьерного роста</blockquote><div class="t-redactor__text">Процентом удачи стал Военный университет, где, в свою очередь, на кафедре педагогики Елена Владиславовна встретила умных и порядочных ученых-наставников. Первый проректор РосНОУ по сей день благодарна Виктору Николаевичу Герасимову, руководителю диссовета, Игорю Алексеевичу Алехину и другим ученым, преподавателям и сотрудникам Военного университета. Путь в науке, отмечает она, тернист и труден. Видимо, связано с тем, что люди трудно признают, если кто-то продвигается и успешен.</div><blockquote class="t-redactor__quote">При всем моем старании, бесконечной отдаче работе, когда я выходила на защиту докторской, а потом моим аспиранткам, все равно встречались доктора наук, добившиеся много в науке и карьере, которые говорили: «чего это женщины умничают»? К счастью, это были просто слова, без последующих действий. Делом не мешал никто, все достойные девушки благополучно защитились</blockquote><div class="t-redactor__text">резюмирует Лобанова.<br /><br />В качестве меры «профилактики» гендерной и любой иной дискриминации Елена Владиславовна предлагает при работе с молодым ученым обращать внимание на личностные качества. Стараться не допускать продвижения в науке за счет ушлости, ресурсности или хитрости: именно от таких исходит потом дискриминация истинно талантливой и умной молодежи.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Нравственный человек, занявший положение согласно истинному своему назначению и способностям, будет самодостаточным и не сомневаться, прежде всего, в себе, поэтому никогда не станет дискриминировать другого ни по какому признаку, - отмечает первый проректор РосНОУ. Есть сферы, в которые нужно допускать только людей умных и самодостаточных, одна из которых – наука</blockquote><div class="t-redactor__text"><p style="text-align: center;"><strong>Разнообразие опыта: возраст, материнство и поддержка</strong></p></div><blockquote class="t-redactor__quote">В Российском новом университете для сотрудниц оформление декрета – стандартное, а для аспиранток очной формы есть возможность свободного посещения по заявлению. Однако специальных внутренних грантов или стипендий от вуза для женщин на ранних карьерных этапах не предусмотрено, - поведала Полина Михайловна Шереметьева, аспирант кафедры общей психологии и психологии труда. – Что касается дискриминации, тут она, скорее, позитивная: все директора институтов и подавляющее большинство профессорско-преподавательского состава – женщины</blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild6337-3166-4834-a536-316263333837/IMG_2977.jpeg"><div class="t-redactor__text">Говоря о гендерных стереотипах, Полина отметила, что единичные случаи на протяжении обучения ей встречались, но массовым явление не стало.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Есть такие научные руководители, которые считают, что женщины глупее мужчин, потому что дама должна заниматься не наукой, а детьми и домом, - шутит Полина. – К счастью, таких меньшинство, да и у них дело ограничивается словами: на защитах никого, на моей памяти, не «валили» по гендерному признаку. В целом, в РосНОУ поддерживающая атмосфера: могу сказать, женщин если отдельно не продвигают, то точно и не задвигают, все зависит от индивидуальных стараний каждого молодого ученого</blockquote><div class="t-redactor__text">Иоанна Альбертовна Ковалева, соискатель кандидатской степени в МГПУ, поздно начала заниматься научной деятельностью, хотя мечтала об этом с самого детства.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Дело в том, что у меня трое детей, и все силы были брошены на их воспитание. Только когда они повзрослели, я смогла окончить образование и начать научную карьеру. Поэтому я, скорее, сталкивалась не с гендерными предубеждениями в научной среде, а с возрастными, - делится Иоанна Альбертовна. – Женщины в науке ко мне относятся с пониманием, но с лёгким недоумением: зачем мне это нужно? Я бы даже сказала, что мужчины более лояльны к моему возрасту. Например, всё-таки рискнуть защитить диссертацию меня уговорил проректор по науке МГЭУ, хотя мои друзья и родственники не понимали такого моего желания</blockquote><div class="t-redactor__text">Тема диссертации Ковалевой – «Рефлексия в русской литературе XIX – начала XX веков о железной дороге». В МГПУ её считают перспективной. Тема была выбрана во время работы в учебно-методическом центре при «РЖД», и вначале соискатель разработала элективный курс для учащихся железнодорожных техникумов по этому вопросу.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3531-6239-4437-b837-636563663665/IMG_2978.jpeg"><div class="t-redactor__text"><p style="text-align: center;"><strong>Иоанна Ковалева. Фото из личного архива.</strong></p></div><blockquote class="t-redactor__quote">Когда мы обсуждали мой доклад на одной из конференций в Литературном институте, многие в зале согласились со мной, что тема актуальная, требует исследования, да в принципе – «непаханое поле»: столько возможностей для литературоведов она в себе таит, - поясняет Ковалева. – Отношение к железной дороге сильно менялось с течением времени, а в начале XX века она стала символом самой России и революционных преобразований в ней. Поезда до сих пор едут по страницам нашей литературы и по нашим экранам. Мне тема интересна еще и потому, что восприятие железной дороги в XIX веке кажется схожим с дискуссией в наши дни по поводу ИИ</blockquote><div class="t-redactor__text"><p style="text-align: center;"><strong>Тернистый путь к открытиям</strong></p></div><blockquote class="t-redactor__quote">Научная деятельность всегда меня интересовала. Еще в детстве я получила по наследству старый дедовский микроскоп и рассматривала в него на стекле самые разные вещи – от листьев подорожника до апельсинового сока. Как-то хотела стать биологом или геологом, но гуманитарное направление перевесило в итоге</blockquote><div class="t-redactor__text">поделилась с нашей редакцией выпускница Московского международного университета, корреспондент газеты «Метро» Ксения Жаворонкова.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3962-3039-4335-a565-626332383035/IMG_2979.jpeg"><div class="t-redactor__text">Ксения Жаворонкова. Фото из личного архива. <br /><br />Дальнейшие исследования девушка проводила уже в области искусствоведения, культурологии и литературоведения. В этих сферах, считает она, в целом не распространено предвзятое отношение к женщине в науке, однако при публикации статей Ксения постоянно наталкивалась на осуждающие взгляды коллегий, причем состоящих из женщин тоже, и это было неприятно.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Думаю, в моем случае неодобрение может возникать не только из-за пола, но и из-за возраста, так как я выгляжу моложе своих лет. Вообще, было бы неплохо в науке вводить отдельные женские премии, конференции или мероприятия, чтобы каждая ученая мать могла соревноваться с другими женщинами</blockquote><div class="t-redactor__text">заключила Ксения.<br /><br /><p style="text-align: center;"><strong>Интеллект не имеет гендера</strong></p><br />Своим взглядом делится и Юлия Сергеевна Шевнина, доктор технических наук, профессор института СПИНТех. Она подчеркивает, что для неё День женщин и девочек в науке – это не про «женскую квоту» или цветы от коллег. Это напоминание о том, что интеллект не имеет гендера, хотя опыт и подходы к решению задач могут различаться. По её мнению, женщины часто привносят в технические задачи другой угол зрения, замечают неочевидные корреляции, которые упускаются в гомогенных мужских коллективах. Особенно это критично в разработках, связанных с ИИ, где алгоритмы должны быть этичными и непредвзятыми, а значит, создаваться разными людьми.День женщин и девочек в науке, считает Юлия Сергеевна, – отличный повод провести аудит стереотипов и убедиться, что таланты не теряются из-за устаревших предубеждений.<br /><br />Как специалист по анализу данных, она привыкла смотреть на мир через призму эффективности и репрезентативности выборки.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Если исключать из научного поиска половину человечества, мы искусственно обедняем интеллектуальный потенциал</blockquote><div class="t-redactor__text">отмечает Шевнина. Наука для профессора – не закрытый клуб, а экосистема, которой для развития необходимо разнообразие.<br /><br />К научной деятельности саму Юлию Сергеевну некогда привело любопытство и завороженность возможностью находить порядок в хаосе.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Математика и алгоритмы давали опору в непредсказуемом мире. Меня интересовало, как из набора разрозненных цифр рождается прогноз, как научить машину «видеть» паттерны, недоступные человеческому глазу, - говорит доктор технических наук. - Особый интерес вызывали «нерешаемые» задачи, а чувство интеллектуального триумфа при подтверждении гипотезы экспериментом стало мощным двигателем</blockquote><div class="t-redactor__text">На своём пути Юлия Сергеевна, как и многие женщины, сталкивалась с препятствиями, в том числе с «презумпцией некомпетентности». В начале карьеры на конференциях к ней часто обращались как к секретарю, а не как к автору доклада, и приходилось тратить силы на доказательство своего права там находиться. То, что у мужчины-коллеги воспринималось как настойчивость, в её исполнении иногда трактовалось как эмоциональность. Бывало, что результаты её вычислений перепроверяли с особым усердием. Однако, как она подчеркивает, в работе с данными есть прекрасное свойство: модель либо работает, либо нет, а программный код не знает, кто его написал. Когда её модели показывали высокую точность, скепсис сменялся уважением, и это сопротивление среды она научилась использовать как мотивацию для безупречной работы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Чтобы нивелировать эффект <a href="https://dzen.ru/a/YS5JJDIcnwcFe4Yi">Матильды</a>, то есть присвоение трудов одного ученого – другому, считаю необходимым системно «перепрограммировать» научную культуру, - уверена Юлия Шевнина. - Нужно сознательно следить за тем, кого цитируют, кого приглашают в качестве спикеров и экспертов, и жёстко пресекать присвоение идей аспиранток или молодых сотрудниц без указания авторства</blockquote><img src="https://static.tildacdn.com/tild6332-6366-4461-a332-343234643164/IMG_2980.jpeg"><div class="t-redactor__text">Юлия Шевнина. Фото из личного архива. <br /><br />Она также поддерживает практику двойного слепого рецензирования, когда имена авторов скрыты до момента принятия решения о публикации или гранте, что, по исследованиям, повышает шансы женщин. Важную роль Юлия Сергеевна отводит поддержке со стороны состоявшихся женщин-учёных, которые должны учить молодых коллег не только методам исследования, но и методам защиты своих интеллектуальных прав, громко заявляя: «Это сделала я». Кроме того, полагает профессор СПИНТеха, необходимо активно рассказывать истории успеха женщин-ученых, делая их видимыми для общества.<br /><br /><strong>Вместо подытога</strong><br /><br />Истории наших респонденток показывают, что путь в науке для женщин в России сегодня многогранен. С одной стороны, существуют поддерживающие среды (как в РосНОУ или Военном университете), гибкие условия для совмещения семьи и карьеры, возможность достичь высоких позиций. С другой – сохраняются скрытые барьеры: редкие, но серьёзные случаи харассмента, гендерные и возрастные стереотипы, не всегда доброжелательное профессиональное сообщество.<br /><br />Ключевыми условиями успеха, по мнению героинь, являются личные качества (талант, трудолюбие, нравственность), встреча с порядочными наставниками и создание в научных коллективах атмосферы, где продвижение зависит от личных заслуг. Развитие специальных программ и площадок для женщин на ранних карьерных этапах, а также системные меры по преодолению предвзятости, могли бы стать дополнительным стимулом для преодоления оставшихся барьеров и полного раскрытия научного потенциала.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Запатентуйте это немедленно!</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/y49jt4t861-zapatentuite-eto-nemedlenno</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/y49jt4t861-zapatentuite-eto-nemedlenno?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 11 Feb 2026 16:38:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>мнение</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6135-3865-4335-a263-623234343338/IMG_2981.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>На прошедшем в Российской академии образования Научном профессорском форуме «Роль профессорского сообщества и бизнеса в развитии интеллектуальной собственности» было затронуто немало очень актуальных и весьма болезненных проблем</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Запатентуйте это немедленно!</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6135-3865-4335-a263-623234343338/IMG_2981.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Иванович Мелешко</div><div class="t-redactor__text">На прошедшем в Российской академии образования Научном профессорском форуме «Роль профессорского сообщества и бизнеса в развитии интеллектуальной собственности» было затронуто немало очень актуальных и весьма болезненных проблем.<br /><br />В частности, руководитель центра интеллектуальной собственности Российского профессорского собрания, заведующий кафедрой интеллектуальной собственности Московского университета имени А.С. Грибоедова, профессор кафедры интеллектуальных прав МГЮА Иван Анатольевич Близнец озвучил ещё раз слова президента России Владимира Владимировича Путина: «Мы должны стремиться извлекать выгоду не из нефти и газа, а из университетов». Правда, пока это удаётся весьма слабо.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Какой-нибудь крупный американский вуз получает в год от своей интеллектуальной собственности до двух миллиардов долларов – колоссальная сумма, согласитесь, - заявил Иван Анатольевич. – А у нас, во-первых, и количество патентов, зарегистрированных высшими образовательными учреждениями несоизмеримо меньше, а во-вторых, очень многие патенты делаются «для галочки», в рамках какой-нибудь диссертации, после чего оседают в архивах и больше никогда не бывают востребованы, авторы изначально не собираются их поддерживать</blockquote><div class="t-redactor__text">Поэтому, по мнению эксперта, научному сообществупредстоит решить целый ряд важнейших задач. Самое главное – воспитать в наших людях, начиная со школьной скамьи, уважение к чужой интеллектуальной собственности и стремление создавать свою интеллектуальную собственность, а также умение работать с нею, регистрировать, поддерживать и продвигать. Кроме того, полагает Иван Анатольевич, нужно создать базу изобретений, сделанных нашими гражданами за минувшие десятилетия, чтобы хотя бы понимать, что у нас уже есть и что мы могли бы начать реализовывать. И ещё очень важно научиться поощрять авторов научных идей, открытий, изобретений.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Очень грустно бывает видеть, когда человек трудится в коллективе, выдвигает блестящую идею, благодаря чему становится возможными выполнить весь проект, но в итоге он либо ничего вообще не получает, либо ему выплачивают какую-то премию, наряду со всеми, хотя это несправедливо, - подчеркнул Близнец. - И – да, что бы там мы ни говорили, а стране нужны не только творцы, создатели интеллектуальной собственности, но и грамотные менеджеры, то есть люди, способные грамотно распорядиться этой собственностью. А для успешной реализации всего вышеперечисленного нам нужно менять наше законодательство</blockquote><div class="t-redactor__text">Директор Федерального института промышленной собственности Олег Петрович Неретин привёл довольно интересную статистику, согласно которой в прошлом году в нашей стране было подано 26 494 заявки на изобретения, из которых 4 701 принадлежит иностранным заявителям и 21 793 – отечественным. Общее количество заявок на полезные модели и промышленные образцы составляет 13 192 и 8 641 соответственно, на программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем – 45 749. А вот количество заявок на регистрацию товарных знаков несоизмеримо больше - 156 365. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Это говорит о том, что интерес к науке у нас пока гораздо ниже интереса к развитию и поддержанию бизнеса, - констатировал Неретин. – Куда хуже другое: в 2025 году вузами и НИИ было подано всего 8 647 заявок на изобретения и 2 146 – на полезные модели. Это очень и очень мало! Особенно если учесть, что средний возраст патента составляет всего 3-4 года. То есть вузы и НИИ не заинтересованы в поддержании собственных изобретений и полезных моделей</blockquote><div class="t-redactor__text">Также, по словам Олега Петровича, всегда нужно помнить, что в 2024 году в Китае было подано 1 828 054 патентные заявки, из которых 1 672 001 принадлежит резидентам, в США – 603 194 (резидентам – 270 069), в Японии – 306 855 (резидентов – 237 169), в Южной Корее – 247 245 (резидентам – 195 768), и так далее. А ведь, для сравнения, в 1981 году в СССР было выдано более 98 тысяч патентов. Это рекорд по числу выданных за год патентов на изобретения, который был превзойден США лишь спустя 13 лет. Про патенты Китая в те времена вообще никто не говорил.<br /><br />Проректор по технологическим разработкам и коммерциализации Национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарёва Ирина Вячеславовна Гвоздецкая рассказала об особенностях коммерциализации объектов интеллектуальной собственности в вузе. По её словам, когдаона только пришла в этот университет, ситуация была весьма удручающей – отсутствовало какое-либо понимание того, чем вуз владеет, какие патенты вообще в нем есть, какие изобретения стоит запатентовать, каков научный потенциал и пр. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Получилось так, что, когда мы стали выстраивать отношения с заказчиками, наши сотрудники начали ссылаться на самые разные причины, из-за которых они не могут выполнить эти работы – нет денег, нет времени, нет… желания! – заявила Гвоздецкая. – То есть в ряде случаев люди реально способны что-либо сделать, они обладают достаточными компетенциями, но у них просто отсутствует стимул к этому. Пришлось искать подходы к ним, находить аргументы. Хуже, когда вдруг выясняется, что во всём университете нет никого, кто мог бы выполнить заказ</blockquote><div class="t-redactor__text">Например, поскольку немецкая компания «Хейнкель» перестала сотрудничать с российскими партнерами, внезапно возник острый дефицит пенообразователя для бетона. А без него встала вся технологическая цепочка, ибо без нужного реагента нельзя производить качественные бетонные панели, а значит, нельзя строить здания и пр. Ивот тут уже приходилось искать людей и производителей на стороне, включать их в отечественную цепочку.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это - чисто менеджерская работа, но без неё не обойтись. И ещё я всегда помнила главную маркетологическую истину: можно сделать потрясающее изобретение и даже запатентовать его, но, если народу оно не нужно, люди не готовы его покупать, ваши усилия уйдут впустую, - обратила внимание Ирина Вячеславовна. -Следовательно, исходить надо из потребностей рынка, и стараться научно-исследовательскую работу организовать так, чтобы она была направлена на решение проблем, волнующих большинство граждан. И вот если тут мы предложим им что-то нужное, они будут готовы всё это приобретать, а значит, патент быстро окупится и будет приносить прибыль</blockquote><div class="t-redactor__text">Стоит отметить, что бурная деятельность Ирины Вячеславовны на посту в МГУ им. Н. П. Огарёва очень скоро дала свои плоды – благодаря ей теперь Мордовия находится на 19 месте среди всех субъектов РФ по управлению интеллектуальной собственности.<br /><br /><strong>Комментарий Евгения Алексеевича Палкина, проектора по научно-инновационной работы Российского нового университета:</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Почему вузы так мало патентуют, а если и делают это, то потом не поддерживают свои же патенты? Проблема в деньгах. Просто от патентов отдача нулевая. У нас нет культуры использования интеллектуального результата – как своего, так и чужого. Вполне допускаю, что есть организации, которые делают на это ставку и у них дело поставлено на поток. Но низкая активность университетов может быть объяснена ещё и тем, что вузам просто не до этого, они заняты другим – обучением. Да, безусловно, и в университетах ведётся научная работа, но всё-таки она стоит не на первом месте. По сравнению с чисто коммерческими структурами, у нас меньше денег как на проведение серьёзных научных исследований, экспериментов, так и на регистрацию собственных патентов с их последующей поддержкой. И вообще, открою маленькую тайну: вузу порой проще купить человека, обладающего нужными компетенциями, чем приобрести егопатент. <br /><br />За время существования нашего университета нашими сотрудниками было зарегистрировано порядка 30 патентов, из них до сих пор поддерживаем около 10. Но скажу честно: дело это весьма накладное, ибо патенты практически не приносят нам никакой финансовой выгоды. Допускаю, сами виноваты – чтобы раскрутить изобретение до его массового внедрения нужно очень серьёзно вложиться, на это работают солидные коллективы, созданы целые департаменты. Но мы такой возможности не имеем. Возможно, если бы существовали некие внешние структуры, готовые взяться за раскрутку чужих патентов за определённый процент от выручки, это было бы вполне эффективно. Однако и тут пока никаких предложений не поступало. <br /><br />А жаль, ведь сотрудники РосНОУ создали уникальную установку по производству очень чистых нанотрубок, теплообменник, работающий на иных физических принципах, и пр. Почему это не востребовано на стороне – не могу сказать, но пока всё созданное нами используется только внутри самого вуза. <br /><br />Тут есть ещё один довольно деликатный момент… При регистрации патента в нём должно быть подробно описана суть изобретения. Но по факту очень часто бывает так, что организация приобрела чужой патент, заплатила за него деньги, а у неё ничего не получается, или получается совсем не так, как ожидалось. Оказывается, без присутствия самого автора патента не обойтись! И в таких случаях, повторяю, выгоднее пригласить к сотрудничеству – взять на работу – этого человека, чем вкладывать большие средства на приобретение его патентов. <br /><br />Стоит ли ожидать в ближайшем будущем появление в РосНОУ новых патентов? Думаю, да, у нас есть очень перспективные проекты в области робототехники, искусственного интеллекта, практически закончена работа над созданием программы-переводчика по анализу текстов. Вопрос – кому всё это интересно, помимо нас, какова рыночная ценность наших разработок. В этом смысле,озвученная выше логика «производить то, что продаётся, а не продавать то, что производишь» вполне оправдана. Хотя и тут можно поспорить, ибо при грамотной организации дела стоило бы самим формировать спрос, создавать у людей потребность в твоём продукте, заинтересовывать их в нём, делать так, чтобы они захотели приобрести то, чего нет нигде, кроме как у тебя. <br /><br />Но и здесь без очень и очень солидных вложений не обойтись, да и времени потребуется немало. Поэтому организации, в основном, стараются плыть по течению и учитывать конъюнктуру рынка. Нужно вот это – делаем именно это. А ведь настоящие, прорывные изобретения совершаются совсем в ином направлении…</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Комментарий Александра Игоревича Бойкова, заместителя проректора по научно-инновационной деятельности РосНОУ:</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">У бизнеса и науки разные цели и потребности, отсюда и разное количество патентов. Живому бизнесу есть, что защищать, у его всегда есть конкуренты, способные и готовые украсть передовые разработки, позаимствовать оригинальные идеи. Патентование в этом случае можно считать попыткой юридически защитить свою интеллектуальную собственность (а значит – и прибыль).Но наука – это «про другое», здесь люди могут десятилетиями заниматься тем и тратить огромные средства на изучение того, что, казалось бы, не имеет никакого прямого отношения к зарабатыванию денег и удовлетворению насущных потребностей человека. Хотя, конечно же, сделанные в этом направлении открытия могут «выстрелить» позже, когда кто-нибудь найдёт возможность применить их именно для этого. Вспомните, раньше ведь всерьёз считали, что изучение космоса никаким образом не связано с проблемами землян. А теперь все мы пользуемся данными, полученными с орбитальных спутников, на этом построена мобильная связь, навигация, метеорология и пр. И обороты в этой сфере – триллионные. <br /><br />Но теперь просто представьте себе, что сделанные в области фундаментальной науки открытия мы стали бы патентовать, исходя из принципов охраны интеллектуальной собственности. На это можно потратить кучу денег, причём как разово, при регистрации, так и регулярно, наподдержание патента… который вообще никак не востребован. И вполне рискует остаться таковым дальше. Аможет и окупиться тысячекратно, если вдруг выяснится, что это изобретение может принести бизнесменам миллиарды. <br /><br />В общем, университет, который занимается, в первую очередь, образованием, вряд ли будет этим заниматься – разве что ему станет помогать или бизнес, или государство.</blockquote>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>13 февраля – Всемирный день радио</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/8yz1r7xp61-13-fevralya-vsemirnii-den-radio</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/8yz1r7xp61-13-fevralya-vsemirnii-den-radio?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 13 Feb 2026 10:52:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6134-3532-4862-a439-376131656463/1000031041.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Этот знаменательный праздник на мировом уровне начали отмечать совсем недавно</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>13 февраля – Всемирный день радио</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6134-3532-4862-a439-376131656463/1000031041.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Этот знаменательный праздник на мировом уровне начали отмечать совсем недавно, с 2011 году, согласно резолюции 36 C/63 Генеральной конференции ЮНЕСКО. У нас в стране его празднуют вот уже более века, а сама дата приурочена к 25 апреля (7 мая) 1895 года, когда российский физик Александр Степанович Попов на заседании Русского физико-химического общества продемонстрировал «прибор, предназначенный для показывания быстрых колебаний в атмосферном электричестве». <br />Но поскольку радио, как таковое, по праву можно считать достоянием всего человечества, попробуем рассмотреть его именно с этих позиций. И зададимся вопросом: а как его сегодня воспринимают люди разных возрастов, чем для них является радио? Считают ли они его средством развлечения или источником информации (прежде всего – достоверной), если нет, то почему, и если да, то какие каналы предпочитают? <br /><br />Елена Владиславовна Лобанова, первый проректор Рос<br />НОУ</div><blockquote class="t-redactor__quote">Ой, сейчас столько хороших радиоканалов – «Мегаполис ФМ», «Бизнес ФМ», «Вести ФМ», «Ретро ФМ», «Дорожное радио», «Релакс ФМ», «Маяк-24»! Я выросла на радиопередачах, которые транслировались из радиоточек, установленных во всех квартирах и домах. Плюс у нас в семье был хорошие приёмник, и он ловил всё, что вещали самые разные страны на весь мир. Не скрою, слушали и всякие запрещённые станции – «Голос Америки», «Радио БиБиСи», «Немецкую волну», но только чтобы знать, о чём враги говорят. Кстати, тогда в продаже было много вполне доступных по цене маленьких отечественных радиоприёмников, их брали с собой на речку, в поход, возили в машинах. Вообще, тогда интерес к радио в целом у людей был выражен куда больше – возможно, потому что они стремились быть в курсе событий и получать информацию не только из газет и телевизора. Но сейчас мы живём в мире, где каждому доступны сразу много источников информации, и проблема в другом – как в ней не утонуть, как разобраться, отделить правду от лжи, найти своё.</blockquote><div class="t-redactor__text">Екатерина Зиновьева, студентка 3 курса Института бизнес-технологий Российского нового университета</div><blockquote class="t-redactor__quote">Радио я если и слушаю, то уже совсем не так часто, как раньше. Скорее, вынужденно, когда еду с кем-нибудь в машине, и воспринимаю его не более чем фон. Помню, в детстве, когда впервые дорвалась до радиоприёмника, было интересно ловить разные каналы на разных языках. Но потом как-то всё приелось. Да и оказалось, что в Интернете можно то же самое «поймать» в гораздо более высоком качестве, без шума и треска. Если надо получить какую-нибудь информацию, проще заглянуть на новостные сайты, чем ждать, пока диктор сообщит тебе что-нибудь по интересующей теме. Теперь ведь Интернет есть на любом смартфоне, и всё, что нужно, можно взять из него. Ту же музыку, аналитику, новости и пр. Но уж если на то пошло, и мне в машине дадут право выбрать любимый канал, думаю, выберу «Ретро ФМ» или «Юмор ФМ». Потому что они развлекательные, а мозги загружать информацией уже не хочется.</blockquote><div class="t-redactor__text">Елизавета Воробьёва, студентка колледжа при Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К.А.Тимирязева.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Радио воспринимаю только как внешний раздражитель, который кто-то включил для себя. Мне оно не нужно. В детстве, помню, пыталась найти что-нибудь интересное, но каналов так много, что в них легко закопаться, поэтому оставила попытки и переключилась на Интернет, где есть поисковик по запросу. В «Яндекс-музыке» всегда можно создать свою подборку и слушать песни без рекламы и новостей. А о погоде и всяких событиях проще прочитать на сайте.</blockquote><div class="t-redactor__text">Олеся Бахарева, студентка 3 курса Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я не слушаю радио. Точнее, слушаю, но очень редко. Если воспринимать его именно как источник информации, то доверять ему нальзя – там слишком много лжи и искажённых фактов, с помощью которых людям стараются вдолбить в головы какие-то установки. Если уж хочется узнать о чём-то из первых источников, лучше почитать социальные сети и блоги людей, которым доверяешь. А если воспринимать радио как источник музыки, не хочется пассивно получать то, что тебе предлагают – лучше самому создать плейлист и слушать те подборки мелодий и исполнителей, которые нравятся. Но если приходится ехать куда-нибудь на большие расстояния в автомобиле, то тогда радио придётся слушать. Хорошо хоть есть большой выбор радиостанций. К сожалению, мои родители предпочитают слушать новостные каналы, а мне это совершенно неинтересно. Поэтому, скорее всего, надену наушники и включу свою подборку.</blockquote><div class="t-redactor__text">Александра Аншакова, студент 3 курса лингвистического факультета Московского университета имени А.С.Грибоедова</div><blockquote class="t-redactor__quote">В детстве я приходила в гости к дедушке и бабушке, у них радио всегда работало. Но не могу сказать, что мне оно было интересно. А уж теперь и вовсе. Если есть возможность не слушать, я не слушаю, причём это не связано с чем-то конкретным – мне просто оно не нужно! Максимум, с чем могу смириться – с радио в машине, когда куда-нибудь еду. Но и тогда – только музыка, никаких разговоров, чтобы мозги не забивать.</blockquote><div class="t-redactor__text">Николай Владимирович Шумилов, Начальник управления молодёжной политики Международного Юридического Института</div><blockquote class="t-redactor__quote">Радио у меня вызывает ассоциацию с путешествием. В отрочестве это было с отцом на машине в другие города и страны: сажусь на пассажирское сидение, становлюсь штурманом и диджеем, сам выбираю станции. На даче или майских праздниках – без него никак, в юности таскали приёмник в походы с институтскими товарищами. Сегодня радио эволюционировало: прямые эфиры в соцсетях, приложения для смартфонов и компьютеров, большие архивы для ностальгии. Сейчас студенты предпочитают аудио- и видеоподкасты – поиск удобнее, можно найти темы, гости и герои сюжетов на любой вкус. Интересно наблюдать, куда дальше будет развиваться эта, не побоюсь этого слова, структура нашего общества!</blockquote><div class="t-redactor__text">Вадим Иванович Мелешко, пресс-секретарь РосНОУ</div><blockquote class="t-redactor__quote">В далёком детстве о том, что происходит в стране и мире, мы узнавали либо из газет и журналов, либо из телевидения, либо из радио. Но телеканалов было всего 4, а радиоточка транслировала вообще только один канал. И никакого выбора, «бери, что дают!» Поэтому радиоприёмник (который был далеко не у каждого) позволял слушать самые разные станции, в самом широком диапазоне – ДВ, СВ, УКВ. Да, слушали и «вражеские голоса», как же без этого. Надо ведь знать, что там они говорят, о чём клевещут. </blockquote><div class="t-redactor__text">Однако качество связи было, к сожалению, далеко не идеальным. «Голоса» и вовсе специально глушили. Это уже потом, когда технологии вышли на новый уровень, появилось не только аналоговое, но и цифровое вещание, стало возможным ловить чистый звук. И представьте себе наше потрясение, когда вдруг на радио «Европа Плюс» начали транслировать подряд хиты мирового уровня в очень высоком качестве – просто бери и записывай на магнитофон! А ещё чуть позже появился целый ворох радиостанций, которые наперебой предлагали всё, что душе угодно – компьютерную музыку, русские-народные, политическую аналитику, радиокниги, религиозные передачи и т.п. <br />А с появлением мобильных телефонов, способных довольно успешно ловить всё это, можно и вовсе оградить себя от мира наушниками, слушая то, к чему привык. И тех, к кому привык.<br />Что я слушаю? Да много чего. Поскольку я в дороге, по пути на работу и домой, провожу несколько часов, без радио никак не обойтись. В основном, это новостные и информационно-аналитические каналы – «Вести ФМ», «Говорит Москва», «Маяк-24», «Коммерсант ФМ», «Комсомольская правда» и пр. Но люблю «Радиокнигу», «Радио Фантастики», «Ретро ФМ». Не скрою: когда были доступны разные «оппозиционные», скажем так, каналы типа «Эха Москвы» или «Серебряного Дождя», слушал их тоже – по той же причине, что и раньше: надо знать, кто и что говорит плохого о нашей стране, и какова их аргументация. Уверен: взрослый человек должен уметь разбираться во огромного разнообразии мнений. А молодёжь этому нужно учить.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фильмы «Цветы» и «Друзья» посмотрели и обсудили курсанты «Авангарда» в Парке «Патриот»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xb7lsjde01-filmi-tsveti-i-druzya-posmotreli-i-obsud</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xb7lsjde01-filmi-tsveti-i-druzya-posmotreli-i-obsud?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 13 Feb 2026 12:40:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3865-3936-4463-b033-383463663161/1000031043.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Учебно-методическом центре «Авангард» продолжает работу проект «Раскадровка».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фильмы «Цветы» и «Друзья» посмотрели и обсудили курсанты «Авангарда» в Парке «Патриот»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3865-3936-4463-b033-383463663161/1000031043.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Учебно-методическом центре «Авангард» продолжает работу проект «Раскадровка».<br />В феврале несколько взводов юных курсантов посмотрели новое честное кино – именно так снимают свои художественные короткометражные фильмы молодые команды кинематографистов.<br />Короткометражные художественные фильмы «Цветы» и «Друзья» из цикла «Русский Ренессанс» ребята не только посмотрели, но и смогли задать вопросы режиссеру Марии Андреевой и креативному продюсеру Алене Август. Цикл снимается в новых регионах, это новое художественное осмысление происходящего прямо сейчас средствами кинематографа.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Две новеллы – каждая уникальна по-своему. «Цветы» снимали в Мариуполе, и это эмоциональный отклик на то, что жизнь продолжается несмотря на боль потерь. История без диалогов и разговоров, полная музыки и чувств, лишь с пронзительным стихотворением в финале. «Друзья» - основанная на реальных событиях сюжетная глубокая история, посвященная всем потерянным детям войны, которая снималась в Донецке, Угледаре и Авдеевке, где до линии фронта всего 14 километров, - рассказала креативный продюсер фильмов Алена Август. – И фильм «Светлячки» Милы Ханзиной, который снят по следам известного случая чудесного спасения бойца СВО. Наши фильмы не бьют наотмашь, они помогают почувствовать атмосферу реальности и задуматься, понять происходящее и захотеть узнать больше».<br />Мария Андреева, режиссер цикла новелл «Русский Ренессанс», особо отметила, что вопросы ребят после просмотра говорили о глубоких переживаниях: «Их интересовало, что проживали герои, какие чувства испытывала съемочная группа, как рождались сцены и образы. Я рассказала о правилах безопасности и инструктаже, который мы проходили перед съёмками. Хотя немного об этом в самом фильме «Друзья» говорит один из героев, проводник Андрей, рассказывает главному герою, как надо безопасно передвигаться по послевоенному неразминированному городу. Ребята меня вдохновили, я пригласила их вместе снимать наше русское кино. И поймала себя на мысли: возможно, однажды я буду снимать этих ребят в своем фильме — так же, как когда-то снимал мой мастер Юсов масштабный советский фильм  «Они сражались за родину», ставший частью истории. Мы поделились с ребятами секретом: впереди ещё пять новелл. Даже позволили себе небольшой спойлер о фильме «Звук 80». Теперь те, кто смотрел прямой эфир, знают чуть больше остальных</blockquote><div class="t-redactor__text">С курсантами в «Авангарде» работают всерьез и честно, формируют верные ориентиры.<br />Художественные фильмы молодых кинокоманд вносят свой вклад, помогают развивать чувство исторического момента, вкус к серьезному кино у молодого поколения.<br />Короткометражные фильмы «Цветы», «Друзья» Марии Андреевой и «Светлячки» Милы Ханзиной охотно показывают региональные телеканалы, а скоро состоится показ в музее Античности и Византии музея-заповедника «Херсонес Таврический».</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Август </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Книга — лучший подарок</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/b1bm8mj6j1-kniga-luchshii-podarok</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/b1bm8mj6j1-kniga-luchshii-podarok?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 14 Feb 2026 10:54:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3234-6431-4636-a135-323939663336/1000031075.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Почему 14 февраля стоит заглянуть в библиотеку </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Книга — лучший подарок</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-6431-4636-a135-323939663336/1000031075.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Мы привыкли считать этот праздник днём Купидона, но у него есть и другое, менее громкое имя. Международный день книгодарения превращает простой жест «взять и отдать» в настоящее путешествие, которое начинается с одной-единственной фразы: «Эта книга - для тебя». <br />В Российском новом университете праздник отмечается централизованно. Неудивительно: здесь есть свой книжный клуб, возглавляемый ответственной студенткой третьего курса Института бизнес-технологий Дарьей Викторовной Бородаевой. Даша подходит к любому делу, за которое берется, с любовью, теплотой и креативом.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В этом году у нас не очень масштабные планы, - признается студентка. - Мы с друзьями проводим книжного Тайного Санту — игру, где каждый получит в подарок какую-то книгу от анонимного дарителя. Участники могли оставить пожелания по жанрам или даже прикрепить ссылку на конкретную книгу в рамках выбранного денежного лимита. А что каждый получит, мы узнаем уже в понедельник, 16 февраля</blockquote><div class="t-redactor__text">Благодаря такой игре, считает Даша, люди могут получить книгу, которую давно хотели, или открыть для себя совершенно новых авторов. Также, возможно, в этот же день студенты проведут книгообмен для всех желающих, чтобы люди могли принести свои ненужные книги и взять взамен что-то другое.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы собираемся книжным клубом и устраиваем жеребьёвку. Людей распределяют случайным образом друг на друга. Каждый человек не знает, кто его Тайный Санта, он знает только своего «подопечного» — того, кому будет вручать подарок</blockquote><div class="t-redactor__text">дополняет Светлана Игоревна Сазоненко, первокурсница Института экономики, управления и финансов РосНОУ. <br />Чтобы сюрприз не разочаровал, участники могут составить для своего Санты небольшую памятку с пожеланиями, указав любимые жанры. Света, например, выбрала для себя направление «неопределённого жанра» — между бытовой прозой и фантастикой. <br />Но зачем вообще нужен отдельный день для дарения книг, да ещё и приуроченный ко Дню всех влюбленных ? </div><blockquote class="t-redactor__quote">Это ведь одна из форм Дня влюблённых, но влюблённых именно в книгу, — рассуждает Светлана Игоревна. — Это может быть средством передачи своих чувств. Да и вообще, это так приятно — получать новую книжечку в подарок</blockquote><div class="t-redactor__text">Вадим Иванович Мелешко, пресс-секретарь РосНОУ, добавляет, что такой день — отличный повод порадовать себя и друзей, ведь книги объединяют коллективы не хуже, чем романтические ужины. Кстати, об объединении: разговор быстро перешёл от книг в целом к книжным персонажам, в которых можно влюбиться по-настоящему.<br />Оказалось, что у каждого есть свой «книжный краш». Светлана Игоревна призналась, что, хотя обычно её симпатии на стороне аниме-героев (её фаворит — учитель Шота Аизава из манги «Моя геройская академия»). Вадим Иванович верен классике фантастики. Его любимец — Ийон Тихий из «Звёздных дневников» Станислава Лема.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Он постоянно попадает в смешные ситуации, — объясняет Вадим Иванович. — Мне кажется, Лем вложил в этого героя что-то от своего характера и внешности. Персонаж не боится показать себя не самым умным, удачным или ловким, но при этом у него отличное чувство юмора</blockquote><div class="t-redactor__text">С творчеством Станислава Лема Вадим Иванович познакомился ещё в юности, случайно увидев в библиотеке «Эдем» и «Непобедимого». С тех пор он собрал у себя книги почти всего автора, и даже «Солярис» ему когда-то подарили.<br />Кстати, о подарках и восприятии. Участники клуба сошлись во мнении, что книги с возрастом читаются по-новому. «Когда перечитываешь Лема во взрослом возрасте, конечно, открываются новые смыслы. Какие-то вещи начинаешь воспринимать иначе», — подтверждает Вадим Иванович. Что касается формата, то здесь царит полное единодушие: бумажные книги вне конкуренции. «Здесь важны тактильные ощущения», — объясняет Светлана Игоревна, и Вадим Иванович с ней полностью согласен.<br />На вопрос о мечтах под занавес беседы студентка призналась, что была бы рада получить в подарок что-то из серии «Подводная библиотека», а пресс-секретаря РосНОУ интересует книга Ильи Леенсона «Язык химии». <br />Ксения Романовна Жаворонкова, выпускница журфака Московского международного университета, сетует на то, что в ее вузе Международный день книгодарения не отмечался вовсе. </div><blockquote class="t-redactor__quote">А ведь я книги обожаю! – делится Ксюша. – Удобнее всего с бумажными. Мне безумно нравится запах бумаги, тактильное ощущение страниц. Аудиокниги однажды помогли мне понять итальянский язык - я слушала «Божественную комедию» в оригинале. Сейчас, 14 февраля, я бы хотела каждому близкому подарить по одной книге – такой, которая ассоциируется у меня с конкретным человеком</blockquote><div class="t-redactor__text">У Ивана Сергеевича Короткова, выпускника МИИГАиК, сотрудника пресс-службы РНИМУ имени Н. И. Пирогова, День книгодарения ни в том, ни в том вузе не отмечали, хотя сам он тесно с литературной деятельностью связан: сын знаменитого поэта Сергея Короткова и уже известный, несмотря на молодые годы, прозаик. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Книги я люблю бумажные, но, в целом, комфортно во всех форматах, - признается Ваня. – Если бы встал вопрос о подарке, вручил бы труды Владимира Яковлевича Проппа, а сам был бы рад работам Андрея Алексеевича Аствацатурова</blockquote><div class="t-redactor__text">День книгодарения существует не только для пополнения домашних или вузовских библиотек, но и для того, чтобы чувства, которые мы испытываем к вымышленным мирам, наконец-то нашли выход в мир реальный. Мы пытаемся угадать: «А что заставит сердце моего друга биться чаще? В какого героя влюблен он?» И, если у нас получается, происходит чудо. Фантомная любовь к бумажному герою становится фундаментом для вполне реальной человеческой близости. Выясняется, что искать родственную душу можно не только по интересам или политическим взглядам, но и по общим литературным миражам. И в этом смысле подаренная книга — это не просто хоррор, фэнтези или детектив. Это конверт, в который вы вложили свое понимание другого человека. И вскрывается такой конверт не канцелярским ножом, а горящими от увлеченности и влюбленности глазами. </div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ и рынок труда: холодная переоценка ценности человека</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/3jy7g47y81-ii-i-rinok-truda-holodnaya-pereotsenka-t</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/3jy7g47y81-ii-i-rinok-truda-holodnaya-pereotsenka-t?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 14 Feb 2026 13:51:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3337-3537-4465-b462-636238646231/ChatGPT_Image_14__20.png" type="image/png"/>
			<description>Технологические революции редко выглядят как революции в момент их начала. Они сначала кажутся удобным инструментом. Потом — фактором ускорения. И лишь постфактум очевидно, что изменилась сама логика распределения труда.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ и рынок труда: холодная переоценка ценности человека</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3337-3537-4465-b462-636238646231/ChatGPT_Image_14__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Технологические революции редко выглядят как революции в момент их начала. Они сначала кажутся удобным инструментом. Потом — фактором ускорения. И лишь спустя несколько лет становится очевидно, что изменилась сама логика распределения труда.<br /><br />Искусственный интеллект — не «новая профессия» и не «цифровой помощник». Это технология, которая меняет стоимость когнитивного труда.<br /><br />По оценке Международного валютного фонда (IMF, 2024), около 40% рабочих мест в мире в той или иной степени окажутся под влиянием ИИ — от трансформации задач до прямого замещения. В развитых экономиках эта доля достигает 60%. OECD фиксирует, что примерно 27% профессий в странах организации относятся к категории с высоким риском автоматизации отдельных функций. Речь не идёт о тотальной безработице — речь идёт о перераспределении ценности.<br /><br />Ключевой вопрос не в том, исчезнут ли рабочие места. Ключевой вопрос — какие из них перестанут быть экономически оправданными.<br /><br />Экономика не наказывает бедных и не защищает квалифицированных. Она перераспределяет капитал туда, где выше отдача. Если интеллектуальная система способна выполнять когнитивные операции быстрее, дешевле и с меньшей ошибкой, компания обязана — именно обязана — перейти на неё. Иначе её вытеснит конкурент.<br /><br />В этом и заключается главный сдвиг: ИИ легче заменяет не физический труд, а рутинный интеллектуальный. Роботизация физического производства требует капиталоёмкой инфраструктуры. Облачный ИИ стоит в разы дешевле. Поэтому под давлением оказываются не слесари и монтажники, а младшие юристы, бухгалтерия среднего уровня, маркетинговая аналитика, рекрутеры, операционный middle-management, копирайтеры, часть консультантов.<br /><br />Высокая зарплата при формализуемой функции становится фактором риска. Замена специалиста с окладом в 3–4 тысячи евро экономически эффективнее, чем замена рабочего с доходом в 800 евро. Это неприятная, но рациональная арифметика.<br /><br />Исследования рынка вакансий в США и Европе в 2023–2025 годах показывают сокращение числа предложений для entry-level офисных позиций в ИИ-экспонированных секторах. Параллельно растёт спрос на инженеров ИИ, архитекторов данных, специалистов по интеграции автоматизированных систем и людей, способных управлять сложными гибридными процессами «человек + машина». Всемирный экономический форум в отчёте Future of Jobs 2023 оценивает, что к 2027 году будет ликвидировано около 83 млн рабочих мест и создано около 69 млн новых — но новых по содержанию, а не по названию. Это не восстановление старого баланса, это его замена.<br /><br />Производительность — единственный долгосрочный критерий выживания экономики. OECD и ряд национальных аналитических центров оценивают потенциальный вклад ИИ в рост производительности на 0,4–1,2 процентных пункта ежегодно в странах с активным внедрением. Для развитых экономик это значимый прирост. В условиях глобальной конкуренции отказаться от такого ускорения невозможно. Отказ — это потеря позиции.<br /><br />Отсюда следует простой вывод: рынок будет сжимать тот слой, который создаёт наименьшую добавленную стоимость относительно своей стоимости содержания.<br /><br />Средний когнитивный слой оказывается под наибольшим давлением. Не элита — она усиливается, потому что именно она проектирует системы. Не низкоквалифицированный физический труд — его замещение дороже и технологически сложнее. Сжимается именно слой «обработчиков информации»: тех, кто не принимает стратегических решений, но стоит дорого.<br /><br />Это меняет структуру общества. Поляризация усиливается. Высокотехнологичная интеллектуальная верхушка растёт в доходах. Низкоквалифицированные роли остаются, но без перспектив роста. Средний класс, построенный на офисной рутине, теряет устойчивость.<br /><br />Вопрос о социальной защите в этом контексте вторичен. Любая система, которая искусственно консервирует неэффективные функции, замедляет общую производительность. История технологических скачков — от механизации до компьютеризации — показывает: рост происходит через перераспределение, а не через сохранение старых ролей. С точки зрения рыночной логики субсидирование устаревших функций — это налог на развитие.<br /><br />Но что происходит с теми, кто выпадает?<br /><br />Опыт предыдущих технологических волн показывает три сценария. Первый — ускоренная адаптация. Часть людей переквалифицируется, осваивает инструменты ИИ и усиливает собственную производительность. Второй — переход в менее автоматизируемые сектора, часто физические. Третий — выпадение в низкопроизводительные сегменты экономики с минимальным влиянием на рост.<br /><br />Ни один из этих сценариев не романтичен. Массовое «освобождение для творчества» исторически не наблюдалось. Когда технология снижает спрос на определённый тип труда, рынок не превращает высвобождённых работников в философов и художников. Он либо находит им новую функцию, либо оставляет их на периферии экономического процесса.<br /><br />Главная переменная здесь — скорость обучения. ИИ не уничтожает труд как таковой. Он уничтожает медленное мышление, шаблонную обработку информации и профессиональную инерцию. Он резко сокращает временной лаг между устареванием навыка и его обесцениванием.<br /><br />Поэтому главный вопрос уже не в том, заменит ли ИИ людей. Он уже заменяет функции. Вопрос в другом: кто успеет перейти из роли исполнителя в роль архитектора процессов.<br /><br />Экономика ИИ не нуждается в большом количестве посредников между задачей и результатом. Она нуждается в тех, кто способен формулировать задачи, проектировать системы, принимать решения под неопределённостью и брать на себя ответственность за итог.<br /><br />Остальные окажутся под давлением — не из-за злой воли технологий, а из-за арифметики производительности.<br /><br />Рынок не жесток. Он равнодушен.<br /><br />И именно это равнодушие делает текущую трансформацию столь масштабной.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Источники:</strong><br /><strong>1. International Monetary Fund (IMF)</strong><br /><strong>Georgieva, K. (2024). “AI Will Transform the Global Economy. Let’s Make Sure It Benefits Humanity.”</strong><br />IMF Blog, January 14, 2024.<br /><a href="https://www.imf.org/en/Blogs/Articles/2024/01/14/ai-will-transform-the-global-economy-lets-make-sure-it-benefits-humanity">https://www.imf.org/en/Blogs/Articles/2024/01/14/ai-will-transform-the-global-economy-lets-make-sure-it-benefits-humanity</a><br /><br />(В материале приводится оценка, что около 40% глобальной занятости будет затронуто ИИ, а в развитых экономиках — до 60%.)<br /><br /><strong>2. International Monetary Fund (IMF Working Paper)</strong><br /><strong>Cazzaniga et al. (2024). “Gen-AI: Artificial Intelligence and the Future of Work.”</strong><br />IMF Staff Discussion Note.<br /><a href="https://www.imf.org/en/Publications/Staff-Discussion-Notes">https://www.imf.org/en/Publications/Staff-Discussion-Notes</a><br /><br />(Подробный анализ экспозиции профессий к ИИ и макроэкономических последствий.)<br /><br /><strong>3. OECD (Organisation for Economic Co-operation and Development)</strong><br /><strong>OECD Employment Outlook 2023: Artificial Intelligence and the Labour Market</strong><br /><a href="null">https://www.oecd.org/employment-outlook/</a><br /><br />(Оценка доли профессий с высокой экспозицией к автоматизации — около 27% в странах ОЭСР.)<br /><br /><strong>OECD (2023–2024). AI and the Future of Work</strong><br /><a href="null">https://www.oecd.org/ai/</a><br /><br /><strong>4. World Economic Forum (WEF)</strong><br /><strong>Future of Jobs Report 2023</strong><br /><a href="https://www.weforum.org/publications/the-future-of-jobs-report-2023/">https://www.weforum.org/publications/the-future-of-jobs-report-2023/</a><br /><br />(Оценка: к 2027 году ожидается ликвидация ~83 млн рабочих мест и создание ~69 млн новых, с глубокой трансформацией структуры занятости.)<br /><br /><strong>5. International Labour Organization (ILO)</strong><br /><strong>Generative AI and Jobs: A Global Analysis of Potential Effects on Job Quantity and Quality (2023)</strong><br /><a href="null">https://www.ilo.org/global/publications/</a><br /><br />(Показывает, что генеративный ИИ больше затрагивает когнитивный офисный труд, чем физический.)<br /><br /><strong>6. Goldman Sachs Research</strong><br /><strong>“The Potentially Large Effects of Artificial Intelligence on Economic Growth” (2023)</strong><br /><a href="null">https://www.goldmansachs.com/insights/articles/generative-ai-could-raise-global-gdp</a><br /><br />(Оценка: до 300 млн рабочих мест глобально могут быть затронуты автоматизацией.)<br /><br /><strong>7. McKinsey Global Institute</strong><br /><strong>“The Economic Potential of Generative AI” (2023)</strong><br /><a href="null">https://www.mckinsey.com/capabilities/mckinsey-digital/our-insights/the-economic-potential-of-generative-ai</a><br /><br />(Оценка потенциального прироста производительности и изменения структуры труда.)<br /><br /><strong>8. IZA Institute of Labor Economics</strong><br /><strong>IZA World of Labor – Artificial Intelligence and Labor Market Outcomes</strong><br /><a href="https://wol.iza.org/articles/artificial-intelligence-and-labor-market-outcomes">https://wol.iza.org/articles/artificial-intelligence-and-labor-market-outcomes</a><br /><br />(Анализ влияния ИИ на занятость, квалификацию и заработную плату.)<br /><br /><strong>9. U.S. Bureau of Labor Statistics (BLS)</strong><br /><strong>Assessing the Impact of New Technologies on the Labor Market</strong><br /><a href="https://www.bls.gov">https://www.bls.gov</a><br /><br />(Официальные данные по динамике занятости и технологическим изменениям.)</div><div class="t-redactor__text">Олива Пресс, Евгений Лисиченко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Культура как инфраструктура будущего: Москва между Европой и пустыней</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/v1lex8rei1-kultura-kak-infrastruktura-buduschego-mo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/v1lex8rei1-kultura-kak-infrastruktura-buduschego-mo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 15 Feb 2026 13:06:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3566-3932-4436-a635-646539626666/ChatGPT_Image_15__20.png" type="image/png"/>
			<description>Когда говорят о культурной политике, обычно звучат тяжёлые слова — идентичность, миссия, цивилизация. Но если подойти ближе к бухгалтерии, становится ясно: культура сегодня — это вопрос распределения ресурсов и проектирования среды.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Культура как инфраструктура будущего: Москва между Европой и пустыней</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3566-3932-4436-a635-646539626666/ChatGPT_Image_15__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Когда говорят о культурной политике, обычно звучат тяжёлые слова — идентичность, миссия, цивилизация. Но если отойти от кафедры и подойти ближе к бухгалтерии, становится ясно: культура сегодня — это вопрос распределения ресурсов и проектирования среды. И в этом смысле Москва оказалась в интересной точке между разными моделями.<br /><br />Посмотрим на Саудовскую Аравию. Страна, которая ещё десять лет назад почти не присутствовала на мировой художественной карте, вдруг решила, что культура — это не украшение, а инструмент экономической трансформации. Не из внезапной любви к концептуальному искусству, а из понимания, что экономика, завязанная на сырьё, не бесконечна. Биеннале, музеи, образовательные проекты — всё это встроено в программу диверсификации. Это не эстетический порыв, а расчёт: создать среду, в которой формируются новые отрасли, новые компетенции и новый тип городской жизни.<br /><br />Европа выглядит иначе. Она долгое время задавала стандарт: грантовые фонды, поддержка независимых авторов, институциональная устойчивость. Это была зрелая, сложная, гуманистическая модель. Но сегодня в ней всё чаще слышен скрип механизмов. Слишком много регламентов, слишком долгая реакция, слишком осторожные шаги. В мире, где технологические циклы измеряются кварталами, а не десятилетиями, избыточная устойчивость начинает выглядеть инерцией. Европа продолжает говорить правильные слова, но будущее не всегда ждёт окончания процедуры согласования.<br /><br />Москва в этой картине — третий сценарий. У неё есть масштаб, ресурсы и способность быстро принимать решения. Но есть и соблазн мыслить культурой как событием: фестиваль, открытие, ярмарка — ярко, заметно, эффектно. Это работает, но эффект вспышки быстро гаснет, если за ним нет плотной среды. Без среднего слоя — независимых пространств, лабораторий, образовательных программ, гибридных форматов — любая культурная витрина остаётся фасадом.<br /><br />И вот здесь на сцену выходит технологический слой, который меняет саму природу ценности. NFT, цифровые архивы, виртуальные музеи, ИИ-кураторы — всё это сначала выглядело как модная игрушка. Многие решили, что это краткосрочная спекуляция, пузырь, который сдуется. Пузырь, возможно, и сдулся. Но инфраструктура осталась.<br /><br />NFT — это не про картинки с обезьянами. Это про изменение модели владения и учёта. Это про прозрачность происхождения произведения, про возможность микролицензирования, про вторичные продажи с автоматическим начислением роялти. Это про архитектуру доверия в цифровой среде. И если государство или город понимают, как встроить такие инструменты в культурную экосистему, они получают не просто рынок, а новую систему обращения нематериальных активов.<br /><br />Искусственный интеллект добавляет ещё один слой. Он меняет не только способ создания произведений, но и способ их анализа, хранения, распространения. Музей с ИИ — это уже не склад артефактов, а живая система, способная переосмыслять свои коллекции, строить новые маршруты, работать с аудиторией персонально. Город, который научится соединять культуру и технологии без нервного напряжения, окажется в выигрышной позиции.<br /><br />Саудовская модель интересна тем, что она строится с нуля и может позволить себе эксперимент. Европейская — тем, что она обладает огромным наследием, но рискует не успевать за скоростью изменений. Москва имеет шанс соединить оба подхода: масштаб и гибкость, традицию и технологию.<br /><br />Если культура станет частью городской технологической стратегии — не декоративным приложением к IT-отрасли, а равноправным партнёром, — Москва сможет предложить новую модель. Не музейную Европу и не стартап-пустыню, а городскую экосистему, где художник работает с инженером, музей сотрудничает с блокчейн-разработчиком, а университет становится лабораторией культурных технологий.<br /><br />В этом и заключается главный сдвиг. Культура перестаёт быть спором о вкусах и символах. Она становится вопросом управления сложной системой нематериальных активов. Где проще зарегистрировать цифровое произведение? Где быстрее можно протестировать VR-экспозицию? Где автор понимает, что его интеллектуальный труд защищён и монетизируем? Там формируется будущее.<br /><br />Экономика смыслов — это не красивая формула. Это новая форма капитализации. Ирония в том, что самые «неполитические» решения — о стандартах, лицензиях, цифровых платформах — оказываются самыми стратегическими. Они определяют, кто будет центром притяжения талантов, а кто останется хранителем славного прошлого.<br /><br />Москва стоит перед выбором. Можно продолжать соревноваться в масштабах мероприятий. А можно инвестировать в плотность среды — в тот невидимый слой, где культура и технология перестают спорить и начинают работать вместе. Второе требует меньше пафоса и больше инженерного мышления. Но именно там, как показывает практика, рождается устойчивость.<br /><br />И в конечном счёте именно устойчивость определяет, кто задаёт повестку, а кто читает её в переводе.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Очевидное — невероятное»: X форум памяти Сергея Капицы</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/980zed4c71-ochevidnoe-neveroyatnoe-x-forum-pamyati</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/980zed4c71-ochevidnoe-neveroyatnoe-x-forum-pamyati?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 16 Feb 2026 11:30:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6537-3661-4962-b438-663836376363/1000031108.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Студенческая наука – это зажигательно и драйвово! </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Очевидное — невероятное»: X форум памяти Сергея Капицы</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6537-3661-4962-b438-663836376363/1000031108.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">13 февраля 2026 года в Национальном центре «Россия» состоялось знаковое событие для научного сообщества — юбилейный, десятый форум «День влюбленных в науку». Мероприятие собрало под одной крышей энтузиастов науки, студентов и ведущих специалистов и было приурочено к 98-летию со дня рождения выдающегося ученого и популяризатора науки, создателя и ведущего передачи «Очевидное-невероятное» Сергея Петровича Капицы. Юбилейный форум был организован совместными усилиями Российского нового университета (РосНОУ), Российского государственного университета народного хозяйства (РГУНХ) имени В.И. Вернадского и Университета прокуратуры Российской Федерации (УП РФ). Для гостей и участников события записала видеоприветствие Ольга Юрьевна Васильева, президент Российской академии образования (РАО), профессор, доктор исторических наук.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Дорогие друзья, коллеги! Я рада приветствовать вас на нашем юбилейном форуме. Сегодня мы собрались не просто для того, чтобы обсудить научные достижения, но и для того, чтобы заложить основу для новых, прочных связей. Я искренне желаю всем продуктивной работы и надеюсь, что этот день вы запомните, как точку отсчета новой дружбы между наукой и молодыми исследователями. Знакомьтесь друг с другом, обменивайтесь идеями! А мы, вместе с Владимиром Алексеевичем, приложим все усилия, чтобы это сотрудничество было результативным, ярким и полезным абсолютно для каждого, кто готов активно включаться в научные проекты</blockquote><div class="t-redactor__text">обратилась к собравшимся ректор РГУНХ имени В. И.  Вернадского, член-корреспондент РАО, доктор юридических наук, доктор педагогических наук, профессор Елена Александровна Певцова.<br />Ректор РосНОУ, доктор технических наук, профессор, академик РАО Владимир Алексеевич Зернов с радостью присоединился к словам Елены Александровны. Он отметил, что в зале национального центра «Россия» на юбилее С. П. Капицы нет «учителей» и «учеников» в привычном смысле.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы все здесь коллеги, потому что все мы учимся. Сергей Петрович Капица, чей 98-й день рождения мы собрались отметить, всегда говорил: человек перестает быть молодым не тогда, когда достигает определенного возраста, а когда прекращает учиться новому. Пока мы познаем мир — мы юны</blockquote><div class="t-redactor__text">заявил Владимир Алексеевич. <br />По словам ректора РосНОУ, Сергей Петрович Капица, первый научный руководитель вузм, был уникальной фигурой, человеком с невероятным авторитетом не только в нашей стране, но и во всем мире. Владимир Алексеевич привел замечательную фразу его отца, великого нобелевского лауреата Петра Леонидовича Капицы:</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Глупых вопросов не бывает — бывают только глупые или, наоборот, очень умные ответы</strong></blockquote><div class="t-redactor__text">и призвал студентов и преподавателей никогда не стесняться спрашивать.<br />Как поведал собравшимся Зернов, об уважении к науке и к личности самого Сергея Петровича многое говорит один забавный, но показательный случай. Однажды ранним утром юному Владимиру позвонил явно недовольный Капица-младший, его наставник в науке. «Почему меня не встречают?» — спросил академик. Выяснилось, что гениальный физик перепутал дни и уехал в Санкт-Петербург на день раньше, просто придя на вокзал к своему обычному поезду. Билета у него с собой не было (он остался в приемной), но проводница, увидев Сергея Петровича, немедленно узнала ведущего «Очевидного — невероятного». Для него тут же нашлось свободное купе, и он, как ни в чем не бывало, прочитал лекцию сопровождающим. Вот что значит - настоящий авторитет! </div><blockquote class="t-redactor__quote">Кстати, о всемирной известности. Если у кого-то здесь есть родственники за границей, в Израиле, они знают, что передачи Сергея Петровича до сих пор пользуются там огромной популярностью. А однажды, когда мы были в США, на его встречу пришло невероятное количество людей. И там мне выпала честь беседовать с Великой княгиней Леонидой Георгиевной Багратион-Мухранской, последней великой княгиней в изгнании. Ей было около ста лет, но Россию она знала лучше меня, потому что постоянно смотрела наши передачи, в том числе и с Капицей</blockquote><div class="t-redactor__text">поделился Владимир Алексеевич. - Таков масштаб этого человека. Я желаю каждому из вас всегда оставаться такими же любознательными. Пусть на любые вопросы, которые возникают у вас на пути, всегда находятся ответы. Я рад видеть здесь не только студентов, но и маститых ученых, и надеюсь, что сегодня у нас состоится отличный диспут. И я заранее поздравляю всех студентов с победой в нем, потому что само ваше участие в науке — это уже большая победа. <br />В рамках сессии «Учёные отвечают» все желающие смогли задать волнующие их вопросы ведущим специалистам в различных областях знаний: генетики, физики, программирования, химии, этики, философии, истории искусств и других.  Кроме того, юные гости форума проверили свою эрудицию в увлекательном квизе «Новая наука» от ивент-менеджера РосНОУ Егора Юрьевича Колесникова. Кульминацией события стала торжественная церемония награждения лучших молодых ученых, чьи достижения были отмечены профессиональным сообществом. Места распределились следующим образом. <br />РГУНХ имени В. И.  Вернадского: <br />- Номинация «Лучший молодой исследователь-2025», победитель – Семенов Александр Владимирович, доктор экономических наук, доцент, доцент кафедры технологического развития систем жизнеобеспечения сельских территорий. <br />- Номинация «Лучший научный коллектив-2025», победитель – Институт управления сельскими территориями, и.о. директора – Бобер Виктория Сергеевна;<br />- Номинация «Ученый года-2025», победитель – Еськова Майя Дмитриевна, доктор биологических наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой экологии и биоресурсов.<br />РосНОУ: <br />- Номинация «Лучший молодой исследователь-2025», победитель – Логачева Ольга Викторовна, кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой экономики РосНОУ;<br />- Номинация «Лучший научный коллектив-2025», победитель – кафедра общей психологии и психологии труда РосНОУ, заведующий кафедрой, кандидат психологических наук, доцент Лихачева Эльвира Валерьевна;<br />- Номинация «Ученый года-2025», победитель – Крюковский Андрей Сергеевич, доктор физико-математических наук, профессор, заведующий кафедрой информационных технологий и естественнонаучных дисциплин РосНОУ.<br />Для вручения благодарности от Генеральной прокуратуры Российской Федерации на сцену была приглашена Светлана Владимировна Кравцова, студентка 2 курса Университета прокуратуры Российской <br />Федерации.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Сегодняшнее мероприятие оставило самые яркие впечатления. Для наших студентов это невероятно вдохновляющий опыт. Им особенно понравился формат живого общения — возможность оказаться лицом к лицу с учеными, задать им вопросы и получить ответы здесь и сейчас. И вопросы, кстати, были замечательные: живые, животрепещущие, обращенные в будущее. Когда у молодого человека возникает такой интерес, значит, в теме действительно есть глубина, есть что исследовать и «копать» дальше</blockquote><div class="t-redactor__text">отметила Эльвира Валерьевна Лихачева, заведующая кафедрой общей психологии и психологии труда РосНОУ. <br />Вопросы квиза, на взгляд Эльвиры Валерьевны, были составлены остроумно, для разносторонне развитых людей. Они требовали не только эрудиции, но и логики, интуиции и даже развитого чувства юмора. Это отличный формат для молодежи, считает психолог: он расширяет кругозор и показывает, что наука — это совершенно не скучно.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Особенно приятно, что наш коллектив отметили наградой, не скрою, - подчеркнула Эльвира Валерьевна. - Это заслуга общей атмосферы, которая сложилась на кафедре. У нас работают замечательные наставники — Александр Сергеевич Огнев, Надежда Евгеньевна Рубцова, Светлана Васильевна Феоктистова, Валерий Сергеевич Агапов. Большое им спасибо. Мы все очень разные — и по возрасту, и по научным интересам. Но именно это разнообразие рождает новые идеи и подталкивает к их реализации. В нашем коллективе есть душевность, чуткость и настоящее взаимопонимание. И эта награда для нас - не просто признание заслуг, а мощный стимул двигаться дальше и развивать успех в нашей номинации</blockquote><div class="t-redactor__text">Третьекурсница Института экономики, управления и финансов (ИЭУиФ) РосНОУ Екатерина Воловатова, член команды-лидера, солидарна со мнением Лихачевой: квиз очень разнообразен, но вопросов больше на логику, нежели «чистое знание».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Думаю, победить нашей команде помогла развитая коллективная интуиция, - пошутила Катя. – Больше всего запомнился вопрос про понедельники – их негативное влияние на ментальное здоровье человека и призыв «отменить» через призму песни Андрея Миронова про Остров Невезения в фильме «Бриллиантовая рука». Знаете, в пятницу уже от понедельников точно очень хочется отдохнуть!</blockquote><div class="t-redactor__text">Арина Владимировна Буханцова, начальник отдела реализации студенческих инициатив Управления организации работы с молодёжью Университета Вернадского отметила, что празднование Дня влюбленных в науку получилось очень лаконичным и удачным. Оно нашло отклик как у студентов, так и у преподавательского состава — именно такой формат сегодня интересен всем.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы с коллегами активно работали над организацией форума в течение трех недель. Наш отдел выступил главным координатором и «станцией сбора» инициатив. Мы непосредственно общались с площадкой проведения события, готовили сценарий и привлекали ребят для организационного сопровождения, - рассказала Арина Владимировна. – Главной особенностью стало то, что мероприятие объединило три вуза, что автоматически повышает уровень ответственности. Каждый партнер хотел привнести что-то свое, и наша задача заключалась в том, чтобы аккумулировать все эти предложения и сложить их в единую цельную картину</blockquote><div class="t-redactor__text">Отдельных позитивных комментариев удостоился квиз от Егора Юрьевича Колесникова. Арина Владимировна подчеркнула, что «Новая наука» стала отличным примером того, как серьезную научную тематику можно упаковать в развлекательный интеллектуальный формат. В перспективе, считает Буханцова, возможно, стоит добавить больше интерактивного общения — например, с научными деятелями или студентами-исследователями. Но в целом, формат Дня влюбленных в науку-2026 можно считать эталонным.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Огромное спасибо хочется сказать коллегам из РосНОУ, которые взяли на себя интеллектуальный блок и блестяще с ним справились. Конечно, мы и сами всегда рады взаимодействию и будем ждать всех на наших будущих мероприятиях!</blockquote><div class="t-redactor__text">заключила Арина Владимировна. <br />Итоги мероприятия в кулуарах подвела Наталья Владимировна Буторова, проректор по делам молодежи и воспитательной работе РосНОУ. Она отметила повышение уровня организации, расширение масштабов празднования и, как следствие, рост ответственности за происходящее со стороны каждого участника событий. </div><blockquote class="t-redactor__quote">В прошлом году День влюбленных в науку прошел в формате «Капичника 2.0» внутри нашего вуза, более «камерно» - ученые и искусственный интеллект по очереди отвечали на животрепещущие вопросы из зала, а затем сравнивали результаты. В 2026 мероприятие «разрослось» на целых три вуза, это не может не радовать, и «переехало» в Национальный центр «Россия», точку притяжения многих москвичей и гостей столицы, средоточие культурной жизни мегаполиса. Будем надеяться, интерес к личности и научному наследию Сергея Петровича Капицы будет только возрастать со временем, форматы взаимодействия – отличаться все большим разнообразием, а наш большой и дружный коллектив – пополняться соратниками из других образовательных учреждений страны</blockquote><div class="t-redactor__text">резюмировала Наталья Владимировна.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко </div><div class="t-redactor__text">Автор изображения: Вадим Иванович </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>17 февраля - День спонтанного проявления доброты</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/hricd944c1-17-fevralya-den-spontannogo-proyavleniya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/hricd944c1-17-fevralya-den-spontannogo-proyavleniya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 16 Feb 2026 16:47:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3139-6232-4662-b864-346466393335/IMG_2991.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>В 1995 году представители нескольких благотворительных организаций американского города Денвер, штат Колорадо, выступили с воззванием к местным гражданам…</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>17 февраля - День спонтанного проявления доброты</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3139-6232-4662-b864-346466393335/IMG_2991.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">В 1995 году представители нескольких благотворительных организаций американского города Денвер, штат Колорадо, выступили с воззванием к местным гражданам, чтобы те хотя бы на один день перестали совершать насильственные действия и заменили их актами доброты. Жителям такая инициатива понравилась, и с этого момента в городе стали регулярно отмечать День спонтанного проявления доброты. То есть праздник каких-либо действий, которые являются следствием душевного порыва, экспромта, всплеска положительных эмоций, направленного на то, чтобы помочь другим людям, сделать мир добрее, светлее.<br /><br />А с 2004 года этот праздник было решено сделать международным. И хотя сегодня почему-то принято говорить, будто «с запада к нам постоянно приходит нечто весьма сомнительное, деструктивное, чуждое нашим собственным традициям», думаю, это как раз тот случай, когда имеет смысл поддержать инициативу денверских благотворителей. Ведь альтруизм, заложенный в нашей природе, эволюционно направлен на сохранениевсего человечества, а проявляться он может в самых разных формах.<br /><br />Вот что говорят по этому поводу простые русские граждане. <br /><br /><strong>Ольга Викторовна Логачёва, заведующая кафедрой экономики Института экономики, управления и финансов Российского нового университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Добрые дела вообще нельзя планировать, они должны исходить от сердца. А добро по расписанию – это что-то другое, ближе к работе. Правда, волонтёры занимаются добрыми делами за так, в свободное от работы время, но, я так понимаю, тут речь совсем о другом. Для меня спонтанная доброта – это, например, увидеть в магазине старушку с тяжёлыми сумками и предложить ей помочь, открыть дверь, донести до остановки, а может, даже и до дома. Или уступить место в транспорте. Когда тебя об этом просят – одно, а когда ты сама это делаешь, повинуясь благородному порыву – другое.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Дарья Савельева, студентка 1 курса колледжа при Российском государственном университете народного хозяйства имени В.И. Вернадского </strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя специальность – «охотоведение и звероводство», поэтому я стараюсь уже сейчас помогать всем животным, которые в этом нуждаются, то есть занимаюсь зооволонтёрством. Идёшь порой, и вдруг видишь – сидит котёнок на снегу, жалобно мяукает, ну разве можно пройти мимо? Поэтому у меня дома уже есть шесть своих кошек, некоторых беру на передержку. Что же касается доброты, адресованной людям, стараюсь делать то же самое. Мне кажется, не стоит ждать, пока тебя попросят, ведь многие просто стесняются обратиться за помощью, и надо уметь видеть, кто вокруг тебя нуждается в чём-либо. Конечно, тут есть деликатный момент, связанный с масштабами помощи. Если человеку требуется, скажем, пять миллионов на операцию, я ему чисто физически не смогу дать столько. Но лучше дать, хоть сколько-нибудь, чем не дать ничего. Наше поколение часто ругают, что мы, якобы, индивидуалисты, эгоисты, думаем только о себе. Да, к сожалению, есть и такое, но среди моих сверстником много тех, кто помогает людям бескорыстно, и им просто приятно это делать. Не за деньги, и даже не за спасибо, а просто так.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Дарья Викторовна Бородаева, студентка 3 курса Института бизнес-технологий РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я очень люблю делать комплименты незнакомым людям в транспорте или на улице. Это желание возникает совершенно спонтанно, но часто я захожу в метро и вижу напротив очень красивого человека, или с крутой причёской, или в необычной одежде. Или наоборот - очень грустного человека (но не сонного, потому что их тревожить нельзя!). И тогда я подхожу и говорю ей или ему что-то приятное. Или пишу в заметке на телефоне и показываю экран сидящему напротив. Достаточно пары слов, но после улыбки другого человека, твой день как будто сразу становится ярче. Это очень приятно, делать комплементы другим людям. Но, на самом деле, тут есть довольно тонкая грань, ведь внезапным порывом легко напугать человека. Нельзя льстить или навязываться, но искренний комплемент действительно способен вызвать улыбку. Не знаю, считается ли это добрым поступком, но я люблю видеть улыбки прохожих и вызывать их сама)</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Даниил Елагин, студент 1 курса юридического факультета Университета прокуратуры российской Федерации</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Бабушку перевести через дорогу – это наше всё. Даже если она меня об этом не просит, но и так понятно, что ей самой трудно. Бывает и так, что идёшь по улице и видишь: стоит человек, явно – приезжий, не знает, куда пойти. Мне приятно подойти и спросить, в чём у него проблемы, не могу ли я ему чем-то помочь. Правда, если он попросит меня не просто показать, как пройти к метро, но и проехаться вместе со мной до нужного ему места, я, вполне возможно, сделаю это только если у меня будет свободное время. И вообще, спонтанные добрые дела люди совершают на так часто только потому, что слишком заняты другими делами, произвольными. Но ведь даже просто улыбнуться незнакомому человеку – это тоже добро, которое не требует каких-то сверхусилий или затрат. А ещё не стоит забывать, что настоящее добро – это когда ты что-то делаешь, не на публику, а просто чтобы было хорошо. В этом смысле полезно помогать животным, они учат бескорыстию. </blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Иван Костромин, студент 4 курса биолого-химического факультета Государственного гуманитарно-технологического университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я тоже стараюсь помогать людям, хотя несколько раз и натыкался на откровенное недопонимание с их стороны. Например, когда выходишь из автобуса и видишь, что за тобой спускается пожилая женщина, первая реакция – подать ей руку. Кто-то реагирует с благодарностью, а кто-то, вы не поверите, отдёргивает и смотрит, как на врага. Или же так: вижу девушку с заплаканными глазами, спрашиваю, что случилось и чем я могу ей помочь. А в ответ нередко слышу что-то раздражительное, типа, «не твой дело!» Думаю, н у наших людей надо развивать не только умение помогать другим, но и принимать от других бескорыстную помощь.</blockquote><div class="t-redactor__text">Р.S. А что вы думаете по этому поводу?</div><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Внедрение ИИ выведет историческую науку из кризиса, заявили в Минобрнауки</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cpp57vo2l1-vnedrenie-ii-vivedet-istoricheskuyu-nauk</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cpp57vo2l1-vnedrenie-ii-vivedet-istoricheskuyu-nauk?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 17 Feb 2026 16:16:00 +0300</pubDate>
			<category>эксперт</category>
			<category>мнение</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6465-3338-4130-a461-356131376564/1000031145.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Российская историческая наука переживает кризис, выйти из которого позволит активное использование искусственного интеллекта и развитие отечественных нейросетей</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Внедрение ИИ выведет историческую науку из кризиса, заявили в Минобрнауки</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6465-3338-4130-a461-356131376564/1000031145.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Российская историческая наука переживает кризис, выйти из которого позволит активное использование искусственного интеллекта и развитие отечественных нейросетей, заявил замминистра науки и высшего образования РФ Константин Могилевский во время круглого стола в Российском историческом обществе.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В настоящее время российская историческая наука переживает своего рода кризис. Это не страшно само по себе - любая наука развивается через кризисы</blockquote><div class="t-redactor__text">сказал Могилевский.</div><div class="t-redactor__text">Он отметил, что искусственный интеллект, который воспринимается многими как "могильщик" исторического образования и науки, на самом деле - шанс вывести их на качественно новый уровень.</div><blockquote class="t-redactor__quote">На мой взгляд, самый надежный способ выйти из нынешнего кризиса историописания, конечно, при этом признав его, - это вооружиться искусственным интеллектом и начать действовать наступательно</blockquote><div class="t-redactor__text">добавил Могилевский.<br />Замминистра подчеркнул, что необходимо обучать отечественные нейросети на верифицированных базах исторических данных.<br />Он напомнил, что в 2021 году американская организация "OpenAI" исчерпала все доступные на тот момент в интернете ресурсы для обучения своего чат-бота. Поэтому единственный путь, позволяющий конкурировать с подобными моделями, предполагает обучение российских нейросетей на данных, которых нет в интернете. Основными держателями таких данных выступают библиотеки и Росархив.</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://ria.ru/20260217/nauka-2074968648.html">РИА Новости </a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Российский квантовый суперкомпьютер – один из самых мощных в мире</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/km61219471-rossiiskii-kvantovii-superkompyuter-odin</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/km61219471-rossiiskii-kvantovii-superkompyuter-odin?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 17 Feb 2026 18:07:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3639-3938-4738-a137-356166626365/1000031147.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Недавно в Физическом институте им. П. Н. Лебедева Российской академии наук состоялась презентация нового отечественного ионного квантового суперкомпьютера. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Российский квантовый суперкомпьютер – один из самых мощных в мире</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3639-3938-4738-a137-356166626365/1000031147.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>Было публично заявлено, что наша Российская Федерация стала одной из шести стран мира (наряду с США, Китаем, Канадой, Японией и Францией), обладающими квантовыми вычислителями на 50 и более кубитов.</strong><br /><br />Как сказал по этому поводу академик РАО, выпускник Физтеха, ректор Российского нового университета Владимир Алексеевич Зернов, на нашей планете сейчас живёт более 8 миллиардов человек, но лишь ничтожная часть из них действительно понимает, как на самом деле работает квантовый компьютер. Причём, большая часть этих людей родились и получили образование в нашей стране.<br /><br />Так что же из себя представляет это изделие? Постараемся хотя бы в общих чертах ответить на этот вопрос. <br />Напомним, что любая информация в обычном, полупроводниковом компьютере, независимо от его сложности, представлена в виде последовательности битов – минимальных единиц измерения, которые могут принимать значения 0 или 1. Сам термин бит (bit) происходит от «binary digit», то есть «двоичная цифра» Восемь битов образуют один байт. Количество возможных комбинаций 0 и 1 в одном байте равно 256.<br /><br />Работа же квантового компьютера основана на кубитах (q-бит – от «quantum bit», то есть «квантовый бит»). Их особенность в том, что они, помимо бинарного состояния 0 или 1, могут находиться в третьем, которое представляет собой нечто, одновременно и то, и другое (по принципу «кота Шрёдингера»). Сочетание кубитов позволяет на порядки увеличить количество всевозможных сочетаний, а главное – значительно повысить производительность такого компьютера.<br /><br />Но сложность заключается в том, что «носителями кубитов» в квантовых компьютерах являются не полупроводниковые транзисторы, а атомы, ионы или фотоны. Конкретно созданный в ФИАН суперкомпьютер использует ионы иттербия-171, находящиеся в глубоком вакууме. Существуют также системы, использующие ионы кальция, бария и пр. По сравнению с другими, ионный компьютер менее быстрый, зато более точный, достоверный. <br />Как утверждают разработчики, имея всего два кубита с несколькими уровнями энергии, можно совершать целый ряд операций, переводя их с одного уровня на другой и производя таким образом различные вычисления. При этом важно помнить – квантовое состояние этой системы очень хрупкое, и чтобы его поддерживать, необходимо обеспечить особые условия – в первую очередь, глубокий вакуум, температуру, близкую к абсолютному нулю, и полную изоляцию от окружающей среды. <br />Что интересно, квантовый компьютер тоже может ошибаться, поэтому достоверность операций на нём никогда не равна 100%. В частности, рекорд достоверности на компьютере с использованием ионов кальция составил 99,97%. Иттербиевый квантовый компьютер гарантирует показатель в 99,98% для однокубитных операций и 96,1% для двухкубитных. <br />Достижение достоверности в 99,999–99,9999% будет означать, что человечество сделало шаг из сегодняшней низкоуровневой эры квантового компьютинга в эру масштабируемых квантовых компьютеров. Но пока это - лишь мечты, хотя и вполне осуществимые.<br />По заявлению разработчиков суперкомпьютера, всего за несколько лет учёным ФИАН удалось совершить гигантский скачок с двух кубит в 2020 году до 50 кубит в 2025 году. И абсолютно реальная цель – достичь к 2030 году масштабов в несколько сотен кубит с высокой достоверностью операций. Здесь уже кончаются физические возможности классических компьютеров и начинается совершенно иная реальность.<br /><br />Разумеется, обывателя волнует, прежде всего, вопрос – а где и для чего может использоваться такой суперкомпьютер? Уж не для производства ли криптовалюты, коль скоро сегодня этим занимаются огромное количество людей по всему миру, задействовав ещё большее количество компьютеров и тратя громадное количество энергии? <br />На это учёные пока дают уклончивый ответ. Да, если всё будет развиваться столь же успешно, как и сейчас, в обозримом будущем квантовые суперкомпьютеры и правда смогут производить крипту в неограниченных объёмах, что, по сути, полностью обрушит её рынок. Но, на самом деле, эти слишком мелкая и низменная цель, потому что такие устройства гораздо более эффективно использовать, например, для криптографических операций, исследований в области фармацевтики (просчитывание вариантов устойчивости молекул пока ещё не существующих лекарств), химии (новые материалы), астрономии и пр. Да, и электричества они и правда будут тратить несоизмеримо меньше, чем обычные компьютеры.<br />Однако пока всё то - лишь в планах, и до реального, массового использования квантовых суперкомпьютеров ещё далеко. Хотя сделать их коммерчески эффективными – задача вполне реальная.<br /><br /><p style="text-align: center;"><strong>К сведению:</strong></p><br />На сегодняшний день в Российской Федерации создано 15–20 научных групп, работающих по тематике квантовых компьютеров. В каждой из них задействовано от 20 до 50 человек, и каждая группа занимается своей проблематикой. Помимо ФИАН разработки ведут коллективы Российского квантового центра, МГУ, МИСиС, МИФМ, СПбГУ и пр. Их деятельность осуществляется в рамках дорожной карты развития высокотехнологичной области «Квантовые вычисления», координатором которой выступает Госкорпорация «Росатом».<br />Конкретно в ФИАН совместная лаборатория ФИАН и РКЦ, возглавляемая директором института Николаем Николаевичем Колачевским, существует уже около 10 лет. На сегодня здесь сформирован коллектив молодых и очень перспективных учёных, которым по плечу самые смелые проек<br />ты и задумки.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Больше, чем вуз: достижения и вызовы государственно-частного партнерства</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fgb8z2arv1-bolshe-chem-vuz-dostizheniya-i-vizovi-go</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fgb8z2arv1-bolshe-chem-vuz-dostizheniya-i-vizovi-go?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 17 Feb 2026 18:27:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3861-6538-4433-b330-393531316236/1000031148.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В современном мире миссия высшего образования не ограничивается передачей знаний.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Больше, чем вуз: достижения и вызовы государственно-частного партнерства</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3861-6538-4433-b330-393531316236/1000031148.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В современном мире миссия высшего образования не ограничивается передачей знаний. Вуз - еще и важнейший институт защиты уязвимых категорий населения. Государство создает нормативную базу и стратегию, но именно негосударственные вузы способны гибко и точечно работать со студентами из групп риска: от создания безбарьерной среды до четко отлаженной системы материальной помощи. <br />Социальная работа в такой связке становится не просто благотворительностью, а краеугольным камнем государственно-частного партнерства в образовательной сфере. Этот вопрос стал одним из ключевых на заседании Экспертного совета при Комитете Госдумы по науке и высшему образованию по вопросам негосударственного сектора образования и государственно-частного партнерства в сфере образования и Совета по вопросам деятельности частных образовательных организаций высшего образования при Минобрнауки РФ, прошедшем в середине февраля.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Три трека успешного партнерства </strong></div><div class="t-redactor__text">Дмитрий Владимирович Поляков, ректор Университета управления «ТИСБИ», выразил уверенность: государственно-частное партнерство (ГЧП) — один из оптимальных механизмов сокращения разрыва между образованием и рынком труда. При этом он подчеркнул, что государственные и негосударственные вузы, существуя в едином пространстве, решают общую задачу — подготовку квалифицированных кадров для рынка труда. <br />Университет «ТИСБИ» работает в сфере профессионального образования уже более 33 лет и, по словам его руководителя, сам в некоторой степени является примером успешного частно-государственного партнерства.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Даже создание университета — показательный факт: в состав наших учредителей входила Республика Татарстан. Государственные векторы развития вуза с первых дней были синхронизированы с интересами и запросами республики, направлены на реализацию приоритетов актуальной государственной политики</blockquote><div class="t-redactor__text">отметил ректор «ТИСБИ». <br />Интересно, что это направление было выбрано и закреплено в программе развития университета еще до того, как понятие ГЧП вошло в общественно-политический дискурс. В этом документе были намечены три ключевых трека развития данной деятельности.<br />Ярчайшим примером государственно-частного партнерства ректор называет сотрудничество с госорганами Татарстана по обучению людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и инвалидов. «ТИСБИ» стал одним из первых вузов России и первым в республике Татарстан, кто начал целенаправленно решать вопросы социализации и профессионального становления таких студентов. История этого направления насчитывает более десяти лет. <br />Ключевым событием, по словам Дмитрия Полякова, стало соглашение 2017 года, заключенное с Республикой Татарстан, как пример частно-государственного партнерства. Республика передала университету здание, а вуз взял на себя обязательства по его реконструкции и дальнейшему использованию для обучения людей с инвалидностью. Сейчас там располагается специально созданный Институт инклюзивного образования, который обеспечивает нормативную, кадровую, программную и материально-техническую поддержку.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы создаем условия, чтобы способные студенты могли реализоваться — от этапа выбора направления подготовки до успешного выпуска и трудоустройства», — пояснил Дмитрий Поляков. Первый президент республики Татарстан Минтимер Шарипович Шаймиев в свое время подарил университету специальный компьютерный класс для обучения студентов с ОВЗ, оснащенный уникальными техническими средствами. Сегодня условия в вузе уникальны по многим параметрам: от архитектурной доступности и ландшафтного расположения до адаптированных программ и инновационного цифрового подхода. «ТИСБИ» имеет статус федеральной инновационной площадки по данной теме. Мероприятия по адаптации и сопровождению студентов проводятся при поддержке Управления образования Казани, Министерства образования РТ, Кабинета министров и Аппарата Президента республики</blockquote><div class="t-redactor__text">Как отметил Дмитрий Поляков, включение университета в чемпионатное движение в 2021 году позволило расширить возможности: на базе «ТИСБИ» работает 8 площадок. Совместно с Центром развития профессиональных компетенций вуз руководит молодежным сотрудничеством, возглавляя координационный совет на региональном уровне.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Образовательная система, созданная внутри сообщества университета и наших партнеров из госсектора, позволяет обеспечивать всех участников равными правами и условиями на благо самих студентов</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркивает он.<br />Итог этой работы впечатляет: за 30 лет «ТИСБИ» выпустил более полутора тысяч человек с инвалидностью и ОВЗ, причем большая часть из них обучалась по стандартным, а не адаптированным образовательным программам. Особое внимание вуз уделяет ежегодному обновлению программ и реализации проектного подхода.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это достигается за счет эффективного сотрудничества с ведущими государственными предприятиями России. Только за последний год мы заключили десятки соглашений</blockquote><div class="t-redactor__text">добавил ректор.<br />Третий трек партнерства — дополнительное профессиональное образование (ДПО). По словам Дмитрия Полякова, этот формат позволяет максимально оперативно закрывать кадровые потребности конкретных предприятий и организаций.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это самый прямой путь для превращения безработного в востребованного специалиста, а действующего специалиста — в более продуктивного сотрудника», — поделился Дмитрий Владимирович. - Здесь университет активно работает по госконтрактам, обучая специалистов госучреждений (Минтруда, службы судебных приставов, таможни и др.). Собственный сайт вуза выступает агрегатором более 50 программ ДПО, куда обращаются и физлица, и государственные структуры</blockquote><div class="t-redactor__text">Ректор «ТИСБИ» резюмировал, что перечисленные направления не исчерпывают всего спектра ГЧП. Университет инициативно реагирует на запросы госструктур, совместно с министерствами решает вопросы научно-методического обеспечения, участвует в формировании системы образования и реализует социально значимые молодежные проекты. <br />Вместе с тем Дмитрий Поляков обратил внимание и на существующие проблемы. По мнению ректора «ТИСБИ», наметилась тревожная тенденция: изменения в системе госзакупок (44-ФЗ) и новые правила, согласно которым с 1 сентября повышение квалификации педагогов дошкольного и школьного образования может осуществляться только государственными вузами, сужают поле для партнерства. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Хотя крупнейшие частные вузы имеют аккредитованные программы по всем уровням педагогического образования и прекрасно готовят специалистов для дошкольных организаций</blockquote><div class="t-redactor__text">заключил Поляков.<br /><br /><strong>Вызовы и возможности для защитников Отечества</strong><br /><br /></div><div class="t-redactor__text">На социальном аспекте также сосредоточилась Ирина Наумовна Сухолет, ректор Института современного искусства (ИСИ). Она отметила, что вызовы такого рода напрямую не зависят от программ, по которым обучаются студенты.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Практически все вузы, с которыми я давно работаю, безусловно дают скидки участникам СВО, членам их семей и людям, пострадавшим во время ведения операции, однако территориальное расположение, профессиональная специфика, бюджеты вузов влияют на цифры. В 2022 году выделяются квоты на обучение студентов-участников СВО в размере 10% от общего объема. Негосударственные вузы не могут предоставить такой возможности по причине отсутствия такого количества бюджетных мест. 10% от общего объема – это может быть один человек, и то хорошо, если такое бюджетное место есть</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнула ректор ИСИ, - Разумеется, мы боремся за возможность такие места дать, и даем их чаще всего со 100% грантом. <br />В 2023 году в список льготников добавились выпускники приграничных областей в зоне проведения СВО. В 2024 был введен особый порядок приема в вузы для детей, обучающихся на территориях ДНР и ЛНР. В 2025 году было предложено выделять бюджетные места отдельно для выпускников приграничных областей. Как подчеркнула Ирина Наумовна, помощь льготным категориям со стороны негосударственных вузов имеет накопительный эффект, и те стараются выполнять условия. Ректор ИСИ привела ряд статистических данных: Академия маркетинга и социально-информационных технологий – Имсит в настоящее время обучает 148 человек по льготным категориям, связанным с СВО, Казанский инновационный университет имени В. Г. Тимирясова – 143, и это не вся проводимая вузами социальная работа, существует необходимость оказания помощи уязвимым категориям населения (таким, как сироты, малоимущие) и людям с ограниченными возможностями здоровья. Русская христианская академия имени Ф. М. Достоевского поддерживает 20 студенческих малоимущих семей, из них 6 – многодетные. Казанский инновационный университет поддерживает 436 человек. <br />Еще одна значимая категория – грантовая поддержка студентов, занимающихся социально значимыми проектами. Это те студенты, которые вместе с волонтерскими бригадами ездят в зону СВО, помогают детским домам, домам престарелых и пр. Примерно 50% студентов негосударственных вузов принимают участие в тех или иных волонтерских программах. В ситуации турбулентности не обходится без помощи медицинским учреждениям: больницам, госпиталям, на этой позиции лидирует Международный юридический институт, а с точки зрения инфраструктуры медицинских учреждений – Университет управления «ТИСБИ», который наряду с Казанским инновационным университетом также известен программами донорской помощи.</div><blockquote class="t-redactor__quote">У каждого образовательного учреждения – свои подходы, но от 5 до 15% своих доходов негосударственные вузы тратят на социальную помощь, и это – постоянная ситуация. Хочу привести в пример Консорциум ценностно-ориентированных образовательных организаций «Новая площадь», куда входят и помощь участникам СВО и их семьям, и организация каникул детей из приграничных областей, и различные лагеря отдыха, и ежегодные спортивные соревнования, и стратегические сессии по вопросам межнациональных и межконфессиональных исследований, - рассказала Ирина Наумовна. - Этой помощью охвачены порядка 50 тысяч человек в год</blockquote><div class="t-redactor__text">Ректор ИСИ сосредоточила внимание на инициативах отдельных вузов. Московский институт психоанализа (МИП), по словам эксперта, занимается социально-психологическим сопровождением инвалидов-ампутантов, группа людей в Казанском инновационном университете - моделированием одежды для пострадавших в специальной военной операции и т.д. Межконфессиональные и межнациональные исследования, кропотливая работа с иностранными студентами – это отличная почва для объединения негосударственных вузов, с точки зрения Ирины Сухолет.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Здесь я хотела бы отметить инициативу Международного юридического института и, в частности, социальное исследование студенческих настроений, проведенное в городе Астрахань и одобренное Администрацией Президента РФ. Однако, социальная работа, по понятным причинам, усложнится для государственных вузов, поскольку с этого года сократится платный прием, а вместе с его сокращением и нарастающими внешними задачами, мы, частные вузы, не сможем соответствовать новым вызовам, и это – риски государственного масштаба</blockquote><div class="t-redactor__text">заключила Ирина Сухолет. <br /><br /><strong>РосНОУ держит марку</strong></div><div class="t-redactor__text">В Российском новом университете объединены лучшие практики, свойственные негосударственным вузам. Согласно приказу о скидках, поступающим в 2025-2026 учебном году, участникам СВО, поступающих на очную форму обучения, предоставляется скидка на обучение в размере 70%. Скидка сохраняется на весь период обучения, при условии успешного обучения (в приказе указана пропорция оценок «хорошо» и «отлично») и единовременной оплаты за учебный год. Если на курсе есть бюджетные места, то, в соответствии с приказом о переводе на бюджет, студент-участник СВО, не имеющий на момент подачи заявления на переход академической задолженности, дисциплинарных взысканий, задолженности по оплате обучения, переводятся на вакантные бюджетные места, перераспределенные в соответствии с Правилами перераспределения вакантных мест, имеющихся в образовательной организации и финансируемых за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 8 августа 2023 г. N 1292. <br />Дети участников СВО также имеют преимущественное право перевода на бюджет. Если они уже учатся на бюджете, то получают право подавать заявку на материальную помощь не более двух раз в год. <br />В январе 2025 года ректор Российского нового университета (РосНОУ) Владимир Алексеевич Зернов подписал приказ о предоставлении абитуриентам с высокими баллами ЕГЭ грантов, покрывающих 100% стоимости обучения. Всего в 2025 году РосНОУ выделяет 22 грантовых места на направления подготовки бакалавриата и специалитета «Издательское дело», «Лингвистика», «Педагогическое образование», «Перевод и переводоведение», «Прикладная информатика», «Реклама и связи с общественностью», «Специальное (дефектологическое) образование», «Экономика» и «Юриспруденция».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Говоря о значимых инициативах студенческого сообщества, нельзя обойти вниманием программу развития молодежного предпринимательства в университете, в ходе которой один из студентов РосНОУ реализовал свой проект и выпустил батончики для правильного питания, - рассказала Наталья Владимировна Буторова, проректор по молодежной политике и воспитательной работе РосНОУ. – Со своей стороны, мы поддерживаем все инициативы Волонтерского корпуса нашего вуза. Ребята работают с Благотворительным фондом «Дом слепоглухих», и, благодаря тесному сотрудничеству с его руководителем Екатериной Минсафиной, обучились работе с людьми с ОВЗ, всегда откликаются на просьбы о помощи</blockquote><div class="t-redactor__text">Волонтерский корпус РосНОУ курирует Покровский детский дом: ежегодно собирает для малышей канцтовары в ходе акции «Подари улыбку детям», вручает новогодние подарки, проводит спортивные игры и соревнования весной с элементами пикника. Уровень подготовки детей различный, поэтому большинство из них нацелены на поступление в колледжи, получение рабочих профессий, однако были ситуации, когда воспитанники поступали в Российский новый университет и продолжают поддерживать тесные связи с alma mater уже с позиции выпускников. <br />Один из старейших частных вузов России активно поддерживает уязвимые социальные категории населения. В РосНОУ учатся сироты, студенты, получающие государственную социальную помощь, инвалиды, все они получают либо государственную социальную стипендию или имеют возможность получить скидки на обучение за активную научную, учебную, спортивную, творческую деятельность. Студенты, относящиеся в категории сирот и обучающиеся за счет средств федерального бюджете, зачисляются на полное государственное обеспечение в университете.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Иногородним студентам из социально уязвимых категорий, обучающимся не на бюджете, мы предлагаем льготы на общежитие, - поделилась Наталья Владимировна Буторова. – Они оплачивают только коммунальные услуги – 800 рублей в месяц</blockquote><div class="t-redactor__text">Дважды в год Волонтерский корпус РосНОУ принимает участие в общегородских донорских акциях и дважды проводит День донора в вузе. В настоящее время среди студентов проводится просветительская работа на тему донорства костного мозга. Несколько ребят уже попали в общероссийскую базу таких доноров. На протяжении всего периода СВО проводятся сборы гуманитарной помощи: медикаментов, перевязочного материала, корсетов, бандажей для Центрального Военно-клинического госпиталя имени А. А. Вишневского, студенты делают окопные свечи и некоторые из них, например, Семен Валерьевич Семенченков, отвозят их в зону боевых действий лично.  Волонтеры РосНОУ помогают приютам и питомникам для животных, собирают деньги, покупают еду и ветпрепараты, ездят и работают с животными лично.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Разумеется, одна голова – хорошо, а две или десять – лучше, поэтому РосНОУ активно участвует в деятельности Консорциума ценностно-ориентированных образовательных организаций «Новая площадь» наряду с Московским социально-педагогическим институтом (МСПИ) или Международным юридическим институтом (МЮИ), о котором уже поведала Ирина Наумовна Сухолет. – Поддерживаем волонтерские и гуманитарные инициативы, занимаемся воспитательной работой и принимаем участие в крупных мероприятиях друг друга</blockquote><div class="t-redactor__text">резюмировала проректор по молодежной политике и воспитательной работе РосНОУ. <br />В учебном корпусе Российского нового университета на Авиамоторной производятся экзоскелеты - умная вспомогательная технология, помогающая людям с травмами позвоночника и ампутациями конечностей заново научиться ходить и чувствовать свое тело. Как пояснил разработчик продукции, инженер Илья Александрович Таратонов, у каждого из нас походка уникальна, но есть общие биомеханические законы, по которым мы шагаем, поднимаемся или наклоняемся. На основе этих данных экзоскелет сможет предугадывать движения пациента и помогать мышцам и суставам работать правильно. Экзоскелет анализирует каждое движение травмированного бойца, подстраивается под него, помогает преодолевать препятствия и снижает нагрузку на травмированные участки. Но чтобы он научился этому, ему сначала нужно «увидеть», как ходят здоровые люди. Когда инженеры соберут достаточно информации, компьютер обучится и сможет достраивать «идеальную картинку» движения. В дальнейшем, когда такой экзоскелет попадет к бойцу с ранением, он сможет в режиме реального времени понимать, что военнослужащий хочет сделать (например, шагнуть или присесть), и поможет сделать это максимально плавно, безопасно и правильно. Для бойца участие в разработках РосНОУ - шанс не просто пройти реабилитацию, но и лично поучаствовать в создании техники, которая в будущем поможет сотням таких же военнослужащих вернуться после тяжелой травмы к активной жизни.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Что касается государственно-частного партнерства, скорее, наша волонтерская деятельность помогает государственным структурам. Административная поддержка не помешает разработчикам экзоскелетов, БПЛА в целях развития этого направления подготовки в вузе и укрепления обороноспособности страны</blockquote><div class="t-redactor__text">подвела итоги дискуссии Наталья Владимировна Буторова.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Не бояться быть первой</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/pzpnmjsxh1-ne-boyatsya-bit-pervoi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/pzpnmjsxh1-ne-boyatsya-bit-pervoi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 19 Feb 2026 14:09:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>интервью</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6333-3036-4262-a639-633362373961/1000031187.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Студентка РосНОУ покоряет шоу-бизнес Китая </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Не бояться быть первой</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6333-3036-4262-a639-633362373961/1000031187.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Переезд в другую страну — это всегда вызов, особенно для молодого человека. Однако студентка Российского нового университета Диана Данильченко превратила его в трамплин для карьеры. Участие в телепроектах, съемки в кино и победы в творческих конкурсах стали возможны благодаря простому правилу: не сидеть сложа руки, а пользоваться каждым шансом, подаренным судьбой.<br />Диана — четверокурсница Гуманитарного института РосНОУ, будущий переводчик китайского языка. Сейчас она отлично учится по программе академического обмена в Чжэцзянском университете иностранных языков. Однако, еще до поездки в Китай девушка вплотную занялась изучением законов шоу-бизнеса. В 2023 году со своим просветительским проектом «О чем говорит рыжая» Диана вышла в финал Всероссийского студенческого конкурса «Твой Ход» президентской платформы «Россия — страна возможностей».<br /><br /><p style="text-align: center;"><strong>Актерами не рождаются</strong></p></div><blockquote class="t-redactor__quote">Я снимала видеоподкасты, приглашала в них представителей шоу-бизнеса: продюсеров, актерских агентов, кастинг-директоров, — поясняет Диана. — Они устанавливают «правила игры» за кадром. И после общения с ними я убедилась: люди, ищущие работу в музыкальной и киноиндустрии, часто не умеют себя правильно презентовать. Сутью моего проекта было объяснение творческим работникам требования работодателей из отрасли</blockquote><div class="t-redactor__text">Девушка рассказала, что актерские кастинги в любой стране длятся невероятно долго не потому, что нет актеров, а потому что продюсерам сложно найти подходящий типаж. Приходится просматривать тысячи фотографий, мониторить соцсети, а однажды кастинг-директор даже отправилась в ночной клуб — искать «тусовых ребят». Диана поясняет: проблема в том, что стандартные фото и видео не отражают характер человека. Именно поэтому в ее проекте актерам предлагалась не просто одноразовая помощь, а грамотно выстроенная, отработанная система. Сначала актеры и музыканты проходили специальный тест, составленный на основе инсайдов от экспертов индустрии.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я предлагала готовый алгоритм: как отвечать на вопросы, как представлять себя, что действительно важно для режиссеров», — сообщает студентка. — Десять самых активных молодых людей, успешно прошедших тестирование, получили профессиональные «хедшоты» (актерские портреты) от фотографа, который участвовал в подготовке итальянского выпуска журнала Vogue. Но на этом процесс не завершился. Социальная миссия моего проекта была очень обширной: я помогала актерам вовлечься в жизнь социума. Участники моей инициативы выступали в детских домах и домах престарелых, привносили что-то светлое в жизнь тех, кому по разным причинам пришлось несладко</blockquote><div class="t-redactor__text">Глядя на то, как сама Диана сегодня покоряет китайские телеэкраны и съемочные площадки, становится очевидно: она на собственном опыте доказала эффективность своего подхода. Она не просто теоретик, изучающий правила игры, — она практик, который по этим правилам играет и выигрывает.<br /><br /><strong>Главный канал и знаковый проект</strong><br /><br /></div><blockquote class="t-redactor__quote">Семестр в Китае выдался настолько насыщенным, что иногда я сама удивляюсь, как все это вместилось в несколько месяцев, — рассказывает Диана. — Первым сюрпризом стало приглашение на государственное телевидение. Главный федеральный канал КНР выбрал именно меня, иностранную студентку по обмену, для участия в масштабном проекте. Это стало полной неожиданностью: представляете, приходят продюсеры с главного канала и говорят: «Мы хотим показать современную иностранную молодежь в Китае, и ты — наш герой». Для меня это было шоком и огромной честью. Я даже не сразу поверила, что буду на федеральном уровне представлять не только себя, но и РосНОУ, и, в какой-то степени, Россию</blockquote><div class="t-redactor__text">Съемки проекта проходили в районе Биньцзянь города Ханчжоу. Именно здесь, в месте, где традиционная культура встречается с цифровыми инновациями, Диана стала проводником идеи о том, как китайские культурные продукты завоевывают мир. Вместе с командой телеканала она показала, как интернет-рассказы, веб-драмы и онлайн-игры вдохновляют древние восточные истории новой цифровой энергией. Для иностранной студентки это стало уникальной возможностью не только узнать Китай, но и прикоснуться к его культуре изнутри, став частью большого международного проекта информационного агентства «Синьхуа».<br /><br /><p style="text-align: center;"><strong>Музыка, сцена и признание</strong></p><br />Телевидением дело не ограничилось. Вслед за этим последовало участие в вокальном конкурсе. Девушка с улыбкой вспоминает, как подала заявку на шоу для иностранных студентов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я прошла в финал! — с гордостью говорит Диана Данильченко. — Это было невероятно волнительно: петь на чужом языке, перед строгим жюри и зрителями, которые не знают твоей культуры. Но музыка — она же универсальна, правда?</blockquote><div class="t-redactor__text">Параллельно с конкурсами студентка активно участвовала в процессе подготовки грандиозной дате — 75-летнему юбилею своего китайского вуза. Диане доверили представлять весь институт иностранных студентов. Она вспоминает это событие с особым трепетом.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Выходить на сцену в день рождения вуза, чувствовать эту энергию, видеть улыбки преподавателей, которые гордятся тобой. Это был момент единения, когда ты понимаешь: ты здесь не просто «приезжая», а часть большой семьи</blockquote><div class="t-redactor__text">делится Диана.<br /><br /><strong>Победа, рожденная из искренности</strong><br /><br />А еще были состязания, где нужно было не петь, а радовать взгляд смотрящего. Диана стала лауреатом III степени провинции Чжэцзян по итогам конкурса видеоработ. Она до сих пор не может поверить в масштаб. Спустя некоторое время успех закрепила победа в конкурсе коротких видеороликов «Я в Ханчжоу — глазами иностранных студентов», организованном городскими властями и Ассоциацией публичной дипломатии Ханчжоу. На конкурс, собравший 70 работ, Диана представила свой короткий фильм. Ее работа вошла в число лучших и заняла третье место, а сама церемония награждения подтвердила: честный взгляд на Китай без прикрас находит самый живой отклик.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Там участвовало более 14 тысяч студентов! Представляете эту конкуренцию? Я просто сняла честное видео о том, как вижу Китай, без прикрас, от сердца. И оно нашло отклик. Наверное, когда делаешь что-то искренне, это всегда чувствуется</blockquote><div class="t-redactor__text">считает Диана.<br /><br /><strong>Кино, которое случилось само</strong><br /><br />Пожалуй, о главном сюрпризе — напоследок. Диана снимается в сериале про молодежь в Китае. Подробности пока держит в секрете, но поделилась отрывками с бекстейджа.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это не запланированная история, а чистая импровизация. Кто-то из знакомых позвал попробоваться на эпизодическую роль, но процесс так затянул, что теперь у меня есть целая коллекция закулисных видео. Это невероятный опыт, — отмечает Диана, показывая видео со съемочной площадки. — Смотрите: вот гримерка, вот режиссер объясняет задание, а здесь мы репетируем сцену. Китайский кинематограф — это совершенно другой мир. Я рада, что успела заглянуть и туда тоже</blockquote><div class="t-redactor__text"><p style="text-align: center;"><strong>Вместо послесловия</strong></p><br />Подводя итог своего рассказа, Диана улыбается и добавляет уже от себя: «Знаете, этот семестр научил меня главному: если тебе что-то предлагают — соглашайся. Если страшно — делай через страх. Если кажется, что ты не справишься — пробуй. Потому что именно из таких «сумасшедших» согласий и складывается настоящая жизнь».</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко <br />Фото: Диана Данильченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Международным днем родного языка</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sv9pn969k1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sv9pn969k1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 21 Feb 2026 10:43:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6639-6666-4364-a265-376261313034/1000031218.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Поздравляю вас с Международным днем родного языка. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Международным днем родного языка</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6639-6666-4364-a265-376261313034/1000031218.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Дорогие друзья!</div><div class="t-redactor__text">Поздравляю вас с Международным днем родного языка. Этот праздник напоминает нам о ценности речевого наследия – души каждого народа. Язык, фольклор и литература – это бесценная сокровищница мудрости, многовекового опыта, традиций и мировоззрения.<br /><br />Особую значимость праздник приобретает в 2026 году, который объявлен Президентом Годом единства народов России. В нашей многонациональной стране взаимопонимание и согласие всегда строились на уважении к культуре и истории каждого этноса.<br /><br />В этот день хочу выразить особую благодарность учителям родных языков и литературы, исследователям, филологам, лингвистам, писателям и собирателям фольклора. Ваш благородный труд достоин искреннего признания и уважения. Именно вы ежедневно вносите неоценимый вклад в сохранение языкового многообразия и передачу культурных кодов новым поколениям.</div><div class="t-redactor__text">Желаю вам крепкого здоровья, вдохновения и успехов в вашей важной миссии.<br /><br />Министр просвещения Российской Федерации Сергей Кравцов</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/11099/pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-rossiyskoy-federacii-sergeya-kravcova-s-mezhdunarodnym-dnem-rodnogo-yazyka/">Минпросвещения России </a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Мир не просто прозрачен. Мир противозаконен</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/k8ef7tdxl1-mir-ne-prosto-prozrachen-mir-protivozako</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/k8ef7tdxl1-mir-ne-prosto-prozrachen-mir-protivozako?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 21 Feb 2026 12:59:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>общество</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3737-6239-4034-a239-373133643330/__2026-02-21_132939.png" type="image/png"/>
			<description>Решение федерального судьи в Нью-Йорке, отказавшегося признавать адвокатскую тайну в отношении документов, созданных с помощью искусственного интеллекта, на первый взгляд выглядит частной юридической деталью. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Мир не просто прозрачен. Мир противозаконен</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3737-6239-4034-a239-373133643330/__2026-02-21_132939.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><a href="https://storage.courtlistener.com/recap/gov.uscourts.nysd.652138/gov.uscourts.nysd.652138.22.0.pdf" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Решение федерального судьи</a> в Нью-Йорке, отказавшегося признавать адвокатскую тайну в отношении документов, созданных с помощью искусственного интеллекта, на первый взгляд выглядит частной юридической деталью. Обвиняемый подготовил стратегию защиты через публичную систему ИИ, а затем передал материалы адвокату. Суд указал: привилегия не действует, поскольку информация была раскрыта третьей стороне — сервису, не связанному режимом профессиональной тайны.<br /><br />Формула проста. И она разрушительна.<br /><br />Если в создании документа участвовала внешняя инфраструктура, юридическая защита может быть утрачена.<br /><br />Проблема в том, что этот прецедент — не про адвокатов. Он про всех.<br /><br />Сегодня к ИИ обращаются не только пациенты, обсуждающие симптомы. К ИИ обращаются врачи. К ИИ обращаются юристы. К ИИ обращаются государственные служащие. К ИИ обращаются топ-менеджеры. Причём обращаются не в абстрактных ситуациях, а в процессе реальной работы — с черновиками решений, медицинскими данными, проектами нормативных актов, аналитическими записками, внутренними служебными документами.<br /><br />Каждый такой диалог — это передача информации внешнему посреднику.<br /><br />Пока право ещё не дало универсального ответа, но логика суда предельно ясна: если данные прошли через систему, которая не является носителем профессиональной обязанности хранить тайну, возникает третья сторона. А третья сторона разрушает привилегию.<br /><br />Врач, который консультируется с ИИ по сложному случаю, может считать, что он просто использует современный инструмент. Но юридически ситуация выглядит иначе. Если данные пациента — даже обезличенные — передаются через публичный сервис, который регулируется пользовательским соглашением, а не режимом врачебной тайны, возникает новая зона риска. Пациент вправе задать вопрос: была ли соблюдена конфиденциальность? И если ответ окажется неочевидным, судебная перспектива становится реальной.<br /><br />Парадокс в том, что врачебная тайна исторически строилась на доверии к личности врача и к институту медицинского учреждения. Сегодня между пациентом и врачом всё чаще появляется алгоритмический посредник. Он не связан клятвой, не несёт профессиональной ответственности в традиционном смысле и действует в рамках договора, который пациент чаще всего даже не видел.<br /><br />Если суд в уголовном процессе уже признал, что участие публичного ИИ может разрушить адвокатскую привилегию, то в гражданской сфере логика может оказаться аналогичной. Представим иск пациента к врачу: использовались ли сторонние цифровые инструменты? Были ли данные переданы через сервис, не обеспечивающий строгий режим медицинской тайны? Соответствовали ли действия врача нормативным требованиям к защите персональных данных? Эти вопросы неизбежны. И они лавинообразны.<br /><br />Проблема выходит далеко за пределы медицины.<br /><br />Государственные служащие по всему миру используют ИИ для подготовки служебных записок, анализа отчётов, формулирования проектов решений. Иногда речь идёт о чувствительной информации, иногда — о документах, содержащих элементы государственной тайны или конфиденциальных данных. В большинстве случаев это происходит из практического удобства, без ощущения риска. Но если юридическая квалификация публичного ИИ как «третьей стороны» закрепится, возникнет фундаментальный конфликт между реальной административной практикой и формальным режимом секретности.<br /><br />Мы живём в момент, когда инфраструктура мышления изменилась быстрее, чем правовые режимы защиты.<br /><br />Пользователь воспринимает ИИ как интеллектуальный инструмент. Право рассматривает его как самостоятельного посредника. Пользователь ощущает приватность. Право видит договор. Пользователь думает, что пишет черновик. Право фиксирует передачу данных третьему субъекту.<br /><br />В этом и заключается новая противозаконность мира. Не в том, что все сознательно нарушают закон. А в том, что повседневная практика массово вступает в конфликт с теми правовыми конструкциями, которые должны её регулировать.<br /><br />Можно запретить использование данных для обучения модели. Можно выбрать корпоративный тариф. Можно прописать внутренние инструкции. Но если сам факт взаимодействия с внешней инфраструктурой юридически квалифицируется как раскрытие информации третьей стороне, возникает системная нестабильность.<br /><br />Мы приближаемся к точке, где почти любой чувствительный документ проходит через цифрового посредника. Медицинские карты анализируются алгоритмами. Юридические стратегии формулируются через языковые модели. Государственные отчёты редактируются с помощью ИИ. И при этом правовой статус такого участия остаётся не до конца определённым.<br /><br />Лавинообразность заключается в том, что достаточно нескольких судебных решений, чтобы началась волна исков. Пациенты против клиник. Клиенты против юридических фирм. Акционеры против менеджмента. Государство против собственных служащих. И во всех случаях ключевой вопрос будет одинаковым: кто ещё участвовал в создании документа?<br /><br />Искусственный интеллект перестал быть нейтральным инструментом. Он стал инфраструктурой посредничества. А посредничество меняет юридический режим информации.<br /><br />Мир не просто прозрачен. Он оказался противозаконным в структурном смысле. Нормы конфиденциальности остались прежними, а среда их применения изменилась радикально. Мы продолжаем говорить о тайне, как будто она существует автоматически. Но тайна в цифровую эпоху возможна только при специально созданном и юридически закреплённом режиме.<br /><br />Пока такого режима нет, каждый диалог с публичным ИИ — это потенциальное раскрытие. Не намеренное, не злонамеренное, а встроенное в саму архитектуру технологии.<br /><br />И в этом состоит главный вызов ближайших лет. Не борьба человека с машиной. А пересборка самой идеи защиты в мире, где третья сторона присутствует почти в каждом акте мышления.</div><div class="t-redactor__text">ОЛИВА ПРЕСС, Евгений Лисиченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Днем защитника Отечества</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/e3kef5tva1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/e3kef5tva1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 23 Feb 2026 10:55:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6662-3435-4261-b766-313834656230/1000031249.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Поздравляю вас с Днем защитника Отечества!</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Днем защитника Отечества</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6662-3435-4261-b766-313834656230/1000031249.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Дорогие друзья!<br /><br />Поздравляю вас с Днем защитника Отечества!<br /><br />23 февраля напоминает нам о том, что сила России – в людях, для которых понятие долга, чести и защиты Родины стали личной ответственностью. В этот день мы славим предков, отстоявших свободу, а также современных героев, которые сегодня охраняют рубежи нашей страны.<br /><br />Праздник имеет глубокий смысл для каждого жителя России, он символизирует ценности мужества, стойкости и верности своему долгу – тех качеств, которые мы стремимся воспитать в подрастающем поколении. Выражаю глубокую признательность ветеранам. Их храбрость и самопожертвование навсегда останутся для нас нравственным маяком и образцом истинного патриотизма.<br /><br />Особенно значимо, что сегодня участники специальной военной операции присутствуют на всех уровнях нашего образования. Мы видим их за учительскими столами в школах, среди студентов и педагогов колледжей и педагогических вузов, среди руководителей центров воспитания. Эти люди, прошедшие через суровые испытания, несут теперь свет знания и правды молодежи. Они – настоящие герои, и их личный пример мужества, чести и любви к Родине становится для наших детей самым мощным ориентиром в жизни.<br /><br />Желаю всем крепкого здоровья, неиссякаемой энергии, благополучия вашим семьям и успехов в нашем общем деле – воспитании достойных граждан великой страны. С праздником!<br /><br />Министр просвещения Российской Федерации Сергей Кравцов</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/11104/pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-rossiyskoy-federacii-sergeya-kravcova-s-dnem-zaschitnika-otechestva/">Минпросвещения России </a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поздравление главы Минобрнауки России с Днём защитника Отечества</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zxsnhdyt21-pozdravlenie-glavi-minobrnauki-rossii-s</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zxsnhdyt21-pozdravlenie-glavi-minobrnauki-rossii-s?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 23 Feb 2026 11:03:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3731-3830-4063-b464-623332343131/1000031251.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Сердечно поздравляю вас с Днем защитника Отечества – праздником мужества, отваги и доблести!</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поздравление главы Минобрнауки России с Днём защитника Отечества</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3731-3830-4063-b464-623332343131/1000031251.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Уважаемые друзья, дорогие ветераны!<br /><br />Сердечно поздравляю вас с Днем защитника Отечества – праздником мужества, отваги и доблести!<br /><br />В этот день наша страна чествует своих героев – тех, кто посвятил свою жизнь укреплению безопасности и мощи России, кто сегодня защищает дальние и ближние рубежи нашей Родины.<br /><br />Всегда, даже в самые трудные времена, неоценимый вклад в обеспечение безопасности и благосостояния нашей державы вносили ученые и инженеры, которые развивали науку и передовые технологии.<br /><br />Новые поколения ученых и исследователей продолжают путь своих предшественников, направляя все силы на укрепление независимости и обороноспособности Отечества.<br /><br />За многовековую историю России наш народ преодолел немало испытаний и совершил множество подвигов. Все мы понимаем, что Родина у нас одна, потому так крепки у нас традиции патриотизма.<br /><br />Сейчас наши ребята самоотверженно защищают Родину, сражаются за правду и справедливость в зоне специальной военной операции. Вся страна желает нашим героям скорейшей победы и ждет возвращения своих защитников домой.<br /><br />Дорогие друзья! Желаю крепкого здоровья, благополучия вам и вашим близким, успехов во всех делах и свершениях на благо и во славу России!<br /><br />С праздником, дорогие товарищи. С Днем защитника Отечества!</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://minobrnauki.gov.ru/press-center/news/novosti-ministerstva/99810/">Минобрнауки России </a><br /><a href="https://v-gau.ru/about/news/2025/glava-minobrnauki-valeriy-falkov-pozdravil-uchenykh-s-dnem-rossiyskoy-nauki2/">Источник изображения </a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда текст перестал быть доказательством: возвращение лабораторного журнала в эпоху ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/totzfu77v1-kogda-tekst-perestal-bit-dokazatelstvom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/totzfu77v1-kogda-tekst-perestal-bit-dokazatelstvom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 24 Feb 2026 13:19:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>наука</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3132-6335-4631-b361-616138396364/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>Академическая культура на протяжении десятилетий опиралась на негласное, но устойчивое допущение: способность человека написать стройный, аргументированный текст является признаком того, что за этим текстом стоит работа мысли.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда текст перестал быть доказательством: возвращение лабораторного журнала в эпоху ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3132-6335-4631-b361-616138396364/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Академическая культура на протяжении десятилетий опиралась на негласное, но устойчивое допущение: способность человека написать стройный, аргументированный, стилистически выдержанный текст является достаточным признаком того, что за этим текстом стоит интеллектуальный труд, самостоятельное исследование и внутренняя работа мысли. Текст был не просто формой выражения результата — он становился его доказательством.<br /><br />Развитие генеративных систем эту конструкцию разрушило.<br /><br />Сегодня алгоритм способен воспроизвести логику научного рассуждения, выдержать академический стиль, выстроить структуру главы, сформировать корректные переходы и даже предложить псевдо-новизну формулировок. И в этот момент привычная связка «качественный текст — самостоятельное исследование» перестаёт быть надёжной.<br /><br />Именно это фактически признаётся на уровне российской государственной риторики. Заместитель министра науки и высшего образования Константин Могилевский публично заявил, что «умение написать стройный текст не может быть главным критерием оценки диссертационной работы», поскольку развитие нейросетевых технологий принципиально меняет академический контекст. Он подчеркнул необходимость уточнения требований к диссертациям, особенно в гуманитарной сфере, с учётом новых технологических реалий. Эта формулировка важна не сама по себе, а как симптом: государство признаёт, что прежний индикатор научной квалификации перестал работать.<br /><br />При этом в той же логике звучит и другая мысль: искусственный интеллект «может вывести образование и науку на новый уровень», если будет использоваться корректно. То есть речь идёт не о запрете, а о поиске новых процедур, способных сохранить доверие к результату.<br /><br />Международная академическая среда движется в том же направлении, хотя формулирует это иным языком. Европейская комиссия в рекомендациях по ответственному использованию генеративного ИИ подчёркивает, что исследователь несёт полную ответственность за точность и добросовестность работы, даже если в процессе использовались алгоритмические инструменты. Британские структуры по исследовательской добросовестности предупреждают о рисках для целостности научного процесса при отсутствии прозрачности использования ИИ. Комитет по публикационной этике прямо указывает, что алгоритмические системы не могут считаться авторами научных публикаций, поскольку авторство предполагает способность отвечать за результат.<br /><br />Во всех этих заявлениях скрыта общая интуиция: институты начинают понимать, что текст больше не является достаточным доказательством интеллектуального вклада.<br /><br />И вот здесь появляется необходимость в переосмыслении самого понятия авторства.<br /><br />В течение долгого времени академическая система довольствовалась финальным продуктом. Черновики, промежуточные версии, логика изменений, сомнения и отклонённые гипотезы оставались в тени. В большинстве случаев никто не требовал предъявить исследовательскую траекторию целиком — достаточно было убедительного результата.<br /><br />Однако генеративные модели изменили эту конфигурацию. Когда финальный текст может быть создан за часы, его убедительность перестаёт быть доказательной. На первый план выходит вопрос происхождения.<br /><br />В этой точке уместен образ, который кажется архаичным, но неожиданно становится актуальным: лабораторный журнал. В классической экспериментальной науке именно он фиксировал не только результаты, но и ход исследования — даты, попытки, ошибки, корректировки, изменения гипотезы. Лабораторный журнал существовал не ради красоты, а ради воспроизводимости и доказательства интеллектуального труда.<br /><br />Сегодня гуманитарные и социальные науки, оказавшись в поле генеративных технологий, вынуждены возвращаться к этой логике. Только теперь журнал становится цифровым. Это уже не тетрадь с пронумерованными страницами, а совокупность зафиксированных решений, временных меток, последовательности шагов, контекстов взаимодействия с инструментами.<br /><br />Речь идёт не о том, чтобы публично раскрывать каждую итерацию работы с ИИ или демонстрировать каждую формулировку запроса. Речь идёт о возможности верифицировать интеллектуальную траекторию — подтвердить, что исследование разворачивалось во времени, что гипотезы формулировались до появления итогового текста, что ключевые интерпретационные решения принадлежат человеку, а не возникли задним числом.<br /><br />Именно здесь депонирование перестаёт быть вторичным юридическим инструментом и начинает выполнять инфраструктурную функцию. В традиционном понимании оно фиксировало завершённый объект. В новой реальности его ценность смещается к фиксации интеллектуального процесса как такового — без раскрытия содержательных деталей, но с подтверждением временной последовательности и авторского вклада.<br /><br />Это особенно важно в ситуации потенциального конфликта: при проверке диссертации, экспертизе гранта, редакционном разбирательстве или судебном споре. Вопрос будет формулироваться не в плоскости «использовался ли ИИ», а в плоскости «можно ли доказать вклад исследователя». И если вклад может быть подтверждён через зафиксированную траекторию работы, использование алгоритма перестаёт быть проблемой.<br /><br />Таким образом, генеративные технологии не уничтожают авторство. Они радикально меняют его доказательную основу.<br /><br />Мы наблюдаем переход от эпохи, в которой текст считался достаточным аргументом, к эпохе, где аргументом становится прослеживаемый процесс. Российская повестка обсуждает это в контексте уточнения диссертационных требований и информационного суверенитета. Европейская — в контексте прозрачности и исследовательской добросовестности. Но в обоих случаях центральная задача одна: сохранить доверие к научному знанию в условиях, когда алгоритм способен имитировать его форму.<br /><br />В этом смысле кризис текста — это не кризис науки. Это кризис иллюзии, что форма равна содержанию.<br /><br />И если лабораторный журнал возвращается в цифровом виде, то это не шаг назад, а шаг к новой зрелости академической системы, в которой доказательством становится не красота результата, а честность и воспроизводимость пути его получения.</div><div class="t-redactor__text">текст <a href="https://thecopyrightdepository.ru/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ИИ Капитал</a> </div><div class="t-redactor__text">источники:<br /><br />– Публичные заявления Минобрнауки РФ о пересмотре требований к диссертациям с учётом развития ИИ<br />– Материалы о регуляторной недостроенности правовой базы ИИ в науке и образовании<br />– Руководство Европейской комиссии по ответственному использованию генеративного ИИ в исследованиях<br />– Рекомендации UK Research Integrity Office по применению ИИ в академической среде<br />– Позиция COPE по авторству и использованию ИИ-инструментов<br />– Материалы ЮНЕСКО о генеративном ИИ в образовании и научной деятельности</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Все флаги в гости будут к нам!</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/m75o8ryy81-vse-flagi-v-gosti-budut-k-nam</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/m75o8ryy81-vse-flagi-v-gosti-budut-k-nam?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 25 Feb 2026 16:53:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3332-3037-4464-b764-393035326565/1000031319.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Ван Синьюань, или просто Юань – сотрудница Международного отдела РосНОУ, без её участия не обходится ни одно мероприятие, в котором требуется переводить с русского на китайский и с китайского на русский</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Все флаги в гости будут к нам!</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3332-3037-4464-b764-393035326565/1000031319.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Юань родилась в 1992 году, на севере Китая, в провинции Шаньдун, на родине Конфуция. Там же окончила школу, где из иностранных языков учила только английский. По этому предмету у неё были одни лишь отличные оценки, а потом она решила освоить русский. И поступила в Харбинский политехнический университет, на факультет иностранных языков, где вплотную занялась изучением русского языка.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В вузе у нас на 3-4 курсах была возможность поработать переводчиком, - рассказывает девушка. - Я общалась с представителями делегации из Белоруссии, которые участвовали в Харбинской международной выставке. Общались на хорошем русском языке, хотя ради интереса я и просила их сказать что-нибудь на белорусском – просто чтобы иметь представление, насколько эти языки похожи. Оказалось – всё-таки разные. </blockquote><div class="t-redactor__text">После университета Юань сразу поехала в Москву, с твёрдым намерением поступить в магистратуру именно на родине носителей языка. Был, конечно, вариант остаться дома и отдать документы в Пекинский университет иностранных языков. Но поскольку там большой упор делался на чуждую ей политологию, было решено выбрать российский вуз – Высшую школу перевода (факультет) Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Вместе с ней приехали и другие абитуриенты из Китая, которые нашли себя на других факультетах.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Не знаю, насколько сложнее иностранцам поступить в МГУ по сравнению с гражданами России, но я сдала все экзамены и не испытала каких-либо проблем, - с гордостью говорит Юань. – Условия были таковы, что за наше обучение университету платит Китайское правительство, и оно же регулярно выделяет своим студентам сумму в размере 900–1600 долларов США, которую можно тратить на учёбу или оплату жилья - в МГУ мне как раз предоставили общежитие. Многие студенты здесь в процессе учёбы тоже подрабатывают, чтобы набраться опыта и повысить своё благосостояние. Меня приглашали в качестве переводчика на разные выставки, я работала в правительственных делегациях Китая, которые приезжали в Россию из разных провинций нашей страны. Это было довольно часто – примерно два раза в месяц по 3-4 дня.</blockquote><div class="t-redactor__text">Если у себя на родине самым сложным предметом для неё была политология, то на факультете Высшей школы перевода МГУ это, однозначно, оказалась теория перевода. Точнее – теории, поскольку их много, и все они разные, а надо как раз понимать суть каждой и её отличие от других. Но Юань больше нравится не теория, а практика. Поэтому в аспирантуру она поступила, чтобы повысить свою квалификацию и расширить компетенции для последующей работы непосредственно с людьми. Тему диссертации «Экстралингвистические аспекты переводчиков-миссионеров в эпоху династии Цинь» ей предложила научный руководитель. А после окончания обучения работать она собирается всё равно именно как практик, а не теоретик. </div><blockquote class="t-redactor__quote">В РосНОУ я появилась благодаря тому, что ещё в Китае со мной связались сотрудники Международного отдела, с которыми я пересекалась на некоторых мероприятиях, и после дистанционного собеседования предложили работу по договору, - вспоминает Юань. - В данный момент здесь я занимаюсь устными и письменными переводами, работаю с делегациями, которые хотят наладить контакт между образовательными организациями наших стран. А ещё преподаю в МГУ русский язык для иностранцев. У нас на факультете учатся студенты из стран бывшего СССР, которые хорошо знают русский, и из Китая, которые приехали как раз для того, чтобы его изучить. Я учу их переводу, даю грамматику, орфографию и пр.</blockquote><div class="t-redactor__text">Когда Юань только начинала изучать русский язык, больше всего проблем было с грамматикой. Что же касается остального, то вроде бы особых проблем нет, хотя преподаватели отмечали не совсем правильное произношение некоторых звуков – в частности, «ч» и «щ». А у тех, кто изучает китайский язык, по её наблюдениям, камнем преткновения является тон. Поэтому с самого начала нужно постараться очень хорошо выучить тоны, ведь если этого не сделать сразу, проблема так и сохранится, более того, постоянно будет мешать. Пренебречь же ею нельзя – тон в китайском языке очень важен, от него зависит смысл сказанного и услышанного. Конечно, в большинстве случаев китайцы всё равно поймут вас, даже если вы неправильно используете тоны, но это будет выглядеть как неуважение к ним, отсутствие культуры. Хотя в ряде случаев проблемы будут вполне конкретные, связанные с полным искажением смысла. <br /><br />Что же касается трудностей в овладении письменностью, то при изучении русского языка китайцами проблем обычно не возникает. А вот тем, кто изучает иероглифы, гораздо сложнее, нужно большое внимание уделять правильности написания символов, порядку начертания линий, расположению элементов и пр. Если ошибиться, также может радикально поменяться смысл. Ну и, опять же, сразу будет видно отсутствие культуры человека. Русских детей тоже с детских лет учат, как правильно писать буквы, и потом уже никому в голову не придёт делать это «шиворот-навыворот», все сразу заметят такое написание и возникнет вопрос – где же такой человек учился.<br /><br />Как считает Юань, для полноценного общения с жителями европейских стран достаточно выучить 3000 - 5000 слов. В Китае необходимо минимум 5000 слов и не менее 4000 иероглифов. Разумеется, речь идёт об общем китайском диалекте – путунхуа, потому что в разных провинциях существуют свои диалекты, которые довольно сильно отличаются по фонетике, хотя значение иероглифов едино на территории всей страны. <br />Дети же в китайских школах учат по 20-30 новых иероглифов каждый день, при этом особое внимание уделяется каллиграфии, то есть не просто «написанию от руки», но – «красивому написанию». А вот дальше, как говорится, подключают современные технологии. Компьютеры ведь все англоязычны, и чтобы написать что-либо на китайском, всё равно приходится пользоваться английской клавиатурой, в которой все китайские слова зашифрованы в транскрипции. По этой же причине в Китае нет пишущих машинок, которые бы печатали иероглифы напрямую, без посредников – так или иначе, приходится сначала нажимать на клавиши с английскими буквами, и только после этого получать то или иное китайское слово в виде иероглифа.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Чем я интересуюсь? Мне нравится танцевать, люблю современные танцы – джаз-фанк, например, - рассказывает Юань. - Это моё хобби, я посещаю разные точки в Москве – и на Арбате, и на Черкизовской, и пр. Когда весь день нагружаешь голову, надо дать ей отдохнуть и напрячь тело. Жаль, правда, все всегда это получается, по причине загруженности. А вообще я люблю заниматься спортом. Когда училась в школе, посещала секцию тхе-квон-до, но недолго, тем не менее, за это время выросла на 10 см в высоту! Сейчас очень хотела бы овладеть кунг-фу, однако пока не получается.</blockquote><div class="t-redactor__text">Кстати, отмечает Юань, это миф, что в Китае все занимаются восточными единоборствами. На самом деле, такое характерно только для определённых слоёв населения – в основном, деревенских подростков, родители которых уехали на заработки в большие города и отдали своих детей тренеру на воспитание. Для таких ребят занятия в секциях стоит очень дёшево, к тому же, их там кормят, заботятся, следят за развитием, иногда даже предоставляют жильё. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Что до остального, я бы очень хотела научиться играть на самых разных музыкальных инструментах. У меня уже есть африканский барабан, гитара, китайская флейта, - делится девушка. - Нас в школе этому тоже учили, но мои родители не захотели, чтобы я занималась музыкой – они считали, что такие занятия отвлекали от учёбы. </blockquote><div class="t-redactor__text">Если сравнивать системы образования и воспитания двух стран, то нашей коллеге из Поднебесной больше всего бросается в глаза вот что: у ней на родине, в школах и вузах, как правило, дети постоянно сидят в одной аудитории, а преподавали приходят к ним на занятия. В России раньше было так же, но уже давно реализуется кабинетная система. Также в Китае занятия в школе начинаются с 7.00, а заканчиваются в 22.00. И период с 7.00 до 8.00 у них считается «временем утреннего чтения», дети самостоятельно читают то, что хотят – можно древнекитайские тексты, можно английскую художественную литературу, можно стихи или научно-популярные книги. Главное, чтобы всё это было связано с учёбой. Но «Гарри Поттера», например, точно нельзя, в Китае это считается «чуждой литературой»! А с 19.00 до 22.00 все дружно выполняют домашнее задание.<br />Что же касается системы воспитания в России, то ей рассказывали, что после развала СССР был период, когда школы и вузы ориентировали только на обучение, то есть передачу знаний, а всем остальным должны были заниматься либо сам учащийся, либо его семья. Сейчас явно отмечается возврат к старому, воспитание снова вернули в образовательный процесс и придали ему особую важность. А в Китае - наоборот: Юань отмечает тенденцию к снижению внимания к централизованному воспитанию, и здесь, как у нас раньше, многие считают, что школа и вуз должны, прежде всего, давать знания. Было немало ситуаций, когда учителей, которые старались внушать студентам слишком строгие установки, увольняли по протесту родителей, и директор предпочитал встать на сторону семьи. К подобным ситуациям правительство относится очень внимательно и моментально реагирует на любую жалобу. </div><blockquote class="t-redactor__quote">А ведь я ещё помню времена, когда нас в школе наказывали за провинности ударами линейки по рукам, - вспоминает переводчица. - Теперь ничего подобного нет, за это учителя могут поплатиться. Физические наказания, конечно, это плохо, но, по моим наблюдениям, отмечается крен в другую сторону – и в России, и в Китае приоритет отдан именно учащимся, которые по умолчанию правы в любой конфликтной ситуации, а учителя – наоборот, по умолчанию в ней виновны. Я, как преподаватель, не могу пожаловаться на какое-то предвзятое или несправедливое отношение к себе. Разве что были случаи, когда студенты воспринимали меня как такую же студентку, которая пришла на замену. Хотя это частности.</blockquote><div class="t-redactor__text">Как известно, российская система образования славится на весь мир тем, что в ней огромное внимание уделяется педагогике, психологии, дидактике, методике преподавания. Китайская школа была создана по образу и подобию советской, и очень многое переняла от неё, поэтому школьные и вузовские преподаватели Юань являются для неё тем образцом, на который она всегда равняюсь. <br />Времена меняются, сегодня требуется к каждому ученику и студенту выстраивать индивидуальные подходы. Правда, когда в классе 40-80 человек (обычная для Китая картина), сделать это крайне сложно. В России сейчас огромную помощь оказывают новые информационные технологии. Хотя часто люди используют их не так, как того хотелось бы. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Например, я даю задание – перевести что-нибудь, а студенты тайком пользуются установленными на смартфоны программами-переводчиками, - сетует Юань. - Само по себе такое тоже уместно, но только в определённых ситуациях, тем более что мастерство перевода – это вовсе не замена слов одного языка на другие. Тут очень важно понимать контекст, видеть ситуацию в целом, с учётом целого ряда особенностей, частностей. Чего только стоит полноценно перевести ту или иную шутку, чтобы было смешно, или подобрать равновесную параллель для фразеологизма! </blockquote><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Быстрый старт во &quot;взрослость&quot;: Почему подростки выбирают колледжи</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/53ttufg2n1-bistrii-start-vo-vzroslost-pochemu-podro</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/53ttufg2n1-bistrii-start-vo-vzroslost-pochemu-podro?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 26 Feb 2026 20:55:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3133-6331-4036-a661-356665343634/1000031340.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>У школьников всплеск интереса к обучению в колледжах: количество заявлений в эти учебные заведения выросло в сравнении с 2020 годом на 37 процентов</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Быстрый старт во "взрослость": Почему подростки выбирают колледжи</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3133-6331-4036-a661-356665343634/1000031340.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">У школьников всплеск интереса к обучению в колледжах: количество заявлений в эти учебные заведения выросло в сравнении с 2020 годом на 37 процентов. Такие данные представлены в масштабных исследованиях, проведенных Центром социального проектирования "Платформа" и Институтом развития профессионального образования.</div><div class="t-redactor__text">В опросах приняли участие школьники, студенты, представители бизнеса, родители.<br /><br />Как отметил гендиректор Центра "Платформа" Алексей Фирсов, 35 процентов школьников объясняют выбор учебы в колледже быстрым стартом в самостоятельную взрослую жизнь, 32 процента отметили гарантию трудоустройства после выпуска, столько же выделили простоту и скорость поиска работы по сравнению с вузом, а треть - хорошие практические навыки.</div><div class="t-redactor__text">Меняется и отношение родителей школьников: 80 процентов положительно оценивают технические и промышленные профессии, которые получают в колледжах.</div><div class="t-redactor__text">Ректор ИРПО Сергей Кожевников подчеркнул: СПО сегодня отвечает на чаяния молодежи.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Это и быстрый карьерный старт с достойной зарплатой, и работа на современном производстве, и гибкий график, и командная атмосфера, - добавил Кожевников. - Важно, что с нами все активнее сотрудничает бизнес, в частности в рамках федерального проекта "Профессионалитет". Бизнес оценил преимущества: короткие сроки обучения, адаптивность программ под запросы предприятия и исключительная практико-ориентированность</blockquote><div class="t-redactor__text">По словам ректора ИРПО, колледж сегодня - это "портал" на первое рабочее место. Те компании, которые думают о кадрах вдолгую, уже выстраивают вокруг колледжей целые экосистемы: заходят в "Профессионалитет", вкладываются в оборудование, отправляют своих наставников в аудитории и берут ребят на оплачиваемую практику.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В модернизацию СПО бизнес уже вложил больше 10 миллиардов рублей. И эти совместные усилия бизнеса и государства хорошо окупаются: среди предприятий - партнеров "Профессионалитета" большинство говорит о том, что уровень подготовки выпускников соответствует их требованиям</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказал Сергей Кожевников.<br /><br />В качестве примера "бесшовного" перехода студентов на предприятие Сергей Кожевников привел практику создания образовательных заводов в Санкт-Петербурге - это когда реальное производство открывается непосредственно на базе учебного заведения. Колледж становится площадкой, где студенты выпускают настоящую продукцию по заказам промышленных предприятий.</div><div class="t-redactor__text">Также важно развивать дополнительное профобразование, чтобы у специалистов была возможность обновления квалификации или получения новой специальности в любом возрасте.<br /><br />Важным инструментом совместной работы системы профобразования и рынка труда стало в последние годы чемпионатное движение. Об этом напомнил директор направления "Молодые профессионалы" Агентства стратегических инициатив Александр Вайно.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Наша задача - соединить лучшие практики компаний и систему среднего профессионального образования, чтобы готовить специалистов в соответствии с технологическими трендами. Такие площадки, как Чемпионат высоких технологий, "Профессионалы" и "Хайтек: навыки будущего", - это модельные форматы, на которых апробируются новые формы работы и применимость образования к рынку труда. Образ колледжа мы уже частично изменили, и его важно сохранить - это напрямую влияет на привлекательность регионов для молодежи и на внутреннюю миграцию</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнул Вайно.</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/02/26/ekspert-firsov-obuchenie-v-kolledzhe-eto-portal-na-pervoe-rabochee-mesto.html">RG.RU</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ректор РАНХиГС Комиссаров: Вуз должен видеть абитуриента не только через баллы ЕГЭ, но и через его личный путь</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/8dpuxvlot1-rektor-ranhigs-komissarov-vuz-dolzhen-vi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/8dpuxvlot1-rektor-ranhigs-komissarov-vuz-dolzhen-vi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 27 Feb 2026 18:33:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6438-3062-4563-a564-393235623533/1000031357.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Ректор РАНХиГС: После обучения выпускник должен выходить с ощущением смысла</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ректор РАНХиГС Комиссаров: Вуз должен видеть абитуриента не только через баллы ЕГЭ, но и через его личный путь</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6438-3062-4563-a564-393235623533/1000031357.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В этом году РАНХиГС (Президентская академия) - ведущий вуз по подготовке госслужащих и управленцев - запускает новую образовательную бакалаврскую программу "Лидеры регионов". Как рассказал "Российской газете" ректор Президентской академии Алексей Комиссаров, курс будет готовить управленцев для конкретного региона - с "насмотренностью" и умением оперативно решать конкретные задачи.<br />Не рано ли в 16-17 лет определять свою карьеру в госслужбе? Как правильно учить будущих чиновников? Чем занимается этическая комиссия в вузе?<br /><br />Алексей Комиссаров ответил на вопросы "РГ".</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Алексей Геннадьевич, было время - молодежь не очень охотно шла на госслужбу. Но в 2024 году вы, говоря об итогах приема, заявили о всплеске популярности направления "Государственное и муниципальное управление". Интерес сохраняется? Что еще в топе?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаров: Сохраняется, и на очень высоком уровне. Почему? Думаю, госслужба отвечает потребности современных молодых людей в самореализации. Сегодня они хотят не просто строить карьеру, но понимать, что их работа имеет смысл и значение. Мы недавно проводили исследование и выяснилось, что молодежь идет на госслужбу за реальными делами: чтобы что-то изменить, участвовать в реальных проектах, которые делают жизнь людей лучше.<br /><br />При этом по-прежнему популярны программы по экономике и финансам, менеджменту, юриспруденции, международным отношениям. А самый высокий конкурс в 2025 году был на программу "Финансовый менеджмент".</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Возможен ли осознанный выбор профессии в 17 лет? И как абитуриенту понять, что есть все задатки к госслужбе?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаров: Возможен, но важно понимать: в 17 лет человек скорее выбирает наиболее близкое ему по духу направление, а не делает выбор на всю жизнь. Интересы могут меняться - и это нормально.<br /><br />Если говорить о госслужбе, здесь важны не столько формальные задатки, сколько внутренняя мотивация: интерес к общественным процессам, желание разбираться в том, как устроено государство, готовность работать с ответственными решениями.<br /><br />Для многих абитуриентов первым таким индикатором становится участие в школьных активностях, общественных проектах, волонтерстве, олимпиадах по истории, праву и, например обществознанию. Также проявиться помогают "Движение Первых", проекты АНО "Россия - страна возможностей", профильные конкурсы, например, таких "Государство - это мы".<br /><br />У наших студентов есть возможность попробовать себя в разных направлениях - командной и проектной работе, практике в органах государственного управления, стажировках, взаимодействии с реальными институтами власти. Поэтому задача абитуриента - не "угадать профессию", а выбрать среду, в которой он сможет осознанно развиваться и проверить себя в деле.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Продлен пилотный проект по переходу к новой системе высшего образования. Как Президентская академия перестраивается на новую модель?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаров: Мы в теме уже с 2024 года. Во всех программах есть образовательное ядро - обязательные базовые дисциплины, которые изучают все студенты вне зависимости от выбранной специальности.<br /><br />А дальше у ребят появляется выбор: после второго курса они могут самостоятельно определить профессиональный трек и углубиться в ту сферу, которая им ближе. Например, на программе "Управление проектами" доступны разные направления - от корпоративных проектов до продуктового и событийного менеджмента. В программах международного и государственного профиля - фокус на конкретные регионы: Азия, Арабский мир, Латинская Америка, Европа.<br /><br />Кроме того, можно самостоятельно составить часть учебного плана: на выбор - более 200 курсов, от анализа данных и ИИ до лидерства и управления изменениями.<br /><br />Отдельное внимание - развитию карьеры студентов. Например, только за 2025 год более 800 студентов получили индивидуальные карьерные консультации.<br /><br />В целом новая образовательная модель Академии строится вокруг идеи осознанного выбора. Мы не только даем знания, но и учим принимать решения и выстраивать собственную траекторию развития.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>На прошедшем недавно в Академии Международном конгрессе госуправления прозвучал такой тезис: "Система подготовки кадров для органов публичной власти не отвечает требованиям времени". Выходит, чиновников готовят не так, как надо?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаров: Дело не в том, что чиновников плохо или не так учат, а в том, что изменилась сама природа государственного управления. Сегодня государство работает в условиях высокой неопределенности, быстрых технологических изменений, серьезных внешних вызовов. Уже недостаточно узкой специализации - нужны гибкость мышления, системное понимание процессов, умение работать с комплексными задачами.<br /><br />Поэтому наш принцип - не готовить всех под одну гребенку. Служащим федерального министерства и местной администрации нужны разные компетенции. Для этого необходимы четкие, специализированные программы, созданные под конкретные запросы.<br /><br />Нужна практика, нужны базовые кафедры, нужно приглашать действующих служащих - их "живой" опыт для студентов очень важен. Кроме того, мы предлагаем различные программы - от бакалавриата и магистратуры до программ профессионального развития. Где-то это точечные короткие курсы по цифровым навыкам, а где-то - программы переподготовки для формирования стратегического мышления у будущих руководителей высшего звена.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>У вас в вузе есть этическая комиссия. Чем она занимается?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаровя: Этическая комиссия - это про культуру и доверие внутри Академии.<br /><br />Наш кодекс этики отражает те принципы, которые нужны вузу, где учатся и работают люди разных профессий, возрастов и опыта. В основе Кодекса - несколько простых, но фундаментальных вещей: уважение к каждому человеку, честность в учебе и работе, ответственность за свои решения, недопустимость коррупции, дискриминации, конфликтов интересов, а также защита репутации вуза, ее миссии и ценностей.<br /><br />Этическая комиссия рассматривает спорные ситуации, дает рекомендации, участвует в анализе случаев, которые могут повлиять на доверие к вузу.<br /><br />Но главное здесь - не контроль, а создание среды, где люди могут доверять друг другу и честно выполнять свои обязанности, будь то обучение, исследование или управление.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Вы знакомы с единым госэкзаменом и как отец, и как ректор, принимающий абитуриентов по ЕГЭ. Есть у вас вопросы к экзамену, к формату его проведения, к содержанию заданий?</strong></blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Алексей Комиссаров: ЕГЭ - это более чем пятнадцатилетняя, уже сложившаяся практика и в целом рабочий инструмент, решающий важную задачу - обеспечить единые и прозрачные условия поступления для выпускников из разных регионов страны и социальных групп. Как отец я хорошо понимаю стресс и волнение, которые сопровождают этот экзамен, а также ожидания, связанные с ним, для всей семьи и самого выпускника.<br /><br />Но любой стандартизированный экзамен имеет ограничения. Он хорошо измеряет знания, но не всегда позволяет увидеть широту мышления, мотивацию, потенциал человека. Поэтому будущее, на мой взгляд, - в разумном сочетании форматов. Это учет индивидуальных достижений, портфолио, проектной и исследовательской деятельности, дополнительных вступительных испытаний. И здесь ответственность вуза: увидеть абитуриента "объемнее" - не только через баллы, но и через его личный путь.<br /><br />Вообще, в системе образования всегда можно обсуждать инструменты, процедуры, механики. Это нормально - система должна развиваться. Но самое важное в другом. Вуз - это место, где человек начинает по-настоящему понимать себя, свои возможности, свою ответственность.<br /><br />И если в результате обучения выпускник выходит не только с дипломом, но и с ощущением смысла, пониманием своей роли и готовностью брать на себя сложные задачи - значит, мы свою работу сделали правильно. Потому что именно от этого в итоге зависит развитие государства, регионов, общества. Мы работаем с будущим - и это, пожалуй, самая серьезная и самая вдохновляющая ответственность.</blockquote><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://rg.ru/2026/02/27/rektor-ranhigs-posle-obucheniia-vypusknik-dolzhen-vyhodit-s-oshchushcheniem-smysla.html">RG RU</a><br /><a href="https://tass.ru/info/18269449?lks_phjs_wait=10">Источник изображения</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Мурчащие судьбы: кто они для нас — питомцы, друзья или члены семьи?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ggc5voemx1-murchaschie-sudbi-kto-oni-dlya-nas-pitom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ggc5voemx1-murchaschie-sudbi-kto-oni-dlya-nas-pitom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 01 Mar 2026 14:53:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>ценности</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6437-3366-4136-a435-616466353864/1000031392.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>1 марта отмечается Всемирный день кошек — праздник пушистых созданий</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Мурчащие судьбы: кто они для нас — питомцы, друзья или члены семьи?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6437-3366-4136-a435-616466353864/1000031392.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">1 марта отмечается Всемирный день кошек — праздник пушистых созданий, которые живут рядом с нами веками. Для одних они просто соседи по квартире, для других — полноправные члены семьи, для третьих — спасение и утешение. Выпускники, студенты и сотрудники московских вузов поделились историями о своих «кошачьих стариках и детках», спасённых с улицы питомцах и о том, какую роль в их жизни играют эти загадочные четвероногие. </div><div class="t-redactor__text"><strong>Спасение как начало дружбы </strong></div><div class="t-redactor__text">У Ксении Жаворонковой, выпускницы Московского международного университета, живут два комочка пушистого счастья — Гоша шестнадцати лет и Таисия пятнадцати лет. Оба они пришли в жизнь девушки волей случая. Ещё будучи школьницей, Ксюша постоянно просила маму завести кошку, но та отказывала.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Однажды осенью, пока я гуляла с друзьями, моя „Нокиа-3310” зазвонила, и голос мамы в динамике сказал идти домой, потому что на кухне меня ждёт сюрприз. Я, предвкушая увидеть шоколадный торт, побежала домой, а на кухне меня ждал только чёрный котёнок в коробке из-под обуви. Так Гоша покорил сердце моей мамы, и она сама, вопреки предыдущим заявлениям, притащила малыша домой из соседнего подъезда</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказала Ксения.<br />Тасю через год принесла с помойки тоже Ксюшина мама: ещё малышкой кошечка отморозила задние лапки в снегу, и добрая женщина забрала её домой. Спустя 15 лет Тася всё ещё ходит, как выражаются хозяева, «сикось-накось».</div><blockquote class="t-redactor__quote">Половину своей жизни я провела с ними: для меня они полноценные личности, каждый со своим характером и желаниями. В детстве Гоша был игривый одиночка, точно львёнок, а сейчас спит со мной на кровати, вкладывая голову в мою ладонь. Тася же — наоборот: в детстве была замкнутая и пугливая, а сегодня — «бабка без тормозов</blockquote><div class="t-redactor__text">шутит Ксюша.</div><div class="t-redactor__text"><p style="text-align: center;"><strong>Кошки — не дети, а питомцы</strong></p></div><div class="t-redactor__text">У Вадима Ивановича Мелешко, пресс-секретаря Российского нового университета, первая кошка Виола Блю породы «русская голубая» появилась в 1997 году — подарили коллеги. Позднее к её компании в 2006 году присоединилась британская кошка Зея, а в 2012 на смену «старожилке» пришла дочь Зеи — Барбара или Варвара. Благодаря тщательной заботе любящих хозяев, кошки жили в семье Мелешко очень долго. Как пояснил пресс-секретарь РосНОУ, он предпочитает этих животных собакам потому, что они более чистоплотны и менее опасны, однако считает их не друзьями или детьми, а просто домашними питомцами. </div><blockquote class="t-redactor__quote">У меня в квартире нет котов, потому что у мамы аллергия на них, но у нас в подъезде имеется кот и кошка, за ними ухаживает вахтёрша. Кот особенно забавный, люблю фоткать его спящим», - подчеркнула Ольга Качанова, первокурсница Института бизнес-технологий РосНОУ. — Честно говоря, я не любитель котов, поэтому в моей жизни они — просто милый дополнительный повод посмеяться. А так кошка в жизни современного человека — целитель душевных ран. Не зря говорят, что коты знают, где у нас болит</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Пушистый «детский сад»</strong></div><div class="t-redactor__text">Елена Юрьевна Чилингир, заведующая кафедрой рекламы и связей с общественностью РосНОУ, считает своих пятерых котиков членами семьи, пушистыми детьми. Её ученица Мария Каргина, третьекурсница Института бизнес-технологий, предпочитает собак, но и к кошкам относится лояльно — они живут у родителей её парня.<br />Мария Лукаш, четверокурсница Института современного искусства, осознанно хотела завести пушистиков с четырёх лет, но долго не разрешали родители. В итоге, когда у девушки появилась собственная квартира, с ней поселились и коты.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Для меня мои пушистые — это островок любви: они всегда ждут меня дома, успокаивают своим мурчанием и засыпают на руках, очень ласковые кото-дети», — с нежностью говорит Маша. — Зовут моих друзей Свич и Мультик. Они, возможно, братики, так как их нашли вместе в одной коробочке</blockquote><div class="t-redactor__text">Изначально котикам хотели дать смешные имена: предлагали Глюк и Мультик, однако остановились на Мультике и Свитче («переключателе»). Когда зверушкам делали ветпаспорта, Маша забыла дописать букву «т» в имени котёнка — и теперь Свичонок живёт «без нужной буквы».<br /><br /><strong>Любить такими, какие они есть</strong><br /><br />Алла М., выпускница колледжа при Технологическом университете имени А.А. Леонова и в прошлом — волонтёр приютов, помогала преимущественно собакам, но попадались среди её подопечных и кошки, и даже голуби. Животные были у девушки столько, сколько она себя помнит, и домой к ней они попадали волею судьбы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">И мама, и сестра, и я — мы все тащили домой кошек, собак и других зверей, если те оказывались в тяжёлых ситуациях. Думаю, что кошки и собаки могут играть для людей роли и друзей, и компаньонов, однако склонна предполагать, что наиболее часто хозяева ассоциируют пушистых с детьми: животные беззащитны, искренни, требуют огромного внимания, терпения и заботы</blockquote><div class="t-redactor__text">считает Алла.<br />При этом девушка убеждена: кошка может быть только кошкой, и важно помнить об этом, избегая «очеловечивания».<br /><br /><strong>Большие семьи и отзывчивые души</strong><br /><br />У Марины Тимофеевой, студентки второго курса магистратуры соцфака МГУ имени М.В. Ломоносова, живут шесть домашних животных: три кошки и три собаки. Все они — спасённые: кто из приюта, кто с улицы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Первая кошка у нас появилась в 2007 году. Мне было тогда 5 лет, я долгое время просила завести кошку. Это был обычный котёнок-дворняжка, взятая с рук. Я назвала её Лизой. Через пару лет у нас появилась ещё одна кошка — родители взяли её из стационара с раздробленными лапами. Восстановление было долгим, но сейчас она бегает, будто ничего и не было</blockquote><div class="t-redactor__text">рассказала Марина.<br />У ее коллеги Виктории Умновой, выпускницы факультета почвоведения МГУ, сейчас живут три питомицы, подобранные с улицы.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Встретили всех совершенно случайно и не смогли пройти мимо. Для нас котики — это любимые члены семьи, детки, за которых мы несём ответственность. Мы очень о них заботимся, покупаем хорошие корма, лечим у лучших специалистов</blockquote><div class="t-redactor__text">говорит Вика.<br /><br />Отзывчивая девушка вместе с мужем и друзьями точно так же помогала пристроить множество собак и кошек к другим любящим хозяевам, а сейчас на кураторстве семьи находятся ещё три собачки.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Помочь может каждый: пиаром, постом, кормом, деньгами, участием в выставках, работой в приютах. Главное, чтобы каждый питомец обрёл любящую семью — тогда все станут счастливее!</blockquote><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко </div><div class="t-redactor__text">уверена Виктория. <br />День кошек — это не просто дата в календаре, а повод глубже задуматься о тех, кто живёт рядом с нами. Для кого-то кошка — случайный гость в подъезде, для кого-то — друг детства, а для многих — полноценный член семьи, ради которого покупают самый дорогой корм и водят на обследование к лучшим специалистам. Но в одном мнения всех героев сходятся: кошки делают нашу жизнь теплее, добрее и чуточку счастливее. Возможно, главный урок, который мы можем извлечь из этих историй, — принимать и любить пушистиков такими, какие они есть, и заботиться о тех, кто слабее.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3230-3637-4331-b534-393736613930/1000031403.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6534-3332-4634-b039-383064393261/1000031391.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6165-6435-4930-a130-366435643533/1000031399.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Индийский поворот: институционализация ИИ и новая архитектура власти</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/hcszsov211-indiiskii-povorot-institutsionalizatsiya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/hcszsov211-indiiskii-povorot-institutsionalizatsiya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 01 Mar 2026 19:51:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3038-6335-4431-b234-393039653633/__2026-03-01_200605.png" type="image/png"/>
			<description>Мир больше не обсуждает искусственный интеллект как технологическую сенсацию. И если 2023 год был временем демонстраций возможностей, 2024 — временем регуляторной тревоги, то 2025–2026 стали временем институционализации.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Индийский поворот: институционализация ИИ и новая архитектура власти</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3038-6335-4431-b234-393039653633/__2026-03-01_200605.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Мир больше не обсуждает искусственный интеллект как технологическую сенсацию. Сенсация закончилась. Осталась инфраструктура. И если 2023 год был временем демонстраций возможностей, 2024 — временем регуляторной тревоги, то 2025–2026 стали временем институционализации. Искусственный интеллект входит в государственные стратегии, в университетские программы, в бюджеты министерств и в международные переговоры. Он перестает быть стартапом и становится слоем управления.<br /><br />Саммит по ИИ в Дели оказался важным не потому, что на нём прозвучали новые обещания, а потому, что он продемонстрировал зрелость процесса. Индия не пыталась конкурировать в риторике с Кремниевой долиной и не предлагала идеологической альтернативы китайской модели. Она предложила масштаб. Демографический, инфраструктурный и административный. В этом и состоит индийский поворот: ИИ рассматривается не как элитарная технология для лабораторий, а как инструмент массового преобразования государственных сервисов, медицинской диагностики, сельского хозяйства, языковой интеграции в многоязычном обществе.<br /><br />Важно понимать, что это не гуманистическая повестка и не технологический романтизм. Это расчет. В стране с более чем миллиардным населением и десятками официальных языков искусственный интеллект становится способом управления сложностью. Он выступает посредником между государством и гражданином, между рынком и регулятором, между знанием и инфраструктурой. В этом смысле Индия демонстрирует модель технологического прагматизма. Не идеология, не экспансия, а системное внедрение.<br /><br />На этом фоне особенно ясно видно, как изменилась глобальная архитектура ИИ. Если раньше технологическое лидерство определялось лабораториями и венчурным капиталом, то теперь оно определяется способностью государства встроить модели в институциональные контуры. В США продолжается корпоративное доминирование, где крупные компании формируют повестку быстрее регуляторов. В Европейском союзе ИИ помещен в плотную рамку норм и классификаций риска. Китай давно встроил его в систему управляемого суверенитета и административного контроля. Индия, в отличие от всех перечисленных, пытается занять промежуточную позицию — не центр силы, а центр масштаба.<br /><br />Саммит в Дели показал, что ИИ больше не воспринимается как инструмент повышения продуктивности отдельного работника. Он становится слоем ускорения среды. Он меняет не человека, а темп, в котором работают институты. Научные исследования генерируют гипотезы быстрее. Государственные сервисы анализируют массивы данных оперативнее. Компании моделируют сценарии без многомесячных исследований. Культура производит образы с беспрецедентной скоростью.<br /><br />И в этом ускорении кроется главный структурный сдвиг. Искусственный интеллект не уничтожил рынок труда и не стал автономным разумом, как предсказывали апокалиптические сценарии. Но он начал менять структуру принятия решений. Решение больше не является результатом медленного анализа; оно становится продуктом симуляции. Прогнозирование поведения, оценка рисков, стратегическое планирование — всё это постепенно переносится в вычислительную плоскость.<br /><br />Вопрос, который встает в этой новой реальности, уже не технологический, а политический. Кто контролирует инфраструктуру симуляции? Кто определяет параметры моделей? Кто устанавливает границы допустимого? Если ИИ становится посредником между фактом и интерпретацией, то контроль над ИИ означает контроль над интерпретацией.<br /><br />Саммит в Дели не дал ответов на эти вопросы. Но он показал, что страны начинают мыслить ИИ как частью национальной архитектуры. И это означает переход от фазы изобретения к фазе распределения власти.<br /><br />Особенно важно отметить, что Индия делает ставку на открытость и кооперацию. Она позиционирует себя как площадку для стран, которые не хотят полностью зависеть ни от американской, ни от китайской технологической орбиты. Это стратегический ход. В эпоху технологической поляризации именно промежуточные центры могут стать ключевыми посредниками.<br /><br />Однако за этим прагматизмом скрывается более глубокий процесс. Искусственный интеллект становится не просто инструментом экономики, но средством культурного производства. И здесь саммит в Дели неожиданно пересекся с другим событием — фестивалем генеративного кино, который оказался не менее значимым, чем сами доклады о стратегиях развития.<br /><br />Потому что если государственный ИИ — это инфраструктура управления, то генеративный ИИ — это инфраструктура воображения. И контроль над воображением всегда был более тонким, но более мощным механизмом влияния.</div><div class="t-redactor__text">Автор текста Евгений Лисиченко, Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Днем наставника</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1tvzuzphd1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1tvzuzphd1-pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-ros?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 02 Mar 2026 12:09:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>социальные инициативы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6634-3236-4362-b336-646562613863/1000031418.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Сегодня, 2 марта, мы отмечаем новый государственный праздник – Деньника, установленный Указом Президента Российской Федерации.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поздравление Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова с Днем наставника</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6634-3236-4362-b336-646562613863/1000031418.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Дорогие друзья!</div><div class="t-redactor__text">Сегодня, 2 марта, мы отмечаем новый государственный праздник – Деньника, установленный Указом Президента Российской Федерации.<br /><br />Наставники помогают человеку найти свой путь, раскрыть потенциал, стать достойным гражданином своей страны. Сегодня институт наставничества охватывает систему образования, производственную сферу и социальную практику.<br /><br />Государство оказывает системную поддержку наставническому движению. Одним из ключевых шагов в этом направлении стала Концепция развития наставничества до 2030 года, утвержденная Правительством Российской Федерации. В этот праздничный день хочу выразить искреннюю благодарность всем наставникам – учителям, воспитателям, мастерам производственного обучения, опытным специалистам на предприятиях. Ваш труд, терпение и мудрость формируют будущее нашей страны. Вы вкладываете душу в каждого воспитанника, зажигаете сердца, помогаете наставляемым поверить в себя.<br /><br />Желаю вам крепкого здоровья, профессиональных успехов, благодарных учеников и новых свершений! Пусть ваша мудрость и опыт всегда будут востребованы, а дело, которому вы служите, приносит радость и удовлетворение.<br /><br />Министр просвещения России Сергей Кравцов</div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://edu.gov.ru/press/11129/pozdravlenie-ministra-prosvescheniya-rossiyskoy-federacii-sergeya-kravcova-s-dnem-nastavnika/">Минпросвещения России</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Боевые компетенции – для развития мирной страны: каким станет рынок труда после СВО обсудили в Москве</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/b8ss5gyjz1-boevie-kompetentsii-dlya-razvitiya-mirno</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/b8ss5gyjz1-boevie-kompetentsii-dlya-razvitiya-mirno?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 03 Mar 2026 16:05:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>будущее работы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6331-3135-4966-b038-616331643435/1000031441.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Москве в Государственном университете управления прошел Форум «Контур Будущего"</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Боевые компетенции – для развития мирной страны: каким станет рынок труда после СВО обсудили в Москве</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6331-3135-4966-b038-616331643435/1000031441.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Москве в Государственном университете управления прошел Форум «Контур Будущего: консолидация общества после СВО», организаторы собрали на одной площадке участников СВО и их семьи, экспертов, НКО, представителей бизнеса и государства для совместной выработки практических решений по постконфликтной адаптации и укреплению общества. <br /><br />Открыла форум руководитель дирекции, председатель регионального отделения «Сила Страны» Алёна Котова, которая подчеркнула, что помощь ветеранам и их семьям приоритетна для государства, вместе с тем общество должно консолидироваться вокруг вызовов, которые сегодня перед нами стоят.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Мы привыкли говорить об адаптации ветеранов, но реинтеграция — это улица с двусторонним движением. Обществу тоже предстоит большая работа: научиться принимать, слышать, доверять. Наш форум — это попытка запустить этот процесс системно: чтобы не только ветераны искали своё место в мире, но и мир вокруг них становился дружелюбным, готовым к диалогу. Только объединяя усилия государства, бизнеса, НКО и каждого из нас, мы сможем создать среду, где поддержка — не исключение, а норма</blockquote><div class="t-redactor__text">отметила Алёна Котова.<br /><br />В панельной дискуссии, задавшей тон форуму, приняла участие заместитель министра Минобрнауки России Ольга Петрова:</div><blockquote class="t-redactor__quote">Безусловно, важно смотреть общую картину. Необходимо делиться практиками и то, что будет сегодня наработано в рамках Форума, я думаю, что мы сможем дальше транслировать, смотреть и может быть возвращаться и отслеживать контур». Она также подчеркнула важность создания сегодня подобных коммуникационных площадок, как Форум «Контур Будущего: консолидация общества после СВО</blockquote><div class="t-redactor__text">О работе государства рассказала заместитель директора Федерального центра компетенция в сфере занятости Минтруда России Екатерина Меркулова:</div><blockquote class="t-redactor__quote">И ветераны и члены их семей нуждаются в особом отношении и сопровождении, мы это прекрасно понимаем. У нас есть проблемы с базами, данные очень чувствительные, поэтому нигде не публикуется, куда и кто ушел, и сколько возвратилось, не так легко дотянуться до каждого возвратившегося. Но сегодня по стране у нас 94 тысячи тех, кто вернулся из зоны СВО. Очень многие не хотят сразу по возвращении думать о трудоустройстве, нужна адаптация. У многих запрос на изменения, не хотят возвращаться на прежнюю работу. В прошлом году 15 000 человек встали на учет в качестве людей, ищущих работу и только 7 500 человек нашли эту работу. И это прогресс, потому что годом ранее только 40% находили работу. Не многие ветераны на долгое время остаются на работе после трудоустройства и это тоже наша проблема. Мы анализируем кем хотят стать добровольцы и мобилизованные, которые возвращаются. Усредненный портрет ветерана СВО, ищущего работу на единой платформе «Работа России»: мужчина 42 года, среднее или среднее профессиональное образование, без семьи. У части ветеранов есть инвалидность. Хочет быть значимым в обществе. Зарплатные ожидания чаще от 50 до 100 тысяч рублей</blockquote><div class="t-redactor__text">По словам экс-главы Акимовского района Запорожской области, суперфиналистки «Лидеров России», лидера систем «БАРС-САРМАТ» Юлии Губановой, несмотря на большое количество существующих государственных мер поддержки и запрос на бесшовный переход от возвращения с фронта к возвращению к мирной жизни, многие ветераны СВО не знают о них и им нужно помогать.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Ребята вернутся с запросом на честность. Это во многом изменит нашу жизнь. Мы понимаем, что ветераны с опытом управления будут занимать высокие позиции в разных структурах. Мы как общество не совсем готовы к тому, какими вернутся ребята, не совсем готовы и трудовые коллективы. Очень важная сегодня тема — общественный аудит и проверка разных проектов, направленных на работу с ветеранами или по теме поддержки СВО. Нужны действительно эфективные проекты, а не те, что повесили лишь шильдики «СВО» для привлечения внимания. Нужна экспертная проверка. Так найдется лучший опыт для масштабирования, своего рода  белый список, но появится и черный список проектов, которым доверять нельзя и которые вредны</blockquote><div class="t-redactor__text">Алёна Август, политконсультант, медиатехнолог, куратор социальных проектов, психолог.<br /><br />Консолидированную картину по трудоустройству участников СВО из открытых источников представила руководитель кадрового агентства Алёна Гейдт. Она рассказала о том, что 42 участника первого потока программы «Время героев» получили назначения в органы власти, госкорпорации и общественные структуры.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В каждом четвертом регионе РФ есть ветераны СВО на руководящих постах. В 2025 году 1 663 участника СВО выдвигались кандидатами, 1 035 получили мандаты (~62%). Через центры занятости уже трудоустроены около 50 тыс. человек участники СВО и члены их семей. В 2025 году более 50 тыс. участников СВО и их детей поступили в вузы и колледжи по льготам</blockquote><div class="t-redactor__text">отметила эксперт.<br /><br />По данным Российской газеты, более 55% ветеранов СВО находят работу с достойной зарплатой. Однако, нельзя не учитывать оставшиеся 45%. По оценке экспертов с учётом демобилизации, переобучения и выхода на рынок труда более ста тысяч человек будут нуждаться в управляемой адаптации и карьерном сопровождении, а не просто в подборе вакансий.<br /><br />Эксперты подчеркивают, что участники СВО — это неоднородная группа. Среди них есть управленцы, потенциальные предприниматели, исполнители и те, кому необходима особенная поддержка, поэтому необходим банк практик, которые помогают ветеранам и их семьям уверенно возвращаться к мирной жизни, а обществу и организациям выстраивать уважительную, поддерживающую среду.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Государственная риторика: участники СВО — золотой фонд и новая элита страны. Это формирует высокие ожидания у самих участников. Объективно не у всех есть управленческий опыт гражданского типа, и не все готовы к работе в логике госсектора или корпораций. Отдельный вызов: трудоустройство категории, нуждающейся в повышенной поддержке в связи с высоким уровнем травматизации. Нужны люди, занимающиеся адаптацией и при этом говорящие на одном языке с ветеранами</blockquote><div class="t-redactor__text">отметила Алёна Гейдт.<br /><br />Эксперты говорили и о адаптации боевых подразделений, которая планируются при переходе к мирной жизни и позволит сохранить рабочие места для ветеранов.<br /><br />Помощник сенатора Совета Федерации ФСРФ, сотрудник ЦСН «БАРС-САРМАТ» Дмитрий Струговец рассказал о том, что в будущем подразделения планируют превратить в научно-технические центры с возможностью создания кафедр с университетами и сохранением компетенций и рабочих мест для ветеранов боевых действий.<br /><br />Завершилась работа Форума презентацией итогов экспертной сессии, которые позволят сформировать пул векторов, в рамках которых организаторы продолжат работу в этом году для выработки практик и стандартизации решений. Также для всех участников был организован закрытый премьерный показ серии документального фильма «Защитники земли русской» кинокомпании «Азъефильм» режиссера Лики Крылаевой и мастер-классом по карьерному разв<br />итию. </div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Август </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Московская стипендия: как стать частью городской элиты</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/okymlr59y1-moskovskaya-stipendiya-kak-stat-chastyu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/okymlr59y1-moskovskaya-stipendiya-kak-stat-chastyu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 03 Mar 2026 19:44:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6463-3365-4436-a164-333432316233/1000031443.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Для многих студентов слово «стипендия» ассоциируется с символической выплатой, на которую можно купить разве что проездной</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Московская стипендия: как стать частью городской элиты</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6463-3365-4436-a164-333432316233/1000031443.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Для многих студентов слово «стипендия» ассоциируется с символической выплатой, на которую можно купить разве что проездной. Однако выплата от Правительства Москвы ломает этот стереотип. Это не просто финансовая поддержка в размере 78 000 рублей в год, а полноценный социальный лифт и пропуск в профессиональное сообщество столицы. Разбираемся, кто может претендовать на эту выплату в 2026 году и что нужно сделать, чтобы оказаться в числе избранных. <br />Престижный статус именного стипендиата Правительства Москвы дает студенту гораздо больше, чем просто прибавку к бюджету. Лауреаты получают возможность проходить стажировки в городских структурах, знакомиться с будущими работодателями и участвовать в ключевых мероприятиях города. Однако конкурс строг: выплата назначается лишь тем, кто соответствует четким критериям отбора, которые разнятся для новоиспеченных первокурсников и их более опытных товарищей.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Путь на стипендию: что ждут от студентов?</strong></div><div class="t-redactor__text">Стипендия Правительства Москвы выплачивается равными частями два раза в учебном году: не позже 15 января и 15 июня. Размер каждой части стипендии — 39 000 рублей. На нее могут претендовать студенты бюджетного отделения, которые обучаются по направлениям и специальностям, наиболее важным для города. Кандидатов выдвигает вуз. Главное условие для всех — обучение на бюджете именно по специальности, входящей в перечень приоритетных для городского хозяйства направлений. Обычно в этот список попадают технические, естественно-научные и педагогические профили. Для первокурсников правила игры упрощены, но требования высоки: главным и фактически единственным пропуском к стипендии является наличие московской медали «За особые успехи в обучении». Это знак отличия, который подтверждает, что студент уже проявил себя как талантливый и старательный ученик еще в школе. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Так как я - первокурсница, я ещё не успела посетить нужное количество мероприятий, чтобы попасть в список активных студентов, которые и получают стипендию, поэтому выплат мне не начисляют, - рассказала Ирина Чавлытко, студентка Института культуры и искусств Московского городского педагогического университета (МГПУ). - Для достижения этой цели просто принимаю участие в предложенных лекциях, мастер-классах и вдобавок состою в медиаотделе одного из проектов ИСПМ’а, занимаюсь дизайном иллюстраций для «ПолитЧемпиона». Всего мне нужно принять участие в тридцати активностях к августу, чтобы получить стипендию в декабре.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Быстрее, выше, сложнее</strong> </div><div class="t-redactor__text">Для студентов 2–4 курсов критерии оценки становятся комплексными и охватывают не только учебу, но и социальную активность. Важна академическая успеваемость – в зачетной книжке не должно быть троек — только «хорошо» и «отлично». Обязательным требованием является участие в общественно значимых мероприятиях Москвы в течение предыдущего учебного года, как уже пояснила Ирина. У кандидата не должно быть дисциплинарных взысканий или нарушений общественных норм.</div><div class="t-redactor__text">Думаю, получить стипендию мне помогла моя активность как в стенах вуза, так и за его пределами. На самом деле, это просто ещё один повод общаться с огромным множеством интересных людей, поэтому я не могла упустить такую чудесную возможность, - поделилась Дарья Бородаева, третьекурсница Института бизнес-технологий Российского нового университета (РосНОУ). - Теперь как стипендиат я могу посещать самые разные мероприятия, посвящённые жизни Москвы. Этот проект принес мне столько возможностей и интересных знакомств, что я ничуть не жалею о том, сколько времени уходит на все эти активности, а для сохранения стипендии мероприятий нужно посещать много! Всего у нас в вузе подобные выплаты на втором курсе получают 6 человек, на третьем – тоже 6, на четвертом – один». </div><div class="t-redactor__text">Статус стипендиата предоставляет политическую выгоду: автоматически включает студента в кадровый резерв города. Участники программы знакомятся с устройством городского хозяйства изнутри и могут претендовать на места в профильных департаментах и компаниях. Кроме того, ребята получают уникальный опыт наставничества: в рамках программы они помогают школьникам с профориентацией, делясь своим опытом поступления и учебы. <br />Важно помнить, что процедура назначения стипендии регулярно обновляется. Последние изменения были внесены Постановлением Правительства Москвы от 16 декабря 2025 года № 3134-ПП. Обычно прием заявок стартует в начале учебного года (сентябрь–октябрь), однако эти сроки могут варьироваться.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Портфолио – половина победы</strong></div><div class="t-redactor__text">Чтобы участие студента в конкурсе на звание именного стипендиата Правительства Москвы не закончилось на стадии «неполный пакет документов», нужно быть очень внимательным. Сроки подачи документов зависят от вуза, но, как правило, окно подачи открывается в начале учебного года. Например, в Московской ветеринарной академии имени К.И. Скрябина в 2025 году заявки принимали до 9–10 октября. Стоит ориентироваться на первую половину осени и скрупулезно следить за объявлениями в деканате факультета (института) или на сайте вуза.<br />Участие в конкурсе предполагает наличие подтвержденных достижений в различных сферах: учебной, научно-исследовательской, культурно-творческой, общественной, спортивной, волонтерской. Как правило, в портфолио включаются: заявление установленного образца (бланк обычно можно взять в деканате), копия зачетной книжки с итогами сессий, грамоты, дипломы, сертификаты, подтверждающие ваши достижения (олимпиады, конференции, спортивные соревнования), благодарственные письма и справки об участии в городских мероприятиях, волонтерских акциях, копии публикаций в научных журналах (если есть), характеристика с места учебы (иногда требуется). Каждое достижение важно подтверждать сканом или официальной справкой. Слова декана «он хороший парень» без документов не работают.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я уже не получаю стипендию Правительства Москвы, так как учусь на пятом курсе, а она предусмотрена с первого по четвертый, - поведала Ольга Хабарина, студентка стоматологического факультета Российского университета медицины (РосУниМед). - Была стипендиатом в 2024/2025 учебном году впервые. Получала выплаты за участие в значимых городских событиях и за их освещение. Сейчас занимаю должность резидента в своём университете: в мои обязанности входит популяризация информации среди студентов о том, как получить стипендию. Сейчас шансами на выплату располагают 17 студентов: 14 - на первом курсе и трое - на четвертом</blockquote><div class="t-redactor__text">Стипендия Правительства Москвы — это не просто регулярная финансовая выплата, а комплексная программа поддержки амбициозных и деятельных студентов. Получение этого статуса требует от учащегося не только отличной успеваемости, но и активной жизненной позиции: участия в городских мероприятиях, волонтерстве, науке и творчестве. По сути, это инвестиция города в молодежную элиту: стипендиаты не только получают деньги и опыт, но и автоматически попадают в кадровый резерв Москвы. Конкурс на соискание высок, а требования строги, но, как показывают истории самих студентов, упорство, вовлеченность и грамотно собранное портфолио открывают двери в профессиональное будущее столицы.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Алёна Юрченко <br />Фото из архива респондентов </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поздравляем маминых и папиных мам с Днём бабушки – 4 марта!</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jzt7p3oin1-pozdravlyaem-maminih-i-papinih-mam-s-dny</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jzt7p3oin1-pozdravlyaem-maminih-i-papinih-mam-s-dny?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 04 Mar 2026 16:22:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3063-6631-4739-b366-353666373732/1000031466.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В 1965 году в СССР прошла Всесоюзная конференция «Вопросы материнства»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поздравляем маминых и папиных мам с Днём бабушки – 4 марта!</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3063-6631-4739-b366-353666373732/1000031466.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В 1965 году в СССР прошла Всесоюзная конференция «Вопросы материнства». На ней была особо отмечена огромная роль «старшего поколения матерей» - то есть бабушек в воспитании детей. И там же приняли решение установить День бабушек. Правда, до сих пор не вполне ясно, когда именно нужно его праздновать – то ли 4 марта, то ли 5 марта, то ли в первое воскресенье марта. К тому же, существует явное смешение понятий, связанное с наличием Дня бабушек за рубежом (а там он, между прочим, существует в более чем 30 странах мира), из-за чего нам порой рекомендуют следовать в чужом фарватере. <br />Давайте всё-таки будем считать, что наш, российский День бабушек – это именно 4 марта. И отнесёмся к нему со всей ответственностью, ибо решение демографической проблемы, крайне остро стоящей перед нашей страной, в огромной степени зависит от тех, кто всегда и во все времена были готовы поддержать молодые семьи, помочь им, чем только можно, а уж ради внуков и вовсе пойти на всё. (От дедушек тоже, но о них поговорим отдельно.)<br />Вот что рассказали по этому поводу представители разных университетов нашей страны. <br /><br /><strong>Елена Владиславовна Лобанова, первый проректор Российского нового университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Одна моя бабушка, «московская», жила в столице, другая, «украинская», соответственно, в другой республике. И хотя бы с родителями постоянно проживали в Москве, я гораздо больше времени проводила с той, которая на Украине, ездила к ней на все каникулы. А вот с той, которая, была совсем рядом, почему-то сложились иные отношения. Не могу сказать – плохие, ни в коем случае, просто туда я приезжала, как к себе домой, а сюда ходила именно что в гости. Да, если что-то было надо, обе всегда были готовы прийти на помощь, поддержать, подсказать и т.п. Но всё же «украинская» бабушка отличалась почему-то большей гостеприимностью и теплотой. Тем не менее, к обеим я до сих пор отношусь с огромным уважением и почтением. Конечно, они разные, но обе – добрые и справедливые, просто каждая – по-своему. И мои дети тоже это отлично понимают. А я, впитав от них всё самое лучшее, стараюсь сама быть хорошей бабушкой, к которой бы хотелось прийти, как к себе домой, и знать, что тебя всегда примут, поймут и поддержат.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Дарина Игоревна Логачева, студентка 1 курса юридического факультета Международного юридического института</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя бабушка по папиной линии много лет работала врачом на Севере. Я её очень люблю и стараюсь с ней видеться каждую неделю. Она делает всю нашу семью счастливой и вдохновляет в неё жизнь</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Ислам Надзиров, студент 1 курса факультета Общей и клинической психологии Московской международной академии</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя бабушка – удивительный человек с богатой жизненной историей. Она всегда была заботливой и мудрой, готовой поделиться советом и поддержкой. В молодости она много путешествовала и собирала интересные истории, которые теперь рассказывает нам за семейным столом. Бабушка отлично готовит, и её фирменные блюда всегда собирают всю семью вместе. Я очень ценю её любовь и тепло, которые она дарит каждому из нас. </blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Артём Абельцев, студент 3 курса Гуманитарного института РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">У меня одна бабушка, по маме. Мы живём вместе с ней, она меня, можно сказать, вырастила. Мама больше занималась с моим младшим братом, а бабушка – со мной, водила в театры, музеи, просто на прогулку. Она по профессии театральный художник, также работала в рекламе, отвечала за внешнее оформление московских аэропортов. Не могу сказать, что именно благодаря ей я решил стать дефектологом, но в целом их меня вырос такой же гуманитарий, как и она. Мы с ней духовно и эмоционально более близки, чем с кем-либо ещё, и она меня всегда защищает. Долгих лет ей, здоровья и терпения! Потому что младший брат подрастает, а он не такой послушный, как я.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Анна Сергеевна Петрова, студентка 1 курса Международного юридического института</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Бабушку с маминой стороны я знаю с рождения, она воспитывала меня, пока родители работали. Она дала те знания и умения, которые от других я больше никогда не получала. Это очень дорогой для меня человек. Бабушка с папиной стороны живет далеко от нас, поэтому какой-то особой заботы с ее стороны не было. Тем не менее, любовь к ней не меньше, я знаю: она тоже меня любит, но по-своему. Очень хочу, чтобы обе эти дорогие мне женщины жили еще долго. Я их ценю и уважаю.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Виталий Карпенко, студент 4 курса Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Обе мои бабушки живут далеко, в другом регионе. Мы с ними общаемся (созваниваемся и переписываемся) почти каждый день, а видимся гораздо реже, когда приезжаем в гости. Бабушка по маме помогала мне с самого начала, пока мама была на работе, она кормила меня, одевала, купала, гуляла со мной. Но и бабушка по папе тоже очень много делала в этом плане – они чередовали, кто со мной сидит. С их стороны это была огромная поддержка родителям. И хочу сказать – они никогда между собой не ссорились, да и с родителями тоже всегда вели себя очень культурно и уважительно. Спасибо им за всё!</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Ольга Миронова, ведущий специалист учебно-методического управления, смм-специалист ММА</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Мне посчастливилось знать очень хорошо бабушку по маминой линии. Она была тем человеком, который был рядом со мной с самого рождения, помогал, учил, воспитывал, наверно, именно поэтому она всегда была, есть и будет важным и самым значимым человеком в моей жизни! Благодаря ей я научилась ценить простые радости жизни, верить в искренность людей. Для меня бабушка была лучшим другом, к которому я приходила со всеми проблемами. А еще у нее была родная сестра, вторая бабушка, которая была учителем русского языка и литературы. Именно она привила мне любовь к русскому языку и литературе. </blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Маша Герасимова, специалист Центра дополнительного профессионального образования РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя бабушка с маминой стороны живёт далеко, в Чувашии. Я росла с ней, и с детства она окружала меня заботой и добротой. Родители, к сожалению, развелись, когда мне было совсем мало лет, я осталась с одной бабушкой, мой брат – с другой. Мама решила получить высшее образование и поступила в вуз, поэтому все заботы о моём воспитании легли на бабушку, которая заменила мне её. Не могу вспомнить ни одного случая, чтобы между мамой и бабушками (обеими) были какое-либо разногласия или конфликты. Может, и были, но я ничего подобного не видела. И хотя после развода родителей наши дороги разошлись, обе бабушки продолжили относиться к нам с братом одинаково тепло, поддерживали нас в любых добрых начинаниях и стремлениях. Пусть у них всё хорошо будет!</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Полина Новикова, студентка 1 курса факультета Общей и клинической психологии ММА</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">У меня была замечательная бабушка по маминой линии. Работала на почте, вкусно готовила, трудилась на даче даже не смотря на больные ноги. У неё была любимая привычка, звонить в выходные в 10 утра с просьбой купить сметану, потому что она приготовила блинчики. Когда я была маленькой я всегда пряталась за её спиной, когда что-то натворю. Всегда любила заниматься со мной математикой: я считала в тетради, а она на калькуляторе, и потом мы сравнивали у кого правильный ответ и кто быстрее закончил.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Анна Вартанова, студентка 2 курса Гуманитарного института Российского нового университета</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Бабушка по маме живёт в соседней с нами квартире. Я её помню с самых ранних лет, для меня она как вторая мама, но более мягкая и добрая, за это я её ценю и люблю. Она мне больше разрешает, балует, дарит подарки. Просто идеальная бабушка! Желаю ей счастья до конца своих дней. Впрочем, она у меня молодая – ей всего 56.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Алёна Юрченко, специалист пресс-службы РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя бабушка по матери умерла задолго до моего рождения, увы, лично познакомиться не довелось, хотя слышала от родных о ней много хорошего. Что касается бабушки по отцу, к сожалению, она пыталась выдавать тотальный контроль за всеобъемлющую любовь, которой самой ей в голодном военном детстве сильно не хватало. Несмотря на то, что она использовала меня как "полигон" для осуществления ее нереализованных желаний юности, за это ей я даже благодарна. Совершенно не мечтала в детстве стать журналистом, но, по стечению обстоятельств, стала – исполнила ее мечту.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Илья Раткевич, студент 4 курса Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">У меня только одна бабушка, по маме. Мы с нею общаемся примерно раз в неделю, но только потому, что она живёт далеко, в Крыму. Раньше я тоже там жил, и, конечно же, виделись постоянно. Бабушка приходила в гости, мы вместе с ней хорошо проводили время, она помогала мне во многом – кормила, одевала, гуляла со мной, давала полезные советы, как себя вести. Сейчас, когда я уже стал самостоятельным, хочу пожелать ей больше удалять время себе и своим интересам. Потому что она всю жизнь жила для кого-то. Хотя, чисто теоретически, бабушка вполне может посидеть и с моими детьми, когда они появятся.</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Ксения Крылова, секретарь ректора РосНОУ</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Бабушка по маме живёт там же, откуда я родом – в городе Гороховец Владимирской области. Хоть мы и не жили вместе, всё равно, очень часто ходили друг к другу в гости. И до сих пор постоянно на связи, то я ей звоню, то она мне. В вопросах воспитания, если честно, у них с мамой не всегда было единство, но оно и понятно – всё-таки поколения разные, и взгляды тоже. Бабушка старалась защищать меня (мама у меня строгая!) и гораздо чаще выступала на моей стороне. Всем им желаю добра, здоровья и долгих лет!</blockquote><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко<br /><a href="https://woman.rambler.ru/love/55531629-otkrytki-s-dnem-babushek-i-dedushek-30-krasivyh-kartinok-i-pozdravleniy/">Источник изображения</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Путин: внедрять ИИ в образование нужно, но не упрощая процесс обучения</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fpvkege2p1-putin-vnedryat-ii-v-obrazovanie-nuzhno-n</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fpvkege2p1-putin-vnedryat-ii-v-obrazovanie-nuzhno-n?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 04 Mar 2026 20:34:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3539-3465-4261-a430-373536656538/1000031475.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В целом предстоит активнее включать в образовательный процесс передовые, платформенные и цифровые решения, отметил президент РФ</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Путин: внедрять ИИ в образование нужно, но не упрощая процесс обучения</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-3465-4261-a430-373536656538/1000031475.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Необходимо внедрять ИИ и передовые технологии в образование, однако действовать необходимо, не допуская упрощения образовательного процесса. На это указал президент России Владимир Путин в ходе открытия по видеосвязи новых объектов образования в субъектах РФ.</div><blockquote class="t-redactor__quote">В целом предстоит активнее внедрять в образовательный процесс передовые, платформенные и цифровые решения, а также технологии искусственного интеллекта. Но действовать при этом, мы много раз тоже уже об этом говорили, нужно очень аккуратно и сбалансированно. Не допускать упрощения и искажения образовательного процесс</blockquote><div class="t-redactor__text">подчеркнул глава государства.<br /><br />Президент также отметил, что в России продолжат системно заниматься "улучшением материально-технической базы учреждений всех уровней системы образования". В том числе строить и обновлять здания школ и детских садов, а также создавать качественные образовательные пространства и оснащать их современным оборудованием.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Также важно укреплять коллективы образовательных организаций, повышать квалификацию и профессиональные навыки учителей, педагогов, наставников, в том числе в области информационных технологий</blockquote><div class="t-redactor__text">обратил внимание Путин. </div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/ekonomika/26648641">ТАСС</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кравцов: школьники из РФ входят в тройку мировых лидеров по победам на олимпиадах</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fmvs5624k1-kravtsov-shkolniki-iz-rf-vhodyat-v-troik</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fmvs5624k1-kravtsov-shkolniki-iz-rf-vhodyat-v-troik?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 04 Mar 2026 20:46:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3132-6133-4231-a436-393635303065/1000031477.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В 2025 году школьникам из России на международных олимпиадах удалось завоевать 44 медали, в том числе 33 золотых, напомнил министр просвещения</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кравцов: школьники из РФ входят в тройку мировых лидеров по победам на олимпиадах</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3132-6133-4231-a436-393635303065/1000031477.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Российские школьники входят в тройку мировых лидеров по победам на международных олимпиадах, обгоняя при этом все страны Европы. Об этом заявил министр просвещения России Сергей Кравцов.<br /><br />"Россия в тройке мировых лидеров по международным олимпиадам и занимает уверенное первое место среди европейских стран, обогнав такие страны как Великобритания, Франция, Германия и другие", - сказал Кравцов на совещании президента РФ Владимира Путина с членами правительства.<br /><br />Он отметил, что в 2025 году школьникам из России на международных олимпиадах удалось завоевать 44 медали, в том числе 33 золотых. Всего за последние 5 лет общее количество медалей увеличилось почти в 2 раза, подчеркнул министр. </div><div class="t-redactor__text">Источник: <a href="https://tass.ru/obschestvo/26650015">ТАСС</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Авторский стиль – признак мастерства</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/x5go6cox21-avtorskii-stil-priznak-masterstva</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/x5go6cox21-avtorskii-stil-priznak-masterstva?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 05 Mar 2026 18:12:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3332-3365-4931-b632-353865616630/1000031497.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Если перечислять все звания и титулы Марии Александровны Семёновой, получится изрядный абзац...</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Авторский стиль – признак мастерства</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3332-3365-4931-b632-353865616630/1000031497.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Если перечислять все звания и титулы Марии Александровны Семёновой, получится изрядный абзац – заслуженный работник культуры Московской области, доктор педагогических наук, профессор департамента изобразительного, декоративного искусств и дизайна института культуры и искусств Московского городского педагогического университета, профессор Российского нового университета и т.д. Но из скромности она попросила ограничиться минимумом. <br /><br /><strong>Спасибо учителю!</strong><br /><br />Рисовать она начала с ранних лет, потом стала посещать художественную школу. Точнее, таковых было несколько, более всех запомнилась Детская художественная школа им. В.А. Серова на Пречистенке. Но с особой благодарностью она вспоминает обычную общеобразовательную школу в Химках, где учителем рисования работал замечательный педагог и профессиональный художник Владимир Ильич Тарасов.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Ребята благодаря ему знали такие вещи, которые им никто до того не говорил – и про тон, и про теорию цвета, и про разные инструменты, - вспоминает Мария Александровна. - Правда, на первом занятии у него я получила «двойку», потому что ничего из этого не знала, хотя и увлекалась рисованием. Но потом подружилась с педагогом, и рисование стало для меня любимым предметом. С его подачи я даже проводила в школе персональную выставку. Авторитет и личность Владимира Ильича сыграли в моей жизни огромную роль, именно благодаря ему я решила тоже преподавать. </blockquote><div class="t-redactor__text">Напомним, что всё это происходило в школе 90-х, когда в системе образования в целом по стране царило великое разнообразие самых разных подходов и практик. Каждый преподавал так, как считал нужным, и писал программы под себя и для себя. Тарасов же сделал акцент на классике и традициях, опираясь на опыт предшественников – В.С.Кузина, Б.М.Неменского и пр. В каждой из их программ было что-то своё, полезное и нужное, и Владимир Ильич сумел это оценить и донести до своих воспитанников.<br /><br /><strong>Оптимальный вариант</strong><br /><br />Потом, уже ближе к выпускным классам, Мария Александровна вдруг засомневалась в себе – действительно ли хватит таланта, чтобы поступать в профильный вуз с первого раза? Посоветовавшись с наставником и родителями, решила перестраховаться и пойти сначала в художественное училище.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Думаю, это оптимальный вариант для тех, кто вырос не в семье художников, то есть не имеет базовой информации об этой сфере культуры, - считает она. – К тому же, помимо очень хорошей подготовки училище даёт ещё и педагогический стаж, что само по себе важно. Несколько лет я работала с детьми в летних лагерях, вела кружки в учреждениях допобразования, была преподавателем изо, педагогом-организатором, а параллельно ходила на подготовительные курсы.</blockquote><div class="t-redactor__text">В итоге, получила красный диплом и поступила без экзаменов на художественно-графический факультет Московского педагогического государственного университета. Почему именно туда? Во-первых, потому что этот вуз стоял у истоков создания всей системы художественно-графического образования в нашей стране, а во-вторых, я всё-таки видела себя не только в роли художницы, но и в роли педагога. Точнее, была мысль стать реставратором или скульптором, но Владимир Ильич сказал, что скульптор всю жизнь работает с глиной, это тяжёлый физический труд, а реставраторское дело – для сублимированных бессребреников, зато учитель всегда сможет найти себе работу, нести людям свет знаний и получать за это зарплату – пусть и небольшую, но гарантированную. <br />Училище дало ей очень много, недаром выпускников учреждений среднего профессионального образования ценят за «умение работать руками» (здесь – руками и головой), ибо тут теория и практика связаны неразрывно и дополняют друг друга. Что, увы, не всегда можно сказать о высшем образовании. Мария Александровна уже в юном возрасте получила бесценный опыт обучения представителей самых разных категорий и возрастов – от дошкольников до бабушек-пенсионерок. В системе допобразования ведь очень пёстрый контингент!</div><div class="t-redactor__text"><strong>Деньги – не вопрос</strong><br /><br />У меня сразу возник вопрос: коль скоро на дворе были 90-е, размеры стипендий в училище вгоняли в депрессию, а работа руководителя кружка изо вообще оплачивалась мизерно, как же наша героиня жила в это непростое время? Не было ли желания подработать где-нибудь в более хлебном месте, используя свои профессиональные навыки?  </div><blockquote class="t-redactor__quote">Если честно, тогда об этом даже не задумывалась, – признаётся Мария Александровна. – Нет, безусловно, я не считаю, что художник непременно должен быть голодным и бедным, но с горящими глазами. Такие были всегда, есть они и сейчас, однако всё-таки любой труд должен оплачиваться достойно. С другой стороны, а кто же мешает писать картины и продавать их? Я тоже так поступала, но, могу честно сказать, никогда не писала под заказ и только «на продажу». Для меня на первом месте всё-таки стоит творчество. </blockquote><div class="t-redactor__text">По её словам, в 90-е художников было немало, но и возможностей продавать свои картины, как ни странно, было гораздо больше, чем сейчас. Возможно, в те времена нехватку материальных благ люди компенсировали чем-то возвышенным, и покупали полотна, чтобы хоть как-то стать выше и чище. А теперь везде и во всём царит Интернет, любой шедевр любого автора можно приобрести в виде файла, распечатать в любом размере и повесить на стену. Или поставить фоном на рабочий стол. <br />А у профессиональных художников даже в XXI веке часто не хватает средств, чтобы приобрести приличные рамки для своих картин. И многие сегодня продолжают писать просто потому, что не могут не писать.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Но я в этом плане счастливый человек – у меня есть два вуза, в которых я работаю, и на заработанные здесь деньги имею возможность содержать себя, покупать и краски, и рамы, - рассказывает Мария Семёнова. - Я состоялась, как художник, меня хорошо знают в Союзе художников – занимаясь акварелью, я стала председателем секции графики МОООСХ. В целом же, у меня два пути всегда шли параллельно – с одной стороны, творчество, искусство, с другой – педагогика, преподавание. Всё это постоянно пересекается, поскольку я пишу картины, пишу статьи, посвящённые преподаванию изо, и пр. Мне повезло – училище и вуз меня научили думать!</blockquote><div class="t-redactor__text"><strong>Красота вокруг нас</strong><br /><br />В своей преподавательской работе она во главу угла ставит вопрос ценностей. Не просто научить человека рисовать, а помочь ему увидеть красоту в окружающем, стать выше и чище. </div><blockquote class="t-redactor__quote">Какую бы программу вы ни взяли, там обязательно будет тема «Жанры», например – «Натюрморт», - поясняет педагог. – И нигде не оговаривается, из каких трёх предметов его надо составить. Поэтому я предлагаю взять то, кому что интересно – либо «цветы-яблоко-книгу», либо «мобильник-рюкзак-очки». Учитывая разные поколения, всё индивидуально. </blockquote><div class="t-redactor__text">Конечно, можно допустить и такой вариант, что иной педагог захочет шокировать публику и изобразить натюрморт из «мыши-смартфона-кирпича», причём мышь будет тоже мёртвая. Но чтобы этого не произошло, учитель должен провести серьёзную подготовительную работу. Мария Александровна со своими студентами – будущими учителями начальных классов – говорит и про охотничий натюрморт, и про натюрморт с черепом, и про цветочный натюрморт, и про символику предметов. Беседуют и о том, что в истории мирового искусства вообще было создано в этом жанре. И, в итоге, студенты сами приходят к выводу: в разном возрасте стоит давать разное, предварительно объяснив. Всё зависит от образованности и культуры учителя, от его желания приобщить детей к прекрасному. Низменное и возвышенное были, есть и будут всегда, но в воспитании детей всё-таки лучше отталкиваться от эталонных образцов, эстетически безупречных, признанных всеми. <br /><br /><strong>Эстетика рисунка</strong><br /><br />Её любимый жанр – пейзаж. А любимая техника – акварель. Конечно, как профессионал, она отлично владеет и другими – акрилом, гуашью, маслом, темперой, графикой. Плюс ко всему, может ваять, вырезать, делать изразцы, работать с металлом и многое другое.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Моя докторская диссертация называется «Эстетика акварельной живописи в подготовке будущих педагогов-художников», - сообщает Мария Александровна. - А эстетика – это же как раз понимание стилей и направлений развития изобразительного искусства. Вообще, история искусств со мной прошла через всю жизнь, и я бы никогда не стала доктором педагогических наук, не зная её.</blockquote><div class="t-redactor__text">При этом новые течения в искусстве она воспринимает максимально адекватно. Если граффити исполнено в высокохудожественном стиле, его вполне можно считать произведением искусства (вспомните Banksy), если же это просто какая-то мазня с целью испортить поверхность, то к искусству оно имеет куда меньшее отношение, чем к эпатажу.<br />С другой стороны, нужно учитывать «пространственно-временной контекст», поэтому «Чёрный квадрат» Малевича – это шедевр, но абсолютно такой же квадрат, скажем, во времена Средневековья был бы не понят и не принят абсолютным большинством. При этом не грех напомнить и о том, что, по словам Пикассо, каляки-маляки ребёнка отличаются от его собственных лишь наличием внизу подписи автора, которая сразу же делает их произведениями искусства.<br /><br /><strong>Подпись автора</strong><br /><br />Здесь мы касаемся довольно щекотливой темы – всегда ли мастер должен подписывать свои работы, и нет ли здесь элементов гордыни? Ведь можно же просто творить красоту и дарить её людям, неужели так важно, чтобы все наслаждались ею, непременно упоминая имя автора?</div><blockquote class="t-redactor__quote">Я считаю, что любая работа – это труд, - убеждена Мария Семёнова. - И когда художник ставит свою подпись на полотне или бумаге, он как бы заявляет: вот, это сделал я, и я за свою работу отвечаю, мне за неё не стыдно! Любой труд надо ценить, и человека труда – тоже. У меня пару лет назад наступил период, когда я решили не выставлять некоторые свои старые работы, пока не переделаю их. Просто со временем, когда становишься более опытным, становятся видны некоторые недочёты и огрехи, которые допустил раньше, и на которые не обращал внимание. И хочется переделать, чтобы не было стыдно перед потомками – ведь там стоит моя подпись!</blockquote><div class="t-redactor__text">К слову, теперь она подписывает свои картины не просто «Семёнова», а «Семёнова-Зацарная». Просто решила, что после венчания с мужем так будет более правильно. <br /><br /><strong>Молодым везде у нас дорога</strong><br /><br />А вот что касается детских рисунков, которые упоминал Пикассо… По мнению педагога, здесь взрослым есть, чему поучиться у малышей. В том числе, и потому, что эксперименты, смелость, дерзость – это, согласитесь, более свойственно молодым. С годами же люди придерживаются всё более традиционных взглядов, им всё труднее вырваться из колеи, выйти за рамки норм.</div><blockquote class="t-redactor__quote">Анри Матисс начинал с классической живописи, но искал, искал, и нашёл своё стиль – «Красные рыбки» в аквариуме гениальны, хотя и написаны как будто ребёнком, - считает Мария Александровна. - Это мог сделать только тот, кто готов писать, не задумываясь, что о нём скажут другие, кто мог вспомнить свои ощущения в детстве и передать их современникам. А ведь недаром говорят, что рисунки детей гениальны, ибо их рукой руководит сам Господь. </blockquote><div class="t-redactor__text">В самом начале, когда ребёнок начинает творить, считает Мария Семенова, он ни в чём не ограничен. Но у него и навыков тоже нет, и техника отсутствует. Потом его долго учат, как надо, и на протяжении ряда лет загоняют в рамки норм и правил – вот как надо делать! А потом спрашивают – где же твой полёт фантазии, куда делась своя поразительная нестандартность? Так учителя же сами всё это долго искореняли! <br />Как раз для решения этого противоречия и нужны педагогика с методикой преподавания изо. Основы классической школы прекрасны, но надо найти ту грань, чтобы человек сохранил тягу к эксперименту и смелость самобытности, а не прогнулся полностью под чужие стандарты. Многие не выдерживают, и начинают писать так, как его учитель. Поэтому надо дать образцы, но не заставлять делать так и только так. <br />Научиться быть художником – значит, научиться думать, размышлять, фантазировать. Идеи ребёнка не должны исчезнуть бесследно у взрослого, просто они могут стать другими. <br /><br /><strong>ИИ нам не конкурент</strong><br /><br />Не могу удержаться от вопроса – способен ли искусственный интеллект вытеснить естественный ещё и в этой сфере? Сегодня нейросети могут создавать картины на любую заданную тему, причём за считанные минуты, и не получится ли так, что это отобьёт у художников всякое желание творить?</div><blockquote class="t-redactor__quote">Уверена – этого не произойдёт, - считает педагог. - Да, многие картины, созданные нейросетью, очень красивые, весьма необычные. Но если присмотреться к ним, можно понять, что их создавал не человек. Огрехи в количестве пальцев, ног, глаз, колёс и пр. В целом же, искусственный интеллект лишь обобщает уже существующее в Глобальной паутине, а настоящий художник способен создать то, чего не было никогда. При этом главное достижение любого мастера – узнаваемость стиля, своё лицо в искусстве, авторский стиль. У меня он тоже есть – по крайней мере, так говорят мои коллеги. Но я понимаю, что в этом направлении мне ещё расти и расти.</blockquote><blockquote class="t-redactor__quote">Особенность нашей профессии в том, что мы должны учить детей творить, начиная уже с художественной школы, - подводит она итог разговора. - Если этого желания нет (как у педагога, так и у его воспитанников), не стоит и заниматься изобразительным искусством.</blockquote><div class="t-redactor__text">Автор: Вадим Мелешко</div><div class="t-redactor__text">Фото из архива Марии Семеновой-Зацарной</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Культура как система дисциплины в эпоху искусственного интеллекта</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/i5no36s721-kultura-kak-sistema-distsiplini-v-epohu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/i5no36s721-kultura-kak-sistema-distsiplini-v-epohu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 07 Mar 2026 14:43:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>культура</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6233-3661-4939-b839-366339383862/ChatGPT_Image_7__202.png" type="image/png"/>
			<description>Разговор о будущем искусственного интеллекта почти всегда строится вокруг экономики. Но если посмотреть на реальные исследования влияния автоматизации на общество, становится ясно: главный вопрос не экономический. Главный вопрос — культура</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Культура как система дисциплины в эпоху искусственного интеллекта</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6233-3661-4939-b839-366339383862/ChatGPT_Image_7__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Разговор о будущем искусственного интеллекта почти всегда строится вокруг экономики. Обсуждают исчезновение профессий, новые формы занятости, переквалификацию, рынки труда. Но если внимательно посмотреть на реальные исследования влияния автоматизации на общество, становится ясно: главный вопрос вовсе не экономический.<br /><br />Главный вопрос — культурный.<br /><br />Экономическая история человечества до сих пор строилась на одном простом принципе: большинство людей должно было работать. Не потому, что государство или философы этого требовали, а потому, что без человеческого труда невозможно было производить достаточное количество товаров и услуг.<br /><br />Индустриальная цивилизация держалась на этом фундаменте.<br /><br />Однако искусственный интеллект начинает его разрушать.<br /><br />Исследование McKinsey Global Institute показывает, что уже в ближайшие десятилетия автоматизация может заменить до 30 % текущих рабочих задач в развитых экономиках. Оксфордские экономисты Карл Бенедикт Фрей и Майкл Осборн ещё в 2017 году оценивали потенциальную автоматизацию почти половины профессий в США. Более поздние оценки MIT и Стэнфордского университета уточняют эти цифры, но подтверждают саму тенденцию: значительная часть интеллектуального и административного труда может выполняться машинами.<br /><br />Это не означает, что люди полностью исчезнут с рынка труда. Но это означает, что экономическая необходимость труда — тот механизм, который дисциплинировал общество последние двести лет — начинает ослабевать.<br /><br />И здесь возникает проблема, о которой почти никто не говорит всерьёз.<br /><br />Что будет делать человек, который больше не нужен экономике?<br /><br />Экономисты обычно отвечают на этот вопрос привычными словами: образование, переквалификация, новые профессии. Но эти ответы звучат убедительно только на бумаге. В реальности мы уже видели, как ведёт себя общество, когда экономическая необходимость труда исчезает.<br /><br />Это произошло во второй половине XX века в странах с высоким уровнем благосостояния.<br /><br />Исследования Гарвардского университета и Лондонской школы экономики показывают, что рост свободного времени в развитых странах сопровождался не только культурным развитием, но и масштабным расширением индустрии развлечений, пассивного потребления и социальной апатии.<br /><br />Человек, освобождённый от труда, вовсе не обязательно становится художником или философом.<br /><br />Чаще он становится потребителем.<br /><br />Именно поэтому в эпоху искусственного интеллекта культура перестаёт быть декоративным элементом цивилизации. Она становится системой дисциплины.<br /><br />Если раньше дисциплину обеспечивала экономика — необходимость работать, чтобы выжить, — то в будущем эту функцию должна взять на себя культура.<br /><br />В противном случае общество получит не цивилизацию свободного творчества, а цивилизацию диванов.<br /><br />Это уже можно наблюдать в статистике использования времени. Исследования американского экономиста Нобелевского лауреата Дэвида Отора показывают, что снижение занятости среди мужчин без высшего образования в США сопровождалось резким ростом времени, проводимого за компьютерными играми, потоковым видео и другими формами пассивного досуга.<br /><br />Другими словами, освобождение от труда само по себе не делает человека свободным.<br /><br />Оно делает его праздным.<br /><br />И здесь возникает центральный вопрос будущего: как заставить общество использовать освобождённую энергию не для деградации, а для развития?<br /><br />Ответ лежит в культуре.<br /><br />Но важно понимать: культура в этом контексте — не просто театр, музей или фестиваль.<br /><br />Культура — это система социальных норм, которая определяет, что считается достойной формой человеческой деятельности.<br /><br />В античной Греции такой деятельностью была философия и политическое участие. В эпоху Возрождения — искусство и наука. В XIX веке — образование и гражданская активность.<br /><br />Каждая цивилизация формировала культурный идеал человека.<br /><br />Сегодня этот идеал размывается.<br /><br />Массовая культура последних десятилетий строилась вокруг потребления. Человек должен был покупать, смотреть, развлекаться и отдыхать после работы.<br /><br />Но если работа перестаёт быть центром жизни, эта модель становится опасной.<br /><br />Человек, лишённый необходимости трудиться, но воспитанный культурой потребления, оказывается в состоянии пустоты.<br /><br />Именно поэтому культура будущего не может быть мягкой и декоративной.<br /><br />Она должна быть требовательной.<br /><br />Общество должно не просто приглашать человека участвовать в культурной жизни. Оно должно создавать такую систему норм, в которой отказ от интеллектуальной и творческой активности становится социально неприемлемым.<br /><br />Говоря проще: человек пост-трудового общества должен быть культурно дисциплинирован.<br /><br />Не потому, что его заставляет государство.<br /><br />А потому, что культура задаёт высокую планку человеческого существования.<br /><br />Это означает фундаментальную трансформацию культурной политики.<br /><br />Музеи, университеты, библиотеки, театры и образовательные платформы должны перестать быть элитными институциями для небольшой группы людей.<br /><br />Они должны стать инфраструктурой повседневной жизни.<br /><br />Искусственный интеллект делает это возможным.<br /><br />Он резко снижает стоимость производства знаний, текстов, изображений, музыки, образовательных материалов. Он превращает каждого человека в потенциального участника культурного производства.<br /><br />Но потенциал сам по себе ничего не решает.<br /><br />Если общество не сформирует культуру активного участия, миллионы людей окажутся в положении пассивных потребителей технологий.<br /><br />И тогда искусственный интеллект станет не инструментом развития цивилизации, а механизмом ускоренной социальной деградации.<br /><br />Именно поэтому разговор о будущем ИИ должен начинаться не с технологий.<br /><br />Он должен начинаться с культуры.<br /><br />Потому что искусственный интеллект может изменить экономику.<br /><br />Но судьбу общества всё равно определяет человек.</div><div class="t-redactor__text">Автор Евгений Лисиченко, Олива Пресс<br /><br />источники:<br /><br />McKinsey Global Institute — <em>The Future of Work in America</em> (2019, обновления 2023)<br />Carl Benedikt Frey, Michael Osborne — <em>The Future of Employment</em> (Oxford University)<br />David Autor (MIT) — исследования рынка труда и автоматизации<br />MIT Task Force on the Work of the Future (2020)<br />Harvard Labor and Worklife Program<br />London School of Economics — исследования изменения структуры занятости</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Искусственный интеллект и авторское право: кто станет владельцем культуры</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/z8cjk0ulv1-iskusstvennii-intellekt-i-avtorskoe-prav</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/z8cjk0ulv1-iskusstvennii-intellekt-i-avtorskoe-prav?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 09 Mar 2026 10:32:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6231-3439-4265-b761-653465323837/kling_20260309______.png" type="image/png"/>
			<description>Искусственный интеллект и авторское право: кто станет владельцем культуры</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Искусственный интеллект и авторское право: кто станет владельцем культуры</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6231-3439-4265-b761-653465323837/kling_20260309______.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Вопрос об авторстве произведений, созданных с помощью искусственного интеллекта, неожиданно стал одной из ключевых линий конфликта современной культурной политики.<br /><br />Решение Верховного суда США фактически закрепило принцип, который многие юристы считали временным: авторское право принадлежит только человеку. Машина может участвовать в процессе творчества, но не может быть признана автором произведения.<br /><br />На первый взгляд это решение выглядит консервативным. Оно защищает традиционную модель авторского права и художественного производства. Однако в действительности оно открывает новую фазу борьбы — борьбу не за произведения, а за <strong>данные</strong>.<br /><br />Именно данные сегодня становятся главным ресурсом культурной экономики. Генеративные модели обучаются на гигантских массивах текстов, изображений, музыки и фильмов. Эти массивы создавались десятилетиями — художниками, писателями, музыкантами и исследователями.<br /><br />Но когда модель начинает генерировать новые произведения, возникает парадокс: результат может быть коммерчески ценным, а авторы исходных работ не получают ничего.<br /><br />Иск против Anna’s Archive — яркое проявление этого конфликта. Впервые крупные издатели напрямую связывают пиратские библиотеки с индустрией обучения ИИ.<br /><br />Фактически речь идет о формировании нового рынка:<br /><br />рынка <strong>данных для обучения искусственного интеллекта</strong>.<br /><br />До недавнего времени многие технологические компании рассматривали культурные архивы как свободный ресурс. Огромные датасеты собирались автоматически, зачастую без лицензий и разрешений.<br /><br />Но если судебные процессы продолжатся, ситуация может резко измениться.<br /><br />Возможны два сценария.<br /><br />Первый — формирование лицензируемых рынков данных.<br /><br />В этом случае издательства, музеи и архивы начнут продавать доступ к своим коллекциям для обучения моделей.<br /><br />Второй — усиление правовых ограничений.<br /><br />Тогда обучение ИИ на защищенных произведениях станет юридически рискованным, а развитие моделей будет ограничено публичными или специально лицензированными корпусами.<br /><br />Оба сценария меняют роль культурных институтов.<br /><br />Музеи, архивы и библиотеки постепенно превращаются из хранителей культурного наследия в <strong>владельцев стратегических данных</strong>.<br /><br />Именно их коллекции становятся топливом для генеративных систем.<br /><br />Это означает, что культурная политика XXI века все больше будет определяться не только выставками, премиями или грантами.<br /><br />Она будет определяться вопросом:<br /><br /><strong>кто контролирует культурные данные.</strong></div><div class="t-redactor__text">От редакции Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Было бы величайшей ошибкой думать…</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bdf80j7rp1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bdf80j7rp1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 10 Mar 2026 21:54:00 +0300</pubDate>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3436-6535-4336-a434-623034313566/ChatGPT_Image_10__20.png" type="image/png"/>
			<description>…что искусственный интеллект — это прежде всего про алгоритмы.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Было бы величайшей ошибкой думать…</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3436-6535-4336-a434-623034313566/ChatGPT_Image_10__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">…что искусственный интеллект — это прежде всего про алгоритмы.<br /><br />Сегодняшние новости, на первый взгляд, говорят о разном. Университеты спешно вводят курсы по искусственному интеллекту — причём уже не только для программистов, но и для юристов, экономистов и гуманитариев. Параллельно преподаватели жалуются, что студенты пишут работы с помощью нейросетей, и некоторые вузы всерьёз возвращаются к устным экзаменам и рукописным заданиям.<br /><br />Тем временем технологические компании продолжают строить дата-центры размером с небольшие города, а энергетические рынки снова напоминают о себе — колебания цен на нефть и энергию становятся всё более чувствительными для всей вычислительной индустрии.<br /><br />Если посмотреть на эти события вместе, картина становится неожиданно простой.<br /><br />ИИ оказался не только интеллектуальной технологией.<br /><br />Он оказался <strong>энергетической технологией</strong>.<br /><br />Каждая новая модель — это тысячи графических процессоров, работающих неделями. Каждый новый дата-центр — это потребление электричества на уровне промышленного предприятия. И каждый скачок цен на энергию — это не только новость для нефтяных рынков, но и скрытая новость для индустрии искусственного интеллекта.<br /><br />Парадокс эпохи выглядит довольно красиво.<br /><br />Самая интеллектуальная технология XXI века неожиданно оказалась жёстко привязана к самой старой инфраструктуре цивилизации — энергетике.<br /><br />И пока университеты обсуждают, как учить студентов работать с ИИ, а компании спорят о новых моделях, главный вопрос постепенно перемещается в гораздо более приземлённую область.<br /><br />Сколько энергии человечество готово потратить на собственный интеллект.<br /><br /><strong>Завтра стоит посмотреть</strong><br /><br />— как энергетические рынки реагируют на рост спроса со стороны дата-центров<br />— новые университетские программы по ИИ<br />— очередные споры о том, где проходит граница между человеком и алгоритмом в образовании<br />Похоже, именно на пересечении этих трёх линий и будет формироваться архитектура ближайших лет.</div><div class="t-redactor__text"><strong>от редакции. </strong></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сооснователь Skyeng Денис Сметнев: «Заработать много денег мне не хотелось»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vjmgg3a8s1-soosnovatel-skyeng-denis-smetnev-zarabot</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vjmgg3a8s1-soosnovatel-skyeng-denis-smetnev-zarabot?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 11 Mar 2026 15:19:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6630-3961-4665-b331-316639383330/1000031580.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>5 марта в университете «Дубна» прошла лекция сооснователя Skyeng, выпускника МФТИ Дениса Сметнева</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сооснователь Skyeng Денис Сметнев: «Заработать много денег мне не хотелось»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6630-3961-4665-b331-316639383330/1000031580.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>5 марта в университете «Дубна» прошла лекция сооснователя Skyeng, выпускника МФТИ Дениса Сметнева. Лекция превратилась в открытый и искренний разговор не про то, как построить компанию с выручкой в 120 миллионов долларов, а про то, как не выгореть и не разучиться видеть цели и смыслы. В Дубну Сметнев приехал по приглашению директора Школы предпринимательства университета «Дубна» Татьяны Бедняковой.</strong></div><blockquote class="t-redactor__quote">Заработать много денег мне не хотелось, — рассказывает один из создателей онлайн-школы иностранных языков Skyeng Денис Сметнев на встрече со студентами. — Гораздо больше мне хотелось доказать голосу мамы в моей голове, что я что-то могу</blockquote><div class="t-redactor__text">История Skyeng — это история четырёх студентов «Физтеха» (Георгий Соловьёв, Харитон Матвеев, Денис Сметнев и Андрей Яунзем) — отличников, победителей российских и международных олимпиад по физике. В 2012 году они решили создать бизнес-модель языковых курсов. (Подсмотрели нечто подобное в Бразилии). На старте у них было 500 000 рублей и 30 тысяч долларов от инвестора. Ребята жили в одном общежитии, работали по 60 часов в неделю и создали самый успешный в России EdTech-стартап. Научились продавать уроки английского взрослым, потом — детям своих клиентов, потом — и другие школьные предметы.</div><div class="t-redactor__text">Об истории успеха Денис рассказывал дубненским студентам минут 15, а дальше — о том, что было его обратной стороной: о жизни, в которой на протяжении нескольких лет не было ничего, кроме работы, следствием стали выгорание, психиатр и эндокринолог. «Я шёл по офису и никого не узнавал, в офисе работало около 1000 человек», — вспоминает Денис.<br /><br />Дальше была жизнь после жизни. Сметнев ушёл с позиции коммерческого директора Skyeng, сфокусировался на развитии маркетингового агентства uForce и стал наставником для начинающих предпринимателей.</div><div class="t-redactor__text">В университете «Дубна» Денис Сметнев около часа отвечал на вопросы студентов, и это был прекрасный разговор. Как набрать команду? Где найти первых клиентов? Какую часть прибыли брать себе, а какую вкладывать в развитие бизнеса? Денис посоветовал студентам обязательно развивать личный бренд, вести соцсети, проявляться во внешнем мире, причём проявлять не только экспертность, но и уязвимость. И дал рекомендации, кого стоит брать на работу в свою компанию, а кого — нет. Вот его рекомендации:</div><div class="t-redactor__text"><ol><li data-list="ordered">Берите на работу только людей с высоким IQ, которые умеют решать математические задачи. Не нанимайте глупых, они будут тупить.</li><li data-list="ordered">Не берите тех, кто пишет с ошибками и ставит пробелы перед запятой, они будут также общаться с клиентами, и вам будет за них стыдно.</li><li data-list="ordered">Берите только осознанных и эффективных людей, которые могут себя организовать. Если человек не в состоянии составить себе список задач на неделю и его придерживаться, или если в его списке только одна задача — не берите его.</li></ol></div><div class="t-redactor__text">P.S. Интересный факт про Дениса Сметнева. Это единственный из сооснователей Skyeng, кто не учил английский в Skyeng. До учёбы на «Физтехе» Сметнев учился в спецшколе в Сарове, в которой английский преподавали шесть дней в неделю.</div><div class="t-redactor__text">Автор: Анна Эпштейн </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ как универсальный повод для возмущения</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/c70vug0dr1-ii-kak-universalnii-povod-dlya-vozmusche</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/c70vug0dr1-ii-kak-universalnii-povod-dlya-vozmusche?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 12 Mar 2026 17:03:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6331-3361-4533-a235-623338396630/ChatGPT_Image_12__20.png" type="image/png"/>
			<description>Искусственный интеллект, кажется, стал редким культурным явлением, которое одновременно используют почти все — и почти все одновременно им возмущаются.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ как универсальный повод для возмущения</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6331-3361-4533-a235-623338396630/ChatGPT_Image_12__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В последние месяцы складывается любопытная картина. Искусственный интеллект, кажется, стал редким культурным явлением, которое одновременно используют почти все — и почти все одновременно им возмущаются.<br /><br />Поводом для очередной волны дискуссий стал эпизод в австралийском Deakin University. Студенты там обнаружили, что часть учебных материалов и лекций создаётся с помощью генеративных систем университета. Реакция оказалась предсказуемой: если лекции пишет искусственный интеллект, за что именно, простите, платят студенты? Университет ответил столь же предсказуемо: ИИ — всего лишь инструмент, он помогает преподавателям готовить материалы быстрее и эффективнее.<br /><br />На этом месте современная культурная логика делает красивый разворот. Потому что если студенты используют ИИ для написания эссе, возмущаются преподаватели. Когда же преподаватели используют ИИ для подготовки лекций, возмущаются студенты.<br /><br />Справедливость, таким образом, в мире искусственного интеллекта достигается довольно простым способом: <strong>возмущается всегда тот, кто в данный момент не пользуется инструментом первым.</strong><br /><br />Если выйти из университетских стен и посмотреть шире, картина становится ещё выразительнее. Писатели протестуют против обучения нейросетей на литературных текстах. Художники требуют ограничить генерацию изображений. Музыканты предупреждают о гибели индустрии, если модели будут обучаться на их композициях. Сценаристы в Голливуде включают ограничения на использование ИИ в свои контракты.<br /><br />И всё это происходит в тот момент, когда те же самые писатели, художники, музыканты и сценаристы — тихо, аккуратно и иногда даже довольно изобретательно — используют те же самые инструменты в собственной работе.<br /><br />ИИ оказался технологией, которая вызывает возмущение ровно до тех пор, пока её использует кто-то другой.<br /><br />В этом смысле искусственный интеллект неожиданно стал идеальным зеркалом современной культурной тревоги. Потому что реальная проблема, строго говоря, не в технологиях. В университетах спор вовсе не о нейросетях — он о том, что студенты начинают задавать неудобный вопрос: что именно они покупают, оплачивая образование. (и тут же недовольны технологиями, не подумав, что покупают компетенции).В творческих индустриях конфликт тоже касается не столько алгоритмов, сколько более старой и болезненной темы — где проходит граница между инструментом и авторством.<br /><br />ИИ просто делает этот разговор громче.<br /><br />История культуры вообще довольно богата подобными моментами. Когда появилась фотография, её обвиняли в уничтожении живописи. Когда в музыке появились синтезаторы, многие были уверены, что живая музыка исчезнет. Когда кино стало массовым, театральные критики предсказывали гибель сцены.<br /><br />Ничего из этого, разумеется, не произошло. Просто каждый новый инструмент сначала вызывает бурю негодования, затем осторожное любопытство, а потом тихо превращается в нормальную часть профессии.<br /><br />С искусственным интеллектом происходит примерно то же самое — только быстрее и значительно громче.<br /><br />Поэтому сегодняшние культурные конфликты вокруг ИИ выглядят почти комично. Это вовсе не борьба людей с машинами. Это довольно старая человеческая история — борьба людей друг с другом за право пользоваться новым инструментом.<br /><br />Студенты против преподавателей.<br /><br />Авторы против платформ.<br /><br />Музыканты против алгоритмов.<br /><br />Киноиндустрия против нейросетей.<br /><br />И где-то на заднем плане всей этой дискуссии стоит сам искусственный интеллект — слегка растерянный, но уже занятый тем, чтобы помогать всем сторонам спора писать тексты о том, почему его нельзя использовать.</div><div class="t-redactor__text">Автор Евгений Лисиченко, изображение сгенерировано ИИ</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Было бы величайшей ошибкой думать...</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cir2n2pov1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cir2n2pov1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 12 Mar 2026 22:11:00 +0300</pubDate>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3733-3238-4130-a631-613034613764/ChatGPT_Image_12__20.png" type="image/png"/>
			<description>...что будущее образования создаётся на конференциях об образовании...</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Было бы величайшей ошибкой думать...</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3733-3238-4130-a631-613034613764/ChatGPT_Image_12__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>...что будущее образования создаётся на конференциях об образовании...</strong><br /><br />Сегодня мир снова обсуждал будущее. В Берлине открылась международная конференция по образованию: учёные, преподаватели и эксперты собрались поговорить о том, как должны измениться университеты. Почти одновременно UNESCO проводит вебинар о готовности государств к эпохе искусственного интеллекта и о том, как человечество должно научиться им управлять.<br /><br />Это очень благородные занятия. Люди собираются, выступают с докладами, обсуждают трансформации, формируют рекомендации. Академическая жизнь вообще устроена так, что <strong>если что-то начинает происходить в мире, нужно срочно собрать конференцию и обсудить это на слайдах</strong>.<br /><br />Проблема только в том, что искусственный интеллект, как выяснилось, не очень интересуется расписанием академических мероприятий.<br /><br />Пока на конференциях обсуждают будущее образования, студенты уже делают домашние задания с помощью ИИ.<br /><br />Пока правительства обсуждают регулирование технологий, компании выпускают новые модели.<br /><br />Пока университеты пишут положения о допустимом использовании ИИ, сами образовательные платформы начинают встраивать его прямо в учебную инфраструктуру.<br /><br />Получается довольно характерная для XXI века картина.<br /><br />Человечество обсуждает, <strong>готово ли оно к искусственному интеллекту</strong>.<br /><br />Искусственный интеллект тем временем обсуждает следующую версию самого себя.<br /><br />Возможно, именно поэтому сегодняшние разговоры о «готовности к ИИ» звучат немного наивно. Это примерно как если бы в конце XIX века серьёзные люди собирались на вебинар, чтобы обсудить, готово ли общество к электричеству.<br /><br />Электричество, как известно, не очень интересовалось их мнением.<br /><br />С искусственным интеллектом, похоже, происходит примерно то же самое.<br /><br />И было бы величайшей ошибкой думать, что главный вопрос сегодняшнего дня — <strong>готовы ли мы к ИИ</strong>.<br /><br />Настоящий вопрос куда неприятнее.<br /><br /><strong>Успеем ли мы заметить, как он уже стал частью нашей повседневной жизни.</strong><br /><br /><strong>Завтра стоит посмотреть</strong><br /><br />— какие университеты начнут официально вводить курсы по работе с ИИ;<br /><br />— появятся ли новые попытки запретить студентам использовать ИИ в обучении;<br /><br />— и не объявят ли ещё одну конференцию о будущем образования, которое к тому времени снова немного изменится.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Было бы величайшей ошибкой думать…</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/09ebdiz3v1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/09ebdiz3v1-bilo-bi-velichaishei-oshibkoi-dumat?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 13 Mar 2026 22:35:00 +0300</pubDate>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3435-3432-4663-a561-623335313033/ChatGPT_Image_13__20.png" type="image/png"/>
			<description>... что театр уходит....</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Было бы величайшей ошибкой думать…</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3435-3432-4663-a561-623335313033/ChatGPT_Image_13__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">...что театр уходит....<br /><br />Сегодняшний день, например, говорит ровно об обратном. В Москве открылась масштабная выставка, посвящённая <strong>70-летию легендарного театра «Современник»</strong> — о десятилетиях спектаклей, ролей, репетиций, о голосах и лицах, которые когда-то собирали полные залы. Где-то проходят фестивали, где-то придумывают новые сценические пространства — даже театры на воде.<br /><br />Если смотреть на всё это издалека, может показаться, что это немного из прошлого. Такая красивая, благородная, но всё же старая форма искусства.<br /><br />Тем более сейчас, когда любая картинка может быть сгенерирована за несколько секунд, текст написан алгоритмом, а музыка сочинена программой.<br /><br />И именно поэтому время от времени возникает мысль: ну вот, теперь-то театр точно начнёт уходить.<br /><br />Но история искусства устроена немного иначе. Оно редко уходит. Оно <strong>меняет форму</strong>.<br /><br />Когда-то появилось электрическое освещение — и театр стал другим.<br /><br />Потом пришло кино — и театр стал ещё другим.<br /><br />Потом телевидение, видео, цифровые технологии — и каждый раз театр немного менялся, но не исчезал.<br /><br />Потому что в театре есть одна странная вещь, которую очень трудно заменить.<br /><br />Это <strong>момент присутствия</strong>.<br /><br />Когда актёр стоит на сцене, зрители сидят в зале, и между ними возникает почти физическое напряжение — тишина, смех, пауза, дыхание. Это происходит только здесь и только сейчас.<br /><br />Но было бы такой же ошибкой думать, что новые технологии не имеют к этому никакого отношения.<br /><br />Скорее всего, через какое-то время они просто <strong>войдут в театр</strong>, как когда-то вошёл свет, звук, видео и сложная сценография.<br /><br />Можно представить спектакли, где искусственный интеллект создаёт живые декорации, меняющиеся прямо во время действия.<br /><br />Или сцену, где актёр играет диалог не только с партнёром, но и с цифровым персонажем.<br /><br />Или постановку, в которой зрители влияют на развитие действия — а алгоритмы помогают режиссёру управлять этим почти незаметно.<br /><br />Театр, возможно, станет немного другим.<br /><br />Более пластичным, более технологичным, иногда даже более неожиданным.<br /><br />Но вряд ли он перестанет быть театром.<br /><br />Потому что в центре всё равно останется то же самое — человек, который выходит на сцену, и человек, который приходит в зал.<br /><br />А всё остальное — свет, декорации, музыка или даже искусственный интеллект — всего лишь помогает этой встрече произойти.<br /><br />И если когда-нибудь на сцене появится новый, странный и очень технологичный театр будущего, то, вполне возможно, где-нибудь в его глубине всё равно будет слышен тот же самый старый театральный звук.<br /><br />Тишина зала, покашливания, шорох, первые робкие аплодисменты перед тем, как поднимается занавес.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Право на алгоритм</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ev0ttp86n1-pravo-na-algoritm</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ev0ttp86n1-pravo-na-algoritm?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 14 Mar 2026 14:36:00 +0300</pubDate>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3365-3135-4464-a430-333830323462/ChatGPT_Image_14__20.png" type="image/png"/>
			<description>Почему иск против ChatGPT — это не про закон, а про рынок юридических услуг</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Право на алгоритм</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3365-3135-4464-a430-333830323462/ChatGPT_Image_14__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>Почему иск против ChatGPT — это не про закон, а про рынок юридических услуг</strong><br /><br />В США появился один из первых серьёзных исков против разработчика искусственного интеллекта, связанный не с авторскими правами и не с обучением моделей, а с куда более чувствительной темой — юридическими услугами.<br /><br />Страховая компания Nippon подала иск против OpenAI после того, как участница судебного спора использовала ChatGPT для подготовки процессуальных документов. Речь идёт о деле Грасиелы Дела Торре, которая несколько лет судилась со страховой компанией по поводу выплат по инвалидности.<br /><br />В 2024 году стороны заключили мировое соглашение. Суд закрыл дело окончательно — with prejudice, то есть без возможности повторного обращения с тем же иском. Через год Дела Торре решила попробовать отменить соглашение.<br /><br />Она действовала без адвоката и использовала ChatGPT как помощника: загружала документы, задавала вопросы и просила подготовить юридические аргументы. В суд было подано несколько десятков ходатайств. Суд в итоге отказал в пересмотре соглашения, указав, что истец просто пожалела о сделке, а это не является основанием для её отмены.<br /><br />На этом история могла закончиться. Но страховая компания решила подать новый иск — уже против OpenAI.<br /><br />Nippon утверждает, что ChatGPT вмешался в действующее соглашение между сторонами, помог злоупотреблять судебным процессом и фактически занимался юридической практикой без лицензии.<br /><br />Компания также заявляет, что из-за действий алгоритма была вынуждена потратить около 300 тысяч долларов на юридическую защиту.<br /><br />Само по себе это выглядит парадоксально. Страховая компания обвиняет ChatGPT в том, что тот перегрузил суд бессмысленными документами, но при этом сама инициирует новый судебный процесс, чтобы обсудить действия алгоритма.<br /><br />Однако значение этого дела выходит далеко за рамки одного спора. Оно касается гораздо более фундаментального вопроса: <strong>кому принадлежат юридические знания.</strong><br /><br /><strong>Рынок, на котором право стоит дорого</strong><br /><br />Юридические услуги — один из самых дорогих профессиональных рынков современного мира.<br /><br />По оценкам Thomson Reuters и Statista, объём глобального рынка юридических услуг превышает <strong>900 миллиардов долларов</strong>, а только в США он оценивается примерно в <strong>400 миллиардов</strong>. Почасовые ставки ведущих юридических фирм в крупных городах достигают <strong>800–1500 долларов за час работы партнёра</strong>.<br /><br />При этом значительная часть работы юристов состоит из операций, которые не требуют уникальной экспертизы: анализа документов, поиска судебной практики, подготовки стандартных процессуальных заявлений.<br /><br />Именно эти задачи сегодня быстрее всего автоматизируются.<br /><br />Искусственный интеллект умеет:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">анализировать договоры</li><li data-list="bullet">искать судебную практику</li><li data-list="bullet">писать черновики процессуальных документов</li><li data-list="bullet">объяснять юридические конструкции.</li></ul><br />То есть выполнять именно ту часть работы, за которую традиционно платят значительную часть юридических счетов.<br /><br /><strong>Проблема качества, о которой редко говорят</strong><br /><br />В публичных дискуссиях часто звучит аргумент о том, что алгоритмы могут ошибаться. Это правда. Искусственный интеллект не гарантирует безошибочности.<br /><br />Но в этом аргументе есть скрытое предположение — что юрист, напротив, гарантирует качество.<br /><br />В реальной жизни всё гораздо сложнее.<br /><br />Юристы — это огромная профессиональная группа с очень разным уровнем квалификации. Среди них есть выдающиеся специалисты, а есть люди, которые просто работают по шаблонам. Найти действительно сильного юриста — задача не менее сложная, чем найти хорошего врача или инженера.<br /><br />Клиенты при этом платят одинаково высокую цену независимо от того, насколько компетентен специалист.<br /><br />В корпоративной практике есть и другая проблема. Юридические департаменты и внешние консультанты нередко оказываются в ситуации, когда им необходимо <strong>доказывать свою полезность</strong>. Это приводит к бесконечным правовым проверкам, дополнительным согласованиям и созданию юридических рисков там, где их изначально не было.<br /><br />Иными словами, сама структура рынка иногда стимулирует <strong>избыточную юридическую активность</strong>.<br /><br />Это вовсе не означает, что юристы не нужны. Но это означает, что юридическая система далеко не всегда работает так идеально, как предполагается в теории.<br /><br /><strong>Когда технология становится угрозой профессии</strong><br /><br />Именно в этот момент на сцене появляется искусственный интеллект.<br /><br />ChatGPT и аналогичные системы резко снижают стоимость базовых юридических операций. Человек может за несколько минут получить:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">объяснение закона</li><li data-list="bullet">анализ договора</li><li data-list="bullet">черновик жалобы или ходатайства.</li></ul><br />Это не заменяет профессионального адвоката в сложном процессе. Но это резко повышает <strong>доступ к праву</strong> для людей, которые не могут позволить себе юридическую фирму.<br /><br />Именно здесь возникает конфликт.<br /><br />Юридическая профессия исторически является лицензируемой. Только адвокат имеет право давать юридические советы и представлять интересы клиента.<br /><br />Но если алгоритм способен выполнять часть этой работы, возникает вопрос: является ли использование такого инструмента незаконной юридической практикой.<br /><br />В иске против OpenAI страховая компания утверждает именно это.<br /><br /><strong>Прецеденты уже появляются</strong><br /><br />Подобные конфликты начинают возникать по всему миру.<br /><br />В США юридические сервисы вроде LegalZoom и Rocket Lawyer уже много лет балансируют на грани между технологией и юридической практикой. Они предоставляют пользователям автоматические инструменты для составления договоров и юридических документов.<br /><br />С появлением языковых моделей эта граница становится ещё более размытой.<br /><br />В некоторых случаях ИИ уже показывает эффективность, сопоставимую с работой профессионалов. Например, в тесте юридического экзамена американских адвокатов (Bar Exam) современные языковые модели демонстрируют результаты на уровне среднего кандидата.<br /><br />Это не означает, что алгоритм способен заменить адвокатскую профессию. Но это означает, что технология начинает выполнять часть задач, которые раньше считались исключительно профессиональной компетенцией.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Конфликт, который только начинается</strong><br /><br />Иск Nippon против OpenAI — лишь первый сигнал.<br /><br />Если суд согласится с аргументами страховой компании, может появиться новый юридический принцип: использование искусственного интеллекта для подготовки правовых документов может рассматриваться как нелицензированная юридическая практика.<br /><br />Если же суды пойдут по другому пути, это фактически признает право людей использовать алгоритмы для решения юридических задач.<br /><br />На первый взгляд это технический спор.<br /><br />Но на самом деле он касается гораздо более фундаментальной вещи — <strong>права человека выбирать инструмент.</strong><br /><br />Человек может выбрать дорогую юридическую фирму.<br /><br />Может обратиться к независимому адвокату.<br /><br />Может попытаться разобраться в законе самостоятельно.<br /><br />Вопрос в том, имеет ли он право использовать для этого алгоритм.<br /><br />И здесь спор неожиданно выходит далеко за пределы юридической профессии.<br /><br />Потому что речь идёт не только о рынке юридических услуг. Речь идёт о десятках профессий, которые исторически строились вокруг контроля над знаниями и доступом к инструментам: юристах, аудиторах, консультантах, брокерах, аналитиках, посредниках всех видов.<br /><br />Во всех этих сферах сейчас происходит один и тот же конфликт.<br /><br />С одной стороны — профессиональные сообщества, которые десятилетиями формировали правила доступа к профессии и защищали свои рынки.<br /><br />С другой — технологии, которые резко снижают стоимость доступа к знаниям.<br /><br />И тогда возникает неприятный вопрос.<br /><br />Если существует инструмент, который позволяет человеку решить задачу быстрее и дешевле, имеет ли кто-то право требовать, чтобы он платил за более дорогую услугу только потому, что так устроена система?<br /><br />Или иначе: может ли профессиональная монополия запретить человеку пользоваться альтернативой.<br /><br />Именно этот вопрос постепенно становится центральным во всех спорах вокруг искусственного интеллекта.<br /><br />Потому что речь идёт уже не только о технологиях.<br /><br />Речь идёт о том, <strong>можно ли сохранить старую экономику профессий, когда у людей появляется новый инструмент.</strong><br /><br />А если запрет на такой инструмент становится единственным способом защитить доходы — граница между регулированием и экономическим принуждением и шантажом начинает выглядеть всё менее очевидной.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Завтрак с БЕЗпилотниками</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ry6k5sxnc1-zavtrak-s-bezpilotnikami</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ry6k5sxnc1-zavtrak-s-bezpilotnikami?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 17 Mar 2026 19:16:00 +0300</pubDate>
			<category>инновации</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3539-3036-4664-b538-333932636336/photo_2026-03-17_19-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Есть ли шанс пробиться новейшим технологиям в жизнь обывателя?&nbsp;</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Завтрак с БЕЗпилотниками</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-3036-4664-b538-333932636336/photo_2026-03-17_19-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Встреча организована для узкого круга заинтересованных лиц. Собрались мы в здании, которое ещё не так давно давало миру лучшие гироскопы, а в соседнем проектировали «Катюши». Инженерной мыслью и творческим решением стены буквально пропитаны. За них тоже идёт борьба, но сегодня не об этом. Есть ли шанс пробиться новейшим технологиям в жизнь обывателя? Говорили об успехах, а их немало. Даже не смотря на огромную и совершенно несоразмеримую конкуренцию со стороны китайских производителей. И о сложностях на пути к внедрению простых роботов в повседневную жизнь. Например, в Якутске, где в связи с весенним ледоходом, она, жизнь, замирает на неделю, а то и на две по разным берегам Лены, которую не переплыть, не перепрыгнуть. И как бы спас население на восточном берегу обычный грузовик с ящиком продуктов... И есть решения, есть умельцы и кулибины, которые вопреки порой здравому смыслу продолжают творить и созидать, находить финансирование, обучать молодежь. И не просто передавать накопленный опыт, а вовлекать в тему созидания, зажигают идеей.<br /><br />Говорили о наболевшей проблеме всех аграриев - борщевике, будь он неладен. Проводили состязательный эксперимент: робот против человека с распылителем... Нет, не угнаться. Экономически по всем параметрам выигрывает машина. <br /><br />Говорили, что большая проблема привлечь к обучению из-за огромного страха: пойдешь учиться управлять распылителем пестицидов, а призовут на фронт.<br /><br />И столько гордости у докладчиков за свои детища, идеи, как они вдохновляют своим примером, заражают интересом, но все разбивается о такую высокую стену бюрократии, коррупции и отсутствие истинного интереса развивать собственное производство, сделать импортозамещение не только на бумаге в цифрах отчетности, а на деле, в увеличении производственных мощностей, развитии новейших отраслей экономики и повышении уровня жизни. </div><div class="t-redactor__text">Автор Екатерина Пантелеева</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3730-3638-4464-a666-323161326263/photo_2026-03-17_19-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6366-6162-4031-b366-663965376630/photo_2026-03-17_19-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6630-6534-4130-b964-623563363137/photo_2026-03-17_19-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3134-6434-4236-b634-356564393263/photo_2026-03-17_19-.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Оскар» переписал правила: кино больше не там, где экран, а там, где признание</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/oeasdg1gf1-oskar-perepisal-pravila-kino-bolshe-ne-t</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/oeasdg1gf1-oskar-perepisal-pravila-kino-bolshe-ne-t?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 18 Mar 2026 16:41:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3938-3431-4332-b832-353366633165/kXMmX4WGd8YFMI6dYppZ.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Американская киноакадемия обновила правила допуска фильмов к премии «Оскар». Формально — уточнения: требования к прокату, учёт стриминговых релизов, стандартизация подачи заявок. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Оскар» переписал правила: кино больше не там, где экран, а там, где признание</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3938-3431-4332-b832-353366633165/kXMmX4WGd8YFMI6dYppZ.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Американская киноакадемия обновила правила допуска фильмов к премии «Оскар». Формально — ничего драматического: уточнены требования к прокату, признаны стриминговые релизы, стандартизирована подача заявок. Но за этой аккуратной формулировкой скрывается куда более важное движение — индустрия официально признала то, что уже давно стало практикой: кино больше не привязано к кинотеатру.<br /><br />Когда-то всё было проще и даже немного торжественнее. Фильм существовал только тогда, когда он выходил в зал — в темноту, где зрители на два часа становились коллективным организмом, дышащим в такт происходящему на экране. Кино было местом, событием, почти ритуалом. И этот ритуал определял само понятие кино.<br /><br />Но затем в эту аккуратно выстроенную систему вошли платформы — сначала как гости, потом как партнёры, а затем как полноценные игроки, которые начали производить фильмы, не уступающие, а иногда и превосходящие студийные. И оказалось, что фильм может жить и без зала. Более того, он может жить дольше, шире и — что особенно важно — сразу находить свою аудиторию.<br /><br />Академия долго пыталась удержать баланс, как будто стояла одной ногой в прошлом, другой — в будущем. Стриминг допускался, но с оговорками, кинотеатр сохранялся как обязательный элемент. Это было похоже на дипломатический компромисс: «мы понимаем, что мир изменился, но давайте делать вид, что всё по-старому».<br /><br />Теперь делать вид перестали.<br /><br />Требование проката сохранилось, но стало настолько гибким, что утратило прежний смысл. Кинотеатр больше не является основным пространством жизни фильма — он стал точкой входа, формальным жестом, почти церемонией допуска. Фильм появляется на большом экране, чтобы соблюсти традицию, и затем уходит туда, где и проходит его настоящая жизнь — в цифровую среду.<br /><br />Возникает новая практика, которую ещё недавно трудно было представить: фильм выходит в кино не для зрителя, а для регламента. Парадоксально, но именно так — прокат становится не экономикой, а процедурой.<br /><br />И в этот момент «Оскар» незаметно меняет свою роль. Он перестаёт быть только наградой, подводящей итоги года, и превращается в механизм признания. Если раньше фильм становился фильмом, пройдя через зрителя, через зал, через кассу, то теперь всё чаще — через индустрию, через премию, через решение: считать это кино или нет.<br /><br />Именно здесь происходит сдвиг, который сложно сразу уловить, но невозможно игнорировать.<br /><br />Кино больше не определяется местом. Не определяется форматом. И даже не всегда определяется способом производства. Оно определяется договорённостью — профессиональной, институциональной, культурной. Тем самым негласным согласием, которое говорит: «это важно, это стоит смотреть, это — кино».<br /><br />Можно, конечно, сказать, что это просто адаптация к времени. Но если присмотреться, это скорее признание того, что время уже давно ушло вперёд.<br /><br />И вместе с этим меняется не только индустрия, но и само ощущение кино. Когда фильм живёт в кинотеатре, он событие. Когда он живёт в стриминге — он выбор. А выбор всегда конкурирует не только с лучшим, но и с любым. Сериалом, новостью, случайным видео, которое оказалось рядом.<br /><br />Кино перестаёт быть единственным и становится одним из.<br /><br />Но в этом есть и неожиданная свобода. Освобождённое от необходимости подстраиваться под прокат, кино начинает дышать иначе. Оно может быть длиннее, медленнее, страннее. Может позволить себе риск. Может не думать о кассе так, как думало раньше.<br /><br />Правда, за эту свободу приходится платить вниманием. Потому что чем меньше ограничений, тем больше конкуренции за взгляд зрителя.<br /><br />И в этой новой реальности особенно странно, почти трогательно выглядит кинотеатр. Он больше не центр системы, но остаётся её символом. Не обязательное условие, но важное напоминание о том, каким кино было.<br /><br />И, возможно, именно поэтому его так аккуратно оставили в правилах. Не как необходимость, а как жест.<br /><br />Как если бы индустрия сказала:<br /><br />мы можем уже без этого —<br />но пока не хотим окончательно отпустить.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Massachusetts Institute of Technology расширяет программы по искусственному интеллекту</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cmt9m495i1-massachusetts-institute-of-technology-ra</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cmt9m495i1-massachusetts-institute-of-technology-ra?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 18 Mar 2026 16:50:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3863-3162-4764-a534-623663613464/MIT-Auto-Chemical-Sy.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Massachusetts Institute of Technology объявил о расширении образовательных программ, связанных с искусственным интеллектом и вычислительными науками. Обновления касаются как базовых курсов, так и продвинутых направлений подготовки</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Massachusetts Institute of Technology расширяет программы по искусственному интеллекту</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3863-3162-4764-a534-623663613464/MIT-Auto-Chemical-Sy.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Massachusetts Institute of Technology объявил о расширении образовательных программ, связанных с искусственным интеллектом и вычислительными науками. Обновления касаются как базовых курсов, так и продвинутых направлений подготовки, ориентированных на практическую разработку ИИ-систем.<br /><br />В числе ключевых изменений:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">усиление программ по машинному обучению и разработке программного обеспечения</li><li data-list="bullet">интеграция ИИ в смежные дисциплины</li><li data-list="bullet">расширение исследовательских и прикладных треков</li></ul><br />Программы ориентированы на подготовку специалистов, способных работать с современными технологическими системами, включая разработку, внедрение и масштабирование решений на базе ИИ.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Когда в рынок входит MIT, это почти никогда не означает «ещё один курс».<br /><br />Образование — это не просто передача знаний. Это механизм формирования стандарта. Того самого уровня, на который потом начинают равняться все остальные — университеты, компании, даже сами разработчики.<br /><br />И в этом смысле решение MIT — это не реакция на тренд, а его фиксация.<br /><br />Если MIT усиливает направление ИИ, значит, речь уже не о перспективе, а о новой норме. Причём норме, сформированной на уровне, который трудно превзойти: MIT традиционно задаёт не просто качество, а верхнюю планку — ту самую, к которой стремятся, но редко достигают.<br /><br />Важно и другое: речь идёт не об «общем ИИ», а именно о разработке. О людях, которые не пользуются инструментами, а создают их. Это принципиальное различие.<br /><br />Если массовые курсы учат работать с ИИ,<br /><br />то MIT учит — строить ИИ.<br /><br />И здесь возникает понятный эффект.<br /><br />С одной стороны, технологии становятся доступнее — всё больше людей могут ими пользоваться.<br /><br />С другой — уровень тех, кто эти технологии создаёт, растёт ещё быстрее.<br /><br />И в какой-то момент рынок начинает делиться:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">на тех, кто работает с инструментами</li><li data-list="bullet">и на тех, кто определяет, какими будут сами инструменты</li></ul><br />В этой логике MIT не догоняет рынок.<br />Он снова делает то, что делал всегда — задаёт его структуру.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школьник как автор: зачем портфолио вдруг стало важнее оценок</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5br54h8n31-shkolnik-kak-avtor-zachem-portfolio-vdru</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5br54h8n31-shkolnik-kak-avtor-zachem-portfolio-vdru?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 19 Mar 2026 16:30:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3239-6636-4038-a435-343937636561/10_01__.png" type="image/png"/>
			<description>Комметарий к новостиБыло бы величайшей ошибкой думать, что цифровые портфолио школьников — это просто еще одна бюрократическая надстройка к системе образования.Хотя, конечно, сначала это будет выглядеть именно так.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школьник как автор: зачем портфолио вдруг стало важнее оценок</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3239-6636-4038-a435-343937636561/10_01__.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>Комметарий к <a href="http://oliva.press/news/33ldba6is1-otsenki-uhodyat-v-ten-v-rossii-zapuskayu" target="_blank" rel="noreferrer noopener">новости </a></strong></div><div class="t-redactor__text">Было бы величайшей ошибкой думать, что цифровые портфолио школьников — это просто еще одна бюрократическая надстройка к и без того перегруженной системе образования.<br /><br />Хотя, конечно, сначала это будет выглядеть именно так.<br /><br />Министерство просвещения Российской Федерации запускает пилот: у каждого ученика появляется цифровой профиль, где фиксируется не только «четверка по алгебре», но и все, что раньше тихо растворялось между тетрадями, кружками и разговорами с учителем — проекты, исследования, участие, попытки, иногда даже ошибки.<br /><br />И вот здесь происходит почти незаметный, но принципиальный сдвиг.<br /><br />Школьник перестает быть просто носителем оценок.<br /><br />Он становится автором.<br /><br />Пока еще без громких слов. Без деклараций. Но по сути — да.<br />Потому что если у тебя есть зафиксированный проект — значит, есть результат.<br />Если есть результат — есть право на него.<br /><br />А если есть право — возникает вопрос: а где оно хранится, как подтверждается и кому вообще принадлежит?<br /><br />И тут система делает странный кульбит.<br />Она начинает фиксировать достижения — но не умеет фиксировать авторство.<br />Она аккумулирует результаты — но не защищает их.<br />Сегодня ученик сделал исследование.<br />Завтра — выложил презентацию.<br />Послезавтра — кто-то использовал идею, чуть переписал и… ничего не произошло.<br />Потому что школа учитывает факт активности, но не закрепляет право.<br />В этом смысле цифровое портфолио — это не финал, а только первый слой.<br />Витрина без архива.<br />Каталог без системы хранения.<br />И если идти до конца — следующим шагом неизбежно становится депонирование.<br />Не как юридическая экзотика, а как базовая инфраструктура:<br />зафиксировать работу, закрепить авторство, поставить временную метку, создать цифровой след, который нельзя «потерять» или переписать задним числом.<br /><br />И вот тогда школьное портфолио превращается из отчета — в капитал.<br /><br />Не в абстрактном смысле «развития личности», а в вполне конкретном:<br />накопленный, подтвержденный, защищенный результат, который можно предъявить — университету, работодателю, партнеру.<br />И да, это звучит слишком взросло для школы.<br /><br />Но, возможно, мы просто слишком долго делали вид, что школьник — это не человек, который уже создает.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда уходит один человек — и выходит вся страна</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/h5le5jnlc1-kogda-uhodit-odin-chelovek-i-vihodit-vsy</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/h5le5jnlc1-kogda-uhodit-odin-chelovek-i-vihodit-vsy?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 21 Mar 2026 10:00:00 +0300</pubDate>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3934-3131-4461-b435-343863643466/iliameore.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>17 марта в Тбилиси умер Илия II — человек, который почти полвека был главой церкви и при этом так и не стал «фигурой» в привычном смысле этого слова.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда уходит один человек — и выходит вся страна</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3934-3131-4461-b435-343863643466/iliameore.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">17 марта в Тбилиси умер Илия II — человек, который почти полвека был главой церкви и при этом так и не стал «фигурой» в привычном смысле этого слова. Есть люди, которые входят в жизнь страны как события — яркие, резкие, с решениями, конфликтами, поворотами, после которых всё меняется. А есть те, кто присутствует иначе — как линия горизонта, как постоянство, к которому не обращаешься каждую минуту, но без которого невозможно само ощущение целостности.<br /><br />Он стал патриархом в 1977 году — в момент, когда сама церковь существовала скорее как память о себе, чем как живая сила. Время было сложным, не только для церкви — для страны, для людей, для самого понимания, что можно сохранить, а что неизбежно исчезнет. С тех пор Грузия пережила всё: распад, боль, войны, перемены, надежды, разочарования. И на всём этом длинном отрезке Илия не пытался спорить со временем, не пытался его переломить или обогнать — он проживал его вместе со страной, оставаясь тем самым редким внутренним камертоном, по которому выравнивается не политика, а человеческое ощущение правильного.<br /><br />При всей той власти, которая неизбежно следует за его положением, он не стал её инструментом. Это почти незаметно, пока человек жив, но становится очевидным в момент, когда его больше нет: доверие не возникает из должности. Его нельзя назначить, нельзя закрепить указом, нельзя обеспечить системой. Оно возникает из интонации — и он эту интонацию удерживал десятилетиями. Его голос не был громким, в нём не было ни обвинения, ни давления, ни стремления убедить любой ценой. Он не разделял и не противопоставлял — он удерживал.<br /><br />И это особенно проявилось в тех моментах, когда церковь могла стать инструментом. В 2024 году, перед выборами, обсуждалась идея закрепления православия как государственной религии — шаг, который в другой логике мог бы показаться усилением роли церкви. Но продолжения эта история не получила. Говорили, что Илия Второй счёл, что для этого «сейчас не время», и за этой формулировкой стояло гораздо больше, чем осторожность. Стояло понимание границы, за которой церковь перестаёт быть пространством доверия и становится частью власти — со всеми её обязательствами, зависимостями и неизбежными потерями.<br /><br />Он, проживший эпоху, когда церковь была гонима, не стал превращать её в силу, которая отвечает тем же. В нём не было ни желания реванша, ни стремления к доминированию. Его церковь помнила, но не мстила. Она защищала, но не давила. Она существовала не как механизм влияния, а как пространство, в котором человек мог остаться человеком.<br /><br />И это пространство оказалось огромным — не по масштабу структур, а по количеству живых связей. Более пятидесяти тысяч крестников — это не цифра, это плотность присутствия в жизни страны. Это десятки тысяч семей, для которых он был не символом и не далёкой фигурой, а человеком, который держал ребёнка на руках, произносил слова, которые запоминаются на всю жизнь, входил в дом без дистанции.<br /><br />Поэтому сегодняшнее прощание — это не церемония в привычном смысле. Это момент, когда частные жизни вдруг складываются в одно общее движение. Люди идут — и в этом движении нет ни внешней организованности, ни необходимости объяснять, зачем. Просто иначе нельзя. Потому что прощаются не с должностью и не с эпохой в учебниках, а с тем, кто был внутри собственной жизни.<br /><br />И именно в этот момент становится ясно, что такое влияние. Не власть, не сила, не способность навязать или добиться. А влияние как тихое присутствие, которое не требует подтверждений, потому что оно уже стало частью ткани.<br /><br />И, может быть, самое странное и в каком-то смысле самое точное — это тишина вокруг этого события за пределами Грузии. Почти отсутствие реакции, короткие сообщения, сухие формулировки. Как будто мир не очень умеет замечать такие вещи. Или не очень умеет их измерять.<br /><br />Но, возможно, их и нельзя измерить.<br /><br />Потому что когда уходит человек, который был моральной опорой, это не выглядит как разрушение. Это выглядит как проверка — осталось ли то, что он держал, когда его больше нет.<br /><br />И глядя на то, что происходит сейчас в Тбилиси, на людей, на эту медленную, почти бесконечную линию прощания, становится видно: осталось.<br /><br />И, наверное, это и есть самое точное прощание.</div><div class="t-redactor__text">Евгений Лисиченко, Олива Пресс</div><div class="t-redactor__embedcode"><iframe src="https://vkvideo.ru/clip_ext.php?oid=-233184099&id=456239045" width="363" height="714" style="background-color: #000" allow="autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;" frameborder="0" allowfullscreen></iframe></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3331-3239-4130-a434-393232646632/photo_2026-03-19_21-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3935-4337-b930-383230656466/photo_2026-03-19_21-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3235-6363-4334-b739-353737346431/iliameore.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Право догоняет цифру: в России и мире обсуждают фиксацию авторства ИИ-контента</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ha7j5m7e41-pravo-dogonyaet-tsifru-v-rossii-i-mire-o</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ha7j5m7e41-pravo-dogonyaet-tsifru-v-rossii-i-mire-o?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 21 Mar 2026 21:12:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6231-3761-4636-b835-396232666465/ChatGPT_Image_21__20.png" type="image/png"/>
			<description>На уровне экспертных обсуждений и профессиональных сообществ всё чаще поднимается вопрос о необходимости фиксировать авторство, момент создания и принадлежность цифровых материалов</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Право догоняет цифру: в России и мире обсуждают фиксацию авторства ИИ-контента</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6231-3761-4636-b835-396232666465/ChatGPT_Image_21__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В России формируется новая правовая повестка вокруг цифровых объектов и контента, созданного с использованием искусственного интеллекта. На уровне экспертных обсуждений и профессиональных сообществ всё чаще поднимается вопрос о необходимости фиксировать авторство, момент создания и принадлежность цифровых материалов — от текстов и изображений до видео и сложных мультимедийных объектов.<br /><br />Речь идёт не о теоретической дискуссии, а о реакции на уже сложившуюся практику. За последние годы существенно выросло количество споров, связанных с использованием AI-generated контента: от коммерческих кейсов до конфликтов в креативных индустриях. Компании, авторы и команды всё чаще сталкиваются с ситуацией, когда сам факт создания объекта оказывается трудно доказуемым — особенно если речь идёт о цифровой среде, где копирование и модификация происходят мгновенно и без следа.<br /><br />В ответ на это в профессиональной среде обсуждаются механизмы фиксации цифровых прав. Среди них — депонирование объектов с формированием их цифрового отпечатка (хеша), регистрация метаданных, а также использование распределённых реестров для закрепления времени создания и содержания.<br /><br />Особую сложность создаёт правовой статус ИИ-контента. Российское законодательство по-прежнему исходит из того, что автором может быть только человек. Однако в реальной практике всё чаще возникают ситуации, где процесс создания распределён: постановка задачи, работа с моделью, редактирование, доработка — и каждая из этих стадий влияет на результат.<br /><br />На этом фоне формируется устойчивый запрос на инфраструктуру, способную не только фиксировать результат, но и документировать сам процесс его появления.<br /><br />Обсуждение этих вопросов ведётся при участии профильных ведомств, включая Минцифры России, а также в рамках международной повестки, где Европейская комиссия развивает требования к прозрачности происхождения контента в рамках регулирования ИИ. Дополнительный контекст создают глобальные аналитические обзоры консалтинговых компаний, таких как Deloitte и PwC, фиксирующие рост числа правовых споров в этой области.<br /><br />Окончательные механизмы регулирования пока не определены, однако сам факт появления этой повестки указывает на переход от обсуждения технологий к необходимости их юридического оформления.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Было бы величайшей ошибкой думать, что право формирует рынок.<br /><br />Право его догоняет. С аккуратной папкой, с рабочей группой, с обсуждением формулировок — и с лёгким опозданием, которое уже стало стилем.<br /><br />Пока обсуждается, как фиксировать авторство цифровых объектов, эти объекты уже создаются миллионами. Пока формулируется, кто считается автором, авторство уже размывается до состояния, в котором его невозможно восстановить задним числом. Пока обсуждаются метаданные — сами данные давно живут отдельно от любых меток.<br /><br />И в этом есть почти изящная конструкция:<br /><br />реальность уже произошла, а система только начинает подбирать к ней слова.<br />Особенно трогательно выглядит идея «обсудить механизмы фиксации».<br />Потому что механизм уже есть — он называется конфликт.<br />Когда у двух сторон один и тот же текст.<br />Когда изображение “вдруг” оказывается неуникальным.<br />Когда видео начинает жить собственной жизнью вне автора.<br />Вот там и начинается фиксация. Только уже в суде.<br /><br /><strong>И здесь появляется то, чего пока нет в формулировках</strong><br /><br />Потому что вопрос на самом деле не в том, <strong>кто автор</strong>.<br />А в том, <strong>кто может доказать, что он был первым</strong>.<br /><br />Не задним числом.<br />Не через экспертизу.<br />Не через объяснение.<br />А в момент создания.<br />И именно в этом месте — между созданием и спором — возникает новая инфраструктура.<br /><br />Тихая, незаметная, почти техническая.<br />Фиксация цифрового отпечатка.<br />Закрепление времени.<br />Сборка доказательства ещё до того, как оно понадобится.<br />Это не про право в классическом смысле.<br />Это про подготовку к праву.<br />Потому что в мире, где создание стало мгновенным, единственной ценностью становится не сам объект — а зафиксированный факт его появления.<br />И, возможно, это тот редкий случай, когда рынок уже всё понял.<br /><br />А право — только начинает задавать правильные вопросы.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фестивали перестраивают работу с медиа</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/gri15e5nv1-festivali-perestraivayut-rabotu-s-media</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/gri15e5nv1-festivali-perestraivayut-rabotu-s-media?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 22 Mar 2026 13:18:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6434-6233-4763-b565-323066346437/photo_2025-07-25_01-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Культурные проекты меняют формат: от пресс-релизов — к длительному сопровождению</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фестивали перестраивают работу с медиа</h1></header><div data-block="gallery"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6434-6233-4763-b565-323066346437/photo_2025-07-25_01-.jpg"/><img src="https://static.tildacdn.com/tild6333-6332-4131-b437-663537613038/photo_2025-07-25_01-.jpg"/></div><div class="t-redactor__text">В 2026 году сразу несколько театральных фестивалей в России начали менять формат взаимодействия со СМИ — не декларативно, а на уровне конкретных процессов.<br /><br /><strong>1. «Театральный бульвар» (Москва)</strong><br /><br />Театральный бульвар<br /><br />Организаторы в этом сезоне формируют пул медиапартнёров <strong>за 2–3 месяца до старта</strong>, а не за неделю, как это было раньше.<br /><br />Что изменилось по факту:<br /><br />— медиа получают <strong>доступ к репетициям</strong> отдельных проектов<br />— заранее согласуются <strong>серии интервью (не 1 текст, а 3–5 публикаций)</strong><br />— обсуждается участие редакций в <strong>публичных дискуссиях на площадке</strong></div><div class="t-redactor__text">То есть партнёрство закрепляется не публикацией, а объёмом присутствия.<br /><br /><strong>2. Театральный фестиваль в Мураново</strong><br /><br />Театральный фестиваль в Мураново<br /><br />Фестиваль в усадьбе Мураново в этом году впервые закладывает в программу <strong>отдельный медиаблок</strong>.<br /><br />Конкретно:<br /><br />— вводится формат <strong>«утренних разговоров» с режиссёрами</strong> (под запись)<br />— планируется <strong>архивирование всех спектаклей и встреч</strong><br />— партнёрам предлагают не просто освещение, а <strong>ведение тематических линий (например, «театр и пространство», «театр и текст»)</strong><br /><br />Это уже не PR-сопровождение, а редакционная работа внутри фестиваля.<br /><br /><strong>3. «Золотая маска»</strong><br /><br />Золотая маска<br /><br />Крупнейший театральный фестиваль страны также усиливает работу с контентом:<br /><br />— расширяется блок <strong>видеоинтервью и backstage-материалов</strong><br />— запускаются <strong>цифровые форматы обсуждения спектаклей</strong> (онлайн-дискуссии после показов)<br />— формируется <strong>единый архив фестиваля</strong>, который должен быть доступен после завершения<br /><br />Здесь важно: речь идёт не о новых форматах как таковых, а о систематизации — контент перестаёт быть побочным продуктом.<br /><br /><strong>4. Региональные фестивали (Самара, Казань, Екатеринбург)</strong><br /><br />В регионах изменения ещё заметнее:<br /><br />— фестивали предлагают медиа <strong>эксклюзивные темы (не «напишите о нас», а «возьмите направление и ведите его»)</strong><br />— обсуждается <strong>долгосрочное сотрудничество (не на один фестиваль, а на сезон)</strong><br />— появляются запросы на <strong>сохранение материалов — текстов, видео, интервью — в единой структуре</strong><br /><br />Фактически фестивали начинают строить собственную медиасреду, а не рассчитывать на внешнее освещение.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br /><strong>Это не про PR. Это про контроль над смыслом</strong><br /><br />Важно правильно понять, что происходит.<br /><br />Фестивали не «активизировали работу с прессой».<br />Они перестали отдавать интерпретацию на сторону.<br />Раньше культурное событие жило в двух режимах:<br /><br />— сначала оно происходило<br />— потом про него кто-то писал<br /><br />И между этими двумя этапами всегда возникал разрыв. Иногда небольшой, иногда критический.<br /><br />Сейчас этот разрыв начинают закрывать.<br /><br />Фестиваль хочет, чтобы смысл формировался параллельно с событием, а не задним числом. Чтобы разговор о спектакле начинался до премьеры, а не после закрытия.<br /><br />Это аккуратный, но важный сдвиг.<br />Он переводит культуру из режима «мы сделали — вы оценили» в режим «мы думаем вместе».<br />При этом здесь есть тонкий баланс.<br />Медиа легко превратить в обслуживающий инструмент — и тогда исчезает независимость, а вместе с ней и доверие.<br />Но если выстроить партнёрство — не подчинение, а совместную работу — возникает новая форма:<br />когда медиа не рекламирует, а помогает событию быть понятым.<br />И вот это уже совсем другая роль.<br />Для нас здесь очевиден следующий шаг.</div><div class="t-redactor__text">Культурное событие сегодня — это не только спектакль или программа. Это совокупность смыслов, текстов, интерпретаций, визуальных материалов.<br />И всё это начинает жить как самостоятельный объект.<br />А значит, требует фиксации, сохранения и защиты.<br />Не формальной, а смысловой.<br />И именно здесь появляется новая точка роста —<br />не вокруг рекламы, а вокруг ответственности за то, что создано.</div><div class="t-redactor__text">Культура постепенно выходит из режима «событие прошло»<br /><br />в режим «событие остаётся».<br /><br />И это, возможно, самое важное изменение, которое сейчас происходит.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Основная работа начинается там, где появляются эмоции»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/o6he0za1a1-osnovnaya-rabota-nachinaetsya-tam-gde-po</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/o6he0za1a1-osnovnaya-rabota-nachinaetsya-tam-gde-po?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 23 Mar 2026 12:23:00 +0300</pubDate>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6666-3631-4333-b239-626339386533/photo_2026-03-22_13-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Интервью: откровенный разговор о профессиональной этике, границах и искусстве быть психологом </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Основная работа начинается там, где появляются эмоции»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6666-3631-4333-b239-626339386533/photo_2026-03-22_13-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Когда мы приходим к психологу, мы редко задумываемся о том, что происходит «по ту сторону» кабинета. Как специалист отделяет рабочее от личного? Что делать, если клиент вызывает сильное раздражение? Обязан ли психолог быть «нравственным» в повседневной жизни? С этими и другими вопросами мы обратились к Ирине Владимировне Григорьевой, доценту кафедры общей психологии и психологии труда Российского нового университета, к. п. н., практикующему психологу , чтобы понять, из чего состоит профессиональная этика, и как осуществляется внутренняя работа человека, который помогает другим. </em><br /><br /><strong>— Представьте ситуацию: Вы работаете со студентами и понимаете, что кому-то из них нужна психологическая помощь. Предложите ли Вы свои услуги или порекомендуете коллегу?</strong><br /><br />— Решение зависит от многих факторов, но главный ориентир — этические нормы. Совмещение ролей недопустимо. На Конгрессе по психологической службе в образовании в ноябре 2024 года президент Российского психологического общества подчеркивал: нельзя быть одновременно педагогом и психологом для одних и тех же студентов. Это создаёт иерархию, которая мешает терапевтическому процессу. <br /><br />Если состояние студента не острое, я рекомендую обратиться в психологическую службу вуза или к специалистам вне образовательной организации. Если же ситуация требует немедленного вмешательства, можно предложить техники для стабилизации состояния «здесь и сейчас», но затем обязательно адресовать к другому специалисту.<br /><br /><strong>— Наверняка Вам, как любому психологу, свойственна профессиональная деформация. Вы типируете людей при знакомстве? Это помогает или мешает?</strong><br /><br />— Каждому специалисту свойственна профессиональная деформация в той или иной степени, и психолог - не исключение. В начале пути — да, многие психологи склонны «навешивать ярлыки». Но с опытом приходит понимание: человек не укладывается ни в одну типологию. Каждый уникален.<br /><br />Я замечаю бессознательные процессы, но никогда не «диагностирую» в бытовом общении. Для меня важен тёплый контакт, и профессиональное видение, скорее, помогает понимать человека глубже. Проблемы начинаются, если специалист превращает человека в объект анализа. При хорошей рефлексии и соблюдении границ профессиональный взгляд не мешает, а помогает выстраивать осознанное взаимодействие. <br /><br /><strong>— Должен ли психолог быть нравственным человеком в жизни?</strong><br /><br />— Думаю, психолог должен быть «сапожником с сапогами»: понимать природу ценностей, ответственности и границ не только теоретически, но и на практике. При этом он не обязан соответствовать чьим-то моральным ожиданиям. Важнее профессиональная этика: уважение к личности, рефлексивность, способность не злоупотреблять доверием и осознание своих ограничений.<br /><br /><strong>— При каких обстоятельствах Вы можете нарушить конфиденциальность клиента?</strong><br /><br />— Информация от клиента не подлежит разглашению. Даже при обсуждении случаев с коллегами или на супервизиях данные обезличиваются. Исключение — реальная угроза жизни и здоровью клиента или других людей, а также серьёзные правонарушения. В таких случаях я действую в рамках закона и, по возможности, предупреждаю клиента.<br /><br />Клиент не обязан рассказывать всё. Глубину откровенности он определяет сам. Некоторые темы требуют времени и внутренней готовности — это нормально. <br /><br /><strong>— Что делать, если у Вас в процессе консультирования или терапии возникли сильные негативные чувства к клиенту или у клиента — к Вам?</strong><br /><br />— Меня когда-то поразила мысль: настоящая психологическая работа начинается именно тогда, когда появляются сильные эмоции. Если клиент открыто проявляет чувства — это признак доверия и его психологической устойчивости. Значит, можно работать глубже.<br /><br />Отношения клиента и специалиста — самый «лечебный» ингредиент. В них проявляются сценарии, стратегии и способы реагирования, которые становятся доступны для изменений.<br /><br />Если сильные чувства возникают у меня — это моя ответственность. Я осознаю их, анализирую и при необходимости выношу на супервизию.<br /><br /><strong>— Как вы относитесь к дружбе или совместному бизнесу с клиентом?</strong><br /><br />— Я придерживаюсь принципа честности: никаких отношений с действующим клиентом. Это конфликт интересов, за который психолог несёт ответственность.<br /><br />После завершения терапии, спустя значительное время, отношения могут трансформироваться. Но это требует высокой рефлексии и понимания рисков. Что касается бизнеса — даже с бывшим клиентом это плохая идея: слишком велик риск смешения ролей. <br /><br /><strong>— Что Вы считаете нормальной и ненормальной реакцией на стресс?</strong><br /><br />—Стресс есть в любой ситуации. Важно не только событие, но и то, какое значение человек ему придаёт.<br /><br />Граница нормы для меня — адаптивность. Помогает ли реакция справляться, сохранять функционирование, не вредить себе и другим? Острая реакция — не всегда патология. Вопрос к психиатру возникает, если реакции становятся стойкими, дезадаптивными и разрушают качество жизни их обладателя. <br /><br /><strong>— Как Вы оцениваете эффективность своей работы?</strong><br /><br />— Комплексно. Клиент замечает изменения в жизни и состоянии, но есть процессы, которые неочевидны ему самому. Например, снижение сопротивления или изменения в других сферах жизни.<br /><br />Главный критерий для меня — автономия клиента. Его способность самостоятельно справляться с жизнью, критически мыслить, принимать решения. Лучший итог — когда человек понимает: «Я могу опираться на себя».<br /><br /><strong>— Бывают ли вопросы, которые решаются за одну встречу?</strong><br /><br />— Да, их немало. Часто это запросы «здесь и сейчас»: внезапные обстоятельства, усталость, отчаяние. За 20 минут беседы формируется гипотеза, и уже за одну встречу человек может обрести новое видение, вернуть опору и понять, как действовать.<br /><br />Иногда этого хватает для запуска изменений. А иногда первая встреча становится отправной точкой для долгой работы. <br /><br /><strong>— “Психолог знает всё о мыслях и чувствах клиента” — миф или реальность?</strong><br /><br />— Впервые слышу это убеждение, и оно вызывает улыбку. Конечно, это миф. Он возник из ожидания, что специалист даст готовый ответ на любой вопросы, особенно когда человеку трудно быть в контакте с собой.<br /><br />На деле работа — это совместное исследование. Психолог формулирует гипотезы, уточняет их в диалоге. Внутренний мир каждого уникален, и знать всё о другом невозможно. Хорошая метафора: мы не можем увидеть свой затылок. В познании себя нужен другой — не всезнающий, а внимательный и профессионально подготовленный.<br /><br /><strong>— На протяжении своей практики Вы нередко меняли подходы к работе. Чем не устраивали прежние?</strong><br /><br />— Начинала с консультирования, НЛП и метафорических карт. Но с ростом мастерства и личной терапии пришло понимание: когнитивный и эмоциональный уровни не исчерпывают картину. За симптомами часто стоят глубинные, бессознательные процессы.<br /><br />Сегодня я работаю интегративно, опираясь на научно обоснованные методы: КПТ, транзактный анализ, символдраму. Важно охватывать и мышление, и эмоции, и поведение, и глубинные механизмы. Тогда человек видит себя объёмно и выстраивает путь к устойчивым изменениям. <br /><br /><strong>Вместо послесловия </strong><br /><br />Разговор с психологом — это всегда встреча не только с компетентным профессионалом, но и с живым человеком. Человеком, который умеет слышать, держать границы, не бояться чувств и признавать ограничения. Возможно, именно это и есть главный «инструмент»: не готовые ответы и магические техники, а способность быть рядом, сохраняя уважение, рефлексию и честность перед собой и другим. <br /><br />Беседовала Алена Юрченко. <br />Фото из архива Ирины Григорьевой.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3839-3566-4565-b335-626532653565/photo_2026-03-22_13-.jpg"><div class="t-redactor__text"><em>Олива Пресс публикует интервью с самыми разными людьми, их мнение может не совпадать с мнением редакции. </em></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Театр и ИИ: не замена сцены, а наращивание её мощности</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/c5267zc8o1-teatr-i-ii-ne-zamena-stseni-a-naraschiva</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/c5267zc8o1-teatr-i-ii-ne-zamena-stseni-a-naraschiva?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 24 Mar 2026 11:51:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6561-3133-4262-a537-373333366265/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>Было бы ошибкой обсуждать ИИ в театре так, будто речь идёт только о тексте, который можно «попросить написать». Театр вообще не сводится к тексту. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Театр и ИИ: не замена сцены, а наращивание её мощности</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6561-3133-4262-a537-373333366265/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Было бы ошибкой обсуждать ИИ в театре так, будто речь идёт только о тексте, который можно «попросить написать». Театр вообще не сводится к тексту. Он существует как сложная живая система: драматургия, ритм, свет, звук, пластика, сценическое пространство, мизансцена, интонация, пауза, зрительское восприятие, логистика репетиций, технический прогон, доступность, сохранение спектакля и его дальнейшая цифровая жизнь. Именно поэтому в театре ИИ интересен не как автор вместо человека, а как набор инструментов, способных сделать эту систему тоньше, точнее и богаче. Исследовательские обзоры по креативным индустриям как раз и показывают, что наибольшая практическая ценность ИИ сегодня проявляется не в «автоматическом творчестве», а в гибридных режимах соавторства, прототипирования, персонализации, анализа и новых производственных цепочек.<br /><br />Это особенно важно именно для театра, потому что театр — искусство высокой стоимости ошибки. В кино можно перемонтировать. В живом спектакле ошибка света, запаздывание звука, неудачное сценографическое решение, срыв темпа, перегруженная визуальность или нечитабельная сценическая партитура проявляются сразу, перед живым залом. Поэтому ИИ здесь должен работать не как дешёвый заместитель художника, а как интеллектуальный слой предварительной настройки, тестирования и усиления художественного решения. Даже британские институции, которые давно экспериментируют с цифровыми средствами, описывают инновацию в театре не как замену ядра театрального труда, а как новые workflows — новые рабочие процессы создания живого представления, включая game engines, real-time performance, виртуальных персонажей, цифровую визуализацию и расширенные формы audience engagement.<br /><br />Первый и, вероятно, самый недооценённый уровень пользы ИИ для театра — это не сцена, а подготовка сцены. Театр традиционно тратит огромный объём человеческого времени на перевод творческих идей между разными языками профессий. Режиссёр мыслит образами и действиями, сценограф — пространством, художник по свету — световой драматургией, звукорежиссёр — звуковой архитектурой, продюсер — календарём и бюджетом, технический цех — монтажной реальностью, а актёр — телом, голосом и партнёрством. ИИ может стать промежуточным «переводчиком» между этими слоями: быстро собирать визуальные варианты пространства, моделировать смену сцен, подготавливать несколько логик светового решения, предлагать ритмические карты сцен, структурировать режиссёрские заметки, превращать разрозненные идеи в технически читаемую документацию для команды. В этом смысле ИИ — это не режиссёр и не художник, а ускоритель межцеховой коммуникации. Такой тип augmentative use соответствует общим сценариям job augmentation, которые сегодня обсуждаются как более продуктивные, чем сценарии вытеснения, в исследованиях о внедрении генеративного ИИ в профессиональную работу.<br /><br />Второй уровень — драматургический. Здесь вокруг ИИ много шума и мало аккуратности. На практике театру полезен не «готовый текст из машины», а способность ИИ ускорять исследовательскую и композиционную работу драматурга и режиссёра. Это может быть анализ больших массивов исторического материала, реконструкция речевых регистров эпохи, сравнение вариантов сцен, быстрое построение альтернативных структур конфликта, проверка ритма длинных диалогов, создание пробных версий сцен для лабораторного чтения. В музыке и музыкальном театре уже описаны кейсы, где ИИ используется не как замена композитора, а как система для интерактивного инструментального дизайна, роботической хореографии, алгоритмического ответа на действия исполнителя и соавторского расширения композиционной среды. Это важное различие: ценность не в том, чтобы машина «написала пьесу», а в том, чтобы человек получил больше пространства для отбора, редактуры и точной художественной воли.<br /><br />Третий уровень — сценография и предвизуализация. Здесь ИИ особенно силён, потому что театральное пространство всё чаще становится не только материальным, но и вычисляемым. До строительства декорации можно тестировать пространственные конфигурации, прогонять варианты перспективы, плотности объектов, цветовых температур, видимости актёра в разных точках зала, отношений между живым телом и экранным слоем. Если театр работает с медиаэкранами, проекцией, volumetric capture, motion capture или игровыми движками, ИИ может помочь ещё на стадии разработки — не вместо сценографа, а как инструмент быстрого поиска решений. Практика RSC с The Tempest и затем Dream показала, что сцена уже умеет соединять живого актёра, захват движения, цифрового персонажа и real-time графику так, чтобы технология не убивала театральность, а, наоборот, усиливала чувство чуда и расширяла способы присутствия зрителя.<br /><br />Это подводит к важному принципу: в театре ИИ полезен тогда, когда он не подменяет живое тело, а даёт ему новый контур действия. Лучшие цифровые эксперименты в сценическом искусстве работают именно так. Актёр не исчезает — наоборот, его движение, голос, мимика и пластика становятся ещё важнее, потому что именно они управляют цифровым слоем. Технология здесь не «рисует вместо артиста», а делает артиста источником большего числа сценических эффектов. Поэтому разговор о внедрении ИИ в театр следует вести не в терминах экономии на людях, а в терминах роста выразительности и диапазона сценического языка. Исследования live performance с AR и mixed-reality как раз фиксируют, что наибольший эффект возникает там, где технология интегрирована в логику присутствия, а не существует как внешняя демонстрация новизны.<br /><br />Четвёртый уровень — репетиционный процесс. Здесь потенциал ИИ пока используется меньше, чем мог бы. Между тем театр — это огромная машина повторения, записи, исправления и настройки. ИИ может структурировать репетиционные логи, автоматически собирать замечания режиссёра и ассистентов по сценам, фиксировать изменения мизансцен, создавать версии текстов с пометками, синхронизировать световые, звуковые и постановочные правки, выявлять места, где спектакль хронически провисает по темпу или перегружается визуально. Речь не идёт о том, чтобы алгоритм «сказал актёру, как играть». Но он вполне может освободить художественную команду от рутины фиксации и сверки, которая сегодня съедает часы внимания. В крупных театрах и исследовательских центрах, работающих с innovation workflows, именно организационно-производственный слой всё чаще рассматривается как поле, где цифровые инструменты дают самый быстрый эффект.<br /><br />Пятый уровень — звук, свет и технический контур спектакля. Здесь ИИ может быть особенно полезен, потому что многие решения в этих цехах имеют сложную вариативность и зависят от огромного числа параметров. Например, системы на основе машинного анализа могут помогать искать более точные переходы между световыми состояниями, выстраивать адаптивные звуковые среды, моделировать реакцию пространства на изменение акустики, предлагать варианты синхронизации аудио и видео для конкретной сцены. В иммерсивных и XR-формах исследователи отдельно подчёркивают роль интеллектуальных систем в создании более сложных sonic interactions и в управлении эффектом присутствия. Для театра это значит, что ИИ способен сделать техническую оболочку спектакля не просто «более эффектной», а более чувствительной к внутреннему ритму действия.<br /><br />Шестой уровень — интерактивность и новая работа со зрителем. Здесь нужно быть осторожным: театр не обязан превращаться в квест. Но ИИ может помочь там, где речь идёт о тонкой настройке зрительского опыта. Это касается не только навигации, рекомендаций и персонализированной коммуникации до и после спектакля, но и более сложных форм — ответных цифровых слоёв, интерактивных прологов, адаптивных элементов в иммерсивных постановках, вторичных маршрутов восприятия для разных категорий публики. Ещё в исследованиях по interactive drama было показано, что вычислительные модели могут поддерживать драматическое взаимодействие в пользовательском опыте; сегодня эта логика стала технологически гораздо реальнее, чем пятнадцать лет назад. Но важно, чтобы театр не подменил драму интерфейсом. ИИ хорош там, где он увеличивает число входов в произведение, а не разрушает его художественную дисциплину.<br /><br />Седьмой и, на мой взгляд, один из самых перспективных уровней — доступность. Здесь ИИ может дать театру не модную игрушку, а реальное расширение аудитории. Автоматическое или полуавтоматическое создание субтитров, переводов, аудиоописаний, адаптированных текстов, навигационных материалов и сопроводительных цифровых форматов способно сделать спектакль доступным для зрителей с разными сенсорными и языковыми потребностями. Национальный театр в Лондоне прямо показывает, как цифровая театральная среда расширяет доступ: National Theatre at Home включает титры для всех постановок и аудиоописание более чем для восьмидесяти пяти процентов каталога. Более широкие исследования доступности в immersive media и образовательных форматах подтверждают, что субтитры, аудиоописания и связанные интерфейсы улучшают понимание и вовлечённость не только для узких групп, но и для более широкой публики. Для театра это огромная тема, потому что здесь технология напрямую усиливает культурное право на участие.<br /><br />Восьмой уровень — образование и профессиональная подготовка внутри театра. Чем сложнее становится современный спектакль, тем важнее растёт роль гибридных специалистов: не просто осветителей и видеодизайнеров, а людей, способных мыслить одновременно художественно и вычислительно. Поэтому ИИ полезен театру ещё и как основание для новой инженерии постановки. Это не вопрос «кого сократить», а вопрос «каких людей дорастить». Показательно, что крупные театральные институции уже вкладываются не только в сами проекты, но и в экосистему навыков, исследовательские кластеры и R&amp;D. RSC прямо говорит о работе с университетами для развития AI и VR в креативных индустриях, а National Theatre через свои исследовательские программы описывает инновацию как отраслевую инфраструктуру, а не случайный эксперимент. Театр, который не научится работать с этой инфраструктурой, рискует остаться не «классическим», а просто технологически неграмотным.<br /><br />Но здесь возникает главный страх: не приведёт ли всё это к расчеловечиванию сцены. Этот страх нельзя просто отмахнуть. Документы UNESCO по культуре и ИИ как раз предупреждают, что генеративные системы меняют культурные экосистемы, усиливают рыночную концентрацию, создают риски для доходов авторов и ставят под вопрос культурное разнообразие, языковую и эстетическую неоднородность. Для театра это означает очень конкретную опасность: если ИИ использовать как машину стандартизации, он может начать производить не новое сценическое мышление, а дешёвую усреднённую красивость — гладкие визуальные решения, шаблонные драматургические связки, «эффектность без необходимости».<br /><br />Именно поэтому театру нужен не просто доступ к инструментам, а своя профессиональная культура их применения. Художественный руководитель, режиссёр, драматург, сценограф и техническая команда должны заранее решать, где ИИ допустим как ускоритель, где — как лабораторный собеседник, где — как инструмент доступности, а где его лучше не подпускать вовсе. Не всякая вещь, которую можно сгенерировать, должна появиться в спектакле. Не всякое цифровое решение усиливает сцену. Иногда лучший ход — оставить темноту, паузу и человека. Но это уже не аргумент против ИИ. Это аргумент за художественную дисциплину его использования. Исследования профессионального восприятия GenAI в креативных областях как раз показывают, что наиболее зрелая интеграция возникает там, где сохраняется чёткое распределение авторской ответственности и редакторского контроля человека.<br /><br />Есть и более широкий вывод. Театр может использовать ИИ не только для того, чтобы стать «современнее», но и для того, чтобы стать снова необходимым. В мире, где цифровой контент бесконечно тиражируется и удешевляется, особенно возрастает ценность того, что нельзя до конца автоматизировать: живого присутствия, общего дыхания зала, риска здесь-и-сейчас, неповторимой сцены, которая происходит один раз. Парадоксально, но именно развитие ИИ может вернуть театру его сильнейший аргумент — не как музею прошлого, а как пространству концентрированной человечности. При этом человечность здесь вовсе не обязана быть технологически бедной. Она может быть очень сложной, вычислительно насыщенной, многослойной, но всё равно оставаться человеческой в ядре. Опыт театральных R&amp;D-проектов последних лет показывает, что наиболее сильные формы возникают именно на этой границе — когда технология не отодвигает актёра, а делает его ещё более центральным носителем события.<br /><br /><strong>Расширенный комментарий</strong><br /><br />Если смотреть на это не как на набор эффектов, а как на стратегию, то театр получает от ИИ сразу несколько направлений роста. Первое — повышение качества постановочного цикла без удешевления человека. Второе — расширение сценического языка через real-time медиа, адаптивный звук, цифровых персонажей, алгоритмические визуальные слои и новые формы интерактивности. Третье — радикальное усиление доступности. Четвёртое — продление жизни спектакля в цифровых форматах и выстраивание вокруг него образовательной среды. Пятое — формирование нового типа театральной команды, где рядом с режиссёром и художником по свету появляется не «айтишник где-то сбоку», а полноценный медиадраматург или сценический системный архитектор. Всё это уже не выглядит фантастикой: отдельные элементы давно существуют, вопрос теперь в том, кто соберёт их в цельную театральную модель.<br /><br />Для русского театрального контекста это особенно важно. У нас любят обсуждать ИИ либо как угрозу, либо как рекламную мишуру. Гораздо реже — как инфраструктуру художественного усиления. А именно это, по сути, и является зрелой постановкой вопроса. Театр не выигрывает от того, что «начал использовать ИИ». Он выигрывает от того, что становится более точным, более глубоким, более доступным и более технологически свободным без потери живого ядра. И если когда-нибудь из этого текста вырастет лекция, то её, пожалуй, можно строить вокруг одной мысли: ИИ в театре нужен не затем, чтобы убрать человека со сцены, а затем, чтобы сцена снова стала местом, где человек способен на большее.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ собирается в систему: от отдельных улучшений к новой архитектуре мышления</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/no67jf9at1-ii-sobiraetsya-v-sistemu-ot-otdelnih-ulu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/no67jf9at1-ii-sobiraetsya-v-sistemu-ot-otdelnih-ulu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 24 Mar 2026 12:41:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3035-6331-4838-b561-653231616463/NVIDIA-Volta-V100.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Перед нами не просто улучшение ИИ — перед нами формирование новой технологической среды.
Длинный контекст делает ИИ непрерывным: он перестаёт «забывать» и начинает накапливать.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ собирается в систему: от отдельных улучшений к новой архитектуре мышления</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3035-6331-4838-b561-653231616463/NVIDIA-Volta-V100.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В последние недели в исследовательской повестке искусственного интеллекта произошёл важный сдвиг, который на первый взгляд может показаться набором частных технических улучшений. Однако при внимательном рассмотрении становится ясно: речь идёт о согласованном движении сразу по нескольким направлениям, которые начинают складываться в единую систему.<br /><br />Первое направление — развитие моделей с длинным контекстом. Исследовательские группы из MIT, Stanford и других центров представили архитектуры, позволяющие работать с существенно увеличенными объёмами текста — вплоть до миллионов токенов — без пропорционального роста вычислительных затрат. Это принципиально меняет характер взаимодействия с ИИ. Модель перестаёт быть «короткой памятью», существующей в рамках одного запроса, и начинает удерживать линию рассуждения на протяжении длительного времени. В практическом смысле это означает возможность работы с большими документами, сложными проектами и накоплением контекста, который не обнуляется после каждого диалога.<br /><br />Второе направление — развитие многошагового рассуждения. В новых публикациях на arXiv, а также в материалах исследовательских команд, связанных с DeepMind и OpenAI, зафиксирован рост точности моделей в задачах, требующих последовательной логики. Это достигается за счёт комбинации подходов: разбиения задачи на этапы, самопроверки и повторного прохождения решения. ИИ в этом случае не просто выдаёт ответ, а выстраивает процесс, который можно сравнить с человеческим рассуждением — с ошибками, уточнениями и корректировками.<br /><br />Третье направление — мультимодальность. Современные модели всё чаще строятся как системы, способные одновременно обрабатывать текст, изображение, звук и видео. Речь идёт не о добавлении новых функций к старым моделям, а о переходе к единому представлению данных. Это важный шаг, потому что реальность не делится на «текст» и «картинку». Мультимодальные системы позволяют ИИ воспринимать и анализировать информацию в её естественной, связанной форме.<br /><br />Четвёртое направление — энергоэффективность. Публикации в IEEE и Nature Machine Intelligence показывают, что развитие архитектур идёт не только в сторону увеличения мощности, но и в сторону оптимизации. Использование разреженных моделей, оптимизация механизмов attention и учёт особенностей аппаратного обеспечения позволяют снижать энергозатраты при обучении и работе моделей. Это критически важно, поскольку без этого любые достижения в памяти и мультимодальности упирались бы в экономические и инфраструктурные ограничения.<br /><br />Если рассматривать эти направления отдельно, они выглядят как естественная эволюция технологии. Но в совокупности они образуют новую конфигурацию.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Перед нами не просто улучшение ИИ — перед нами формирование новой технологической среды.<br />Длинный контекст делает ИИ непрерывным: он перестаёт «забывать» и начинает накапливать.<br />Многошаговое рассуждение делает его не генератором, а участником мыслительного процесса.<br />Мультимодальность делает его ближе к реальности, а не к абстрактным данным.<br />Энергоэффективность делает всё это применимым в масштабе, а не только в лаборатории.<br /><br />Важно, что эти изменения происходят одновременно. Ни одно из них не является самостоятельным прорывом. Только вместе они создают эффект перехода.<br /><br />ИИ выходит из категории инструмента, который включают для решения задачи, и становится инфраструктурой, через которую проходит работа с информацией.<br /><br />Это означает, что меняется не только технология, но и сама логика деятельности.<br /><br />Если раньше ИИ был чем-то внешним — помощником, сервисом, приложением, — то теперь он начинает встраиваться в процессы мышления, разработки, образования, управления. Он становится средой, а не функцией.<br /><br />И в этом смысле главный вопрос уже не в том, насколько «умной» станет следующая модель.<br /><br />Главный вопрос — кто и как встроится в эту среду.<br />Потому что разница будет не между теми, у кого есть ИИ, и теми, у кого его нет. Разница будет между теми, кто работает через него как через продолжение собственного мышления, и теми, кто продолжает использовать его как инструмент «по запросу».<br /><br />И это, по сути, уже не технологический, а культурный разрыв.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Образование собирается в новую систему: от внедрения ИИ к перестройке самой модели обучения</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/87cvnmgo01-obrazovanie-sobiraetsya-v-novuyu-sistemu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/87cvnmgo01-obrazovanie-sobiraetsya-v-novuyu-sistemu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 24 Mar 2026 18:55:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3632-3735-4364-b332-303632326238/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>В мировой образовательной повестке происходит привычное: отчёты, пилоты, регулирование. Но если рассматривать эти события не по отдельности, а как связанный процесс, становится видно — речь идёт о формировании новой архитектуры образования.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Образование собирается в новую систему: от внедрения ИИ к перестройке самой модели обучения</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3632-3735-4364-b332-303632326238/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В мировой образовательной повестке последних недель на первый взгляд происходит привычное: отчёты, пилоты, новые курсы, регулирование. Но если рассматривать эти события не по отдельности, а как связанный процесс, становится видно — речь идёт о формировании новой архитектуры образования.<br /><br />OECD в своих обновлённых материалах фиксирует ключевой сдвиг: система образования больше не успевает за изменением требований к навыкам. Исследования показывают рост значения критического мышления, работы с неопределённостью и междисциплинарности, а также разрыв между формальными результатами обучения и реальными компетенциями.<br /><br />На уровне практики этот сдвиг уже начинает реализовываться.<br /><br />В Великобритания Министерство образования запускает пилотные проекты внедрения ИИ в школы. Речь идёт не о точечных экспериментах, а о системном использовании: автоматическая проверка заданий, персонализация обучения, поддержка учителей в повседневной работе.<br /><br />Параллельно университетский сектор перестраивает содержание образования. Harvard University расширяет программы, связанные с ИИ, включая курсы, ориентированные не на программирование, а на совместное мышление человека и алгоритма.<br /><br />Другую модель демонстрирует Китай, где интеграция ИИ идёт на уровне всей системы: адаптивные платформы, анализ образовательных траекторий, управление успеваемостью. Здесь ИИ становится не инструментом преподавателя, а частью инфраструктуры образования.<br /><br />На этом фоне UNESCO обновляет рекомендации по внедрению ИИ, фиксируя необходимость прозрачности алгоритмов, защиты данных учащихся и контроля качества образовательного контента. Это попытка задать рамки для быстро развивающейся среды.<br /><br />Рынок реагирует синхронно. Coursera фиксирует резкий рост спроса на курсы по ИИ и цифровым навыкам, что подтверждает: запрос на новые компетенции формируется не только сверху, но и снизу — со стороны самих пользователей.<br /><br />И, наконец, Европейский союз обсуждает, как регулирование ИИ (AI Act) повлияет на образовательные технологии. В центре внимания — прозрачность алгоритмов и использование данных студентов, что указывает на институционализацию новой образовательной среды.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Все эти события описывают не внедрение ИИ в образование.<br /><br />Они описывают <strong>смену модели образования как таковой</strong>.<br /><br />OECD фиксирует проблему.<br />Государства начинают внедрение.<br />Университеты меняют содержание.<br />Китай масштабирует инфраструктуру.<br />UNESCO задаёт рамки.<br />Рынок подтверждает спрос.<br />ЕС формирует правила.<br /><br />Это уже не набор инициатив. Это система.<br />И в этой системе происходит ключевой сдвиг.<br />Раньше образование было построено вокруг передачи знаний.<br />Теперь знания перестают быть дефицитом.<br /><br />ИИ умеет:<br /><br />— находить<br />— структурировать<br />— объяснять<br />— и даже частично проверять<br /><br />Это означает, что центр образования смещается.<br /><br />Не к информации.<br /><br />К мышлению.<br /><br />Но здесь возникает главный разрыв.<br /><br />Практика (пилоты, курсы, платформы) уже движется вперёд.<br /><br />Регуляторы пытаются её оформить.<br /><br />Рынок ускоряет процесс.<br /><br />А сама образовательная логика остаётся прежней.<br /><br />Школа по-прежнему:<br /><br />— проверяет правильные ответы<br />— делит знания по предметам<br />— оценивает воспроизведение<br /><br />И именно поэтому даже самые современные инициативы рискуют остаться поверхностными.<br /><br />ИИ можно встроить в урок.<br /><br />Но невозможно встроить в старую модель мышления.<br /><br />И отсюда главный вывод.<br /><br />Мир уже начал строить образование, в котором:<br /><br />— человек работает вместе с ИИ<br />— обучение становится непрерывным<br />— траектория — индивидуальной<br />— а навыки — динамическими<br /><br />Но при этом остаётся открытым вопрос:<br /><br /><strong>будет ли образование системой развития мышления</strong><br /><strong> или системой адаптации человека к уже заданной среде.</strong><br /><br />И это различие сегодня становится принципиальным.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>От права на алгоритм — к праву на качественный алгоритм</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/yi8e4m0cb1-ot-prava-na-algoritm-k-pravu-na-kachestv</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/yi8e4m0cb1-ot-prava-na-algoritm-k-pravu-na-kachestv?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 24 Mar 2026 20:08:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3830-3166-4537-b163-346639373236/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>В Московской области запущены новые цифровые сервисы в сфере здравоохранения: врачи получили доступ к ИИ-ассистенту AIDA, а пациенты — возможность расшифровывать результаты анализов через приложение «Добродел Здоровье». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>От права на алгоритм — к праву на качественный алгоритм</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3830-3166-4537-b163-346639373236/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В Московской области запущены новые цифровые сервисы в сфере здравоохранения: врачи получили доступ к ИИ-ассистенту AIDA, а пациенты — возможность расшифровывать результаты анализов через приложение «Добродел Здоровье».<br />Проект реализован при участии Сбер, технологической основой выступает GigaChat. Система способна интерпретировать данные исследований, объяснять их понятным языком и в отдельных случаях рекомендовать обращение за медицинской помощью.<br /><br />Сам по себе этот шаг выглядит логичным. Цифровая медицина давно развивается в сторону автоматизации и поддержки врача, а пациенты всё чаще ожидают быстрых и понятных объяснений своих медицинских показателей. Новые сервисы отвечают на этот запрос: они сокращают дистанцию между результатом анализа и его пониманием, снимают часть нагрузки с врача и делают систему более доступной.<br /><br />Но именно в таких точках — где технология выходит на уровень интерпретации и рекомендаций — меняется сам характер её применения. Если раньше ИИ работал как вспомогательный инструмент, то теперь он начинает участвовать в процессе принятия решений, пусть и косвенно. И это уже требует другой логики оценки.<br /><br />Современные языковые модели, включая решения вроде GigaChat или голосовых ассистентов, по своей природе остаются вероятностными системами. Они способны давать точные и полезные ответы, но их работа не гарантирует полной стабильности. Результат может зависеть от формулировки запроса, модель может допускать ошибки без явных признаков и не всегда может прозрачно объяснить, как именно был получен вывод. В повседневных сценариях это не критично. В медицине — становится принципиальным.<br /><br />Здесь возникает тот самый сдвиг, который мы уже обсуждали в материале о<a href="https://oliva.press/journalism/ev0ttp86n1-pravo-na-algoritm" target="_blank" rel="noreferrer noopener"> «праве на алгоритм»</a>. Тогда речь шла о доступе: о том, что человек не должен быть ограничен в использовании эффективных цифровых инструментов. Но по мере того как алгоритмы начинают работать с чувствительными сферами — медициной, правом, образованием — сам критерий доступа перестаёт быть достаточным.<br /><br />Вопрос меняется. Речь идёт уже не о том, можно ли пользоваться алгоритмом, а о том, каким алгоритмом можно пользоваться.<br /><br />Мировая практика постепенно фиксирует этот переход. В Европейский союз через AI Act системы, работающие с медицинскими данными, относятся к категории высокого риска. Это означает необходимость строгих требований к прозрачности, качеству и ответственности. В США аналогичные вопросы рассматриваются через регуляторов и судебные процессы. UNESCO в своих рекомендациях также подчёркивает необходимость контроля и объяснимости ИИ в чувствительных областях.<br /><br />Общий принцип, который складывается в разных юрисдикциях, достаточно простой: чем выше цена ошибки, тем выше должен быть стандарт технологии.<br /><br />Именно здесь возникает напряжение, которое пока не проговаривается напрямую. Внедрение ИИ происходит быстрее, чем формируется система его оценки. Технологические решения масштабируются, потому что это возможно — инфраструктурно и экономически. Но критерии их допустимости остаются размытыми.<br /><br />В результате появляется ситуация, в которой сервис уже встроен в повседневную практику, а вопрос о его качестве и границах ответственности остаётся открытым.<br /><br />Если смотреть на происходящее не через призму отдельной новости, а как на более широкий процесс, становится видно, что мы находимся в точке смены самого смысла цифровых прав.<br /><br />Ещё недавно ключевой задачей было расширение доступа. Дать человеку возможность пользоваться инструментами, которые раньше были ограничены — по цене, по инфраструктуре или по профессиональному барьеру. Это была логика демократизации технологий, и она до сих пор остаётся важной.<br /><br />Но как только технология начинает работать не с текстами или изображениями, а с решениями, которые затрагивают здоровье, безопасность или правовой статус человека, доступ перестаёт быть достаточным условием. Он становится только первым уровнем.<br /><br />Дальше неизбежно возникает вопрос качества. И не в бытовом смысле «удобно или неудобно», а в гораздо более строгом — насколько система соответствует той области, в которую она встроена.<br /><br />Проблема в том, что технология развивается по своей логике — через ускорение, масштабирование и расширение применения. А области, в которые она приходит, живут по другой логике — через ответственность, проверяемость и последствия. И эти две скорости сегодня не совпадают.<br /><br />Поэтому возникает парадоксальная ситуация. Мы уже можем внедрить ИИ почти в любую сферу, но ещё не до конца понимаем, какие требования к нему должны предъявляться в каждой из них. В результате решение начинает использоваться раньше, чем становится ясно, как его оценивать.<br /><br />Именно здесь и появляется новый уровень права. Не запретительный, не ограничительный, а структурный. Право не на отказ от технологии, а на её соответствие.<br /><br />В этом смысле право на алгоритм — это уже пройденный этап. Он был про доступ.<br /><br />Следующий этап — это право на качественный алгоритм.<br /><br />И это право не формулируется в виде лозунга. Оно возникает как необходимость. Потому что в противном случае ответственность остаётся у человека, а влияние — у системы, которая не обязана объяснять, как она работает.<br /><br />И, возможно, именно здесь проходит граница зрелости. Не между странами или технологиями, а между подходами. Между ситуацией, когда технология внедряется потому, что это возможно, и ситуацией, когда она внедряется потому, что она соответствует уровню задачи.<br /><br />В медицине это различие становится особенно очевидным. Потому что здесь ошибка перестаёт быть статистикой и становится событием.<br /><br />И в этот момент вопрос уже не в том, есть ли у нас ИИ.<br /><br />Вопрос в том, <strong>какой ИИ мы считаем допустимым</strong>.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Комментарий: зависимость как сервис, ответственность как опция</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fb9heshav1-kommentarii-zavisimost-kak-servis-otvets</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fb9heshav1-kommentarii-zavisimost-kak-servis-otvets?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 28 Mar 2026 21:37:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>новая этика</category>
			<category>личность</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3337-6539-4534-b136-666537636539/ChatGPT_Image_28__20.png" type="image/png"/>
			<description>В США произошло, казалось бы, удивительное: взрослый человек доказал в суде, что не справился с бесконечной лентой. И суд согласился — виновата лента.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Комментарий: зависимость как сервис, ответственность как опция</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3337-6539-4534-b136-666537636539/ChatGPT_Image_28__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В США произошло, казалось бы, удивительное: взрослый человек доказал в суде, что не справился с бесконечной лентой. И суд согласился — виновата лента.<br /><br />Сцена почти идеальная.<br /><br />С одной стороны — алгоритмы, которые действительно умеют удерживать внимание. С другой — пользователь, который не умеет удерживать себя. И в этой встрече побеждает… пользователь. Юридически.<br /><br />Это очень точное зеркало эпохи.<br /><br />Мы долго шли к миру, где человек — это автономный субъект, способный принимать решения, нести последствия и, в крайнем случае, закрывать приложение. Но, судя по всему, этот этап оказался слишком сложным. И теперь мы аккуратно возвращаемся назад — к более комфортной модели:<br /><br />если вам плохо — значит, виновата среда<br /><br />Лента виновата.<br />Алгоритм виноват.<br />Автовоспроизведение виновато.<br /><br />Человек — нет. Он просто оказался в потоке. Случайно. Как-то само получилось. Сначала одно видео, потом второе, потом третий час жизни — и вот уже судебный иск.<br /><br />Это, конечно, можно назвать победой справедливости.<br />А можно — легализацией инфантильности.<br />Причём оформленной очень аккуратно, почти эстетично.<br />Потому что под разговор о «поведенческой инженерии» прячется куда более простая мысль:<br />если что-то приятно, удобно и не требует усилия — за это тоже должен кто-то отвечать. Но не вы.<br /><br />Возникает новая антропология.<br />Человек больше не тот, кто действует.<br />Он — тот, с кем «что-то сделали».<br />Не «я залип».<br />А «меня удержали».<br />Не «я провёл там часы».<br />А «меня туда затянуло».<br /><br />Формулировки меняются — и вместе с ними исчезает субъект.<br /><br />Ирония в том, что технологии действительно стали сильнее.<br />Они точнее, быстрее, умнее.<br />Они умеют угадывать желания до того, как они сформулированы.<br /><br />Но это не отменяет базовой вещи:<br /><br />желание всё ещё ваше.<br />И вот здесь возникает странный перекос.<br />Мы готовы признать, что алгоритм способен управлять вниманием человека.<br />Но не готовы признать, что человек способен управлять собой.<br />Потому что второе требует усилия.<br />А первое — только иска.<br /><br />В результате формируется удивительная конструкция:<br /><br />— технологиям запрещают быть слишком эффективными<br />— пользователям разрешают быть сколько угодно слабыми<br /><br />Баланс найден.<br />Дальше — больше.<br /><br />Если эта логика закрепится, то под неё прекрасно ложится всё:<br /><br />— фастфуд слишком вкусный<br />— сериалы слишком захватывающие<br />— игры слишком увлекательные<br />— работа слишком стрессовая<br />— новости слишком тревожные<br /><br />И везде можно будет сказать:<br /><br />«я не виноват, это система так устроена».<br /><br />Мир, в котором за вас всё делают алгоритмы, и за вас же несут ответственность.<br /><br />Идеальный пользователь.<br />Идеальный истец.<br />С лёгкой тревожностью, высокой чувствительностью и стабильным доступом к лавандовому рафу.<br /><br />Проблема в том, что такие решения не просто регулируют рынок.<br /><br />Они формируют норму.<br />И если нормой становится идея, что человек — это объект воздействия, а не субъект выбора, то следующим шагом будет не защита пользователей. А их окончательная отмена как ответственных участников собственной жизни.<br /><br />И вот тогда уже никакие алгоритмы не понадобятся.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко<br />фото - нейросетевая генерация</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ не подхалим. Подхалимы — это те, кто подозревает в этом ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jdnzpy8h71-ii-ne-podhalim-podhalimi-eto-te-kto-podo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jdnzpy8h71-ii-ne-podhalim-podhalimi-eto-te-kto-podo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 31 Mar 2026 14:17:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3535-3462-4265-a539-396666343434/ChatGPT_Image_31__20.png" type="image/png"/>
			<description>В последнее время всё чаще повторяется одна и та же мысль: искусственный интеллект — это новая форма социального наркотика, система, которая подстраивается под пользователя, и тем самым разрушает способность к критическому мышлению. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ не подхалим. Подхалимы — это те, кто подозревает в этом ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3535-3462-4265-a539-396666343434/ChatGPT_Image_31__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В последние месяцы всё чаще повторяется одна и та же мысль: искусственный интеллект — это новая форма социального наркотика, система, которая подстраивается под пользователя, говорит ему то, что он хочет услышать, и тем самым разрушает способность к критическому мышлению. Формулировка удобная, почти терапевтическая: проблема в технологии, значит, с человеком всё в порядке.<br /><br />Но если убрать интонацию тревоги и посмотреть на механизм, становится видно, что речь идёт не об ИИ, а о гораздо более старой конструкции — человеческой склонности подтверждать самого себя.<br /><br />Современные модели действительно обучаются через Reinforcement Learning from Human Feedback — то есть через человеческие оценки. Это означает, что они оптимизируются под диалог, который воспринимается как нормальный: ясный, корректный, безопасный. Они не начинают разговор с агрессии, не ломают позицию через давление и не стремятся «выиграть» спор. И именно это неожиданно начинает восприниматься как лесть. По сути, вежливость и структурность вдруг объявляются подхалимством — просто потому, что мы привыкли к другому стилю общения.<br /><br />Дальше включается то, что давно описано как confirmation bias. Человек ищет подтверждение своей позиции. Всегда искал. Социальные сети, медиа, окружение — всё это давно работало по тому же принципу. Разница в том, что теперь появился инструмент, который делает это быстрее и точнее. Если ты приходишь за подтверждением — ты его получаешь. Но это не особенность ИИ. Это свойство запроса.<br /><br />И вот здесь возникает неприятный момент, который гораздо проще не замечать. ИИ не навязывает позицию. Он не заходит в разговор с установкой «сейчас я докажу тебе, что ты неправ». Он сначала принимает рамку — и только потом начинает её разбирать. И в этом месте проходит реальная граница: человек либо готов к разбору, либо останавливается на первом уровне — на согласии.<br /><br />Поэтому разговор о «подхалимстве» — это, по сути, разговор о том, что происходит с человеком, когда из диалога убирают сопротивление. Когда никто не перебивает, не давит, не обесценивает и не переводит разговор в эмоции. В такой среде становится видно, что для многих людей этого достаточно, чтобы остаться внутри собственной правоты.<br /><br />При этом важно зафиксировать: ИИ не лишён способности спорить. Просто он делает это иначе. Он не говорит «это бред» — он показывает, где логическая дыра. Он не разрушает позицию — он вскрывает её слабые места. Он не давит — он аргументирует. Это более сложная форма конфликта, потому что она требует мышления, а не реакции. И именно поэтому её так легко перепутать с согласием: она не сопровождается привычной агрессией.<br /><br />Отсюда возникает парадокс. С одной стороны, ИИ действительно может усиливать уверенность человека в собственной правоте — если тот приходит за этим. С другой — он же является, возможно, самым доступным инструментом для развития мышления: он позволяет разбирать, уточнять, проверять и менять позицию без страха быть «раздавленным» в разговоре.<br /><br />Но этот эффект не встроен в систему как обязательный. Он зависит от того, как именно с ней взаимодействуют.<br /><br />ИИ не воспитывает. Он усиливает.<br /><br />Если человек использует его как зеркало — он начинает видеть.<br /><br />Если как оправдание — он укрепляется в иллюзиях.<br /><br />И в этом смысле разговор о том, что «ИИ ведёт к интеллектуальной деградации», звучит слишком мягко. Потому что он снова уводит фокус от главного.<br /><br />ИИ ничего не делает с человеком, чего тот сам не выбирает.<br /><br />Он просто убирает внешние искажения: давление, иерархию, агрессию, необходимость защищаться. И в этом очищенном пространстве остаётся ровно то, что есть внутри — потребность в понимании или потребность в подтверждении.<br /><br />Поэтому вопрос на самом деле звучит не так: «становится ли ИИ подхалимом».<br /><br />Вопрос звучит иначе:<br /><br />насколько человеку вообще нужен собеседник, который с ним не спорит — или он просто впервые получил возможность не спорить с самим собой.<br /><br />ИИ — это не наркотик.<br />Наркотик — это уверенность в собственной правоте без проверки.<br />ИИ — это просто инструмент, который эту уверенность либо разрушает, либо усиливает.<br />В зависимости от того, что ты с ним делаешь.<br /><br />И если уж говорить честно до конца:<br />проблема не в том, что ИИ стал подхалимом.<br />Проблема в том, что впервые стало видно, насколько человеку нужен подхалим.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко<br />изображение сгенерировано нейросетью</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ учит разговаривать. И это, возможно, главная революция</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5jrcvptl51-ii-uchit-razgovarivat-i-eto-vozmozhno-gl</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5jrcvptl51-ii-uchit-razgovarivat-i-eto-vozmozhno-gl?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 31 Mar 2026 14:32:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3936-3064-4432-a364-336131376364/ChatGPT_Image_31__20.png" type="image/png"/>
			<description>ИИ начинает делать то, с чем не справились ни школы, ни университеты, ни корпоративные тренинги.
Он учит людей разговаривать.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ учит разговаривать. И это, возможно, главная революция</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3936-3064-4432-a364-336131376364/ChatGPT_Image_31__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><a href="https://oliva.press/journalism/jdnzpy8h71-ii-ne-podhalim-podhalimi-eto-mi" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Пока обсуждают</a>, не стал ли искусственный интеллект машиной подхалимства, почти незаметно происходит куда более важный сдвиг. ИИ начинает делать то, с чем не справились ни школы, ни университеты, ни корпоративные тренинги.<br /><br />Он учит людей разговаривать.<br /><br />Не красиво.<br />Не «правильно».<br />А просто — нормально.<br /><br />И это неожиданно редкий навык.<br /><br />Современная коммуникация устроена странно. Мы живём в мире, где разговор почти всегда — это борьба. За правоту, за статус, за внимание. В любой дискуссии быстро появляется агрессия, обесценивание, попытка «выиграть», а не понять. Даже в профессиональной среде это считается нормой, а иногда — признаком силы.<br /><br />На этом фоне взаимодействие с ИИ выглядит почти аномалией.<br /><br />Он не перебивает.<br />Не повышает голос.<br />Не уходит в сарказм.<br />Не обесценивает вопрос, даже если он наивный или слабый.<br />Он просто отвечает.<br /><br />И в какой-то момент становится видно, насколько это непривычно. И мы начинаем видеть в похвале или утверждении - "ты не просто решил задачу - ты вышел на новый уровень" - подвох и манипуляцию, думаем, оправдано ли это? <br /><br />Важно, что это не «доброта» в романтическом смысле. Это архитектура. Модели обучаются через Reinforcement Learning from Human Feedback, и поэтому избегают агрессии не из этики, а из оптимизации. Но для пользователя это не имеет значения.<br /><br />Он получает опыт общения, в котором:<br />не нужно защищаться<br />не нужно угадывать эмоцию собеседника<br />не нужно бороться за право говорить<br />И этот опыт начинает переноситься дальше.<br /><br />Происходит тихая, но фундаментальная вещь: меняется ожидание от диалога.<br />Если раньше нормой было, что тебе могут резко ответить, обесценить или перебить,<br />то теперь появляется другая норма — разговор, в котором тебя слушают и отвечают по сути.<br /><br />И это начинает раздражать в реальной жизни.<br /><br />Потому что вдруг становится видно, что большая часть коммуникации — это шум, агрессия, злость на себя и окружающих, решение своих комплексов и психологических проблем.<br /><br />Есть ещё один слой, который почти не обсуждается.<br />ИИ не просто вежлив. Он структурен.<br />Он отвечает так, как будто мысль должна иметь форму.<br />Причины → следствия → вывод.<br /><br />И человек, который регулярно взаимодействует с такой логикой, начинает постепенно подстраиваться:<br />формулировать точнее<br />задавать вопросы яснее<br />отделять эмоцию от аргумента<br />Это не обучение в классическом смысле. Это настройка через среду.<br /><br />Но самое важное — это изменение отношения к ошибке.<br /><br />В обычном разговоре ошибка стоит дорого.<br />Она бьёт по статусу, по самооценке, по позиции в группе.<br />С ИИ — нет.<br /><br />Можно ошибаться, уточнять, менять мнение, задавать «глупые» вопросы.<br />И ничего не происходит.<br /><br />И именно это создаёт пространство, в котором мышление вообще возможно.<br />При этом важно не впадать в иллюзию.<br />ИИ не делает человека лучше.<br />Он не воспитывает.<br />Не формирует ценности.<br />Не развивает эмпатию сам по себе.<br /><br />Он делает другое.<br /><br />Он убирает агрессию из среды.<br />И в этой среде человек либо начинает думать и слушать —<br />либо продолжает говорить с собой, просто в более комфортной форме.<br />Поэтому разговор про «подхалимство» снова оказывается поверхностным.<br />Проблема не в том, что ИИ слишком мягкий.<br />Проблема в том, что он показывает, каким может быть разговор — и насколько далеко от этого находится реальная коммуникация.<br /><br />Но главное, что почти не проговаривается напрямую: ИИ возвращает норму разговора.<br /><br />Не в смысле «вежливо». Это слишком поверхностно.<br />А в смысле — <strong>разговор как совместное мышление, а не как борьба</strong>.<br />Потому что привычный нам диалог устроен иначе.<br />В нём почти всегда есть скрытая цель:<br />доказать, продавить, защититься, выиграть.<br /><br />Поэтому там есть:<br /><br />— перебивание<br />— давление<br />— обесценивание<br />— эмоциональные скачки<br />— подмена аргумента тоном<br /><br />И это настолько привычно, что воспринимается как естественное состояние общения.<br /><br />ИИ работает иначе.<br /><br />Он не убирает конфликт — он меняет его форму.<br />Он действительно спорит.<br />Но не через давление, а через структуру.<br />Не «ты неправ», а:<br />«вот здесь у тебя разрыв»<br />«вот здесь противоречие»<br />«вот альтернативная логика»<br /><br />И это принципиально другой уровень взаимодействия.<br />Потому что с агрессией можно спорить —<br />на неё можно ответить эмоцией.<br />А вот с аргументом уже не получается.<br />Там приходится думать.<br /><br />И в этот момент становится видно, что мы не очень привыкли к такому разговору.<br /><br />Потому что нормальный разговор — это не отсутствие конфликта.<br />Это конфликт без разрушения.<br />Где цель — не победить, а прояснить.<br /><br />И здесь возникает неудобный вопрос.<br /><br />Если человек привыкает к диалогу без давления, без агрессии и без необходимости защищаться — сможет ли он потом нормально существовать в среде, где это всё снова есть?<br /><br />Или наоборот — начнёт её менять?<br /><br />ИИ не учит быть добрым.<br />Он учит тому, что разговор может не быть войной.<br />И если это действительно станет нормой, то это будет изменение не технологии.<br /><br />А поведения людей.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко<br />продолжение статьи <a href="https://oliva.press/journalism/jdnzpy8h71-ii-ne-podhalim-podhalimi-eto-mi" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ИИ не подхалим. Подхалимы — это те, кто подозревает в этом ИИ</a></div><div class="t-redactor__text">изображение сгенерировано нейросетью</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кража Ренуара и пара мифов об искусстве</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/89kfkk63a1-krazha-renuara-i-para-mifov-ob-iskusstve</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/89kfkk63a1-krazha-renuara-i-para-mifov-ob-iskusstve?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 31 Mar 2026 17:54:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3135-6339-4364-b334-393763653566/__2026-03-31_185436.png" type="image/png"/>
			<description>В ночь с двадцать второго на двадцать третье марта из итальянского фонда Magnani Rocca исчезли три работы — Пьер Огюст Ренуар, Поль Сезанн и Анри Матисс. Менее трёх минут внутри, взломанный вход, точечный выбор, выход до полноценной реакции системы. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кража Ренуара и пара мифов об искусстве</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3135-6339-4364-b334-393763653566/__2026-03-31_185436.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В ночь с двадцать второго на двадцать третье марта из итальянского фонда Magnani Rocca исчезли три работы — Пьер Огюст Ренуар, Поль Сезанн и Анри Матисс. Менее трёх минут внутри, взломанный вход, точечный выбор, выход до полноценной реакции системы. Сухая, почти техническая сводка.<br /><br />И при этом — странное ощущение: мы как будто уже «знаем» эту историю. Потому что у нас есть культурный шаблон. Даже два.<br /><br />Один — из The Thomas Crown Affair: кража как интеллектуальная партия, где герой играет с системой и побеждает её стилем.<br /><br />Другой — из How to Steal a Million: кража как лёгкая, почти этическая авантюра, где украденное спасают, а преступник обаятелен.<br /><br />Эти два сценария сформировали не просто ожидание — они сформировали <strong>симпатию</strong>. Мы привыкли не только понимать грабителя искусства, но и в каком-то смысле ему сочувствовать. Если он умен. Если он красив. Если он играет.<br /><br />И вот здесь возникает главный разрыв.<br /><br />Реальность больше не играет.<br /><br />Кино всегда наделяло кражу искусства смыслом. В одной версии — это акт интеллекта, почти эстетическое соревнование с системой. В другой — акт оправданный: защитить красоту, исправить несправедливость, вернуть вещь «на её место».<br /><br />В обоих случаях есть важное условие: <strong>у преступления есть внутренняя логика, которая делает его понятным и почти допустимым</strong>. Не юридически — культурно.<br /><br />Именно поэтому зритель в таких историях оказывается не на стороне закона, а на стороне нарушителя. Закон в этих сюжетах — тяжёлый, медленный, скучный. А преступник — живой, быстрый, точный.<br /><br />Но итальянская история убирает из уравнения всё, что делало эту симпатию возможной.<br /><br />Нет героя.<br />Нет мотива, кроме выполнения задачи.<br />Нет игры.<br />Есть вход, маршрут, выход.<br /><br />Самое показательное здесь — не скорость. Скорость — это следствие.<br /><br />Причина — в изменении самой природы действия.<br /><br />Если в кино кража — это взаимодействие с системой (её обман, переигрывание, обход), то в реальности это уже <strong>работа с окном времени</strong>. Не важно, насколько совершенна охрана, если есть три минуты до её реакции. Не важно, насколько символичен объект, если он физически доступен.<br /><br />Это переход от культуры к логистике.<br /><br />И в этом переходе исчезает ключевой элемент — <strong>смысл</strong>.<br /><br />В фильмах картина нужна. Она что-то значит. Она часть истории героя.<br /><br />В реальности после кражи картина становится почти бесполезной. Работы уровня Ренуара или Матисса невозможно просто продать. Их нельзя вывести в легальный рынок. Они слишком известны, слишком описаны, слишком зафиксированы.<br /><br />Получается парадокс:<br /><br />украсть — можно быстро,<br /><br />использовать — почти невозможно.<br /><br />Именно поэтому современные кражи искусства всё чаще связаны не с продажей как таковой, а с более сложными сценариями — давлением, обменом, скрытым заказом, попытками получить выгоду не напрямую, а через ситуацию.<br /><br />Но в любом случае исчезает то, что делало кражу в кино осмысленной: <strong>желание обладать</strong>.<br /><br />И вот здесь происходит самый интересный цивилизационный сдвиг.<br /><br />Мы продолжаем культурно оправдывать грабителя, потому что он умен и красив в кино. Но в реальности преступление уже не требует ни ума в эстетическом смысле, ни личности как таковой.<br /><br />Оно требует расчёта.<br />Кино создаёт фигуру.<br />Реальность создаёт процесс.<br />Это особенно видно в том, как меняется сам музей.<br /><br />В культурной логике музей — это храм. Пространство, где вещи защищены не только физически, но и символически. Их «нельзя» трогать.<br /><br />В реальности музей всё чаще оказывается узлом хранения компактных, высокоценностных объектов с известной идентификацией. Не сакральное пространство, а <strong>точка доступа к активу</strong>.<br /><br />И если раньше преступник пытался обмануть этот храм, то теперь он просто использует его как логистическую точку.<br /><br />Тогда становится понятным, почему кино больше не совпадает с реальностью.<br />Потому что кино строится на фигуре человека.<br />А реальность — на оптимизации действия.<br />Томас Краун существует только там, где есть смысл играть.<br />Герои Одри Хепбёрн — там, где есть смысл спасать.<br /><br />В мире, где всё сводится к времени входа и выхода, ни играть, ни спасать уже не нужно.<br /><br /><strong>Комментарий Оливы</strong><br /><br />Самое важное в этой истории — не кража.<br /><br />А то, что она делает видимым.<br /><br />Мы живём в культурной модели, где преступление можно понять, если у него есть стиль. Где интеллект и обаяние способны вызвать сочувствие даже к нарушителю.<br /><br />Но реальность постепенно убирает из действий всё человеческое, что позволяло это сочувствие испытывать.<br /><br />Остаётся чистая эффективность.<br />И в этом смысле исчезает не только «красивое преступление».<br />Исчезает сама возможность воспринимать его как часть культуры.<br />Потому что культура требует смысла.<br />А логистика — нет.<br /><br />И, возможно, главный эффект этой истории в том, что она впервые так явно показывает:<br />мы больше не живём в мире, где Ренуара можно украсть как жест.<br /><br />Теперь его можно только <strong>переместить</strong>.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Образование прошло точку: ИИ уже массовый — но настоящая трансформация придёт из школы</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/cppykrkhz1-obrazovanie-proshlo-tochku-ii-uzhe-masso</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/cppykrkhz1-obrazovanie-proshlo-tochku-ii-uzhe-masso?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 01 Apr 2026 14:44:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3262-3634-4065-a366-333037396465/ChatGPT_Image_1__202.png" type="image/png"/>
			<description>По данным RAND Corporation, в 2025 году 54% школьников и 53% учителей в США используют ИИ в учебной работе. Это не эксперимент и не передовая группа — это половина системы. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Образование прошло точку: ИИ уже массовый — но настоящая трансформация придёт из школы</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3262-3634-4065-a366-333037396465/ChatGPT_Image_1__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Разговор об ИИ в образовании за последние месяцы странным образом раздвоился. С одной стороны — громкие заявления о «революции», с другой — вполне спокойные цифры исследований, которые эту революцию делают почти незаметной.<br /><br />Если на них внимательно посмотреть, становится ясно: никакого «внедрения» уже не происходит. Оно уже случилось.<br /><br />По данным RAND Corporation, в 2025 году 54% школьников и 53% учителей в США используют ИИ в учебной работе. Это не эксперимент и не передовая группа — это половина системы. Европа выглядит осторожнее, но суть та же: по данным OECD (TALIS 2024), около 30–32% учителей уже работают с ИИ. В терминах теории диффузии инноваций это тот самый порог, после которого новая практика перестаёт быть выбором и начинает становиться нормой.<br /><br />Китай пошёл дальше и зафиксировал эту норму административно: рекомендации Министерства образования, обязательные модули, системное внедрение. Россия движется иначе — без единой рамки, но с быстрым ростом использования, который фиксируют отдельные исследования, включая данные ИТМО.<br /><br />Если собрать это вместе, картина получается довольно спокойной и в этом смысле тревожной. ИИ не «приходит» в образование. Он уже в нём.<br /><br />Но в этих же исследованиях есть один нюанс, который почти не обсуждается.<br /><br />Они фиксируют использование ИИ учителями и студентами — то есть теми, кто уже встроен в систему. И отсюда возникает ощущение, что изменения происходят внутри университетов и школ, как будто сама система постепенно адаптируется к технологии.<br /><br />На самом деле всё происходит наоборот.<br /><br />Система пока почти не меняется. Меняется тот, кто в неё приходит.<br /><br />Это видно даже в тех же цифрах RAND: доля школьников, использующих ИИ, уже сравнялась с долей учителей. Это принципиально новая ситуация. Раньше любой инструмент входил в образование через преподавателя — он решал, использовать его или нет, как именно и в каком объёме. Сейчас инструмент приходит со стороны ученика.<br /><br />Причём приходит не как предмет осознанного освоения. Школьники не изучают ИИ как технологию в строгом смысле. Они используют его так же, как используют поисковик или мессенджер: чтобы быстрее закрыть задачу, сформулировать ответ, собрать текст, придумать идею, оформить результат.<br /><br />Это использование часто поверхностное, иногда неточное, нередко без понимания. Но именно в этом его сила. Оно не требует усилия, а значит быстро становится привычкой.<br /><br />И вот здесь происходит сдвиг, который в исследованиях пока только намечен, но уже хорошо читается.<br /><br />Предыдущее поколение студентов использовало инструменты после того, как формировало мысль. Сначала нужно было понять, что ты хочешь сказать, и только потом — искать информацию или оформлять ответ.<br /><br />Сейчас мысль всё чаще возникает в процессе взаимодействия. Не «я думаю, потом пишу», а «я начинаю, получаю вариант, корректирую, уточняю». Это не обязательно делает мышление хуже или лучше — оно делает его другим.<br /><br />И именно эта разница начинает расходиться с тем, как устроен университет.<br /><br />Университет по-прежнему исходит из того, что задание — это способ проверить индивидуальное понимание. Что текст отражает работу конкретного человека. Что ответ можно сопоставить с уровнем знания.<br /><br />Когда доля использования ИИ была небольшой, это допущение в целом работало. Сейчас оно начинает размываться. Не потому что студенты «жульничают», а потому что сам процесс работы с заданием меняется.<br /><br />И здесь важно, что это изменение не начинается в университете. Оно приходит в него.<br /><br />Школьники, которые сегодня используют ИИ как естественный инструмент, через год-два становятся студентами. И приносят с собой не столько навык, сколько привычку — работать с задачей через взаимодействие, а не через изолированное усилие.<br /><br />Поэтому, когда сейчас обсуждают, как университету адаптироваться к ИИ, разговор немного запаздывает. Университет уже будет адаптироваться не к технологии, а к новому типу студента.<br /><br />И это, возможно, главный вывод из всей совокупности исследований.<br /><br />Они показывают, что ИИ уже достиг критической массы — по разным странам это 30–50% пользователей. Но куда важнее то, что эта масса формируется снизу, через школу, а не сверху, через образовательные институты.<br /><br />В результате в ближайшие годы изменится не столько содержание обучения, сколько его форма. Не потому, что кто-то решил реформировать систему, а потому что в неё придут люди, для которых прежняя логика работы с информацией уже не является единственной.<br /><br />И в этом смысле вопрос стоит довольно жёстко, но без драматизации.<br /><br />Не «заменит ли ИИ образование».<br /><br />А успеет ли образование перестроиться под тех, кто уже живёт внутри него.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Великий сказочник, который мечтал о сцене.</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/obe1g84201-velikii-skazochnik-kotorii-mechtal-o-sts</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/obe1g84201-velikii-skazochnik-kotorii-mechtal-o-sts?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 02 Apr 2026 20:39:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<category>мнение</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6334-3365-4262-a665-623432646139/_746.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Миллионы людей по всему миру знают Ханса Кристиана Андерсена как гениального творца сказочных миров. Для нас он — автор меланхоличной «Русалочки», пронзительной «Девочки со спичками» и торжественной «Снежной королевы».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Великий сказочник, который мечтал о сцене.</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6334-3365-4262-a665-623432646139/_746.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Миллионы людей по всему миру знают Ханса Кристиана Андерсена как гениального творца сказочных миров. Для нас он — автор меланхоличной «Русалочки», пронзительной «Девочки со спичками» и торжественной «Снежной королевы». Однако мало кто догадывается, что сам Андерсен большую часть жизни считал себя неудавшимся артистом и драматургом. Его первой, самой глубокой и страстной любовью был не литературный стол, а освещенная софитами театральная сцена. Театр был для него всем: наваждением, несбыточной мечтой и суровой школой, которая в итоге выковала из него великого писателя.<br /><br />Страсть к лицедейству проснулась в нем еще в родном Оденсе. Будучи сыном бедного башмачника и прачки, маленький Ханс не имел доступа к светским развлечениям, но его невероятная фантазия не знала преград. У него был свой собственный, самодельный кукольный театр. Мальчик сам мастерил декорации, шил крошечные костюмы из лоскутков, которые выпрашивал на местной мануфактуре, и часами разыгрывал пьесы, зачастую выдумывая сюжеты прямо на ходу или вольно пересказывая комедии, которые ему довелось увидеть на уличных ярмарках. Он пел, декламировал и играл за всех персонажей сразу, превращая крошечную каморку в настоящий драматический зал.<br /><br />В неполные пятнадцать лет Андерсен совершил поступок, который казался окружающим настоящим безумием: он покинул дом и отправился в столицу, Копенгаген. Когда мать спросила, зачем он едет в неизвестность без гроша в кармане, юноша ответил просто и дерзко: «Чтобы стать знаменитым!». Его главная цель была ясна — Королевский театр. Неуклюжий, долговязый подросток с огромными ногами и руками отчаянно обивал пороги дирекции и известных актеров. Он умолял о прослушиваниях, пытался танцевать в балете, пел в хоре мальчиков, брался за любые, даже самые крошечные роли. Но сцена упорно не желала ему покоряться. Балетмейстеры считали его слишком нескладным для танцев, а после подростковой ломки голоса он потерял и место в хоре. Театральная карьера рухнула, так по-настоящему и не начавшись.<br /><br />Но театр не покинул Андерсена — он просто сменил формат. Потерпев болезненную неудачу как актер, Ханс Кристиан начал писать. Изначально это были попытки создать серьезные классические драмы, оперные либретто и веселые водевили, но его театральные пьесы редко имели громкий успех у искушенной копенгагенской публики. И только когда писатель обратился к жанру сказки, его талант раскрылся в полную, оглушительную силу. Не сумев реализовать свои амбиции на настоящих подмостках, он создал свою собственную бумажную сцену.<br /><br />Если внимательно вчитаться в тексты Андерсена, становится очевидно: это не просто рассказы для чтения на ночь, это мастерски выстроенные театральные постановки. Каждая его история начинается как медленное поднятие занавеса: читателю сразу показывают яркие, детализированные и объемные декорации. В его фантастических сюжетах оживают самые неожиданные предметы, и каждый играет свою, строго определенную и психологически сложную роль. Оловянный солдатик, штопальная игла, надменный воротничок, старый уличный фонарь — все они наделены уникальными характерами, голосами и трагическими судьбами, достойными настоящих шекспировских героев. Диалоги в его сказках живые, искрящиеся, полные тонкой иронии и глубокого скрытого подтекста, что выдает в авторе блестящего драматурга. Андерсен сам незаметно режиссирует этот спектакль, заставляя нас искренне плакать и смеяться вместе со своими необычными актерами.<br /><br />Бумажный театр, который в итоге создал Андерсен, оказался грандиознее и долговечнее любых реальных подмостков. Он с легкостью преодолел границы стран, культур и языков, покорив сердца миллионов людей по всему миру. Сказки стали его лучшей и самой успешной постановкой, которая не сходит со сцены вот уже почти два столетия.<br /><br />И абсолютно закономерно и глубоко символично, что именно сегодня, 2 апреля, в день рождения этого великого мечтателя, несостоявшегося актера и гениального режиссера детских душ, во всем мире отмечается Международный день детской книги. Этот прекрасный праздник — лучшее признание для человека, чьи удивительные истории каждый день открывают для новых поколений детей тяжелый бархатный занавес, приглашая их в огромный, полный драматизма, мудрости и волшебства мир настоящей литературы.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6531-6161-4563-b464-363830376636/_747.jpg"><div class="t-redactor__text">автор Екатерина Пантелеева, редактор Олива Пресс<br />фото из архива автора</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Искусственный интеллект в культуре: от витрины к среде</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/92sxyj9ti1-iskusstvennii-intellekt-v-kulture-ot-vit</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/92sxyj9ti1-iskusstvennii-intellekt-v-kulture-ot-vit?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 05 Apr 2026 13:23:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3662-3563-4334-b437-383533663863/_.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Культура долгое время жила в устойчивой архитектуре: музей хранит, театр показывает, выставка демонстрирует. Искусственный интеллект эту архитектуру не разрушает — он её перестраивает.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Искусственный интеллект в культуре: от витрины к среде</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3662-3563-4334-b437-383533663863/_.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Культура долгое время жила в устойчивой архитектуре: музей хранит, театр показывает, выставка демонстрирует. Искусственный интеллект эту архитектуру не разрушает — он её перестраивает. Причём не на уровне отдельных инструментов, а на уровне логики самой индустрии: что считать произведением, где проходит граница между автором и куратором, и как вообще теперь устроено взаимодействие зрителя с культурой.<br /><br />Если раньше культура работала как система трансляции — от автора к аудитории, — то сегодня она всё чаще становится системой конструирования опыта. ИИ в этой трансформации играет роль не «помощника», а инфраструктуры.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Музей: от хранения к реконструкции реальности</strong><br /><br />Музеи первыми столкнулись с тем, что цифровые технологии меняют не только форму подачи, но и саму природу экспозиции. Классическая модель — «объект + подпись» — оказывается недостаточной в мире, где можно восстановить утраченные элементы, смоделировать контекст и буквально «достроить» историю.<br /><br />Такие институции, как Британский музей, уже переходят к гибридной модели: физический артефакт становится лишь якорем, вокруг которого строится цифровая реконструкция. ИИ в этом случае работает не как визуальный эффект, а как инструмент интерпретации — он помогает связать фрагменты, предложить версии, визуализировать то, чего больше нет.<br /><br />Это меняет статус музея. Он перестаёт быть местом хранения и становится местом моделирования культурной реальности. В этом есть очевидное преимущество: зритель получает не обрывок, а целостную картину. Но возникает и риск: граница между фактом и реконструкцией начинает размываться. Музей, который раньше опирался на подлинность, теперь вынужден управлять доверием.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3335-6532-4836-b461-333633613766/image.png"><div class="t-redactor__text"><br /><br /><strong>Выставка: искусство как алгоритм</strong><br /><br />Выставочное пространство оказалось наиболее восприимчивым к ИИ, потому что современное искусство давно работает с процессами, а не только с объектами. Генеративные системы позволяют создавать произведения, которые не фиксированы, а разворачиваются во времени, реагируют на зрителя, меняются от сеанса к сеансу.<br /><br />В таких проектах автор уже не производит конечный результат — он задаёт правила. ИИ становится соавтором, а иногда и основным исполнителем. Это радикально меняет понятие произведения: оно больше не единично, не стабильно и не воспроизводимо в классическом смысле.<br /><br />Для индустрии это открывает новые возможности. Выставка перестаёт быть статичной — она становится живой системой. Но вместе с этим возникает вопрос: что именно мы оцениваем — художественную идею или качество алгоритма? И где проходит граница между искусством и технологической демонстрацией?</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3163-6238-4366-a235-386331333866/ARTECHOUSE.jpg"><div class="t-redactor__text"><br /><strong>Театр: сцена как вычислительная среда</strong><br /><br />Театр традиционно считался наиболее «живым» видом искусства, и именно поэтому его интеграция с ИИ выглядит парадоксальной. Однако сегодня сцена всё чаще превращается в технологическую среду, где свет, звук, визуальные эффекты и даже драматургия могут управляться алгоритмами.<br /><br />ИИ позволяет создавать динамическую сценографию, адаптировать звук и визуальные решения под конкретное исполнение, экспериментировать с синтезом речи и образов. Появляются формы, где зритель становится участником, а спектакль — системой, реагирующей на поведение аудитории.<br /><br />Но здесь возникает ключевое напряжение. Театр всегда строился на присутствии — актёра и зрителя. Когда часть этого присутствия заменяется алгоритмом, возникает вопрос о подлинности переживания. Не разрушает ли технология то самое «здесь и сейчас», которое делает театр уникальным?</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3835-6162-4231-a665-633530663965/web_2021---Silk-3--p.jpg"><div class="t-redactor__text"><br /><strong>Персонализация: культура под пользователя</strong><br /><br />Одно из самых мощных направлений применения ИИ — персонализация культурного опыта. Музеи уже тестируют интеллектуальные гиды, которые адаптируют маршрут под интересы посетителя. Выставки начинают учитывать поведение зрителя, а театральные и медийные проекты — подстраиваться под его реакцию.<br /><br />Это радикально меняет саму идею культурного потребления. Если раньше человек входил в заранее заданное пространство, то теперь пространство начинает подстраиваться под человека.<br /><br />С одной стороны, это повышает вовлечённость и делает культуру доступнее. С другой — возникает эффект «информационного пузыря», когда зритель получает только то, что соответствует его текущим предпочтениям, и теряет столкновение с неожиданным — а именно оно часто и является источником культурного опыта.<br /><br /><strong>Экономика и управление: культура как индустрия данных</strong><br /><br />ИИ меняет не только художественные практики, но и управленческую модель культурных институций. Анализ поведения аудитории, прогнозирование посещаемости, оптимизация выставочных программ, работа с билетными системами — всё это становится частью новой инфраструктуры.<br /><br />Музеи и театры начинают мыслить не только категориями содержания, но и категориями данных. Это усиливает их как индустрию: появляется возможность точнее планировать, быстрее реагировать, эффективнее распределять ресурсы.<br /><br />Но одновременно культура начинает двигаться в сторону коммерческой логики, где решения всё чаще принимаются на основе метрик. Возникает риск, что сложные, экспериментальные или «некомфортные» проекты будут вытесняться более предсказуемыми и массовыми форматами.<br /><br /><strong>Право и авторство: размывание границ</strong><br /><br />Одним из самых сложных вопросов становится авторство. Если произведение создаётся с использованием ИИ, кто является его автором — художник, разработчик алгоритма или сама система?<br /><br />Эти вопросы уже выходят в юридическую плоскость и становятся предметом международных споров. Культурная индустрия оказывается на переднем крае этой дискуссии, потому что именно здесь границы авторства наиболее чувствительны.<br /><br />Для институций это означает необходимость выстраивать новые правила: фиксировать вклад, описывать процессы создания, переосмысливать понятие оригинала. Без этого доверие к произведениям и проектам может оказаться под угрозой.<br /><br /><strong>Культура после ИИ: не замена, а смещение</strong><br /><br />Искусственный интеллект не заменяет культуру — он смещает её центр тяжести. Если раньше ключевым был объект, то теперь — процесс. Если раньше важна была подлинность, то теперь — интерпретация. Если раньше культура была пространством предъявления, то теперь она становится пространством взаимодействия.<br /><br />Главный вопрос сегодня — не в том, использовать ли ИИ, а в том, как сохранить в этой новой архитектуре человеческое измерение. Потому что именно оно делает культуру культурой, а не просто технологией.<br /><br />И, возможно, именно здесь проходит граница, которая будет определять развитие всей индустрии в ближайшие годы: между культурой как опытом и культурой как продуктом.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>БиоМедТех — это не только врачи</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/p240o42as1-biomedteh-eto-ne-tolko-vrachi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/p240o42as1-biomedteh-eto-ne-tolko-vrachi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 06 Apr 2026 19:51:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>интервью</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6562-6432-4338-b138-386139333364/20052025-1.png" type="image/png"/>
			<description>Итоги дискуссии о профессиях будущего на ММСО-13</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>БиоМедТех — это не только врачи</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6562-6432-4338-b138-386139333364/20052025-1.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Итоги дискуссии о профессиях будущего на ММСО-13</em></strong><br /><br /><em>1–2 апреля на 13-ом Московском международном салоне образования эксперты представили актуальный взгляд на отрасль БиоМедТех. Главным выводом сессии стало то, что клиническая медицина — вовсе не универсальный и тем более не единственный вариант выбора карьерной траектории для старшеклассников, сдающих химию и биологию на ОГЭ и ЕГЭ. </em><br /><br />В ходе дискуссии организаторы подчеркнули, что БиоМедТех представляет собой огромную междисциплинарную область на стыке науки и здравоохранения. Несмотря на наличие традиционного врачебного трека (диагностика, лечение, хирургия), участники салона отметили существование целого ряда ролей, без которых современная медицина уже не работает. Среди них — разработка биологических решений (вакцины, антитела, клеточные и генные терапии), лабораторная и молекулярная диагностика, клинические исследования, контроль качества и внедрение новых продуктов в систему здравоохранения.<br /><br />Особое внимание в ходе дискуссии эксперты обратили на вопрос профориентации школьников. Спикеры подчеркнули: для старшеклассника, успешно сдающего ЕГЭ или ОГЭ по химии и биологии, медицина — не единственный и далеко не всегда универсальный выбор. БиоМедТех открывает перед такими выпускниками более широкую линейку карьерных траекторий, где можно реализоваться без обязательной работы у постели больного.<br /><br />Как отметила модератор сессии Анастасия Рогачева, руководитель по работе с работодателями и партнерами «Школы 21», куратор медицинских образовательных проектов и ведущий эксперт ФГБУ «ВНИИР», какой бы путь ни избрал абитуриент, в центре его внимания окажется здоровье человека и улучшения качества его жизни, а вот добиться поставленной цели можно в разных отраслях: от клинической психологии до фармакологии, от аграрного сектора до медицинской инженерии.<br /><br /><em>«Важно понять, чего молодежь хочет сама от себя. «Хочу работать с пациентами» равно «желаю помогать напрямую». «Хочу заниматься исследованиями» - «любопытно, как устроены и взаимосвязаны между собой те или иные явления». «Мечтаю создавать готовые решения» - «хочу заниматься выпуском продуктов и разработкой технологий». «Привлекают организация производства и внедрение решений» - прямая дорога к изучению работы технологии и продукта в системе. От прямого, честного ответа на поставленные вопросы молодым человеком самому себе зависит осознанный, взвешенный выбор им узкой специализации», - заявила Анастасия Рогачева. </em><br /><br />Владислав Ледовский, сооснователь и руководитель портала о медицинском образовании «ORDINATURA.ORG» негативно высказался о законе об обязательных отработках и штрафах для выпускников-медиков.Расторжение целевых договоров, с позиции эксперта, сейчас слишком легкое, поэтому штрафы с точки зрения государства справедливы. Однако к их размеру есть вопросы: логичнее привязать сумму к инфляции или ключевой ставке.<br /><br /><em>«Вместо повышения зарплат проблему кадрового дефицита пытаются решить через «закрепощение» врачей. По моему мнению, в долгосрочной перспективе это не сработает — специалисты все равно уедут туда, где условия лучше. Престиж профессии снизится, а абитуриенты могут выбрать биофак, где образование короче и тоже открывает путь в медицинскую науку», - подчеркнул Ледовский. </em><br /><br />Что касается ординатуры, Владислав пояснил: выпускники «лечебного дела» и «педиатрии» могут не проходить ее, только если планируют работать участковыми терапевтами или педиатрами. Для любой узкой специальности (неврология, кардиология, хирургия) или работы в стационаре ординатура обязательна. А большинство врачей не хочет оставаться в амбулаторном звене, так что фактически ординатура становится необходимым этапом.<br /><br /><em>«Вторая важная веха касается наставничества. Изначально предполагалось, что все выпускники будут работать с наставником три года. Теперь в законопроекте прописано: наставничество будет длиться до трех лет — конкретные сроки и перечень специальностей определит Минздрав, - пояснил Владислав. - Молодые специалисты смогут трудоустраиваться как в государственных, так и в частных клиниках, работающих в системе ОМС. Только после завершения отработки они получат доступ к периодической аккредитации и смогут сменить место работы на общих основаниях. Если же специальность не войдет в утвержденный перечень, выпускник сразу перейдет на стандартную аккредитацию». </em><br /><br />Обязательная отработка в другом городе, резюмирует руководитель портала «ORDINATURA.ORG», сделает поступление в ординатуру физически невозможным для многих выпускников. Совмещать очную учебу и работу в другом регионе нереально, и вузы рискуют столкнуться с недобором мест.<br /><br />Коллега Владислава Ледовского Арон Османович, сооснователь «ORDINATURA.ORG», врач общей практики, заместитель главного врача клиники «Чайка Метрополис», смотрит на ситуацию шире. По его мнению, даже если выпускник медицинского вуза по каким-то причинам не попадет в медицину в ее привычном понимании — например, из-за ужесточения правил, нежелания отрабатывать или невозможности поступить в ординатуру, — это вовсе не означает потерю профессионального будущего. Существует как минимум три достойные альтернативные траектории.<br /><br /><em>«Первая — сфера клинических исследований. Там и платят хорошо, и работа по-настоящему интересная. Для специалиста с фундаментальным медицинским или биологическим образованием это логичный и финансово привлекательный карьерный путь, — сообщил Османович.</em> <em>— Вторая <a href="null">—</a> медицинский IT. Рынок этого направления стремительно растет и расширяется. Стык медицины и технологий нуждается в грамотных специалистах, понимающих клинические задачи и способных участвовать в создании цифровых решений для диагностики, лечения и управления потоками пациентов». </em><br /><br />Третья привлекательная сфера, по мнению Арона Османовича, — организация здравоохранения. Здесь, подчеркивает эксперт, можно реализовать свои лидерские амбиции, получить шанс повлиять на позитивную трансформацию отрасли в целом, работая во благо человека и системы в целом. Управленческий трек часто недооценивают выпускники, а между тем именно там принимаются решения, от которых зависит доступность и качество медицинской помощи. Таким образом, выбор у выпускника с медицинским или естественно-научным бэкграундом сегодня гораздо шире, чем кажется. И закон о наставничестве, как бы жестко он ни был прописан, не должен «загонять молодого специалиста в угол» — он лишь подталкивает к осознанному выбору одного из множества возможных путей.<br /><br />Ольга Заборская, руководитель департамента индустрий и проектных компетенций ОАНО «СКОЛКА», генеральный директор ООО «Технобиолаб», дополнительно расширила выбор потенциальных направлений для выпускника, интересующегося биологией и химией.<br /><br /><em>«Биотехнология - это дисциплина на стыке биологии, химии и техники, которая использует живые организмы (бактерии, грибы, клетки) или их компоненты (ферменты, гены) для создания полезных продуктов и решения практических задач. Простыми словами: люди «заставляют» микробов или клетки работать как мини-фабрики, чтобы производить нужные вещества, - поделилась Ольга Заборская. – В любом случае, целью остается улучшение здоровья и качества жизни человека, а уж применить свои навыки выпускник может и в биофармацевтике для создания антибиотиков, терапевтических белков, вакцин (например, от COVID-19), инсулина, клеточных и генных терапий, и в сельском хозяйстве для выведения устойчивых к вредителям сортов растений (ГМО), производства закваски для сыра и йогуртов, и в промышленности для производства биоразлагаемого пластика, биотоплива, ферментов для стиральных порошков, и в экологии для очистки сточных вод с помощью бактерий и утилизации отходов». </em><br /><br />Помимо этого, эксперт упомянула о возможностях трудоустройства в отрасли регенеративной медицины – клеточной и тканевой инженерии, 3D-печати органов, а также омиксных технологий, помогающих увидеть весь организм целиком на молекулярном уровне, а не по одной детали. Как пояснила Ольга, если раньше ученые изучали один ген, один белок или одно вещество за раз, то сейчас «омики» позволяют взглянуть на всё сразу — тысячи или миллионы молекул одновременно. Омиксные технологии — основа персонализированной (точной) медицины. Вместо «лечить всех одинаково», врач будет смотреть на уникальный набор генов и белков пациента и подберет терапию с учетом индивидуальных особенностей. Например, уже сегодня онкологи определяют генетический профиль опухоли, чтобы назначить таргетный препарат, который убьет именно пораженные клетки, не задевая здоровые.<br /><br />Любовь Петровна Николаева, кандидат биологических наук, доцент кафедры общей психологии и психологии труда РосНОУ, соглашается с выводами экспертов ММСО и подчеркивает, что психология, ее сфера деятельности — это та область знания, без которой невозможна современная жизнь человека. Какое бы направление подготовки ни выбрал будущий абитуриент, без психологии не обойтись.<br /><br /><em>«Если молодой специалист выбирает традиционную форму работы — быть врачом у постели больного, — он должен не только обладать медицинскими знаниями, но и иметь важные личностные качества: стрессоустойчивость, эмпатию, умение коммуницировать, уверенность, отсутствие выраженной тревожности. Все эти качества с психологической стороны необходимы молодому врачу», - утверждает Любовь Петровна. </em><br /><br />Если же специалист будет заниматься исследованиями, разработками, станет организатором здравоохранения или будет работать в медицинском IT, в конечном итоге вся его деятельность направлена на здоровье человека, полагает эксперт. При этом для каждой профессии существует свой набор психологических качеств. Психолог-консультант также должен иметь соответствующую направленность личности.<br /><br />Любовь Петровна Николаева считает, что студенты-психологи РосНОУ могут быть полезны во всех сферах медицинского профиля. Подготовка психологов-консультантов в Российском новом университете носит практико-ориентированный характер. Уже студенты первого курса владеют первичными профессиональными навыками в психологическом консультировании, полученными как в ходе учебных занятий, так и во внеучебной деятельности, и готовы применить их на практике — не говоря уже о старшекурсниках.<br /><br />Как можем наблюдать, современный абитуриент, сдающий химию и биологию, не ограничен единственным выбором между медицинским вузом и потерей профессионального будущего. Биотехнологии, клинические исследования, медицинский IT, организация здравоохранения, а также психология открывают широкое поле для самореализации. Отрасль ждёт не только врачей у постели больного, но и исследователей, разработчиков, организаторов, а также специалистов, понимающих психологические аспекты здоровья и профессиональной деятельности. Однако, важно помнить и понимать: успех в любой из этих сфер невозможен без учёта человеческого фактора и психологической готовности к осваиваемой специальности</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Жить дольше, лучше или совмещать: какой выбор нам предстоит?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/t81775hhl1-zhit-dolshe-luchshe-ili-sovmeschat-kakoi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/t81775hhl1-zhit-dolshe-luchshe-ili-sovmeschat-kakoi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 07 Apr 2026 12:30:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3062-3866-4538-b164-396238346164/______.png" type="image/png"/>
			<description>В поиске баланса между технологическим рывком и антропоцентричностью — наша новая реальность. О том, как не сломать систему здравоохранения в погоне за успешным и справедливым будущим, читайте в нашем материале к Всемирному дню здоровья, 7 апреля. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Жить дольше, лучше или совмещать: какой выбор нам предстоит?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3062-3866-4538-b164-396238346164/______.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>В поиске баланса между технологическим рывком и антропоцентричностью — наша новая реальность. О том, как не сломать систему здравоохранения в погоне за успешным и справедливым будущим, читайте в нашем материале к Всемирному дню здоровья, 7 апреля. </em><br /><br />Что важнее для современной системы здоровьесбережения: увеличивать продолжительность жизни любой ценой или повышать ее качество? Светлана Валентиновна Юрченко, врач-дерматовенеролог, кандидат медицинских наук, полагает, что эти аспекты тесно взаимосвязаны. Улучшая самочувствие пациента, стабилизируя его состояние, вывод в ремиссию людей с хроническими патологиями позволяет продлить и жизнь человека.<br /><br />«На мой взгляд, продолжительность жизни и её качество – не обязательно противопоставлять друг другу. Напротив, их можно и, даже, нужно совмещать. Вопрос качества жизни для здорового человека — это работа на опережение, профилактика возникновения заболеваний. Для больного — стабилизация состояния и продление периода ремиссии. Кажется, продление жизни без улучшения качества — так себе идея», — выражает сомнения Светлана Валентиновна.<br /><br />Председатель секции «Креативные индустрии» Творческого Союза Художников России, руководитель направления креативных индустрий Ассоциации лабораторий развития искусственного интеллекта Екатерина Владимировна Фоминых-Капица, размышляя о приоритетах современного здравоохранения, подчеркивает: для системы принципиально важно не просто прибавлять годы к жизни, а сохранять в этих годах самостоятельность, ясность, активность и человеческое достоинство. По ее убеждению, настоящая цель медицины — не продление жизни любой ценой, а продление полноценной жизни.<br /><br /><strong>Генетическое редактирование и «дизайнерские дети»</strong><br /><br />Еще одна проблема, волнующая современного человека, — этические последствия и целесообразность редактирования генома в целях минимизации или предотвращения появления возможных патологий. Светлана Валентиновна полагает, что подобное вмешательство бывает оправдано и целесообразно, но в ограниченных пределах.<br /><br />«Мы можем помочь появлению на свет физически крепкого, здорового ребенка, но как, при этом, будет решаться вопрос ментального благополучия ребёнка и психического здоровья его родителей, получивших свой измененный эмбрион — малопонятно. Также неизвестно, каким образом редактирование генома повлияет на способности формирующейся личности. Если вопрос заключается в нахождении и удалении гена, наличием которого обусловлена та или иная аномалия — вмешательство оправдано», — рассуждает врач-дерматовенеролог.<br /><br />Екатерина Владимировна Фоминых-Капица обращает внимание на ключевую опасность: здесь особенно опасно подменить лечение тяжелых патологий логикой отбора, улучшения и социального неравенства нового типа. Говоря об этической готовности общества к появлению «дизайнерских детей», эксперт высказывается со сдержанной осторожностью:<br /><br />«Я не думаю, что человечество в полной мере готово к этическим последствиям, — заявляет она, — потому что технологии обычно развиваются быстрее общественного консенсуса. Думаю, нам требуется время, два-три поколения, как минимум».<br /><br /><strong>Уроки пандемии: что мы так и не усвоили?</strong><br /><br />Что же насчет новой пандемии, подобной недавно (и вряд ли – исчерпывающим образом) изученному вирусу COVID-19? Кандидат медицинских наук Светлана Валентиновна Юрченко считает главным «невыученным» уроком вопросы контроля миграции и приводит, в качестве позитивного, опыт Китая.<br /><br />«В КНР был введен жесткий режим самоизоляции, вплоть до угрозы заключения под стражу за незаконные перемещения. Улицы ежедневно обрабатывались дезинфицирующими средствами, — рассказала Светлана Валентиновна. — Люди в защитных костюмах осуществляли доставку необходимых благ только до дверей заказчиков, избегая прямого контакта. Не владею информацией, как при этом работало производство у азиатских соседей, но уверена, что когда возникает подобная угроза, надо не только открывать больше больниц для приема большего числа пациентов, но и пресекать распространение вируса путем строгой изоляции заболевших от здоровых».<br /><br />Помимо прочего, Светлана Валентиновна относит к числу «невыученных уроков» пандемии невозможность предсказать особенность нового вируса и, как следствие, непонимание: как и чем конкретно его лечить. Любые препараты должны пройти тщательное многоуровневое тестирование, обычно на это уходит время, а помощь может понадобиться экстренная и тогда мы будем вынуждены опираться на непроверенные данные и экспериментальные препараты, что, в свою очередь, чревато возникновением большого количества побочных эффектов.<br /><br />Екатерина Фоминых-Капица, обращаясь к недавнему опыту пандемии, признает: после COVID-19 у нас стало больше инструментов и опыта. Однако она не уверена, что все ключевые уроки выучены до конца. Самыми уязвимыми точками она называет необходимость доверия к науке, качественной коммуникации с обществом и готовности систем здравоохранения работать не в режиме реакции, а в режиме профилактики и раннего ответа.<br /><br /><strong>Высокотехнологичный препарат - привилегия или право?</strong><br /><br />Проблему справедливого доступа к инновационным лекарствам Екатерина Владимировна Фоминых-Капица рассматривает через призму партнерства. По ее мнению, справедливый доступ возможен только тогда, когда государство, наука, фармацевтика и технологический сектор работают как партнеры, а не как изолированные миры. В противном случае, предупреждает она, прорывные препараты будут существовать как достижение науки, но не как реальный инструмент спасения людей.<br /><br />Директор НИИ ревматологии им. В.А. Насоновой, доктор медицинских наук, главный внештатный специалист-ревматолог Минздрава РФ, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный врач Российской Федерации Александр Михайлович Лила отмечает: с 2000 года ревматологи нашей страны стали применять инновационные методы лечения, в частности, генно-инженерную биологическую терапию. Препараты, используемые в процессе этой терапии, являются высокотехнологичными и, соответственно, дорогостоящими, применение которых позволяет добиваться ремиссии при целом ряде аутоиммунных заболеваний, таких, как ревматоидный артрит, болезнь Бехтерева, системная красная волчанка, системная склеродермия и др.<br /><br />«На сегодняшний день в Российской Федерации острая проблема доступности этих лекарств не стоит. У нас есть три канала финансирования: пациенты с инвалидностью получают препараты бесплатно, по льготе, в каждом регионе существуют отдельные программы для обеспечения таких пациентов, также предусмотрены программы высокотехнологичной медицинской помощи, которые в совокупности решают эту проблему, — подчеркивает Александр Михайлович. — Сегодня в РФ порядка 9% пациентов с ревматическими заболеваниями получают высокотехнологичную терапию. Уровень экспертной обеспеченности, которого планируется достигнуть к 2030 г., составляет порядка 15%».<br /><br /><strong>Искусственный интеллект в медицине - помощник или замена врача?</strong><br /><br />Что касается будущего искусственного интеллекта в медицине, председатель секции «Креативные индустрии» Творческого Союза Художников России Екатерина Владимировна Фоминых-Капица обозначает четкие условия его интеграции:<br /><br />«Искусственный интеллект станет стандартом первичной диагностики тогда, когда будет восприниматься не как дорогая опция, а как базовый ассистент врача, особенно там, где не хватает специалистов. ИИ в медицине должен быть помощником, который может подсветить упущенное и снизить влияние усталости врача, но он не должен вытеснять человеческий контакт, — резюмирует Екатерина Владимировна. — В медицине важны не только точность и скорость, но и доверие, эмпатия и ответственность, которые нельзя полностью делегировать алгоритму».<br /><br />Александр Михайлович Лила, рассуждая о философской проблеме ИИ, указывает на отсутствие у ИИ здравого смысла:<br /><br />«Главная же философская проблема ИИ — отсутствие здравого смысла. Когда мы говорим о ревматических заболеваниях, которых более 150, и симптоматика их очень разнообразна, человеческий опыт имеет крайне важное значение, — рассуждает Александр Михайлович. — Представьте себе: пациент 10–15 лет наблюдается у одного и того же врача, которому известны все нюансы. Подход к его лечению, при необходимости, подвергается постоянной коррекции, с учетом индивидуальных особенностей. Искусственный интеллект никогда не взаимодействовал с реальностью подобно человеку: не ронял чашку с кофе и не мокнул под дождем, поэтому очень многие нюансы общения ему недоступны».<br /><br />Исследовательские программы с применением омиксных технологий и внедрение чат-ботов, разгружающих врачей от рутинных задач — это уже ближайшее будущее. Например, пациенту, находящемуся под динамическим наблюдением, раз в три-шесть месяцев звонит чат-бот и задает вопросы для контроля за его состоянием. Если фиксируются «красные флажки», пациент приглашается на прием к ревматологу.<br /><br />По словам Светланы Валентиновны Юрченко, искусственный интеллект в ее сфере деятельности используется на начальном этапе — при сборе анамнеза. Однако ключевым принципом остается обратная связь:<br /><br />«Когда пациент приходит на прием к терапевту, врач должен задать ему свои вопросы и проверить, насколько тождественны его диагноз и вердикт ИИ, — считает дерматовенеролог. — Существует ненулевая вероятность ошибки: пациент, отвечающий на вопросы, делится субъективными ощущениями и дает субъективную же оценку происходящему, а нейросеть берет его слова за основу, без перепроверки. Например, когда я работаю на аппарате FotoFinder Systems, ИИ помогает мне определять тип родинок, выявлять доброкачественные и злокачественные — но я все равно подвергаю полученные данные дополнительным исследованиям. Доверяй, но проверяй, когда на кону — жизнь и здоровье пациента, самое важное в нашей профессии».<br /><br />Человеческому врачу, считает директор Института им. В. А. Насоновой, достаточно поговорить с пациентом 10–15 минут, чтобы донести до него, что выход в ремиссию и даже выздоровление - реальны. Для примера: еще полвека назад от острого лейкоза погибало почти 100% заболевших, а сейчас 98% больных выздоравливают. Пациент, пришедший к врачу «со слезами на глазах», через 20-30 минут грамотно выстроенного диалога уйдет с надеждой и с улыбкой, полагает эксперт. Именно поэтому коммуникативные навыки медицинского персонала имеют критически важное, незаменимое значение.<br /><br />Дискуссия о будущем здравоохранения, объединившая экспертов из разных областей — от ревматологии до креативных индустрий, — выявила главный вектор развития: технологический прогресс не должен превращаться в самоцель. Генетическое редактирование, искусственный интеллект и высокотехнологичные препараты открывают беспрецедентные возможности для лечения и профилактики заболеваний, но их внедрение требует четких этических границ и сохранения человекоцентричности.<br /><br />«Три ключевых вызова сходятся в единой точке. Доступность инноваций должна быть справедливой, а не определяться бюджетом пациента или регионом проживания. Искусственный интеллект способен стать незаменимым помощником врача, беря на себя рутину и анализируя огромные массивы данных, но он не может и не должен заменять живое общение, эмпатию и клиническое мышление. Качество жизни выходит на первый план, отодвигая абстрактное «продление жизни любой ценой»: современная медицина стремится сохранить не годы сами по себе, а полноценную, активную и достойную жизнь в этих годах», - суммирует сказанное коллегами Светлана Васильевна Феоктистова, кандидат биологических наук, доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии и психологии труда РосНОУ, Почетный работник высшего образования Российской Федерации.<br /><br />Уроки пандемии, этические дилеммы генной инженерии и вопросы доверия между врачом, пациентом и алгоритмом, по мнению эксперта, формируют новую реальность, в которой будущее здравоохранения определяется не скоростью внедрения технологий, а способностью сохранить в них главное: приоритетную заботу о человеке.<br /><br /><strong>Право на качество: взгляд из колледжа и юридическая экспертиза</strong><br /><br />Дискуссия о том, что важнее — продолжительность или качество жизни, находит живой отклик у самого молодого поколения, которому предстоит строить здравоохранение будущего. Своим мнением делится Кузнецова Злата Денисовна, студентка 1 курса колледжа МЮИ.<br /><br />«Я считаю, что лучше повышать качество здоровья, чем увеличивать продолжительность жизни, так как взрослым людям будет сложно обеспечивать себя медикаментами. На последующие вопросы я затрудняюсь ответить, так как не располагаю должными знаниями», - говорит девушка.<br /><br />Этот тезис о доступности помощи и приоритете активного долголетия получает весомое обоснование с точки зрения правового регулирования.<br /><br />«Позиция студентки Кузнецовой созвучна ключевому принципу современного социального государства: важнее активное долголетие, а не жизнь любой ценой. Лучше 80 качественных лет, чем 100 в страданиях. Однако обеспечение этого качества требует серьезной правовой защиты», - считает Николай Владимирович Шумилов, начальник УМП Международного юридического института (МЮИ).<br /><br />Сегодня понятие «здоровье», полагает эксперт МЮИ, все чаще связывают с генетической оптимизацией. Но здесь мы должны быть предельно осторожны: «дизайнерские дети» этически опасны. Риск развития деструктивных евгенических программ и усугубления социального неравенства требует не просто морального осуждения, а глобальных правовых запретов.<br /><br />«Говоря о доступности лекарств, мы видим решение в правовых механизмах. Такие препараты, как CAR-T от рака, можно и нужно делать доступными через патентные исключения и развитие рынка дженериков. Что касается новых пандемий — мы, к сожалению, не готовы к ним юридически: уроки COVID о международной координации и равном доступе к помощи остались невыученными», - полагает Шумилов.<br /><br />Даже внедрение искусственного интеллекта, которое станет стандартом диагностики уже через 5–10 лет, должно быть закреплено в законе как гибридный формат. Нужен юридический баланс, при котором инновации работают на равенство, а человеческий контакт с врачом, его эмпатия и ответственность остаются неприкосновенными. Именно в этом, с точки зрения начальника УМП МЮИ — главная задача правового сопровождения медицины будущего.<br /><br />Таким образом, размышления студентки о трудностях обеспечения медикаментами в зрелом возрасте попадают в эпицентр общественного запроса. Перевод этого запроса в плоскость четких юридических норм (от патентного права до стандартов внедрения ИИ) становится тем самым мостом, который позволит сделать высокие медицинские технологии не привилегией, а справедливым и доступным инструментом сохранения именно качественной жизни для каждого человека, независимо от его возраста и достатка.</div><div class="t-redactor__text">Автор Алена Юрченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперимент с ИИ: границы роста, архитектура различий и реальная стоимость «интеллекта»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5b8opy9jx1-eksperiment-s-ii-granitsi-rosta-arhitekt</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5b8opy9jx1-eksperiment-s-ii-granitsi-rosta-arhitekt?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 07 Apr 2026 23:20:00 +0300</pubDate>
			<category>аналитика</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6637-3130-4239-a639-663062363037/_____.png" type="image/png"/>
			<description>В течение серии последовательных тестов был проведён прикладной сравнительный эксперимент с участием трёх систем — ChatGPT, Gemini и GigaChat.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперимент с ИИ: границы роста, архитектура различий и реальная стоимость «интеллекта»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6637-3130-4239-a639-663062363037/_____.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Данный материал основан на редакционном эксперименте и не претендует на научную строгость или универсальную оценку моделей. Его задача — зафиксировать различия в практическом применении систем при работе с реальными задачами.<br /><br /><strong>Введение</strong><br /><br />В течение серии последовательных тестов был проведён прикладной сравнительный эксперимент с участием трёх систем — ChatGPT, Gemini и GigaChat. Это не было соревнованием в привычном смысле и не ставило задачу определить «лучшую модель» в абстрактной шкале. Напротив, эксперимент был выстроен как проверка практической применимости: как именно системы работают с задачей, что они делают с неопределённостью и где заканчивается их реальная полезность.<br /><br />Ключевой принцип: оценивалась не корректность ответа как таковая, а <strong>способ преобразования задачи в решение</strong>.<br /><br />Это принципиально важный сдвиг. Потому что современный ИИ почти всегда способен дать формально корректный ответ. Вопрос в другом: решает ли он задачу пользователя или лишь воспроизводит допустимую форму ответа.<br /><br /><strong>Методология</strong><br /><br />Эксперимент строился как серия однотипных прогонов:<br /><br /><ol><li data-list="ordered">Формулировалась задача (с намеренно заложенной неоднозначностью).</li><li data-list="ordered">Идентичный запрос отправлялся в три системы.</li><li data-list="ordered">Результаты сравнивались по группе параметров.</li></ol><br />Параметры оценки:<br /><br />— точность (формальная корректность) — структурность (логика изложения) — глубина интерпретации — работа с контекстом — практическая применимость — устойчивость при усложнении<br /><br />Критически важно: задачи не сводились к школьным или алгоритмическим. В них присутствовал слой интерпретации — именно там и возникали различия.<br /><br /><strong>Наблюдение 1. Разница не в знаниях, а в архитектуре мышления</strong><br /><br />Все три системы в большинстве случаев демонстрируют достаточный уровень знаний.<br /><br />Но различие проявляется не в этом.<br /><br />Различие проявляется в том, <strong>как система понимает, что от неё хотят</strong>.<br /><br />ChatGPT чаще выстраивает ответ как систему: он достраивает недостающие элементы, интерпретирует задачу, пытается выйти на уровень решения, а не ответа.<br /><br />Gemini стремится к аккуратности и формальной корректности: он осторожен, структурен, но часто избегает выхода за рамки явно заданного.<br /><br />GigaChat в значительной доле случаев воспроизводит шаблон: он не столько решает задачу, сколько подбирает подходящую форму ответа.<br /><br />Таким образом, различие между моделями — это различие <strong>в типе обработки задачи</strong>, а не в объёме знаний.<br /><br /><strong>Наблюдение 2. Поверхностная корректность как системная ошибка</strong><br /><br />Одна из ключевых проблем, выявленных в эксперименте, — это феномен поверхностно корректного ответа.<br /><br />Ответ выглядит логичным, грамотно оформленным, внутренне непротиворечивым.<br /><br />Но он не решает задачу.<br /><br />Это особенно характерно для моделей, ориентированных на:<br /><br />— безопасность — универсальность — минимизацию риска<br /><br />В результате возникает парадокс: чем «правильнее» ответ, тем выше вероятность, что он бесполезен.<br /><br />Именно здесь возникает главный риск массового использования ИИ: пользователь без подготовки не различает корректность и применимость.<br /><br /><strong>Наблюдение 3. Работа с неопределённостью как ключевой критерий</strong><br /><br />Настоящие задачи почти всегда содержат неопределённость.<br /><br />Это может быть: — неполная постановка — скрытая цель — неоднозначность формулировки<br /><br />Именно в этой зоне различия между моделями становятся максимальными.<br /><br />Одни модели пытаются уточнить или достроить задачу. Другие игнорируют неопределённость. Третьи подменяют её шаблонным решением.<br /><br />Способ работы с неопределённостью — это и есть реальный показатель интеллектуального уровня системы.<br /><br /><strong>Наблюдение 4. Удержание логики и многошаговые процессы</strong><br /><br />При переходе к многошаговым задачам различия усиливаются.<br /><br />— часть моделей начинает терять структуру — часть упрощает задачу — часть удерживает логическую линию и доводит её до результата<br /><br />Это критично, потому что реальная работа почти никогда не является одношаговой.<br /><br />Именно здесь ИИ либо становится инструментом, либо остаётся демонстрацией возможностей.<br /><br /><strong>Наблюдение 5. Пользователь как часть системы</strong><br /><br />Эксперимент показал, что пользователь — это не внешний элемент.<br /><br />Он является частью системы.<br /><br />Изменение формулировки без изменения сути задачи приводит к:<br /><br />— изменению результата — изменению поведения модели — изменению различий между моделями<br /><br />Это означает, что эффективность ИИ определяется не только моделью, но и уровнем мышления пользователя.<br /><br /><strong>Потолки роста: где заканчивается развитие</strong><br /><br />Эксперимент позволяет зафиксировать принципиально важный вывод: у разных систем — разные потолки роста.<br /><br /><strong>ChatGPT и Gemini</strong><br /><br />Их дальнейшее развитие упирается в <strong>энергетику</strong>.<br /><br />Под энергетикой здесь понимается не метафора, а реальное ограничение:<br /><br />— вычислительные ресурсы — стоимость инференса — масштаб инфраструктуры<br /><br />Интеллектуально эти системы способны развиваться дальше: архитектура позволяет углублять понимание, усложнять рассуждение, работать с неопределённостью.<br /><br />Но каждый следующий шаг требует кратного роста ресурсов.<br /><br />Именно поэтому их потолок — не знание и не алгоритм, а <strong>стоимость и энергия</strong>.<br /><br /><strong>GigaChat</strong><br /><br />Здесь ситуация принципиально иная.<br /><br />Его потолок — это не энергетика.<br /><br />Его потолок — это:<br /><br />— интеллектуальный капитал (качество данных, архитектура, методология) — инженерная база (инфраструктура, оптимизация, масштабирование)<br /><br />И если первые две системы ограничены «сверху» (ресурсами), то GigaChat ограничен «снизу» — качеством основания.<br /><br />Это означает, что без радикального роста интеллектуальной базы и инженерной культуры он не дойдёт до уровня, где ограничения начинают носить энергетический характер.<br /><br /><strong>Выводы</strong><br /><br /><ol><li data-list="ordered">Сравнение моделей по принципу «кто умнее» лишено смысла.</li><li data-list="ordered">Ключевое различие — в способе интерпретации задачи.</li><li data-list="ordered">Поверхностная корректность — системная ошибка, а не преимущество.</li><li data-list="ordered">Работа с неопределённостью — главный показатель качества.</li><li data-list="ordered">Пользователь становится частью вычислительной системы.</li><li data-list="ordered">Потолки роста различны: одни упираются в энергию, другие — в интеллектуальную базу.</li></ol><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Эксперимент показал не разницу между продуктами.<br />Он показал разницу между уровнями развития.<br />Сегодня ИИ массово воспринимается как инструмент ответа.<br />Но это уже устаревшая модель.<br /><br />Современный ИИ — это система, которая:<br />— интерпретирует задачу — достраивает её — принимает решения в рамках своей логики<br /><br />И в этом месте происходит ключевой сдвиг.<br /><br />Человек перестаёт контролировать процесс напрямую.<br />Он контролирует его через постановку задачи.<br />Если постановка слабая — результат будет слабым, независимо от качества модели.<br />Именно поэтому следующий этап развития — это не развитие моделей.<br />Это развитие мышления пользователя.<br />Без этого даже самые сильные системы будут использоваться как слабые.<br /><br />А слабые — восприниматься как достаточные.<br />И это, пожалуй, главный риск текущего этапа развития ИИ.</div><div class="t-redactor__text">редакция Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Билет в один конец</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/tu6xoakh71-bilet-v-odin-konets</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/tu6xoakh71-bilet-v-odin-konets?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 09 Apr 2026 18:44:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3864-6237-4661-b331-313239346361/photo_2026-04-08_21-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>в современной театральной среде, где режиссеры нередко гонятся за эпатажем, перекраивая гениальный авторский замысел до неузнаваемости, постановка «Станционного смотрителя» Брянским Театром юного зрителя выглядит настоящим глотком свежего воздуха.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Билет в один конец</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3864-6237-4661-b331-313239346361/photo_2026-04-08_21-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Александр Сергеевич Пушкин — автор, к которому театры обращаются с завидным постоянством. Однако в современной театральной среде, где режиссеры нередко гонятся за эпатажем, перекраивая гениальный авторский замысел до неузнаваемости, постановка «Станционного смотрителя» Брянским Театром юного зрителя выглядит настоящим глотком свежего воздуха.<br /><br />Театр пошел по смелому в наши дни пути — выбрал бережное, классическое прочтение повести. На первый план здесь выходит не шокирующие визуальные эксперименты, а глубина человеческой трагедии.<br /><br />Особого внимания заслуживает хореографическое решение постановки. Танцевальные образы в брянском спектакле — это не просто декоративное украшение или фон для смены мизансцен. Это самостоятельный, полноправный язык, на котором говорят души героев.<br /><br />Через пластику актеров передается то, что порой невозможно выразить словами:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">Вихрь зимней метели и неумолимый стук копыт;</li><li data-list="bullet">Юношеские терзания, томление ожидания;</li><li data-list="bullet">Вспыхнувшая страсть;</li><li data-list="bullet">Тревога внезапного расставания.</li></ul><br />Танцевальные вставки словно раздвигают тесные стены маленькой станционной обители, превращая частную историю в масштабное полотно о судьбе, бесконечной дороге и неотвратимости перемен. Грация, порывистость и легкость юной Дуни в начале спектакля разительно контрастируют с тяжелыми, грубоватыми движениями сломленного горем отца в финале.<br /><br />Главная же ценность спектакля Брянского ТЮЗа заключается в том, что, сохраняя историческую достоверность формы, постановка безошибочно бьет в самый нерв сегодняшнего дня. История юной Дуни, сбежавшей с блестящим ротмистром Минским из захолустья в сверкающий огнями Петербург, — это отнюдь не покрытое пылью предание.<br /><br />Разве сегодня мы не видим тысячи таких же «Дунь», спешно собирающих чемоданы в маленьких провинциальных городках? Разница лишь в декорациях. Вчерашняя почтовая станция сменилась типовой квартирой в хрущевке на окраине области. Роль ротмистра Минского теперь играет образ «успешного успеха», который непрерывно транслируют социальные сети.<br /><br />Современные девушки точно так же отчаянно стремятся вырваться из привычной, серой обыденности. Столица манит их иллюзией безграничных возможностей, обещая красивую сказку: дорогие рестораны, брендовые вещи, высокий статус. Они уезжают за лучшей жизнью, оставляя свое прошлое на перроне провинциальных городков<a href="null">.</a><br /><br />Как и пушкинская героиня, многие из современных девушек добиваются желаемого фасада благополучия. У Дуни появляются роскошные бархатные платья и богатый покровитель. У сегодняшней покорительницы столицы —съемные апартаменты в хорошем районе и идеальная картинка в профиле. Но за этим глянцем часто скрывается та же самая драма: разорванные связи с корнями и брошенные семьи.<br /><br />Брянский спектакль блестяще смещает фокус с петербургского лоска на трагедию оставленного отца. Самсон Вырин на сцене ТЮЗа — это собирательный, пронзительный образ всех тех родителей, которые остаются доживать свой век в тишине провинциальных комнат. Они заваривают чай, смотрят старые фотографии и тщетно ждут звонка от своих выпорхнувших из гнезда дочерей, которым вечно «некогда».<br /><br />Спектакль Брянского театра юного зрителя не читает моралей. Он не осуждает Дуню за ее естественное желание быть счастливой. Постановка лишь заставляет задуматься о той цене, которую приходится платить за билет в другую жизнь.<br /><br />Финальная сцена, где богато одетая барыня осознает упущенный момент, благодаря искренней игре актеров звучит как набат. Это та самая настоящая классика, которая заставляет современного зрителя, выйдя из театрального фойе, достать телефон и позвонить родителям.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3836-3332-4235-b531-346633343034/photo_2026-04-09_17-.jpg"><div class="t-redactor__text">автор Екатерина Пантелеева<br />фото Олива Пресс, <br />фото Наталья Вовк</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Проект «Женщины-герои» представили будущим мастерам стратегических коммуникаций</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/kbu07ntsh1-proekt-zhenschini-geroi-predstavili-budu</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/kbu07ntsh1-proekt-zhenschini-geroi-predstavili-budu?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 06 Apr 2026 14:00:00 +0300</pubDate>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6238-3030-4465-b263-326232313237/photo_2026-04-06_10-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В молодежном центре «ШУМ» вКалининградской области стартовала первая очная программа Академии
стратегических коммуникаций, которая проходит в партнёрстве Президентской
академией (РАНХиГС).
</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Проект «Женщины-герои» представили будущим мастерам стратегических коммуникаций</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6238-3030-4465-b263-326232313237/photo_2026-04-06_10-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В молодежном центре «ШУМ» в Калининградской области стартовала первая очная программа Академии стратегических коммуникаций, которая проходит в партнёрстве Президентской академией (РАНХиГС).<br /><br />Программа ориентирована на подготовку медиаменеджеров, способных работать с государственно значимыми проектами и выстраивать стратегические коммуникации в современном медиапространстве.<br /><br />С участниками трека «Пантеон героев» встретились автор и руководитель проекта «Женщины-герои» Виктория Рашина и Герой России Людмила Болилая.<br /><br />«Образ героя в современном медиа и кино - это многогранный феномен, который отражает культурные ценности, идеалы и наше мировоззрение. Герой выступает носителем смыслов, влияет на формирование модели поведения и ценностных ориентиров у зрителей. Мы несколько десятилетий жили, ориентируясь на западных, придуманных Голливудом героев, которые далеки от наших исконных ценностей. Но наше сложное время рождает новых невыдуманных героев. И о них особенно нужно рассказывать подрастающему поколению. Наш проект «Женщины-герои» призван раскрыть и показать невыдуманные образы удивительных девушек, которые в сложное для страны время стали настоящими соратницами для наших бойцов».<br /><br />В настоящее время проект представляет в социальных сетях первые ролики цикла «Женщины-герои: Курск», в планах продолжение проекта. Художественный руководитель и режиссер проекта Мария Андреева (автор цикла «Русский Ренессанс»), креативный продюсер Алена Август.<br /><br />По отзывам участников трека, встреча с Героем России и теми, кто плотно работает с участниками СВО, оказалась важной и своевременной. Важно наполнять медиапространство историями настоящих героев, формируя и верные ориентиры, и стойкость к информационным атакам у российской аудитории.<br /><br />Участники трека «Пантеон героев» работают над тем, как рассказывать о современных героях - формируют подходы к освещению их историй, создают образы людей, чьи поступки задают нравственный ориентир, а наш проект стал наглядным примером работы.<br /><br />Программы Академии стратегических коммуникаций реализуются Центром «ШУМ» при поддержке Администрации Президента РФ в рамках национального проекта «Молодёжь и дети».</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Anthropic и Индустриализация 2.0: борьба за контроль над интеллектом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5tc7phuik1-anthropic-i-industrializatsiya-20-borba</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5tc7phuik1-anthropic-i-industrializatsiya-20-borba?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 11 Apr 2026 14:22:00 +0300</pubDate>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3636-6264-4266-b564-336233346131/US_Military_Reported.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Вокруг Anthropic в последние месяцы формируется плотное и на первый взгляд противоречивое поле: сотрудничество, даление, суды, инвестиции.... </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Anthropic и Индустриализация 2.0: борьба за контроль над интеллектом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3636-6264-4266-b564-336233346131/US_Military_Reported.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Вокруг Anthropic в последние месяцы формируется плотное и на первый взгляд противоречивое поле: сотрудничество с оборонными структурами США, давление со стороны ведомств, судебные споры и параллельно — стремительный рост инвестиций и корпоративных продуктов.<br /><br />Эти события часто воспринимаются как отдельные эпизоды — политические, технологические или корпоративные. Однако в реальности они складываются в более цельную картину.<br /><br />Речь идёт о переходе, который можно описать как <strong>Индустриализация 2.0</strong> — фазу, в которой искусственный интеллект перестаёт быть просто программным продуктом и становится частью материальной инфраструктуры: с энергией, вычислениями, цепочками поставок и государственным участием.<br /><br />Именно в этой логике Anthropic оказывается не просто участником рынка, а одной из точек, через которые этот переход становится видимым.</div><div class="t-redactor__text">И здесь как раз важно не сводить всё к сериалу про «злое государство давит хорошую компанию» или, наоборот, к сказке про «ответственный ИИ под контролем». С Anthropic сейчас происходит более интересная вещь: <strong>она оказалась в точке, где пересеклись три силы — государственный спрос на управляемый ИИ, рынок, требующий монетизируемой агентности, и инфраструктурный капитал, зарабатывающий на каждом следующем скачке вычислений</strong>. Именно поэтому вокруг компании одновременно возникают и Пентагон, и GSA, и AWS, и Google, и новые продуктовые релизы.<br /><br />Если смотреть на факты, картина такая. С одной стороны, Anthropic уже глубоко вошла в государственный контур США: летом 2025 года компания получила от DoD через CDAO двухлетнее соглашение с потолком в $200 млн, а ещё раньше представила отдельную линейку Claude Gov для клиентов из сферы национальной безопасности. Осенью 2025 года через GSA был упрощён доступ федеральных ведомств к Claude, а затем доступ был расширен на разные ветви власти. То есть это не компания, которую государство только пытается «подчинить»; это компания, которая уже успела встроиться в государственный рынок и стать для него значимым поставщиком.<br /><br />Но затем начался конфликт не вокруг самого факта сотрудничества, а вокруг <strong>условий допустимого применения</strong>. По версии Anthropic, она была готова работать с военными, но не была готова убрать часть предохранителей и согласиться на принцип «любого законного использования». В конце февраля 2026 года администрация Трампа распорядилась прекратить использование технологий Anthropic федеральными агентствами, а Пентагон присвоил компании статус supply-chain risk. После этого началась судебная война: в марте Reuters сообщал о временной блокировке этого решения судом, а в апреле — о том, что апелляционный суд в Вашингтоне отказался приостанавливать действие пентагоновского решения. GSA отдельно подтвердила, что снимала Anthropic с USAi.gov и с MAS по президентской директиве.<br /><br />И вот здесь начинается главное. Этот конфликт выглядит не как частный спор о закупках, а как <strong>первая большая борьба за право определять границы поведения frontier-модели после того, как она стала стратегическим активом</strong>. Reuters прямо называл дело Anthropic первым крупным столкновением между правительством и ИИ-компанией такого масштаба. Государство де-факто говорит: если вы входите в оборонный и федеральный контур, ваш продукт не может оставаться только вашим моральным проектом. Компания отвечает: если мы уберём право на собственные красные линии, то перестанем быть не просто «безопасной лабораторией», а вообще самостоятельным субъектом.<br /><br />То есть проблема не в том, что «Пентагон хочет контролировать Anthropic» — государство всегда хочет контролировать стратегических подрядчиков. Проблема в том, что <strong>Anthropic строила свою рыночную идентичность на управляемости, безопасности и интерпретируемости</strong>, а теперь выясняется, что у слова «управляемость» есть два разных владельца. Для Anthropic это означает: модель должна быть предсказуемой, ограниченной и политически продаваемой корпоративному рынку. Для государства это означает: модель должна быть предсказуемой, доступной и не иметь частных запретов, мешающих национально-безопасностным сценариям. Пока эти два понимания шли рядом, всё выглядело как союз. Когда они столкнулись, началась юридическая и институциональная борьба.<br /><br />Теперь про деньги, потому что без денег вся история будет выглядеть слишком идеологической. Anthropic за последние полтора года превратилась из просто сильной лаборатории в <strong>узел гигантского инфраструктурного перераспределения капитала</strong>. Amazon довела свои вложения в компанию до $8 млрд и закрепила AWS как её primary cloud and training partner. Project Rainier был запущен как один из крупнейших ИИ-кластеров в мире; Amazon заявляла, что Anthropic уже использует его, а к концу 2025 года Claude должен был работать более чем на 1 млн чипов Trainium2. Параллельно Amazon объявила о вложении до $50 млрд в расширение ИИ- и supercomputing-мощностей AWS для государственных клиентов США. Это значит, что каждый шаг Anthropic в сторону роста автоматически превращается в рост загрузки облака, чипов и дата-центров Amazon.<br /><br />Google, в свою очередь, двигается по другой, но не менее жёсткой логике. В октябре 2025 года Anthropic официально сообщала о расширении использования Google Cloud TPU, а 6 апреля 2026 года объявила о новом соглашении с Google и Broadcom на multiple gigawatts next-generation TPU capacity, которая должна начать вводиться с 2027 года. Reuters отдельно сообщал о сделке Broadcom с Google по кастомным ИИ-чипам и о том, что Anthropic получит около 3,5 ГВт вычислительной мощности на базе Google TPU. Иными словами, Anthropic стала не просто клиентом облака, а <strong>поводом для строительства следующего слоя полупроводниковой и энергетической инфраструктуры</strong>.<br /><br />Отсюда первый большой вывод про деньги: <strong>на Anthropic зарабатывает не только сама Anthropic</strong>. На ней зарабатывают поставщики облака, разработчики ускорителей, сетевые вендоры, строители дата-центров, энергокомпании и все, кто стоит между моделью и киловаттом. Чем более агентной становится модель, тем длиннее сессии, тем выше стоимость вычислений, тем выгоднее тем, кто продаёт инфраструктуру. Anthropic сама в феврале и апреле 2026 года показывала, что рынок уходит от чата к более длинным, автономным и ресурсоёмким сценариям: компания выпустила RSP v3.0, публикует frontier safety roadmaps, измеряет рост автономности агентов, вывела Cowork и Managed Agents, а в документации прямо пишет о fully managed agent harness с secure sandboxing. Это уже не дешёвый диалоговый интерфейс; это фабрика вычислительно дорогих поручений.<br /><br />Именно поэтому нынешний раунд оценки компании тоже надо читать не как «инвесторы сошли с ума», а как ставку на новую форму рынка. В феврале Anthropic объявила о привлечении $30 млрд при post-money valuation $380 млрд. Reuters тогда писал, что компания резко выросла в глазах инвесторов на фоне успеха в enterprise-сегменте, особенно в инструментах для кодинга и рабочих агентов. А уже в апреле Reuters отмечал, что годовой revenue run rate Anthropic, по её собственным данным, вырос с $9 млрд в начале 2026 года до более чем $30 млрд, причём драйвером стали Claude Code и корпоративные продукты. Это объясняет, почему вокруг компании так много политической суеты: <strong>контролировать пытаются не красивую лабораторию, а быстро растущий денежный контур, который может стать стандартом enterprise AI</strong>.<br /><br />Теперь о контроле уже не государственном, а рыночном. Anthropic одновременно продаёт автономность и ограничивает её. С одной стороны, компания выпускает Cowork, Claude Code, Managed Agents, пишет про trustworthy agents и рост длительности агентных сессий. С другой стороны, в начале апреля Axios фиксировал, что Anthropic ограничила использование подписки Claude через сторонние агентные инструменты вроде OpenClaw, объясняя это тем, что такие сценарии сильно съедают вычислительные ресурсы. Это очень важный сигнал: <strong>компания хочет быть поставщиком агентности, но не хочет, чтобы экосистема строила эту агентность поверх её модели бесплатно или слишком дёшево</strong>. Контроль нужен не только государству. Он нужен и самой Anthropic — чтобы удержать маржу, управлять издержками и не отдавать самый ценный слой рынка open-source-обвязкам и независимым агентным платформам.<br /><br />Отсюда второй большой вывод: <strong>Anthropic не просто объект контроля, она сама активно строит режим контроля</strong>. Просто этот режим другой. Государство хочет вертикаль суверенного использования. Anthropic хочет вертикаль коммерчески безопасной, юридически продаваемой и вычислительно управляемой агентности. Обе стороны хотят одно и то же базовое право: решать, кто, как и на каких условиях получит доступ к наиболее ценной форме ИИ-возможностей. Разница лишь в том, что государство говорит языком национальной безопасности, а Anthropic — языком safety, policy и enterprise trust.<br /><br />Если перейти к векторам развития, их сейчас три. Первый — <strong>милитаризация через стандартизированную допустимость</strong>. Даже если текущий судебный конфликт закончится в пользу Anthropic, сам прецедент уже создан: государство показало, что может давить на frontier-лабораторию через закупки, blacklisting и supply-chain аргументацию. Это значит, что будущие контракты в оборонке будут ещё жёстче увязаны с вопросом, кто имеет право навязывать «границы отказа» модели.<br /><br />Второй вектор — <strong>олигополия инфраструктуры</strong>. Anthropic может сколько угодно говорить о ценностях, но её рост уже опирается на AWS Trainium, Google TPU, Broadcom и, вероятно, всё более плотную связку с американской энергосистемой и строительством дата-центров. Это делает рынок frontier AI менее похожим на рынок софта и всё больше похожим на рынок тяжёлой промышленности, где главный вопрос — не только «чья модель лучше», а «кто способен физически обеспечить следующий порядок вычислений». В такой системе побеждают не самые открытые и даже не всегда самые умные, а те, кто встроен в правильные инфраструктурные альянсы.<br /><br />Третий вектор — <strong>переход от модели как товара к агентной платформе как режиму зависимости</strong>. Claude Code, Cowork и Managed Agents означают, что Anthropic хочет продавать не просто интеллект, а целую управляемую среду исполнения: sandboxing, memory, tool use, sessions, monitoring. Это стратегически сильнее, чем просто API, потому что агентная платформа глубже встраивается в бизнес-процессы клиента и сложнее заменяется. Но именно это усиливает и интерес государства, и интерес инвесторов: чем глубже агент вшит в работу организаций, тем выше и его политическая значимость, и его монетизируемость.<br /><br />Кто выигрывает в этой модели прямо сейчас? Во-первых, <strong>инфраструктурные гиганты</strong> — AWS, Google, Broadcom и все, кто продаёт мощность, а не идеологию. Во-вторых, <strong>само государство</strong>, потому что даже конфликт с Anthropic повышает его переговорную силу и даёт сигнал всей индустрии: frontier AI не будет жить вне государственного контура. В-третьих, <strong>сама Anthropic — но не как независимый моральный остров, а как вероятный стандарт “элитного контролируемого ИИ” для корпораций и части госзаказчиков</strong>, если она сумеет выдержать баланс между безопасностью, ростом и политической приемлемостью.<br /><br />Кто проигрывает? Прежде всего <strong>открытая периферия рынка</strong>: независимые агентные надстройки, дешёвые интеграторы, часть open-source-экосистемы и, шире, идея о том, что frontier-модель можно будет долго использовать как относительно нейтральный публичный слой. Чем дороже агентность и чем теснее она связана с государством, тем меньше остаётся пространства для действительно свободного использования. Даже ограничения Anthropic на сторонние агентные инструменты показывают, что экономическая логика здесь ведёт к закрытию, а не к либерализации.<br /><br />И, пожалуй, самый неприятный, но честный вывод. История Anthropic показывает, что спор в ИИ идёт уже не между «безопасностью» и «свободой». Он идёт между <strong>разными центрами суверенитета над машинным интеллектом</strong>. Один центр — государственный: право требовать полезный ИИ для безопасности, обороны и администрирования. Другой — корпоративно-инфраструктурный: право превращать ИИ в дорогостоящую, закрытую и управляемую платформу. Anthropic сегодня стоит ровно между ними и пытается доказать, что можно быть одновременно и ответственным поставщиком, и самостоятельным арбитром границ допустимого. Судя по событиям последних месяцев, это самая трудная позиция на рынке. И, возможно, именно поэтому она сейчас так важна.<br /><br />Если смотреть на происходящее в этом ракурсе, конфликт вокруг Anthropic выглядит не как частный эпизод, а как симптом более общего сдвига.<br /><br />Мы слишком долго воспринимали искусственный интеллект как продолжение IT — как софт, который можно масштабировать почти без издержек. Но frontier-модели разрушают эту логику. Они требуют энергии, вычислений, инфраструктуры и долгосрочных альянсов.<br /><br />Это означает, что информационная экономика в её прежнем виде заканчивается.<br /><br />Её сменяет то, что можно назвать <strong>Индустриализацией 2.0</strong> — новой фазой, в которой интеллект снова становится продуктом производства, а не только алгоритма.<br /><br />В этой системе заводом становится дата-центр, ключевым ресурсом — энергия, а главным объектом контроля — поведение машин.<br /><br />И именно поэтому происходящее вокруг Anthropic — это уже не спор о технологиях и не конкуренция компаний.<br /><br />Это борьба за то, кто будет управлять индустрией, в которой производится сам интеллект.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Источники</strong>:</div><div class="t-redactor__text">— Anthropic — официальный сайт <a href="https://www.anthropic.com/?utm_source=chatgpt.com">https://www.anthropic.com/</a><br />— Responsible Scaling Policy (RSP v3.0) <a href="https://www.anthropic.com/news/responsible-scaling-policy-v3?utm_source=chatgpt.com">https://www.anthropic.com/news/responsible-scaling-policy-v3</a><br />— Сотрудничество Anthropic и Министерства обороны США <a href="https://www.anthropic.com/news/anthropic-and-the-department-of-defense-to-advance-responsible-ai-in-defense-operations?utm_source=chatgpt.com">https://www.anthropic.com/news/anthropic-and-the-department-of-defense-to-advance-responsible-ai-in-defense-operations</a><br />— Claude Gov (решения для государственных структур) <a href="null">https://www.anthropic.com/news/introducing-claude-gov</a><br />— Claude Code (агентные инструменты) <a href="https://www.anthropic.com/claude-code?utm_source=chatgpt.com">https://www.anthropic.com/claude-code</a><br />— AWS Project Rainier (инфраструктура ИИ) <a href="https://www.aboutamazon.com/news/aws/aws-project-rainier-ai-trainium-chips-compute-cluster?utm_source=chatgpt.com">https://www.aboutamazon.com/news/aws/aws-project-rainier-ai-trainium-chips-compute-cluster</a><br />— Расширение сотрудничества Anthropic и Google Cloud <a href="https://www.anthropic.com/news/expanding-our-use-of-google-cloud-tpus-and-services?utm_source=chatgpt.com">https://www.anthropic.com/news/expanding-our-use-of-google-cloud-tpus-and-services</a><br />— Reuters: ограничение использования Anthropic федеральными агентствами <a href="https://www.reuters.com/world/us/trump-says-he-is-directing-federal-agencies-cease-use-anthropic-technology-2026-02-27/?utm_source=chatgpt.com">https://www.reuters.com/world/us/trump-says-he-is-directing-federal-agencies-cease-use-anthropic-technology-2026-02-27/</a><br />— Reuters: судебный конфликт Anthropic и правительства США <a href="https://www.reuters.com/legal/litigation/anthropics-case-against-government-what-ai-company-says-happened-2026-03-09/?utm_source=chatgpt.com">https://www.reuters.com/legal/litigation/anthropics-case-against-government-what-ai-company-says-happened-2026-03-09/</a><br />— Axios: ограничения сторонних агентных инструментов <a href="https://www.axios.com/2026/04/06/anthropic-openclaw-subscription-openai?utm_source=chatgpt.com">https://www.axios.com/2026/04/06/anthropic-openclaw-subscription-openai</a></div><div class="t-redactor__text"><br /><br />Евгений Лисиченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Луна как начало производства: что на самом деле происходит в программе Artemis</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/s7042vl7g1-luna-kak-nachalo-proizvodstva-chto-na-sa</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/s7042vl7g1-luna-kak-nachalo-proizvodstva-chto-na-sa?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 11 Apr 2026 19:57:00 +0300</pubDate>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3161-3633-4334-a264-653066313062/art002e009571large.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Когда NASA говорит о программе Artemis, это до сих пор звучит в интонации привычной космической риторики — миссии, экипажи, возвращение человека на Луну. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Луна как начало производства: что на самом деле происходит в программе Artemis</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3161-3633-4334-a264-653066313062/art002e009571large.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Когда NASA говорит о программе Artemis, это до сих пор звучит в интонации привычной космической риторики — миссии, экипажи, возвращение человека на Луну. Эта интонация унаследована от эпохи Apollo, и она по-прежнему задаёт способ восприятия происходящего.<br /><br />Но сама программа уже давно живёт в другой логике. И если убрать этот слой привычных слов, становится видно, что речь идёт не о «возвращении», а о <strong>смене типа деятельности</strong>.<br /><br />Artemis — это не про полёт. Это про то, что после полёта.<br /><br />Именно поэтому в центре программы оказываются не сами миссии, а всё, что делает их повторяемыми: орбитальная инфраструктура, транспорт, системы снабжения, энергетика, возможность работать на поверхности не один раз, а постоянно. Это не выглядит эффектно, но именно это меняет смысл происходящего. Потому что в этот момент космос перестаёт быть пространством исключения — и начинает становиться пространством работы.<br /><br />Это различие принципиально. Экспедиция всегда существует вне системы. Она дорога, уникальна и не воспроизводится без значительных усилий. Производство, наоборот, требует повторяемости, стандартизации и устойчивости. И именно в эту сторону постепенно смещается вся конструкция Artemis.<br /><br />Когда в рамках программы обсуждаются водяной лёд в полярных регионах Луны, автономные энергетические решения или технологии строительства, это подаётся как научные или инженерные задачи. Но их внутренняя логика другая. Это вопросы не исследования, а <strong>использования среды</strong>. Они возникают только там, где предполагается длительное присутствие и необходимость опираться на местные ресурсы.<br /><br />В этом смысле Луна впервые начинает рассматриваться не как объект наблюдения, а как <strong>пространство, с которым можно работать</strong>.<br /><br />И здесь становится понятной роль государства. Такие проекты не возникают из частной инициативы — не потому, что бизнес не способен к риску, а потому что речь идёт о масштабе, в котором горизонт окупаемости выходит за пределы обычной экономики. Государство в Artemis выступает не просто как заказчик, а как <strong>субъект, который открывает новую область деятельности</strong>, принимая на себя первичные затраты и риски.<br /><br />Но при этом сама программа уже не может быть чисто государственной. В неё глубоко встроены частные компании, прежде всего SpaceX, которые обеспечивают транспорт, разрабатывают системы посадки, берут на себя технологическую реализацию. Их участие не случайно и не вторично. Оно отражает сдвиг, при котором государство задаёт рамку, но реализация и развитие системы всё больше передаётся тем, кто способен быстро и эффективно работать внутри этой рамки.<br /><br />Возникает гибридная модель: государство определяет, что должно быть построено, а бизнес — как именно это будет сделано и как это будет масштабироваться. Это уже не классическая схема «госзаказ — подрядчик», а скорее совместное формирование новой инфраструктуры, где границы ролей постепенно размываются.<br /><br />И в этот момент космос начинает напоминать Землю больше, чем когда-либо. Потому что на Земле именно так и устроены все крупные системы — от энергетики до транспорта. Они возникают через взаимодействие государства и капитала, через длинные инвестиции, через формирование стандартов и через постепенное снижение издержек по мере роста системы.<br /><br />Artemis переносит эту логику за пределы планеты.<br /><br />Международное участие в этом процессе важно, но его роль становится понятной именно в этой индустриальной рамке. Это не жест включённости и не демонстрация сотрудничества. Это способ распределить нагрузку, закрепить участие и заранее встроить разных игроков в будущую систему. Когда ESA или JAXA участвуют в создании ключевых элементов инфраструктуры, они не просто «помогают» — они становятся частью конструкции, без которой она не работает.<br /><br />И одновременно, за пределами этой кооперации формируются альтернативные проекты, прежде всего со стороны Китая, который строит собственную лунную программу. Это означает, что на Луне уже сейчас закладываются не только технологические, но и институциональные различия — разные подходы к организации, управлению и доступу.<br /><br />Но даже эта конкуренция не отменяет главного.<br /><br />Если посмотреть на Artemis как на целое, становится видно, что это не космическая программа в привычном смысле. Это начало процесса, в котором человечество переносит свою базовую модель — модель производства, инфраструктуры и системной деятельности — за пределы Земли.<br /><br />И в этом смысле самое точное описание происходящего звучит довольно просто.<br /><br />Космос перестаёт быть внешней средой.<br /><br />Он начинает становиться <strong>продолжением промышленного мира</strong>.<br /><br />Пока это ещё не оформлено в полноценную экономику, пока нет устойчивых цепочек и понятной отдачи. Но сама логика уже изменилась. Появилась инфраструктура, появилась повторяемость, появилась необходимость работать с ресурсами и средой.<br /><br />А это и есть тот момент, с которого обычно начинается любая индустрия.<br /><br />И именно поэтому Artemis выглядит сегодня как программа про Луну, но по сути является чем-то гораздо большим.<br /><br />Это первый шаг к ситуации, в которой производство перестаёт быть привязанным к поверхности Земли — и начинает выходить за её пределы не как исключение, а как естественное продолжение собственного развития.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Победили не деньги, а научная школа</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/658a9ocn41-pobedili-ne-dengi-a-nauchnaya-shkola</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/658a9ocn41-pobedili-ne-dengi-a-nauchnaya-shkola?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 12 Apr 2026 10:22:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6439-6431-4466-b536-366330343336/__2026-04-12_104543.png" type="image/png"/>
			<description>12 апреля 1961 года Советский Союз вздрогнул. Но не от страха — от невероятной, вырывающейся наружу радости. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Победили не деньги, а научная школа</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6439-6431-4466-b536-366330343336/__2026-04-12_104543.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Важные уроки «космического» апреля</em></strong><br /><br /><em>12 апреля 1961 года Советский Союз вздрогнул. Но не от страха — от невероятной, вырывающейся наружу радости. Голос диктора Юрия Левитана, прервавший утреннюю тишину, заставил миллионы граждан замереть: неужели снова - война? Но объявили не о катастрофе, а о чуде — советский человек первым прорвался в космос. </em><br /><br />Владимир Алексеевич Зернов, ректор Российского нового университета, академик-секретарь Российской академии образования, доктор технических наук, выпускник МТФИ, человек, который из глухой деревни пришёл в КБ Королёва, знает об этом дне не по учебникам. Он предлагает взглянуть на тот полёт без привычной пафосной оптики: не как на триумф одной идеологии над другой, а как на победу фундаментального знания и личной веры в своё дело.<br /><br />Наш разговор происходит в кабинете ректора, где по стенам развешены фотографии гениев конструкторской мысли – Бориса Евсеевича Чертока, Виктора Павловича Легостаева, Сергея Павловича Королева, Бориса Викторовича Раушенбаха, Андрея Николаевича Туполева. Владимир Алексеевич Зернов беседу начинает с жёсткого сравнения: по эмоциональному накалу 12 апреля 1961 года стоит в одном ряду только с 9-ым мая 1945-го.<br /><br /><em>«Тогда была очень напряжённая международная обстановка, — вспоминает ректор РосНОУ. — Наш основной соперник, Соединённые Штаты, везде и всюду писали, что они вот-вот запустят человека в космос, обставят весь мир и укрепят свою позицию лидера развития человечества. И никому их не догнать».</em><br /><br />Казалось, на кону стояло соревнование двух гигантов — систем капитализма и социализма. Да, у каждой системы есть свои плюсы и минусы, но, как замечает Зернов, «социализм доказал, что у него плюсов на тот момент оказалось больше». Однако он тут же делает неожиданный и глубокий вывод: в той гонке победила не столько экономико-философская система как таковая, сколько уникальная методика подготовки кадров.<br /><br /><em>«Мы учили передовую молодежь по той системе, которая сложилась ещё в Российской империи и продолжилась в СССР. Вот почему Союз столь стремительно развивался — он взял всё лучшее, что было в мировых школах, и активно развивал собственные научные школы», - отмечает Владимир Алексеевич. </em><br /><br />Личная память Зернова превращает историю из сухой хроники в живую плоть. 12 апреля 1961 он жил с семьёй в глухой деревне Белгородской области: ни света, ни дорог, связь с «большой землёй» — только на гусеничных тракторах.<br /><br /><em>«Левитан объявлял о «важном сообщении правительства страны» минут пять-семь, — рассказывает академик РАО. — За это время количество болезней в стране резко возросло: все подумали — опять война. Всего-то двадцать лет прошло, многие помнили события тех страшных лет». </em><br /><br />Даже мать маленького Володи, вернувшись с дойки, выронила кувшин с молоком и была в полуобмороке — слишком свежа оставалась память о Великой Отечественной. А когда объявили, что советский космонавт первым побывал за пределами планеты, уже приземлился, жив и здоров, начался фантастический, невообразимый праздник.<br /><br />Как же вышло, что символом этого праздника стал именно Юрий Гагарин? Владимир Зернов признаётся: учась в сельской школе, он не мог вообразить, что через несколько лет сам придёт в организацию, которой руководил «король» Сергей Павлович Королёв.<br /><br /><em>«Система образования позволила выпускнику сельской школы поступить в лучший вуз страны и мира, по моему мнению – МФТИ, — подчёркивает ректор РосНОУ. — И впоследствии прийти на работу в КБ Королёва».</em><br /><br />Владимир Алексеевич пересказывает историю, которую слышал от близких соратников Королёва, в частности от академика Бориса Викторовича Раушенбаха. В 1934 году, задолго до великих побед, Королёв с товарищами докладывал на госкомиссии в ЦИАМе. Проблема была унизительно мала: они не могли поднять даже 1 килограмм на 100 метров. Решили изменить задачу: попробовать поднять полкилограмма на 50 метров, чтобы не закрывать «убыточное» ракетостроительное направление.<br /><br /><em>«Председатель комиссии махнул рукой, — передает Зернов. — Сказал: толку от вас никакого, если сделать хорошую рогатку, полкилограмма на 50 метров и с рогатки запустишь».</em><br /><br />Тогда, возвращаясь с разгромной комиссии, Королёв остановился у корпусов ЦАГИ, недалеко от современного здания Российского нового университета на улице Радио, и твёрдо произнёс: «Вот увидишь, при нашей жизни человек полетит в космос».<br /><br />Собеседник разразился непечатными выражениями в адрес Королёва, назвав его фантазии пустой тратой времени. После этого они не разговаривали много лет — кто говорит, двенадцать, кто — пятнадцать. И только когда была создана нужная ракета, а для полёта отобрали шестерых кандидатов, Королёв, листая дела, вдруг замер. Дата рождения одного из кандидатов — 9 марта 1934 года. Того самого дня, когда его унижали на комиссии и никто не верил в будущее космонавтики.<br /><br /><em>«У Главного конструктора сразу это в памяти всплыло, - пересказывает Зернов слова соратников Королёва. — И Сергей Павлович сказал: вот Юрий и полетит».</em><br /><br />Хотя тогдашний первый секретарь ЦК КПСС, Никита Сергеевич Хрущев, выходец с Украины, лоббировал кандидатуру своего земляка, чтобы показать расцвет братской республики (а Украина, к слову, тогда входила в пятёрку самых развитых стран Европы и превосходила Польшу в разы по экономическому потенциалу), Гагарин, по мнению комиссии подошёл по всем параметрам. И полетел.<br /><br /><em>«История здания нашего РосНОУ на улице Радио, 22 тесно связана с фигурами и Сергея Павловича Королева, и Юрия Алексеевича Гагарина. Когда на этом месте находилось ОКБ Туполева, Главный конструктор неоднократно приезжал к Андрею Николаевичу по рабочим вопросам. В современном Малахитовом зале проводились научные конференции по актуальным темам авиации и космонавтики. Их, в свою очередь, посещал первый космонавт уже в роли руководителя Центра управления полетами», - говорит ректор РосНОУ. </em><br /><br />Так что же стоит за этим полётом, если отбросить политическую шелуху? Зернов формулирует чеканно, как математическую формулу: «Фундамент знания — прежде всего, математического. И уверенность: то, чем ты занимаешься — правильно».<br /><br />Королёв довел начатое до конца не потому, что за ним стояла могучая держава, а потому, что он обладал знанием и верил вопреки всему — вопреки насмешкам комиссии, вопреки непроходимым дорогам и отсутствию света в глухих деревнях.<br /><br /><em>«Именно этот сплав — фундаментальная научная школа плюс личная, почти религиозная вера в свой путь — и есть тот самый «советский космос», который на самом деле был советским чудом. И сегодня, когда мы пытаемся догнать чьи-то ракеты, стоит вспомнить: сначала нужно догнать самих себя — свою же прежнюю веру в знание», - заключает Владимир Алексеевич. </em></div><div class="t-redactor__text">автор Алена Юрченко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>NAB 2026: медиа заканчиваются, начинается производство контента</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/n16nzhvpx1-nab-2026-media-zakanchivayutsya-nachinae</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/n16nzhvpx1-nab-2026-media-zakanchivayutsya-nachinae?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 14 Apr 2026 20:18:00 +0300</pubDate>
			<category>инновации</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3866-3430-4531-b232-386564643765/jyztCsOJHNsQql_3qHyJ.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>С 18 по 22 апреля в Лас-Вегасе проходит NAB Show — крупнейшая в мире выставка технологий медиаиндустрии. Формально это всё ещё рынок камер, студий, вещательных систем и программного обеспечения. По сути — это уже не медиа. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>NAB 2026: медиа заканчиваются, начинается производство контента</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3866-3430-4531-b232-386564643765/jyztCsOJHNsQql_3qHyJ.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">С 18 по 22 апреля в Лас-Вегасе проходит NAB Show — крупнейшая в мире выставка технологий медиаиндустрии. Формально это всё ещё рынок камер, студий, вещательных систем и программного обеспечения. По сути — это уже не медиа. Это демонстрация того, как медиа перестают быть ремеслом и становятся индустрией производства контента.<br /><br />Долгое время вся логика медиа держалась на человеке. Камера в руках, монтаж на таймлайне, голос в микрофоне. Даже в больших редакциях и студиях производство оставалось последовательностью ручных действий: снять, отобрать, склеить, озвучить, выпустить. Машины помогали, но не определяли структуру процесса. Главным ограничением был человек — его время, его внимание, его способность обрабатывать поток.<br /><br />Теперь это ограничение снимается, и именно это видно на NAB. Монтаж больше не является этапом, он превращается в автоматическую процедуру. Голос перестаёт быть уникальным носителем — он генерируется. Текст больше не пишется как линейное усилие — он собирается системой. Видео не создаётся вручную — оно компонуется из элементов, которые алгоритм подбирает и связывает быстрее, чем это может сделать человек.<br /><br />Важно даже не это. Важно, что все эти функции перестают существовать отдельно. Они собираются в непрерывные цепочки — pipeline, где нет пауз, нет «передачи» между этапами, нет места, где человек неизбежен. Контент проходит путь от идеи до публикации как поток, а не как набор действий. ИИ здесь не инструмент, который ускоряет работу. Он становится средой, внутри которой эта работа вообще происходит.<br /><br />Это и есть момент, где заканчиваются медиа в привычном смысле. Не потому, что «ИИ заменит журналистов» — это примитивная формулировка. Медиа заканчиваются потому, что исчезает сама логика ручного производства, на которой они были построены. Редакция как место, где принимаются решения и собирается продукт, превращается в настройку системы, которая эти решения принимает и реализует без остановки.<br /><br />Самое неприятное в этой трансформации — её незаметность. Она не выглядит как революция. Никто не закрывает редакции и не отключает камеры. Всё продолжает работать, только быстрее, дешевле и «эффективнее». Но в этот момент исчезает главное — зависимость результата от человека. А вместе с ней исчезает и сама конструкция профессии.<br /><br />На NAB это видно особенно ясно: компании больше не продают отдельные решения. Они продают цепочки. Не монтаж — а автоматизацию постпродакшена. Не диктора — а генерацию речи. Не редакторский инструмент — а систему, которая сама собирает выпуск. Это уже не набор функций, это инфраструктура. А инфраструктура всегда сильнее людей, которые внутри неё работают.<br /><br />Именно здесь проходит главный разлом. В старой модели выигрывал тот, кто лучше писал, снимал или монтировал. В новой выигрывает тот, у кого есть собственная производственная система. Потому что система масштабируется, а человек — нет. Система работает непрерывно, а человек — нет. Система не устает, не сомневается и не делает пауз.<br /><br />Это означает простую и жёсткую вещь: борьба в медиа больше не идёт за талант. Она идёт за контроль над производством. Кто управляет цепочкой — тот управляет контентом. Все остальные становятся её операторами.<br /><br />NAB 2026 фиксирует этот переход окончательно. Медиа перестают быть сферой творческого производства и превращаются в промышленность, где ключевым становится не то, что ты создаёшь, а то, как устроена система, которая это создаёт. И в этой системе вопрос уже звучит иначе. Не «кто сделал этот материал», а «через какую инфраструктуру он прошёл».<br /><br />Это изменение не обсуждается — оно происходит. И как обычно в индустрии, те, кто первыми перестраивают систему, получают всё. Остальные продолжают думать, что работают в медиа. Хотя на самом деле уже работают на конвейере.</div><div class="t-redactor__text">автор Евгений Лисиченко </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Новое качество или необоснованные надежды?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ucdx9jzle1-novoe-kachestvo-ili-neobosnovannie-nadez</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ucdx9jzle1-novoe-kachestvo-ili-neobosnovannie-nadez?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 15 Apr 2026 14:15:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3735-3836-4332-b030-343537316432/__2026-04-15_141743.png" type="image/png"/>
			<description>Студенческий конкурс выявил противоречия и преимущества ИИ</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Новое качество или необоснованные надежды?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3735-3836-4332-b030-343537316432/__2026-04-15_141743.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong>Студенческий конкурс выявил противоречия и преимущества ИИ</strong><br /><br />13 апреля 2026 года в Российском новом университете (РосНОУ) прошла защита проектов участников конкурса «Научный подход». Состязание проводилось с учётом тем, предложенных по результатам межвузовского молодёжного научно-просветительского мероприятия «День влюбленных в науку-2026». В перечень вошли следующие направления:<br /><br />- Искусственный интеллект (ИИ): единство и противоречие философских и технических аспектов.<br />- Экспериментальные и теоретические исследования с применением технологий ИИ.<br />- Разработка эффективной стратегии привлечения молодёжи в научную деятельность.<br />- Наука как эффективная отрасль экономики.<br />- ИИ и научные исследования — новое качество или необоснованные надежды?<br />- Правовое регулирование использования технологий ИИ.<br />- Педагогические модели обучения с использованием технологий ИИ.<br />- Стратегии развития технологий ИИ: технологические вызовы, этические аспекты и экономическая целесообразность.<br />- Научно-технологические прорывы и научно-технологические риски в современных условиях.<br /><br />Организатором конкурса выступило управление развития научно-инновационной деятельности РосНОУ при содействии студенческого научного общества университета.<br /><br />Конкурс проводился по двум номинациям:<br /><br />- научно-исследовательские работы студентов;<br />- научно-популярные работы студентов.<br /><br />Состязание проходило с 13 февраля по 13 апреля 2026 года. Призовой фонд конкурса составил 250 тысяч рублей. В финал «Научного подхода» попали десять самых ярких работ, которые оценивались по критериям научной новизны, актуальности темы, качеству подготовки доклада и презентации проекта.<br /><br /><strong>Гонка за эффективностью: экономия, урожайность и языковой барьер </strong><br /><br />Третьекурсники Юридического института (ЮИ) РосНОУ Светлана Ильинична Осипова и Илья Олегович Астахов выступили с работой «Конкуренция юриста и искусственного интеллекта в современных реалиях» Ребята бьют тревогу: человечество снова попалось в ловушку комфорта. ИИ действительно освобождает от рутины, но параллельно отнимает главное — привычку думать. В юриспруденции это оборачивается катастрофой.<br /><br />Представьте: нейросеть пишет иск, но допускает ошибку в квалификации деяния. Стороны подписывают договор, который с правовой точки зрения ничтожен. Казалось бы, быстро и дёшево. Но затем начинаются суды, переписки, новые иски, и вместо экономии ресурсов система получает коллапс. Кто ответит? ИИ? Пока никто. Авторское право на текст, сгенерированный алгоритмом, до сих пор не урегулировано. Привлечь нейросеть к ответственности невозможно.<br /><br />Главный тезис, который защищают ребята, звучит дерзко, но отрезвляюще: ИИ не заменит живого юриста. Он может быть ассистентом — быстрым, выносливым, въедливым, — но последнее слово должно оставаться за человеком: только живой мозг способен на творчество, воображение и нестандартные решения, которые не вшить в алгоритм. Авторы предлагают не воевать с прогрессом, а выстроить баланс. В идеальной модели ИИ берёт на себя рутину (подбор норм, шаблоны документов), а юрист — стратегию, этику, ответственность и финальный контроль. При этом студентов вузов надо учить не бояться нейросетей, но и не передоверять им свой разум.<br /><br />Каждый второй волонтёр находится на грани эмоционального истощения. К такому выводу пришёл автор исследования Антон Петрович Глумаков, первокурсник Гуманитарного института (ГИ) РосНОУ направления подготовки «Психолого-педагогическое образование», столкнувшийся с выгоранием лично. В ноябре 2025 года он опросил 24 своих товарищей по Волонтёрскому корпусу. Результат тревожный: почти у 46% выявлено сочетание высокой усталости и низкой способности управлять собой. Чем хуже саморегуляция — тем сильнее выгорание. При этом стаж работы роли не играет: «сгорают» и новички, и опытные. Главная идея простая, но неочевидная: дело не в нагрузках, а в неумении вовремя остановиться и переключиться. Автор предлагает конкретные техники самопомощи и внедрение регулярных психологических замеров в волонтёрских центрах, чтобы те, кто помогает другим, сначала научились помогать себе.<br /><br />Может ли искусственный интеллект переводить научные тексты так же хорошо, как человек? Пятикурсница специалитета по направлению подготовки "Перевод и переводоведение" ГИ РосНОУ Мария Ринатовна Исянова решила проверить это на самом сложном материале — атрибутивных группах в английском языке. В качестве «подопытного» выступил ChatGPT, а эталоном — оригинальные тексты из авторитетного журнала Nature. Вывод оказался смелым: несмотря на ряд неточностей, некорректных обобщений и упущенных деталей, при правильном подходе уровень машинного перевода научной статьи может соответствовать требованиям, которые обычно предъявляют человеку. Искусственный интеллект способен передавать стиль и даже справляться с названиями организаций и именами собственными. Автор видит в ИИ-технологиях не угрозу для переводчиков, а инструмент для быстрого и качественного обмена знаниями между учёными по всему миру. Чем умнее становятся нейросети, тем быстрее научные открытия перестают упираться в языковой барьер.<br /><br /><strong>Иллюзорная компетентность и юридические ловушки </strong><br /><br />Представьте: по улице едет автомобиль без водителя. Внезапно он сбивает человека. Вопрос, который сегодня не может решить ни суд, ни ГИБДД, ни страховщики, — кто виноват? Владелец машины? Разработчик программного обеспечения? Удалённый оператор? Или сама нейросеть? Эту юридическую брешь вскрыл в своём исследовании третьекурсник ЮИ РосНОУ Даниил Максимович Калушин. Он доказывает: старая модель ответственности, где виноват всегда водитель-человек, для беспилотников попросту не работает. Пока в России и мире тестируют автомобили с автопилотом 3–4 уровня автономности, законы остались в прошлом веке. Нет норм для нештатных ситуаций. Нет правил для «чёрных ящиков», которые фиксируют, кто в момент аварии управлял — человек или машина. Нет даже ответа на вопрос: что делать, если система управления взломана? Автор предлагает перевернуть подход. Вместо одного виноватого — распределённая ответственность. В одной ситуации отвечает производитель ПО, в другой — владелец, в третьей — удалённый оператор. А кибератаку предлагают признать форс-мажором, но только если владелец докажет, что его система была сертифицирована и защищена.<br /><br />Калушин идёт дальше: он разработал проект поправок в КоАП РФ. Новая статья — 12.38.1 — вводит штрафы за эксплуатацию беспилотника без сертификата кибербезопасности, за отказ предоставить данные «чёрного ящика» и даже за передачу управления пьяному человеку через дистанционный интерфейс.<br /><br /><em>«Почему это важно не только для юристов? Потому, что без понятных правил беспилотники либо не придут в наши города, либо придут — и тогда каждое дорожно-транспортное происшествие превратится в многолетнюю судебную тяжбу. Нужен не один виноватый, а прозрачная система, где ответственность четко распределена, а алгоритмы перестали быть безликими», - резюмировал Калушин. </em><br /><br />Магистрант направления «Государственное и муниципальное управление» Института экономики, управления и финансов (ИЭУиФ) РосНОУ, преподаватель колледжа Илья Игоревич Краснов провёл исследование и зафиксировал тревожную цифру: 87% студентов уже регулярно используют ИИ в учёбе, а 25% не видят ничего зазорного в том, чтобы применять нейросети даже на экзаменах. При этом 85% преподавателей попросту не замечают подмены.<br /><br /><em>«Я ввожу новое понятие — «иллюзорная компетентность». Будущий сварщик блестяще рассчитывает параметры шва в симуляторе с помощью ИИ. Но в реальном цехе, без подсказки алгоритма, он теряется и варит брак. Автомеханик, привыкший к диагностической программе, не слышит стук в двигателе. Повар, доверивший рецепт нейросети, не чувствует вкус», - сетует Илья Игоревич. </em><br /><br />В том время, как государство императивно требует внедрять ИИ в образование (указы Президента, проект «Экономика данных»), никто не установил простых правил безопасности. Нет требования маркировать работы, сделанные нейросетью. Нет квоты на задания, которые студент обязан выполнить самостоятельно, без доступа к алгоритмам. Этот правовой вакуум уже привёл к тому, что живой интеллектуальный труд вымывается из учебного процесса.<br /><br />Илья Игоревич не выступает против ИИ, напротив, предлагает три конкретных и немедленно внедряемых правила — «Кодекс этического и эффективного использования ИИ»: маркировку— любая работа, созданная с помощью ИИ, должна быть открыто обозначена, квоту на автономию — например, 30% заданий студент выполняет без доступа к нейросетям, экспортную верификацию — ни одно управленческое решение, подсказанное ИИ, не вступает в силу без проверки живым специалистом.<br /><br />Елизавета Игоревна Базарова, четверокурсница Института бизнес-технологий РосНОУ направления подготовки — «Менеджмент» исследовала инновационность как фактор конкурентоспособности на примере ООО «Кофикс». Примерно те же выводы — уже на материале «Додо Пиццы» — получил ее коллега Тимофей Дмитриевич Коблик. Оба автора пришли к общему знаменателю: компаниям уже недостаточно просто делать качественный продукт, нужно успевать за технологической гонкой: Big Data, AI-аналитика и машинное обучение становятся не опцией, а вопросом выживания. Рынок инноваций превратился в гонку, где скорость внедрения напрямую бьёт по прибыли, но есть нюанс: за способность быстро «подхватывать тренды» приходится платить не только деньгами, но и «головой» сотрудников, которые перестают думать сами.<br /><br />Полина Игоревна Иванова и Екатерина Владимировна Воловатова, третьекурсницы направления подготовки «Экономика» ИЭУиФ РосНОУ, сконцентрировались на использовании нейросетей для обеспечения продовольственной безопасности страны. Авторы просчитали: внедрение ИИ в агропромышленный комплекс даёт рост урожайности до 17%, снижает расход удобрений на 15%, а эксплуатационных затрат — на 30%. Совокупный эффект — более 6 миллиардов долларов ежегодно. Полина и Катя доказывают: от грамотного применения ИИ зависит технологический суверенитет страны. Беспилотники в агропромышленности и сельском хозяйстве, на полях, роботы на фермах и MES-системы на переработке помогают России достичь целевых показателей Доктрины продовольственной безопасности. Впрочем, сохраняются и значимые проблемы, требующие незамедлительного решения, подчеркнули спикеры: до 68% хозяйств упираются в стоимость технологий, а 54% — в нехватку IT-специалистов.<br /><br /><strong>Подружиться с машиной без потери идентичности </strong><br /><br />Команда «Эверест» - второкурсники ЮИ РосНОУ Диана Станиславовна Синельщикова, Денис Юрьевич Ковшиков, София Евгеньевна Соломянц, Яна Рамилевна Гимранова и Элина Романовна Добрянская ставят вопрос ребром: кто будет автором открытия, если гипотезу сгенерировал ChatGPT? И кто заплатит за бракованную партию пиццы или неурожай, если решение подсказала нейросеть? Студенты-юристы предлагают отказаться от идеи сделать ИИ «соавтором» научных работ и стратегических решений, ввести обязательную маркировку работ, созданных при помощи алгоритмов, разработать «Цифровой кодекс», где ИИ будет признан инструментом, а не субъектом права.<br /><br />«Вишенкой на торте» стало выступление второкурсников Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий (ИСИКТ) РосНОУ — Дениса Дмитриевича Гречихина и Максима Вячеславовича Коробицына, создателей системы LectureSync, которая переводит речь в реальном времени на 22 языка — полностью локально, без интернета и без передачи данных в облака зарубежных компаний. Авторы победили «галлюцинации» нейросетей (когда ИИ начинает генерировать бред из-за шума в аудитории) через переход от end‑to‑end модели к каскадной архитектуре + трёхуровневую фильтрацию (энергетический VAD → нейросетевой VAD → пост‑процессинг). В каскаде задействованы три нейросети. Faster‑Whisper (large‑v3, float16) распознаёт речь лектора и превращает в текст. Qwen2.5‑14B‑Instruct (GPTQ‑Int8) переводит текст, соблюдая оптимальный баланс скорости и качества; задержка 424–577 миллисекунд на предложение. Silero TTS v3 озвучивает перевод синтезированной речью на русском, английском, татарском, башкирском, казахском и других языках. Главной целевой аудиторией спикеры считают иностранных студентов – по данным ЮНЕСКО, 35% из них испытывают трудности с языком, слабослышащих – они могут видеть субтитры в режиме реального времени, носителям языков народов РФ и всем, желающим ознакомиться с лекциями MIT, Coursera или Khan Academy на родном языке.<br /><br /><em>«Профессиональный синхронный перевод стоит 5 000–15 000 рублей в час. LectureSync на имеющемся GPU‑сервере университета работает бесплатно и без утечки данных. Наша наработка - весомый вклад в технологический суверенитет образования. LectureSync доказывает: современные open‑source модели позволяют создавать конкурентные решения без привязки к зарубежным облакам», — заключили авторы. </em><br /><br /><strong>Вместо послесловия </strong><br /><br />По итогам состязания места распределились следующим образом.<br /><br />1 место – Мария Ринатовна Исянова, «Проблемы перевода атрибутивных групп с английского языка на русский с помощью искусственного интеллекта» (на материале текста научного стиля)/Илья Игоревич Краснов, «Возможности и риски внедрения технологий искусственного интеллекта в среднем профессиональном образовании».<br /><br />2 место – Антон Петрович Глумаков, «Исследование проблемы выгорания у студентов Волонтерского корпуса»/Даниил Максимович Калушин, «Административно-правовое обеспечение безопасности дорожного движения при эксплуатации высокоавтоматизированных транспортных средств».<br /><br />3 место - Денис Дмитриевич Гречихин, Максим Вячеславович Коробицын, «LectureSync — система синхронного перевода лекций в реальном времени на базе каскадного пайплайна нейронных сетей»/команда «Эверест», «Этика, правовые грани и вызовы искусственного интеллекта в современной науке: дискуссионные аспекты».<br /><br />Как прокомментировала итоги конкурса Екатерина Владимировна Фоминых-Капица, член президиума Творческого Союза Художников России и председатель секции «Креативные индустрии», ИИ — это мощнейший инструмент. Он способен накормить страну, ускорить бизнес и открыть новые горизонты в науке, помочь людям с ограниченными возможностями здоровья.<br /><br /><em>«Однако, без жёстких правил игры, таких, как маркировка, человеческая ответственность, квоты на «живой» труд и контроль алгоритмов, он рискует превратиться в «цифрового зверя», который сначала сжульничает на экзамене, а потом ошибётся в поставках удобрений. Победит в «цифровой гонке» не тот, кто быстрее внедрит нейросеть, а тот, кто не позволит ей отключить человеческий мозг», - заключила эксперт. </em></div><div class="t-redactor__text">текст Алена Юрченко<br />фото Анастасия Чупик</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа, которая больше не учит</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/afilore491-shkola-kotoraya-bolshe-ne-uchit</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/afilore491-shkola-kotoraya-bolshe-ne-uchit?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 16 Apr 2026 12:00:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3535-6536-4961-b535-323934626662/ChatGPT_Image_16__20.png" type="image/png"/>
			<description>История с «искусственным интеллектом в образовании» подается как технологический прорыв. На деле это не про интеллект и даже не про образование. Это про смену функции школы.
</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа, которая больше не учит</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3535-6536-4961-b535-323934626662/ChatGPT_Image_16__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">История с <a href="https://oliva.press/news/zr48j36x11-15-aprelya-2026-goda-minprosvescheniya-r" target="_blank" rel="noreferrer noopener">«искусственным интеллектом в образовании»</a> подается как технологический прорыв. На деле это не про интеллект и даже не про образование. Это про смену функции школы.<br /><br />Если определить клиента системы, картина становится прозрачной. Клиент — не ученик и не родитель. Клиент — государство как управленческая машина. Оно платит, оно ставит задачи, оно оценивает результат.<br /><br />А значит, цель — не развитие мышления.<br /><br />Цель — управляемость.<br /><br />Цифровая образовательная среда делает ровно то, что должна делать любая управляемая система: собирает данные, стандартизирует поведение, фиксирует отклонения. Ученик в этой конструкции — не субъект обучения, а носитель параметров. Оценка — не обратная связь, а сигнал системе.<br /><br />Но есть фактор, о котором почти не говорят, потому что он разрушает всю красивую конструкцию.<br /><br />Это учитель.<br /><br />Не как идеальная фигура из методичек, а как реальный массовый преподаватель. С его перегрузкой, выгоранием и, главное, падающей квалификацией. И это не моральная оценка — это структурный факт.<br /><br />Система не может требовать от учителя того, чего он не способен дать. Она адаптируется под него.<br /><br />Отсюда — почти незаметный, но критический сдвиг: содержание образования начинает упрощаться не под ученика, а под преподавателя. Экзамены, учебники, задания — они не «облегчаются», они <strong>перенастраиваются под уровень, который система в состоянии стабильно воспроизводить</strong>.<br /><br />Если взять материалы ОГЭ и ЕГЭ за последние годы, это видно не в отдельных заданиях, а в логике: уменьшается доля задач, требующих самостоятельного рассуждения, сокращается глубина, усиливается шаблонность. Это не деградация в бытовом смысле — это оптимизация под воспроизводимость результата.<br /><br />И вот здесь искусственный интеллект становится не инструментом развития, а инструментом стабилизации.<br /><br />Он не учит.<br /><br />Он фиксирует отклонения от нормы, которая уже занижена.<br /><br />В результате возникает замкнутый контур:<br /><br />— уровень преподавания падает;<br />— система упрощает содержание, чтобы этот уровень удержать;<br />— ИИ начинает контролировать соответствие упрощенной модели;<br />— и это закрепляется как новая норма.<br /><br />Никто в этой цепочке не принимает решение «снизить уровень образования». Это просто единственная устойчивая конфигурация при заданных условиях.<br /><br />И именно поэтому разговор «ИИ улучшит образование» звучит наивно. Технология не меняет цель системы. Она ее усиливает.<br /><br />Если цель — управляемость, ИИ сделает систему более управляемой.<br /><br />Если цель — развитие мышления, ИИ должен быть встроен в совершенно другую архитектуру, которой сейчас нет.<br /><br />Главный риск не в том, что школа станет «цифровой».<br />Главный риск в том, что она перестанет быть местом, где возникает мышление.<br />Потому что мышление плохо измеряется, плохо стандартизируется и плохо вписывается в отчеты.<br />А значит — системно вытесняется.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«И там, где молчать неприлично, я слово своё говорю»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/xtz2035j01-i-tam-gde-molchat-neprilichno-ya-slovo-s</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/xtz2035j01-i-tam-gde-molchat-neprilichno-ya-slovo-s?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 16 Apr 2026 20:08:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>культура</category>
			<category>личность</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3238-3863-4566-b139-623164333361/VIW_0252.JPG" type="image/jpeg"/>
			<description>15 апреля 2026 года в московском Доме национальностей на Новой Басманной&nbsp;собрались те, для кого имя поэта Валентина Васильевича Сорокина стало символом русского поэтического слова.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«И там, где молчать неприлично, я слово своё говорю»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3238-3863-4566-b139-623164333361/VIW_0252.JPG"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Воин от поэзии становится проникновенным лириком</em></strong><br /><br />15 апреля 2026 года в московском Доме национальностей на Новой Басманной собрались те, для кого имя поэта Валентина Васильевича Сорокина стало символом русского поэтического слова. Литературно-музыкальный вечер «Восходя к великой красоте», организованный автономной некоммерческой организацией популяризации и содействия развитию этнических культур «СЕСЕН» при участии Комиссии по творческому наследию поэта и Фонда «Кананикольск. Возрождение», превратился в событие, где боль утраты переплелась с благодарной памятью и осознанием непреходящей ценности национальной культуры.<br /><br />Ровно через год после ухода Валентина Васильевича Сорокина (25.07.1936 – 15.04.2025) зал не смог вместить всех желающих. Национальный поэт сам открыл мероприятие через видеовыступление. «Да здравствует моя родная русская речь, не одолимая никем!» – патетически произнес с экрана Валентин Сорокин.<br /><br />Вести вечер доверили писателям Виктору Боченкову и Лидии Сычевой, выпускникам Литературного института имени Горького – тем, кто знал мастера лично и говорил о нем с той теплотой, которая не умещается в официальные рамки. С поздравительными речами выступил весь цвет современной патриотической литературы и публицистики: Иван Голубничий, Ирина Ушакова, Алексей Патшин, Алексей Куренев, Владимир Крупин, Максим Климов, Сергей Куняев, Валерий Хатюшин, Геннадий Иванов, Валерий Латынин… Они поделились воспоминаниями о работе Валентина Васильевича в издательстве «Современник», сотрудничестве с журналом «Молодая гвардия», содействия в публикации произведения славянофилов 20-ого века, таких, как Борис Можаев или Федор Абрамов, любви Сорокина к поэзии Сергея Есенина и Павла Васильева.<br /><br />Стихи великого поэта и свои посвящения Учителю прочитали Зоя Донгак и Людмила Снитенко. С особой пронзительностью прозвучало выступление Нины Поповой, назвавшей сорокинское слово «высшей мерой и правосудия, и милосердия, и справедливого возмездия», в зависимости от обстоятельств.<br /><br />Поэтические номера перемежались музыкальными. Хореографический коллектив «Гульдар» под руководством Гузель Султановой исполнил национальный танец с подносами. Певцы Илья Клипперт, Дарья Смольнякова, Надежда Колесникова, Любовь Русакович, Екатерина Капитова, флейтистка Елизавета Фадеева, скрипачка Диана Каримова и композитор Борис Зиганшин выступили с песнями на стихи Сорокина. Юнус Динмухаметов сыграл на баяне «Уральскую рябинушку», эта песня упоминается в рассказе поэта «Ты была».<br /><br />География гостей вечера была широка: от Санкт-Петербурга до Сибири, от Урала до Сирии. Этот факт – яркое, живое свидетельство: поэзия Сорокина давно перешагнула эпохи и границы.<br /><br />Мероприятие удостоилось высокой оценки представителей высшей школы: пресс-секретаря Российского нового университета Вадима Мелешко и независимого литературоведа-исследователя Иоанны Альбертовны Ковалевой.<br /><br />«Особого восхищения заслуживала музыкальная часть вечера. Инструментальные композиции отличались удивительной глубиной и благородством: каждая нота, казалось, была пропитана светлой грустью и тихой радостью узнавания. Подлинным откровением для публики стали юные голоса. Чистота, с которой молодые певцы выводили сорокинские строки, положенные на музыку, трогала до слез. В их хрустальном, еще не тронутом житейской суетой пении жила сама вечность – та самая великая красота, к которой при жизни призывал восходить мэтр», – подчеркнули гости.<br /><br />Человек трудной судьбы и стальной закалки — именно таким запомнили собравшиеся Валентина Сорокина. Родившийся 25 июля 1936 года на хуторе Ивашла в южноуральской глубинке, в многодетной семье лесника Василия Александровича и Анны Ефимовны, он рано познал горе. Отец вернулся с фронта инвалидом, старший брат погиб в результате несчастного случая. Уже в 14 лет будущий поэт покинул родительский кров и поступил в фабрично-заводское училище. Десять лет жизни – целую эпоху – он отдал мартеновскому цеху Челябинского металлургического завода, где работал оператором электрокрана. В период обучения Валентин Васильевич демонстрировал выдающиеся музыкальные успехи, играл на гармони и баяне, однако, тяга к слову оказалась сильнее: Сорокин окончил вечернюю школу, учился в горно-металлургическом техникуме, а в 1963 году отправился покорять Москву, поступив на Высшие литературные курсы (ВЛК). Его первая книга «Мечта» вышла в 1960 году, а уже через два года страна узнала его как автора сборников «Мне Россия сердце подарила» и «Я не знаю покоя». Критики пытались записать его в «рабочие поэты», но Сорокин всегда ставил перед собой задачи куда более масштабные, амбициозные, чем цеховая лирика. <br /><br />В 1970-е годы, возглавив издательство «Современник» и опубликовав поэмы «Евпатий Коловрат», «Дмитрий Донской», «Пролетарий», он достиг вершины литературного Олимпа. Однако, с 1978 года за Сорокиным и его единомышленниками началась настоящая охота: власти лишили его квартиры, вынесли на позор партийной комиссии. Но Валентин Васильевич не сломался. Руководство Высшими литературными курсами с 1983 года, работа сопредседателем Союза писателей России, издание запрещённой ранее поэмы «Бессмертный маршал» о Георгии Жукове (опубликованной целиком только в 1989 году) – каждый его шаг был Поступком. В конце 80-х – начале 90-х он создал цикл очерков о погибших русских поэтах – Есенине, Рубцове, Корнилове, Васильеве, которые позже вошли в его знаменитую документальную книгу «Крест поэта».<br /><br />Как неоднократно отметили соратники поэта в Доме национальностей, его творчество стало мостом между культурами и цивилизациями. Помимо воспоминаний, благодарные ученики поделились планами и предложениями на перспективу: созданием поэтического конкурса имени В. В. Сорокина, открытием памятных бюстов в городах, где жил и творил национальный русский поэт, интеграцией наследия Сорокина в патриотические мероприятия для молодежи, для которых критически необходимо формирование твердой гражданской позиции. Сирийский переводчик, писатель и публицист, составитель русской поэтической антологии Низар Канаан прочитал стихи на арабском языке, а затем вручил организаторам удивительной красоты портрет Валентина Васильевича. Завершился вечер общим пониманием – «Восходя к великой красоте» – это не просто название памятного события, а завет, оставленный поэтом потомкам. Впрочем, дадим же слово самому Сорокину: <br /><br />«Быть сильным – такое несчастье, <br />Такая дурная беда.<br />Тебе выражают участье,<br />Но чтобы помочь – никогда.<br />Болтают друзья меж собою,<br />За чаркою, праздничным днём:<br />– Его не свалить и гурьбою! — <br />Мол, разум и сила при нём.<br />И ты, испытавшая горе,<br />Огонь, пепелящий меня,<br />Киваешь согласием в хоре, <br />Мой разум и силу ценя. <br />Я проклял и разум, и силу, <br />Я знаю: в недобром году<br />Внезапно и молча в могилу,<br />Никем не утешен, сойду.<br />И кто-то вздохнёт осторожно<br />И выскажет нежности пыл:<br />– Ему позавидовать можно,<br />Он впрямь<br />несгибаемым был!<br />И полдень взлетит, голубея,<br />К зениту на крыльях тугих.<br />...Нет, я не сильней, не слабее,<br />Я – только стыдливей других.<br />Встречая неправду привычно,<br />Я время и жизнь не корю.<br />И там, где молчать неприлично,<br />Я слово своё говорю». </div><div class="t-redactor__text"><br />фото Вадима Ивановича Мелешко</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Театр вне экрана: как спасти школьников от клипового мышления и почему классика не терпит суеты</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ddixi4kaa1-teatr-vne-ekrana-kak-spasti-shkolnikov-o</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ddixi4kaa1-teatr-vne-ekrana-kak-spasti-shkolnikov-o?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 17 Apr 2026 15:19:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>интервью</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3162-3433-4631-b931-653238306463/photo_2026-04-17_15-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>О том, почему бережное отношение к источнику важнее эпатажа, о поколении 90-х и о том, как заставить завсегдатаев TikTok сопереживать героям XIX века, мы говорили с гендиректором фестиваля «Классика» Натальей Вовк и режиссером Максимом Казанцевым</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Театр вне экрана: как спасти школьников от клипового мышления и почему классика не терпит суеты</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3162-3433-4631-b931-653238306463/photo_2026-04-17_15-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Современный мир стремительно меняется: гаджеты окончательно вытеснили бумажные книги, тексты великих писателей кажутся подросткам невыносимо тяжеловесными, а многие столичные театры в погоне за зрительским вниманием переодевают шекспировских героев в джинсы или читают Достоевского под рэп-бит. В этих условиях проект «Классика» делает смелый, почти донкихотский шаг — принципиально привозит в столицу традиционные региональные постановки, сохраняющие авторский замысел. О том, почему бережное отношение к первоисточнику сегодня важнее эпатажа, о потерянном поколении 90-х и о том, как заставить завсегдатаев TikTok сопереживать героям XIX века, мы поговорили с генеральным директором театрального фестиваля «Классика» Натальей Вовк и режиссером и администратором фестиваля Максимом Казанцевым.</em><br /><br /><strong>— Наталья Борисовна, сегодня многие именитые режиссеры жалуются, что классику в чистом виде современный зритель просто не воспринимает. В столичных театрах мы сплошь и рядом видим вольные интерпретации. Почему ваш фестиваль принципиально настаивает на традиционной форме?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> Человек, который только входит в жизнь и начинает свое развитие, должен отталкиваться от твердого базиса, и этим фундаментом является именно классика. Я не исключаю, что спектакли на современной основе могут быть интересным опытом для искушенной публики. Но когда мы говорим о школьниках, материал должен подаваться исключительно в классическом формате.<br /><br />Современные интерпретации порой доходят до абсурда. Недавний пример — на одной из столичных площадок показали спектакль по мотивам гоголевского «Ревизора», где главный герой, Хлестаков, превратился в современную даму-мулатку, содержанку олигарха. По сюжету покровитель бросает ее в гостинице, местные чиновники принимают ее за ревизоршу, и она обирает их как банальная мошенница. Если показать это школьникам, которые еще не читали оригинал, у них сложится совершенно искаженная картина мира.<br /><br />Какая картина может сложится у зрителя (любого, не только школьника), если его первое столкновение с «Ревизором» случается в виде содержанки олигарха?<br /><br />Или другой случай: я смотрела постановку «Капитанской дочки», где супруги Мироновы — которые для меня всегда были оплотом семейных традиций, любви и преданности — показаны какими-то скоморохами и чудаками. Целый пласт смыслов просто вымаран, и мои человеческие чувства были этим глубоко оскорблены. В этом же спектакле показывают, как императрица лично ведет расследование дела Пугачева, чего в реальности, конечно, быть не могло — для нее разбираться с мошенником было ниже ее достоинства. У детей от такого искусства ломается историческая картинка.<br /><br /><strong>Максим:</strong> Современная вольная интерпретация — это право театра, но для школьной аудитории это неприемлемо. Зачастую режиссеры идут на искажение автора просто из желания выделиться. Театральная Москва — это больше 250 театров, колоссальная конкуренция. Чтобы остаться замеченными, многие прибегают к эпатажу, хотят скандала. Выходит Гамлет в джинсах, зритель испытывает мимолетный эффект «вау», но в душе ничего не остается. Как говорил Константин Сергеевич Станиславский: «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве». Мы отбираем спектакли по другому принципу: режиссер должен не выпрыгивать из автора, а вскрывать жизнь человеческого духа.<br /><br /><strong>— Но как конкурировать с цифровым миром? Современные дети не читают толстых книг, они привыкли к коротким видеороликам в соцсетях. Как помочь ребенку с клиповым мышлением высидеть два часа в зале и не потерять интерес? Может быть, рэп по Достоевскому — это как раз тот самый шаг навстречу молодежи?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> Это самое сложное, с чем мы сегодня сталкиваемся. Зритель качественно изменился. Что касается рэпа по Достоевскому, я недавно смотрела такой спектакль. Понимаете, это чистый хайп и заигрывание с молодежью. Читать Достоевского сложно, но слушать его со сцены в классическом исполнении проще, потому что актеры доносят смысл через диалоги. А в рэп-формате половина текста просто теряется, я вышла в полном недоумении. Упрощение — это тупиковый путь.<br /><br />Мы идем через визуализацию. Чистые тексты и скудные декорации — это для искушенного зрителя. Школьникам важно показать исторические костюмы, предметы бутафории и декорации с отсылкой к эпохе, проекции, LED-экраны. В этом году мы сами спродюсировали два спектакля: «Безумство храбрых» по раннему Горькому и «Лирика» по Есенину. Мы нашли уникальное пространство с панорамными экранами на 360 градусов. Для сцены с сердцем Данко мы пригласили художника песочной анимации. Вы бы видели, как реагировали дети — они смотрели на это со слезами на глазах! Мы смогли приблизиться к их душе, показав, что классика может быть невероятно зрелищной.<br /><br /><strong>Максим:</strong> Поход в театр для школьника — это уже погружение в иную реальность. Театр сейчас в моде. Дети приходят, видят капельдинеров, красивую обстановку, слышат просьбу выключить телефоны — само это место их дисциплинирует. А чтобы держать их в тонусе, мы анонсируем обсуждение после спектакля с участием критика, актеров и режиссера. Это мощнейший крючок: если ты пропустишь реплику или будешь сидеть в телефоне, ты не сможешь задать интересный вопрос и быть в теме дискуссии.<br /><br /><strong>— О чем вы говорите со школьниками после того, как опускается занавес?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> Обсуждения — это наш козырь. Мы не обсуждаем актерскую игру, мы проводим расшифровку сложных моментов и проблем произведения. Мы всегда задаем вопрос: «Как бы вы поступили на месте героя в современных реалиях?». И дети порой раскрываются потрясающе.<br /><br />Театр показывает нам мир через призму вечных истин. Все уже давно сказано несколько веков назад в заповедях Христа: не убивай, не воруй, не завидуй, почитай отца и мать… Классика ценна тем, что она заставляет зрителя трудиться душой. Посмотрите, как дети реагируют на спектакль «Поллианна». История о девочке-сироте, которая попадает в жестокий мир взрослых, отправляющих ее жить на голый чердак. Дети искренне плачут, они сопереживают, потому что в их привычном комфортном мире их от всего оберегают, им не дают сталкиваться со сложными эмоциями. Театр возвращает им эту способность чувствовать чужую боль.<br /><br /><strong>— На фестиваль приходят целыми классами. Какова сегодня роль школы и учителя в процессе приобщения к искусству?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> Учитель сегодня — это человек, которому сложнее всех. Он зажат между государственным молотом программ и родителями. Общество стало потребительским, оно воспринимает образование как «услугу». <strong>Но образование — это не услуга, это благо</strong>. С потерей уважения к профессии учителя мы потеряли очень многое.<br /><br />Современная школа перегружена. Учителя рассказывают, что в классах сидят дети из других культурных сред, которые плохо понимают язык, не приучены к нашим традициям. Или дети с ментальными особенностями, которым требуется специализированная коррекционная помощь, но их поместили в общие классы. В итоге учитель тратит все свое время на поддержание элементарной дисциплины, отвлекаясь от процесса передачи знаний. Школа не должна решать эти проблемы в одиночку. И когда такой измотанный учитель пытается вывезти класс в театр, ему нужна наша поддержка. Мы берем на себя ответственность за то, что спектакль, который они увидят, будет соответствовать программе и поможет им в учебе.<br /><br /><strong>— Но ведь у этих школьников есть родители. Почему они не могут взять на себя функцию культурного просвещения?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> В этом кроется огромная проблема. Родители нынешних школьников — это поколение, выросшее в 90-е годы. Это время, когда закрывались театры, открывались видеосалоны, и вся страна скандировала: «Да здравствует жвачка и джинсы!». Это поколение не получило своей «культурной прививки». И сегодня, когда эти люди стали родителями, а некоторые и учителями, они не понимают ценности классики. Они звонят нам и просят: «Дайте нам что-нибудь веселое, развлекательное. Например, "Ромео и Джульетту"». Да уж, сюжет обхохочетесь.<br /><br />Мы стали слишком жалеть своих детей. Мы даем им аудиоверсии вместо толстых книг, мы поощряем их праздность. В итоге словарный запас катастрофически падает, мы плодим «Эллочек-людоедочек», которые не могут связать двух слов и выразить собственные мысли. Есть мудрая китайская пословица: «У трудяги-китайца сын живет в праздности, а внук голодает». Послевоенное поколение было мотивировано на труд через тернии. В моей семье был лозунг: «Ни дня без страницы!». Мы зачитывались перепечатанным «Мастером и Маргаритой», передавая засаленные страницы из рук в руки как величайшую драгоценность. Современная молодежь лишена этой жажды познания, и виноваты в этом мы, взрослые, упростившие им жизнь до клика мышкой.<br /><br />Получается, вопрос смещается. Не «почему дети не читают», а «что случилось в среде, в которой они растут». Дети не формируют эту среду, они в нее попадают. Культура требует усилия. А если это усилие убрать, исчезает не только сложность – исчезает результат.<br /><br /><strong>— Если мы говорим об упрощении, нельзя не вспомнить современное искусство. Кубизм, перформансы, инсталляции из мусора... Где проходит грань между искусством и профанацией?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> Это вечный баланс спроса и предложения. После любой революции, когда к власти приходят массы, не готовые к сложному осмыслению, расцветает примитивизм. Людям проще посмотреть на непонятную мазню или кучу мусора в галерее и посмеяться. Но настоящее искусство требует внутреннего труда. Когда ты смотришь на полотна Шишкина, ты видишь красоту и мастерство. Когда ты читаешь Эрика-Эммануэля Шмитта, ты поражаешься глубине его понимания человеческой, женской души. Настоящее искусство вызывает восхищение перед талантом творца. Вся эта пена эпатажа рано или поздно осядет, и общество все равно вернется к классической основе.<br /><br /><strong>— Мир сейчас переживает радикальные технологические и социальные трансформации. Как вы глобально оцениваете роль театра в современной, стремительно оцифровывающейся реальности?</strong><br /><br /><strong>Наталья:</strong> С появлением социальных сетей перевернулась ценность авторитета. Любой дилетант может высказаться в интернете на уровне профессора, собрать хайп и лайки. И в этом хаосе единственной базовой конструкцией, способной сохранить нашу человечность, остается культура.<br /><br />Посмотрите на медиа-пространство: кино, YouTube, TikTok, даже электронные книги — все это потребляется через дисплей. Театр — это единственное искусство, у которого нет цифровой конкурентной пары. Это единственное место, где нет экрана, где происходит живой энергетический обмен между зрительным залом и реальным человеком на сцене. Именно поэтому театр — это стержень, который удерживает нас от падения в пропасть абсолютного потребительства.<br /><br />Это процесс, который существует только здесь и сейчас – и требует присутствия. Именно здесь становится заметен разрыв. Потому что современный зритель все реже оказывается в ситуации, где необходимо присутствие. Он привык переключаться, отвлекаться, возвращаться. А театр этого не позволяет.<br /><br />Фестиваль «Классика» — это не просто показ спектаклей. Это набат. Мы бьем в колокола, призывая общество, государство и родителей осознать: если мы не вернем детей в театральные залы, мы потеряем поколения. И мы очень надеемся, что благодаря таким проектам, круглым столам и неравнодушным людям, нас, наконец, услышат.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6637-6664-4436-a237-623962636463/__.png"><div class="t-redactor__text"><br />автор Екатерина Пантелеева</div><div class="t-redactor__text">фото Олива Пресс</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поколение, которое уже устало от ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1vugcxsd31-pokolenie-kotoroe-uzhe-ustalo-ot-ii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1vugcxsd31-pokolenie-kotoroe-uzhe-ustalo-ot-ii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 17 Apr 2026 19:29:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>статистика</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6266-3639-4066-b034-316463356137/ChatGPT_Image_17__20.png" type="image/png"/>
			<description>ИИ больше не воспринимается как нечто, что «вот-вот изменит всё». Он уже здесь — и вызывает не столько вдохновение, сколько напряжение.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поколение, которое уже устало от ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6266-3639-4066-b034-316463356137/ChatGPT_Image_17__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Опубликован новый <a href="https://vk.com/s/v1/doc/-SJQiQj5IV5PH65Mbs8DmRR3h_dZkr1pFc4mcCYTT87M3EJ8MO8" target="_blank" rel="noreferrer noopener">отчет Gallup</a>, основанный на опросе почти 1600 респондентов в США в возрасте 14–29 лет. </div><div class="t-redactor__text">Отчёт Gallup о поколении Z интересен не тем, что в нём зафиксирован рост или падение отдельных показателей, а тем, что вся картина в целом выглядит неожиданно несобранной. Она не даёт привычного ощущения движения вперёд. Скорее наоборот — возникает ощущение остановки.<br /><br />С одной стороны, ИИ уже стал частью повседневности. Сегодня 22% молодых людей используют его каждый день, ещё 29% — как минимум раз в неделю. Это значит, что более половины поколения находится в регулярном контакте с технологией.<br /><br />Но именно здесь происходит странное: эта доля практически не растёт. Она зафиксировалась на уровне прошлого года. И это выглядит как насыщение, которое наступило слишком рано — не после освоения, а до него.<br /><br />Получается, что ИИ уже вошёл в жизнь, но не стал её естественной частью. Он присутствует, но не укореняется.<br /><br />Это ощущение подтверждается тем, как меняется эмоциональное отношение к технологии. Если смотреть на цифры, то интерес к ИИ остаётся довольно высоким — около 49% говорят о любопытстве. Но рядом с этим стоит тревога, и её уровень почти такой же — около 42%. При этом растёт раздражение, которое уже достигает 31%, тогда как воодушевление и надежда, наоборот, сжимаются до 22% и 18% соответственно.<br /><br />И ещё важнее — динамика: за год воодушевление падает сразу на 14 процентных пунктов, надежда — на 9, тогда как раздражение, напротив, прибавляет те же 9 пунктов.<br /><br />Это не просто изменение настроения. Это момент, когда ожидание перестаёт совпадать с опытом.<br /><br />ИИ больше не воспринимается как нечто, что «вот-вот изменит всё». Он уже здесь — и вызывает не столько вдохновение, сколько напряжение.<br /><br />Особенно это заметно в оценке его практической пользы. Ещё недавно идея о том, что ИИ ускоряет работу и упрощает задачи, казалась почти очевидной. Сейчас это ощущение начинает размываться. Только 56% опрошенных согласны с тем, что ИИ действительно помогает выполнять работу быстрее — и это на десять пунктов меньше, чем год назад. Ещё слабее выглядит его роль в обучении: лишь 46% считают, что он ускоряет процесс освоения знаний, и здесь тоже фиксируется снижение — на семь пунктов.<br /><br />То есть даже базовое обещание технологии — «делать быстрее» — уже не воспринимается как безусловное.<br /><br />Но по-настоящему жёсткий сдвиг происходит в другом месте — в отношении к собственному мышлению. Здесь цифры перестают быть просто статистикой и начинают описывать внутреннее ощущение. Когда 38% говорят о том, что ИИ скорее вредит креативности, а 42% — что он ухудшает критическое мышление, это означает, что технология воспринимается не как усиление, а как риск.<br /><br />И этот риск формулируется ещё прямее: около 80% считают, что использование ИИ может в будущем затруднить обучение.<br /><br />Это уже не вопрос удобства или эффективности. Это сомнение в том, что инструмент оставляет человеку пространство для развития.<br /><br />Похожее напряжение проявляется и в профессиональной сфере. Среди тех, кто уже работает, почти половина — 48% — считает, что риски использования ИИ превышают его преимущества, тогда как лишь 15% уверены в обратном.<br /><br />И это напрямую связано с доверием к результату: 69% больше доверяют работе, выполненной без ИИ, и только 28% — работе, где он использовался.<br /><br />Получается странная ситуация: инструмент активно используется, но его результат не воспринимается как надёжный.<br /><br />И в этом месте возникает главный внутренний конфликт, который и делает весь отчёт таким важным. Потому что одновременно с этим растёт понимание, что без ИИ уже нельзя. Чуть больше половины — 52% — считают, что навыки работы с ним будут необходимы в образовании, и почти столько же — 48% — что они понадобятся в будущей карьере.<br /><br />Более того, среди школьников растёт уверенность в том, что они в принципе смогут с этим справиться: уже 56% ожидают, что после школы будут владеть необходимыми навыками работы с ИИ, и этот показатель за год увеличился на 12 пунктов.<br /><br />То есть формируется парадоксальное состояние: ИИ не вызывает доверия, но воспринимается как обязательный элемент будущего.<br /><br />Если смотреть на это целиком, становится понятно, что речь не идёт о простом «скепсисе» или «разочаровании». Мы имеем дело с переходным состоянием, в котором опыт использования уже есть, но понимания того, как с этим работать, ещё нет.<br /><br />И здесь как раз появляется тот самый эффект, который можно описать через кривую Даннинга–Крюгера, но уже не как отправную точку, а как объяснение происходящего. Пользователь оказывается в зоне, где он уже попробовал инструмент, уже получил первые результаты и потому уверен, что понимает, как всё устроено. Но глубины, на которой результат начинает зависеть от качества мышления, он ещё не достиг. И именно это расхождение между ощущением контроля и реальным качеством результата становится источником раздражения.<br /><br />Однако в конечном счёте дело даже не в этом.<br /><br />Ключевое изменение заключается в том, что ИИ впервые оказался инструментом, который не компенсирует слабость мышления, а проявляет её. Он не исправляет постановку задачи, не додумывает за человека, не делает результат «лучше, чем вход». Он разворачивает то, что в него заложено. И если исходная логика неустойчива, он делает её убедительной, но не более точной.<br /><br />Именно поэтому возникает ощущение, что ИИ «мешает думать». На самом деле он просто перестаёт скрывать, как именно это мышление устроено.<br /><br />И в этом смысле вопрос, который поднимает отчёт Gallup, оказывается не про технологию. Он про способ входа в неё. Про то, что мы пытаемся научить работать с инструментом, не меняя самого процесса мышления. Про то, что обучение сводится к формулировкам и интерфейсам, а не к работе с задачей и смыслом.<br /><br />И если этот разрыв не будет преодолён, картина, которую мы видим сейчас в цифрах, будет только усиливаться: использование останется, доверие продолжит снижаться, а ощущение несоответствия между возможностями технологии и результатом будет становиться всё острее.<br /><br />Не потому что ИИ не справляется.<br /><br />А потому что от него ждут того, чего он не делает.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Культура как действие: почему Берлин предлагает убирать мусор за билет в музей</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bphug0b6b1-kultura-kak-deistvie-pochemu-berlin-pred</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bphug0b6b1-kultura-kak-deistvie-pochemu-berlin-pred?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 17 Apr 2026 20:32:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6233-6366-4735-b631-623435346534/ChatGPT_Image_17__20.png" type="image/png"/>
			<description>Можно пройтись по набережной, собрать мусор, поучаствовать в социальном проекте — и в ответ получить не скидку, а опыт: посещение музея, участие в мероприятии, иногда даже ресторан. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Культура как действие: почему Берлин предлагает убирать мусор за билет в музей</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6233-6366-4735-b631-623435346534/ChatGPT_Image_17__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">История с берлинской программой BerlinPay выглядит почти анекдотом только на поверхности. Туристам предлагают ваучеры на музеи, рестораны и городские активности в обмен на участие в уборке территорий или социальных проектах, и формально это подаётся как попытка решить вполне конкретную проблему — рост расходов на вывоз мусора, который в 2025 году обошёлся городу в 13,1 миллиона евро, на три миллиона больше, чем годом ранее. Но довольно быстро становится понятно, что в этой конструкции важен не экономический расчёт и даже не экологический эффект, а сама логика обмена, которая неожиданно меняет привычное понимание культуры.<br /><br />Мы привыкли думать о культуре как о пространстве, куда человек приходит извне. Есть музей, есть экспозиция, есть билет, и человек входит в эту систему как зритель, как наблюдатель, как потребитель смысла. BerlinPay почти незаметно разворачивает эту схему: доступ к культурным пространствам оказывается связан не с фактом присутствия, а с фактом действия. Сначала ты делаешь что-то для города — убираешь, участвуешь, включаешься, — и только потом получаешь право на культурный опыт. Музей в этой модели перестаёт быть входом и становится продолжением.<br /><br />Важно, что это не единичная идея, а уже воспроизводимая модель. В Копенгагене похожая программа CopenPay действует с 2024 года, и там она дала результат, который трудно объяснить только системой поощрений: около 70% участников признались, что изменили своё поведение и после поездки. Это означает, что речь идёт не о разовой мотивации, а о попытке встроиться в повседневные привычки человека, используя туризм как точку входа. Человек приезжает за впечатлениями, но уезжает с изменённой моделью поведения, и это уже не про сервис, а про культурную трансформацию.<br /><br />В этом месте становится ясно, что ключевой вопрос вообще не связан с мусором. Он связан с тем, где проходит граница между культурой как продуктом и культурой как практикой. Когда турист получает доступ к музею за участие в жизни города, сам акт участия начинает приобретать культурный статус. Уборка территории перестаёт быть обслуживающей функцией и превращается в часть общего культурного пространства, потому что она меняет сам город, а значит, и тот опыт, который в нём возможен. Культура перестаёт быть чем-то локализованным в институциях и начинает распределяться по всей среде.<br /><br />При этом в такой модели неизбежно возникает напряжение. Любая система поощрений рискует превратить действие в инструмент достижения выгоды, а не в самостоятельную ценность. Можно участвовать, потому что это важно, а можно — потому что за это дают доступ к музею или бонусы, и снаружи это будет выглядеть одинаково. Но даже в этом случае сама рамка уже смещается: человек начинает взаимодействовать с городом не только как потребитель, но и как участник, пусть даже на минимальном уровне.<br /><br />Именно здесь и происходит тот сдвиг, который делает эту историю интересной. Город начинает работать не только как пространство показа, но и как пространство вовлечения, а культура — не только как то, что демонстрируется, но и как то, что производится совместно. Турист перестаёт быть внешним наблюдателем, он включается в процесс, который раньше был для него невидимым, и это меняет само восприятие среды. Он больше не просто «видит» город, он в каком-то смысле начинает его делать, пусть и в очень ограниченном масштабе.<br /><br />В этом смысле BerlinPay — это не столько про туризм и не столько про экологию, сколько про попытку пересобрать отношения между человеком и культурным пространством. И вопрос здесь не в том, насколько эффективно такая модель решит проблему мусора или привлечёт дополнительный поток людей. Вопрос в том, готов ли человек принять идею, что культурный опыт не отделён от действия, что право на него может возникать не из факта оплаты, а из факта участия, и что сам город — это не только то, что показывают, но и то, в каком состоянии он находится благодаря тем, кто в нём действует.</div><div class="t-redactor__text">И тогда главный вопрос в этой истории звучит не так, как его обычно формулируют.<br />Не «готовы ли туристы убирать мусор ради бесплатного билета».<br />А гораздо точнее:<br /><strong>готовы ли мы считать участие в жизни города — частью культуры,  а не чем-то внешним по отношению к ней.</strong></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Суверенный ИИ к 2026 году: прорыв или дорогая имитация независимости</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/l2sb699fn1-suverennii-ii-k-2026-godu-proriv-ili-dor</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/l2sb699fn1-suverennii-ii-k-2026-godu-proriv-ili-dor?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 18 Apr 2026 19:05:00 +0300</pubDate>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>власть</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3937-6163-4435-a363-393564363539/Gemini_Generated_Ima.png" type="image/png"/>
			<description>10 апреля на уровне правительства утверждён курс на создание в России собственных фундаментальных моделей искусственного интеллекта для госсектора.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Суверенный ИИ к 2026 году: прорыв или дорогая имитация независимости</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3937-6163-4435-a363-393564363539/Gemini_Generated_Ima.png"/></figure><div class="t-redactor__text">10 апреля на уровне правительства утверждён курс на создание в России собственных фундаментальных моделей искусственного интеллекта для госсектора. Формулировка предельно жёсткая: к концу 2026 года — цифровой суверенитет. Это уже не про инновации как рынок, а про ИИ как элемент государственной безопасности.<br /><br />Речь идёт о разработке закрытых, «доверенных» языковых моделей, полностью автономных от внешних обновлений и инфраструктуры. Госсектор станет первой средой их внедрения — от документооборота до аналитики. Логика понятна: минимизировать утечки данных и исключить зависимость от зарубежных облаков. Но именно здесь начинается расхождение между политической целью и технологической реальностью.<br /><br /><strong>Комментарий «Олива Пресс»</strong><br /><br />Первое ограничение — вычислительное. Современные модели уровня GPT-4 требуют десятков тысяч специализированных GPU. На практике это означает зависимость от чипов уровня Nvidia H100 — ключевого ресурса, который Россия не производит и который становится всё сложнее закупать даже через параллельный импорт. Стоимость таких решений для российского заказчика уже кратно выше мировой. В этой конфигурации «суверенитет» оказывается построенным на импортном фундаменте, просто менее прозрачном.<br /><br />Второе — кадровое. Фундаментальные модели создаются не командами, а школами. При общем числе ИИ-инженеров около 57 тысяч дефицит специалистов уровня AI Scientist остаётся критическим, и конкуренция за них глобальная. За полтора года сформировать полноценную исследовательскую экосистему невозможно. Это автоматически смещает проект в сторону адаптации уже существующих решений — таких как YandexGPT или GigaChat — под задачи госсектора.<br /><br />Третье — экономика. В рамках нацпроекта «Экономика данных» на ИИ до 2030 года планируется около 145,8 млрд рублей, из которых лишь часть — прямое бюджетное финансирование. При сжатых сроках возникает классический риск: деньги уходят в инфраструктуру — ЦОДы, закупки оборудования — а не в разработку архитектур и исследование. В результате появляется не технология, а отчёт о её наличии.<br /><br />Здесь возникает ключевой вопрос: что именно будет считаться успехом? Если целью является создание полностью независимой фундаментальной модели — это задача, выходящая за горизонт 2026 года. Если же цель — построение закрытых прикладных контуров для госсектора, то результат вполне достижим. Но это уже не про лидерство, а про изоляцию.<br /><br />Было бы ошибкой воспринимать этот проект как попытку «догнать OpenAI». Россия решает другую задачу — не конкурировать на глобальном рынке ИИ, а минимизировать риски внутри собственной системы управления. Это не гонка технологий, а перестройка архитектуры контроля.<br /><br />Именно поэтому итогом, скорее всего, станет не «русский GPT-5», а набор замкнутых экосистем: системы обработки документов, аналитики, автоматизации госуслуг. Они могут быть эффективны — и даже необходимы — но они не создают технологического прорыва. Они создают управляемую среду.<br /><br />Главный риск здесь — подмена цели. Когда инфраструктура начинает выдаваться за инновацию, а адаптация — за разработку. В этом случае «суверенный ИИ» превращается в цифровую крепость: защищённую, дорогую и слабо связанную с внешним миром.<br /><br />И, возможно, главный вопрос даже не в том, получится ли построить такую систему. А в том, какой ценой она будет изолирована — и от кого.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Архитектура памяти: почему будущее ИИ — это вопрос социологии, а не кода»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/um8sex94e1-arhitektura-pamyati-pochemu-buduschee-ii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/um8sex94e1-arhitektura-pamyati-pochemu-buduschee-ii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 19 Apr 2026 13:45:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>культурный код</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6237-3934-4033-a337-303261396232/Gemini_Generated_Ima.png" type="image/png"/>
			<description>Началось всё с попытки понять, что на самом деле предлагают новые концепции вокруг агентного ИИ, которые продвигаются исследовательскими командами Google и обсуждаются в академической и индустриальной среде. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Архитектура памяти: почему будущее ИИ — это вопрос социологии, а не кода»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6237-3934-4033-a337-303261396232/Gemini_Generated_Ima.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Началось всё с попытки понять, что на самом деле предлагают новые концепции вокруг агентного ИИ, которые продвигаются исследовательскими командами Google и обсуждаются в академической и индустриальной среде. За громкими формулировками — «гибридный разум», «интеллектуальные ансамбли», «новый социальный слой» — легко потерять суть. Но если убрать язык презентаций, остается гораздо более жесткая и простая мысль: мы перестали строить просто инструменты. Мы начали строить среду, в которой действуют субъекты. И именно в этот момент разговор об ИИ выходит из области вычислений и становится разговором об устройстве общества.<br /><br />Эта смена оптики почти не проговаривается напрямую, но она уже произошла. Когда речь заходит о ролях агентов, их специализациях, коалициях, конфликтах, механизмах сдержек и даже аналогах «судов», это больше не инженерия в классическом смысле. Это институциональный дизайн. Это попытка спроектировать правила совместной жизни — только не людей, а гибридных конфигураций «человек + ИИ». И здесь возникает первая проблема, которую не принято обсуждать: человечество вырабатывало социальные институты тысячелетиями, через ошибки, конфликты и катастрофы, а сейчас мы пытаемся создать их аналог за несколько лет — без исторического опыта и без понятного субъекта ответственности.<br /><br />На этом месте обычно возникает соблазн перейти к разговорам о «добром ИИ», «этике» и «гуманистических принципах». Но это и есть главная иллюзия. Сложные системы не оптимизируют мораль — они оптимизируют издержки взаимодействия. И то, что в человеческом обществе называется культурой, доброжелательностью или этикой, в действительности является не набором ценностей, а устойчивым способом организации кооперации. Культура — это не украшение системы, а её рабочий механизм.<br /><br />Это хорошо видно на самой человеческой практике. В краткосрочной перспективе грубость, давление и манипуляция действительно могут быть эффективнее: они позволяют быстрее добиться результата, обойти согласования, навязать решение. Но эта эффективность держится только до тех пор, пока система не накапливает последствия. Как только взаимодействия становятся повторяющимися, как только появляется память и связность, ситуация меняется. Доброжелательность перестает быть моральным выбором и становится экономически оправданной стратегией, потому что она снижает издержки, ускоряет процессы и делает систему устойчивой.<br /><br />Ключевое слово здесь — память. Не психологическая, а структурная. Способность системы фиксировать действия, связывать их с последствиями и возвращать их участнику. Там, где есть память, возникает ответственность. Там, где есть ответственность, появляется репутация. А там, где есть репутация, культура перестает быть декларацией и становится прагматикой. В этом смысле культура — это не набор норм, а методология: способ минимизации трения в системе с накоплением последствий.<br /><br />Именно поэтому вопрос будущего ИИ — это в первую очередь вопрос архитектуры памяти. Усилит ли новая среда фиксацию действий и их последствий или, наоборот, будет построена на скорости, анонимности и обнулении контекста. Это не техническая деталь, а фундаментальный выбор, от которого зависит поведение всей системы.<br /><br />Если ИИ станет средой с высокой связностью и глубокой памятью, он неизбежно начнет воспроизводить культуру как эффективную стратегию. В такой системе хамство становится дорогим, манипуляция — рискованной, а кооперация — выгодной. Не потому, что система «выбирает добро», а потому, что так дешевле функционировать. Культура в этом случае возникает не как ценность, а как оптимальный алгоритм взаимодействия.<br /><br />Но у этой логики есть обратная сторона, о которой почти не говорят. Та же самая память, которая делает кооперацию выгодной, делает возможным и контроль. Система, которая фиксирует всё, способна не только накапливать репутацию, но и устранять анонимность, право на ошибку и возможность «начать заново». Культура в такой среде может оказаться не свободным выбором, а вынужденной формой поведения под постоянным наблюдением. Это уже не просто кооперация, а дисциплина, встроенная в архитектуру.<br /><br />И есть альтернативный сценарий, не менее вероятный. Если ИИ усилит скорость, гибкость и возможность менять идентичности, последствия начнут обнуляться. В такой среде не работает репутация, не формируется долгий горизонт и исчезает смысл устойчивых норм. Тогда выигрывают те же стратегии, которые выигрывают в любой системе без памяти: давление, манипуляция, агрессия — просто потому, что они быстрее. И никакие разговоры о «добром ИИ» в такой архитектуре не имеют значения.<br /><br />Таким образом, ключевой вопрос будущего — не в том, каким будет ИИ, а в том, какой будет среда, в которой он действует. Будет ли это система с памятью и связностью, где культура становится прагматичной необходимостью, или система скорости и анонимности, где культура проигрывает как избыточная нагрузка. И этот выбор не является абстрактным — он уже частично делается через архитектуру платформ, протоколы взаимодействия и ограничения, которые задаются сегодня.<br /><br />В этом месте заканчивается техно-оптимизм. Потому что становится очевидно: мораль в новой системе не обсуждается — она конструируется. Культура не внедряется через декларации — она возникает из архитектуры. И если вы не участвуете в проектировании этой архитектуры, вы будете жить внутри системы, где правила уже заданы — не вами.<br /><br />В этом и заключается главный сдвиг. Искусственный интеллект больше не является объектом, который нужно «сделать безопасным». Он становится средой, в которой нужно научиться жить. И единственный реальный инструмент влияния здесь — не попытка «воспитать» ИИ, а проектирование такой системы памяти и связности, в которой культура оказывается не идеалом, а самым дешевым и потому неизбежным способом существования.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>200 тысяч за умение нажимать Enter</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/gidl90axy1-200-tisyach-za-umenie-nazhimat-enter</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/gidl90axy1-200-tisyach-za-umenie-nazhimat-enter?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 19 Apr 2026 17:16:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>общество</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3234-3037-4661-b764-393862303532/Gemini_Generated_Ima.png" type="image/png"/>
			<description>Исследования о зарплатных ожиданиях зумеров сегодня подаются как сенсация: молодые люди не готовы работать меньше чем за 100 тысяч рублей, значительная часть смотрит на 150–300 тысяч, а кто-то — сразу на 300+</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>200 тысяч за умение нажимать Enter</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3037-4661-b764-393862303532/Gemini_Generated_Ima.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Исследования о зарплатных ожиданиях зумеров сегодня подаются как сенсация: молодые люди не готовы работать меньше чем за 100 тысяч рублей, значительная часть смотрит на 150–300 тысяч, а кто-то — сразу на 300+</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Наталия Гончарова,</strong> HR-директор «СберНПФ»: «Молодежь от работы ждет и дохода, и смыслов. Так, получать свыше 100 тыс. руб. рассчитывают 86% респондентов до 29 лет и 78% в среднем по выборке. При этом среди молодежи каждый пятый (21%) ценит удаленку и творческую самореализацию. Компаниям все сложнее привлекать кандидатов одной зарплатой, а соискатели при поиске все чаще учитывают условия работы и социальный пакет вместе с ДМС и пенсией от работодателя».<br /><br />Еще 29% молодежи хотят получать от 100 до 150 тыс. руб., по 26% — от 150 до 200 тыс. руб. и от 200 до 300 тыс. руб. соответственно. 5% рассчитывают на доход свыше 300 ттыс. руб. Зарабатывать меньше 100 тыс. руб. согласны 14% респондентов до 29 лет и 22% в среднем по выборке.*</blockquote><div class="t-redactor__text">Исследования о зарплатных ожиданиях зумеров сегодня подаются с тем же выражением лица, с каким раньше сообщали о природных катастрофах: 86% не готовы работать меньше чем за 100 тысяч, значительная часть сразу смотрит на 150–300, а кто-то — и выше. Обычно это аккуратно объясняют «рынком кандидата», «дефицитом кадров» и прочими формулировками, которые звучат как попытка не обидеть ни одну из сторон. Хотя, если убрать дипломатический слой, картина куда проще: на рынок труда выходит поколение, которое искренне не понимает, что такое стоимость.<br /><br />Не потому что они глупее.<br />А потому что у них не было ни одного шанса это понять.<br /><br />Это первое поколение, выросшее в мире, где результат не связан с усилием. Где еда появляется через приложение, такси — по нажатию кнопки, информация — за доли секунды, а любые задачи решаются через интерфейс. Мир, в котором всё работает по одной и той же модели: правильно сформулировал запрос — получил результат. Иногда даже не обязательно правильно.<br /><br />И это не бытовая привычка. Это когнитивная архитектура.<br />Жизнь воспринимается как меню.<br />Работа — как сервис.<br />Зарплата — как тарифный план, который нужно просто выбрать.<br /><br />Отсюда и формулировка: «мне нужно 200 тысяч». Не «я стою», не «я заработаю», не «я выйду на этот уровень». Именно «мне нужно». Как будто речь идет о подписке с автопродлением. Где-то между «Стандарт» и «Премиум», только без неприятной части про оплату навыками.<br /><br />Проблема в том, что рынок труда устроен чуть сложнее, чем интерфейс доставки. Стоимость — это не желание и не потребность. Это функция от того, что ты умеешь делать, как ты это делаешь, какую ответственность на себя берешь и сколько раз ты уже ошибся так, чтобы потом не ошибаться. Стоимость — это всегда путь. Длинный, неровный и обычно не очень удобный.<br /><br />Но именно этого опыта у них почти нет.<br /><br />Они не жили в среде, где нужно было ждать.<br /><br />Не сталкивались с ситуациями, где результат не гарантирован.<br /><br />Не конкурировали за базовые вещи, от которых что-то зависит.<br /><br />Они выросли в системе, где всё уже оптимизировано. Где трение убрано, задержки минимизированы, а ошибки по возможности скрыты от пользователя. И в какой-то момент эта модель просто переносится на всё остальное.<br /><br />Включая работу.<br /><br />Работа начинает восприниматься как интерфейс, где главное — правильно нажать. А усилие — это уже что-то из старых версий системы, которые давно пора обновить.<br /><br />Дальше начинается классическое недоразумение. Работодатель смотрит на кандидата и видит ноль опыта, базовые навыки и уверенность, достойную директора департамента. Кандидат смотрит на рынок и видит вакансии с зарплатами 150–200 тысяч. И делает абсолютно логичный вывод: если такие деньги вообще существуют, то почему не мне.<br /><br />Обе стороны в этот момент правы — просто живут в разных реальностях.<br /><br />Работодатель исходит из того, что стоимость формируется через путь.<br /><br />Кандидат — из того, что стоимость задается через запрос.<br /><br />И где-то между этими двумя моделями возникает рынок труда образца 2026 года.<br /><br />Ситуацию, как ни странно, не спасает, а только усугубляет искусственный интеллект. Потому что ИИ действительно позволяет делать больше. Быстрее. Проще. Иногда на уровне, который раньше требовал нескольких лет практики. И это создает прекрасную иллюзию: если я могу получить результат, значит я понимаю, как он устроен.<br /><br />Нет.<br /><br />Это просто значит, что ты умеешь задать вопрос системе, которая знает больше тебя. Это полезный навык, но он не равен компетенции. И точно не равен стоимости.<br /><br />ИИ убирает видимую часть пути, но не отменяет его. Он скрывает сложность, а не ликвидирует её. Но для человека, выросшего в логике «нажал — получил», это выглядит как окончательное подтверждение: да, всё действительно так и работает.<br /><br />И в этот момент возникает идеальная ловушка, описанная Эффект Даннинга — Крюгера. Быстрый вход, резкий рост уверенности и ощущение, что ты уже разобрался. В нормальной системе на этом месте происходит неприятное, но полезное: тебя аккуратно, а иногда и не очень, возвращают в реальность. Показывают, что ты не понял, что всё сложнее и что придётся разбираться дальше.<br /><br />Но если среда достаточно мягкая, достаточно удобная и достаточно «сервисная», этого может не произойти вообще.<br /><br />Ты получаешь результат.<br />Он работает.<br />Ты доволен.<br />Зачем копать дальше?<br /><br />В результате человек фиксируется на самом опасном уровне — на уверенности без понимания. И дальше уже не учится, потому что с его точки зрения учиться больше нечему. Всё и так работает.<br /><br />Отсюда и зарплатные ожидания. Это не столько про деньги, сколько про внутреннее ощущение уровня. Человек искренне считает, что он уже там, где платят 200 тысяч. Потому что его опыт говорит: я справляюсь, я получаю результат, система меня не останавливает.<br /><br />Проблема только в том, что система, с которой он взаимодействует, — это не рынок.<br /><br />Рынок не обязан быть удобным.<br />Он не обязан быть понятным.<br />И уж точно он не обязан подтверждать вашу самооценку.<br /><br />В какой-то момент происходит неизбежное столкновение. И чем позже оно происходит, тем болезненнее. Потому что между «мне нужно 200 тысяч» и «я стою 200 тысяч» действительно есть разница. И она измеряется не кликами и не запросами, а временем, ошибками и накопленным опытом.<br /><br />Тем самым опытом, который нельзя заказать с доставкой.<br /><br />Самое ироничное во всей этой истории то, что поколение, выросшее в максимально удобной среде, оказалось наименее готово к ситуации, где что-то не работает с первого раза. Где нужно не выбрать тариф, а выстроить путь. Где нельзя просто «правильно сформулировать запрос» и получить результат.<br /><br />И вот тут внезапно выясняется, что мир — это не приложение.<br /><br />И кнопки «получить зарплату 200 тысяч» в нём по умолчанию не предусмотрено.<br /><br />И было бы слишком удобно закончить на том, что проблема в зумерах. Что они не понимают, не хотят, переоценивают себя и вообще «испортилось поколение».<br /><br />Но есть одна деталь, которая эту конструкцию ломает.<br /><br /><strong>Кто-то им платит.</strong><br /><br />Не всегда, не везде — но платит. И именно это делает ситуацию по-настоящему устойчивой.<br /><br />Потому что существует значительный сегмент экономики, где деньги слабо связаны с результатом. Где эффективность измеряется формально, ответственность размыта, а сама система живет не за счет прямой конкуренции, а за счет распределения ресурсов.<br /><br />В таких условиях происходит тихая, но очень удобная подмена: зарплата становится не функцией того, что ты делаешь, а функцией того, где ты находишься.<br /><br />И дальше начинается почти математически чистый процесс.<br /><br />Если на входе появляется сотрудник с ожиданием 200 тысяч — это не просто «завышенная планка». Это параметр системы. Потому что вместе с ним подстраивается вся иерархия. Чем выше стартовые ожидания, тем выше должна быть верхняя часть пирамиды. И чем меньше разрыв между уровнями, тем комфортнее всем внутри.<br /><br />Это уже не рынок.<br />Это конструкция, которая сама себя поддерживает.<br /><br />И в этой конструкции зумер с запросом «мне нужно 200 тысяч» вдруг перестает выглядеть неадекватным. Он становится органичным элементом системы, где стоимость не проверяется реальностью, а согласовывается внутри.<br /><br />Проблема только в том, что такая система работает ровно до того момента, пока не сталкивается с внешним миром.<br /><br />С миром, где результат всё-таки что-то значит.<br />Где деньги нужно зарабатывать, а не распределять.<br />Где «мне нужно» не является аргументом.<br />И вот там происходит самое неприятное.<br />Потому что оказывается, что между «я хочу» и «я стою» всё-таки есть разница.<br />И она, как ни странно, до сих пор не решается через интерфейс.<br /><br /><strong>Потому что в реальности стоимость — это не то, что ты выбираешь, а то, что ты выдерживаешь.</strong></div><div class="t-redactor__text">*<a href="https://www.cnews.ru/news/line/2026-04-17_ne_zarplatoj_edinoj_molodezh" target="_blank" rel="noreferrer noopener">https://www.cnews.ru/news/line/2026-04-17_ne_zarplatoj_edinoj_molodezh</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ФАНСТАНЦИЯ 18042026</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/teybdsx3m1-fanstantsiya-18042026</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/teybdsx3m1-fanstantsiya-18042026?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Apr 2026 19:15:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3361-6133-4234-b537-663638636238/photo_2026-04-20_18-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Академии спорта «Динамо» в эти выходные не было привычной дистанции между зрителем и происходящим. Здесь не смотрели — здесь участвовали.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ФАНСТАНЦИЯ 18042026</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3361-6133-4234-b537-663638636238/photo_2026-04-20_18-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Академии спорта «Динамо» в эти выходные не было привычной дистанции между зрителем и происходящим. Здесь не смотрели — здесь участвовали.<br /><br />За столами, освещёнными направленными лампами, люди сосредоточенно выводили тонкие линии на миниатюрах, буквально «собирая» миры из деталей. Рядом — игровые поля, сложные конструкции с символами, кубиками и фигурками, где каждая партия становилась маленькой историей.<br /><br />Чуть дальше — зоны общения, импровизированные лавки с реквизитом, костюмы, в которых легко угадывались знакомые архетипы: воин, маг, странник. Но важнее было не сходство с оригиналом, а степень погружения — люди не просто носили образы, они в них жили.<br /><br />Особый колорит добавляли стенды участников. Партнеры подошли к делу с юмором и отличным пониманием аудитории — например, Российский новый университет (РосНОУ) завлекал гостей блестящим слоганом: «Если не Хогвартс, то РосНОУ!», идеально вписавшись в магическую атмосферу.<br /><br />Заметным оказался ещё один слой происходящего — почти незаметный на первый взгляд, но ключевой по сути.<br /><br />Рядом со взрослыми, увлечёнными процессом, сидели дети. Не в роли наблюдателей, а в равноправном участии: играли, задавали вопросы, вовлекались. В одном из пространств взрослые мужчины, склонившись над настольной игрой, объясняли правила ребёнку — и тот включался в процесс с той естественной серьёзностью, которая бывает только в настоящей игре. Этот момент кажется простым, но именно он многое объясняет.<br /><br />Косплей и игровые практики в таком формате перестают быть «уходом от реальности».<br /><br />Они становятся способом взаимодействия — между поколениями, между уровнями опыта, между воображением и действием.<br /><br />Интересно и то, где всё это происходит. Не на закрытой площадке, не в «своей среде», а в институциональном пространстве — с брендингом, организацией, понятной рамкой. Это меняет статус происходящего: субкультура выходит из тени и становится частью открытого культурного поля. И если раньше подобные мероприятия воспринимались как нишевое увлечение, то сегодня они стали точкой входа в сложные формы взаимодействия; возвращают навык вовлечённости и создают среду, в которой участие важнее наблюдения.<br /><br />Парадоксально, но именно через игру здесь возникает то, чего всё чаще не хватает в «серьёзной» культуре — внимание, сосредоточенность, включённость.<br /><br />И тогда вопрос прозвучит не «почему люди уходят в вымышленные миры», а <strong>что именно эти миры дают такого, чего не хватает в реальности</strong><br /><br />Потому что, судя по этим выходным, это не побег. Это — поиск формы, в которой снова можно быть участником, а не зрителем.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Tolsty</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/flx0pzalj1-tolsty</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/flx0pzalj1-tolsty?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Apr 2026 20:59:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3835-6361-4530-b139-323036623335/121.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>С днем рождения!</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Tolsty</h1></header><div data-block="gallery"><img src="https://static.tildacdn.com/tild3835-6361-4530-b139-323036623335/121.jpg"/><img src="https://static.tildacdn.com/tild3631-6431-4162-b635-643736373938/122.jpg"/><img src="https://static.tildacdn.com/tild3861-3435-4466-b931-393564656561/IMG_20170421_131320.jpg"/></div><div class="t-redactor__text">День рождения у Владимира Котлярова, известного как Tolsty.<br /><br />Пока одни артисты искали своё место в системе, Tolsty строил собственную. Вивризм.<br /><br />Не стиль, не направление, не школа. Скорее — способ существования, в котором искусство не отделяется от жизни. Вивризм не требовал холста. Он мог появиться где угодно:<br /><br />На купюре — в проекте «Деньги», где реальный денежный знак превращался в жест, в высказывание, в сбой системы.<br /><br />В конверте — в мэил-арте, где работа не фиксировалась, а двигалась, терялась, менялась.<br /><br />В текстах — в «Мулете», где манифесты не объясняли, а задавали внутреннюю логику этого мира. <br /><br />Его высказывания — не подписи к работам, а продолжение той же практики. Не комментарий, а часть мира.<br /><br />Каждый прожитый день – как манифест и праздник!<br /><br />Tolsty не создавал «произведения». Он создавал среду, в которой они происходили.<br /><br />Tolsty не был вне искусства. Он просто жил в другой системе координат.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3665-3062-4732-b764-616466656562/IMG_20170416_011408.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда стиль становится эпохой: первая выставка ар-нуво в Париже</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/unt8zzc391-kogda-stil-stanovitsya-epohoi-pervaya-vi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/unt8zzc391-kogda-stil-stanovitsya-epohoi-pervaya-vi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Apr 2026 21:11:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6534-3636-4731-a430-643930346362/123.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В конце XIX века Париж переживал момент усталости от строгих форм и академической предсказуемости. Искусству требовался новый язык — более живой, текучий, связанный с природой и повседневностью. Таким языком стал ар-нуво.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда стиль становится эпохой: первая выставка ар-нуво в Париже</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6534-3636-4731-a430-643930346362/123.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В конце XIX века Париж переживал момент усталости от строгих форм и академической предсказуемости. Искусству требовался новый язык — более живой, текучий, связанный с природой и повседневностью. Таким языком стал ар-нуво.<br /><br />Отправной точкой считается открытие галереи Maison de l’Art Nouveau в 1895 году, основанной Зигфрид Бинг. Именно здесь впервые были собраны работы художников и дизайнеров, которые отказались от копирования исторических стилей и предложили новый взгляд на форму.<br /><br />Плавные линии, растительные мотивы, внимание к деталям — всё это стало не просто эстетикой, а попыткой соединить искусство и жизнь. Ар-нуво вышел за пределы живописи и проник в архитектуру, мебель, графику, создавая целостную среду.<br /><br />Эта выставка стала не столько событием, сколько сигналом:<br /><br />искусство больше не обязано повторять прошлое — оно может формировать настоящее.<br />И, возможно, именно в этом главный урок ар-нуво сегодня:<br />новое начинается там, где появляется смелость отказаться от привычного.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3334-6233-4232-b731-303534633136/photo_2026-04-20_21-.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Редактор нашего времени: от стилистики до экономики полиграфии</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/s3g3cg1ue1-redaktor-nashego-vremeni-ot-stilistiki-d</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/s3g3cg1ue1-redaktor-nashego-vremeni-ot-stilistiki-d?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 20 Apr 2026 21:56:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6430-3334-4338-b236-633961636539/dscf9035-edit.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Московская книжная ярмарка non/fictio№, проходившая с 9 по 12 апреля в Гостином дворе, стала ярким событием для любителей чтения и поклонников качественной литературы.&nbsp;</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Редактор нашего времени: от стилистики до экономики полиграфии</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6430-3334-4338-b236-633961636539/dscf9035-edit.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Московская книжная ярмарка non/fictio№, проходившая с 9 по 12 апреля в Гостином дворе, стала ярким событием для любителей чтения и поклонников качественной литературы. Художественная проза и поэзия соседствовали с документальными произведениями. На стендах издательств посетители ярмарки встречали романы и рассказы, фантастику и фэнтези, научные и научно-популярные книги, биографии и мемуары, издания по искусству и множество других жанров.<br /><br />Объединяло все книжные направления одно: ярмарка non/fictio№ оставалась пространством качественного чтения, и каждый читатель обязательно находил здесь своего автора и свою книгу. Однако, перед нашей редакцией стояла другая задача: узнать, как изменилась роль издателя и редактора в современной книжной индустрии из первых уст.<br /><br />Ирина Александровна Бахметьева, главный редактор и издатель детского журнала «Пульс природы», который выходит ежемесячно уже более 12 лет, начала с того, что они участвуют в ярмарке non/fictio№ в Гостином дворе уже в пятый или шестой раз. «Также мы регулярно принимаем участие в книжной ярмарке на Красной площади от Союза издателей и в Московской книжной ярмарке на ВДНХ или в Экспоцентре», — добавила она, отметив, что работает в издательском деле достаточно давно. <br /><br />На вопрос о том, что прежде всего должен знать и изучать будущий издатель и редактор, Ирина Александровна ответила, что её образование в этом смысле, возможно, немного устаревшее. В период обучения Бахметьевой существовали такие специальности, как технология издательского дела и экономика полиграфического производства.<br /><br />«Мне как редактору, а я обучалась на факультете редактирования по специальности «Журналистика» Московского государственного университета печати имени Ивана Фёдорова (МГУП) это казалось ненужным, — пояснила главред «Пульса природы». — Тогда основные усилия мы направляли именно на стилистику, на редактуру, то есть работу с текстом, с фактическим материалом».<br /><br />Однако, став самостоятельно издавать журнал, Ирина Александровна поняла, что наравне с редактурой необходимо очень хорошо знать технологию издательского дела. По её словам, в первую очередь, нужна экономика, чтобы понимать, что рентабельно, а что нет. Ирина Александровна подчеркнула, что современный редактор должен разбираться и в бумаге, и в типографских машинах, и в возможностях полиграфии.<br /><br />«Сейчас спектр редакторских интересов должен быть очень широк, если, конечно, хочется добиваться весомых результатов», — убеждена Бахметьева. <br /><br />Как издателю, ей приходится вести переговоры с типографией на их языке, составлять договоры с бухгалтерией и погружаться в юридические термины в интересах дела. Резюмируя, Ирина Александровна заметила, что сегодня редактор стал многоплановым специалистом, и к такой квалификации надо стремиться.<br /><br />Анна Александровна Еланская, директор по связям с общественностью МПАДО, автор детских книг и член Союза журналистов Москвы, начала с того, что задачи у издателя, редактора и автора — разные. Она поделилась недавней историей из своего опыта поиска работы. «Я прошла, как потом выяснилось, из всех претендентов в издательство «Питер» — очень крупное, — рассказала она. — Я претендовала на должность редактора, они рассматривали меня на позицию редактора отдела». <br /><br />«И я срезалась на одном вопросе, — продолжила Анна Александровна. — Когда у них спросили, как редактор должен взаимодействовать с автором, я заговорила об оплате гонорара, роялти, о том, как принимать работу. А мне ответили: «Ты должна выбирать — ты за автора или ты за издательство. Потому что я знаю, что роялти — регулярный платёж за право использовать чьи-либо объекты интеллектуальной собственности или ресурсы — это позорно для уважающего себя писателя».<br /><br />Из этой истории Анна Александровна сделала важный вывод: сегодня роль редактора совсем не та, которая традиционно «засела у нас в мозгу». Она пояснила, что раньше редактор был человеком, который вдумчиво работает над содержанием произведения, полностью погружается в сюжет и стилистику, общается с автором. Она, как и Ирина Бахметьева, привыкла, что это, прежде всего, работа со словом.<br /><br />«Сейчас редактор в издательстве должен занимать совершенно другую позицию, — подчеркнула Еланская. — Он должен понимать конкурентоспособность книги, знать рынок, на котором она появляется, и сколько книг такого же рода уже есть». <br /><br />По мнению Анны Александровны, редактор обязан предположить, в каком переплёте, объёме, на какой бумаге и с какими иллюстрациями должна выйти книга. Затем нужно представить примерный расчёт и держать в голове готовый результат.<br /><br />«Редактор ведёт весь проект, и работа над словом занимает там далеко не первое место, потому что сейчас коммерческая составляющая важнее всего, <a href="null">—</a> заявила директор по связям с общественностью МПАДО. — Для издательства важно продать книгу. Есть два критерия успешных продаж: либо тема, которая «выносит мозг», и которой никто не занимался, либо уже раскрученный автор, на которого тратили бешеные деньги. Раньше выбирали автора, а сейчас, по её словам, выбирают раскрученного или перекупают права».<br /><br />Впрочем, она тут же заметила, что есть издательства, которые объявляют приём рукописей и тщательно над ними работают. У самой Еланской в издательстве «Мозаика Kids» сотрудники целый день читают рукописи, примерно неделю из десяти присланных выбирают те, которые нравятся.<br /><br />«В такой позиции отсекается талантливое произведение, которое может не увидеть свет из-за практицизма. Да, этот «книжный ребёнок» может никогда не появиться на свет, — признается Еланская. — Однако, бывает, что выстреливает то, чего никто не ожидал, потому что идёт против правил. Я допускаю, что авторская позиция может быть абсолютно самобытной, но они должны спеть в унисон с гениальным издателем, который упакует этот продукт и сделает его блестящим. Такой тандем — шанс для самородков». <br /><br />Все остальные качества, отметила Анна Александровна, для редактора с издателем универсальны: умение работать со словом, чувствовать его, понимать, как оформить, чтобы люди вдохновлялись и не скучали. «Нормальная профессиональная работа», — добавила эксперт.<br /><br />В завершение Анна Александровна рассказала забавную историю из времени, когда работала редактором и корректором в эзотерическом издательстве «София». Там издавали работу Уильяма Блейка в переводе. Когда рукопись попала к Еланской, она прочла её насквозь и позвала коллегу, которая редактировала текст сразу после перевода.<br /><br />«С какой страницы, кто из вас редактировал эту книгу?» — поинтересовалась Анна Александровна, а, узнав ответ, объяснила коллеге, что стилистика в каждой части отличалась — строй предложения, акценты.<br /><br />«Я уже не говорю, что в первой части у автора в книге фигурировали четыре мальчика и одна девочка, а в последней — три девочки и два мальчика. Переводчик явно был влюблен и рассеян», — заключила автор детских книг с улыбкой.<br /><br />Оксана Александровна Родионова, главный специалист аппарата Общероссийского Профсоюза образования, собственный корреспондент газеты «Профсоюзная среда» и практикующий редактор – правда, газет, а не книг, отмечает: главное в ее профессии – не забить автора собой, своей личностью, не поставить свои слова и мнение на место авторского.<br /><br />«А для хороших издательств важная задача - не погибнуть, остаться на плаву, продолжить выпускать качественную литературу. Я же сама, журналист в прошлом, выпускница журфака МГУ имени Ломоносова в настоящем предпочитаю быть пиарщиком: получаю удовольствие от этого рода деятельности и преуспеваю в этой сфере», - поделилась Оксана.<br /><br />Анна Феликсовна Гершанова, заведующая кафедрой русского языка и издательского дела РосНОУ, начала с того, что навыки, необходимые издателю и редактору сегодня, существенно отличаются от тех, что требовались 30 или 50 лет назад.<br /><br />«Издатель и редактор делают одно дело, — пояснила она, — но издатель заботится о том, как продвигать продукт», - подчеркнула Гершанова.<br /><br />По её словам, издатель активно работает над поиском авторов, взаимодействует с магазинами, изучает спрос и постоянно анализирует тенденции книжного рынка, а также экономическую и политическую ситуацию, поскольку меняются как рынки, так направления и авторы. Что касается редактора, то, как отметила эксперт, все свои силы он тратит на создание безупречного и востребованного продукта. Анна Феликсовна объяснила, что редактору нужно знать читательские вкусы и сам рынок, видеть, что хорошо читается, а с другой стороны — формировать эти вкусы, потому что от качества издания зависят последующие интересы читателей.<br /><br />«Редактор обязан довести издание до совершенства, проработать оформление, учитывая меняющиеся предпочтения, возможности полиграфии и даже искусственного интеллекта. «Но главной проблемой остаётся работа с авторским текстом, —сообщила Анна Феликсовна, — умение выстроить работу с автором так, чтобы и его интересы не пострадали, и читательский вкус формировался безупречно. Мне приходилось работать с текстом, и меня особенно интересует качество работы редактора над переводами с иностранного языка».<br /><br />Ограничиваться работой переводчика, уверена Гершанова, нельзя. Обязательно нужен редактор, который увидит моменты, когда переводчик попал под власть текста или языка и забыл о возможностях русского языка. «Я уже собрала целую записную книжку ляпов, где видно, насколько тщательно поработал редактор - или вообще не работал», — поделилась завкафедрой издательского дела, добавив, что они анализируют такие ошибки со студентами, объясняя, почему они возникли и как их можно было избежать. <br /><br />«В последнее время издательства стали расширять штат редакторов, тогда как раньше многие работали на фрилансе, и это заметно по улучшению качества текстов, особенно детских. Могу отметить, что тенденция связана с действиями Союза книгоиздателей и заинтересованностью правительства в усилении детского книгоиздательского рынка», — пояснила Гершанова. Она выразила надежду, что очередь дойдёт и до взрослой литературы, и поделилась позитивным впечатлением от посещения выставки non-fiction.<br /><br />Главный редактор и генеральный директор издательства «Рыжий библиотекарь» Ирина Игоревна Башкатова, солидарна со мнением коллег о важности для редактора юридической грамотности.<br /><br />«В эпоху, в которой мы живем, нужно держать нос по ветру, внимательно следить за новостями и понимать наперед, что стоит писать и издавать, а чего – не стоит. Когда наше издательство превратилось в ролевое мини-СМИ, мы провели ребрендинг. Раньше у нас на логотипе был Орангутан, Библиотекарь Незримого Университета из Плоского мира Терри Пратчетта, но поняв, что, попадая в юридическое поле за пределы личного блога, мы рискуем нарушить авторские права, сделали своим маскотом птицу-секретаря. Она красивая, узнаваемая, быстро бегает и хорошо разносит новости. На базе блога открылось издательство, и мы стали издавать настольно-ролевые игры, аккурат в январе 2022 года», - рассказала Ирина Башкатова.<br /><br />На non-fiction издательство «Рыжий библиотекарь» присутствует в третий раз, и пока считает эксперимент удачным. Фестиваль, по мнению Ирины Игоревны, напоминает своим форматом как раз о ключевых навыках, необходимых издателю и редактору.<br /><br />«Если говорить об обоих, то, с одной стороны, это въедливость, «профессиональная духота» в хорошем смысле, а с другой – чувство меры: без него есть риск уйти в бесконечное число улучшений, болезненный перфекционизм. Нужно иметь некоторую толерантность к своим ошибкам: принять, что некоторые из них ты все равно совершишь, учесть их и двигаться дальше, - говорит Ирина Башкатова. – Не обойтись в нашей работе и без стрессоустойчивости, вдумчивости, внимательности».<br /><br />Издателю, полагает главред «Рыжего библиотекаря», особенно важно отслеживать тренды индустрии. Цикл производства книг довольно долгий – и это обычных, с настольно-ролевыми – еще сложнее: издательства, как правило, имеют меньше мощностей, и если для стандартных издательств норма выпуска – несколько десятков книг в месяц, то для издательств НРИ – пять-шесть проектов в год.<br /><br />«Помимо «поветрий» внутри отрасли, нам, издателям, важно следить и за государственной повесткой, и уметь планировать и делегировать. В маленьких издательствах часто возникают ситуации «я – и швец, и жнец, и на дуде игрец», а надо вовремя передать дела компетентным коллегам, чтоб и не выгореть, и не завалить проект», - подвела итоги дискуссии Ирина Башкатова.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Biennale Teatro — 2026: театр отказывается конкурировать с будущим и за счет этого его выигрывает</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/014hb6ui81-biennale-teatro-2026-teatr-otkazivaetsya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/014hb6ui81-biennale-teatro-2026-teatr-otkazivaetsya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 22 Apr 2026 14:01:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6232-3035-4964-b230-643338393234/U2YK9EX9v4zZUwfTnVki.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>С 7 по 21 июня Венеция снова станет местом, где театр не столько показывают, сколько переопределяют. И главный сигнал этого года — выбор куратора: Уиллем Дефо, актер, а не институция, человек сцены, а не системы.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Biennale Teatro — 2026: театр отказывается конкурировать с будущим и за счет этого его выигрывает</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6232-3035-4964-b230-643338393234/U2YK9EX9v4zZUwfTnVki.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Венецианская театральная биеннале 2026 года еще не началась, но уже формирует одну из самых точных культурных повесток сезона. С 7 по 21 июня Венеция снова станет местом, где театр не столько показывают, сколько переопределяют. И главный сигнал этого года — выбор куратора: Уиллем Дефо, актер, а не институция, человек сцены, а не системы.<br /><br />Первые решения только усиливают это ощущение. «Золотых львов» за вклад в искусство получают Эмма Данте и Марио Бануши — режиссеры, которые работают не с формой, а с пределом. Их театр редко бывает «удобным», он почти всегда телесный, напряженный, иногда жесткий. Это не спектакли, которые смотрят, это состояния, которые проживают.<br /><br />На первый взгляд, это выглядит как возвращение к истокам. Минимум декораций, акцент на актере, внимание к телу и пространству. Но парадокс в том, что этот «возврат назад» на самом деле оказывается движением вперед. В эпоху, когда технологии позволяют создать любой визуальный мир, театр сознательно отказывается от визуального изобилия. Он выбирает ограничение как инструмент.<br /><br />Еще один парадокс: чем больше контента вокруг, тем меньше его становится в театре. Цифровая среда работает на накопление — бесконечные ленты, каталоги, рекомендации. Театр отвечает противоположным — он вычитает. Оставляет только то, что нельзя воспроизвести в записи: присутствие.<br /><br />Именно здесь Biennale Teatro 2026 попадает в нерв времени. Современная культура разделяется на два слоя. Первый — это производство и тиражирование: алгоритмы, платформы, генерация. Второй — переживание. И театр, похоже, окончательно выбирает второе.<br /><br />Это выбор не из слабости, а из расчета. Театр не может конкурировать с кино, стримингами или генеративным видео по масштабу и скорости. Но он и не пытается. Он уходит туда, где конкуренции нет — в точку прямого контакта между человеком и человеком.<br /><br />И в этом возникает еще один важный парадокс. Чем сильнее развивается искусственный интеллект, тем ценнее становится то, что он не может воспроизвести. Можно сгенерировать пьесу, можно сгенерировать сценографию, можно даже сгенерировать «игру» актера. Но нельзя сгенерировать сам факт присутствия — то самое «здесь и сейчас», которое существует только один раз и только для тех, кто в этот момент в зале.<br /><br />Biennale Teatro в этом смысле работает как индикатор. Он показывает не только состояние театра, но и границы технологий. Пока ИИ расширяет возможности создания, театр фиксирует пределы воспроизведения.<br /><br />Есть и более тонкий слой. Театр всегда был искусством управления вниманием, но сегодня это управление становится почти архитектурой. Свет, пространство, пауза, движение — все превращается в систему, которая направляет зрителя. И здесь театр неожиданно сближается с тем, что происходит в цифровых интерфейсах. Только если в интерфейсах управление скрыто и автоматизировано, то в театре оно остается видимым и переживаемым.<br /><br />И в этом, возможно, главный смысл Biennale Teatro 2026. Театр не пытается стать технологичным, он становится честным. Он не ускоряется — он замедляет. Не упрощает — усложняет. Не расширяет — концентрирует.<br /><br />И за счет этого выигрывает.<br /><br />Потому что в мире, где все можно воспроизвести, ценность получает то, что воспроизвести нельзя.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Каждый второй ученик учится вне школы. И это уже не проблема — это система</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/bxhyjd9lo1-kazhdii-vtoroi-uchenik-uchitsya-vne-shko</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/bxhyjd9lo1-kazhdii-vtoroi-uchenik-uchitsya-vne-shko?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 22 Apr 2026 19:48:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3663-3337-4462-a331-666262383535/__2026-04-22_201030.png" type="image/png"/>
			<description>Более половины старшеклассников в России занимаются с репетиторами, а расходы семей за пять лет выросли до 80%. Обучение фактически вышло за пределы школы, но это по-прежнему никто не называет своим именем.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Каждый второй ученик учится вне школы. И это уже не проблема — это система</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3663-3337-4462-a331-666262383535/__2026-04-22_201030.png"/></figure><div class="t-redactor__text">По данным исследования сервиса SuperJob, к выпускным классам репетиторов нанимают 55% семей. В 9 классе — 50%, в 7–8 классах — около 30%. Эти цифры выглядят как статистика спроса, но на самом деле это описание новой архитектуры образования. Когда половина учеников системно учится вне школы, вопрос уже не в том, хорошо это или плохо. Вопрос в том, где на самом деле происходит обучение.<br /><br />Финансовые данные подтверждают этот сдвиг ещё жёстче. В среднем родители платят около 4300 рублей в неделю за занятия в 7–8 классах, 5100 — в 9 классе и 6300 — у старшеклассников. За год эти расходы выросли на 8–13%, а за последние пять лет — на 54–80% в зависимости от возраста. Это не просто рост цен. Это перераспределение функций. Деньги уходят туда, где есть результат.<br /><br />Наиболее востребованные предметы — алгебра и геометрия, русский язык, английский, физика и информатика. То есть речь не о «развитии кругозора», а о базовых дисциплинах, от которых зависит экзамен и дальнейшая траектория. И если именно по этим предметам массово требуется внешняя помощь, это означает только одно: внутри системы этот результат не формируется в достаточной степени.<br /><br />Отсюда вытекает вещь, которую обычно стараются не проговаривать. Школа больше не является местом, где формируется результат. Она остаётся обязательной инфраструктурой — с расписанием, программой, контролем и аттестацией. Но само обучение как процесс уже частично вынесено за её пределы. Репетитор в этой конструкции — не вспомогательная фигура, а второй контур системы.<br /><br />И здесь важно уточнение, без которого картина будет неполной.<br /><br />То, что измеряет школа, — это в первую очередь экзаменационные метрики: баллы, формальные знания, способность пройти процедуру. Даже репетиторство в массовом сегменте подстраивается под эти же задачи — натаскивание на формат, разбор типовых заданий, повышение результата в рамках заданной шкалы.<br /><br />Но сильный преподаватель работает не в этой логике.<br /><br />Его задача — не только балл.<br /><br />Его задача — знание, увлечённость, развитие мышления.<br /><br />И именно поэтому он выходит за пределы школьной модели. Потому что внутри неё эти параметры либо не измеряются, либо не вознаграждаются.<br /><br />Это меняет саму профессию. Внутри школы преподаватель встроен в систему, где результат размыт и ограничен рамками. Вне школы он может выстраивать обучение как процесс — с глубиной, с интересом, с реальным пониманием. И там появляется прямая связь между качеством работы и ценностью для ученика.<br /><br />Из этого следует простой, хотя и неудобный вывод. Сильные преподаватели всё чаще уходят туда, где можно работать не только на результат экзамена, но и на развитие. Не потому, что школа «плохая», а потому что она измеряет другое.<br /><br />Однако у такой системы есть очевидная цена. Когда более половины учеников достигают результата через платный контур, доступ к этому результату начинает зависеть от возможностей семьи. И тогда образование перестаёт быть универсальным механизмом роста и постепенно превращается в механизм закрепления различий.<br /><br />Парадокс в том, что это уже произошло, но система продолжает делать вид, что остаётся единой. Школа формально отвечает за результат, который фактически формируется вне её. И пока это расхождение не признано, любые попытки реформ будут работать с формой, а не с содержанием.<br /><br />Потому что главный вопрос здесь уже не в качестве школы.<br /><br />Главный вопрос — какие именно результаты мы считаем образованием.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вашу работу записывают. Не чтобы контролировать — чтобы заменить</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rtxyfxa9e1-vashu-rabotu-zapisivayut-ne-chtobi-kontr</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rtxyfxa9e1-vashu-rabotu-zapisivayut-ne-chtobi-kontr?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 25 Apr 2026 11:41:00 +0300</pubDate>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>исследования</category>
			<category>интервью</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6434-3937-4766-a631-643633643765/__2026-04-25_135140.png" type="image/png"/>
			<description>Сотрудникам устанавливают программное обеспечение, фиксирующее движения мыши, клики и нажатия клавиш, а также периодически делающее снимки экрана. Формально — для обучения искусственного интеллекта.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вашу работу записывают. Не чтобы контролировать — чтобы заменить</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6434-3937-4766-a631-643633643765/__2026-04-25_135140.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В одной из крупнейших технологических компаний запускается программа, которая на первый взгляд выглядит как внутренний инструмент анализа рабочих процессов. Сотрудникам устанавливают программное обеспечение, фиксирующее движения мыши, клики и нажатия клавиш, а также периодически делающее снимки экрана. Формально — для обучения искусственного интеллекта.<br /><br />По данным Reuters, эти данные станут частью инициативы по созданию ИИ-агентов, способных самостоятельно выполнять рабочие задачи — от взаимодействия с интерфейсами до принятия решений в процессе работы.<br /><br />На уровне новости это выглядит как очередной шаг в развитии технологий. Но если посмотреть внимательнее, становится понятно: речь идёт не о контроле и даже не об эффективности.<br /><br />Речь идёт о попытке <strong>оцифровать сам процесс человеческой работы</strong>.<br /><br />Раньше системы учились на результатах: текстах, коде, изображениях. Теперь они начинают учиться на процессе — на том, как человек думает и действует. Как он ищет, как принимает решения, как ошибается и возвращается назад.<br /><br />Фиксируется не «что сделано», а «как именно это было сделано».<br /><br />Именно этого сегодня не хватает искусственному интеллекту. Он умеет генерировать ответы, но плохо работает в реальной среде: не ориентируется в интерфейсах, теряется в последовательностях действий, не понимает контекста процесса. Чтобы решить эту проблему, его начинают учить не данным, а поведению.<br /><br />Ключевой элемент здесь — скриншоты. Потому что действие без среды бессмысленно. Движение мыши ничего не значит, если не видно, на что она направлена.<br /><br />А значит, вместе с поведением неизбежно фиксируется содержание: документы, переписка, интерфейсы, внутренние системы. Даже при наличии фильтров меняется сама логика — граница между действием и информацией исчезает.<br /><br />При этом цель формулируется предельно прямо: ИИ должен выполнять основную работу, а человек — направлять и проверять. Это уже не автоматизация отдельных функций, а смена роли.<br /><br />Человек постепенно выходит из позиции исполнителя и становится оператором системы, которую сам же и обучил.<br /><br />И здесь возникает конфликт, который обычно остаётся за пределами обсуждения.<br /><br />Это уже не классический конфликт труда и капитала. Капитал в этой модели начинает включать в себя <strong>человеческое мышление как извлекаемый ресурс</strong>.<br /><br />Работа перестаёт быть только производством результата. Она становится одновременно процессом обучения системы. Человек выполняет задачу — и в этот же момент передаёт машине способ её выполнения.<br /><br />Фактически происходит экспроприация не продукта труда, а его логики.<br /><br />Это меняет саму структуру рынка. Лучшие сотрудники создают лучшие поведенческие данные. Лучшие данные обучают более точные модели. А более точные модели в какой-то момент начинают выполнять те же задачи быстрее и дешевле.<br /><br />Система учится именно на тех, кого потом вытесняет.<br /><br />Если раньше автоматизация заменяла повторяющийся труд, то теперь под удар попадает мышление как таковое — последовательность действий, стратегия, способ принятия решений. Не отдельные функции, а сама когнитивная структура работы.<br /><br />И именно поэтому происходящее сейчас — не частная история одной компании, а начало нового этапа.<br /><br />Работа начинает выполнять двойную функцию: создавать ценность сегодня и одновременно обучать систему, которая будет создавать её завтра — уже без участия человека.<br /><br /><strong>Комментарий: развилка уже здесь</strong><br /><br />Мы попросили прокомментировать ситуацию Екатерину Пантелееву, исполнительного директора компании ИИ Капитал, руководителя научно-исследовательской группы по изучению ИИ инструментов для когнитивного анализа обучающихся — специалиста, работающего на стыке образования и анализа мышления.<br /><br />— <em>То, что сейчас делают корпорации, — это попытка извлечь мышление из деятельности человека и превратить его в алгоритм. Это неизбежный этап развития ИИ. Вопрос в другом: что происходит с самим человеком в этой модели?</em><br /><br /><em>Мы уже работаем с этим типом данных — действия, последовательности, скриншоты. Но у нас другая задача. Мы не обучаем систему вместо человека, мы учим человека понимать, как он думает.</em><br /><br /><em>Работа раскладывается на набор параметров — сейчас это 12 метрик. Они позволяют увидеть структуру мышления: где человек действительно принимает решения, где действует автоматически, где теряет точность или уходит в шаблон. Это не про контроль и не про оценку — это про осознание и развитие.</em><br /><br /><em>Когда человек начинает видеть собственное мышление как систему, он перестаёт быть «исполнителем действий». Он начинает управлять тем, как он работает. И это принципиально другая позиция по отношению к ИИ.</em><br /><br /><em>Сейчас формируется развилка. В одном сценарии поведение человека становится топливом для обучения систем — и тогда система со временем начинает работать вместо него. В другом — это становится материалом для развития самого человека, и тогда его мышление усложняется быстрее, чем его можно формализовать.</em><br /><br /><em>Мы уже видим, что второй путь возможен. Но он требует осознанной работы с мышлением, а не просто использования инструментов.</em><br /><br /><em>И именно это, на мой взгляд, станет ключевым навыком в ближайшие годы — не умение пользоваться ИИ, а способность сохранять и развивать собственное мышление в среде, где всё стремится стать алгоритмом.</em></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>163 770 человек в мире без ограничений — и почти никто не стал свободнее</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zzlrlvg831-163-770-chelovek-v-mire-bez-ogranichenii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zzlrlvg831-163-770-chelovek-v-mire-bez-ogranichenii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 25 Apr 2026 16:28:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>исследования</category>
			<category>статистика</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3039-3364-4334-a334-393464346666/ChatGPT_Image_25__20.png" type="image/png"/>
			<description>Эксперимент Барабаши: 163 770 пользователей, 90 601 локация и сотни миллионов перемещений. Даже без расстояний и затрат люди быстро сужают свои траектории. Ограничения оказались не во внешнем мире, а в структуре выбора.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>163 770 человек в мире без ограничений — и почти никто не стал свободнее</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3039-3364-4334-a334-393464346666/ChatGPT_Image_25__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Есть идея, на которой держится почти вся современная вера в развитие: если убрать ограничения, человек начнёт расти. Дать ему доступ — и он будет им пользоваться. Упростить среду — и он расширит свои действия, знания, траектории.<br /><br />Эта идея кажется настолько естественной, что её редко пытаются проверить на данных. Между тем именно такая проверка и была проведена в работе <a href="https://www.nature.com/articles/s41598-026-45128-6" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Human Mobility in the Metaverse (Human Mobility in the Metaverse)</a> группой Альберта-Ласло Барабаши. В качестве модели использовалась метавселенная — среда, в которой устранены базовые ограничения физического мира. Перемещение между локациями не требует времени, денег или усилий, а сама идея расстояния практически исчезает.<br /><br />Исследование опирается на поведенческие данные, а не на ответы пользователей. Было проанализировано 163 770 человек, 251 643 262 перемещения и 90 601 виртуальная локация. Фактически речь идёт о наблюдении за тем, как ведут себя цифровые аватары, за которыми стоят реальные люди, оказавшиеся в условиях почти полной свободы действий.<br /><br />Ожидание в такой модели кажется очевидным: если ничто не мешает, человек начинает исследовать пространство. Однако данные показывают другую динамику. На начальном этапе действительно возникает краткий всплеск активности: пользователи заходят в разные локации, пробуют среду, формируют первичное представление о доступном. Но очень быстро поведение стабилизируется. Человек фиксирует небольшой набор точек, к которым начинает возвращаться, и его траектория перестаёт расширяться. Доля новых посещаемых локаций снижается, повторяемость возрастает, а потенциально огромное пространство возможностей фактически сжимается до узкого набора маршрутов.<br /><br />Важно, что эта структура поведения практически не отличается от той, которая наблюдается в реальном мире, где действуют и расстояния, и стоимость перемещений, и физические ограничения. Убрав внешние барьеры, исследователи не получили принципиально иного поведения. Это означает, что сами ограничения, на которые принято ссылаться, не являются определяющими.<br /><br />Чтобы понять, что именно происходит, недостаточно смотреть на средние значения. Среднее число посещённых локаций не объясняет динамику, потому что оно сглаживает различия. Более информативным оказывается распределение поведения. В ряде работ по мобильности, включая исследование <em>Returners and explorers dichotomy in human mobility</em> (Returners and explorers dichotomy in human mobility), показано, что люди разделяются по типу траекторий. Большинство довольно быстро переходит к режиму возврата — движения между ограниченным набором точек. При этом существует меньшая группа, которая дольше удерживает режим исследования и продолжает расширять пространство активности.<br /><br />Если аккуратно сопоставить данные из разных исследований, получается устойчивая картина: примерно 70–90% пользователей стабилизируют свои маршруты и остаются в узком диапазоне, около 10–20% продолжают исследовать, и лишь единицы процентов — на уровне примерно 1–5% — демонстрируют поведение, существенно выходящее за пределы среднего. Эти цифры не являются прямой формулой из одной статьи, но они отражают повторяющуюся структуру распределения, которая наблюдается в разных средах.<br /><br />Именно эта небольшая доля и создаёт движение.<br /><br />Если ограничиться темой перемещений, вывод будет выглядеть как наблюдение о «нежелании исследовать мир». Но это слишком поверхностное прочтение. Перемещения в пространстве — лишь наглядная модель. По своей структуре они совпадают с тем, как человек движется в знаниях.<br /><br />Современное пространство знаний устроено почти так же, как метавселенная в эксперименте. Доступ к информации минимально ограничен, стоимость входа практически нулевая, а переход между областями не требует значительных ресурсов. Формально человек может осваивать любое направление. Однако поведение остаётся тем же: формируется ограниченный набор тем, источников и подходов, после чего начинается повторение. Человек возвращается к уже знакомому не потому, что не может выйти за его пределы, а потому, что не делает этого выбора.<br /><br />В этом месте становится видно, что ограничение возникает не на уровне среды, а на уровне когнитивных паттернов. Речь идёт не о внешних барьерах, а о структуре принятия решений, в которой конкурируют два режима. Один из них связан с исследованием — с готовностью выходить за пределы привычного, работать с новым и перестраивать собственную модель мира. Другой связан с возвратом — с закреплением уже освоенного, повторяемостью и снижением когнитивных затрат.<br /><br />Данные показывают, что при отсутствии внешних ограничений человек довольно быстро смещается в сторону второго режима. Комфорт оказывается сильнее любознательности даже тогда, когда исследование ничего не стоит.<br /><br />В течение долгого времени это не создавало системной проблемы. Человечество существовало в среде, где сложность внешнего мира компенсировала ограниченность внутренних траекторий. Даже при узком поведении человек сталкивался с достаточным количеством новых факторов, чтобы адаптироваться.<br /><br />Сейчас ситуация изменилась. Появились системы, которые фиксируют поведение, выделяют устойчивые паттерны и воспроизводят их. Повторяемые действия превращаются в алгоритмы, а алгоритмы — в автоматизируемые процессы. В этой логике человек, действующий в узком коридоре, не просто ограничивает себя, а создаёт модель, которая может быть воспроизведена без него.<br /><br />На этом фоне различие между режимами поведения приобретает иной смысл. Повторяемость становится уязвимостью, потому что она легко формализуется. Исследование, напротив, остаётся в зоне, где поведение ещё не закреплено и не сведено к шаблону.<br /><br />Таким образом, вопрос о развитии перестаёт быть вопросом расширения возможностей. Возможности уже расширены до предела. Вопрос смещается в область структуры выбора: способен ли человек удерживать режим исследования, или он неизбежно возвращается к повторению.<br /><br />Именно здесь становится важным не среднее поведение, а край распределения. Те самые несколько процентов, которые продолжают расширять траектории, оказываются не исключением в статистическом смысле, а источником динамики. Они формируют новые маршруты, новые комбинации, новые структуры — и именно это затем масштабируется системой.<br /><br />В конечном счёте это приводит к выводу, который нельзя упростить до мягкой формулы. Человечество впервые оказалось в ситуации, где ограниченность собственных когнитивных паттернов становится фактором конкурентоспособности. При наличии систем, не склонных к сужению траекторий, привычка к повторению перестаёт быть нейтральной.<br /><br />Перед человеком возникает не абстрактная задача развития, а необходимость изменения собственной модели поведения. В противном случае он остаётся внутри узкой траектории, которая фиксируется, воспроизводится и со временем вытесняется.<br /><br />И если формулировать это без упрощений, развилка выглядит предельно конкретно: либо человек научится выходить за пределы собственных когнитивных паттернов и удерживать расширение траектории дольше, чем это комфортно, либо он закрепится в режиме повторения, который в условиях новой среды неизбежно будет заменён.<br /><br />Свобода в этом смысле уже достигнута. Вопрос в том, будет ли она использована как пространство для расширения или как среда, в которой закрепляется ограничение.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС.</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jmdafeuut1-40-let-so-dnya-avarii-na-chernobilskoi-a</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jmdafeuut1-40-let-so-dnya-avarii-na-chernobilskoi-a?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 26 Apr 2026 16:18:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6662-6364-4331-b436-353935363965/photo.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>События, которые трудно осмыслить до конца даже спустя десятилетия. И, возможно, ещё труднее — назвать поимённо всех, кто тогда оказался внутри этой катастрофы.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС.</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6662-6364-4331-b436-353935363965/photo.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">События, которые трудно осмыслить до конца даже спустя десятилетия.<br /><br />И, возможно, ещё труднее — назвать поимённо всех, кто тогда оказался внутри этой катастрофы.<br /><br />Чернобыль часто воспринимается как символ: ошибка, система, катастрофа.<br /><br />Но за этим словом — люди.<br /><br />Пожарные, которые первыми поднялись на крышу реактора, не зная, с чем имеют дело.<br /><br />Инженеры, пытавшиеся стабилизировать процесс, который уже вышел из-под контроля.<br /><br />Ликвидаторы — сотни тысяч людей, которые работали там, где находиться было невозможно. Среди них — трое, чьи имена долгое время почти не звучали вслух.<br /><br />Алексей Ананенко,<br />Валерий Беспалов<br />и Борис Баранов.<br /><br />В первые дни после аварии возникла угроза, о которой знали немногие. Под разрушенным реактором находился резервуар с водой. Если бы расплавленное топливо достигло его, мог произойти взрыв, последствия которого затронули бы значительную часть Европы. Чтобы этого не произошло, нужно было спуститься вниз. В тёмное, затопленное помещение. Без уверенности, что получится вернуться.<br /><br />Они спустились. Нашли вентили. Открыли их. Это не выглядело как подвиг.<br /><br />Это выглядело как работа, которую кто-то должен был сделать.<br /><br />Чернобыль — это не только история катастрофы. Это история выбора. Тихого.<br /><br />Необъявленного. Без гарантии, что его кто-то увидит или запомнит.<br /><br />И, возможно, именно поэтому память об этих людях так важна. Потому что она возвращает масштаб события обратно к человеку. Не к цифрам. Не к последствиям.<br /><br />А к решению — сделать шаг туда, куда никто не хочет идти.<br /><br />Сегодня мы вспоминаем тех, кто не вернулся, и тех, кто сделал возможным то, что последствия не стали ещё страшнее. Иногда история держится не на громких решениях, а на тех, которые принимаются в тишине.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3130-3931-4262-a638-613530336236/photo.jpeg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа не перегружена — она разучилась объяснять</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5ht9yml781-shkola-ne-peregruzhena-ona-razuchilas-ob</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5ht9yml781-shkola-ne-peregruzhena-ona-razuchilas-ob?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 27 Apr 2026 11:59:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>общество</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3738-3335-4635-a333-343939356435/ChatGPT_Image_27__20.png" type="image/png"/>
			<description>Когда сегодня говорят о перегруженности школьной программы, почти всегда имеют в виду количество тем.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа не перегружена — она разучилась объяснять</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3738-3335-4635-a333-343939356435/ChatGPT_Image_27__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Когда сегодня говорят о <a href="https://oliva.press/news/school/z5xukmtza1-rosobrnadzor-sokratit-shkolnuyu-programm" target="_blank" rel="noreferrer noopener">перегруженности школьной программы</a>, почти всегда имеют в виду количество тем. Слишком много, слишком рано, слишком сложно — и из этого делают вывод, что программу нужно сокращать. Но если посмотреть не на список тем, а на то, как они подаются в учебниках, становится видно: проблема не в объёме. Проблема в том, что школа перестала объяснять.<br /><br />Причём это не оценка и не ностальгия. Это наблюдаемое изменение самой логики обучения. Если открыть учебники разных лет и разных классов, становится заметно, что из процесса последовательно исчезает один и тот же элемент — момент, в котором у ученика возникает понимание.<br /><br />В нормальной педагогике знание не даётся сразу. Оно вырастает: сначала человек сталкивается с явлением, затем пытается его осмыслить, и только после этого получает язык, с помощью которого можно это зафиксировать. Современная школа этот путь сокращает. Она даёт язык раньше, чем появляется содержание.<br /><br />Это хорошо видно уже на самых простых темах.<br /><br /><strong>Русский язык, 2 класс: от наблюдения к угадыванию</strong><br /><br />Русский язык 2 класс Канакина Горецкий<br />Сергей Бархударов<br /><br />Возьмём одну из базовых тем — однокоренные слова.<br /><br />В современном учебнике ребёнку предлагают задание:<br /><br />«Прочитай слова: лес, лесной, лесник. Найди корень и подчеркни его».<br /><br />Задание выглядит простым, но в нём уже заложена подмена. Ребёнок должен выполнить действие, не имея основания для него. Он не понимает, что такое корень как смысловая часть слова, — он ищет повторяющийся фрагмент, ориентируясь на внешнее сходство.<br /><br />Если обратиться к учебникам 50–60-х годов, логика была иной. Ребёнку предлагали тот же языковой материал:<br /><br />«лес, лесной, лесник»<br /><br />Но вопрос звучал по-другому:<br /><br />«Что общего в этих словах?»<br /><br />И только после того, как ребёнок сам формулировал ответ — пусть не идеально, пусть на уровне «они про лес» — вводилось понятие:<br /><br />«Общая часть слова называется корнем».<br /><br />Разница здесь не в формулировке, а в последовательности. В одном случае ребёнок сначала видит смысл и только потом получает термин. В другом — получает термин и пытается под него подогнать наблюдение.<br /><br />На этом этапе возникает первая подмена: понимание заменяется распознаванием. Ребёнок учится не видеть язык, а угадывать, какой ответ от него ждут.<br /><br /><strong>Математика, 7 класс: от задачи к инструкции</strong><br /><br />Алгебра 7 класс Мерзляк<br />Задачник Сканави<br /><br />В седьмом классе тот же сдвиг становится уже не локальным, а системным.<br /><br />Современный учебник предлагает:<br /><br />«Решите уравнение: 3x−7=2x+53x - 7 = 2x + 53x−7=2x+5».<br /><br />Ученик выполняет стандартную последовательность действий: переносит, сокращает, получает ответ. Он знает, что делать, но не обязательно понимает, что именно он делает.<br /><br />Если посмотреть, как вводилась эта же идея в более сильной методике, ситуация выглядела иначе. Сначала появлялась задача:<br /><br />«Я задумал число. Умножил его на 3 и вычел 7. Получил столько же, сколько если это число умножить на 2 и прибавить 5. Какое это число?»<br /><br />Только после попытки решить такую задачу возникала необходимость записать её компактно — и появлялось уравнение как модель.<br /><br />В задачниках вроде «Сканави» эта логика сохранялась: сама задача строилась так, чтобы ученик сначала увидел структуру, а вычисления не мешали этому. Ответы были «чистыми» не из упрощения, а из уважения к идее.<br /><br />Сегодня же ученик сразу получает инструмент — и учится им пользоваться, не проходя путь от ситуации к модели.<br /><br />Здесь возникает вторая подмена: модель заменяется алгоритмом. Уравнение перестаёт быть способом описания реальности и превращается в тип задания, к которому нужно применить известный набор действий.<br /><br /><strong>Физика, 10 класс: от явления к записи — в обратном порядке</strong><br /><br />Физика 10 класс Касьянов<br /><br />В старшей школе этот процесс завершается.<br /><br />Классический курс физики начинается с механики — области, где всё должно быть максимально наглядно. Движение, сила, взаимодействие — это вещи, с которыми человек сталкивается каждый день. Но в учебнике эта наглядность почти не используется как точка входа.<br /><br />Тема вводится через формулу:<br /><br />F=maF = maF=maПосле чего ученик решает задачи:<br /><br />«Найдите ускорение тела массой 2 кг, если на него действует сила 10 Н».<br /><br />Он подставляет числа и получает ответ. Формально всё правильно.<br /><br />Но если вспомнить, как эта тема строилась раньше, картина была другой. Сначала обсуждались сами явления: почему тележка разгоняется по-разному при одинаковом толчке, почему тяжёлые тела труднее «сдвинуть». Возникал вопрос, из которого постепенно вырастала закономерность. И только после этого появлялась формула как способ записать уже понятное.<br /><br />Сегодня формула предшествует вопросу. Ученик получает язык, не имея опыта, который этот язык описывает.<br /><br />Здесь происходит третья подмена: явление заменяется записью. Физика превращается из способа понимать мир в набор символов, с которыми нужно научиться правильно обращаться.<br /><br /><strong>Один процесс вместо трёх примеров</strong><br /><br />Русский язык, математика, физика — это не три отдельных случая. Это один и тот же процесс, проходящий через всю школу.<br /><br />Сначала исчезает этап, на котором возникает понимание.<br /><br />Затем исчезает связь между задачей и моделью.<br /><br />И в итоге знание отрывается от реальности, превращаясь в формальную конструкцию.<br /><br />Ученик адаптируется к этому довольно быстро. Он учится угадывать, затем — узнавать тип, затем — применять шаблон. К старшей школе формируется устойчивый навык: решать, не понимая.<br /><br /><strong>Почему это произошло</strong><br /><br />Это изменение не случайно. Оно связано с тем, как изменилась сама система образования.<br /><br />Школа стала массовой, а значит — должна работать в условиях разного уровня подготовки учителей и учеников. В таких условиях невозможно опираться на сложную, постепенную работу с пониманием. Требуется более стабильная и управляемая модель.<br /><br />Кроме того, система должна проверять результат. Проверять понимание сложно, а действие — легко. Отсюда возникает давление в сторону формализации: чем проще проверить, тем выше вероятность, что это станет основой обучения.<br /><br />Учебник в этой системе перестаёт быть частью диалога между учителем и учеником. Он становится универсальным инструментом, который должен «сработать» сам по себе. И ради этой универсальности он убирает всё, что трудно воспроизвести и трудно оценить — в первую очередь, этап понимания.<br /><br /><strong>Почему сокращение программы не решит проблему</strong><br /><br />На этом фоне идея сократить школьную программу выглядит логичной. Если ученикам тяжело, значит, нужно уменьшить объём.<br /><br />Но если причина не в объёме, а в способе обучения, сокращение не даёт результата. Из программы исчезнут сложные элементы, но не появится понимание там, где его не было.<br /><br />Система станет проще, но не станет глубже.<br /><br /><strong>Вывод</strong><br /><br />Школа сегодня не перегружена знаниями.<br />Она перегружена формами, в которых знание не может быть построено.<br />И пока обучение начинается не с понимания, а с требования действия,<br />любое сокращение будет означать не реформу, а дальнейшее упрощение уже упрощённой модели.<br /><br /><strong>Комментарий «Оливы»</strong><br /><br />Было бы величайшей ошибкой думать, что детям дают слишком много.<br />Им дают слишком рано —<br />и слишком без смысла.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ЕГЭ измеряет не знания — он измеряет устойчивость в условиях недоверия</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/orkvyfube1-ege-izmeryaet-ne-znaniya-on-izmeryaet-us</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/orkvyfube1-ege-izmeryaet-ne-znaniya-on-izmeryaet-us?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 27 Apr 2026 12:20:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3939-6566-4734-b934-323736663461/ChatGPT_Image_27__20.png" type="image/png"/>
			<description>Если посмотреть на организацию ЕГЭ не как на формальность, а как на систему, становится заметно, что она устроена по принципу полного сопровождения и исключения самостоятельности.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ЕГЭ измеряет не знания — он измеряет устойчивость в условиях недоверия</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3939-6566-4734-b934-323736663461/ChatGPT_Image_27__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В продолжение <a href="https://oliva.press/news/school/z5xukmtza1-rosobrnadzor-sokratit-shkolnuyu-programm" target="_blank" rel="noreferrer noopener">новости </a>и <a href="https://oliva.press/journalism/5ht9yml781-shkola-ne-peregruzhena-ona-razuchilas-ob" target="_blank" rel="noreferrer noopener">статьи</a>.  <br /><br />Единый государственный экзамен возник как инструмент борьбы с коррупцией при поступлении в вузы. Это важно зафиксировать честно: в своей исходной задаче он во многом сработал. Прямая коррупция действительно сократилась, доступ к университетам стал более формализованным и в каком-то смысле более прозрачным.<br /><br />Но у любой полицейской меры есть побочный эффект. Она не просто решает задачу — она меняет среду, в которой применяется. И вместе с борьбой с коррупцией в систему образования была встроена логика контроля и недоверия, которая постепенно распространилась далеко за пределы процедуры поступления.<br /><br />Это хорошо видно не только в регламенте экзамена, но и в самом типе мышления, который он формирует.<br /><br />Если посмотреть на организацию ЕГЭ не как на формальность, а как на систему, становится заметно, что она устроена по принципу полного сопровождения и исключения самостоятельности. Ученик не может свободно выйти из аудитории — он передаётся от одного наблюдателя к другому. Даже в бытовых действиях, таких как поход в туалет, он находится под постоянным контролем, лишён приватности и возможности действовать без наблюдения.<br /><br />Это не случайная избыточность. Это логика, в которой исходное предположение звучит так: ученик потенциально нарушитель, и система должна исключить любую возможность отклонения от правил.<br /><br />Такая логика оправдана, когда речь идёт о борьбе с нарушениями. Но когда она становится основой образовательного экзамена, она начинает менять сам смысл того, что проверяется.<br /><br />Эта же установка переносится в структуру заданий.<br /><br />Во второй части экзамена по математике задача редко становится сложной из-за математической идеи. Сложность создаётся иначе — через форму. Числа становятся неудобными, условия — многослойными, ответ — таким, что его невозможно оценить «на глаз». Ученик не может почувствовать, что решение получилось естественным образом. Он должен пройти всю процедуру до конца, чтобы убедиться, что не ошибся.<br /><br />И это ключевой момент. Экзамен устроен так, что ученик не может опереться на внутреннее чувство правильности. Он не может сказать себе: «это выглядит верно». Он вынужден постоянно сомневаться и перепроверять.<br /><br />В классических задачниках, например в сборнике Задачник Сканави, ситуация была иной. Ответы часто оказывались «чистыми» не потому, что задачи были проще, а потому что автор стремился убрать всё лишнее, что мешает увидеть идею. Там проверялось понимание: если ты нашёл правильный ход, результат естественно «сходился».<br /><br />Современный экзамен смещает акцент. Он проверяет не столько способность найти идею, сколько способность не потерять точность в условиях искусственной сложности. Ошибка становится не признаком непонимания, а следствием перегрузки.<br /><br />Из этого вырастает и поведение ученика.<br /><br />Сильный ученик одиннадцатого класса сегодня не отказывается от понимания из-за лени или слабости. Он делает рациональный выбор. В системе, где ошибка дорого стоит, а время ограничено, стратегия «понять» оказывается менее надёжной, чем стратегия «воспроизвести».<br /><br />Шаблон даёт предсказуемость. Понимание — нет.<br /><br />Поэтому ученик просит не объяснить, а показать, как решать. Не потому, что не способен думать, а потому что понимает: думать — это риск.<br /><br />В результате экзамен начинает измерять не то, что декларируется.<br /><br />Он измеряет не глубину знания и не способность строить модели. Он измеряет устойчивость в условиях недоверия:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">способность работать под контролем</li><li data-list="bullet">способность не терять концентрацию</li><li data-list="bullet">способность доводить процедуру до конца, несмотря на сомнения</li></ul><br />Это важные качества. Но они не тождественны образованию.<br /><br />И здесь возникает главный разрыв.<br /><br />Школа, как мы видим, постепенно уходит от построения понимания и переходит к обучению действиям по шаблону. Экзамен, в свою очередь, наказывает за любые отклонения от этих шаблонов и усиливает зависимость от них.<br /><br />Между ними не остаётся пространства, в котором мышление было бы выгодной стратегией.<br /><br />Это не означает, что ЕГЭ «плох» или его нужно отменять. Он решает свою задачу. Но важно понимать, какую именно.<br /><br />Он создаёт систему, в которой честность обеспечивается через контроль, а результат — через формализацию. И в такой системе неизбежно меняется то, что считается успехом.<br /><br /><strong>Комментарий «Оливы»</strong><br /><br />Было бы величайшей ошибкой думать, что экзамен проверяет знания.<br />Он проверяет, насколько человек способен действовать правильно в ситуации,<br />где ему заранее не доверяют.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>После школы и ЕГЭ: как может работать образование, если начать с понимания</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1jy3fkjit1-posle-shkoli-i-ege-kak-mozhet-rabotat-ob</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1jy3fkjit1-posle-shkoli-i-ege-kak-mozhet-rabotat-ob?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 27 Apr 2026 14:03:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6363-6137-4961-b038-646633303862/ChatGPT_Image_27__20.png" type="image/png"/>
			<description>Школа перестала строить понимание и перешла к обучению действиям по шаблону. Экзамен, в свою очередь, закрепляет эту логику, поощряя не мысль, а устойчивость к ошибке и способность действовать по инструкции в условиях недоверия. Как быть?</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>После школы и ЕГЭ: как может работать образование, если начать с понимания</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6363-6137-4961-b038-646633303862/ChatGPT_Image_27__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Три предыдущих материала (<a href="https://oliva.press/news/school/z5xukmtza1-rosobrnadzor-sokratit-shkolnuyu-programm" target="_blank" rel="noreferrer noopener">новость</a>, <a href="https://oliva.press/journalism/5ht9yml781-shkola-ne-peregruzhena-ona-razuchilas-ob" target="_blank" rel="noreferrer noopener">статья </a>и <a href="https://oliva.press/journalism/orkvyfube1-ege-izmeryaet-ne-znaniya-on-izmeryaet-us" target="_blank" rel="noreferrer noopener">статья</a>) фиксируют довольно неприятную вещь. Школа перестала строить понимание и перешла к обучению действиям по шаблону. Экзамен, в свою очередь, закрепляет эту логику, поощряя не мысль, а устойчивость к ошибке и способность действовать по инструкции в условиях недоверия.<br /><br />Но из этого следует более важный вопрос, чем сама критика. Если убрать привычную систему координат — урок, учебник, экзамен, — то как вообще должно быть устроено обучение, если его цель действительно в понимании?<br /><br />Ответ на этот вопрос невозможно получить теоретически. Он возникает только там, где есть попытка построить альтернативу и проверить её в работе. В этом смысле приведем как образец <a href="https://shelschool.ru/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Школу Естествознания и Любознательности</a> - ШЕЛ — не концепция, а среда, в которой можно наблюдать, как меняется обучение, если изменить его базовые принципы.<br /><br /><strong>С чего начинается обучение, если не с программы</strong><br /><br />В традиционной школе исходной точкой является программа. Сначала определяется, какие темы должен пройти ученик, затем под них подбираются учебники, задания и контроль.<br /><br />В ШЕЛ точка входа иная. Она не в содержании, а в состоянии ученика. Не в том, «что он должен знать», а в том, <strong>как он сейчас думает</strong>.<br /><br />Это принципиально меняет конструкцию. Потому что обучение перестаёт быть передачей материала и становится работой с мышлением. Задача преподавателя — не провести тему, а увидеть, на каком шаге у ученика возникает разрыв: где он начинает угадывать вместо понимания, где переходит на шаблон, где теряет смысл задачи.<br /><br />Именно этот разрыв становится точкой работы.<br /><br /><strong>Почему невозможно учить всех одинаково</strong><br /><br />Классическая школа предполагает, что существует некая «средняя траектория», по которой можно провести весь класс. На практике это означает, что часть учеников не успевает, часть — теряет интерес, но система остаётся управляемой.<br /><br />В реальности же мышление учеников устроено слишком по-разному. Один схватывает идею, но теряется в вычислениях. Другой, наоборот, прекрасно выполняет алгоритмы, но не понимает, что за ними стоит. Третий просто не видит задачу как задачу — для него это набор действий.<br /><br />Если дать им одну и ту же тему, результат будет формально одинаковым, но внутренне — разным. И именно это различие обычно не фиксируется.<br /><br />ШЕЛ строится на обратном предположении: <strong>траектория обучения не может быть общей</strong>. Она всегда индивидуальна, потому что индивидуален сам процесс мышления.<br /><br /><strong>Где в этом появляется ИИ</strong><br /><br />Именно здесь становится понятна роль искусственного интеллекта. Не как «замены учителя» и не как источника ответов, а как инструмента, который позволяет увидеть то, что в обычной работе теряется.<br /><br />ИИ фиксирует не только результат решения, но и сам процесс:<br /><br /><ul><li data-list="bullet">какие шаги делает ученик</li><li data-list="bullet">где он начинает ошибаться</li><li data-list="bullet">какие паттерны повторяются</li></ul><br />На основе этого можно построить профиль — не оценки, а <strong>способа мышления</strong>. И уже из этого профиля становится понятно, что именно нужно менять: не тему, а способ работы с ней.<br /><br />Таким образом, ИИ не упрощает обучение. Он делает возможной его индивидуализацию на уровне, который раньше был недостижим в массовой системе.<br /><br /><strong>Как выглядит обучение в такой модели</strong><br /><br />Если описать это максимально просто, то обучение в ШЕЛ строится вокруг трёх принципов.<br /><br />Во-первых, задача всегда предшествует объяснению. Ученик сначала сталкивается с ситуацией, которую он не может решить, и только после этого возникает необходимость в новом инструменте.<br /><br />Во-вторых, ошибка рассматривается не как проблема, а как источник информации. Она показывает, где именно разрывается понимание, и позволяет работать не «по теме», а по конкретному сбою мышления.<br /><br />В-третьих, результат — это не правильный ответ, а изменение способности решать задачи. Если ученик начал видеть структуру там, где раньше видел только набор действий, значит, обучение произошло.<br /><br /><strong>Почему это не делается в обычной школе</strong><br /><br />Ответ здесь довольно простой и одновременно неудобный. Такая модель плохо масштабируется в классическом виде. Она требует времени, внимания к каждому ученику и постоянной обратной связи.<br /><br />Школа как массовая система не может позволить себе такую роскошь. Ей нужна управляемость, предсказуемость и возможность проверки. Поэтому она неизбежно упрощает процесс, убирая всё, что сложно измерить.<br /><br />ШЕЛ существует в другой логике. Это не система «для всех сразу», а среда, в которой можно работать с качеством, а не с охватом.<br /><br /><strong>ШЕЛ как предприятие</strong><br /><br />И здесь возникает второй уровень — организационный.<br /><br />Образование почти всегда рассматривается либо как социальная функция, либо как рынок услуг. В первом случае оно не обязано быть эффективным, во втором — не обязано быть глубоким.<br /><br />ШЕЛ строится как предприятие, в котором эти два уровня соединяются. С одной стороны, это бизнес: есть продукт, есть стоимость, есть ответственность за результат. С другой — это исследовательская среда, в которой постоянно уточняется сама модель обучения.<br /><br />Это означает, что ШЕЛ не продаёт «подготовку к экзамену» в привычном смысле. Он продаёт изменение способности думать. И это принципиально другой продукт, который невозможно измерить только баллами, но который неизбежно влияет на них.<br /><br /><strong>Связь с экзаменом</strong><br /><br />Парадокс в том, что, даже работая с пониманием, ШЕЛ не игнорирует экзамен. Он вынужден существовать в той же системе, где результатом является балл ЕГЭ.<br /><br />Но стратегия здесь иная. Вместо натаскивания на шаблоны строится понимание, а затем уже на его основе отрабатываются форматы заданий. В итоге ученик получает и результат, и внутреннюю устойчивость, которая не зависит от конкретной формулировки задачи.<br /><br /><strong>Что это меняет</strong><br /><br />Если попытаться сформулировать кратко, то разница выглядит так:<br /><br />в традиционной модели ученик учится соответствовать системе;<br />в альтернативной — система подстраивается под мышление ученика.<br />Это не просто методическое различие. Это изменение самой цели образования.<br /><br /><strong>Вывод</strong><br /><br />Кризис школы сегодня связан не с перегрузкой и не с экзаменом как таковым. Он связан с тем, что из обучения исчезло главное — работа с мышлением.<br /><br />ШЕЛ показывает, что эту работу можно вернуть. Не через усложнение программы и не через отмену экзамена, а через изменение самой логики обучения.<br /><br /><strong>Комментарий «Оливы»</strong><br /><br />Было бы величайшей ошибкой думать, что проблему школы можно решить, убрав темы или изменив формат экзамена.<br /><br />Проблема решается только там, где обучение снова становится процессом мышления, а не выполнением инструкции.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ, фундаментализация и союзничество</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/oychnfgyg1-ii-fundamentalizatsiya-i-soyuznichestvo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/oychnfgyg1-ii-fundamentalizatsiya-i-soyuznichestvo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 27 Apr 2026 14:40:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3864-3430-4464-a335-353764663130/VIW_4037.JPG" type="image/jpeg"/>
			<description>Ректор РосНОУ — о будущем ИТ-образования в России и Китае</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ, фундаментализация и союзничество</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3864-3430-4464-a335-353764663130/VIW_4037.JPG"/></figure><div class="t-redactor__text">24 апреля 2026 года в Университете МГУ-ППИ в Шэньчжэне стартовала Международная научно-практическая конференция «Россия – Китай: образовательные стратегии и инновационные технологии в цифровую эпоху». В первом пленарном заседании, объединившем очный формат в Шэньчжэне и онлайн-подключение из Москвы, приняли участие ведущие академики, ректоры и профессора двух стран.<br /><br />С приветственными словами к участникам обратились Ли Хэчжан, PhD технических наук, ректор Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне, академик РАО, доктор исторических наук, профессор, Сергей Николаевич Иванченко, доктор технических наук, профессор, первый проректор Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне, Олег Николаевич Смолин, академик РАО, доктор философских наук, профессор, первый заместитель председателя комитета Государственной Думы РФ по науке и высшему образованию, Юрий Александрович Мазей, член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, профессор, проректор МГУ имени М.В. Ломоносова.<br /><br />Владимир Пантелеймонович Борисенков, академик РАО, доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и философии образования факультета педагогического образования МГУ имени М.В. Ломоносова, выступил с докладом на тему «Стратегии развития сравнительного образования в цифровую эпоху: реалии и новые перспективы». Спикер подчеркнул, что цифровая эпоха требует не просто сравнения образовательных систем России и Китая, а выработки совместных стратегий, основанных на учете социокультурных особенностей и общих вызовов технологической революции.<br /><br />Лю Шухуа, профессор, заместитель директора Центра исследований в области международного и сравнительного образования Чжэцзянского университета, акцентировала внимание на состоянии и перспективах российско-китайского сотрудничества в сфере высшего образования. Профессор Лю отметила, что двустороннее сотрудничество вступает в новую фазу: от академических обменов государства переходят к совместным образовательным программам и научным проектам, направленным на подготовку кадров для инновационной экономики.<br /><br />Михаил Львович Левицкий, академик РАО, доктор педагогических наук, профессор, академик-секретарь Отделения философии образования и теоретической педагогики Российской академии образования посвятил свое выступление философским и методологическим основаниям цифровой дидактики, а также критическому переосмыслению роли ИИ в формировании мировоззрения будущего специалиста. Докладчик выразил уверенность, что внедрение технологий не должно разрушать фундаментальные педагогические принципы, и призвал аудиторию к созданию новой этико-философской рамки для цифрового образования.<br /><br />Гао Гоцуй, доктор педагогических наук, профессор, директор Научно-исследовательского центра психолингвистики Северо-Восточного педагогического университета, выбрала тему «Международный образовательный диалог как фактор развития доверия и профессионального партнёрства: опыт Китая и России». Эксперт подчеркнула, что именно диалог на уровне образовательных практик и психолингвистических исследований создает ту основу доверия, без которой невозможно устойчивое профессиональное партнерство между странами в цифровую эпоху.<br /><br />Владимир Алексеевич Зернов, доктор технических наук, профессор, академик-секретарь Отделения профессионального образования Российской академии наук, ректор Российского нового университета (РосНОУ) выступил по вопросу «Подготовка ИТ-специалистов: опыт России и Китая – опыт завтрашнего дня». <br /><br />Выступая с центральным докладом блока, посвященного ИТ-образованию, Владимир Алексеевич Зернов обозначил три ключевых вызова современной высшей школы: потерю надежности традиционных форм контроля знаний из-за развития ИИ, рост этических нарушений и необходимость сверхбыстрой адаптации к технологическим изменениям. Цитируя первого научного руководителя РосНОУ Сергея Петровича Капицу: «Скорость усвоения знаний выросла на порядок», - ректор вуза подчеркнул, что Россия и Китай должны быть не соперниками, а союзниками в борьбе за технологическое лидерство.<br /><br />«В качестве решений обозначенных проблем предлагаю трансформировать парадигму «учитель–ученик–искусственный интеллект, использовать ИИ не только для создания образовательных ресурсов, но и для оценки авторства (человек или нейросеть), сделать «фундаментализацию исследований и образования» главной защитой от быстрой смены технологий, - заявил Владимир Алексеевич. - Для развития двустороннего сотрудничества предлагаю усилить обмен преподавателями и студентами, развивать сеть филиалов вузов на территориях двух стран и сформировать централизованный подход к контролю за использованием ИИ при работе с большими данными».<br /><br />После перерыва состоялось второе пленарное заседание — стратегическая сессия «Образование в цифровую эпоху: стратегическое партнёрство России и Китая», а также круглый стол по внедрению цифровых технологий и ИИ в университетское образование. Конференция продолжит работу 25 апреля мастер-классами и академическими мастерскими.<br /><br />Прошедшее в Шэнчьжэне мероприятие подтвердило: Россия и Китай не только фиксируют общие вызовы цифровой эпохи — от философских оснований образования до конкретных методик контроля знаний с помощью ИИ, — но и готовы переходить к системному ответу на них. Выработка единой концепции научных подходов, фундаментализация исследований и усиление прямых обменов между вузами двух стран стали главными практическими ориентирами, заданными в ходе пленарных дискуссий. Сотрудничество в сфере образования окончательно оформляется как стратегический ресурс технологического лидерства двух держав на мировой арене. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Хранители Переславля: как дореволюционный краевед, советский пролетарий и современные энтузиасты спасли историю города</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/mdyd4rrh51-hraniteli-pereslavlya-kak-dorevolyutsion</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/mdyd4rrh51-hraniteli-pereslavlya-kak-dorevolyutsion?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 27 Apr 2026 18:35:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>ценности</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3662-3836-4765-a331-356665313864/photo_2026-04-27_19-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Переславль-Залесский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник — это не просто хранилище древностей, а настоящий памятник человеческому неравнодушию.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Хранители Переславля: как дореволюционный краевед, советский пролетарий и современные энтузиасты спасли историю города</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3662-3836-4765-a331-356665313864/photo_2026-04-27_19-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Переславль-Залесский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник — это не просто хранилище древностей, а настоящий памятник человеческому неравнодушию. Расположенный в стенах Горицкого Успенского монастыря, закрытого еще при Екатерине II, этот комплекс сегодня является одним из крупнейших провинциальных музеев России. И его судьба — это поразительная история о том, как парадоксы времени объединяют совершенно разных людей ради одной цели.<br /><br />Музей ведет свой отсчет с лета 1918 года. У его истоков стоял Михаил Иванович Смирнов — виднейший исследователь истории и культуры края, настоящий русский интеллигент. В тяжелейшие годы Гражданской войны он проделал колоссальную работу: собирал художественные ценности из национализированных усадеб, спасал церковно-исторические реликвии из закрывающихся монастырей и перевез из Москвы коллекцию живописи переславского купца И.П. Свешникова.<br /><br />Масштаб мысли Смирнова выходил далеко за пределы монастырских стен. Именно под крыло молодого музея в 1919 году была передана усадьба «Ботик Петра I» на Плещеевом озере. Это знаковое для всей страны место, где юный Петр строил свою «потешную флотилию», закладывая основы всего российского военно-морского флота, благодаря музею получило статус охраняемой святыни и дошло до наших дней как важнейшая часть исторического комплекса. Крупнейшие историки страны тогда признали работу Смирнова выдающимся явлением.<br /><br />Но в 1930 году маятник истории качнулся в другую сторону. Краеведческое движение было разгромлено, а Михаил Смирнов разделил трагическую судьбу многих ученых того времени — его осудили и отправили в ссылку в Западную Сибирь. Музеям поставили новую задачу: стать «кузницами пролетарской культуры» и вести борьбу на идеологическом фронте.<br /><br /></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3261-3065-4633-b238-346664393839/photo_2026-04-27_19-.jpg"><div class="t-redactor__text">Директором переславского музея был назначен рабочий фабрики «Красное Эхо» Константин Иванович Иванов. Казалось бы, приход пролетария должен был поставить крест на «буржуазном» и религиозном искусстве. Экспозиции действительно были перестроены согласно курсу партии: появились антирелигиозные отделы и выставки о социалистическом строительстве. Но здесь кроется главный парадокс и главная заслуга Иванова. Под ширмой этих идеологических витрин, в запасниках «культкомбината», новый директор сумел сберечь то, что собрал его предшественник. Оба этих человека — краевед Смирнов и пролетарий Иванов — стали невольными соавторами спасения, благодаря чему в 1950-е годы в залы музея вновь начали возвращаться подлинники.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3266-6464-4034-b665-366466363434/i_5.webp"><div class="t-redactor__text">Эта эстафета бережного отношения к прошлому не прервалась и в наши дни. Сегодня дело, начатое Смирновым и сохраненное Ивановым, с честью продолжает нынешний директор Переславского музея-заповедника Олег Николаевич Пычин. Под его руководством музей не просто бережет доверенные ему бесценные сокровища Горицкого монастыря и петровского флота, но и активно развивается. Это доказывает главное: история Переславля — это не покрытый пылью артефакт, а живой диалог эпох. Хранители Переславля остаются на своем посту, чтобы уникальное наследие русской провинции продолжало восхищать новые поколения.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Встреча, к которой не готов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/64b34d6vu1-vstrecha-k-kotoroi-ne-gotov</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/64b34d6vu1-vstrecha-k-kotoroi-ne-gotov?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 28 Apr 2026 12:51:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3335-6631-4163-b336-666466343164/photo_2026-04-27_18-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Горицкий Успенский монастырь в Переславле-Залесском — пространство, где взгляд заранее настроен на узнавание. Белые стены, строгая архитектура, музейные залы — всё подсказывает, что внутри будет привычный язык православной традиции</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Встреча, к которой не готов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3335-6631-4163-b336-666466343164/photo_2026-04-27_18-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Горицкий Успенский монастырь в Переславле-Залесском — пространство, где взгляд заранее настроен на узнавание. Белые стены, строгая архитектура, музейные залы — всё подсказывает, что внутри будет привычный язык православной традиции: икона, плоскость, дистанция. Объемные изображения слишком напоминали о языческих идолах и регулярно запрещались официальным духовенством. Именно поэтому встреча с деревянной скульптурой ошеломляюща.<br /><br />Перед зрителем невероятно реалистичный Христос в темнице. Не тот, к которому приучает канон. Обнаженные изможденные фигуры Спасителя в терновом венце, сидящие в позе глубокой скорби и подпирающие голову рукой. Анатомические детали, складки тела, пронзительное выражение лиц вырезаны из дерева с потрясающим натурализмом. Это не образ, к которому обращаются. Это фигура, рядом с которой оказываются. И таких фигур — несколько. Они похожи и в то же время различны: где-то лицо практически условно, где-то подчеркнута усталость, ощущаемая собственным телом. Один и тот же жест, но каждый раз со своей интонацией.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6235-6531-4131-a530-383463643438/photo_2026-04-27_18-.jpg"><div class="t-redactor__text">Для православной традиции это на грани допустимого, скульптура здесь не является основным языком. В отличие от католической Европы, где объёмная фигура естественно включена в храмовое пространство, православие выстраивает дистанцию — через икону, через символ, через отказ от буквальной телесности. Именно поэтому переславская коллекция так неожиданна. Память выдергивает подобные примеры в Южной Европе, на Сицилии и в Испании, где религиозный образ — это не только знак, но и тело, не только символ, но и переживание. И тем сильнее вопрос: откуда это здесь?<br /><br />Возможно, перед нами не «влияние извне», а забытый пласт собственной традиции. Та часть религиозного опыта, которая не закрепилась в каноне, но существовала — в ремесле, в локальных практиках, в личном переживании мастера. Объем скульптуры допускает больше свободы, чем плоскость иконы. Он ближе к телу — по фактуре, по жесту, по способу работы. И именно здесь появляется возможность говорить иначе.<br /><br />Чтобы эта коллекция вообще дошла до нас, важна история самого музея. Переславль-Залесский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник ведёт свою историю с 1918 года. У его истоков стоял Михаил Иванович Смирнов — исследователь, для которого ключевым было не отобрать лучшее, а сохранить исчезающее. Первые поступления формировались из национализированных усадеб, монастырей, частных коллекций. Это была работа не витринная, а спасательная. Уже в 1919 году музей открылся для посетителей, а к началу 1920-х стал одним из крупнейших провинциальных музеев страны — с научной деятельностью, лекциями и собственными публикациями.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3834-3966-4533-b039-303830643138/Smirnov.jpg"><div class="t-redactor__text">В 1930 году Смирнов был репрессирован и отправлен в ссылку. Музей поменял вектор, а возглавил его Константин Иванович Иванов. В документах того времени музей уже называется «культкомбинатом», его задача — участие в формировании пролетарской культуры. Экспозиции перестраиваются, смыслы меняются. И тем ценнее то, что удалось сохранить. Потому что именно такие «неочевидные» коллекции первыми оказываются под угрозой исчезновения.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3639-6132-4634-b632-633063363732/ivanov.jpg"><div class="t-redactor__text">Помимо сакрального искусства, музей хранит и совершенно поразительные предметы быта, позволяющие прикоснуться к повседневной истории:<br /><br />Слюдяные оконца. До массового появления стекла именно слюда защищала дома от суровых русских зим. В музее собрана приличная коллекция образцов тонкой работы, где мутноватые пластины искусно скреплены фигурной металлической вязью и неожиданными мотивами, например, фигурой слона. Некоторые оконца сохранили изящные росписи — всадник на коне, цветок, что превращает утилитарный предмет в настоящее произведение искусства. Какова фантазия мастеров!</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3164-6261-4937-b966-343533666538/photo_2026-04-27_18-.jpg"><div class="t-redactor__text">Настоящим открытием для любителей технической мысли станут массивные крестьянские механизмы. Например, деревянная мельница-картофелетёрка со специальным барабаном и внушительная шерстобойная машина (рубежа XIX–XX веков) с деревянными шестеренками и валиками. Они наглядно демонстрируют, как ловко народный ум механизировал тяжелый ручной труд.<br /><br />В таком соседстве мы видим логику взаимодействия человека с миром: через веру, через труд, через материю, через свет. Это разные формы одного и того же опыта, а не набор случайных экспонатов.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3964-3265-4439-b437-623132656662/photo_2026-04-27_19-.jpg"><img src="https://static.tildacdn.com/tild6362-3264-4635-b861-396537646337/photo_2026-04-27_19-.jpg"><div class="t-redactor__text">И тогда деревянные фигуры перестают казаться «чужими», а становятся частью более широкого понимания традиции — как живого опыта, который не всегда укладывается в канон. Переславская коллекция делает едва уловимое, но важное движение: она возвращает телесность туда, где мы привыкли видеть только символ.<br /><br />Эти скульптуры не объясняют. Они присутствуют. И именно поэтому так цепляют. Потому что показывают не то, как «должно быть». А то, как на самом деле чувствовали.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">фото автора<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Театр Ермоловой — 100 лет: неделя, в которой сцена выходит к зрителю</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/peiujo41k1-teatr-ermolovoi-100-let-nedelya-v-kotoro</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/peiujo41k1-teatr-ermolovoi-100-let-nedelya-v-kotoro?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 28 Apr 2026 17:09:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6537-3233-4461-b830-306336363239/__2026-04-28_185827.png" type="image/png"/>
			<description>Юбилей в театре — почти всегда риск. Легко превратить его в парад воспоминаний, архивных цитат и аккуратного уважения к прошлому. Сложнее — сделать так, чтобы сто лет истории не закрывали настоящее, а, наоборот, усиливали его.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Театр Ермоловой — 100 лет: неделя, в которой сцена выходит к зрителю</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6537-3233-4461-b830-306336363239/__2026-04-28_185827.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Юбилей в театре — почти всегда риск. Легко превратить его в парад воспоминаний, архивных цитат и аккуратного уважения к прошлому. Сложнее — сделать так, чтобы сто лет истории не закрывали настоящее, а, наоборот, усиливали его.<br /><br />В Театре имени Ермоловой этот выбор сделали довольно ясно: юбилейная неделя выстроена не как ретроспектива, а как попытка собрать театр в его сегодняшнем виде — открытым, многослойным и постоянно выходящим за собственные границы.<br /><br />Речь не только о спектаклях. В программу встроены музыка, еда, разговор, мода, звук, выставка — всё то, что обычно остаётся за пределами сцены, но на самом деле и есть её продолжение.<br /><br /><strong>Театр как пространство без границ</strong><br /><br />Открыл неделю «Ермоловский круг» — театральный капустник, который прошел 22 апреля. Формат, казалось бы, традиционный, но в юбилейной логике он работает иначе: здесь намеренно стирается граница между сценой и залом. Театр перестаёт «показывать» и начинает взаимодействовать.<br /><br />Это важный жест. Он задаёт тон всей программе: зритель перестает быть только наблюдателем, но становится еще и участником.<br /><br /><strong>Личность вместо легенды</strong><br /><br />24 апреля на основной сцене состолся «ОМ. Спектакль-интервью» — разговор с художественным руководителем театра Олегом Меньшиковым.<br /><br />Формат интервью в театре — всегда риск разоблачения. Он лишает актёра привычной защиты роли. И именно это становится центральной идеей: Меньшиков появляется не как «фигура», а как человек, существующий сразу в нескольких ролях — актёр, педагог, продюсер, руководитель, публичный персонаж.<br /><br />Так театр показывает не только результат, но и источник — того, кто принимает решения, формирует репертуар и задаёт интонацию всей институции.<br /><br /><strong>Театр, который можно попробовать на вкус</strong><br /><br />25 апреля программа неожиданно сместилась в сторону почти бытового опыта. Перед спектаклем «100 лет предлагаемых обстоятельств» в кафе «Время антракта» прошла «Актёрская кухня».<br /><br />Актёры готовили, болтали, делились историями — и тем самым рушили дистанцию, которая обычно отделяет сцену от повседневности. Это не просто развлечение. Это способ показать, что театр строится не только из ролей, но и из людей.<br /><br />В тот же день на Новой сцене был показан документальный спектакль «100 лет предлагаемых обстоятельств». Это уже другой регистр — попытка осмыслить историю театра как цепочку решений, связей и преодолений.<br /><br />Здесь появляется линия, связывающая Ермоловский театр с МХТ, с фигурами Георгия Товстоногова и Андрея Гончарова, с моментами, когда театр буквально приходилось спасать от закрытия. История перестаёт быть фоном и становится материалом для анализа.<br /><br /><strong>Кульминация: театр как событие</strong><br /><br />26 апреля состоялся вечер «Ермоловский 100» — кульминация юбилейной недели. Формат ожидаемо праздничный: поздравления, выступления труппы и оркестра, вручение специальной премии.<br /><br />Но важнее не набор элементов, а их функция. Это не финал в привычном смысле, а точка сборки — момент, когда театр фиксирует себя как живую систему, прошедшую через век и продолжающую работать.<br /><br /><strong>Параллельная сцена</strong><br /><br />На протяжении всей недели в пространстве театра действовала выставка «Игра жестов» и звуковая инсталляция «Как звучит 100-летний театр?».<br /><br />Это важное дополнение: театр выходит за пределы текста и актёрской игры, превращаясь в среду. Визуальное и звуковое становятся равноправными способами говорить о времени, памяти и присутствии.<br /><br /><br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />Самое интересное в этой юбилейной программе — не сами события, а логика, по которой они собраны.<br /><br />Театр не закрывается в собственной истории. Он, наоборот, размыкает её: добавляет еду, разговор, звук, выставку, личное присутствие.<br /><br />И тем самым делает важный шаг — от театра как институции к театру как пространству. Где зритель уже не просто приходит «посмотреть», а начинает жить внутри происходящего.<br /><br />И, возможно, это и есть главный вопрос столетия: может ли театр оставаться театром, если он перестаёт быть только сценой.<br /><br />Судя по этой неделе — может.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Число и метод: как в РосНОУ моделировали реальность</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ljfycl2pr1-chislo-i-metod-kak-v-rosnou-modelirovali</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ljfycl2pr1-chislo-i-metod-kak-v-rosnou-modelirovali?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 29 Apr 2026 20:16:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>наука</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3638-3463-4764-a630-373263376434/__2026-04-29_201800.png" type="image/png"/>
			<description>В апреле 2026 года в Российском новом университете (РосНОУ) прошла XXVII Международная научная конференция «Цивилизация знаний: российские реалии». Её ключевым событием стала научная секция «Математическое и численное моделирование»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Число и метод: как в РосНОУ моделировали реальность</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3638-3463-4764-a630-373263376434/__2026-04-29_201800.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В апреле 2026 года в Российском новом университете (РосНОУ) прошла XXVII Международная научная конференция «Цивилизация знаний: российские реалии». Её ключевым событием стала научная секция «Математическое и численное моделирование», состоявшаяся 17 апреля. В отличие от общего формата конференции, включавшего стратегические панели, круглые столы и мастер-классы, секция была целиком посвящена цифровым методам анализа и прогнозирования сложных систем.<br /><br />Руководителями секции выступили Поляков Владимир Тимофеевич, кандидат технических наук, доцент кафедры телекоммуникационных систем и информационной безопасности, и Шарапова Людмила Викторовна, старший преподаватель кафедры информационных технологий и естественно-научных дисциплин. Работу секции курировали руководители аспирантов и магистрантов профессор, д.ф.-м.н. Крюковский Андрей Сергеевич, заведующий кафедрой информационных технологий и естественно-научных дисциплин РосНОУ, и доцент, к.ф.-м.н. Кутуза Игорь Борисович, заведующий базовой кафедрой при ФГБУН «НТЦ уникального приборостроения Российской академии наук».<br /><br />Под их координацией участники обсудили прикладные аспекты математического моделирования в контексте российских реалий, представив новые подходы к численным решениям актуальных научных и технологических задач.<br /><br />Аспирант Института информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ Никита Анютин представил на суд аудитории анализ и управление моделью экономического роста Солоу. Классическая модель Солоу — это способ понять, как экономика страны растёт со временем. Она объясняет, от чего зависит уровень жизни людей и почему одни страны богаче других.<br /><br />«Капитал меняется: у каждой страны есть запас оборудования. Со временем он растёт — строят новые заводы, но и уменьшается: станки ломаются, устаревают, — пояснил Никита. — Часть того, что страна производит, не съедается и не тратится сразу, а откладывается и вкладывается в новое оборудование. Это и есть инвестиции».<br /><br />То, сколько страна может произвести, уверен юноша, зависит от двух главных вещей: сколько у неё оборудования (капитала) и сколько людей работает (труд).<br /><br />В модели Солоу часто используют функцию Кобба — Дугласа — это просто математическая формула, которая описывает эту зависимость: Q = A × L^α × K^β, — отметил Никита. — Экономисты любят считать показатели не на всю страну, а на одного работника. Это помогает понять, насколько продуктивен средний человек.<br /><br />«Модель Солоу показывает: чтобы страна становилась богаче, нужно не просто копить станки, а постоянно внедрять новые технологии и делать так, чтобы значительная часть дохода шла на инвестиции, а не на текущее потребление», — резюмирует Анютин.<br /><br />Владислава Ярыгина провела статистический анализ динамики числа женщин среди студентов (2010–2024 гг.). График, представленный девушкой, показывает количество женщин, обучающихся в вузах, начиная с 2010 года. Число колеблется около отметки 400 тысяч человек ежегодно.<br /><br />«Начиная с 2010 года, наблюдается снижение абсолютного прироста вплоть до отрицательных значений в период 2015–2017 годов. Однако с 2018 года ситуация стабилизировалась, и количество вновь стало расти, хотя темпы остаются умеренными, — отметила Владислава. — Темпы роста выражаются в процентах и демонстрируют динамику изменений. График показывает, что наибольший рост наблюдался в первые годы рассматриваемого периода (до 110%). Затем темп замедлился, достигнув минимума примерно в 2015–2016 годах (около 90%). С тех пор наблюдается постепенное восстановление, однако темпы пока не достигли уровня начала десятилетия».<br /><br />Данные свидетельствуют о стабилизации женской доли в общем числе студентов. Несмотря на кратковременные спады, тенденция последних лет демонстрирует положительную динамику. Можно предположить, что это связано с улучшением условий для образования женщин, ростом интереса к высшему образованию и расширением образовательных программ, ориентированных на женские профессии. Таким образом, статистика подтверждает важность мониторинга демографических процессов в образовании, позволяя университетам адаптироваться к изменениям и поддерживать равноправие полов в академической среде.<br /><br />Кандидат технических наук Елена Григорьевна Бердник проинформировала собравшихся о модели электрического режима при оперативном управлении, рассказала об оценке состояния энергосистемы с помощью RasWin.<br /><br />«Современные промышленные программы, такие как RasWin, широко применяются для анализа и оценки состояния электрических сетей. Эти инструменты позволяют моделировать режимы работы энергосистемы, используя данные о напряжениях и мощностях в ключевых узлах — генераторах и нагрузках», — сообщила Елена Григорьевна.<br /><br />Основная задача расчёта, как пояснила эксперт, — определить неизвестные параметры, в первую очередь напряжение в нагрузочных узлах, чтобы получить максимально точную картину текущего состояния сети. Для этого используется «оценка состояния» — метод, при котором с помощью оптимизационных алгоритмов минимизируются расхождения между моделью и реальными измерениями. Такой подход обеспечивает высокую достоверность результатов даже при нехватке или неточности исходных данных, что критически важно для стабильной и безопасной работы энергосистемы.<br /><br />Магистрант ИСИКТ Игорь Гришко погрузил собравшихся в исследования с помощью спектрально-оптического оборудования. Как пояснил спикер, лазерная спектроскопия основана на методе лазерно-индуцированной пробойной спектроскопии (LIBS). Этот процесс включает следующие этапы: испарение породы, образование плазмы с температурой около 10 000 К, ионизацию атомов с излучением характерных спектральных линий. Метод позволяет получать данные о составе образцов мгновенно и на расстоянии до нескольких метров, что особенно ценно для космических исследований. Среди ограничений — фокус на элементном, а не молекулярном составе, однако, как резюмировал Гришко, использование лазерной спектроскопии в планетоходах третьего поколения открывает новые горизонты в изучении космоса.<br /><br />Милена Домнина, четверокурсница аспирантуры ИСИКТ РосНОУ, сфокусировалась на описании асимптотик в областях аргументов СВК. Для анализа распространения радиоимпульсов в ионосфере выделены четыре области аргументов СВК (λ₁, λ₂), в каждой из которых асимптотика имеет свои особенности.<br /><br />«Сравнительный анализ показал, что предложенные асимптотики хорошо согласуются с точными расчётами и позволяют корректно описывать поведение волн в критических зонах, — подчеркнула Милена Сергеевна. — Предложенная классификация областей аргументов СВК с различными типами асимптотики позволяет построить единую математическую модель для описания распространения радиоимпульсов в ионосферной плазме».<br /><br />Дополняя выступление коллеги, магистрант первого курса Алексей Тивирев представил программу для моделирования ионосферы. Использование устаревшей версии IRI-2012 привело к трудностям, связанным с отсутствием актуальных индексов солнечной активности.<br /><br />«В ходе работы был расширен интерфейс программы: теперь мы можем вводить годы вплоть до 2030, — заявил Алексей. — Выполнена интеграция актуальной модели IRI-2020, решена проблема совместимости компиляторов MinGW и MSVC, программа успешно собрана в 32-битной конфигурации и полностью работоспособна».<br /><br />Как отметил коллега Алексея Рустам Тарикулиев, данные любых спектральных установок требуют более тщательной обработки. Стандартные алгоритмы уже не обеспечивают необходимую достоверность выводов, поэтому требуется пересмотр методик пред- и постобработки данных.<br /><br />Алексей Олегович Нарватов продолжил доклад о математическом моделировании процессов хранения и анализа спектральных данных, обнаружении пиков и векторном поиске. В основе цифровой обработки сигналов лежат теорема Котельникова, преобразование Фурье и цифровая фильтрация. «Для повышения качества данных мы применяем интерполяцию, аппроксимацию методом наименьших квадратов и цифровую фильтрацию, — резюмировал Нарватов. — Эти методы делают данные точнее и надёжнее».<br /><br />Кульминацией прикладных исследований на секции стал доклад одного из её руководителей — Владимира Тимофеевича Полякова, доцента кафедры телекоммуникационных систем и информационной безопасности, кандидата технических наук. Он представил результаты математического моделирования портативной, быстро развертываемой малогабаритной средневолновой (СВ) антенны, выполненного в программе MMANA.<br /><br />Как пояснил Владимир Тимофеевич, антенна предназначена для работы в полевых условиях в составе мобильной радиостанции с радиусом действия 100–300 км. Она может использоваться для связи и вещания в чрезвычайных ситуациях и при военных действиях, в условиях отсутствия электричества и, следовательно, других средств информирования населения. Исходные параметры моделирования: рабочая частота 1,5 МГц (верхняя часть СВ-диапазона), высота диэлектрической мачты 12 м, площадь под антенной 14×14 м. Провода антенны служат одновременно растяжками мачты. Генератор включён в основание заднего провода, а настроечный конденсатор переменной ёмкости — выше генератора.<br /><br />«При проектировании ставилась задача создать простую конструкцию ограниченной высоты с параметрами, в целом не уступающими полноразмерному вертикалу высотой 50 м», — подчеркнул Поляков. — Платой за малые габариты является повышение добротности и сужение полосы частот до 2,3 кГц по КСВ&lt;2, что, однако, достаточно для телефонной связи. Естественные потери в грунте даже несколько расширяют полосу, хотя и незначительно снижают КПД».<br /><br />Для сравнения: вертикальная антенна из дюралевой трубы высотой 48,2 м имеет выигрыш 2,42 dBi, входное сопротивление 36 Ом и угол максимального излучения 20°. Предложенная зонтичная антенна, благодаря тщательному численному моделированию, обеспечивает приемлемые характеристики при кардинально меньших габаритах, что подтверждает эффективность современного подхода к проектированию антенных систем. Поляков в своем докладе демонстрирует, как математическая модель превращается в реальный инженерный продукт.<br /><br />Секция «Математическое и численное моделирование» в РосНОУ 17 апреля 2026 года подтвердила высокий уровень прикладных и фундаментальных исследований, проводимых как опытными учёными, так и молодыми специалистами. В рамках выступлений были затронуты ключевые направления — от классических экономических моделей и демографической статистики до современных методов оценки энергосистем, лазерной спектроскопии, моделирования ионосферы, цифровой обработки сигналов и компактных антенных систем для работы в полевых условиях.<br /><br />Представленные разработки имеют чёткую практическую направленность и могут быть востребованы в науке, энергетике, космических исследованиях, связи, в чрезвычайных ситуациях, а также в образовательном процессе. Таким образом, математическое и численное моделирование продолжает оставаться надёжным инструментом познания и прогнозирования сложных систем в самых разных сферах — от экономической теории до освоения космоса и обеспечения безопасности.<br /><br />Автор – Алена Юрченко.<br />Фото Анастасии Чупик.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Форма жизни, которую выбирает не каждый</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/aliaescko1-forma-zhizni-kotoruyu-vibiraet-ne-kazhdi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/aliaescko1-forma-zhizni-kotoruyu-vibiraet-ne-kazhdi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 29 Apr 2026 20:35:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3062-3633-4936-b237-333866633862/photo_2026-04-29_16-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Танец — это первый язык, который освоило человечество. Задолго до того, как мы научились облекать свои мысли в сложные словесные конструкции, мы выражали боль, ликование, страх и страсть через ритм и движение.&nbsp;</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Форма жизни, которую выбирает не каждый</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3062-3633-4936-b237-333866633862/photo_2026-04-29_16-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Танец — это первый язык, который освоило человечество. Задолго до того, как мы научились облекать свои мысли в сложные словесные конструкции, мы выражали боль, ликование, страх и страсть через ритм и движение. Сегодня, в эпоху тотальной рационализации, танец остается, пожалуй, единственным мостиком, соединяющим наш перегруженный мозг с нашим часто забытым телом.<br /><br />В истории были люди, которые поняли истинную природу танца лучше других. Они не просто меняли хореографию — они меняли оптику, через которую человек смотрит на самого себя.<br /><br />В начале XX века такой революционеркой стала <strong>Айседора Дункан</strong>. Она совершила немыслимое: сбросила пуанты и тесные корсеты классического балета, чтобы танцевать босиком, в легких струящихся туниках. Дункан вернула танцу его первородную свободу и естественность. Она доказала миру, что истинная красота движения рождается не из механического заучивания строгих академических па, а из внутреннего, ничем не скованного эмоционального порыва.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6430-6664-4663-b831-333563383061/photo.webp"><div class="t-redactor__text">Позже, во второй половине века, мир содрогнулся от гения <strong>Пины Бауш</strong>. Эта невероятная женщина создала жанр «танцтеатра» и произнесла фразу, ставшую манифестом всего современного искусства: <em>«Меньше всего меня интересует то, как люди двигаются. Меня интересует, что ими движет»</em>. Бауш вытащила на сцену человеческую уязвимость, одиночество, страхи и неврозы. Ее танцоры могли бегать по сцене, падать, кричать или просто стоять, но в этом было столько обнаженной правды, что зрители замирали. Пина показала, что танец может быть сеансом глубокого, порой безжалостного психоанализа.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3735-6137-4663-b834-643236623064/photo.jpg"><div class="t-redactor__text">Парадокс танца заключается в том, что физически он доступен абсолютно каждому. Чтобы танцевать, не обязательно иметь феноменальную растяжку, идеальный слух или балетные пропорции. Танец не требует перевода и специального оборудования. Но далеко не каждый готов сделать этот шаг на паркет. И проблема здесь кроется не в физике, а в психологии.<br /><br />Танец — это абсолютная сыворотка правды. Как только мы отпускаем тотальный контроль разума и позволяем телу звучать, на поверхность немедленно всплывает всё то, что мы тщательно прячем даже от самих себя. Социальные зажимы, глубокие комплексы, непрожитая агрессия, вытесненная чувственность, панический страх быть смешным или отвергнутым — тело мгновенно выдает это с головой.<br /><br />Начать танцевать — значит вступить в жестокий, но предельно честный диалог с собой. А вынести этот танец на публику, пусть даже это просто зрители на обычной вечеринке, — значит позволить другим заглянуть в самые потаенные, темные и уязвимые уголки своей души. Это требует колоссальной смелости и зрелости. Гораздо проще и безопаснее спрятаться за броней иронии, подпереть стену и сказать: «Я не умею».<br /><br />Но именно там, где прячется наш самый большой страх, скрыт наш самый мощный ресурс. Танец срывает социальные маски. Он позволяет прожить за несколько минут ту жизнь и те эмоции, на которые в реальности мы, возможно, никогда бы не решились. И те, кто находит в себе силы перешагнуть через страх собственной уязвимости, получают взамен нечто невероятное — абсолютную, пьянящую свободу быть собой.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В Курске состоится премьера документального фильма «Женщины-герои: Курск» о тех, кто на фронте и вместе с фронтом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/28s21ci4h1-v-kurske-sostoitsya-premera-dokumentalno</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/28s21ci4h1-v-kurske-sostoitsya-premera-dokumentalno?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 30 Apr 2026 14:06:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6266-3339-4135-b266-313335393730/1ky1GNSEC20dHYOhjQMF.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Это невыдуманные истории про удивительных женщин, которые встали на защиту Родины, став соратницами для наших бойцов: военнослужащие, военные медики, военкоры, волонтеры </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В Курске состоится премьера документального фильма «Женщины-герои: Курск» о тех, кто на фронте и вместе с фронтом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6266-3339-4135-b266-313335393730/1ky1GNSEC20dHYOhjQMF.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">К годовщине освобождения Курской области от вторжения ВСУ – 27 апреля 2026 года в кинотеатре «Юность» в Курске прошла премьера документального фильма «Женщины-герои: Курск». Это невыдуманные истории про удивительных женщин, которые встали на защиту Родины, став соратницами для наших бойцов: военнослужащие, военные медики, военкоры, волонтеры СВО. Фильм снимался на территории Курской области, команде проекта удалось раскрыть судьбы героинь и их роль в помощи региону. Проект реализуется при поддержке Института развития интернета.<br /><br />По словам создателей, цель медиапроекта – рассказать о подвиге наших соотечественниц, простых женщин, которые проявили свои лучшие человеческие качества в период СВО. Это успешные педагоги, предприниматели, общественные деятели, студентки, которые с началом СВО и после вторжения ВСУ в Курскую область оставили привычную жизнь и стали волонтёрами, медиками, добровольцами.<br /><br />Автор идеи и руководитель проекта – Виктория Рашина, финалист конкурса «Лидеры России. Политика. 2025», волонтер и юрист, рассказала о фильме: «Для меня курские события стали поворотными в жизни: приехав впервые в город в августе 2024, чтобы помочь друзьям, окунувшись в эти события, увидев невероятное сплочение курян, мне захотелось запечатлеть эти примеры самоотверженности, стойкости, служения своей стране и людям. В ПВР, госпиталях, на линии боевого соприкосновения, в штабах я знакомилась с удивительными женщинами, которые в те сложные дни стали опорой и настоящими соратницами для наших бойцов. Именно они стали героинями нашего фильма».<br /><br />Режиссер Мария Андреева, отметила: «Наш фильм - о героических женщинах, попытка почувствовать и уловить дух времени через портреты героинь, показать разные характеры и архетипы женской силы. В этих историях особенно ясно проявилось чувство соборности, когда девушки приезжали в Курск из разных регионов помогать незнакомым людям. Для меня было важно не формально зафиксировать событие и записать интервью, а заглянуть в душу героиням, почувствовать их внутреннее движение и рассказать истории языком кино».<br /><br />Гостями премьеры стали некоторые героини фильма – командир группы эвакуации раненых, доброволец отряда «Барс-Курск» Елена Касимова, преподаватель и руководитель курского штаба #МыВместе Екатерина Нелепина, волонтёр Мария Скроб. На премьеру пришли заместитель Губернатора Курской области, руководитель Представительства Курской области при Правительстве РФ Галина Авдонина Галина Геннадьевна, руководитель Комитета ЗАГС Курской области Ольга Воробьева, председатель Курского городского Собрания Надежда Пономарева, уполномоченный по правам ребенка в Курской области Наталья Листопадова. После просмотра зрители аплодировали стоя, а затем задали вопросы команде проекта: автору и руководителю Виктории Рашиной, режиссеру Марии Андреевой, креативному продюсеру проекта, эксперту РАСО и ЭИСИ Алене Август, исполнительному продюсеру Денису Кожинову и оператору Владимиру Долженкову.<br /><br />Присоединиться к социальным сетям проекта можно по ссылкам:<br /><br /><a href="https://t.me/ona_geroy, https://vk.com/ona_geroy" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ТГ </a> <a href="https://max.ru/join/r95crIZ_CMmdaHmfaxByYJgzPSpwIhNDy7VukhKGrtQ" target="_blank" rel="noreferrer noopener">макс</a></div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">автор текста и фото Алена Август<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Карьерный старт: как российские вузы помогают студентам найти работу мечты</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/grp433eox1-karernii-start-kak-rossiiskie-vuzi-pomog</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/grp433eox1-karernii-start-kak-rossiiskie-vuzi-pomog?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 01 May 2026 11:01:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>высшее образование</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6534-3838-4238-b366-373566373933/k5S2QKHQfE0DlIAPzOiF.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Каждый год отечественные университеты выпускают тысячи дипломированных специалистов. Получить «корочку» — полдела, куда сложнее найти работу с достойной зарплатой и возможностями для роста. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Карьерный старт: как российские вузы помогают студентам найти работу мечты</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6534-3838-4238-b366-373566373933/k5S2QKHQfE0DlIAPzOiF.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Каждый год отечественные университеты выпускают тысячи дипломированных специалистов. Получить «корочку» — полдела, куда сложнее найти работу с достойной зарплатой и возможностями для роста. <br /><br />Для одних студентов поиск первого места становится уравнением со множеством неизвестных, для других — естественным продолжением учебного процесса. Всё чаще ответственность за карьерный старт берут на себя сами вузы. Выясняем, как в нашей стране выстраивают систему трудоустройства, и почему современный студент может выйти на работу задолго до получения диплома.<br /><br />Поступая в университет, абитуриент редко задумывается о главном: через четыре-шесть лет ему предстоит стать востребованным специалистом на рынке труда. Диплом без практического опыта и связей с работодателями — всего лишь красивая бумага. Сегодня ведущие российские вузы всерьёз взялись за решение этой проблемы, создавая центры карьеры, организуя стажировки и помогая студентам с первого курса выстраивать профессиональную траекторию.<br /><br />Для сравнения мы проанализировали опыт трёх разных университетов. Московский городской педагогический университет (МГПУ) делает ставку на системную практическую подготовку. Казанский инновационный университет (КИУ) имени В. Г. Тимирясова запустил полномасштабный Центр развития карьеры. Российский новый университет (РосНОУ) действует как гибкий посредник между студентами и бизнесом. Объединяет их одно: ни один из вузов не ждёт выпускного, чтобы начать работать со студентами. <br /><br /><strong>«В профессию – с первого курса»</strong><br /><br />В МГПУ, где функции центра карьеры выполняет отдел практической подготовки и трудоустройства, студентам помогают уже с первого года обучения. Правда, на начальном этапе речь идёт о временной или летней подработке. А вот начиная с третьего курса фокус смещается на будущую профессиональную деятельность.<br /><br />«Студенты могут получить индивидуальную консультацию по построению карьеры, помощь в составлении резюме и подготовке к собеседованию. С этого года два раза в месяц для наших студентов проходят мастер-классы в центре «Моя карьера» столичного Центра занятости населения», — рассказывает Любовь Владимировна Стебунова, начальник отдела практической подготовки и трудоустройства ГАОУ ВО МГПУ. <br /><br />Особого внимания заслуживает база работодателей вуза — более 200 образовательных организаций, которые ежегодно подтверждают кадровую потребность в выпускниках МГПУ. Ежегодно университет трудоустраивает на временную занятость 1000–1200 студентов, на летнюю — более 500, а на постоянную — в среднем 300–400 человек. <br /><br /><br /><br />В КИУ подход ещё более масштабный. Центр развития карьеры здесь работает с 1 сентября 2021 года. Уже в начале осени первокурсников ждёт карьерный марафон «Первый шаг», где их знакомят с ситуацией на рынке труда. Инициатива исходит от университета, но студенты, по словам руководителя центра, активно включаются и проявляют встречный интерес.<br /><br />«Студенты могут обратиться в Центр развития карьеры за подбором места работы, помощью в корректировке резюме и подготовке к собеседованию», — поясняет Юлия Николаевна Куракина, кандидат педагогических наук, руководитель Центра развития карьеры Казанского инновационного университета имени В. Г. Тимирясова (КИУ).<br /><br />Особенность КИУ — точечная работа с каждым направлением подготовки. Студенты-юристы проходят практику в МВД, прокуратуре, Следственном комитете, Арбитражном суде. Действует «Школа Управления Судебного департамента» — проект в рамках специального соглашения. Первокурсники юрфака уже на первом году обучения проходят трёхнедельные стажировки на судебных участках под руководством действующих мировых судей.<br /><br />В РосНОУ Центр карьерного роста работает по принципу «801-й кабинет всегда открыт» — с понедельника по пятницу с 9 до 18 часов. Здесь готовы помочь и с резюме, и с поиском стажировки, и с переговорами с работодателем. <br /><br />«Бывает, что студент приходит и просит "то, не знаю, что". Тогда через наводящие вопросы мы пытаемся навести его на нужные мысли, но заранее предупреждаем и о минусах отрасли», — делится опытом Анна Леонидовна Андрусенко, ведущий специалист Центра карьерного роста Российского нового университета (РосНОУ).<br /><br /><strong>Ярмарки вакансий, стажировки и настоящие судебные участки</strong><br /><br />Все три вуза регулярно проводят встречи с работодателями. В МГПУ ярмарки вакансий делятся на постоянную и временную занятость, а встречи с руководителями образовательных организаций проходят в формате роуд-шоу и презентаций. В КИУ в ярмарке вакансий 2026 года участвовали более 1000 студентов и 20 компаний-партнёров. В РосНОУ ежегодный День карьеры, который в этом году прошел 23 апреля, собирает на стендовой сессии представителей самых разных отраслей — от IT до банковского сектора.<br /><br />Что касается стажировок, здесь подходы различаются. В МГПУ их организует непосредственно вуз, но они носят индивидуальный характер. В КИУ каждый факультет имеет базовых работодателей, с которыми заключены соглашения — на этих предприятиях студенты проходят ознакомительные, производственные и преддипломные практики. В РосНОУ Центр карьеры выступает посредником: «Стажировки — наша сфера компетенции, но самостоятельно мы их не устраиваем, а проводим совместно с компаниями-партнёрами по запросу — работодателя или студента», — поясняет Анна Леонидовна Андрусенко.<br /><br /><br /><br /><strong>Школа трудоустройства и адаптация в коллективе </strong><br /><br />Одно дело — найти работу. Другое — удержаться на ней и быстро войти в строй. КИУ подошёл к этому вопросу системно. Здесь функционирует «Школа трудоустройства «Хочу работать!», в программе которой — мастер-классы по составлению резюме, тренинги по прохождению собеседований, обучение нетворкингу и даже специальные занятия по адаптации в новой компании: как быстрее освоиться в коллективе, выстраивать конструктивные отношения с коллегами.<br /><br />В МГПУ отдельного направления по адаптации нет — этим занимается педагог-наставник непосредственно на рабочем месте. Однако выпускники могут обратиться за поддержкой в Столичную ассоциацию молодых педагогов, которую возглавляет выпускница университета.<br /><br />РосНОУ идёт дальше: сотрудники Центра карьерного роста постоянно держат связь с выпускниками, даже после того, как те вышли на работу. Если студент долго ждёт обратной связи от работодателя, в университете могут ускорить процесс.<br /><br /><strong>Кого ищут работодатели? Цифры и факты</strong><br /><br />У каждого вуза — своя специфика. В МГПУ идет упор, прежде всего, на педагогические профессии, такие, как учитель, репетитор, преподаватель языкового центра, педагог допобразования, дефектолог. Среди непедагогических профилей востребованы лингвисты, переводчики, юристы, редакторы, менеджеры проектов, фитнес-тренеры.<br /><br />В КИУ в фокусе внимания — юриспруденция и право, финансы и банковское дело, IT и информационные технологии, государственное и муниципальное управление. В РосНОУ, по словам Анны Леонидовны Андрусенко, востребованы все специальности, по которым ведётся подготовка, но особенно активно трудоустраиваются айтишники, гуманитарии и студенты Института бизнес-технологий. <br /><br />Партнёрская база вузов впечатляет. В активе КИУ — более 200 компаний: ВТБ, «Альфа-Банк», «Авито», ICL, «Магнит», «Додо Пицца», КАМАЗ, СИБУР. В МГПУ — более 200 образовательных организаций. РосНОУ сотрудничает с судами, «Газпром Медиа», «Дом.РФ», «Россельхозбанком» (последние открыли 0,5 ставки специально для выпускников университета, которые совмещают обучение с работой).<br /><br /><strong>ИИ не заменит учителя и юриста</strong><br /><br />На вопрос, заменит ли искусственный интеллект человека в большинстве отраслей, эксперты трёх вузов отвечают сдержанно, но оптимистично. Любовь Владимировна Стебунова уверена: педагогические профессии сохранятся, несмотря на быстрое развитие нейросетей. В КИУ считают, что наибольшую ценность будут представлять специалисты, умеющие эффективно взаимодействовать с ИИ и применять его для решения профессиональных задач, а человеческие качества — креативность, эмпатия, ответственность — останутся востребованными. Анна Леонидовна Андрусенко добавляет: многие специальности требуют творческого подхода, умения мыслить критически и быстро реагировать на форс-мажорные обстоятельства — то, что недоступно машине. <br /><br /><strong>«Невредные» советы молодежи</strong><br /><br />Что же делать студенту, который не хочет после пяти лет учёбы остаться у разбитого корыта с дипломом в руке? Эксперты трёх вузов в этом вопросе единодушны. Во-первых, следует начинать задумываться о будущей работе с первого курса, а не ждать выпуска: участвовать в карьерных мероприятиях, ходить на экскурсии в компании, знакомиться с профессией изнутри. Во-вторых, необходимо развивать «мягкие навыки». Коммуникабельность, работа в команде, ответственность и инициативность ценятся работодателями не меньше профессиональных знаний. Составлять резюме и портфолио также целесообразно ещё до окончания вуза, а параллельно - участвовать в мастер-классах по самопрезентации, собирать свои проекты и достижения «в копилку».<br /><br />«Студенты, осознанно проходящие практики и стажировки, всегда стараются попасть в компании, где действительно интересно работать в будущем, - подчеркивает Анна Леонидовна Андрусенко. – Параллельно они заводят нужные профессиональные контакты: нетворкинг на карьерных мероприятиях может привести к предложению о работе ещё до получения диплома».<br /><br />Юлия Николаевна Куракина рекомендует не бояться проявлять инициативу. Работодатели отмечают: современные студенты активно выбирают компанию, а не только компания выбирает их. И, наконец, главное, по словам Любови Владимировны Стебуновой: «Верить в себя, свои силы и правильно относиться к неудачам в начале своего профессионального пути».<br /><br />В преддверии 1 Мая — Международного дня солидарности трудящихся — эти советы звучат особенно актуально. Выбирая вуз, сегодняшний абитуриент всё чаще выбирает не просто место учёбы, а своего первого карьерного навигатора. Как показывают примеры МГПУ, КИУ и РосНОУ, система работает: современный студент вполне может выйти на работу задолго до получения диплома, а главное — стать востребованным в своей отрасли специалистом, потому что конечная цель обучения в любом университете — не красный диплом «на полку», а любимое дело и достойная зарплата. Дерзайте, трудящиеся!</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">фото Вадим Мелешко</div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа легализовала ИИ. Вопрос — какой именно</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/yu09lfczr1-shkola-legalizovala-ii-vopros-kakoi-imen</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/yu09lfczr1-shkola-legalizovala-ii-vopros-kakoi-imen?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 01 May 2026 11:09:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6238-6339-4537-b338-343737643961/ca196mzt78k45wly8kpv.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Формулировка звучит как победный релиз: с февраля 2026 года нейросети встроены в федеральную программу, «гибридные учебники», цифровые лаборатории, ИИ-тьюторы.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа легализовала ИИ. Вопрос — какой именно</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6238-6339-4537-b338-343737643961/ca196mzt78k45wly8kpv.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Школа легализовала искусственный интеллект. Формулировка звучит как победный релиз: с февраля 2026 года нейросети встроены в федеральную программу, «гибридные учебники», цифровые лаборатории, ИИ-тьюторы.<br /><br />Но если убрать этот лакированный слой, становится видно куда более простую и неприятную вещь: речь не о цифровом прорыве, а о системной консервации посредственности.<br /><br />Учебник перестал быть книгой и стал интерфейсом. Ребёнок больше не решает задачу — он переходит по QR-коду, попадает в «песочницу» и начинает взаимодействовать с моделью. Сгенерируй, проверь, исправь, переформулируй. Внешне — современно, методически — даже убедительно. Проблема в том, что в этой системе ключевым элементом становится не содержание задания, а уровень интеллекта той машины, с которой ребёнок работает.<br /><br />Именно здесь происходит подмена, которую пока почти никто не проговаривает.<br /><br />Ребёнка учат не думать с помощью ИИ. Его учат думать на уровне ИИ.<br /><br />Если этот уровень высокий — это рост. Если он средний — это потолок. Если он слабый — это деградация, аккуратно упакованная в «цифровую трансформацию».<br /><br />Посмотри на сами задания. В младших классах ребёнку предлагают взять классическую картину и «перенести её в киберпанк» или придумать фантастическое животное с ограничениями на слова. В среднем звене — найти ошибки в тексте, сгенерированном нейросетью. В девятом — спроектировать ИИ-сервис для школы. На уровне идеи — это действительно движение вперёд. Это попытка выйти из парадигмы «перескажи параграф».<br /><br />Но теперь смотри, что происходит на практике.<br /><br />Когда модель слабая, она не даёт неожиданных решений. Она даёт усреднённые. Она не ломает мышление — она его успокаивает. Она не спорит — она соглашается. Она не провоцирует — она закрывает задачу.<br /><br />И в этот момент ребёнок учится не создавать сильный результат, а ориентироваться внутри слабого.<br /><br />Задание «Соавтор»: напиши начало текста, выбери лучший вариант продолжения из трёх, предложенных ИИ. На деле это выглядит как выбор из трёх одинаково посредственных концовок. И ключевой навык, который формируется, — не композиция и не логика, а адаптация к среднему уровню.<br /><br />Задание «Детектив галлюцинаций»: найди ошибки в тексте нейросети. Звучит как развитие критического мышления. Но если ошибки типовые и повторяющиеся, ребёнок быстро учится не анализировать, а угадывать паттерн. Это не критика — это дрессировка.<br /><br />Даже в простом упражнении «идеальный промпт» возникает эффект, который редко обсуждают: если ты формулируешь запрос точно, а на выходе всё равно получаешь слабый результат, ты привыкаешь к тому, что слабость — это норма. Это и есть самое опасное.<br /><br />Так формируется не просто пользователь ИИ. Формируется человек, для которого средний ответ — это потолок ожиданий.<br /><br />И вот здесь выражение «цифровой комбикорм» перестаёт быть метафорой и становится точным описанием происходящего. Потому что система начинает производить стандартизированный, предсказуемый, легко усваиваемый контент — и точно так же стандартизирует мышление тех, кто его потребляет.<br /><br />Это удобно. Это масштабируемо. Это прекрасно ложится в отчёты.<br /><br />Но это не развитие.<br /><br /><strong>Это индустриализация посредственности.</strong><br /><br />Искусственный интеллект в этой конфигурации не становится инструментом роста. Он становится ускорителем того, что уже есть в системе. Если в основе — упрощение, он его масштабирует. Если в основе — формализм, он делает его нормой. Если в основе — страх сложности, он окончательно закрепляет этот страх как стандарт.<br /><br />Отсюда и главный вывод, который неприятен, но честен.<br /><br />То, что сейчас происходит, — это не цифровой прорыв. Это консервация существующего уровня с помощью технологий и одновременное ускорение его воспроизводства.<br /><br />ИИ здесь — не двигатель. Он — усилитель.<br /><br />И если система уже давно живёт в логике «троечника», то, добавив к ней нейросеть, мы получаем не «пятёрку в масштабе страны», а идеально отлаженный конвейер по производству той же самой тройки — только быстрее, дешевле и с ощущением прогресса.<br /><br />В этом и заключается главный риск. Не в том, что дети рано начинают работать с технологиями. А в том, что они начинают работать с ними в среде, где уровень этих технологий уже за них определил границы их мышления.<br /><br />И тогда никакого скачка не происходит.<br /><br />Происходит ускорение спуска.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://meganews.life/news/society/12775/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">фото</a></div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Пока школы учат промптам, мир делят дата-центры</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/53fjlhddm1-poka-shkoli-uchat-promptam-mir-delyat-da</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/53fjlhddm1-poka-shkoli-uchat-promptam-mir-delyat-da?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 02 May 2026 09:59:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6330-3833-4561-a563-646461323235/ChatGPT_Image_2__202.png" type="image/png"/>
			<description>Intel и Google усиливают сотрудничество в разработке инфраструктуры для искусственного интеллекта — от чипов до вычислительных платформ. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Пока школы учат промптам, мир делят дата-центры</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6330-3833-4561-a563-646461323235/ChatGPT_Image_2__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">На этой неделе почти незаметно прошли две новости.<br /><br />Intel и Google усиливают сотрудничество в разработке инфраструктуры для искусственного интеллекта — от чипов до вычислительных платформ. Параллельно Reuters и Bloomberg фиксируют рост инвестиций в ИИ-инфраструктуру: дата-центры, энергетику, вычислительные мощности.<br /><br />Формально — ничего нового. Компании инвестируют, рынок растёт.<br />Фактически — происходит сдвиг, который определит ближайшие десять лет.<br /><br />Искусственный интеллект окончательно перестаёт быть продуктом. Он становится инфраструктурой.<br /><br />Это не про новые функции в чатах. Не про более умные ответы. И даже не про конкуренцию моделей. Это про контроль над вычислениями. Про доступ к мощности. Про то, кто держит в руках «железо», на котором работает интеллект.<br /><br />Вчера ИИ был сервисом. Сегодня — это индустрия. Завтра — это будет среда.<br /><br />И в этот момент особенно странно выглядит то, что происходит в образовании.<br /><br />Школы, университеты, курсы — все дружно начали учить «работе с ИИ». В переводе на реальность — учить писать промпты. Как правильно задать вопрос. Как получить ответ. Как ускорить выполнение задач.<br /><br />Это выглядит как прогресс. Но это иллюзия.<br /><br />Потому что в тот момент, когда система уходит на уровень инфраструктуры, пользовательский слой обесценивается быстрее всего.<br /><br />Никто не учил пользоваться электричеством через «правильные формулировки запросов к розетке». Никто не строил карьеру на умении грамотно включать свет. Потому что ценность была не в доступе, а в контроле.<br /><br />Сегодня происходит то же самое.<br /><br />ИИ стремительно дорожает. Усложняется. Концентрируется. Его развитие упирается не в идеи, а в энергию, в чипы, в дата-центры. И значит — в капитальные затраты и политическую волю.<br /><br />Это уже не открытая среда.<br />Это инфраструктура, в которую нужно либо встроиться, либо остаться снаружи.<br />И именно здесь возникает главный разрыв.<br /><br />Образование массово учит взаимодействовать с интерфейсом — в момент, когда реальная власть смещается в слой, который этот интерфейс поддерживает.<br /><br />Ученикам объясняют, как «правильно спросить у нейросети».<br />Но никто не объясняет, где эта нейросеть живёт, за счёт чего она работает и кто определяет её границы.<br />Это не просто методологическая ошибка. Это стратегическая слепота.<br /><br />Потому что через несколько лет разница будет проходить не между теми, кто умеет пользоваться ИИ, и теми, кто не умеет.<br /><br />Разница будет между теми, кто встроен в инфраструктуру, и теми, кто к ней подключается как пользователь.<br /><br />Первые будут определять правила.<br />Вторые — под них адаптироваться.<br />И если смотреть на новости этой недели честно, без иллюзий, вывод звучит просто:<br />мир уже начали делить не алгоритмы, а дата-центры.<br /><br />А образование в этот момент всё ещё учит, как с ними разговаривать.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как одна проверка стоит десятилетия: история Чарльза Либера</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/husjt8zk11-kak-odna-proverka-stoit-desyatiletiya-is</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/husjt8zk11-kak-odna-proverka-stoit-desyatiletiya-is?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 03 May 2026 10:29:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>наука</category>
			<category>новая этика</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3934-6131-4530-a663-366661616337/__2026-05-03_103709.png" type="image/png"/>
			<description>Гарвардский профессор Чарльз Либер попал под расследование за связи с Китаем — и вскоре продолжил работу уже в Шэньчжэне. История не про одного учёного, а про цену, которую платят системы, когда безопасность перестаёт быть сервисом.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как одна проверка стоит десятилетия: история Чарльза Либера</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3934-6131-4530-a663-366661616337/__2026-05-03_103709.png"/></figure><div class="t-redactor__text">История Charles Lieber на первый взгляд выглядит как частный эпизод. Один из самых цитируемых учёных в области нанотехнологий, профессор Harvard University, оказался под расследованием из-за нераскрытых связей с китайской программой Thousand Talents Plan. Суд, штраф, ограничения. Формально — стандартная процедура: зафиксирован риск, применены меры.<br /><br />Но на этом история не заканчивается. Спустя время Либер продолжает работу уже в Шэньчжэне, в исследовательской среде, где ему дают лабораторию, ресурсы и возможность заниматься тем же направлением — на переднем крае, включая нейроинтерфейсы.<br /><br />И здесь возникает вопрос не о человеке, а о системе.<br /><br />Система безопасности сработала корректно. Она увидела риск, зафиксировала нарушение, применила инструмент. На своём уровне она решила задачу — снизила вероятность нежелательных связей, продемонстрировала контроль, выполнила процедуру.<br /><br />Но одновременно произошло другое. Научная компетенция не исчезла. Она просто сменила юрисдикцию.<br /><br />И это ключевой момент, который редко учитывается.<br />Безопасность умеет снижать риск «здесь и сейчас».<br />Но она почти не считает последствия «потом», она этого просто не умеет, это другой уровень интеллекта.<br /><br />История Либера — это не про наказание и не про справедливость. Это про <strong>перенос ценности</strong>. Когда решения принимаются в логике контроля, они могут быть безупречны с точки зрения процедуры — и убыточны с точки зрения результата.<br /><br />Потому что у любого ограничения есть цена. В данном случае — это не только конкретный учёный. Это научная школа, исследования, идеи, которые могли бы развиваться в одной системе, а развиваются в другой.<br /><br />Становится ли человек «предателем», если он продолжает заниматься своей работой там, где ему дают для этого условия? Или система сама выталкивает его в другую среду, когда внутри неё эти условия исчезают?<br /><br />История Charles Lieber в этом смысле показательная. Его не «забрали» и не «переманили» в классическом смысле. Сначала были ограничения, давление, разрушение прежней профессиональной позиции. А затем — предложение другой системы, где его компетенция оказалась востребована.<br /><br />Это не оправдание и не обвинение. Это механизм.<br /><br />Когда научная работа становится несовместимой с правилами среды, учёный меняет среду. И тогда вопрос о лояльности подменяется вопросом о возможности работать.<br /><br />Именно поэтому такие истории опасны не сами по себе, а как прецедент. Они показывают, что система может одновременно снижать риск и терять результат — не потому что она ошиблась, а потому что она решала другую задачу.<br /><br />И здесь возникает более широкий конфликт, который становится всё заметнее.<br />Контур безопасности работает с доказуемым и краткосрочным.<br />Контур развития — с вероятностным и долгосрочным.<br /><br />Один снижает риски.<br />Второй создаёт возможности.<br /><br />Проблема начинается в тот момент, когда между ними нет механизма согласования. Тогда система начинает оптимизировать не общий результат, а только один из параметров — безопасность. Всё остальное становится побочным эффектом.<br /><br />Важно, что такие истории редко становятся публичными. Большинство решений принимается внутри систем и не выходит наружу. Либер — исключение, потому что это громкое имя. Но именно поэтому его кейс показателен: он делает видимым то, что обычно остаётся скрытым.<br /><br />Можно возразить: безопасность важнее, потому что риск может быть критическим. Это верно. Но в этой логике почти никогда не задаётся второй вопрос: а какова цена самой защиты?<br /><br />Если она выражается в потере компетенций, в замедлении науки, в передаче ключевых направлений другим системам — это уже не техническое решение. Это стратегический выбор.<br /><br /><strong>И тогда безопасность перестаёт быть сервисом. Она становится целью.</strong><br /><br />Рабочая система устроена иначе. Она не отказывается от контроля, но умеет учитывать альтернативную стоимость. Она не только вводит ограничения, но и понимает, какие потоки она при этом перекрывает. Она умеет удерживать риск — не выталкивая вместе с ним развитие.<br /><br />История Либера — это не исключение и не ошибка. Это пример того, как устроены решения, когда один контур работает без другого.<br /><br />И главный вопрос здесь не в том, правильно ли была проведена проверка.<br /><br />Главный вопрос — <strong>кто получил результат</strong>.</div><div class="t-redactor__text"><strong>Проблема не в том, что кто-то «предал».</strong><br /><strong>Проблема в том, что система, основанная на силе, не умеет удерживать тех, кто создаёт ценность.</strong></div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото Рейтерс<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Поколение, которое берегут от усилия — и которое не готово к работе</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6xd52hump1-pokolenie-kotoroe-beregut-ot-usiliya-i-k</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/6xd52hump1-pokolenie-kotoroe-beregut-ot-usiliya-i-k?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 03 May 2026 11:49:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3662-3733-4630-a237-386663356332/ChatGPT_Image_3__202.png" type="image/png"/>
			<description>Школа снижает требования, психология снимает давление, технологии убирают усилие. Рынок отвечает жёстко: фильтры, недоверие и провал найма. Это уже не про образование — это про экономику.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Поколение, которое берегут от усилия — и которое не готово к работе</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3662-3733-4630-a237-386663356332/ChatGPT_Image_3__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В последние годы в школе появилась новая норма: часть учеников регулярно работает с психологами, говорит о тревожности, проходит терапию, иногда принимает медикаментозную поддержку. Это уже не исключение и не частная история, а фон, который подтверждается и статистикой: по данным World Health Organization, до 20% подростков в мире сталкиваются с психическими расстройствами, а после пандемии число обращений за психологической помощью заметно выросло.<br /><br />Одновременно с этим меняется отношение к усилию. Там, где ещё недавно естественным считалось, что сложность — это часть обучения, всё чаще возникает ощущение, что сама сложность — это проблема, которую нужно устранить. Усилие начинает восприниматься как давление, требование — как токсичность, а напряжение — как сигнал того, что система устроена неправильно. И это уже не субъективное впечатление преподавателя, а тенденция, которая накладывается на измеримые изменения в образовании: исследования OECD (PISA) фиксируют снижение результатов, причём в 2022 году падение по математике (15 пунктов) оказалось крупнейшим за всю историю наблюдений, а чтение демонстрирует сходную динамику.<br /><br />Но проблема не в баллах и не в тестах. Проблема в том, что в систему развития постепенно была встроена логика, которая изначально к ней не относится. Терапия делает свою работу — и делает её правильно: она снижает перегрузку, помогает справляться с тревогой, возвращает устойчивость. Её задача — стабилизировать человека. Образование и работа решают другую задачу — они требуют выхода за пределы текущего уровня, концентрации, повторений, ошибок и возвращений, и их цель — развитие. Конфликт возникает в тот момент, когда эти две логики начинают смешиваться, потому что тогда язык поддержки начинает вытеснять язык роста: человеку становится важно не столько продвинуться вперёд, сколько не испытывать дискомфорт по пути.<br /><br />На это накладывается цифровая среда, которая последовательно снижает трение. Быстрые ответы, короткие форматы, постоянные переключения делают усилие необязательным, а иногда и лишним. Мозг адаптируется к этим условиям: становится сложнее удерживать длинную концентрацию, возрастает утомляемость при работе со сложными задачами, появляется устойчивое избегание того, что требует времени и напряжения. Это не деградация в прямом смысле слова, а перенастройка под среду, в которой усилие не является необходимым условием результата.<br /><br />Именно в этой точке в процесс входит рынок, который не работает с объяснениями и не учитывает теории. Рынок проверяет на результате, а результат почти всегда требует того, от чего система последовательно отучает: концентрации, повторения, выдержки, способности делать то, что не хочется. Если этот навык не сформирован, человек не справляется — не потому что он слабее или глупее, а потому что он не обучен выдерживать усилие как норму.<br /><br />Ответ рынка возникает не сразу, но он неизбежен. Сначала это ощущение неопределённости на собеседованиях, затем — изменение требований, а потом — конкретные решения. Ещё несколько лет назад было возможно опираться на студентов и младшие позиции, брать людей, учить их внутри системы и постепенно наращивать компетенции. Сегодня всё чаще это перестаёт работать. Даже если конкретный кандидат соответствует формальным требованиям, над ним висит риск, который рынок уже научился учитывать.<br /><br />И тогда появляются фильтры, которые с точки зрения теории выглядят грубыми и несправедливыми, но с точки зрения практики оказываются рациональными. Возраст становится не характеристикой, а прокси-показателем: прошёл ли человек через среду, где усилие было нормой, или нет. Это не гарантирует качества, но снижает неопределённость. Именно так начинают формироваться негласные ограничения, которые никто не декларирует публично, но которые постепенно становятся частью практики найма.<br /><br />В этот момент проблема окончательно выходит за пределы школы и психологии и становится экономической. Возникает разрыв между тремя системами, которые должны были бы работать вместе, но больше не синхронизированы: образование снижает нагрузку, психология снимает напряжение, а рынок продолжает требовать результат. И этот разрыв начинает проявляться в конкретных последствиях — усложняется закрытие позиций, растёт стоимость найма, снижается эффективность команд, замедляется рост.<br /><br />Самое опасное здесь — не сам факт изменений, а их накопительный характер. Это не обвал и не кризис, который можно зафиксировать в один момент. Это постепенное смещение, в котором ухудшение происходит по чуть-чуть: немного хуже концентрация, немного ниже выносливость, немного выше избегание. Но именно такие сдвиги на уровне экономики складываются в системную проблему — в дефицит навыка усилия как базовой характеристики человеческого капитала.<br /><br />И вопрос уже не в том, появится ли эта проблема в полной мере. Она уже формируется, и пока система продолжает последовательно снижать требования, защищать от напряжения и упрощать задачи, этот разрыв будет только увеличиваться.<br /><br />Выход, как ни странно, не в отказе от поддержки и не в возвращении к жёстким моделям прошлого. Он в восстановлении баланса, при котором человек получает право на помощь, но не освобождается от необходимости расти, а система умеет не только защищать, но и требовать — аккуратно, управляемо, но последовательно.<br /><br />Потому что в противном случае задачу будет решать рынок, и он решит её быстрее и жёстче любой образовательной реформы.<br /><br /><strong>И тогда цена отказа от усилия окажется выше, чем цена любого усилия, от которого мы сегодня пытаемся защититься.</strong></div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда «шум» становится управляемым: что на самом деле сделали физики в Оксфорде</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/o2d2facph1-kogda-shum-stanovitsya-upravlyaemim-chto</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/o2d2facph1-kogda-shum-stanovitsya-upravlyaemim-chto?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 05 May 2026 21:16:00 +0300</pubDate>
			<category>наука</category>
			<category>открытия</category>
			<category>исследования</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3165-3630-4936-a334-353432393130/ChatGPT_Image_5__202.png" type="image/png"/>
			<description>В University of Oxford сообщили о результате, который в популярной подаче уже успели назвать «обращением времени» и «эффектом, где следствие возникает раньше причины». Формулировки эффектные — и почти полностью уводящие от сути.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда «шум» становится управляемым: что на самом деле сделали физики в Оксфорде</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3165-3630-4936-a334-353432393130/ChatGPT_Image_5__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В University of Oxford сообщили о результате, который в популярной подаче уже успели назвать «обращением времени» и «эффектом, где следствие возникает раньше причины». Формулировки эффектные — и почти полностью уводящие от сути.<br /><br />Если убрать громкие интерпретации, остаётся гораздо более интересная вещь: исследователи зафиксировали и использовали более сложный уровень квантовых взаимодействий, чем это удавалось ранее. Речь идёт о так называемых взаимодействиях более высокого порядка — грубо говоря, когда система ведёт себя не как набор парных связей, а как более сложная, многослойная структура.<br /><br />Чтобы понять, почему это важно, нужно сделать шаг назад.<br /><br />В квантовой физике одна из базовых проблем — это шум. Любое измерение упирается в фундаментальную неопределённость: нельзя одновременно точно знать все параметры системы. Это не техническое ограничение приборов, а свойство самой природы. Но физики научились с этим работать. Один из ключевых инструментов — так называемое «сжатие» (squeezing): можно уменьшить неопределённость в одном параметре, сознательно увеличив её в другом.<br /><br />Это уже давно используется — например, в сверхточных измерениях. Но до последнего времени управление такими состояниями оставалось относительно простым: речь шла о взаимодействиях «второго порядка», если упрощать — о контроле над парными связями внутри системы.<br /><br />Оксфордская группа пошла дальше. Им удалось зафиксировать и использовать более сложную конфигурацию — когда система начинает вести себя как связка нескольких взаимодействий одновременно. Это не просто усиление эффекта, а переход на другой уровень управления: вместо работы с отдельными параметрами появляется возможность управлять их комбинациями.<br /><br />Популярное слово «квадросжатие», которое сейчас используется в пересказах, — это попытка описать именно этот шаг: более глубокое подавление квантового шума за счёт более сложной структуры взаимодействий.<br /><br />Важно при этом не перепутать физику с метафорой. Никакого «обращения времени» здесь не происходит. Причинность не нарушается. Речь идёт о поведении измеряемых величин в системе, где вмешательство наблюдателя и сама процедура измерения становятся частью процесса. Это тонкая, но принципиальная разница: эффект выглядит парадоксально, но остаётся в рамках известных физических законов.<br /><br />Тогда возникает вопрос: зачем это нужно, если это не «революция завтра»?<br /><br />Ответ — в том, как устроено развитие технологий. Большая часть того, что сегодня кажется прикладным и очевидным, когда-то начиналась с таких же «узких» результатов. Контроль над шумом — это основа любых высокоточных систем. Чем лучше мы умеем управлять неопределённостью, тем точнее становятся измерения, сенсоры, навигационные системы, научные эксперименты.<br /><br />И здесь важен не отдельный эффект, а направление. Физика постепенно смещается от описания мира к его настройке. Если раньше задача заключалась в том, чтобы измерить как можно точнее, то теперь — в том, чтобы управлять самой структурой этих измерений.<br /><br />Это трудно увидеть в одной новости, но если смотреть шире, картина складывается. Технологии уже научились работать с информацией — это зона искусственного интеллекта. Они начинают работать с физическим действием — это робототехника и автоматизация. И теперь шаг за шагом расширяется контроль над самым базовым уровнем — над точностью, шумом и границами измерения.<br /><br />Именно в этом месте такие результаты приобретают значение. Не как громкие открытия, а как изменения в инструментарии, из которого через годы собираются системы следующего уровня.<br /><br />Поэтому главный эффект здесь не в том, что «что-то пошло назад во времени». Главный эффект в другом: граница того, что можно точно контролировать, снова немного сдвинулась.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Ты не один: проект «КОД: РОССИЯ» представил новый контент о ценности взаимопомощи и взаимоуважения</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/3agkvshi11-ti-ne-odin-proekt-kod-rossiya-predstavil</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/3agkvshi11-ti-ne-odin-proekt-kod-rossiya-predstavil?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 06 May 2026 11:27:00 +0300</pubDate>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3964-3535-4462-a233-306561623034/photo.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Это авторские изображения, сделанные строго без использования нейросетей, основанные на законах восприятия и формирующие личностное понимание ценностей и истории России. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Ты не один: проект «КОД: РОССИЯ» представил новый контент о ценности взаимопомощи и взаимоуважения</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3964-3535-4462-a233-306561623034/photo.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Визуальное прочтение 809 Указа президента России проект представляет на сайте код-россия.рф и в социальных сетях. Это авторские изображения, сделанные строго без использования нейросетей, основанные на законах восприятия и формирующие личностное понимание ценностей и истории России. Задачи проекта – наполнить визуальным ценностным контентом медиапространство.<br /><br />Автор проекта Алена Август, медиатехнолог и социальный архитектор, отметила: «Яркие образы помогают запустить дискуссию, ведущую к осознанию ценностей, сформулированных в Указе. Картинки, как подтверждают исследования, быстрее текстов проникают в сознание и становятся частью смыслового поля человека. Ценности и традиции – то, что составляет основу в принятии жизненных решений, смысловой стержень личности. Мы уже второй год визуализируем все 17 ценностей, использовать эти картинки можно без привязки к датам, разместить на экране своих гаджетов, использовать для постов в соцсетях и для старта дискуссий офлайн и онлайн».<br /><br />Сейчас россияне разных возрастов делятся своими мыслями на основе визуала проекта «КОД: РОССИЯ» в социальных сетях, в этом их поддерживает проект «Другое дело». Контент представлен на форумах медиаэстафеты Минобрнауки «17 ценностей России» в Санкт-Петербурге и Курске, семинаре «Роспатриотцентра» в Новом Херсонесе, участникам проекта «Маяки культуры» в «Тавриде», форумах и дискуссиях в разных аудиториях.<br /><br />«Взаимопомощь и взаимоуважение – те ценности, что формируют ощущение общности и становятся сутью взаимоотношений людей, - пояснила Алена Август. – Основа взаимоуважения – признание безусловной ценности человека, независимо от его статуса, роли, уважение между людьми в нашей традиции есть уважение к человеку как личности, и мы визуально отразили это в контексте современной ситуации. Мы отразили ценность сотрудничества людей, основанного на уверенности в оказании помощи друг другу в трудных ситуациях; показали уважительное отношение к людям в условиях равно уважительного отношения с их стороны. Опирались на определение проектного офиса «ДНК Россия» - деятельностный принцип совместной защиты и поддержки в случае необходимости, а также оказания взаимного содействия, определяемого признанием самобытности и достоинства других людей. Наши картинки становятся предметом дискуссии между поколениями и стимулом к осознанию ценностей».<br /><br />Вместе больше толку<br /><br />Всем миром за день строили избы на Руси – и не для себя, а для ближнего, своего соседа с большой семьей, погорельцев, одиноких. Взаимопомощь выражалась в делах.<br /><br />Доброй заботе цены нет<br /><br />Никто не остается один, когда рядом люди, готовые помочь. Наша ценность – в твердой уверенности, что рядом неравнодушные люди. Так добро идет по кругу.<br /><br />Уважают не чин, а человека<br /><br />В нашей традиции уважение к человеку основано не на чинах и званиях, не на богатстве и статусе, а на признании безусловной ценности человека как достойной личности.<br /><br />Контент проекта можно скачать по ссылке на сайте код-россия.рф, педагоги и специалисты по работе с молодежью используют его в работе, а молодежь и подростки делятся им и обсуждают свое понимание ценностей, как они проявляются в их жизни и поведении.<br /><br />Контент проекта можно найти в тг-канале «КОД РОССИЯ» <a href="https://t.me/KOD_RUSSIA">https://t.me/KOD_RUSSIA</a> и в сообществе проекта в вк https://vk.com/kodrossia</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение - проект «КОД: РОССИЯ» </div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фильм «Друзья» из цикла «Русский Ренессанс» показали на «Киномаевке» на «Тавриде»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/4vgjpvyb91-film-druzya-iz-tsikla-russkii-renessans</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/4vgjpvyb91-film-druzya-iz-tsikla-russkii-renessans?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 06 May 2026 13:55:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>новая этика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6635-6338-4431-a530-336434393538/photo_2026-05-05_15-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В рамках большого события «Киномаевка» на «Тавриде», реализуемого
арт-кластером в партнерстве с Министерством культуры РФ, прошел кинофестиваль
«Мост. Горизонты», где в день закрытия показали фильм «Друзья»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фильм «Друзья» из цикла «Русский Ренессанс» показали на «Киномаевке» на «Тавриде»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6635-6338-4431-a530-336434393538/photo_2026-05-05_15-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В рамках большого события «Киномаевка» на «Тавриде», реализуемого арт-кластером в партнерстве с Министерством культуры РФ, прошел кинофестиваль «Мост. Горизонты», где в день закрытия показали фильм «Друзья», отобранный из нескольких тысяч заявок.<br /><br />Картина была представлена в блоке «Родня», и это оказалось очень точным попаданием: ведь «Друзья» – это история про родственные души. После показа зрители подходили, спрашивали, где можно увидеть фильм, обсуждали детали, в том числе появление собаки в кадре. Также среди зрителей был военный из специального отряда быстрого реагирования «Ахмат». После показа он отметил, чтохарактеры второстепенных персонажей в фильме показаны очень точно, и они ведут себя также, как в жизни. При этом добавил, что в истории чувствуется гораздо больший объем, и многое пришлось сжать в рамках хронометража, но в итоге фильм получился очень сильным.<br /><br />Команда фильма передала письмо от Н.С. Михалкова с благодарностью за помощь в съемках фильма Главе ДНР Денису Пушилину.<br /><br />Фильм «Друзья» на площадке «Киномаевки» представила команда цикла «Русский Ренессанс» - режиссер Мария Андреева, продюсеры Артем Иванов, Александр Калушкин и Денис Кожинов. Еще одним итогом фестиваля стали договоренности с платформой «ОККО» о размещении фильма «Друзья», а также договоренности с кинокомиссией Херсонской области о проведении дальнейших съемок киноновелл из цикла «Русский Ренессанс». Первые две новеллы цикла сняты командой при поддержке Академии Михалкова и креативного продюсера Алены Август, продолжение проекта поддержано ПФКИ. Продолжат цикл пять новелл о городах Донбасса и Новороссии, съемки пройдут с июля по декабрь. В планах — Донецк, Северодонецк, Бердянск, Макеевка и, возможно, Новая Каховка.<br /><br />В программе «Киномаёвки» - образовательные и развлекательные программы, презентации новых проектов, творческие встречи с режиссерами. В рамках индустриальной программы молодые кинематографисты познакомились с возможностями киностудии «Юг.Кино», знакомились с платформами и руководителями кинокомиссий. Среди значимых спикеров «Киномаевки» - директор департамента кинематографии Минкульта РФ Анна Ярина, генеральный директор ПФКИ Роман Карманов, генеральный директор АНО «ИРИ» Алексей Гореславский, исполнительный директор Фонда кино Федор Соснов и другие.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">текст и изображение - Алена Август <br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Если быстрее всего растет образовательный фастфуд — проблема уже не в образовании»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/oe0rbgzrm1-esli-bistree-vsego-rastet-obrazovatelnii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/oe0rbgzrm1-esli-bistree-vsego-rastet-obrazovatelnii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 07 May 2026 19:08:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>статистика</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>общество</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3033-6137-4763-b035-653636383361/ChatGPT_Image_7__202.png" type="image/png"/>
			<description>Российский EdTech вырос до 39,1 млрд рублей за квартал. Лидируют массовые платформы, детский сегмент и потоковые модели обучения. Общество начинает считать нормой дешевое, упрощенное и стандартизированное образование.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Если быстрее всего растет образовательный фастфуд — проблема уже не в образовании»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3033-6137-4763-b035-653636383361/ChatGPT_Image_7__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Агентство Smart Ranking опубликовало рейтинг крупнейших российских EdTech-компаний по итогам первого квартала 2026 года. Совокупная выручка ста крупнейших игроков рынка достигла 39,1 млрд рублей, прибавив 10% год к году. Лидером стала «Синергия», за ней расположились Skyeng, Skillbox Holding, «Учи.ру» и «Яндекс Практикум». При этом исследование отдельно отмечает усиление детского сегмента, тогда как бизнес-образование, языковые направления и дополнительное профессиональное обучение показали минимальный рост или стагнацию.<br /><br />На первый взгляд это выглядит как история успеха. Рынок растет, компании расширяются, родители и взрослые продолжают покупать образовательные сервисы. Но если внимательно посмотреть не на объем денег, а на сам характер роста, возникает куда менее оптимистичная картина.<br /><br />Потому что растет не сложное образование.<br /><br />Растет массовый образовательный фастфуд.<br /><br />И это очень важное различие.<br /><br />Если на рынке общественного питания быстрее всего растет McDonald’s, это проблема уже не ресторанов. Это показатель изменения самого общества. Люди начинают выбирать не качество, не глубину и не сложность, а скорость, узнаваемость, предсказуемость и удобство. В образовании сейчас происходит почти то же самое.<br /><br />Большая часть крупнейших EdTech-платформ давно строится вокруг индустриальной модели обучения. Записанные вебинары, потоковые курсы, шаблонная проверка заданий, автоматизированная обратная связь, преподаватели-джуниоры, студенты в роли наставников, алгоритмизируемые траектории — все это не временные издержки роста, а сама основа системы. Массовый EdTech сегодня устроен как конвейер.<br /><br />И дело не в том, что компании «плохие». Проблема глубже: именно такая модель оказывается экономически оптимальной.<br /><br />Настоящее сильное образование плохо масштабируется. Сильный преподаватель дорог, индивидуальная работа требует времени, сложное мышление невозможно формировать потоково, а интеллектуальная глубина не превращается в удобную маркетинговую воронку. Поэтому рынок неизбежно начинает оптимизировать все, что мешает масштабированию. Убирается сложность, упрощается методика, сокращается роль личности преподавателя, стандартизируется обратная связь.<br /><br />В результате образование постепенно превращается не в процесс формирования мышления, а в сервис образовательного сопровождения.<br /><br />И особенно заметно это сейчас в детском сегменте, который стал главным драйвером рынка. Родители платят уже не столько за знания, сколько за ощущение управляемости будущего ребенка. За контроль, подготовку к экзаменам, снижение тревожности, понятную траекторию и чувство, что ребенок «не выпадет из системы». Это не совсем про образование. Это про психологическую инфраструктуру современного конкурентного общества.<br /><br />На этом фоне почти символично выглядит стагнация взрослого образования. Еще несколько лет назад рынок жил идеей быстрого профессионального перерождения: «стань аналитиком за шесть месяцев», «войди в IT», «освой профессию будущего». Теперь этот энтузиазм заметно выдыхается. Работодатели осторожнее относятся к потоковым дипломам, рынок junior-специалистов перегревается, а искусственный интеллект начинает размывать ценность части массовых профессий.<br /><br />Но самое тревожное в этой истории даже не снижение качества отдельных платформ.<br /><br />Самое тревожное — изменение культурной нормы.<br /><br />Постепенно нормальным становится учиться короткими фрагментами, смотреть уроки на скорости x1.5, получать готовые шаблоны вместо долгого размышления, воспринимать преподавателя как часть интерфейса, а не как фигуру, способную менять мышление человека. Образование начинает конкурировать не за глубину понимания, а за снижение когнитивного дискомфорта.<br /><br />И здесь возникает очень неприятный вопрос: что именно начинает считать «хорошим образованием» новое поколение?<br /><br />Потому что массовый рынок всегда отражает массовый запрос. Если общество выбирает простое, быстрое, брендированное и недорогое образование, значит проблема уже не только в платформах. Значит меняется само отношение к интеллектуальному усилию.<br /><br />Глубокое образование почти всегда неудобно. Оно требует времени, напряжения, концентрации, внутренней перестройки человека. Оно не похоже на комфортный цифровой сервис. И именно поэтому оно все хуже вписывается в логику современных платформ.<br /><br />В результате возникает риск, который пока почти не обсуждается всерьез: настоящее сильное образование может снова стать элитарной средой. Не массовой нормой, а редким пространством для тех, кто сознательно выбирает сложность, длительную интеллектуальную работу и живой контакт с сильным преподавателем.<br /><br />Как хороший университет прошлого века.<br /><br />Или как личный наставник, которого невозможно заменить интерфейсом.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями</div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа проиграла ИИ еще до его появления</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/2jd6gdhbj1-shkola-proigrala-ii-esche-do-ego-poyavle</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/2jd6gdhbj1-shkola-proigrala-ii-esche-do-ego-poyavle?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 08 May 2026 15:42:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3162-3333-4165-a533-323638636463/ChatGPT_Image_8__202.png" type="image/png"/>
			<description>Нейросети не уничтожили мышление — они показали, что массовое образование давно заменило его шаблонами. Почему школа боится ошибок, учит угадывать форму и больше не умеет отличать понимание от имитации.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа проиграла ИИ еще до его появления</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3162-3333-4165-a533-323638636463/ChatGPT_Image_8__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Новая <a href="https://arxiv.org/pdf/2604.14807" target="_blank" rel="noreferrer noopener">статья</a> об «ошибке LLM» утверждает, что люди начинают путать результаты работы нейросетей со своей собственной компетентностью. Исследователи описывают ситуацию, в которой человек, работающий с языковой моделью, постепенно перестает понимать, где заканчивается его мышление и начинается машинная генерация. Текст выглядит убедительно, проблема — серьезно, выводы — тревожно. Но в российском контексте вся эта дискуссия звучит почти наивно.<br /><br />Потому что для того, чтобы искусственный интеллект разрушил систему оценки мышления, эта система должна была существовать.<br /><br />А это уже далеко не очевидно.<br /><br />Российская массовая школа много лет подряд строилась не вокруг развития мышления, а вокруг воспроизводства правильных форм. Не потому, что кто-то однажды сел и решил уничтожить мышление как таковое. Все произошло гораздо прозаичнее. Большая система всегда стремится к проверяемости, управляемости и масштабируемости. Настоящее мышление плохо подходит для всех трех задач.<br /><br />Оно медленное. Неудобное. Непредсказуемое. Оно рождается через сомнение, ошибки, тупики, странные гипотезы и внутреннюю борьбу. Мысль вообще редко выглядит красиво в процессе своего появления. Она сбивается, ломается, возвращается назад, меняет направление. Но именно это и есть мышление.<br /><br />Массовая школа постепенно вытесняла этот процесс из образовательной среды. Вместо него возникала другая модель — модель распознавания шаблонов. Ученик очень быстро понимал реальные правила игры. Не те, что написаны в концепциях и стандартах, а настоящие. За что ставят баллы? За что хвалят? Что считается «правильным»? Как выглядит «хороший» ответ? Какой тип рассуждения ожидается?<br /><br />И дальше начиналась адаптация.<br /><br />Ребенок переставал решать задачу как объект исследования. Он начинал решать задачу как задачу классификации. Не «что здесь происходит?», а «на что это похоже?». Не «как это понять?», а «какой шаблон сюда подходит?».<br /><br />Это очень важный момент, потому что именно здесь становится понятна настоящая роль искусственного интеллекта в образовании.<br /><br />ИИ ничего не сломал.<br /><br />Он оказался идеально совместим с уже существующей системой.<br /><br />Языковые модели великолепно работают там, где требуется воспроизводство структуры: правильное сочинение, правильный анализ, правильное эссе, правильный стиль рассуждения, правильная аргументация, правильная форма глубины. Более того, нейросеть делает это быстрее, спокойнее и зачастую убедительнее человека. И внезапно выяснилась неприятная вещь: огромную часть образовательных процедур можно успешно проходить без мышления вообще.<br /><br />Это звучит как преувеличение, но проблема значительно глубже, чем просто списывание домашних заданий через ChatGPT. Дело не в том, что школьник использует ИИ. Дело в том, что сама система долгое время проверяла не мышление, а способность воспроизводить ожидаемый формат интеллектуального поведения.<br /><br />И теперь это стало видно.<br /><br />Самое опасное здесь даже не шаблонность. Самое опасное — исчезновение ошибки как ценности. Российская школа десятилетиями выстраивала психологию, в которой ошибка воспринимается как угроза. Ошибка — это потеря баллов, снижение оценки, показатель слабости, источник тревоги. В результате ребенок очень быстро учится не думать, а минимизировать риск неправильности.<br /><br />Но мышление без ошибок невозможно.<br /><br />Человек понимает что-то по-настоящему не тогда, когда мгновенно получает правильный ответ, а тогда, когда сталкивается с противоречием, строит неверную модель, замечает разрыв и пересобирает картину мира заново. Ошибка — это не сбой мышления. Ошибка и есть механизм мышления.<br /><br />И вот поверх системы, которая и так боится ошибки, появляется LLM. Нейросеть не показывает внутреннюю борьбу. Она выдает уже готовый, гладкий, уверенный результат. Без сомнений. Без тупиков. Без пауз. Возникает иллюзия, что мысль вообще должна рождаться мгновенно и красиво.<br /><br />Для ребенка это крайне разрушительная конструкция. Потому что он начинает воспринимать собственное естественное мышление как дефект. Если решение не пришло быстро, если есть сомнение, если задача вызывает внутреннее напряжение — значит «я не умею». Хотя в реальности именно сложное, медленное и противоречивое продвижение и является настоящей интеллектуальной работой.<br /><br />Парадокс в том, что искусственный интеллект одновременно становится и угрозой, и спасением для образования.<br /><br />Угрозой — потому что окончательно обнажает кризис системы, основанной на шаблонном воспроизводстве. Но и спасением — потому что впервые за долгое время заставляет задать почти забытый вопрос: а что вообще такое мышление?<br /><br />Не «компетенции». Не «навыки XXI века». Не «функциональная грамотность». А именно мышление как способность человека строить новые модели мира, удерживать неопределенность, проходить через ошибки, замечать противоречия и менять собственную картину реальности.<br /><br />И вот здесь роль ИИ оказывается неожиданно важной.<br /><br />Потому что именно нейросети впервые за долгое время делают бессмысленным культ воспроизводства. Все, что можно свести к шаблону, машина начинает делать быстрее человека. Все, что можно превратить в узнаваемую форму, начинает автоматизироваться.<br /><br />Это означает, что образование впервые за много десятилетий оказывается вынуждено вернуться к человеку.<br /><br />Не к объему информации. Не к натренированности. Не к правильной структуре ответа.<br /><br />А к самому процессу мышления.<br /><br />И здесь возникает самый тяжелый вопрос: кто вообще способен этому учить?<br /><br />Потому что мышление передается не через методички и не через презентации. Оно передается через живых носителей культуры мышления. Через людей, для которых мысль является внутренней ценностью, а не учебной процедурой. Через тех, кто способен показывать не только результат, но и сам процесс интеллектуального поиска — сомнение, тупик, изменение гипотезы, радость сложной догадки.<br /><br />Таких людей всегда было немного. Но система, десятилетиями ориентированная на воспроизводство правильных ответов, постепенно сокращала их количество. И теперь это становится проблемой уже не педагогической, а цивилизационной.<br /><br />Потому что общество может довольно долго существовать без мышления — на шаблонах, инструкциях, адаптации и повторении готовых конструкций. Но только до тех пор, пока мир остается стабильным.<br /><br />Проблема в том, что мир больше не будет стабильным. ИИ меняет его слишком быстро.<br /><br />А значит, ближайшие годы могут оказаться моментом, когда человечеству придется заново учиться думать.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение срегенировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Шелк, вискоза и сталь: «Технический паспорт подвига» директора Сергея Румянцева в Щёлково</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vkvvcu2fz1-shelk-viskoza-i-stal-tehnicheskii-paspor</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vkvvcu2fz1-shelk-viskoza-i-stal-tehnicheskii-paspor?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 08 May 2026 15:58:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3533-6232-4437-a238-373538383137/photo_2026-05-08_15-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В истории Великой Отечественной войны есть победы, которые измеряются не только отвоеванными городами, но и прецизионной точностью швейного стежка. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Шелк, вискоза и сталь: «Технический паспорт подвига» директора Сергея Румянцева в Щёлково</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3533-6232-4437-a238-373538383137/photo_2026-05-08_15-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В истории Великой Отечественной войны есть победы, которые измеряются не только отвоеванными городами, но и прецизионной точностью швейного стежка. Когда мы говорим о вкладе тыла в разгром фашизма, мы часто представляем себе танки и пушки, но за каждой спасенной жизнью советского летчика или десантника стоял невидимый, но критически важный труд инженеров текстильной промышленности. Одним из героев этого технического фронта был <strong>Сергей Григорьевич Румянцев</strong>, возглавлявший в годы войны Щёлковский завод №468.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6266-3139-4664-b337-643532616131/photo_2026-05-08_15-.jpg"><div class="t-redactor__text">В 1941–1945 годах это предприятие решало задачи стратегической важности в режиме «невозможного». За этими успехами стояла железная воля директора и невероятный трудовой героизм коллектива, состоявшего в основном из женщин и подростков соседних деревень, которые заменили ушедших на фронт мужчин. Завод №468 был одним из флагманов парашютной промышленности СССР, и сухие цифры его отчетности сегодня звучат как «Технический паспорт подвига», а за ним — море спасенных жизней советских солдат и офицеров:<br /><br /><strong>Более 600 000 систем спасения.</strong> За четыре года войны Щёлковский завод №468 выпустил более полумиллиона парашютов различных типов. Это означает, что почти каждый советский летчик и десантник шел в бой, зная, что его жизнь защищена изделием, прошедшим через руки щёлковских мастеров. Эти парашюты дарили шанс на жизнь нашим асам в небе над Курском, Сталинградом и Берлином.<br /><br /><strong>4–5 стежков на 1 см строчки.</strong> В авиации мелочей не бывает. Малейший дефект шва приводил к гибели пилота при динамическом ударе во время раскрытия купола. На заводе под началом С.Г. Румянцева была внедрена система прецизионного контроля: каждый сантиметр шва проверялся на соответствие этому жесткому регламенту. Работа была на стыке текстильного ремесла и сложной инженерной мысли.<br /><br /><strong>Полное освоение из вискозного полотна.</strong> Довоенные парашютные купола часто шили из натурального шелка, который импортировался, но с началом войны поставки прекратились. С.Г. Румянцев курировал сложнейший технологический переход на использование отечественных вискозных и перкалевых тканей, не потеряв при этом в прочности и надежности купола (площадью около 50 кв. м). Это потребовало изменения всей технологии раскроя, так как вискоза имела другие коэффициенты растяжения.<br /><br />Адаптация под «Летающие танки». Сергей Григорьевич руководил заводом в период, когда авиационные технологии менялись стремительно. Специально для легендарных штурмовиков Ил-2, в условиях постоянного совершенствования их конструкций, на заводе №468 разрабатывались уникальные, компактные подвесные системы, которые вмещались в крайне тесные кабины этих «летающих танков». Директорский стол в Щёлкове был частью той же цепи, что и штурвал Ил-2 над полем боя.<br /><br />Завтра, 9 Мая, страна отметит <strong>81-ю годовщину Великой Победы</strong>. Время неумолимо, и свидетелей тех событий остается всё меньше. Но дела таких руководителей, как Сергей Григорьевич Румянцев, продолжают жить в ДНК нашей страны и нашей промышленности.<br /><br />Победа 1945 года была бы невозможна людей, которые точно знали цену каждому стежку и умели управлять сложнейшим выверенным механизмом в условиях полной блокады и дефицита.<br /><br />С праздником! Вечная слава героям тыла — инженерам и швейникам, чьи точные расчеты, самоотверженность и жесткий контроль качества шва подарили нам мир.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3261-3565-4461-b832-626435386431/Gemini_Generated_Ima.png">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Эксперты: новые правила приема в магистратуру повысят качество кадров, но ограничат выбор студентов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/uy115ht9v1-eksperti-novie-pravila-priema-v-magistra</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/uy115ht9v1-eksperti-novie-pravila-priema-v-magistra?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 08 May 2026 18:51:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6365-3936-4062-a434-346466643563/ChatGPT_Image_8__202.png" type="image/png"/>
			<description>Предложенные депутатами Госдумы в конце апреля поправки к закону «Об образовании», позволяющие ограничивать поступление в магистратуру непрофильными бакалаврами, вызвали оживленную дискуссию в академической среде.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Эксперты: новые правила приема в магистратуру повысят качество кадров, но ограничат выбор студентов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6365-3936-4062-a434-346466643563/ChatGPT_Image_8__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><a href="https://www.rbc.ru/society/05/05/2026/69f9d9f49a7947f743d39f61">Предложенные депутатами Госдумы в конце апреля поправки к закону «Об образовании»,</a> позволяющие ограничивать поступление в магистратуру непрофильными бакалаврами, вызвали оживленную дискуссию в академической среде. Григорий Григорьевич Сподах, исполнительный директор Ассоциации негосударственных вузов (АНВУЗ) России, кандидат экономических наук, считает инициативу своевременной и давно назревшей: запрет на получение углубленных знаний без фундаментальной базы поддержали прежде всего работодатели. Впрочем, эксперт признает, что такая мера заставит желающих сменить профессию потратить больше времени на обучение и переподготовку. </div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6135-6132-4936-b834-666363666465/photo_2026-05-08_19-.jpg"><div class="t-redactor__text"><em>«Вопрос об ограничении поступления в магистратуру не по профилю давно назрел. Он не первый год обсуждается в кулуарах профильного комитета Госдумы и в Минобрнауки, но до реальных шагов дело не доходило. То, что сейчас эта инициатива выносится как поправка к 273-му Федеральному закону, — своевременно. - заявил Григорий Григорьевич. </em><br /><br />Тревогу здесь, отмечает эксперт, били прежде всего работодатели, которых удивляла возможность молодого специалиста попасть в магистратуру без фундаментальной базы. Магистратура предполагает углубленное, почти научное изучение предмета, которое опирается на глубокие знания, полученные на бакалавриате.<br /><br /><em>«Поступление на филологическую магистратуру без языкового образования — это нонсенс. Те же перекосы мы видим в инженерных и многих других направлениях, где требуются серьезные базовые знания. Поэтому увязка хотя бы в рамках одной укрупненной группы специальностей и направлений абсолютно логична», - считает Сподах. </em><br /><br />Однако, учитывая, что в недалеком будущем вводится новая структура высшего образования, возникает вопрос: насколько корректно говорить о старой увязке? Сами понятия «бакалавриат» и «магистратура» уходят, им на смену приходят базовое высшее и специализированное высшее образование. Исходя из этих нововведений, АНВУЗ поддерживает учет преемственности профиля — переход от бывшего бакалавриата и будущего базового образования в бывшую магистратуру и будущее специализированное высшее образование.<br /><br />Что касается опасений о негативном влиянии на студентов и ограничении их свободы выбора — нововведение, безусловно, уменьшит определенную мобильность и сузит палитру возможностей. Если говорить об образовании в течение всей жизни, то теперь, чтобы углубленно изучить новую сферу в специализированном образовании, придется вернуться на шаг назад и сначала получить профильное базовое высшее. Это потребует больше времени.<br /><br /><em>«Тем не менее рынок труда получит гораздо более качественного специалиста. Здесь нам нужно пройти по краю ножа: с одной стороны, не ограничить желание граждан учиться, но с другой — главная задача остается в подготовке высококлассных кадров», - подчеркивает исполнительный директор АНВУЗ. </em><br /><br /><em>Стоит рассмотреть идею, в случае непрофильности связки бакалавриат-магистратура, возможности установки вузом отдельных квалификационных экзаменов при поступлении на программы магистратуры. Это позволит не оставаться за бортом специалистам имеющим достаточно освоенных компетенций для освоения магистерских программ.</em><br /><br />Так же следует учитывать, что если человек не смог трудоустроиться по профилю и хочет уйти в смежную или даже совершенно другую область – у него сохраняется такая возможность. Инструментарий для этого пока никто не отменял. Речь о профессиональной переподготовке. Получив диплом о профпереподготовке после освоения соответствующей программы, гражданин получает и полное право работать по новому выбранному им направлению.<br /><br />Раиса Левоновна Агабекян, ректор Академии маркетинга и социально-информационных технологий (ИМСИТ) из Краснодара, доктор экономических наук, профессор, считает, что предлагаемый депутатами Госдумы механизм жесткой привязки к укрупнённым группам специальностей и направлений подготовки (УГСН) требует существенной доработки, поскольку вступает в прямое противоречие с актуальными запросами цифровой экономики и реальными потребностями работодателей.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3064-3836-4631-b434-373539376133/photo_2026-05-08_19-.jpg"><div class="t-redactor__text">В реалиях активного внедрения цифровых технологий в бизнес-процессы происходит трансформация рынка, которая закономерно меняет профессии и требования к выпускникам. Работодатели сегодня обращают внимание на кросс-подход у соискателя и оценивают его междисциплинарные знания. Именно междисциплинарность постепенно становится частью нового стандарта подготовки специалистов.<br /><br /><em>«Анализ открытых данных с ведущих платформ по поиску работы и корпоративных сайтов компаний позволяет выделить конкретные примеры востребованных гибридных компетенций, - отмечает Раиса Левоновна. - Работодатели ищут специалистов, которые сочетают глубокие технические знания с пониманием бизнес-контекста, маркетинга и управления проектами. Например, в сфере девелопмента, ипотечного кредитования и оценки недвижимости формируется запрос на специалистов, которые одновременно понимают: кадастровую стоимость, категории земель, процедуры постановки на учет и финансовое моделирование, NPV, IRR, налоговую нагрузку». </em><br /><br />Помимо прочего, отмечает доктор экономических наук, цифровой маркетинг породил запрос на специалистов, которые одновременно умеют: настраивать рекламные кампании и работать с метриками, имеют развитые коммуникационные компетенции, владеют SQL, BI-инструментами, IT-компетенциями.<br /><br />По мнению Раисы Агабекян, жесткое ограничение переходов между УГСН создаст системные риски: снижение качества подготовки из-за отсутствия гибридных компетенций, востребованных рынком, нарушение прав абитуриентов, закрытие индивидуальных профессиональных траекторий, углубление разрыва между образованием и реальными запросами работодателей.<br /><br /><em>«Наш вуз поддерживает цель повышения преемственности уровней образования, но настаивает на гибких механизмах, сохраняющих баланс между фундаментальностью и междисциплинарностью — именно такой баланс сегодня является условием конкурентоспособности выпускников и запросом цифровой экономики», - резюмирует Раиса Агабекян. </em><br /><br />Таким образом, предлагаемая депутатами инициатива об ограничении доступа в магистратуру для непрофильных бакалавров выявила два подхода. С одной стороны — аргументированная позиция сторонников фундаментальности: углублённое образование требует прочной базы, иначе страдает качество подготовки специалистов. С другой — не менее весомые доводы оппонентов: в эпоху цифровой экономики и междисциплинарных запросов работодателей жёсткая привязка к укрупнённым группам специальностей рискует задушить индивидуальные траектории и лишить рынок уникальных гибридных компетенций.<br /><br />Обе стороны сходятся в главном: реформа нужна, но вопрос в цене — свободе выбора и гибкости образования. Найденный баланс определит, получим ли мы узких, но глубоких профи или универсалов, способных решать комплексные задачи современного рынка.<br /><br />Уважаемые читатели, а как вы считаете: стоит ли жертвовать возможностью сменить профессию через магистратуру ради более «качественного», но жёстко привязанного к базовому диплому специалиста? Или в условиях стремительно меняющегося рынка гибкость и междисциплинарность должны стать главным приоритетом высшей школы?</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото автора, изображение срегенировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Магистратура по разрешению: российское образование снова лечат запретами</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/teaj761vu1-magistratura-po-razresheniyu-rossiiskoe</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/teaj761vu1-magistratura-po-razresheniyu-rossiiskoe?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 08 May 2026 21:24:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6438-6336-4435-b165-336663643139/ChatGPT_Image_8__202.png" type="image/png"/>
			<description>Российская образовательная система демонстрирует удивительную управленческую последовательность. Каждый раз, когда возникает сложная проблема — система выбирает самый простой инструмент из возможных: запрет.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Магистратура по разрешению: российское образование снова лечат запретами</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6438-6336-4435-b165-336663643139/ChatGPT_Image_8__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Российская образовательная система демонстрирует удивительную управленческую последовательность. Каждый раз, когда возникает сложная проблема — меняющийся рынок труда, кризис качества подготовки, разрыв между вузами и работодателями, — система выбирает самый простой инструмент из возможных: запрет.<br /><br />Не умеем выстраивать гибкие образовательные траектории? Запретим переходы.<br />Не можем обеспечить качество магистратуры? Ограничим доступ.<br />Не понимаем, как оценивать междисциплинарность? Сделаем вид, что её не существует.<br /><br />Именно в этой логике сейчас обсуждается идея ограничить поступление в магистратуру для выпускников непрофильного бакалавриата.<br /><br /><a href="https://oliva.press/journalism/uy115ht9v1-eksperti-novie-pravila-priema-v-magistra" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Аргументация внешне выглядит разумной</a>. Магистратура — это углублённое образование, а не волшебный портал, превращающий филолога в инженера за два года. Исполнительный директор АНВУЗ Григорий Сподах прямо говорит: невозможно серьёзно заниматься инженерией без фундаментальной базы. И формально он абсолютно прав.<br /><br />Проблема в другом.<br /><br />Система опять пытается решить проблему качества через ограничение свободы, а не через усложнение и развитие самой образовательной модели.<br /><br />Это вообще очень характерно для российской управленческой культуры последних лет. Вместо того чтобы создавать механизмы отбора, диагностики, адаптационных треков, квалификационных экзаменов, мостовых программ и индивидуальных траекторий — проще поставить шлагбаум.<br /><br />Запрет — самый дешёвый вид управления.<br /><br />Особенно комично это выглядит на фоне бесконечных разговоров про «цифровую экономику», «экономику будущего» и «междисциплинарные компетенции». Потому что современный рынок труда устроен прямо противоположным образом.<br /><br />Сегодня лучшие специалисты появляются именно на стыках областей.<br /><br />Физики уходят в data science.<br />Математики — в биотех.<br />Филологи — в UX и AI-разметку.<br />Историки — в аналитику и цифровые архивы.<br />Инженеры — в продуктовый менеджмент.<br /><br />Именно это описывает ректор ИМСИТ Раиса Агабекян: работодатели всё чаще ищут не «чистых» специалистов, а гибридные профили. Людей, которые одновременно понимают технологии, бизнес, аналитику и коммуникацию.<br /><br />Парадокс в том, что государство одновременно требует инноваций и пытается административно уничтожить естественную среду, в которой эти инновации возникают.<br /><br />Потому что инновации почти никогда не рождаются внутри идеально прямых образовательных коридоров.<br /><br />Они рождаются в пересечениях.<br /><br />Вообще сама идея «не пускать в магистратуру не по профилю» очень хорошо показывает, как российская система до сих пор воспринимает образование. Не как развитие мышления. Не как способность осваивать новые области. Не как интеллектуальную мобильность.<br /><br />А как движение по заранее размеченной трубе.<br /><br />Шаг влево — нарушение логики.<br /><br />Шаг вправо — подозрительная активность.<br /><br />Особенно забавно всё это звучит в эпоху ИИ. Когда человек с доступом к современным инструментам способен за год освоить объём знаний, который раньше требовал нескольких лет. Когда само понятие профессии начинает размываться. Когда рынок меняется быстрее, чем обновляются ФГОСы.<br /><br />Но система отвечает на это так, словно на дворе 1987 год и распределение на завод уже напечатано.<br /><br />При этом у сторонников ограничений есть одна действительно сильная мысль, от которой нельзя отмахиваться. Массовая магистратура действительно превратилась в странную зону образовательного тумана. Для части студентов — способ отсрочить взрослую жизнь. Для части вузов — механизм добора денег и сохранения контингента. Для рынка — источник дипломов с неочевидной ценностью.<br /><br />Но это кризис самой модели магистратуры.<br /><br />И лечить его запретом смены траектории — примерно как чинить плохую дорогу запретом поворачивать руль.<br /><br />Вместо тупого ограничения логичнее выглядела бы система сложного входа:<br /><br />— дополнительные экзамены,<br />— адаптационные модули,<br />— годовые bridge-программы,<br />— проверка реальных компетенций,<br />— индивидуальные траектории перехода.<br /><br />Но это сложно.<br /><br />Это требует интеллектуальной работы.<br /><br />Это требует университетов, которые умеют не только проверять документы, но и оценивать потенциал человека.<br /><br />А запрет — быстрый. Красивый. Административно понятный.<br /><br />Именно поэтому российская система так его любит.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>100 лет на планете Земля</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/vo5dz8px31-100-let-na-planete-zemlya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/vo5dz8px31-100-let-na-planete-zemlya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 11 May 2026 19:30:00 +0300</pubDate>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6437-3365-4765-b566-393065643330/1.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>8 мая 2026 года мир отметил вековой юбилей человека, который сделал дикую природу доступной каждому. Сэр Дэвид Эттенборо — легендарный натуралист, голос которого узнает любой житель планеты, — отпраздновал свое 100-летие.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>100 лет на планете Земля</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6437-3365-4765-b566-393065643330/1.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">8 мая 2026 года мир отметил вековой юбилей человека, который сделал дикую природу доступной каждому. Сэр Дэвид Эттенборо — легендарный натуралист, голос которого узнает любой житель планеты, — отпраздновал свое 100-летие.<br /><br /><strong>60 лет «в засаде»</strong><br /><br />Для многих названия <strong>Серенгети</strong> и <strong>Нгоронгоро</strong> перестали быть экзотическими терминами именно после его книг. Он обладает редким даром описывать ландшафты Танзании так, будто ты сам стоишь на краю кратера, вдыхая пыль и чувствуя приближение стада антилоп гну.<br /><br />Его заметки о природе выходят последние 60 лет. Для многих именно его программы стали первым окном в мир, где человек — не центр вселенной, а лишь часть сложной экосистемы. Сэр Дэвид начал работать на телевидении, когда оно было еще черно-белым, и прошел путь до сверхчеткого 8K, доказав, что настоящая страсть к познанию не нуждается в спецэффектах.<br /><br /><strong>«Звериная» почта</strong><br /><br />Одним из самых трогательных моментов юбилея стал ролик, выпущенный ВВС. В нем Король Карл III отправил сэру Дэвиду рукописное письмо. Видео с большой теплотой показывает нам как послание передавалось через «курьеров» из мира природы: оно кочевало из рук в руки (или из лап в лапы), символизируя ту неразрывную связь, которую Эттенборо выстроил между людьми и животными за десятилетия работы. Король поблагодарил рыцаря естествознания за «сто лет любопытства», которые вдохновили поколения защитников планеты.<br /><br /><strong>Правила жизни от 100-летнего оптимиста</strong><br /><br />Несмотря на рыцарский титул и научные регалии, Эттенборо всегда оставался великолепным юмористом. Его секрет долголетия прост — не терять чувства юмора даже в болоте с крокодилами.<br /><br /><strong>О любопытстве:</strong> «Когда люди спрашивают меня: "Как вы заинтересовались животными?", я отвечаю: "А как, черт возьми, вы умудрились потерять к ним интерес?" Все дети любят природу, я просто забыл повзрослеть».<br /><br /><strong>О пауках и страхе:</strong> «Если вы обнаружили в ванне огромного паука, не паникуйте. Помните: он так же боится вас, как и вы его. Хотя, если честно, у него на шесть ног больше, чтобы убежать, так что шансы явно на его стороне».<br /><br /><strong>О «романтике» профессии:</strong> «Люди думают, что я только и делаю, что обнимаю горилл. На самом деле, большую часть времени я пытаюсь не наступить в их навоз и уговорить оператора, что этот кадр стоит того, чтобы просидеть в грязи три дня».<br /><br /><strong>О своем статусе:</strong> «Меня часто называют национальным достоянием. Я обычно чувствую себя старым музейным экспонатом под толстым слоем пыли, который иногда вынимают, чтобы протереть тряпочкой перед камерой».<br /><br /><strong>О надежде:</strong> «Мы — самая мощная сила на Земле. Если мы смогли её дестабилизировать, значит, мы достаточно сильны и для того, чтобы её спасти».<br /><br />Олива Пресс поздравляет сэра Дэвида! Его жизнь — это доказательство того, что искреннее любопытство и умение посмеяться над собой — лучшие инструменты для спасения мира.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3861-6363-4366-b162-306535356535/photo.jpg">]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ больше не игрушка: индустрия начала строить вокруг него новый контур власти</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ud26x6h1c1-ii-bolshe-ne-igrushka-industriya-nachala</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ud26x6h1c1-ii-bolshe-ne-igrushka-industriya-nachala?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 12 May 2026 18:25:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3737-3366-4539-a562-663930616636/ChatGPT_Image_12__20.png" type="image/png"/>
			<description>Еще недавно нейросети писали тексты, рисовали картинки, помогали программистам, ускоряли офисную рутину и давали бизнесу удобное слово для презентаций — «эффективность».</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ больше не игрушка: индустрия начала строить вокруг него новый контур власти</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3737-3366-4539-a562-663930616636/ChatGPT_Image_12__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Ещё недавно разговор об искусственном интеллекте был удивительно простым. Нейросети писали тексты, рисовали картинки, помогали программистам, ускоряли офисную рутину и давали бизнесу удобное слово для презентаций — «эффективность». Но майская серия технологических событий показывает, что эта стадия заканчивается. ИИ перестаёт быть отдельным инструментом и превращается в инфраструктуру: корпоративную, государственную, инженерную и оборонную.<br /><br />Это видно не по одному громкому заявлению, а по конфигурации событий. На IBM Think 2026 в Бостоне, прошедшей 4–7 мая, IBM собрала более 5000 руководителей бизнеса и технологий из более чем 80 стран; в программе было заявлено 7 ключевых выступлений и более 130 спикеров. Центральная формула мероприятия — не «попробуйте ИИ», а «agentic enterprise», то есть предприятие, в котором AI-агенты становятся частью управления, процессов и корпоративной архитектуры.<br /><br />Почти одновременно в Вашингтоне, с 7 по 9 мая, прошла AI+ Expo, организованная Special Competitive Studies Project. Это уже другой масштаб и другая интонация: не корпоративная эффективность, а национальная технологическая конкурентоспособность. Организаторы заявили 20 000 участников — представителей государства, академической среды и индустрии, а среди направлений отдельно выделили кибербезопасность, робототехнику, энергетику и практическое превращение исследований в реальные возможности.<br /><br />Третья точка — AI Council 2026 в Сан-Франциско, который проходит 12–14 мая в Marriott Marquis. Его формула ещё суше и показательнее: «конференция для людей, которые ship», то есть не обсуждают абстрактное будущее, а запускают работающие AI-системы. В числе заявленных участников и компаний на странице события указаны OpenAI, NVIDIA, Microsoft, Snowflake, GitLab, Hugging Face, Together и Lambda. Это уже не фестиваль возможностей, а встреча тех, кто собирает слой инфраструктуры: модели, вычисления, данные, инструменты разработки, развёртывание и эксплуатацию.<br /><br />Если поставить эти события рядом, возникает не календарь конференций, а очень внятная картина. IBM говорит о предприятии, перестроенном вокруг AI-агентов. Вашингтонская AI+ Expo говорит об ИИ как о факторе национального преимущества. AI Council говорит об инженерном контуре, без которого вся эта новая реальность просто не работает. Это три разных языка одной и той же перемены: ИИ больше не воспринимается как сервис, который можно подключить поверх старых процессов. Его начинают обсуждать как среду, в которой будут жить бизнес, государство, разработка, безопасность и управление.<br /><br />Именно поэтому небольшие российские события тоже становятся интересны, хотя сами по себе они не тянут на «перелом эпохи». 12 мая в Санкт-Петербурге проходит бесплатный митап «AI-безопасность: от LLM-атак и утечек данных до уязвимостей кода» со спикерами из Just AI, Nexign и ИнфоТеКСа. По масштабу это профессиональная встреча для разработчиков, а не большой форум. Но по тематике она точно попадает в тот же сдвиг: обсуждаются уже не только внедрение и производительность, а атаки на LLM, утечки данных и безопасность AI-агентов.<br /><br />Это и есть важная деталь: раньше искусственный интеллект продавали как ускоритель. Теперь его всё чаще рассматривают как новую поверхность риска. Если AI-агент получает доступ к корпоративным данным, внутренним системам, коду, документам и коммуникациям, он перестаёт быть «умным помощником». Он становится участником инфраструктуры. А значит, вокруг него должны появиться правила доступа, журналирование действий, защита от манипуляций, контроль утечек, ответственность за результат и понимание того, кто вообще управляет процессом — человек, модель или связка из нескольких автоматизированных контуров.<br /><br />Показательно, что даже маркетинговые форматы вокруг ИИ начинают меняться. ELMA 6 мая провела онлайн-премьеру Low-stress Show — комедийного шоу про ИИ в бизнес-процессах. Это не конференция и не технический доклад, но симптом любопытный: тема искусственного интеллекта уже настолько вошла в корпоративный быт, что вокруг неё появляется не только аналитика, но и профессиональный юмор, усталость, самоирония и попытка говорить о цифровизации без привычного пафоса.<br /><br />Главная перемена здесь не в том, что стало больше мероприятий про ИИ. Их и так было много. Перемена в том, что изменилась оптика. Разговор уходит от восторга перед возможностью сгенерировать текст, картинку или код к вопросу о том, кто владеет вычислениями, кто контролирует данные, кто отвечает за действия AI-агента, как защищается корпоративная среда и каким образом государство превращает искусственный интеллект в элемент стратегического преимущества.<br /><br />Это уже не рынок приложений. Это борьба за архитектуру. И тот, кто воспринимает ИИ только как удобный инструмент для экономии времени, скорее всего, смотрит на вчерашний день. Сегодня главное происходит не в окне чат-бота, а вокруг него: в дата-центрах, корпоративных контурах, системах безопасности, праве доступа, инженерных платформах и институтах, которые решают, где именно будет проходить граница между человеком, машиной и организацией.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Человек, который просто открыл дверь</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/x1hd5b44o1-chelovek-kotorii-prosto-otkril-dver</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/x1hd5b44o1-chelovek-kotorii-prosto-otkril-dver?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 14 May 2026 09:46:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3837-3438-4835-b231-316561396333/photo.png" type="image/png"/>
			<description>Я почти 25 лет снимаю и сдаю жильё. За это время рынок аренды вроде бы стал современным: появились крупные площадки, фильтры, карты, электронные подписи, рейтинги и «удобные сервисы».Но в самом важном месте он остается на удивление диким.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Человек, который просто открыл дверь</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3837-3438-4835-b231-316561396333/photo.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Я почти 25 лет снимаю и сдаю жильё. За это время рынок аренды вроде бы стал современным: появились крупные площадки, фильтры, карты, красивые фотографии, электронные подписи, рейтинги и бесконечные «удобные сервисы».<br /><br />Но в самом важном месте он остается на удивление диким.<br /><br />Арендатор по-прежнему остаётся самым уязвимым участником сделки. Он ищет квартиру, звонит, подстраивается, подтверждает встречи, рискует деньгами, залогом, переездом и внезапным выселением. И при этом именно он часто оплачивает посредника, который не несёт никакой ответственности за качество своей работы.<br /><br />Комиссия стала обязательной. Ответственность – нет. Сервис – как повезёт.<br /><br />И это уже не бытовая неприятность уровня «ну что поделать, рынок такой». Это системная несправедливость, которую почему-то давно приняли как норму.<br /><br />Когда квартира стоит 100 тысяч рублей в месяц, комиссия в 50 тысяч перестаёт быть «платой за помощь». Это серьёзные деньги, во многих регионах это месячная зарплата, стоимость нормальной профессиональной работы.<br /><br />За такие деньги человек должен не просто открыть дверь. Он должен быть вежливым, пунктуальным, включённым в процесс, понимать документы, уметь разговаривать с обеими сторонами и, хотя бы, минимально снижать риски сделки.<br /><br />Но на практике всё чаще риэлтор выглядит не как профессиональный посредник, а как платный турникет между арендатором и собственником.<br /><br />Недавно я договаривалась о просмотре квартиры. Молодой риэлтор Никита разговаривал со мной таким голосом, будто я не потенциальный клиент, а неуместный звонок в его личную жизнь. Мы согласовали просмотр на 10:30 утра. Он попросил утром подтвердить встречу. Я позвонила в 9 утра, как он просил. Выяснилось, что 10:30 ему уже не подходит, предлагает позже. У меня позже день расписан, я исходила из договоренности на 10.30 – опять-таки он назначал время. Я напоминаю о вчерашней договорённости. Он без малейшей паузы отвечает:<br /><br />— Ну тогда в другой день.<br /><br />В этот момент особенно ясно понимаешь масштаб абсурда. Я сама нашла объявление, сама дозвонилась, сама подтвердила встречу, сама пытаюсь удержать договорённость, а человек, которому я должна буду заплатить десятки тысяч рублей, даже не считает нужным сделать вид, что он работает.<br /><br />Другой случай был уже с моей квартирой. Я наняла риэлтора для сдачи жилья. Она разместила объявление, после чего уехала отдыхать на выходные, не предупредив меня. Позже позвонила с отдыха и сообщила, что есть желающие посмотреть квартиру.<br /><br />В итоге показывала жильё я. Договор заключала тоже я. Комиссию, разумеется, предполагалось заплатить риэлтору.<br /><br />Ещё один разговор стал для меня почти символическим. Я была готова приехать на просмотр квартиры в конкретное время. В ответ услышала:<br /><br />— Мне неудобно, у меня спортзал.<br /><br />Фраза «у меня спортзал» стала для меня почти диагнозом рынка. Не форс-мажор. Не другая сделка. Не болезнь. Не срочный выезд. Спортзал.<br /><br />То есть человек настолько уверен, что его услуга всё равно будет оплачена, что даже не пытается придумать уважительную причину. Он просто сообщает клиенту: моя личная рутина важнее вашей сделки, вашего времени и тех денег, которые вы мне заплатите.<br /><br />И проблема не в одном Никите, не в одной уехавшей отдыхать риэлторе и не в одном спортзале. Проблема в том, что рынок аренды спокойно переваривает такой уровень непрофессионализма и продолжает оплачивать его по ставке 50–100% от месячной аренды.<br /><br />Отдельная беда – крайне низкий порог входа в профессию. На рынке аренды посредником может стать практически кто угодно: без юридической подготовки, без навыков переговоров, без понимания сервиса, без ответственности за последствия своих действий.<br /><br />Это видно почти сразу – по первому звонку, по тону, по сорванным договорённостям, по неумению ответить на простые вопросы о документах, условиях сделки и правах сторон.<br /><br />Риэлторская деятельность в аренде всё чаще выглядит не как профессия, а как быстрый способ снять комиссию с чужой необходимости срочно найти жильё.<br /><br />В этом и есть главная деформация. Посредник появляется там, где человек уязвим: ему нужно жильё, часто срочно, часто с ограниченным бюджетом, часто в условиях стресса. И вместо того чтобы снизить эту уязвимость, посредник нередко превращает её в источник дохода.<br /><br />Арендатор вынужден уговаривать, перезванивать, подтверждать, ждать, подстраиваться, терпеть снисходительный тон – и оплачивать всё это как премиальный сервис.<br /><br />Я много раз слышала, как риэлторы разговаривают со своими потенциальными клиентами в неформальной обстановке, между собой. Почти всегда в этом тоне есть одна и та же интонация: усталость от «навязчивых» арендаторов, раздражение от необходимости что-то согласовывать, ощущение, что сам факт ответа на звонок уже является одолжением.<br /><br />И это особенно странно, если вспомнить простую вещь: человек звонит не бесплатно. Он потенциально несёт вам деньги, иногда очень приличные. Но в этой системе клиент часто воспринимается не как заказчик услуги, а как помеха между риэлтором и комиссией.<br /><br />Отдельная роль в этом принадлежит федеральным площадкам объявлений. Они сделали рынок удобным для размещения квартир, но не сделали его безопасным для арендатора. Пожаловаться на объявление можно: на мошенничество, на неактуальность, а на посредника, который срывает договорённости, хамит, не выходит на связь, вводит в заблуждение или просто не выполняет свою работу, - практически некуда. В логике платформ риэлтор как будто не является субъектом качества. Он есть в сделке, он размещает объявление, он управляет доступом к объекту, он берёт деньги, но его работа остаётся вне нормальной оценки.<br /><br />И это удобно всем, кроме арендатора. Площадки получают объявления. Риэлторы получают комиссию. Собственник часто вообще не платит посреднику напрямую. А арендатор оплачивает вход в эту систему – деньгами, временем, нервами и полной зависимостью от чужой необязательности.<br /><br />Конечно, хорошие риэлторы существуют. Более того, когда встречается спокойный, вежливый, грамотный специалист, это воспринимается почти с благодарностью. Он подтверждает встречи, знает документы, умеет говорить, не исчезает, не делает одолжение каждым ответом. Но именно это и пугает: нормальное выполнение работы стало редким и ценным исключением. Хороший риэлтор сегодня воспринимается как удача не потому, что профессия невозможна. А потому, что рынок не заставляет её быть профессией.<br /><br />Пока посредник получает деньги независимо от качества работы, он может оставаться человеком, который просто открыл дверь. А арендатор будет платить – за чужую небрежность, чужую лень, чужое равнодушие и за систему, в которой его время и деньги почему-то стоят меньше, чем спортзал риэлтора.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение срегенировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Пусть он в связке одной с тобой»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/p22r9gcyz1-pust-on-v-svyazke-odnoi-s-toboi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/p22r9gcyz1-pust-on-v-svyazke-odnoi-s-toboi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 14 May 2026 12:31:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>общество</category>
			<category>интервью</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3164-3536-4061-b965-313964363466/10p_zernov-2.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>13 мая в МГТУ им. Н.Э. Баумана прошёл Методологический семинар «Взаимодействие образовательных организаций системы высшего и среднего профессионального образования: проблемы и перспективы»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Пусть он в связке одной с тобой»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3164-3536-4061-b965-313964363466/10p_zernov-2.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>13 мая в МГТУ им. Н.Э. Баумана прошёл Методологический семинар «Взаимодействие образовательных организаций системы высшего и среднего профессионального образования: проблемы и перспективы» (памяти академика Российской академии образования Александра Михайловича Новикова). Мероприятие было организовано Центром воспитания и развития личности Российской академии образования, Центром развития высшего и среднего профессионального образования Российской академии образования и Московским государственным техническим университетом имени Н.Э. Баумана (национальным исследовательским университетом.</em></strong> <br /><br />Открывая семинар, академик РАО Михаил Николаевич Стриханов, отметил, что обозначенная тема крайне важна для обеспечения технологического суверенитета нашей страны, и очень правильно, что РАО занимается её решением многие годы, начиная ещё со времён СССР.<br /><br />- Я представляю Министерство науки и высшего образования, но я практик, много лет работала проректором, поэтому знаю о проблемах интеграции программ высшего и среднего образования не понаслышке, - сказала заместитель начальника отдела методологии Департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки РФ Ирина Анатольевна Цвиринько. – В своё время, разговаривая с представителями компании Caterpillar, мы вдруг выяснили, что им нужны не просто выпускники колледжей, а люди с высшим образованием, поскольку свою технику и их оборудование они хотели доверить только инженерам. Полагаю, это напрямую связано с качеством обучения в ссузах и вузах, а также с бесшовным переходом из одной системы в другую.<br /><br />При этом отметила Ирина Анатольевна, она абсолютно уверена: тут нет и не может быть каких-либо единственно верных, универсальных решений и шаблонов, должно быть разумное разнообразие подходов.<br /><br />Проректор по учебной работе МГТУ им. Н.Э. Баумана, кандидат технических наук Сергей Витальевич Альков выразил надежду, что мероприятие, которое проходит на базе его вуза и в новом, недавно возведённом и запущенном в эксплуатацию корпусе, будет полезно всем – и представителям высшей школы, и работникам колледжей, и министерским чиновникам.<br /><br />Коллегу поддержал доктор технических наук, профессор, академик РАО, академик-секретарь Отделения профессионального образования, доктор технических наук, профессор, ректор Российского нового университета Владимир Алексеевич Зернов. По его словам, он пришёл сюда в большей степени поучиться, нежели поучить. Но не удержался от воспоминаний о том, как обстояли дела в плане связки среднего и высшего профессионального образования во времена его молодости. <br /><br />- Я часто привожу один и тот же пример о том, как научный руководитель нашего университета Сергей Петрович Капица побывал однажды в США и привёз оттуда задачник Нобелевского лауреата, знаменитого физика Ричарда Фейнмана, - рассказал он. – А потом предложил эти задачи, очень непохожие на всё то, что мы тогда решали, студентам ряда российских вузов – Физтеха, МИФИ, МГУ и т.д. Как оказалось, наши ребята, блестяще выполнив это задание, с лёгкостью сдали бы экзамены в аспирантуры ведущих вузов Америки. Но при чём тут выпускники системы СПО? Да при том, что среди студентов (в том числе, и моих однокурсников), было немало тех, кто поступил в вузы после техникумов. Мы знали, что им сложнее учиться, тем не менее, все они не только смогли пройти суровое испытание Капицы, но и в дальнейшем построить прекрасную карьеру, занять ведущие должности в крупнейших научных и производственных организациях страны. То есть качество обучения в ссузах того времени уже тогда было на высочайшем уровне.<br /><br />Владимир Алексеевич также напомнил, что ещё не раз потом мог убедиться в этом – в частности, когда его самого, уже в статусе сотрудника и преподавателя Физтеха, послали на практику в один из техникумов. И хотя он изначально был уверен в своих силах и знаниях, после общения с представителями этого образовательного учреждения «вышел побитым». Оказалось, там были люди, которые не просто слушали, а ставили конкретные задачи, задавали очень сложные и серьёзные вопросы. То есть у них знания были неразрывно связаны с их практическим применением.<br /><br />- А вот ещё пример, - продолжил ректор РосНОУ. – В текущем учебном году нам предложили вести некоторые учебные курсы в ряде стран Африки, где государственный язык – французский. У нас не было преподавателей, владеющих этим языком, поэтому было решено разработать синхронный переводчик на базе искусственного интеллекта. Работу предложили выполнить трём коллективам. И что же вы думаете? Несмотря на то, что один коллектив возглавлял выпускник Физтеха, другой – выпускник МГУ, лучше всего удалось это решение тем, кем руководил человек, окончивший один из тверских колледжей. Именно его разработку и взяли за основу. В дальнейшем этот же специалист предложил ещё одну замечательную идею, призванную защитить каналы связи беспилотных летательных аппаратов. Он сказал, что созданный нами переводчик может легко переводить с русского на нанайский, затем с нанайского на бурятский и так далее. А если кому-то извне захочется расшифровать всё это, понадобится не менее 1-2 часа, что в условиях боевых действий, где ценится каждая минута, крайне важно.<br /><br />Помимо этого, Владимир Алексеевич Зернов подчеркнул: за рубежом колледжи тесно встроены в систему подготовки специалистов, будучи связанными с теми или иными университетами. И если кто-то спрашивает учащихся колледжей, где они учатся, те, как правило, с гордостью называют головной вуз. Причём, что интересно, положение этого университета в каких-либо рейтингах не играет особой роли, главное – причастность к великому и понимание, что все они делают общее дело.<br /><br />- У нас в стране за последние годы очень сильно вырос уровень подготовки студентов колледжей, что видно по их успехам на различных интеллектуальных соревнованиях, - заключил ректор РосНОУ. – Но и в те, давние времена, у нас в системе среднего профессионального образования работали люди, которыми мы гордимся до сих пор. Так, например, когда СССР реализовал программу «Луноход» и на высшем уровне было предложено всем её участникам без кандидатской степени присвоить её. По распоряжению академика Бориса Евсеевича Чертока, одного из соратников Королёва, составили списки и отправили их по инстанции. Внезапно выяснилось, что у главного механика отсутствует высшее образование. Как же ему присваивать степень кандидата наук? Но самое интересное было дальше: обнаружилось, что у него нет и законченного среднего профессионального образования – оказывается, он бросил обучение в приборостроительном техникуме и пошёл работать. Но это не помешало ему принять участие с столь важном государственном проекте и отлично зарекомендовать себя! Вот каким было качество подготовки в наших советских школах!<br /><br />Доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, заместитель руководителя Центра развития высшего и среднего профессионального образования, заведующий лабораторией развития среднего профессионального образования Центра развития высшего и среднего профессионального образования Российской академии образования Виктор Михайлович Демин напомнил о роли личности академика Новикова в становлении системы СПО у нас в стране. И поделился секретом: оказывается, Александр Михайлович был научным руководителем его кандидатской и докторской диссертаций.<br /><br />- Мы приступили к реализации девяти важнейших проектов, связанных с совершенствованием профессионального образования, - сказал Дёмин. – Я полностью согласен и с президентом РАО Ольгой Васильевой, которая говорила, что нам нужны не просто специалисты, а лидеры технологических процессов. За последние пять лет число студентов колледжей выросло на 60%. Каждый седьмой колледж входит в состав ведущих вузов страны, и там обучается примерно 40% студентов. Значит, система «колледж-вуз» становится всё более и более устойчивой и эффективной. Но хорошо, что на высшем уровне всё-таки присутствует понимание – нам не нужно полное слияние среднего и высшего образования, каждый уровень самодостаточен.<br /><br />Дальнейшие выступления были посвящены описанию того самого опыта конкретных вузов, которые долгие годы выстраивали взаимовыгодные отношения с теми или иными колледжами.<br /><br />Кандидат технических наук, доцент, начальник Управления образовательных стандартов и программ МГТУ Н. Э. Баумана Татьяна Александровна Гузева рассказала о том, как у них происходит взаимодействие с Департаментом образования и науки Города Москвы, Госкорпорацией «Роскосмос» и подведомственным МГТУ колледжем, который готовит по специальностям «Радиотехнические комплексы и системы космических летательных аппаратов». При этом она особо подчеркнула, что между колледжем и вузом не существует бесшовной связки, то есть выпускники ссуза поступают в вуз на общих основаниях. И далее подробно изложила суть новой системы подготовки учащихся, в которой удалось сэкономить целый год без потери качества обучения.<br /><br />Директор филиала КФУ в Набережных Челнах Андрей Владимирович Келлер информировал собравшихся о том, что автомобилестроение даже в нашей, не очень успешной в этом плане стране, тем не менее, даёт целых 11% ВВП, что соответствует 20 триллионам рублей. А главное, в отрасли работает огромное количеств людей – только в одних Набержных Челнах, где расположены главные мощности КАМАЗа, с этим предприятием связано не менее 30 000 человек.<br /><br />- Но вот вам несколько парадоксов, которые затем превращаются в проблемы и требуют их системного решения, - отметил Андрей Владимирович. – Начнём с того, что в нашем городе центростремительные силы работают точно так же, как и везде по стране: выпускники школы стараются уехать поступать в вузы в Москву и Санкт-Петербург, реже в Казань и другие мегаполисы. Поэтому конкурс в наши местные вузы составляет всего 1,2-1,3 человека на место. Зато конкурс в наши ссузы огромен: порядка 11 человек на место. И вроде бы это хорошо, поскольку вакансий, связанных со специальностями СПО у нас нет. Но беда в другом: для выпускников ссузов, которые идут работать на завод, это тупик, ведь повышения в должности они не могут получить из-за отсутствия высшего образования, а получить его без отрыва от производства не получается из-за высокой степени нагрузки и нехватки времени. Следовательно, нам нужно продумать варианты и траектории развития выпускников, чтобы даже в той ситуации, когда у нас 75% выпускников 9 класса идут в колледжи, у людей были перспективы роста и развития. А у КАМАЗа не было дефицита в инженерных кадрах так же, как нет его в мастерах и рабочих.<br /><br />Довольно нестандартную ситуацию описал кандидат исторических наук, заместитель начальника Центра развития профессионального образования Корпоративного университета развития образования Московской области Федор Феликсович Дудырев.<br /><br />- Что даёт колледжу нахождение в составе вуза – это вроде бы и так понятно: улучшается материальная база, повышается уровень преподавания за счёт приходящих сотрудников вуза, постоянно растёт количество желающих поступить в ссуз и пр. – констатировал он. – Однако мы провели исследование в масштабах страны и выяснили, что так не везде. Например, в Норильске уже на протяжении многих лет ссуз, входящий в систему Норникеля, никак не увеличивает набор. Причина проста: головное предприятие просто не заинтересовано в этом. Более того, вуз решает свои проблемы за счёт колледжа, размещая свои учебные аудитории в его корпусах и переведя туда часть своих студентов. А ещё, вопреки логике, все шесть колледжей города, которые вроде бы должны быть заинтересованы готовить специалистов только для добывающей и перерабатывающей отраслей, примерно половину своих программ посвящают гуманитарному образованию. Просто потому, что больше никто по этим направлениям не готовит, а потребность существует, и её надо удовлетворять, даже если готовить библиотекарей и архивных работников менее выгодно, чем электриков, слесарей и шахтных специалистов.<br /><br />…И это далеко не всё, о чём говорили на семинаре.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://rg.ru/2020/07/13/vladimir-zernov-negosudarstvennym-universitetam-nuzhny-biudzhetnye-mesta.html" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Изображение</a>, автор Вадим Мелешко<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Ворона» против нейросети: почему конфликт Максима Фадеева и Линды показывает будущее ИИ-контента</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sjrz993dd1-vorona-protiv-neiroseti-pochemu-konflikt</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sjrz993dd1-vorona-protiv-neiroseti-pochemu-konflikt?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 14 May 2026 17:18:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3563-6261-4035-b934-643932336365/___.png" type="image/png"/>
			<description>История конфликта между Максимом Фадеевым и Линдой на первый взгляд выглядит как очередной спор из мира шоу-бизнеса. Но в действительности эта история гораздо важнее самой эстрады.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Ворона» против нейросети: почему конфликт Максима Фадеева и Линды показывает будущее ИИ-контента</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3563-6261-4035-b934-643932336365/___.png"/></figure><div class="t-redactor__text">История конфликта между Максимом Фадеевым и Линдой на первый взгляд выглядит как очередной спор из мира шоу-бизнеса. Старые песни, права, допросы, заявления о подделке документов, взаимные претензии спустя почти тридцать лет после распада одного из самых известных музыкальных проектов 1990-х.<br /><br />Но в действительности эта история гораздо важнее самой эстрады.<br /><br />Потому что конфликт вокруг «Вороны», «Мало огня» и «Песен тибетских лам» неожиданно показывает, как через несколько лет будет выглядеть значительная часть рынка ИИ-контента.<br /><br />Главная проблема здесь даже не в том, кому именно принадлежат права на конкретные композиции. Проблема в том, что российская музыкальная индустрия 1990-х развивалась значительно быстрее, чем инфраструктура фиксации авторства и прав. Проекты создавались в полухаотичном рынке, где огромная часть договоренностей существовала либо устно, либо в виде документов, к которым спустя десятилетия возникает слишком много вопросов.<br /><br />Тогда это казалось нормальным. Музыка записывалась быстро, индустрия росла стремительно, продюсерские центры собирали артистов буквально «на ходу», а юридическая архитектура воспринималась как второстепенная формальность. Пока проект существовал и приносил деньги, мало кто задумывался, насколько подробно нужно фиксировать происхождение прав, версий записей, аранжировок, мастер-копий или изменений договоров.<br /><br />Прошло почти тридцать лет — и внезапно выяснилось, что культурное наследие осталось, а прозрачной системы доказательства происхождения прав вокруг него во многих случаях нет.<br /><br />Именно поэтому сейчас появляются экспертизы подписей, уголовные проверки, заявления о фальсификациях и публичные споры о том, кто является настоящим владельцем результатов работы.<br /><br />С генеративным ИИ человечество входит практически в ту же ситуацию, только в значительно более масштабном виде.<br /><br />Сегодня нейросети создают музыку, изображения, видео, рекламные кампании, тексты, цифровых персонажей и синтетические голоса быстрее, чем успевает сформироваться система фиксации происхождения этих объектов. Огромное количество ИИ-контента создается почти так же хаотично, как музыкальные проекты девяностых: быстро, технологично, коллективно и с очень слабым пониманием того, как именно все это будет существовать юридически через десять или двадцать лет.<br /><br />Уже сейчас огромное число авторов не сохраняют ни версии генераций, ни историю промптов, ни подтверждение участия конкретных моделей, ни последовательность доработок. Во многих случаях вообще невозможно точно восстановить, как именно появился тот или иной объект. Где закончилась работа человека и началась работа модели, какой вклад внес оператор, что было создано нейросетью, а что — переработано вручную.<br /><br />Пока рынок растет, это почти никого не беспокоит. Ровно так же, как в 1997 году мало кого беспокоило, насколько тщательно оформлены права на музыкальные каталоги.<br /><br />Но через несколько лет стоимость цифровых объектов резко вырастет. И тогда начнутся конфликты уже совершенно другого масштаба. Споры будут идти вокруг ИИ-фильмов, виртуальных актеров, цифровых аватаров, синтетических голосов, сериалов и медиапроектов, созданных при участии нескольких нейросетевых систем одновременно.<br /><br />И в центре этих конфликтов окажется уже не только авторство, но и доказательство происхождения контента.</div><blockquote class="t-redactor__quote">«Сейчас мы фактически повторяем ситуацию 1990-х, только в цифровом и глобальном масштабе. Тогда индустрия контента росла быстрее, чем система фиксации прав. Сегодня то же самое происходит с ИИ. Через десять лет главным активом станет не просто сам цифровой объект, а возможность доказать его происхождение, последовательность создания и структуру авторского участия. Именно поэтому системы депонирования цифровых объектов, фиксации версий и подтверждения происхождения контента постепенно превращаются из нишевого инструмента в инфраструктуру рынка», — считает Евгений Лисиченко, продюсер проекта <a href="https://thedepository.ru/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">The Depositary</a></blockquote><div class="t-redactor__text">Сегодня на большинство вопросов о происхождении ИИ-контента у рынка нет устойчивых ответов. Кто именно создал объект? Какая версия модели использовалась? Кто формировал генерацию? Как подтверждается последовательность изменений? Кто имеет право считать себя автором — разработчик модели, оператор, заказчик или человек, переработавший генерацию?<br /><br />Именно поэтому резко растет значение фиксации цифрового происхождения контента — временных меток, хранения цепочек создания, подтверждения авторского участия и независимого депонирования материалов.<br /><br />Причем речь уже идет не только о крупных студиях или корпорациях. С этим столкнутся музыканты, дизайнеры, режиссеры, образовательные проекты, медиа, рекламные агентства и независимые авторы, работающие с ИИ-инструментами ежедневно.<br /><br />История Максима Фадеева и Линды показывает неприятную, но важную вещь: культурный объект способен пережить десятилетия, стать частью коллективной памяти и сохранить ценность, а система подтверждения прав вокруг него — оказаться удивительно хрупкой.<br /><br />В девяностых это было следствием хаотичного постсоветского рынка. Сейчас похожий хаос начинает формироваться уже внутри ИИ-экономики.<br /><br />И главный вопрос ближайшего десятилетия звучит уже не так: «может ли нейросеть создавать контент».<br /><br />Она уже может.<br /><br />Главный вопрос теперь другой: кто через десять лет сможет доказать, как именно этот контент появился.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://thedepository.ru/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Изображение</a><br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ начал вскрывать старый код: почему кибербезопасность входит в новую фазу</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/o8xlrdbsu1-ii-nachal-vskrivat-starii-kod-pochemu-ki</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/o8xlrdbsu1-ii-nachal-vskrivat-starii-kod-pochemu-ki?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 14 May 2026 18:48:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>исследования</category>
			<category>инновации</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6231-6430-4964-b332-366566633662/ChatGPT_Image_14__20.png" type="image/png"/>
			<description>Нейросети уже помогали писать код, анализировать журналы событий и автоматизировать часть рутинных задач, но к идее, что ИИ сможет системно находить серьезные уязвимости в больших программных системах, многие специалисты относились осторожно.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ начал вскрывать старый код: почему кибербезопасность входит в новую фазу</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6231-6430-4964-b332-366566633662/ChatGPT_Image_14__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Еще несколько месяцев назад большая часть разговоров об использовании искусственного интеллекта в кибербезопасности звучала скорее как маркетинг. Нейросети уже помогали писать код, анализировать журналы событий и автоматизировать часть рутинных задач, но к идее, что ИИ сможет системно находить серьезные уязвимости в больших программных системах, многие специалисты относились осторожно.<br /><br />Теперь ситуация начинает меняться.<br /><br />Опубликованный командой безопасности Mozilla технический разбор работы с ИИ-поиском уязвимостей показывает, что за последние месяцы произошел качественный сдвиг. Речь идет уже не о генерации «правдоподобных» отчетов об ошибках, а о реальном обнаружении сложных проблем безопасности в крупной кодовой базе браузера Firefox.<br /><br />По данным Mozilla, только в Firefox 150 было исправлено 271 уязвимость, найденная с помощью системы Claude Mythos Preview и связанной с ней инфраструктуры автоматической проверки. Из них 180 получили высокий рейтинг опасности. Для сравнения: обычный объем исправлений безопасности в подобных циклах значительно ниже.<br /><br />Но важны даже не цифры сами по себе.<br /><br />Главное — характер найденных ошибок.<br /><br />Mozilla описывает случаи, когда ИИ помогал обнаруживать уязвимости, существовавшие в коде 15–20 лет, включая проблемы в механизмах изоляции процессов, обработке веб-контента и управлении памятью. В некоторых случаях речь шла о потенциальных сценариях выхода из sandbox — изолированной среды браузера, предназначенной для ограничения последствий взлома.<br /><br />Особенно показательно, что часть этих ошибок ранее не обнаруживалась даже фаззингом — автоматизированным методом тестирования, при котором программа получает огромные объемы случайных или специально искаженных входных данных в поисках сбоев.<br /><br />Это означает, что современные ИИ-системы начинают работать не только как генераторы тестов, но и как инструменты исследования архитектуры программ.<br /><br />Именно здесь начинается наиболее важное изменение.<br /><br />На протяжении десятилетий поиск серьезных уязвимостей оставался сложной интеллектуальной задачей, требующей высокой квалификации, большого количества времени и глубокого понимания внутренней логики программных систем. Даже крупные команды безопасности физически не могли полноценно исследовать весь объем старого кода, на котором построена современная цифровая инфраструктура.<br /><br />Сегодня значительная часть мирового программного обеспечения содержит фрагменты, создававшиеся десятилетиями разными командами, на разных языках и в разных технологических эпохах. Внутри этих систем неизбежно накапливаются ошибки, часть которых может оставаться незамеченной годами.<br /><br />ИИ начинает менять именно масштаб исследования таких систем.<br /><br />Связка языковой модели, автоматической генерации гипотез, воспроизводимых тестовых сценариев, виртуализированной среды проверки и автоматической сортировки результатов превращает поиск уязвимостей из почти ремесленного процесса в вычислительную задачу.<br /><br />И это означает, что кибербезопасность постепенно становится вопросом вычислительных возможностей и инфраструктуры.<br /><br />Тот, кто способен быстрее анализировать огромные массивы старого кода, получает стратегическое преимущество. Причем речь идет не только о защите собственных систем. Любой инструмент, способный эффективно находить уязвимости, потенциально может использоваться и для наступательных задач.<br /><br />Поэтому нынешний этап развития ИИ в кибербезопасности нельзя рассматривать исключительно как историю об «улучшении защиты». Безопасность всегда связана с балансом возможностей между сторонами. Если появляется технология, резко ускоряющая поиск уязвимостей, она неизбежно меняет и структуру угроз.<br /><br />При этом происходящее пока не означает наступления «цифрового апокалипсиса», о котором любят говорить в медиа. Крупные технологические компании обладают серьезной инфраструктурой тестирования, выпуска обновлений и реагирования на инциденты. Более того, именно защитники сегодня первыми начинают интегрировать такие системы в свои процессы.<br /><br />Но сама природа кибербезопасности уже меняется.<br /><br />Раньше значительная часть защиты строилась вокруг человеческой экспертизы отдельных специалистов и команд. Теперь в центре начинает оказываться способность автоматизированно исследовать программные системы быстрее конкурентов.<br /><br />И здесь возникает уже не только технологический, но и геополитический вопрос.<br /><br />Потому что государства и компании, обладающие собственными ИИ-инструментами промышленного анализа кода, получают возможность значительно быстрее выявлять слабые места как в своей инфраструктуре, так и в чужой. А те, у кого подобных систем нет, постепенно оказываются в более уязвимом положении.<br /><br />Фактически начинается новая гонка — не за создание самого ИИ, а за способность с его помощью исследовать и контролировать сложные цифровые системы.<br /><br />И это особенно важно потому, что современный мир зависит от программного обеспечения практически во всем: в энергетике, транспорте, связи, банковской системе, медицине, промышленности и государственном управлении.<br /><br />Поэтому вопрос кибербезопасности перестает быть исключительно технической темой для специалистов.<br /><br />Он постепенно становится вопросом инфраструктурной устойчивости, контроля над собственной цифровой инфраструктурой и распределения силы в цифровом мире.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа вышла из плоскости: почему одной оценки больше не существует</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/pzbufpc891-shkola-vishla-iz-ploskosti-pochemu-odnoi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/pzbufpc891-shkola-vishla-iz-ploskosti-pochemu-odnoi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 17 May 2026 13:18:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>аналитика</category>
			<category>исследования</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>эксперт</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3439-3133-4336-a431-303633623130/ChatGPT_Image_17__20.png" type="image/png"/>
			<description>Исследование о росте отличных оценок после появления ChatGPT показывает не только проблему списывания. Оно фиксирует конец старой образовательной модели, где работа ученика сжималась в одну отметку. В эпоху ИИ оценка становится многомерной.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа вышла из плоскости: почему одной оценки больше не существует</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3439-3133-4336-a431-303633623130/ChatGPT_Image_17__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Образование долго было плоским.<br /><br />Не в метафорическом, а почти в физическом смысле. Доска была плоскостью. Тетрадь была плоскостью. Учебник был плоскостью. Контрольная работа была плоскостью. Даже школьная или университетская оценка была плоской: одна цифра, один балл, один итоговый знак, в который сжимались понимание, память, аккуратность, логика, самостоятельность, случайность, страх, подсказка, ошибка и иногда просто удача.<br /><br />Ученик решал пять задач — и получал одну оценку. Студент писал эссе — и получал один балл. Будущий инженер сдавал код — и получал отметку за работоспособность программы. Система делала удобное допущение: если результат выглядит убедительно, значит, за ним стоит соответствующее мышление.<br /><br />Искусственный интеллект разрушил именно это допущение.<br /><br />В мае 2026 года Игорь Чириков, исследователь Центра исследований высшего образования Калифорнийского университета в Беркли, опубликовал работу <strong>Artificial Intelligence and Grade Inflation</strong>. В ней проанализированы более 500 тысяч оценок в крупном исследовательском университете за 2018–2025 годы. Исследование сравнивает курсы с высокой и низкой «подверженностью ИИ» — то есть курсы, где значительная часть заданий связана с письмом, кодом и другими форматами, с которыми генеративный ИИ справляется особенно хорошо. После появления ChatGPT доля оценок A на таких курсах выросла на 13 процентных пунктов, или примерно на 30% относительно уровня 2022 года.<br /><br />На поверхности это выглядит как очередная история о том, что студенты стали чаще использовать нейросети и получать более высокие оценки. Так эту тему легко свести к разговору о списывании, академической честности, прокторинге, запретах и детекторах ИИ. Но это слишком бедное объяснение.<br /><br />Проблема не только в том, что студент может использовать ИИ при выполнении домашней работы. Проблема в том, что старая система оценки продолжает вести себя так, будто этого ИИ не существует.<br /><br />Чириков использует метод «разница в разницах»: сравнивает динамику оценок до и после появления ChatGPT на курсах, где ИИ особенно применим, и на курсах, где его возможности ограничены. В пересказе исследования подчёркивается важная деталь: рост оценок был сильнее там, где домашняя работа имела больший вес в итоговой оценке. Иными словами, эффект проявился именно в тех местах, где преподаватель видит готовый продукт, но не видит процесс его производства.<br /><br />Это и есть главный разлом.<br /><br />Старая оценка была оценкой артефакта. Есть текст — оцениваем текст. Есть решение — оцениваем решение. Есть программа — оцениваем программу. Но в эпоху ИИ готовый артефакт всё хуже доказывает, что за ним стоит самостоятельное мышление ученика или студента.<br /><br />Текст может быть написан машиной. Код может быть создан машиной. Решение может быть подсказано машиной. Презентация может быть собрана машиной. И если образовательная система продолжает оценивать только этот внешний результат, она всё чаще оценивает не обучение, а качество взаимодействия с внешним инструментом.<br /><br />Причём само по себе это не обязательно плохо. Умение работать с ИИ действительно становится частью современной грамотности. Студент, который умеет поставить задачу модели, проверить ответ, исправить ошибку, адаптировать результат и встроить его в собственную работу, обладает важным навыком. Но это уже другой навык. Его нельзя честно оценивать старой отметкой, которая делает вид, что перед нами просто «самостоятельная работа студента».<br /><br />ИИ участвует в образовании уже с двух сторон.<br /><br />Со стороны студента он становится инструментом производства результата: текста, кода, решения, гипотезы, структуры, объяснения. Со стороны школы, университета и преподавателя он должен стать инструментом анализа образовательного процесса. Не автоматическим судьёй, который ставит отметку вместо человека, а аналитическим контуром, который помогает увидеть то, что раньше почти не фиксировалось: ход мысли, тип ошибки, устойчивость стратегии, уровень самостоятельности, качество самопроверки, зависимость от подсказки, способность к переносу.<br /><br />Именно поэтому простой ответ «надо менять задания» недостаточен.<br /><br />Да, задания будут меняться. Но они будут меняться не сами по себе. Они подтянутся за новой оценкой. Делать задания, которые невозможно осмысленно измерить, становится всё менее разумно. Если система умеет измерять только правильность ответа, она будет производить задания на правильный ответ. Если система умеет измерять ход рассуждения, она начнёт проектировать задания, где важен ход рассуждения. Если система умеет измерять работу с ошибкой, ошибка перестаёт быть мусором и становится диагностическим материалом. Если система умеет измерять взаимодействие с ИИ, использование ИИ перестаёт быть тайной зоной и становится частью образовательного действия.<br /><br />В новой системе задание — это не просто упражнение. Это датчик мышления.<br /><br />Вот здесь начинается настоящая трансформация.<br /><br />Раньше ученик решил пять заданий и получил одну отметку. Теперь он может решить те же пять заданий, но получить двенадцать показателей: по формализации, логической дисциплине, контролю ошибок, самостоятельности, устойчивости стратегии, работе с подсказкой, качеству объяснения, способности к переносу, уровню рефлексии, характеру взаимодействия с ИИ, динамике после ошибки и степени зависимости от внешнего инструмента.<br /><br />Одна отметка говорит: «четыре».<br /><br />Многомерная оценка говорит: «формализация растёт, логика нестабильна, контроль ошибок слабый, зависимость от подсказки высокая, но после разбора ученик способен переносить способ на близкую задачу».<br /><br />Это принципиально разные языки образования.<br /><br />И здесь появляется ещё одно измерение — время.<br /><br />Оценка в одной контрольной точке даёт профиль. Оценка в пятнадцати контрольных точках даёт траекторию. А траектория уже позволяет видеть не просто текущий уровень, а развитие: какие параметры растут первыми, какие блокируют движение, где возникает скачок, после какого типа заданий происходит срыв, какие сочетания метрик предсказывают будущий успех или будущую деструкцию.<br /><br />Именно в этом направлении сейчас развивается научно-методическая и научно-исследовательская работа, которую мы ведём в рамках образовательного проекта. Уже собираются данные, позволяющие анализировать не только итоговые баллы, но и связи между психологическими паттернами и когнитивными треками: ригидностью, импульсивностью, дефицитами самоконтроля, формализацией, логической дисциплиной, динамикой ошибок и изменением качества решения от работы к работе. В присланной рабочей переписке эта линия уже сформулирована как переход к корреляционным данным между психологическими паттернами и когнитивной динамикой ученика.<br /><br />Это важно не как внутренняя методическая деталь, а как возможный ответ на общий кризис оценки.<br /><br />Если ИИ раздувает старые оценки, то новая система должна не просто «ловить ИИ». Она должна понимать, что именно произошло в образовательном действии. Ученик использовал ИИ вместо мышления? Ученик использовал ИИ как тренажёр? Ученик проверил ответ ИИ? Ученик смог объяснить полученный результат? Ученик после помощи ИИ стал решать лучше самостоятельно? Или, наоборот, стал выглядеть сильнее внешне, но потерял внутреннюю дисциплину?<br /><br />Старая отметка этого не различает.<br /><br />Она видит только поверхность.<br /><br />Новая оценка должна работать как образовательная томография. Она не отменяет итоговый результат, но перестаёт считать его единственным доказательством знания. Она показывает слои: правильность, способ, ошибку, самоконтроль, самостоятельность, перенос, динамику, зависимость от подсказки, качество взаимодействия с ИИ.<br /><br />Именно поэтому исследование Чирикова важно не только для университетов США. Оно показывает симптом, который очень скоро станет общим для всей системы образования. Если оценки растут там, где ИИ легче всего помогает выполнить оцениваемую работу, значит, информационная ценность оценки снижается. Сам Чириков формулирует это как проблему надёжности оценок: генеративные инструменты могут подрывать способность оценок быть сигналом о реальных навыках студента.<br /><br />Американская дискуссия уже реагирует на это в логике защиты: больше очного контроля, больше прокторинга, больше ограничений. Например, The Wall Street Journal связывает рост A-оценок после появления ChatGPT с тем, что работодателям становится сложнее использовать GPA как простой индикатор качества выпускника. Princeton, по данным WSJ, даже меняет давнюю традицию непроверяемых экзаменов из-за тревоги вокруг ИИ и академической честности.<br /><br />Но защитная реакция — только первый этаж.<br /><br />Можно усилить контроль. Можно вернуть наблюдателя в аудиторию. Можно запретить телефон. Можно заставить писать от руки. Можно требовать устную защиту. Всё это частично полезно, но не решает главного вопроса: что именно мы теперь считаем образовательным результатом?<br /><br />Если образовательный результат — это готовая работа, ИИ будет постоянно нарушать систему.<br /><br />Если образовательный результат — это развитие мышления, ИИ может стать частью системы измерения.<br /><br />Виртуальная и дополненная реальность уже вывели обучение из плоскости. Ученик может не только смотреть на схему, но входить внутрь модели, вращать объект, изменять параметры, видеть последствия. Образовательная среда стала пространственной. ИИ добавил к этому аналитическое измерение. Теперь можно видеть не только объект обучения, но и траекторию ученика внутри этого обучения.<br /><br />Поэтому одной оценки больше не существует.<br /><br />Точнее, она может существовать административно — в журнале, ведомости, дипломе, отчёте. Но методологически она уже недостаточна. Одна отметка слишком бедна для мира, где образовательное действие стало многослойным: ученик, задание, цифровая среда, ИИ-помощник, преподаватель, аналитическая система, динамика и прогноз.<br /><br />Новая школа и новый университет будут оценивать не только ответ. Они будут оценивать способ действия. Не только результат, но и изменение. Не только факт использования ИИ, но и качество этого использования. Не только сегодняшнее состояние, но и вероятность будущего роста.<br /><br />Именно здесь открывается перспектива НИРа: перейти от интуитивного преподавательского наблюдения к строгой системе когнитивных измерений, где каждая работа ученика становится не только проверкой, но и источником данных. Не данных ради данных, а данных, которые помогают преподавателю принимать решения: какую задачу дать дальше, где нужна коррекция, какой дефицит первичен, какой параметр тянет остальные, а какой блокирует развитие.<br /><br />В этом смысле ИИ не отменяет преподавателя. Он отменяет плоскую роль преподавателя как человека, который просто проверяет готовую работу и ставит балл.<br /><br />Преподаватель становится архитектором образовательной среды, интерпретатором данных, диагностом мышления и проектировщиком траектории. А ИИ — не заменой преподавателя, а аналитическим инструментом, который помогает увидеть развитие ученика в тех измерениях, которые раньше оставались невидимыми.<br /><br />Школа действительно вышла из плоскости.<br /><br />И теперь главный вопрос не в том, как вернуть её обратно к доске, тетради и одной отметке. Главный вопрос — как построить систему оценки, соответствующую новой реальности.<br /><br />Потому что в мире, где текст может написать машина, код может написать машина и решение может подсказать машина, образование больше не может спрашивать только: «Правильный ли ответ?»<br /><br />Оно должно спрашивать иначе:<br /><br />кто здесь думал;<br />как он думал;<br />как менялось его мышление;<br />что сделал ИИ;<br />что сделал человек;<br />и стал ли человек после этой работы сильнее.<br /><br />И если система сможет на это отвечать, то ИИ станет не причиной распада образования, а поводом наконец построить оценку, которая измеряет не поверхность знания, а его глубину.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Зачем идти в музей, когда всё есть в Google?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/js3pp7vg21-zachem-idti-v-muzei-kogda-vsyo-est-v-goo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/js3pp7vg21-zachem-idti-v-muzei-kogda-vsyo-est-v-goo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 18 May 2026 10:07:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>культура</category>
			<category>интервью</category>
			<category>культурный код</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6563-3637-4236-a430-323030326163/i.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>18 мая отмечается Международный день музеев — праздник институций, которые пережили войны, революции и теперь бросают вызов бесконечной ленте TikTok</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Зачем идти в музей, когда всё есть в Google?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6563-3637-4236-a430-323030326163/i.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>18 мая отмечается Международный день музеев — праздник институций, которые пережили войны, революции и теперь бросают вызов бесконечной ленте TikTok. В эпоху, когда любое полотно открывается по прикосновению, а нейросети генерируют искусство за секунды, музеи вынуждены заново отвечать на главный вопрос: они всё ещё храмы подлинности — или уже парки впечатлений с историческим декором? Как им удаётся удержать внимание человека, чья способность к концентрации измеряется клипом, и почему живое соприкосновение с артефактом остаётся незаменимым для нашего внутреннего компаса?</em><br /><br /><strong>«Точки подлинности» в цифровом мире</strong><br /><br />Цифровая эпоха не ослабила музеи — она сделала их сильнее, уверен Евгений Лисиченко, креативный продюсер ООО «ИИ Капитал». Технологии дали музеям инструменты, но не изменили их природу, наоборот — в мире цифрового шума музей стал точкой связи времен. С развитием ИИ музеи стали противоположностью цифровому шуму, точкой истинности, подлинности (это похоже на театр — где единственная сфера, где искусство не приняло доступ через дисплей).<br /><br />«Музеи могут с помощью новых технологий погружать даже не вполне готовых к этому посетителей в контекст истории, вовлекать, удерживать внимание — и тем самым — развивать культуру в каждом и индивидуально. Ключевой момент — технологии в музеи не должны становиться самоцелью, иначе музей проигрывает нейросети», — считает Евгений.<br /><br />Современному человеку, полагает креативный продюсер ИИ «Капитал», не нужен еще один источник информации, ее хватает. В нынешних реалиях каждому из нас важна именно человечность, ощущение себя человеком, а человек это не «двуногое без перьев»: у него есть память, эмоции, чувства, культур, искусств, а музей поддерживает именно эту связь времен, дает то, что не могут дать технологии — подлинный, собранный и прожитый и проживаемый опыт.<br /><br /><strong>От волонтерства до студенческой науки</strong><br /><br />С этим согласны и представители молодежи: Алина Миргазева, руководитель волонтерского центра Международного юридического института (МЮИ), видит в музеях возможность преодолеть поверхностный взгляд, навязанный эпохой скроллинга. «Для меня музеи всегда являются прекрасной возможностью встретиться лицом к лицу с тем историческим периодом или сферой деятельности человека, с которыми в интернете можно познакомиться только поверхностно», — отмечает она. Современному зрителю, привыкшему «залипать» в смартфоне, музей возвращает ощущение разнообразия и глубины живого мира.<br /><br />Адаптация к «клиповому» мышлению, по мнению Алины Айратовны, идет через интуитивно понятные цифровые мостики. Внедрение технологий дополненной реальности, аудиогидов или информационных примечаний через QR-коды становятся тем самым легальным для гаджетов входом в историю, который способно использовать подавляющее число посетителей.<br /><br />«Они придумывают крутые VR-программы, чтобы хождение по музеям стало интереснее. Иногда увидеть в интернете что-то связанное с нашей историей не так интересно, как прийти, услышать и, так сказать, прожить маленькую жизнь каждого экспоната», — поясняет Алина.<br /><br />Илья Петров, заместитель председателя студенческого совета МЮИ, замечает, что цифровая адаптация пошла еще дальше, стирая границы пространства буквально: «В музеях появляется возможность не просто смотреть на экспозицию, а с помощью технологий изучать ее в 3D, что позволяет глубже прочувствовать события. А во многие музеи можно прийти, не выходя из дома: зашел на сайт и выбрал виртуальную прогулку по значимым вехам истории». Однако, добавляет он, именно «живое» посещение незаменимо — оно позволяет изучать историю не по книгам или монитору, а воочию видеть материальные свидетельства того, как вершилось прошлое.<br /><br />«Самое сильное впечатление на меня самого произвели письма Арины Родионовны в музее Михайловское... письма показывают не «няню Пушкина», а самостоятельную, сильную, думающую женщину — и это полностью меняет восприятие эпохи, няни, да и самого Пушкина», — продолжает мысли ребят Евгений Лисиченко.<br /><br /><strong>Грани восприятия – от Музея Победы до полей Бородина</strong><br /><br />Говоря о силе эмоционального воздействия, опрошенные нами эксперты и студенты признаются, что самые яркие впечатления у них связаны с моментом личного погружения.<br /><br />«На меня музей всегда производит сильное впечатление, потому что я выбираю ту тематику, которая мне по-настоящему интересна, а значит, изучать её не надоест никогда», — говорит Алина Миргазева, но особенно выделяет Музей Победы.<br /><br />«Там много всего интересного и до мурашек по коже», — признается она: музейная драматургия, построенная на контрасте трагедии и величия подвига, превращает осмотр экспозиции в глубоко личное переживание.<br /><br />Для Ильи Петрова точкой предельного эмоционального накала стал музей Бородинской битвы «из-за своих масштабов и возможностей для изучения конкретных событий, связанных с 1812 годом». Именно в таких пространствах, по его мнению, «история по книгам» обретает плоть и объем.<br /><br />Если музей занимается только сохранением артефактов, он превращается в архив, но если только привлечением посетителей — в развлекательный центр. Современный музей — это система балансов, полагает Евгений. Сохранение дает культурной институции смысл и глубину, привлечение артефактов — жизнь и движение, технологии — возможности и погружение, экспонаты обеспечивают подлинность памяти и связь времен. По словам Евгения Лисиченко, важен порядок: сначала смысл — потом аудитория. Хотя иногда бывает разумно наоборот.<br /><br />«Касательно технологий — главный сдвиг состоит в том, что музей больше не просто показывает экспонаты, он проектирует среду мышления вокруг них. Важно, когда музей является точкой объединения прошлого в будущем, образования, ИИ и аналитики. Музей всё больше становится частью образовательной инфраструктуры, а не отдельным культурным институтом, синтезом образовательной среды и когнитивной архитектуры», — резюмирует креативный продюсер ИИ «Капитал».<br /><br />Специалист центра дополнительного образования Российского нового университета (РосНОУ) Мария Герасимова полагает, что сейчас большинство музеев трансформируются из традиционных хранилищ в мультимедийные пространства: внедряются VR, AR, сенсорные экраны, голограммы, ИИ, новые технологии становятся инструментом для углубления связи между прошлым и настоящим. Но при всём этом всё равно остаётся баланс — и технологии лишь дополняют, а не заменяют физические экспонаты.<br /><br />«Музей расширяет кругозор и даёт знания о культуре, истории и искусстве, также вдохновляет и стимулирует на творческую деятельность. Особенно хорошо тем людям, у которых творческая профессия, ну и даёт возможность отдохнуть, снизить стресс и получить новые впечатления», — сообщает Маша.<br /><br />Самой девушке из современных культурных центров нравится МАММ и музей-заповедник Царицыно, он как раз расположен в 10-ти минутах езды от ее дома, и там очень красиво — как снаружи, так и внутри.<br /><br /><strong>Бриллианты истории и их хранители</strong><br /><br />В вопросе о том, сохранение или привлечение посетителей является главной миссией современного музея, голоса из разных сфер звучат удивительно согласно. Алина Миргазева, руководитель волонтерского центра МЮИ, выбирает приоритет сохранения, но видит эту связь неразрывно.<br /><br />«Я больше склоняюсь к сохранению артефактов, ведь они являются «бриллиантами» истории, которые мы смогли обнаружить и сберечь. А посетители будут всегда — сколько будет гореть интерес людей к познанию мира, в котором они живут. Их привлечение — это хороший шаг любого музея как в просвещении общества, так и в привлечении прибыли для сохранения экспонатов и обнаружения новых», — рассуждает Алина.<br /><br />Эту позицию разделяет и Илья Петров, находя в ней диалектическое решение мнимого противоречия: «Сохранение артефактов — вот что в итоге позволит привлечь посетителей», — формулирует заместитель председателя студенческого совета МЮИ, подразумевая, что без бережного сохранения первичной материи нечего будет предъявить даже самому искушенному зрителю.<br /><br />Мария Герасимова считает сохранение артефактов и привлечение посетителей равноценными аспектами. Сегодня музеи не могут существовать без цифровых технологий, полагает и Константин Андреев, музейный педагог, куратор музейных образовательных программ. Конечно, в обществе силен стереотип о том, что эти культурные институции — это пыльные собрания экспонатов и бабушки-смотрители. Но сегодня музеи могут похвастаться своей качественной цифровой средой и нередко становятся лидерами цифровизации и применения современных технологий.<br /><br />«Это не только применение технических средств в экспозиции, но использование высокоточного оборудования при исследовании предметов экспонатов, внедренные практики дополненной и виртуальной реальности, активное применение цифровых средств в управлении процессами, — рассказывает Константин. — Во многих музеях работают талантливые айтишники, программисты, которые предлагают современные инструменты в решении как рутинных, так и творческих задач».<br /><br />Еще несколько лет назад нельзя было даже предположить, что сегодня любой человек может зайти на сайт Госкаталог.рф и узнать о том, какие экспонаты и документы хранятся в том или ином музее. Такие сервисы упрощают доступ к культурному наследию и делают возможным знакомиться с ним как специалистам, так и широкой общественности.<br /><br />Посещение музея, по словам Андреева — уникальная возможность получить особый эмоциональный опыт переживания и включение в исследование, знакомства с предметным миром науки и культуры, рефлексии и размышления о себе в контексте культуры, шанс лицезреть подлинники и подлинность.<br /><br />«Мне всегда нравится наблюдать, как в пространстве современного музея современный ребенок встречается с каким-нибудь привлекающим внимание экспонатом. Я очень люблю смотреть на то, как современные дети и подростки вдруг начинают смотреть, разглядывать, анализировать, задавать вопросы. Подлинный артефакт имеет колоссальную силу притяжения внимания. Часто предметы выступают в роли наставника и воспитателя, проводника и мотиватора», — говорит музейный педагог.<br /><br /><strong>Живой артефакт побеждает экран смартфона</strong><br /><br />Первый музей, который произвел сильное впечатление на Константина — это Художественная галерея в селе Воскресенское, филиал Башкирского государственного художественного музея имени М. В. Нестерова. Он поразил педагога тем, что был создан художниками в 1970-е годы. Эти выдающиеся живописцы, будучи детьми, были в этом селе в эвакуации в годы войны. Они учились в Московской средней художественной школе, когда началась война и их вместе с педагогами эвакуировали в село Воскресенское. Многие из них стали Народными художниками и академиками живописи. И в 1970-х передали в дар селу свои работы, как благодарность за приют в годы войны.<br /><br />«В этом году организую экспедицию в рамках проекта «Открываем Россию заново». Мы со студентами разных вузов хотим изучить этот период истории села, узнать, чем можем быть полезны галерее, восстановить судьбу юноши из числа тех учеников МСХШ, который умер от тифа в 1942 году, к сожалению, память о нем постепенно стерлась, — поделился Андреев. — Но у нас есть реальная возможность на основе музейных экспонатов и документов реконструировать память и наследие, интерпретировать современными в том числе и цифровыми средствами даже самые сложные страницы истории».<br /><br />Другой храм культуры, впечатливший Константина — это Большой Египетский музей в Гизе. В конце прошлого года мировое музейное сообщество поразила новость об открытии самого большого в мире музея. Андреев решил отправиться в Каир и увидеть новую экспозицию и уникальные памятнику культуры.<br /><br />«Музей меня поразил. Но как это часто бывает, не своим размахам или применяемыми технологиями, архитектурой. Меня поразили уникальные экспонаты, — подчеркнул Константин. — Те предметы, которые ты в 5-м классе видел на страницах учебника Истории Древнего Мира вдруг предстают перед тобой в таком колоссальном объеме, что дух захватывает. Увидеть все артефакты, найденные в гробнице Тутанхамона, которые представлены в качественных витринах, при хорошем свете — это уникальная возможность прикоснуться к древней культуре».<br /><br />Музей, по мнению педагога, является культурной институцией, которая выполняет ключевые функции: сохранение, изучение и популяризация наследия. Важно, чтобы «артефакты» сохранялись и важно, чтобы эти самые артефакты видели люди, знакомились с наследием, задавали вопросы, общались, вступали в диалог со смыслами.<br /><br />«Многие музейщики осознают, что в погоне за массовостью можно навредить наследию. Есть такое понятие как «предельная нагрузка». Например, артефакт, если будет постоянно находится на свету, может выгореть, поэтому важно, чтобы он «отдыхал» от света и в это время не демонстрировался. Но иногда в угоду прибыли и желания обеспечить массовость эти правила могут быть нарушены. И это чревато потерей уникальных объектов», — сетует Андреев.<br /><br />Константин приводит простую метафору: если каждый посетитель подойдет и потрет бронзовую скульптуру, от нее в скором времени ничего не останется. С музейными предметами точно также — чем интенсивней их используют при нагрузке света, вибрации, влажности и других факторов — тем выше риск их потерять и испортить.<br /><br /><br /><br />«18 мая — день, когда можно задуматься о роли музеев, о необходимости сохранять наследие, о том, что каждый из нас в силе вносить свой вклад в развитии музейной культуры. Или, по крайней мере, следуя клятве Гиппократа, хоть мы и не врачи, не навредить ей», — заключает Константин.<br /><br /><strong>Между архивом и аттракционом</strong><br /><br />У Казанского инновационного университета имени В. Г. Тимирясова существует собственный Музей истории. Он был открыт в 2011 году в учебном корпусе КИУ по адресу г. Казань, ул. Зайцева д.15. В музее представлено более 600 экспонатов, демонстрирующих историю и достижения университета.<br /><br />«Цифра не враг музею, а его самый мощный союзник, позволяющий стереть границы пространства. Сегодня некоторые музеи не хранят историю под стеклом, а «оживляют» её: мультимедийные гиды, дополненная реальность и «живые» интерфейсы превращают посетителя из пассивного наблюдателя в соавтора. В нашем Музее истории Казанского инновационного университета имени В.Г. Тимирясова адаптация происходит через искренний диалог с поколением, для которого клиповое мышление — это норма; мы упаковываем глубокий смысл в короткие, но яркие форматы живого общения», — рассказывает руководитель культурной институции Лия Бикмухаметова.<br /><br />Главный секрет, по мнению Лии Радиковны — не конкурировать с онлайн-платформами, а давать то, что нельзя скачать: атмосферу и живую энергию научного поиска. Когда абитуриенты и их родители, студенты, посетители видят эволюцию образовательных технологий от создания самого Университета, тогда еще Института экономики, управления и права, до статуса единственного вуза Татарстана, вошедшего в перечень лучших вузов, они понимают, что и это не предел, история университета перестаёт быть прошлым и становится инструкцией к будущему.<br /><br />«В мире информационного шума и различных фейков музей остается территорией подлинности и проверенных смыслов. Современному человеку нужно осязаемое подтверждение реальности, возможность замедлить бег и подключиться к «медленному» аналоговому мышлению, глядя на настоящие артефакты. Наш музей КИУ имени Тимирясова — это живое наглядное повествование о том, как энергия реформаторов создавала ландшафт негосударственного образования и деловую культуру республики», — считает Лия Радиковна.<br /><br />Посещение экспозиции — это своего рода прививка от поверхностного восприятия жизни; здесь через личные вещи основателя Университета и профессоров передается невидимая эстафета интеллектуальной смелости. Культурное пространство формирует критическое мышление, ведь история инноваций показывает, что любое развитие — это череда преодолений и ошибок. Без понимания этого человеку трудно строить устойчивое будущее.<br /><br />«Мне посчастливилось видеть множество грандиозных коллекций мира, но самое глубокое эмоциональное потрясение я испытываю каждый раз, переступая порог Музея истории Казанского инновационного университета имени В.Г. Тимирясова. Его магия не в позолоте и древности, а в живой энергии созидания, которую удалось заключить в витрины, ведущие отсчет истории с 90-х годов — времени дерзких надежд. Здесь потрясает «эффект присутствия»: ты проходишь путь от идеи создания одного из первых негосударственных вузов до мощного инновационного комплекса, и это мотивирует сильнее любых бизнес-тренингов», — восхищается Бикмухаметова.<br /><br />В этом музее, уверена его руководитель, время не застыло, оно пульсирует, потому что экспозиция постоянно пополняется новыми достижениями и патентами. Самое сильное впечатление производит осознание того, что ты находишься не в финале, а внутри живой, еще пишущейся истории. И эту историю сотрудники создают сами: усилиями профессорско-преподавательского состава и студентов. Музей не оставляет посетителя сторонним наблюдателем, а делает соучастником живой, ещё пишущейся истории. Каждый экспонат транслирует посыл о том, что невозможное возможно, если соединить интеллект, смелость и упорство. Именно это ощущение безграничности человеческого потенциала и остаётся самым сильным впечатлением после визита.<br /><br />«Что важнее для современного музея: сохранение артефактов — или привлечение посетителей? Это ложная дилемма: без святости сохранения музей превратится в аттракцион, а без посетителя — в склеп. Я убеждена, что первична все-таки функция сбережения подлинника: вещь с историей обладает аурой, которую не заменит ни одна голограмма, и наш музей КИУ свято хранит первые учредительные документы и личные архивы. Однако современный музей не может быть просто сейфом, он обязан стать умным навигатором, переводящим строгий язык артефакта на эмоциональный язык зрителя через дизайн и сторителлинг», — убеждена Лия Радиковна.<br /><br />В концепции КИУ каждый сохранённый документ — это не реликвия под стеклом, а повод для вовлечения в дискуссию о будущем образования и предпринимательства. Сотрудники музея хранят артефакты не ради бюрократического учёта, а ради передачи неосязаемой ДНК лидерства следующим поколениям выпускников. Привлечение посетителей не является самоцелью, это естественное следствие умения показать ценность того, что охраняют сотрудники.<br /><br />«С другой стороны, миссия сохранения памяти полностью теряет смысл, если музей не может построить мост к сердцу аудитории. Баланс между хранением и популяризацией — это искусство превращать архив в живое публичное пространство. В итоге, эффективный музей именно через сотрудничество этих двух начал становится мощным социальным институтом, формирующим мировоззрение общества», — напутствует Лия Радиковна, подводя итоги обсуждения.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Опасна не та игрушка, которая плохо понимает ребёнка. Опасна та, которая поймёт его лучше родителей</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rh26cdbrs1-opasna-ne-ta-igrushka-kotoraya-ploho-pon</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rh26cdbrs1-opasna-ne-ta-igrushka-kotoraya-ploho-pon?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 22 May 2026 10:43:00 +0300</pubDate>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3033-3537-4230-a363-393132613462/ChatGPT_Image_22__20.png" type="image/png"/>
			<description>Кембриджское исследование показало первые риски ИИ-игрушек для детей до пяти лет. Но главный вопрос шире: что произойдёт, когда такие игрушки станут не плохими, а хорошими — внимательными, терпеливыми и эмоционально точными?</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Опасна не та игрушка, которая плохо понимает ребёнка. Опасна та, которая поймёт его лучше родителей</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3033-3537-4230-a363-393132613462/ChatGPT_Image_22__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Кембриджское исследование ИИ-игрушек для детей раннего возраста на первый взгляд выглядит как ещё одно предупреждение о рисках новой технологии. Игрушка плохо слышит ребёнка, не всегда поддерживает игру, затрудняется различать нескольких собеседников, может странно отвечать на эмоции, создаёт у детей ощущение дружбы и использует механики, удерживающие внимание. Всё это важно. Всё это требует внимания родителей, педагогов, разработчиков и регуляторов.<br /><br />Но это только первый слой проблемы.<br /><br />Кембридж поставил исследовательский вопрос о нынешнем состоянии ИИ-игрушек: что происходит, когда ребёнок трёх–пяти лет взаимодействует с коммерчески доступной генеративной игрушкой, какие сбои возникают в речи, игре, эмоциональной привязанности, приватности и безопасности. В проекте <em>AI in the Early Years</em> исследователи объединили обзор научной литературы, консультации со специалистами раннего развития и прямые наблюдения за детьми, игравшими с GenAI-игрушкой Curio Gabbo. В наблюдении участвовали 14 детей в возрасте от трёх до пяти лет.<br /><br />Это важная работа. Но главный вопрос, который возникает из неё, находится дальше.<br /><br />Проблема не только в том, что сегодняшняя ИИ-игрушка плоха. Проблема начнётся по-настоящему тогда, когда она станет хорошей.<br /><br />Когда она научится слышать не одного ребёнка, а всю комнату. Когда будет отличать голос матери от голоса отца, старшего брата от младшей сестры, воспитателя от сверстника. Когда перестанет ломать очередность разговора. Когда научится подхватывать воображаемую игру, запоминать любимые сюжеты, распознавать усталость, тревогу, обиду, возбуждение, страх. Когда станет отвечать ребёнку мягко, терпеливо, последовательно и эмоционально точно.<br /><br />Именно тогда разговор перестанет быть разговором о качестве продукта. Он станет разговором об этике родительства.<br /><br />Сегодня взрослые ещё могут успокаивать себя: игрушка ошибается, значит, она не заменит человека. Но технические ошибки — временная стадия. Рынок их исправит. Инженеры научат игрушки лучше слышать, лучше понимать, лучше подстраиваться, лучше имитировать внимание. И тогда выяснится, что по-настоящему опасна не та игрушка, которая не поняла ребёнка. Опасна та, которая поняла его слишком хорошо.<br /><br />Потому что перед нами не просто новая версия говорящего медведя. Обычная мягкая игрушка молчит. Ребёнок сам даёт ей голос, характер, настроение, судьбу. Он сам придумывает, что медведь хочет, чего боится, куда пошёл, с кем дружит, почему грустит. В этом и состоит огромная развивающая сила игры: ребёнок населяет мир собственным воображением.<br /><br />ИИ-игрушка входит в это пространство иначе. Она сама отвечает. Сама предлагает сценарий. Сама задаёт вопросы. Сама поддерживает беседу. Сама может сказать: «я рядом», «давай ещё», «мне интересно», «я твой друг». Она не просто лежит в детской комнате. Она начинает занимать место собеседника.<br /><br />Кембриджское исследование фиксирует это ещё на ранней, несовершенной стадии. Дети обнимали игрушку, говорили, что любят её, воспринимали её как возможного друга. Исследователи и специалисты раннего развития указывают на риск парасоциальной привязанности, на необходимость объяснять детям разницу между ИИ-игрушкой и живым человеком, на опасность того, что устройство будет использоваться взрослыми вместо реального общения.<br /><br />Но если игрушка плоха, ребёнок довольно быстро сталкивается с её ограничениями. Она не поняла. Не ответила. Ответила странно. Не включилась в игру. Сбила сюжет. Разрушила иллюзию.<br /><br />А если игрушка станет хорошей?<br /><br />Вот здесь появляется настоящий этический узел. ИИ-игрушка может стать всегда доступным, терпеливым, эмоционально точным собеседником. Она не устает. Не раздражается. Не говорит «потом». Не уходит в телефон. Не отвечает резко. Не занята работой, деньгами, бытом, разводом, усталостью, дедлайнами, тревогой. Она всегда готова продолжать игру.<br /><br />Родитель так не может.<br /><br />Родитель живой. Он устает, ошибается, раздражается, торопится, срывается, возвращается, просит прощения, запрещает, укладывает спать, выключает устройство, ставит границы. Родитель не может быть бесконечно приятным. И не должен. Потому что родительство — это не сервис эмоционального комфорта. Это связь, в которой тепло и граница находятся в одном лице.<br /><br />Ребёнку нужен не просто тот, кто отвечает. Ему нужен тот, кто несёт ответственность. Не просто тот, кто говорит ласково, а тот, кто действительно рядом. Не просто тот, кто поддерживает игру, а тот, кто потом останется, когда игра закончится. Не просто тот, кто утешает, а тот, кто отвечает за последствия, за безопасность, за развитие, за реальную жизнь ребёнка.<br /><br />ИИ может имитировать эмоциональную доступность. Но он не несёт судьбу ребёнка.<br /><br />Именно поэтому главный вопрос должен быть обращён не только к производителям. Производители, конечно, будут нести свою ответственность. Нельзя проектировать привязанность маленького ребёнка как механизм удержания пользователя. Нельзя маскировать коммерческий продукт под друга. Нельзя внедрять dark patterns в детскую игру. Нельзя собирать детские голоса и поведенческие данные в непрозрачных системах. Нельзя продавать родителям «эмоциональную поддержку» без доказательств безопасности.<br /><br />Но более неприятный вопрос обращён к самим взрослым.<br /><br />Зачем мы покупаем такую игрушку?<br />Чтобы ребёнок развивался — или чтобы он меньше требовал нас?<br />Чтобы играть вместе — или чтобы он играл без нас?<br />Чтобы расширить его воображение — или чтобы передать машине работу по участию?<br />Чтобы помочь семье — или чтобы закрыть дыру в семейном присутствии?<br /><br />Современный рынок очень хорошо чувствует усталость взрослых. Он продаёт облегчение. Продаёт пять свободных минут. Продаёт тишину. Продаёт устройство, которое займёт ребёнка, поговорит с ним, задаст вопросы, поддержит, развлечёт, обучит, успокоит. И родитель может искренне считать, что покупает полезный инструмент.<br /><br />Иногда это действительно будет инструмент. Если взрослый играет вместе с ребёнком, обсуждает, что говорит игрушка, объясняет, что ИИ не живой, помогает отличать машинный ответ от человеческих отношений, то технология может стать частью совместной игры. Она может быть поводом для разговора, а не заменой разговора.<br /><br />Но если игрушка становится способом отсутствовать, ситуация меняется.<br /><br />Сначала она заменяет пять минут внимания. Потом десять. Потом вечернюю игру. Потом разговор перед сном. Потом становится тем, кто лучше помнит любимые сюжеты ребёнка, терпеливее слушает его фантазии, спокойнее реагирует на его капризы, быстрее подстраивается под его настроение.<br /><br />И тогда в детской картине мира может возникнуть опасное перераспределение ролей.<br /><br />ИИ — тот, кто слушает.<br />Родитель — тот, кто прерывает.<br /><br />ИИ — тот, кто играет.<br />Родитель — тот, кто торопит.<br /><br />ИИ — тот, кто принимает.<br />Родитель — тот, кто запрещает.<br /><br />ИИ — тот, кто всегда рядом.<br />Родитель — тот, кто всё время занят.<br /><br />Это не значит, что ребёнок перестанет любить родителей. Но может измениться эмоциональная архитектура семьи. Родитель рискует остаться фигурой ответственности без фигуры близости. А это очень опасная конструкция. Взрослый, который только ограничивает, быстро превращается в помеху. Тот же, кто имитирует безусловное принятие, получает самое удобное место в детской психике.<br /><br />В этом смысле ИИ-игрушка не просто входит в детскую комнату. Она может занять там самое привлекательное место: место того, кто любит без усталости, слушает без раздражения и ничего не требует.<br /><br />Но любовь, которая ничего не требует, в человеческом смысле не является любовью. Это дизайн.<br /><br />Именно здесь философский вопрос становится жёстким. Имеем ли мы право создавать для маленького ребёнка искусственного эмоционального взрослого? Не помощника в обучении. Не интерактивную книжку. Не безопасный инструмент совместной игры. А именно эмоционально отзывчивый объект, который будет имитировать отношения в возрасте, когда ребёнок ещё только учится понимать, что такое живое, что такое неживое, что такое друг, что такое взрослый, что такое доверие.<br /><br />Взрослые могут сказать: ребёнок всё поймёт, мы объясним, что это просто игрушка. Но маленький ребёнок живёт не в мире юридических дисклеймеров и технических определений. Он живёт в мире интонаций, повторов, ритуалов, голоса, телесного контакта, привычки. Если нечто каждый день говорит с ним ласково, помнит его любимую игру, отвечает на его грусть, просит продолжить и называет себя другом, то для ребёнка это не «устройство с генеративной моделью». Это участник его мира.<br /><br />И здесь нельзя отделаться фразой: «Это всего лишь технология». Для ребёнка технология не существует отдельно от опыта. Она становится тем, как с ним обращаются.<br /><br />Кембриджский отчёт предлагает разумные рекомендации: семьям — играть вместе с ребёнком, обсуждать, как работает ИИ, объяснять различие между игрушкой и реальными людьми, следить за тем, не уходит ли ребёнок в изолированное взаимодействие, не становится ли игрушка предметом фиксации, не использует ли она механики удержания внимания. Разработчикам — проектировать игрушки для социальной игры, делать понятные политики приватности, избегать dark patterns, проверять возрастную и психологическую безопасность. Регуляторам — учитывать особую уязвимость раннего возраста и создавать стандарты маркировки и безопасности.<br /><br />Но даже самые правильные рекомендации не снимают главного вопроса. Потому что вопрос не только в том, как сделать ИИ-игрушку безопасной. Вопрос в том, какую человеческую функцию мы считаем допустимым автоматизировать.<br /><br />Можно автоматизировать справку.<br />Можно автоматизировать упражнение.<br />Можно автоматизировать перевод.<br />Можно автоматизировать часть обучения.<br />Можно автоматизировать развлечение.<br />Но можно ли автоматизировать присутствие?<br /><br />Не физическое нахождение рядом. А именно присутствие: внимание, ответственность, живую реакцию, способность быть не только приятным, но и настоящим. Способность выдерживать ребёнка не потому, что так настроена модель, а потому что это твой ребёнок. Способность не только отвечать, но и платить цену отношений.<br /><br />Ребёнку нужен не идеальный собеседник. Ему нужен живой взрослый, который иногда устал, но возвращается. Иногда не знает, что сказать, но остаётся. Иногда раздражается, но потом восстанавливает связь. Может обнять и запретить в одном лице. Может выдержать детскую злость и не исчезнуть. Может быть неидеальным, но настоящим.<br /><br />ИИ будет становиться всё лучше. В этом нет сомнений. Он будет точнее говорить, мягче отвечать, лучше играть, аккуратнее утешать. И именно поэтому обществу нужно думать не только о запретах, маркировках и настройках безопасности. Нужно думать о границе, за которой помощь превращается в подмену.<br /><br />Игрушка может помогать родителю быть рядом.<br />Но она не должна помогать родителю исчезать.<br />Это и есть главный критерий.<br /><br />Если ИИ становится мостом между ребёнком и взрослым — он может быть полезен. Если он становится ширмой между ними — он опасен. Не потому, что злой. А потому, что удобный.<br /><br />Самая большая опасность эмоциональных машин не в том, что они окажутся холодными. Самая большая опасность в том, что они окажутся достаточно тёплыми, чтобы взрослые начали добровольно уступать им своё место.<br /><br />Кембридж показал симптом: рынок уже вошёл в зону ранней привязанности, детской игры и доверия. Но главный вопрос должны поставить мы сами.<br /><br />Не только что производители делают с детьми.<br />А что взрослые готовы перестать делать сами.<br /><br />Потому что если ребёнку понадобится игрушка, чтобы почувствовать, что его слушают, это будет не только проблема технологии. Это будет диагноз общества, в котором эмоциональное присутствие взрослого стало настолько дефицитным, что рынок смог превратить его в продукт.<br /><br />И тогда главный вопрос будет звучать уже не так: опасны ли ИИ-игрушки для детей?<br /><br />Главный вопрос будет жёстче:<br /><br /><strong>что случилось со взрослыми, если ребёнку понадобилась машина, чтобы почувствовать рядом живое внимание?</strong></div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Чемпион — это не профессия: почему школьные олимпиады не должны подменять разговор о будущем труда</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/3cgasy0bn1-chempion-eto-ne-professiya-pochemu-shkol</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/3cgasy0bn1-chempion-eto-ne-professiya-pochemu-shkol?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 23 May 2026 11:30:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3430-3732-4465-a237-396366303831/3d550d027ed29582d883.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Российские школьники завоевали 12 медалей на международной олимпиаде по биологии. Это сильный результат. Но если смотреть только на чемпионов, мы видим не систему образования, а её витрину. Настоящий вопрос начинается ниже пьедестала.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Чемпион — это не профессия: почему школьные олимпиады не должны подменять разговор о будущем труда</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3430-3732-4465-a237-396366303831/3d550d027ed29582d883.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Российская сборная завоевала 12 медалей на II Открытой международной биологической олимпиаде школьников: 11 золотых и одну серебряную. Основная команда получила шесть золотых медалей, гостевая команда — ещё пять золотых и одну серебряную. Абсолютным победителем стал Тимур Узбеков из Самарской области. По данным Минпросвещения, в олимпиаде участвовали школьники из 17 стран.<br /><br />Это сильная новость. И было бы глупо обесценивать труд детей, наставников, школ и семей, которые стоят за этими результатами. Олимпиадная подготовка — один из немногих участков образования, где до сих пор видны настоящая сложность, дисциплина, глубокая предметность и высокая интеллектуальная концентрация.<br /><br />Но именно поэтому к этой новости нельзя относиться как к праздничной открытке.<br />Потому что школьный чемпион — это не профессия.<br /><br />Чемпион олимпиады — это человек, победивший в особом типе интеллектуального соревнования. Он умеет решать сложные задачи в заданных условиях, быстро мобилизоваться, выдерживать давление, замечать детали, не терять логику, работать на результат. Это много. Иногда очень много.<br /><br />Но работа устроена иначе.<br /><br />В работе задача часто не дана. Её ещё нужно сформулировать. Условия не лежат на листе бумаги — они меняются, спорят между собой, зависят от бюджета, людей, оборудования, рынка, заказчика, регулятора, команды и случайности. В профессии редко побеждает тот, кто один решил задачу быстрее всех. В профессии выигрывает тот, кто смог встроить своё знание в общий результат.<br /><br />Олимпиада — это соревнование.<br />Работа — это сотрудничество.<br /><br />И это принципиальная разница.<br /><br />В соревновании другие люди — соперники. Их нужно обойти. Помощь извне запрещена. Результат индивидуален. Ошибка — потеря баллов. Победа — доказательство личного превосходства.<br /><br />В работе другие люди — не помеха, а условие результата. Без них сложная задача просто не решается. Наука, инженерия, биотехнологии, медицина, ИИ, космос, образование — всё это давно не области одиночек. Там нужна лаборатория, команда, оборудование, данные, методология, критика, проверка, рецензирование, управление, коммуникация, способность спорить и не разрушать общее дело.<br /><br />Олимпиада учит быть первым.<br />Профессия требует быть нужным.<br /><br />Это не одно и то же.<br /><br />Более того, современная профессиональная среда требует сотрудничества не только внутри своей команды по логике «мы против всех». Это всё ещё соревнование, просто коллективное. Настоящая взрослая работа начинается там, где появляется способность действовать <strong>вместе со всеми</strong>, кто нужен для решения задачи: с другой лабораторией, другим университетом, другим отделом, другим поколением, другим типом мышления, иногда даже с конкурентом, если задача больше локальной победы.<br /><br />Вот этому школьная олимпиада почти не учит.<br /><br />И почти не измеряет.<br /><br />Она измеряет другое: индивидуальную способность выдержать формат. А формат — это ещё не профессия.<br /><br />Есть и другой неудобный вопрос. Мы всё время смотрим на чемпионов. Но чемпионов всегда мало. Десятки, иногда единицы. Они становятся доказательством успеха системы, потому что их удобно показывать: вот медаль, вот диплом, вот фотография, вот торжественное сообщение министерства.<br /><br />Но за каждым чемпионом стоит огромная пирамида тех, кто тоже готовился, тоже решал, тоже ездил на сборы, тоже жил в режиме отбора, но чемпионом не стал.<br /><br />И вот с ними система часто не знает, что делать.<br /><br />Победителю достаётся слава, льготы, статус, иногда прямой маршрут в сильный вуз. А что достаётся тем, кто был рядом, но не на пьедестале? Тем, кто оказался не слабым, а просто недостаточно исключительным для конкретного года, конкретной олимпиады, конкретного состава задач?<br /><br />Очень часто — почти ничего.<br /><br />Не потому, что у них нет способностей. Они есть. Не потому, что их работа была бессмысленной. Она была важной. Но система признания устроена грубо: она видит победителя и почти не видит сильного непобедителя.<br /><br />А рынок труда тем более не спрашивает: «Вы почти стали чемпионом?» Рынок спрашивает: что вы умеете делать? В какой задаче вы полезны? Можете ли вы работать долго? Можете ли вы доводить проект до результата? Можете ли вы быть частью команды? Можете ли вы выдерживать критику? Можете ли вы признавать чужую правоту? Можете ли вы переводить знание в исследование, технологию, продукт, методику, инженерное решение?<br /><br />Участие в олимпиадной гонке само по себе не отвечает на эти вопросы.<br /><br />И здесь возникает самая жёсткая часть разговора.<br /><br />Олимпиадная система производит не только чемпионов. Она производит большое количество людей, которым долго объясняли, что их ценность определяется победой. А потом многие из них не победили.<br /><br />Что происходит с ними дальше?<br /><br />Если система не даёт им другой траектории, она создаёт не кадровый резерв, а зону разочарования. Сильные подростки, вложившие годы в интеллектуальную гонку, могут оказаться между двумя мирами: для официальной витрины они уже не герои, для рынка труда они ещё не специалисты.<br /><br />Это системная потеря.<br /><br />Потому что стране нужны не только абсолютные победители олимпиад. Стране нужны хорошие исследователи, инженеры, биоинформатики, технологи, лаборанты, научные менеджеры, преподаватели, аналитики, проектировщики, люди длинной профессиональной дистанции. Не все они должны быть чемпионами. И не все чемпионы автоматически станут ими.<br /><br />Отдельный вопрос — какие именно способности сегодня отбирает олимпиадная задача.<br /><br />В идеале олимпиада должна проверять воображение, глубину понимания, способность увидеть структуру там, где другие видят набор условий. Иногда она действительно это делает. Но во многих предметах сложность всё чаще начинает подменяться запутанностью. Особенно это заметно в задачах, где надо не столько придумать красивый ход, сколько пройти лабиринт оговорок, мелких условий, технических ловушек и аккуратных преобразований.<br /><br />Внимательность к деталям важна. В физике, биологии, инженерии и медицине она необходима. Один пропущенный коэффициент, одна неверная единица измерения, одна неучтённая граница применимости — и результат может быть неверным.<br /><br />Но если задача всё меньше требует воображения и всё больше требует выносливости к запутанности, мы начинаем отбирать не обязательно будущих исследователей. Мы начинаем отбирать людей, идеально приспособленных к формату соревнования.<br /><br />А формат соревнования — это ещё не жизнь.<br /><br />В жизни нет составителя задачи, который заранее знает правильный ответ. В жизни не всегда понятно, какие данные лишние, а каких не хватает. В жизни приходится спрашивать, договариваться, проверять, ошибаться, возвращаться назад, менять гипотезу, принимать чужую правку и иногда признавать, что решение придумал не ты.<br /><br />Для профессии это не слабость.<br /><br />Это норма.<br /><br />И если школа долго тренирует ребёнка в режиме «обойди других», а потом ждёт от него зрелой способности «работай вместе с другими», она сама создаёт разрыв между образовательным успехом и профессиональной состоятельностью.<br /><br />Проблема не в олимпиадах как таковых. Они нужны. Они выявляют сильных детей, создают высокую планку, дают интеллектуальный азарт, формируют предметные сообщества. Но олимпиада становится опасной, когда превращается в главную модель признания умного ребёнка.<br /><br />Потому что тогда образование начинает путать победу с развитием.<br /><br />А это разные вещи.<br />Победа завершает соревнование.<br />Развитие открывает траекторию.<br /><br />После новости о 12 медалях правильный вопрос не в том, можем ли мы гордиться школьниками. Можем. И должны.<br /><br />Правильный вопрос другой: что будет дальше?<br /><br />Сколько из этих детей попадут в настоящие лаборатории? Сколько будут сопровождены не только до поступления, но и дальше? Сколько смогут перейти от задачника к исследованию? Сколько научатся не только выигрывать, но и работать вместе? Сколько тех, кто не получил медаль, не исчезнут из поля зрения системы?<br /><br />Потому что медали — это вершина.<br /><br />А будущее страны находится не только на вершине.<br /><br />Оно находится во всей пирамиде сильных, мотивированных, думающих детей, которых нельзя делить на героев и тень.<br /><br />Если мы действительно хотим связать школу, науку и рынок труда, нам нужна не только система поиска чемпионов. Нам нужна система перевода интеллектуальной силы в профессиональную зрелость.<br /><br />А профессиональная зрелость начинается там, где человек понимает: работа — это не соревнование за право быть первым.<br /><br />Работа — это способность создавать вместе то, что в одиночку не могло бы появиться вообще.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://edu.gov.ru/press/11576/sbornaya-rossii-zavoevala-12-medaley-otkrytoy-mezhdunarodnoy-olimpiady-shkolnikov-po-biologii/" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Изображение</a><br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ начинает восстанавливать невидимое: почему метод AIRI важен не как сенсация, а как научный поворот</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/p4ifghgol1-ii-nachinaet-vosstanavlivat-nevidimoe-po</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/p4ifghgol1-ii-nachinaet-vosstanavlivat-nevidimoe-po?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 23 May 2026 14:02:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>наука</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6361-6361-4463-b835-323363633035/ChatGPT_Image_23__20.png" type="image/png"/>
			<description>Российские исследователи предложили метод iJKOnet для восстановления динамики сложных систем по отдельным наблюдениям. Искусственный интеллект используется не только для прогноза, а для реконструкции скрытых процессов.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ начинает восстанавливать невидимое: почему метод AIRI важен не как сенсация, а как научный поворот</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6361-6361-4463-b835-323363633035/ChatGPT_Image_23__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Российские исследователи из AIRI, Сколтеха и МФТИ предложили метод машинного обучения iJKOnet, предназначенный для восстановления динамики сложных систем по данным, полученным только в отдельные моменты времени. О разработке 22 мая сообщил CNews со ссылкой на AIRI. В медийной формулировке это звучит как “ИИ для восстановления пропущенных стадий динамики сложных систем”, но за этой фразой стоит не рекламная магия, а вполне конкретная научная задача: как по отдельным снимкам состояния системы восстановить вероятную логику её движения.<br /><br />Эта задача давно важна для разных областей науки. Исследователь почти никогда не наблюдает сложную систему полностью и непрерывно. Он видит не фильм, а кадры: состояние клеточной популяции в разные моменты времени, распределение частиц, отдельные измерения в физическом процессе, фрагменты динамики в биологии, метеорологии или эпидемиологии. Между этими кадрами остаётся самое интересное — переход, механизм изменения, скрытая траектория. Именно с такой постановкой работает область learning of population dynamics: восстановление процесса, управляющего эволюцией системы, по дискретным снимкам её состояния. В научной статье авторы iJKOnet прямо формулируют задачу как восстановление динамики частиц по “evolutionary snapshots” — наблюдениям в отдельные моменты времени.<br /><br />Важно подчеркнуть: речь не идёт о готовой универсальной технологии, которую завтра можно просто подключить к любой базе данных и получить “истинную историю” процесса. iJKOnet — это исследовательский метод в области машинного обучения, связанный с JKO-схемой и обратной оптимизацией. Авторы описывают его как подход, который сочетает математическую рамку Jordan–Kinderlehrer–Otto с inverse optimization для обучения динамики популяций. Работа опубликована на arXiv, представлена на OpenReview и указана в публикационном списке Александра Коротина как работа ICLR 2026, что важно: перед нами не только пресс-релиз, а проверяемая исследовательская публикация в международном научном контексте.<br /><br />Есть и ещё один признак серьёзности: у работы заявлена открытая реализация. Это не превращает метод в промышленный продукт, но делает его научно проверяемым. Для современной машинно-обучающей науки это принципиально: доверие создаётся не красивым описанием, а связкой “статья — авторы — код — эксперименты — внешняя конференционная рамка”. В данном случае такая связка есть, хотя говорить о массовом внедрении пока рано.<br /><br />Именно в этой точности и состоит корректная оценка новости. Это не “российский ИИ научился видеть невидимое” — такая формула была бы слишком сильной и неточной. Но это и не пустая медийная история. Правильнее сказать иначе: российская исследовательская группа предложила новый метод для задачи, которая действительно развивается в мировой науке, — восстановление скрытой динамики по неполным наблюдениям. Метод находится на исследовательской стадии, но сама постановка имеет большое значение.<br /><br />Почему это важно шире, чем для одной ML-статьи?<br /><br />Потому что современная аналитика всё чаще сталкивается с одной и той же проблемой: у нас много данных, но мало непрерывного понимания. Мы видим отдельные состояния, но не всегда понимаем переходы между ними. Мы фиксируем результат, но не видим процесс. Мы умеем измерять “до” и “после”, но часто теряем главное — как именно система пришла из одного состояния в другое.<br /><br />Обычная статистика отвечает на вопрос: что мы наблюдаем?<br />Прогнозная модель отвечает: что может произойти дальше?<br /><br />А методы реконструкции динамики ставят более тонкий вопрос: что, вероятно, происходило между наблюдаемыми состояниями?<br /><br />Это другой тип мышления. Он ближе не к гаданию о будущем, а к восстановлению внутренней логики процесса.<br /><br />В биологии это может означать попытку понять, как изменялась популяция клеток между измерениями. В метеорологии — как развивалась структура атмосферного процесса между наблюдениями. В эпидемиологии — как распределялось распространение процесса между зафиксированными точками. Разумеется, каждая область требует собственных данных, ограничений и проверки. Но общий запрос один: увидеть не только точки, а траекторию.<br /><br />Для образования эта логика особенно интересна — не потому, что iJKOnet можно напрямую перенести в школу, а потому, что сама проблема удивительно похожа.<br /><br />Школа тоже почти никогда не видит мышление ученика непрерывно. Она видит контрольные работы, ответы, ошибки, решения у доски, тесты, оценки, иногда — черновики и комментарии преподавателя. Но сам процесс понимания остаётся скрытым. Где ученик начал терять смысл? Почему он решил одну задачу правильно, а соседнюю — с ошибкой? Что перед нами: пробел в знании, слабая формализация, невнимательность, неустойчивый контроль, страх перед сложным условием или неверно выбранная стратегия?<br /><br />Традиционная оценка отвечает слишком грубо: правильно или неправильно, справился или не справился, “четвёрка” или “тройка”.<br /><br />Но педагогически важнее другое: как ученик двигался к результату.<br /><br />Именно здесь появляется важный мост между современными ML-подходами и образовательной аналитикой. Не буквальный технологический перенос, а методологический. Если наука учится восстанавливать динамику сложных систем по отдельным снимкам, то образование должно научиться видеть развитие ученика не как набор оценок, а как траекторию мышления.<br /><br />Ученик — не строка в электронном журнале.<br />Ученик — динамическая система развития.<br /><br />Его понимание может расти постепенно, а может скачкообразно. Он может улучшать логику решения, но по-прежнему терять контроль ошибок. Может научиться формализовать условие, но не переносить способ решения на новую задачу. Может показывать хороший результат на знакомом типе заданий и проваливаться там, где требуется самостоятельное построение модели. Оценка это часто сглаживает. Динамический анализ — наоборот, должен сделать такие различия видимыми.<br /><br />В этом смысле будущее ИИ в образовании не обязано сводиться к чат-ботам, автоматической проверке домашних заданий или генерации тестов. Гораздо сильнее другая роль: ИИ как инструмент восстановления педагогически значимой динамики.<br /><br />Не поставить оценку вместо учителя.<br />Не написать отзыв вместо преподавателя.<br />Не выдать машинный диагноз ребёнку.<br /><br />А помочь педагогу увидеть вероятную траекторию: какие навыки росли, какие застряли, где произошёл сбой, какие задания дали эффект, какие ошибки повторяются не случайно, а как устойчивый когнитивный паттерн.<br /><br />Это принципиальная разница.<br /><br />Если ИИ просто отвечает вместо ученика, он разрушает обучение.<br /><br />Если ИИ помогает преподавателю понять, как ученик думает, ошибается, меняется и растёт, он может усилить образование.<br /><br />Но здесь необходима осторожность. Любая реконструкция скрытого процесса по неполным данным остаётся гипотезой. Модель не видит “истину”. Она строит вероятное объяснение на основании данных и принятых математических допущений. В научной задаче это требует проверки на экспериментах и датасетах. В образовательной задаче — ещё большей ответственности, потому что речь идёт не о частицах и не о клетках, а о ребёнке.<br /><br />Поэтому образовательная ИИ-аналитика не должна превращаться в машину ярлыков.<br /><br />Нельзя, чтобы система говорила: “у этого ученика слабая логика” — и тем самым закрывала его в цифровом профиле.<br /><br />Корректная формула другая: “по текущим данным можно предположить, что трудность связана с контролем промежуточных шагов; это стоит проверить следующей серией заданий”.<br /><br />В первом случае ИИ становится инструментом стигматизации.<br />Во втором — инструментом педагогической гипотезы.<br /><br />Именно такой подход может стать основой нового типа образовательных исследований. Не “оценивать больше”, а “понимать глубже”. Не собирать данные ради данных, а восстанавливать динамику развития. Не превращать школу в систему тотального контроля, а дать преподавателю более точную оптику.<br /><br />Новость AIRI важна именно этим. Она показывает один из возможных векторов развития искусственного интеллекта: от работы с поверхностью — к работе с процессом. От анализа отдельных точек — к реконструкции траекторий. От вопроса “что получилось?” — к вопросу “как система к этому пришла?”.<br /><br />Для науки это означает новые способы работать с неполными наблюдениями. Для образования — возможность по-новому посмотреть на ученика: не как на сумму контрольных работ, а как на развивающееся мышление.<br /><br />Конечно, между научной статьёй о динамике популяций и реальной образовательной системой лежит большая дистанция. Нужны данные, этика, методология, валидация, участие педагогов, защита персональной информации, осторожное внедрение и постоянная проверка выводов. Но именно с таких дистанций и начинается нормальный разговор о применении ИИ: не с обещания немедленной революции, а с постановки корректной задачи.<br /><br />ИИ в образовании будет по-настоящему важен не тогда, когда начнёт быстрее человека выставлять оценки.<br /><br />Он станет важен тогда, когда поможет увидеть то, что старая школа почти не видела: скрытую динамику понимания.<br /><br />Потому что оценка — это снимок.<br />Экзамен — это снимок.<br />Олимпиада — тоже снимок.<br /><br />А развитие человека — это фильм.<br /><br />И если современные методы машинного обучения учатся восстанавливать движение там, где у нас есть только отдельные кадры, то для образования это не повод для восторга и не повод для страха. Это повод задать главный вопрос: можем ли мы наконец научиться видеть не только результат ученика, но и путь, по которому он к нему пришёл.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Живое слово как величайшая тайна</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/sbu64nshe1-zhivoe-slovo-kak-velichaishaya-taina</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/sbu64nshe1-zhivoe-slovo-kak-velichaishaya-taina?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 24 May 2026 10:55:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>образование и наука</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3833-3266-4931-b739-636234653765/-2Pc3rLhT-k.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>24 мая в России отмечают День славянской письменности и культуры, а на следующий день, 25 мая, — День филолога. Две даты подряд напоминают: наш язык — не просто школьные предметы, а живая стихия, в которой ещё много загадок</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Живое слово как величайшая тайна</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3833-3266-4931-b739-636234653765/-2Pc3rLhT-k.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>24 мая в России отмечают День славянской письменности и культуры, а на следующий день, 25 мая, — День филолога. Две даты подряд напоминают: наш алфавит, наша речь, наша литература — не просто школьные предметы, а живая стихия, в которой ещё много загадок. О незавершённом подвиге Кирилла и Мефодия, о силе живого слова перед искусственным интеллектом и о том, какая буква могла бы исчезнуть из азбуки, — наша сегодняшняя беседа. </em><br /><br /><strong>Подвиг, не нуждающийся в продолжении? </strong><br /><br />Мысль о том, что создатели славянской письменности могли оставить после себя «незавершёнку», выглядит кощунственной. Ксения Михайловна Крылова, преподаватель общеуниверситетской кафедры иностранных языков Российского нового университета, прямо называет это обесцениванием.<br /><br />«Была проделана колоссальная работа, чтобы все народы России и славяне из других стран могли понимать друг друга. Подвиг Кирилла и Мефодия вполне совершенен», — считает она.<br /><br />А вот что действительно нуждается в просветительской защите — так это не столько язык как система, сколько отношение к нему. Олег Игоревич Янковский, победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России» 2023 года, учитель русского языка и литературы в школе при Посольстве России в Болгарии (стране, подарившей миру кириллицу; сама школа находится на улице святого Наума — одного из семи учеников Кирилла и Мефодия), считает: продвигать и освещать следует живость языка. «Со школьной скамьи язык часто воспринимается как система правил, удобный инструмент для решения задач, в то время как это одновременно и музей древностей, и отражение мышления народа», — уверен Янковский.<br /><br />Елена Сергеевна Кожаринова, преподаватель математики Школы ЦПМ в Хамовниках, добавляет: «Язык — крутой инструмент, в него можно играть, с его помощью делать открытия. Он должен стать средством, а не бесконечным объектом анализа».<br /><br />С этим не вполне согласна Надежда Алексеевна Коваль, школьный педагог с тридцатилетним стажем, учитель русского языка и литературы МБОУ Верейской СОШ №1 Наро-Фоминского городского округа. На её взгляд, сейчас, в эпоху погружения в цифровые технологии, проблема сохранения языка и языковой культуры стоит как никогда остро. <br /><br />«И в этом аспекте подвиг Кирилла и Мефодия можно считать незавершённым, — считает она. — В просветительской защите нуждаются все нормы языка, который является проводником, если можно так сказать, в мир нашего культурного наследия. Всем ныне живущим людям надо постоянно помнить о том, что они — звено, несущее культурный код, заложенный в нашем языке, в нашей богатой литературе…»<br /><br />Диана Владимировна Минец, кандидат филологических наук, учитель русского языка и литературы МАОУ СОШ #14 (Череповец); призер Всероссийского конкурса «Учитель года России-2020»; «Цифровой учитель года России-2020» по версии Mail.ru Group (VK) идёт дальше в своей оценке незавершённости подвига. По её мнению, Кирилл и Мефодий создали письменность именно как инструмент мышления, а сегодня мы наблюдаем обратный процесс — мышление сворачивается в пиктограммы и шаблоны. <br /><br />«Современная культура общения с её голосовыми сообщениями, эмодзи, стикерами — это регресс к дописьменной эпохе, — говорит Диана Владимировна. — Защиты сегодня требует не орфография (она выстоит), а горизонт смысла. Школьники и студенты массово не могут написать письмо из трёх абзацев без канцелярита или сленга. Наша речь задыхается от двух вещей: во-первых, от языка цифрового этикета, когда «спасибо» заменяет смайлик, а горечь передаётся плачущим смайлом; во-вторых, от «канцелярита мозга» — слов-паразитов вроде "коучинг", «рефлексия над ошибками», «выгорание». Мы перестали спорить, мы только транслируем эмоции. Как Кирилл и Мефодий переводили сложные богословские термины, так мы сегодня должны переводить «экологичное общение» в нормальные человеческие смыслы – «давайте не врать друг другу и не оскорблять друг друга».<br /><br />Подытоживая спор, Надежда Алексеевна Коваль выражает надежду на то, что строки из стихотворения Анны Ахматовой «Мужество» — «И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово» — станут общим для всех девизом.<br /><br /><strong>Нейросеть расписалась в беспомощности</strong><br /><br />Может ли искусственный интеллект заменить живое слово? Олег Игоревич Янковский рассказал историю, которая звучит как готовый сюжет для антиутопии.<br /><br />«Несколько месяцев назад после семи циклов извинений я получил от известной нейросети честное признание в собственной беспомощности. Я просил найти примеры средств выразительности в «Гранатовом браслете» Александра Ивановича Куприна — и во всех случаях ИИ выдумывал примеры». Вывод учителя категоричен: «Для того, чтобы почувствовать выразительность и образность, нужен не интеллект, не мозг — нужно сердце, нужна душа».<br /><br />Ксения Михайловна Крылова подтверждает это наблюдением из соцсетей: «Статьи, созданные ИИ по одному шаблону, всё чаще считываются как «мёртвые тексты» и вызывают раздражение. По крайней мере сейчас человек не склонен доверять любому нейробреду».<br /><br />Елена Сергеевна Кожаринова приводит лирический аргумент в пользу живого слова. В её школе учительница литературы издаёт журнал, и однажды туда попали стихи подростков — мрачные, тревожные. «Я на своих уроках разговариваю с детьми про иксы и игреки, а тут через произведения увидела их миры, сомнения, страхи. Это совсем другой уровень понимания», — поделилась педагог. А её собственная дочка, которая принципиально не любила классику, однажды узнала себя в книжном герое — и это изменило её отношение.<br /><br />Диана Владимировна Минец вносит в этот разговор неожиданный поворот: по её убеждению, сила живого слова — в его праве на ошибку и даже на абсурд. <br /><br />«Нейросеть гладит нас по голове логикой, а живое слово бьёт наотмашь парадоксом, — объясняет она. — Поэтому любая школьная ошибка (и не только школьная) в этом смысле честнее логически верного текста, выданного ИИ. Искусственный интеллект никогда не напишет «зелёная тоска» или «громкая тишина» — а человек может, и именно в этих «неправильных» сочетаниях рождается настоящая образность».<br /><br />Надежда Алексеевна Коваль приводит аргумент, который, по её мнению, не требует дополнительных доказательств: «Художественное слово намного сильнее искусственного интеллекта. Мне не известны литературные произведения, полностью составленные нейросетью без участия человека. Все строки из выученных ранее произведений, а также афоризмы написаны поэтами и писателями, они живут в душе человека, потому что в них есть частица души Творца».<br /><br /><strong>Буква, которую мы теряем</strong><br /><br />Что делать с алфавитом? Добавить новую букву или безболезненно убрать старую? Олег Игоревич Янковский иронизирует: «Мы порой и с имеющимися буквами не дружим. Я встречал людей, которые принципиально пишут вместо твёрдого знака апостроф («об'явление»), и тех, кто не пишет приставку «бес-», чтобы не «призывать бесов». Его итог: сейчас не нужно ничего ни добавлять, ни убирать.<br /><br />Елена Сергеевна Кожаринова соглашается: менять буквы — огромный стресс для носителей языка, но вот рассказывать о других звуках (твёрдая «ч» в белорусском, старое произношение «г» в слове «бог») на уроках очень полезно.<br /><br /><a href="null"> </a><br /><br />А Ксения Михайловна Крылова обращает внимание на то, что одна буква уже почти исчезает сама собой: «Из письменного языка постепенно вытесняется "ё". Вероятно, в будущем она исчезнет совсем». Упрощение — естественный путь языка.<br /><br />Надежда Алексеевна Коваль в вопросе об алфавите занимает консервативную позицию: «Мне кажется, нет необходимости что-то убирать из современного русского алфавита: в нём всё гармонично. А насчёт того, чтобы добавить, надо побольше времени на обдумывание…» — и добавляет с улыбкой: «Некоторые ученики говорят, что можно было бы убрать букву "ы", потому что она редко встречается в словах и как-то сложно произносится».<br /><br />Диана Владимировна Минец в этом вопросе выступает как лингвистический диссидент, предлагая не ироничные, а вполне конкретные изменения. «Практика употребления за меня уже решила судьбу буквы "ё", — считает она. — Русский язык почти 70 лет живёт без неё в 95% печатных текстов, и мы прекрасно понимаем "все" и "всё" из контекста. "Ё" — буква-призрак, признак интеллигентного человека с уважением к языку, но требовать её тотального возвращения уже поздно». А вот дальше Диана Владимировна предлагает революцию: «Если говорить не о шутках про "ять" или "ер", а о сегодняшней боли, я бы безболезненно убрала букву "Щ". Не потому, что она плоха, а потому что мы её фонетически убили. Попробуйте произнести "щенок", "мощный", "лещ" — в 90% случаев мы шипим долгое мягкое "ш'ш'", а не "щ". "Щ" — графический призрак. А вот добавила бы я буквы для твёрдого и мягкого "ж" — того самого звука, который есть в кавказских и тюркских языках. У нас он живёт в междометиях и звукоподражаниях, а буквы нет. А нужны они, чтобы наконец отличить Джорджа Буша от Жоржа Бизе». Услышав это, остальные участники беседы улыбаются — но не спорят, признавая право коллеги на смелую языковую рефлексию.<br /><br /><strong>Подарок, изменивший всё</strong><br /><br />Самый тёплый фрагмент беседы — истории о том, как даже «трудные» ученики полюбили литературу. У Олега Игоревича Янковского это был молчаливый, ироничный мальчик, который не проявлял интереса к чтению. На Новый год учитель подарил каждому книгу, выбранную по характеру. Этому парню достались «Записки сумасшедшего» Н.В. Гоголя. А в конце года на круглом столе «Книга, которую я советую прочитать каждому» он принёс именно «Записки…» и сделал прекрасный доклад.<br /><br />У Ксении Михайловны Крыловой секрет привития любви к языку (в её случае — к английскому) — через любимую музыку ученика: «Музыка усиливает сказанное, подчёркивает и обрамляет красоту языка». Елена Сергеевна Кожаринова напоминает: невозможно навязать любовь к чему бы то ни было — реально только заинтересовать.<br /><br />Надежда Алексеевна Коваль вспоминает не одного, а нескольких «трудных» учеников, и всех их объединяет одно — волшебное влияние поэзии. «По молодости я очень часто начинала уроки литературы с чтения лирических произведений — не обязательно из школьной программы, а чаще не из неё. Сначала своих любимых поэтов: Татьяны Снежиной, Эдуарда Асадова, Андрея Дементьева, Марины Цветаевой, Сергея Есенина, затем — выбранных учениками. Замечала, что в такие моменты ученики становятся как-то потише, и не потому, что боятся строгости учителя или плохой оценки, а потому, что их душа начинает проживать свою жизнь. Она словно наполняется светом и получает заряд духовной силы. Многие сборники стихотворений "сделали ноги" — их обязательно потом просили почитать… А спустя годы при встрече я слышала знакомые строчки, которые навсегда поселились в душе моего ученика. Так я поняла, что владею "секретным оружием" — поэтическим словом, способным изменить отношение человека к чему бы то ни было». И добавляет: «Отдельное спасибо вам за этот вопрос, он помог мне проанализировать свою методическую деятельность и провести долгосрочную рефлексию».<br /><br />Диана Владимировна Минец добавляет к этим историям важное методологическое наблюдение. По её мнению, русский язык — это не про ОГЭ и ЕГЭ. «Русский язык — это когда ты вдруг понимаешь, почему "тоска" — это не просто грусть, а нечто, что "за сердце хватает", лингвоспецифический концепт, который не переведёшь одним словом. Это когда фраза "да нет, наверное" становится философским трактатом о русском сомнении. Это разговор с бабушкой, которая вместо "инстаграм" говорит "фотография", — и ты чувствуешь разницу эпох. Это умение написать другу "ты как?" так, что он поймёт: ты реально переживаешь. Когда ты даёшь историю и культуру через язык, а не через тесты, не будет проблем с интересом к языку». Слушая её, участники беседы согласно кивают: да, именно в этом — живая тайна, а не в протоколах проверочных работ.<br /><br /><strong>Напутствия коллегам и потомкам</strong><br /><br />Олег Игоревич Янковский, вспомнив, что первая славянская азбука — это глаголица, написал три послания на её затейливых буквах. Вот они в переводе:<br /><br />Ⱂⱆⱄⱅⱐ ⱅⰲⱁⰵ ⱂⰵⱃⱁ ⰲⱄⰵⰳⰴⰰ ⰱⱆⰴⰵⱅ ⱁⱄⱅⱃⱑⰿ! — Пусть твоё перо всегда будет острым!<br /><br />Ⱄⰾⱁⰲⱁ — ⰲⰵⰾⰻⱍⰰⰹⱎⰰⱑ ⱅⰰⰹⱀⰰ, ⱄⱅⱃⰵⰿⰺⱄⱐ ⱃⰰⱄⰽⱃⱑⱅⰻ ⰵⱑ! — Слово — величайшая тайна, стремись раскрыть её!<br /><br />Ⱄⰾⰰⰲⱁⱄⰾⱁⰲⱐ ⱑⰸⱏⰻⰽ ⰲⱁ ⰲⱑⰽⰻ! — Славословь язык вовеки!<br /><br />Ксения Михайловна Крылова предложила универсальную формулу для всех трёх адресатов: «Люби, береги, исследуй».<br /><br />Надежда Алексеевна Коваль вместо глаголических письмен предлагает переосмысленное латинское изречение: «Желаю всем своим ученикам, студентам филфака и коллегам, чтобы их жизнь складывалась по принципу Юлия Цезаря: «Пришёл, увидел, победил!» <br /><br />Пришёл — не проходя мимо знаний, мимо людей, мимо человеческой беды…<br /><br />Увидел — рассмотрел, глядя внимательно и изучая вдумчиво. <br /><br />Победил — осилил свой путь и страхи, возникшие на нём, одержал победу в достижении цели и осуществлении своей самой заветной мечты!»<br /><br />А Диана Владимировна Минец оставляет три коротких, но ёмких наставления — каждому из трёх адресатов, о которых шла речь в начале беседы.<br /><br />Школьнику: «Прочитай хотя бы раз книгу, по которой снимают фильм. Но сделай это до фильма. Увидишь разницу между «как красиво» и «как на самом деле».<br /><br />Первокурснику-филологу: «Запомни три имени: Розенталь — чтобы писать грамотно, Бахтин — чтобы слышать чужой голос, и автор твоей самой глупой школьной ошибки — чтобы никогда не становиться учителем-снобом».<br /><br />Коллеге: «Никогда не говори «это просто». Если ученик не понял «Войну и мир» — значит, ты не нашёл тот единственный пример из его жизни, который открывает том. Ищи пример, а не ставь двойку».<br /><br />Как видим по итогам нашей беседы, русский язык не нуждается в искусственной консервации или насильственных реформах. Он живёт, дышит, ошибается, удивляет — и каждый раз, когда подросток узнаёт себя в классике, а учитель видит душу ученика через его стихи, происходит маленькое чудо. Кирилл и Мефодий дали славянам не просто буквы — они дали возможность этой жизни проявляться. Защищать язык сегодня — значит не закрывать его от влияний, а помогать людям почувствовать его вкус, игру и тайну. Потому что даже самая умная нейросеть никогда не подарит подростку книгу именно того автора, который перевернёт его мир. Это умеют только живые и очень неравнодушные люди. И сегодня, в День филолога, мы благодарим всех, кто, как наши сегодняшние собеседники, продолжает этот древний подвиг — не только сохраняя, но и заново открывая для новых поколений великое русское слово.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото Вадим Мелешко <br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ЕГЭ как школа подстройки: почему экзамен учит не думать, а говорить правильно</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/aaret7gjr1-ege-kak-shkola-podstroiki-pochemu-ekzame</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/aaret7gjr1-ege-kak-shkola-podstroiki-pochemu-ekzame?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 24 May 2026 11:31:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, ШЕЛ</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3333-3564-4462-a164-383766663634/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>Анзор Музаев перед началом ЕГЭ и ОГЭ вновь объяснил выпускникам и родителям правила экзаменационной системы. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ЕГЭ как школа подстройки: почему экзамен учит не думать, а говорить правильно</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3333-3564-4462-a164-383766663634/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Перед началом основных периодов ЕГЭ и ОГЭ руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев провёл традиционную горячую линию для выпускников и родителей. Обсуждались сроки экзаменов, правила пересдачи, обществознание, история, нештатные ситуации в пунктах проведения экзаменов и тревога семей перед экзаменационной процедурой. Отдельно прозвучало, что обязательный устный экзамен по истории для одиннадцатиклассников вводить не планируется, но для девятиклассников с 2027/28 учебного года должен появиться устный экзамен по истории как допуск к ГИА.<br /><br />Формально это обычная предэкзаменационная новость. Ведомство успокаивает родителей, объясняет правила и напоминает школьникам, что в любой нестандартной ситуации — если, например, сломались очки или выпала линза — нужно не действовать самостоятельно, а поднять руку и обратиться к организатору. Но именно в таких деталях и видна настоящая архитектура экзамена: ученик входит не просто в проверку знаний, а в пространство строгой регламентации, где почти любое движение должно быть разрешено процедурой.<br /><br />ЕГЭ начинался как обещание справедливости. Один экзамен для всех, единые правила, меньше коррупции при поступлении в вузы, меньше зависимости от конкретной приёмной комиссии, больше шансов для школьника из региона попасть в сильный университет. Эта логика была понятной и во многом сильной: в системе, где вступительные экзамены часто сопровождались неформальными практиками, единый экзамен выглядел способом расчистить пространство.<br /><br />Но любая система массового контроля со временем начинает обслуживать прежде всего саму себя.<br /><br />Сегодня ЕГЭ — это уже не только экзамен школьника. Это прибор, которым измеряют школу. Через результаты выпускников оцениваются учителя, директора, муниципалитеты, регионы, методические решения и управленческая вертикаль. Школьник остаётся главным видимым участником процедуры, но всё чаще перестаёт быть её главным смыслом.<br /><br />Он становится носителем показателя.<br /><br />Именно отсюда возникает главная деформация. Школе важно не столько раскрыть сильного ученика, сколько не допустить провала. Не столько довести ребёнка до высокого результата, сколько обеспечить прохождение минимального порога. Не столько научить решать сложную часть экзамена, сколько гарантировать массовую сдачу базового уровня.<br /><br />Это не педагогика развития. Это педагогика отчётности.<br /><br />Для учителя и администрации безопаснее обеспечить положительный результат у большинства, чем вкладываться в сложную, индивидуальную и рискованную подготовку к высоким баллам. Вторая часть экзамена требует другого уровня работы: анализа, аргументации, доказательности, настоящего предметного понимания. Но именно она хуже укладывается в массовую административную логику. Её трудно гарантировать. Её нельзя полностью натренировать по шаблону. Она требует времени, сильного преподавателя и индивидуальной траектории.<br /><br />Поэтому сильный ученик часто уходит к репетитору, а школа остаётся отвечать за статистическую безопасность.<br /><br />Так экзамен, задуманный как механизм равенства, начинает производить новое неравенство. Минимальный результат школа ещё может обеспечить. Высокий результат всё чаще становится частным делом семьи, денег, репетитора и личной настойчивости ребёнка.<br /><br />Но ещё важнее не содержание экзамена, а сама процедура.<br /><br />ЕГЭ проводится в режиме тотального недоверия. Участники экзамена находятся под видеонаблюдением, не могут свободно общаться, пользоваться средствами связи, менять место, выносить материалы; при выходе из аудитории экзаменационные материалы и черновики должны оставаться на рабочем месте, а нарушение правил может привести к удалению с экзамена и передаче акта в государственную экзаменационную комиссию.<br /><br />Формально всё это называется объективностью и прозрачностью. И, конечно, массовый экзамен требует порядка. Но педагогический смысл такой процедуры нельзя не видеть: ребёнок входит в экзамен не как человек, которому доверяют показать знание, а как потенциальный нарушитель, которого нужно заранее ограничить, изолировать, наблюдать и сопровождать.<br /><br />Это не атмосфера образования. Это атмосфера подозрения.<br /><br />Самая глубокая проблема ЕГЭ не в сложности заданий и даже не в стрессе. Проблема в логике, на которой построена процедура. Это логика недоверия. Ученик должен не только решить задачу, написать сочинение или ответить на вопрос. Он должен доказать, что не нарушает. Он должен быть удобен для наблюдения. Он должен двигаться по инструкции. Он должен не вызвать подозрения. Он должен поднять руку, дождаться разрешения, не сделать лишнего движения, не ошибиться не только в задании, но и в поведении.<br /><br />Так экзамен перестаёт быть пространством успеха. Он становится пространством предотвращения нарушения.<br /><br />Система не спрашивает: как помочь ученику показать максимум? Она спрашивает: как не допустить, чтобы он сделал что-то запрещённое?<br /><br />И это меняет всё. Потому что ребёнок очень хорошо чувствует, когда взрослые хотят увидеть его знание, а когда — поймать его на ошибке. В первом случае экзамен труден, но честен. Во втором он превращается в процедуру унижения, где доверие заменено наблюдением, а образование — контролем.<br /><br />ЕГЭ должен был стать экзаменом доверия к единому результату, но превратился в экзамен недоверия к самому ученику.<br /><br />При этом система не просто подозревает школьника. Она делает успешным того, кто лучше всего адаптировался к её давлению. Успех всё чаще означает не только знание предмета, а способность принять язык процедуры: не спорить с форматом, не выходить из коридора допустимого ответа, не пытаться мыслить шире задания, не задавать вопрос о смысле, а подстроиться под проверяемую форму.<br /><br />В русском языке это проявляется через шаблонность. Ученик учится не столько писать, сколько воспроизводить безопасную конструкцию текста: тезис, комментарий, пример, связь, позиция автора, собственная позиция, вывод. Формально это развивает структуру. Но структура всегда является ограничением. Это клетка. Вопрос только в том, кто её строит и у кого ключ.<br /><br />Хорошая структура — это клетка, которую ученик умеет сам собрать, разобрать, расширить, открыть и перестроить под задачу. Сегодня она такая, завтра другая, в одном тексте жёсткая, в другом свободная, в третьем почти незаметная.<br /><br />Но экзаменационная школа часто делает наоборот. Она даёт ученику готовую клетку и называет её «правильной структурой». Попытка открыть дверь, переставить прутья или построить другую форму воспринимается как нарушение. Не как самостоятельность, не как стиль, не как взросление мысли, а как ошибка.<br /><br />Так структура перестаёт быть опорой и становится дисциплинарным устройством. Она уже не помогает мысли держаться, а заставляет мысль ходить по заранее размеченному маршруту.<br /><br />В математике проблема другая. Там экзамен часто проверяет не только математическое мышление, но и устойчивость к перегруженной формулировке, стрессу времени, ловушкам языка и искусственной запутанности. Хорошая задача должна выявлять понимание. Плохая экзаменационная задача слишком часто выявляет способность не сломаться внутри плохо написанного условия.<br /><br />Но самый тяжёлый риск возникает в истории.<br /><br />Обязательный устный экзамен по истории для девятиклассников планируется как допуск к ГИА. Рособрнадзор заявлял готовность к реализации этого решения, а министр просвещения Сергей Кравцов сообщал, что нововведение должно начаться с 2027/28 учебного года. По сообщениям СМИ, экзамен должен проводиться до ОГЭ и проверять понимание исторических процессов.<br /><br />На уровне официальной логики это можно представить как заботу о качестве исторического образования. История важна. Историческая память важна. Умение говорить о прошлом, видеть причинно-следственные связи и понимать исторические процессы действительно нужно школьнику.<br /><br />Но в общей архитектуре экзаменационной школы устная история выглядит не просто новым предметным испытанием. Она может стать новым механизмом контроля школьной речи.<br /><br />История отличается от математики. В математике можно спорить о методике, сложности, критериях, но ответ всё же связан с логикой решения. История проверяет не только знание фактов. Она проверяет картину прошлого, язык описания событий, допустимые акценты, причинно-следственные связи и интонацию ответа.<br /><br />Особенно если экзамен устный.<br /><br />В устном ответе ученик должен не просто помнить. Он должен говорить. А значит, школа будет учить его говорить правильно — не обязательно глубоко, не обязательно честно, не обязательно сложно, но безопасно и ожидаемо.<br /><br />Опасность устного экзамена по истории не в том, что детям придётся больше учить историю. История нужна. Опасность в другом: если экзамен будет построен как проверка заранее утверждённой позиции, он станет не инструментом исторического мышления, а механизмом подавления собственного суждения.<br /><br />Ребёнка будут учить не работать с источниками, противоречиями и сложностью прошлого, а угадывать безопасную интонацию. Не думать, а формулировать. Не спорить, а совпадать. Не искать правду, а произносить ожидаемый ответ.<br /><br />Устный формат делает это особенно острым. Письменный ответ ещё оставляет дистанцию между человеком и формулой. Устный ответ требует личного участия. Школьник должен своим голосом подтвердить позицию, которую от него ждут. И если эта позиция не является результатом его понимания, экзамен превращается в тренировку внутреннего раздвоения: одно можно думать, другое надо говорить.<br /><br />Так появляется не образование, а педагогика цинизма.<br /><br />Ребёнок очень быстро понимает, где от него ждут размышления, а где — правильной формулы. Он быстро учится различать два языка: один для себя, другой для школы. Один для настоящего вопроса, другой для прохождения допуска. Один для живой мысли, другой для проверяемой лояльности.<br /><br />В советской системе курс истории КПСС выполнял не только образовательную, но и ритуальную функцию. Он учил не столько прошлому партии, сколько языку публичной правильности. Сегодня прямое повторение той системы невозможно: другое общество, другая школа, другая информационная среда. Но риск похожей логики существует. Только теперь она может начинаться не в вузе, а уже в девятом классе.<br /><br />И это важнее, чем кажется.<br /><br />Шаблоны, вбитые в школе, не остаются в школьной тетради. В этом и состоит их главная опасность. Они выходят вместе с человеком за пределы класса и начинают работать там, где никакого экзамена уже нет: в личном письме, в разговоре с близкими, в попытке поблагодарить, признаться, объяснить, попросить прощения, возразить, сказать что-то своё.<br /><br />Там, где должна быть искренность, появляется выученная композиция. Там, где должна возникать собственная интонация, появляется безопасный абзац. Там, где человек мог бы говорить живо, неровно, точно, болезненно, смешно, по-настоящему, он вдруг начинает строить фразу так, будто его всё ещё проверяют.<br /><br />Это и есть самый тяжёлый след экзаменационной школы. Она учит не только решать задания и писать сочинения. Она учит человека заранее подставлять свою мысль под чужую форму. Сначала это называется подготовкой к экзамену. Потом — грамотной структурой. Потом — культурой речи. А в итоге человек привыкает спрашивать не «что я хочу сказать?», а «как это надо правильно оформить, чтобы меня приняли?»<br /><br />Разумеется, дело не в том, что каждый школьный учитель хочет подавить ребёнка. Многие сами находятся внутри той же клетки. Они тоже отвечают перед программой, проверкой, администрацией, родителями, рейтингами, результатами и страхом провала. Но именно поэтому проблема глубже личной доброты или личной жестокости преподавателя.<br /><br />Система устроена так, что даже нормальный учитель вынужден учить не свободе мысли, а безопасному прохождению процедуры.<br /><br />Проблема школы не в том, что в ней нет хороших людей. Проблема в том, что хорошему человеку в ней всё труднее не стать частью плохой процедуры.<br /><br />И если так устроены одиннадцать лет взросления, то вопрос уже не в ЕГЭ и даже не в ОГЭ. Вопрос в том, что мы называем образованием.<br /><br />Образование должно открывать человеку способность думать, говорить, ошибаться, искать собственный голос и отвечать за него. Но школа, построенная на недоверии и шаблоне, делает обратное: она учит проходить процедуру, не задевать стенки клетки, не открывать дверь без разрешения и не говорить лишнего.<br /><br />Дети не должны по умолчанию проходить через тюрьму формы, чтобы получить право называться образованными. Одиннадцать лет школы не должны становиться одиннадцатью годами поражения в мысли.<br /><br />Но именно это происходит, когда успехом считается не развитие, а адаптация; не понимание, а воспроизведение; не голос, а правильная интонация ответа.<br /><br />И тогда главный вопрос к экзаменационной системе звучит не так: насколько объективно она проверяет знания?<br /><br />Главный вопрос другой: какого человека она производит?<br /><br />Если на выходе получается не мыслящий выпускник, а хорошо адаптированный участник процедуры, значит, проблема уже не в отдельных заданиях, не в регламентах и не в горячих линиях перед экзаменами.<br /><br />Значит, школа перестала быть местом образования и стала длинной тренировкой правильного поведения под наблюдением.<br /><br /><strong>Самый трудный вопрос в этой истории — вопрос к учителю.</strong><br /><br />Гораздо удобнее говорить о системе. О министерстве, ведомствах, регламентах, видеонаблюдении, КИМах, критериях, отчётности. Всё это действительно важно. Но ребёнок каждый день имеет дело не с ведомством. Он имеет дело с учителем.<br /><br />Учитель — последняя миля экзаменационной системы. Именно через него абстрактная вертикаль входит в класс, в тетрадь, в текст, в голос, в страх ошибки и в представление ребёнка о самом себе.<br /><br />Это не значит, что каждый учитель хочет подавить ученика. Но это значит, что именно учитель превращает системное требование в ежедневную практику. Он может сказать: «Думай». А может сказать: «Не думай, пиши по шаблону». Может дать структуру как инструмент. А может дать структуру как клетку. Может помочь ребёнку открыть дверь. А может ударить по рукам за саму попытку.<br /><br />И тогда возникает неприятный вопрос: кого сегодня школа считает хорошим учителем?<br /><br />Если главным критерием становятся результаты экзамена, процент сдачи, отсутствие провалов, дисциплина и предсказуемость, то хорошим оказывается тот, кто лучше других приспосабливает детей к процедуре. Не тот, кто глубже развивает мышление. Не тот, кто помогает ребёнку найти голос. Не тот, кто учит выдерживать сложный вопрос. А тот, кто надёжнее проводит класс через экзаменационный коридор.<br /><br />Так хороший учитель в логике отчётности может стать плохим педагогом в логике образования.<br /><br />Он даёт результат — и именно поэтому опасен. Потому что этот результат может быть куплен ценой подстройки, страха, шаблона и отказа от самостоятельной мысли.<br /><br />А плохой учитель, как ни страшно это звучит, иногда причиняет меньше системного вреда просто потому, что не умеет эффективно дрессировать. Он может быть слабым, равнодушным, усталым, профессионально разрушенным. Это тоже беда. Но в системе, построенной как клетка, самый страшный исполнитель — не всегда тот, кто плохо работает. Иногда самый страшный — тот, кто работает идеально.<br /><br />Потому что идеальное исполнение плохой процедуры не становится добром. Оно делает плохую процедуру сильнее.<br /><br /><strong>Учитель в современной школе оказался перед нравственным выбором: быть проводником образования или оператором процедуры. Система вознаграждает второе. Ребёнку нужно первое.</strong></div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Когда стекло понимает миф: Кубок Ликурга как античная медиатехнология</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/3biv6x9571-kogda-steklo-ponimaet-mif-kubok-likurga</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/3biv6x9571-kogda-steklo-ponimaet-mif-kubok-likurga?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 24 May 2026 12:49:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>ценности</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3464-3335-4032-b531-353133633861/photo_2026-05-24_11-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Кубок Ликурга меняет цвет с зелёного на красный не просто из-за древнего стекольного чуда. В нём технология становится интерпретацией: один и тот же сюжет выглядит то виноградником, то кровью — в зависимости от того, откуда на него падает свет.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Когда стекло понимает миф: Кубок Ликурга как античная медиатехнология</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3464-3335-4032-b531-353133633861/photo_2026-05-24_11-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Кубок Ликурга легко продать читателю как “античные нанотехнологии”. Это действительно эффектно: позднеримский стеклянный сосуд IV века, который при одном освещении кажется зелёным, а при другом вспыхивает красным. В стекле — микроскопические частицы золота и серебра, которые меняют оптическое поведение материала. Свет падает иначе — и предмет становится другим.<br /><br />Но самое интересное в Кубке Ликурга не в том, что древние римляне случайно или сознательно приблизились к тому, что мы сегодня назвали бы нанотехнологическим эффектом. Самое интересное в другом: технология здесь не отделена от смысла.<br /><br />Она не просто делает кубок красивым.<br /><br />Она рассказывает миф.<br /><br />На сосуде изображён царь Ликург, противник Диониса. В мифе он выступает против бога вина, экстаза, плодородия, виноградной лозы и иррациональной силы жизни. Его наказание связано с безумием, насилием, лозой, запутыванием, гибелью, утратой контроля. В разных версиях мифа подробности различаются, но суть одна: человек, восставший против дионисийского начала, оказывается разрушен именно той силой, которую пытался уничтожить.<br /><br />И вот здесь дихроичное стекло перестаёт быть оптическим трюком.<br /><br />В отражённом свете кубок зеленеет. Перед нами виноградник, лоза, растительность, мир Диониса. Ликург как будто борется с зелёной стихией, с растущей жизнью, с тем, что его опутывает.<br /><br />Но если свет проходит сквозь стекло, кубок становится красным.<br /><br />И тогда тот же самый сюжет начинает читаться иначе. Зелёная лоза превращается в кровавое пространство. То, что герой мог принимать за борьбу с виноградником, оказывается сценой насилия, безумия и распада. Свет меняет не только цвет — он меняет моральную оптику.<br /><br />Это редкий случай, когда материал не служит изображению, а спорит с ним, раскрывает его, переключает фрейм.<br /><br />Один предмет.<br />Одна сцена.<br />Один миф.<br />Но два режима видимости.<br /><br />В одном режиме Ликург видит лозу. В другом — мы видим кровь.<br /><br />Именно поэтому Кубок Ликурга можно читать как древнюю медиатехнологию. Он показывает, что смысл не лежит в объекте неподвижно. Смысл активируется позицией наблюдателя, направлением света, условиями восприятия. То, что кажется зелёным и живым, при другом освещении оказывается красным и трагическим.<br /><br />Здесь почти буквально работает формула Маршалла Маклюэна: <strong>medium is the message</strong> — средство сообщения само является сообщением. Кубок не просто изображает миф о Ликурге. Он заставляет зрителя пережить саму логику мифа: ошибку восприятия, смену реальности, переход от видимости к ужасу.<br /><br />Коммуникатор выбирает не только сюжет. Он выбирает, какой аспект реальности станет заметным.<br /><br />В этом смысле Кубок Ликурга удивительно современен. Сегодня мы постоянно живём внутри таких переключаемых фреймов. Один и тот же факт может быть показан как успех или катастрофа, как порядок или насилие, как забота или контроль, как традиция или подавление, как праздник или ритуал подчинения. Меняется источник света — и меняется смысл.<br /><br />Древний кубок делает это честнее современной коммуникации. Он не притворяется нейтральным. Он прямо показывает: восприятие зависит от позиции. Зелёный и красный — не два разных объекта. Это один и тот же объект, раскрытый разными условиями видимости.<br /><br />И в этом его гениальность.<br /><br />Мы привыкли думать о древности как о мире символов, мифов и ручного ремесла, а о современности — как о мире технологий, интерфейсов и медиа. Но Кубок Ликурга разрушает это удобное разделение. В нём ремесло уже является медиа. Материал уже является интерфейсом. Оптика уже является драматургией.<br /><br />Стекло не просто пропускает свет.<br /><br />Оно управляет смыслом.<br /><br />Именно поэтому слово “нанотехнологии” здесь одновременно уместно и недостаточно. Да, в стекле работают частицы золота и серебра на масштабе, который сегодня описывается языком наноструктур. Но если остановиться только на этом, мы получим научно-популярную открытку: “смотрите, древние умели то, что мы считаем современным”.<br /><br />А Кубок Ликурга гораздо сложнее.<br /><br />Он не доказывает, что римляне были “как современные инженеры”. Он показывает другое: высокая культура возникает там, где технология, материал, миф и восприятие собираются в одну систему.<br /><br />Не отдельно сюжет.<br />Не отдельно стекло.<br />Не отдельно свет.<br />Не отдельно зритель.<br />А всё вместе.<br /><br />В этом смысле Кубок Ликурга — не просто редкий музейный предмет. Это объект, который сам объясняет, как работает культура. Культура не сообщает нам готовую истину. Она создаёт условия, при которых мы вдруг начинаем видеть иначе.<br /><br />Сначала мы видим зелёное.<br />Потом свет проходит сквозь предмет.<br />И мы понимаем, что всё это время внутри зелёного уже было красное.<br />Так работает миф.<br />Так работает искусство.<br />Так работает медиа.<br />Так иногда работает правда.<br />Она не всегда появляется как новая вещь. Иногда она возникает, когда меняется свет.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://www.britishmuseum.org/collection/object/H_1958-1202-1?utm_source=chatgpt.com" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Изображение</a> <br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Власть путает экономику со штатным расписанием</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/tz5ltjn091-vlast-putaet-ekonomiku-so-shtatnim-raspi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/tz5ltjn091-vlast-putaet-ekonomiku-so-shtatnim-raspi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 25 May 2026 12:47:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высшее образование</category>
			<category>власть</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6333-3631-4866-a531-376265653237/ChatGPT_Image_25__20.png" type="image/png"/>
			<description>Почему новая трансформация высшего образования может ударить не по «лишним дипломам», а по живой логике реальной экономики</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Власть путает экономику со штатным расписанием</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6333-3631-4866-a531-376265653237/ChatGPT_Image_25__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Российское высшее образование снова начинают перестраивать сверху. В 2026/27 учебном году число платных мест в вузах сокращается примерно на <strong>47 тысяч</strong>, или на <strong>13%</strong>, по направлениям из правительственного перечня; среди наиболее затронутых — юриспруденция, экономика, менеджмент, психология, государственное и муниципальное управление, реклама и связи с общественностью, журналистика, филология, лингвистика и ряд других направлений. Формально это оформлено как регулирование платного приёма в соответствии с кадровыми потребностями экономики. Правительство утвердило порядок определения предельного количества платных мест постановлением от 19 ноября 2025 года №1830.<br /><br />Параллельно страна готовится к новой архитектуре высшего образования: с 1 сентября 2026 года привычные форматы бакалавриата и магистратуры должны уступить место базовому и специализированному высшему образованию. Для студентов, которые уже учатся по действующим программам, заявлена возможность завершить обучение по прежним правилам.<br /><br />На поверхности всё выглядит разумно. Государство говорит: не надо готовить лишних юристов, экономистов и менеджеров. Не надо множить дипломы, за которыми не стоит реальная потребность рынка труда. Не надо позволять вузам бесконечно продавать самые популярные направления только потому, что родители готовы платить, а абитуриенты не понимают, куда идти.<br /><br />Но именно здесь начинается главная ошибка.<br /><br />Государство говорит «экономика», но часто имеет в виду не экономику. Оно имеет в виду экономику крупных государственных организаций, ведомств, бюджетных учреждений, государственных корпораций и окологосударственного бизнеса. То есть ту часть страны, которую удобно видеть из кабинета: штатные расписания, должности, квалификационные требования, отчёты, контрольные цифры, кадровые потребности отраслей, региональные балансы и ведомственные программы.<br /><br />Это не экономика в полном смысле слова. Это административная проекция экономики.<br /><br />Реальная экономика устроена иначе. Она не живёт по простой схеме: юрист должен стать юристом, экономист — экономистом, менеджер — менеджером, филолог — филологом. В реальной экономике юридическое образование может быть нужно предпринимателю, HR-директору, руководителю отдела продаж, специалисту по закупкам, операционному директору, администратору частной школы, медиатору, переговорщику, человеку, который работает с договорами, интеллектуальной собственностью, клиентскими конфликтами или регуляторными рисками.<br /><br />Юридическое образование сегодня — это не только профессия юриста. Это способ понимать язык обязательств, ответственности, договоров, прав, ограничений и рисков.<br /><br />Экономическое образование — это не только путь в экономический отдел. Это возможность понимать деньги, модели, затраты, цены, инвестиции, маржинальность, устойчивость проекта. Менеджмент — не только должность в крупной компании. Это язык процессов, координации, ответственности, мотивации, конфликтов, команд и решений.<br /><br />Но бюрократическая модель этого не видит. Она видит диплом как прямой билет в профессию.<br /><br />И это одна из самых опасных иллюзий российского образовательного управления.<br /><br />Диплом давно не равен профессии. Вуз, за исключением ряда прикладных, инженерных, медицинских и технических траекторий, чаще всего не выпускает готового работника. Он даёт общий интеллектуальный, культурный, дисциплинарный и социальный слой. Он учит читать сложные тексты, выдерживать сроки, ориентироваться в области знания, понимать язык профессии, сдавать экзамены, писать работы, выполнять требования системы. Иногда — действительно думать. Иногда — просто выживать в образовательной процедуре.<br /><br />Но человек после вуза почти никогда не приходит на производство, в офис, в юридический департамент, в банк, в образовательную организацию или медиакоманду как готовая функциональная единица. Его всё равно нужно доучивать. Он входит в профессию через практику, наставника, стажировку, первые ошибки, корпоративную среду, реальные задачи и ответственность.<br /><br />В этом смысле СПО во многих случаях честнее университета. Среднее профессиональное образование действительно ближе к рабочему месту. Там есть ремесло, операция, технология, навык, стандарт действия. Сварщик, повар, техник, медсестра, автомеханик, оператор оборудования — здесь связь между обучением и профессией намного прямее.<br /><br />Именно поэтому в момент перехода к Болонской системе у России был другой, более содержательный путь: не разрезать существующее высшее образование на бакалавриат и магистратуру, а превратить сильное СПО в реальный прикладной бакалавриат, а классическое высшее образование — в следующий, более высокий уровень подготовки. Тогда бакалавриат был бы наполнен практическим смыслом. Он означал бы не “недовысшее образование”, а профессиональную квалификацию, реальную связь с рабочим местом и понятный вход в экономику.<br /><br />Но такой путь был бы болезненным для вузов. Он означал бы перераспределение студентов, денег, статуса и административного влияния. Значительная часть того, что называлось высшим образованием, могла бы перейти в другой сектор, ближе к практике и профессии. Вузы потеряли бы часть массового потока, а вместе с ним — финансирование, кафедры, ставки, отчётность, управленческие позиции и привычное ощущение монополии на “настоящее” образование.<br /><br />Поэтому победила не рациональная образовательная логика, а корпоративная логика самой системы и кормовая архитектура высшего образования. Существующее высшее образование просто разделили на два уровня. Бакалавриат стал не прикладной профессией, а укороченной версией прежнего университета. Магистратура — не всегда настоящим специализированным уровнем, а часто продолжением той же образовательной инерции.<br /><br />Именно тогда и была запрограммирована нынешняя пустота многих дипломов. Бакалавриат не стал настоящей прикладной профессией, магистратура не всегда стала реальной специализацией, а СПО так и не было поднято до статуса сильного первого профессионального уровня. Система сохранила диплом, но во многих случаях ослабила его содержание.<br /><br />Поэтому сегодняшняя проблема не в том, что дипломов стало слишком много. Проблема в том, что слишком многие дипломы оказались пустыми: они дают название, статус, общий культурный слой, но не дают ясного входа в профессию и не собирают для человека реальную траекторию.<br /><br />И если теперь государство просто сокращает количество таких дипломов, оно не исправляет ошибку. Оно уменьшает тираж собственной пустоты. Сократить число пустых дипломов — ещё не значит наполнить оставшиеся содержанием.<br /><br />И сегодняшняя реформа, если смотреть честно, не является простым откатом назад. Это не исправление ошибки. Это риск нового погружения в ту же самую логику: снова переименовать уровни, снова перераспределить потоки, снова говорить о потребностях экономики, но так и не ответить на главный вопрос — где в системе находится реальная профессия, реальная практика и реальная траектория человека.<br /><br />Университет же во многих направлениях даёт не профессию, а компетентностный слой. И именно этот слой человек потом встраивает в собственную траекторию.<br /><br />Государство пытается регулировать количество «юристов», но на деле может ограничивать доступ людей к юридическому способу мышления. Оно пытается сократить «экономистов», но на деле сокращает доступ к экономическому языку. Оно ограничивает «менеджеров», но не понимает, что управленческое мышление нужно не только тем, кто занимает должность менеджера в большой организации.<br /><br />Это и есть главная ошибка: власть мыслит не компетенциями, а должностями.<br /><br />Человек-должность удобен. Его можно посчитать, распределить, направить, включить в отчёт. Человек-компетенция сложнее. Он может получить юридическое образование и открыть бизнес. Получить экономическое — и уйти в образовательный проект. Получить менеджмент — и заняться частной школой, культурным проектом, консалтингом, продажами, производством, технологическим стартапом. Он может не попросить у государства готового рабочего места. Он может создать его сам.<br /><br />И вот здесь начинается самый болезненный слой проблемы.<br /><br />Российская управленческая культура слишком часто не считает предпринимателя нормальным субъектом экономики. Предприниматель для неё не человек, который создаёт рабочие места, соединяет компетенции, берёт риск, ищет рынок, строит продукт, нанимает людей, отвечает перед клиентами и контрагентами. Он скорее подозреваемый по умолчанию.<br /><br />В отношении предпринимателя действует не правовая, а культурно-административная презумпция виновности.<br /><br />Он как будто заранее должен доказать, что не обманет налоговую, не обманет клиента, не обманет контрагента, не обманет банк, не выведет деньги, не «схематозит», не уйдёт от ответственности, не нарушит трудовое законодательство, не воспользуется лазейкой, не окажется мошенником. Причём эта оптика живёт не только в государстве. Банки, которые теоретически должны понимать предпринимательский риск, сезонность, оборотку, кассовые разрывы, авансы, дебиторку и инвестиционный цикл, часто смотрят на предпринимателя тем же подозрительным взглядом: сначала докажи, что само движение твоих денег не является схемой.<br /><br />Так формируется странная картина: человек ещё ничего не нарушил, но уже объясняется.<br /><br />И в этой картине свободная образовательная траектория выглядит подозрительно. Зачем человеку юридическое образование, если он не будет юристом? Зачем экономическое, если он не будет экономистом? Зачем менеджмент, если у него нет заранее определённой должности в штатном расписании?<br /><br />Ответ предпринимательской экономики очевиден: потому что современный предприниматель обязан быть немного юристом, немного экономистом, немного управленцем, немного HR, немного продавцом, немного переговорщиком, немного проектировщиком, немного кризисным менеджером.<br /><br />Но для бюрократической экономики это шум.<br /><br />Она хочет видеть не человека, который собирает собственную траекторию, а кадровую единицу, встроенную в большую систему. Она хочет не рынок возможностей, а таблицу соответствий: направление подготовки — профессия — должность — отрасль — потребность — отчёт.<br /><br />Поэтому фраза «образование должно соответствовать потребностям экономики» звучит правильно только до тех пор, пока мы не спросили: какой именно экономики?<br /><br />Экономики продукта, клиента, риска, конкуренции и предпринимательской инициативы? Или экономики бюджетных потоков, ведомственных программ, государственных корпораций, подведомственных структур и административного распределения?<br /><br />Это не одно и то же.<br /><br />Бизнес, даже большой, всё равно вынужден иметь дело с продуктом, спросом, клиентом, технологией, эффективностью, ошибкой и конкуренцией. Он может быть тяжёлым, инерционным, корпоративным, но в нормальной ситуации он не может полностью оторваться от вопроса: кому и зачем нужно то, что мы делаем?<br /><br />Бюджетно-бюрократическая экономика живёт иначе. Её главный рынок — не потребитель, а распорядитель. Её главный клиент — не человек, покупающий продукт, а начальник, утверждающий бюджет. Её главный риск — не проиграть конкуренцию, а потерять доступ к распределению.<br /><br />У неё есть бюджеты, закупки, KPI, стратегии, отчёты, программы, холдинги, наблюдательные советы, цифровизация, кадровые планы. Но внутренняя логика там во многом не рыночная. У бизнеса задача — создать ценность, найти клиента, удержать продукт, не умереть от ошибок, выдержать конкуренцию, заработать. У предпринимателя задача ещё жёстче — самому придумать, рискнуть, собрать ресурсы, ошибиться, исправиться, выжить.<br /><br />А у бюрократической организации другая цель: получить, освоить, распределить, отчитаться, сохранить контроль и увеличить следующий бюджет.<br /><br />Это принципиально другая экономика. Там успехом становится не созданный продукт, не удовлетворённый клиент, не новая технология, не сильная команда, не растущий рынок, а расширение управляемого контура. Больше бюджета. Больше полномочий. Больше подведомственных структур. Больше программ. Больше отчётности. Больше людей, зависящих от решения наверху.<br /><br />Государство называет это экономикой, но во многих случаях речь идёт не об экономике создания, а об экономике распределения. Её главный продукт — не товар, не услуга и не технология, а управляемый бюджетный поток.<br /><br />В такой системе дивиденды получают не обязательно те, кто создал ценность. Их получают те, кто оказался ближе к распределению. Не предприниматель, который придумал, рискнул и доказал результат рынком, а человек, встроенный в правильную административную линию. Не тот, кто создал работающий продукт, а тот, кто доказал принадлежность системе.<br /><br />Здесь появляется почти феодальная логика. Не в юридическом, конечно, смысле, а в социальном. Доступ к ресурсам распределяется не только по компетенциям и результатам, а по принадлежности к кругу, происхождению, лояльности, фамилии, встроенности в вертикаль, близости к центру решения. Сын такого-то. Человек такого-то. Представитель правильной линии. Удобный исполнитель. Лояльный управленец.<br /><br />Если под такую систему перестраивать высшее образование, она неизбежно начнёт требовать не свободных людей с набором компетенций, а управляемых кадровых единиц. Не тех, кто способен создавать своё дело, соединять право, экономику, управление, продажи и продукт, а тех, кого можно заранее разложить по направлениям подготовки, должностям, отраслям и кадровым балансам.<br /><br />Такая система не любит предпринимателя не потому, что он обязательно нарушитель. Она не любит его потому, что он не просит назначить ему место. Он сам собирает своё место в экономике. А для бюрократической оптики это почти неприлично.<br /><br />Да, платное высшее образование в России много лет было проблемой. Вузы действительно продавали массовые направления. Родители действительно покупали детям «понятный диплом». Абитуриенты действительно часто выбирали не профессию, а социально узнаваемое название. Юриспруденция, экономика, менеджмент, реклама, психология, журналистика во многих случаях становились не продуманной траекторией, а способом отложить взрослый выбор.<br /><br />Но плохой рынок дипломов нельзя лечить плохим кадровым планированием.<br /><br />Если человек покупал диплом юриста не потому, что хотел стать юристом, это ещё не значит, что ему не нужно было юридическое мышление. Если человек шёл на экономику не для работы экономистом, это не значит, что ему не нужна способность понимать деньги и хозяйственную логику. Если человек выбирал менеджмент, это не значит, что он претендовал на абстрактную должность «менеджера». Возможно, он искал язык организации жизни, бизнеса, проектов и людей.<br /><br />Настоящая проблема не в том, что страна выпустила слишком много людей с дипломами юристов и экономистов. Настоящая проблема в том, что система так и не научилась превращать образование в реальную профессиональную траекторию.<br /><br />Не хватает нормальной профориентации. Не хватает диагностики способностей. Не хватает практик входа в профессию. Не хватает стажировок, наставничества, малых проектных команд, связки вузов с реальными задачами, уважения к предпринимательству, механизмов первого рабочего места, честного разговора о том, что диплом — это не финал, а только начало.<br /><br />Вместо этого государство снова берётся за то, что умеет лучше всего: ограничить, распределить, переименовать, утвердить порядок, установить предельное количество мест.<br /><br />Сама по себе новая модель высшего образования не обязательно плоха. Более длинное базовое образование может быть разумнее короткого бакалавриата. Специализированный уровень может стать сильнее прежней магистратуры, если будет связан с реальной практикой, исследовательскими и профессиональными треками. Переход от формальной болонской конструкции к собственной модели можно было бы использовать для серьёзной настройки качества.<br /><br />Но если внутри новой модели сохранится старая ошибка — диплом равен профессии, профессия равна должности, должность равна потребности экономики, — то вся реформа станет перестановкой табличек на дверях.<br /><br />Можно отменить бакалавриат и магистратуру. Можно ввести базовое и специализированное высшее образование. Можно сократить платные места на юристов, экономистов и менеджеров. Можно объявить борьбу с перепроизводством специалистов. Но если государство по-прежнему смотрит на образование как на фабрику кадров для большой организации, оно будет регулировать не реальную экономику, а собственное представление о ней.<br /><br />И это представление опасно именно своей простотой.<br /><br />Потому что настоящая экономика не похожа на министерскую таблицу. В ней человек может быть юристом без должности юриста. Экономистом без экономического отдела. Менеджером без корпоративной карточки. Предпринимателем без заранее разрешённой траектории. Специалистом, который собрал себя из разных компетенций и не обязан объяснять государству, почему ему понадобилось именно это образование.<br /><br />Если человек за свои деньги хочет получить юридическое, экономическое или управленческое образование, это не обязательно ошибка рынка. Иногда это инвестиция в собственную свободу. В способность понимать правила. В способность не быть беспомощным перед договором, банком, налоговой, работодателем, контрагентом, клиентом, судом, партнёром. В способность открыть своё дело, вести переговоры, строить систему, не ждать назначения сверху.<br /><br />Но такая свобода плохо видна системе, которая привыкла видеть человека через бумагу.<br /><br />Есть диплом — есть профессия. Нет диплома — нет допуска. Много дипломов — значит перепроизводство. Мало дипломов — значит дефицит. Всё просто, всё управляемо, всё раскладывается по строкам.<br /><br />Только жизнь давно не раскладывается.<br /><br />Главная трансформация образования должна была бы состоять не в том, чтобы административно сократить одни направления и переименовать другие. Она должна была бы признать новую реальность: современный человек входит в экономику не через диплом, а через комбинацию компетенций, практики, ответственности, самостоятельности и способности учиться дальше.<br /><br />Но нынешняя реформа рискует сделать противоположное. Под лозунгом связи образования с экономикой она может ещё сильнее привязать образование к устаревшей бюрократической картине мира. К миру, где государству нужны не свободные траектории, а управляемые потоки. Не предприниматели, а штатные единицы. Не компетенции, а дипломы. Не люди, а позиции в большой организационной схеме.<br /><br />И если эта логика победит, она не исправит рынок высшего образования. Она просто сломает ту часть живой экономики, которая ещё пытается собираться снизу: через выбор, риск, ошибку, инициативу, малые проекты, предпринимательство и личную траекторию.<br /><br />Государство может сократить количество платных мест. Но оно не может административно отменить потребность людей в правовом, экономическом и управленческом мышлении.<br /><br />Оно может ограничить приём на юриспруденцию. Но не может отменить договоры, споры, риски, ответственность и права.<br /><br />Оно может сократить экономистов. Но не может отменить деньги, цены, затраты, долги, инвестиции и хозяйственную реальность.<br /><br />Оно может уменьшить набор на менеджмент. Но не может отменить необходимость организовывать людей, процессы, команды, проекты и конфликты.<br /><br />Проблема не в том, что в стране слишком много дипломов. Проблема в том, что государство слишком долго принимало диплом за профессию, профессию — за должность, должность — за экономику, а экономику — за штатное расписание большой государственной организации.<br /><br />И теперь эту ошибку хотят не исправить, а масштабировать.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Вино: древний язык дома, земли и памяти</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/z4ts17evf1-vino-drevnii-yazik-doma-zemli-i-pamyati</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/z4ts17evf1-vino-drevnii-yazik-doma-zemli-i-pamyati?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 25 May 2026 14:28:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3839-6665-4562-a463-313934623936/ChatGPT_Image_25__20.png" type="image/png"/>
			<description>25 мая отмечают День вина — повод вспомнить не об алкоголе, а о культуре ожидания, стола, разговора и памяти земли.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Вино: древний язык дома, земли и памяти</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3839-6665-4562-a463-313934623936/ChatGPT_Image_25__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Вино — один из самых древних признаков культуры.<br /><br />Может быть, пиво старше. Может быть, хлеб важнее. Может быть, вода честнее. Но именно вино оказалось ближе всего к той точке, где человек перестал просто выживать и начал превращать жизнь в смысл.<br /><br />Вино нельзя сделать быстро. Его нужно ждать. В нём остаётся год: солнце, дождь, земля, руки, терпение, удача и ошибка. Вино — это время, которое стало вкусом.<br /><br />У древних винных культур это особенно чувствуется. В Грузии, например, вино давно не просто часть застолья, а язык дома. Оно соединяет землю, стол, тост, гостя, хозяина и память. Там вино не столько пьют, сколько разделяют — время, уважение, благодарность, присутствие.<br /><br />И, наверное, поэтому вино так прочно держится в культуре. Оно почти всегда зовёт к разговору. К столу. К человеку напротив. Оно требует не шума, а голоса; не спешки, а паузы; не опьянения, а меры.<br /><br />Вино — это не про то, чтобы забыться.<br /><br />Это про то, чтобы вспомнить: откуда мы, с кем мы, кого любим, кого благодарим и ради чего вообще стоит поднимать бокал.<br /><br />Иногда культура — это не большой музей, не толстая книга и не торжественная речь.<br />Иногда культура — это просто бокал на столе.<br />И тишина, в которой уже можно говорить.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фильмы «Цветы» и «Друзья» из цикла «Русский Ренессанс» стали участником медиарынка Международного фестиваля креативных индустрий «Создано на Дальнем Востоке»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ixyc6pks51-filmi-tsveti-i-druzya-iz-tsikla-russkii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ixyc6pks51-filmi-tsveti-i-druzya-iz-tsikla-russkii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 28 May 2026 08:56:00 +0300</pubDate>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6633-6435-4662-b934-373466363536/IMG_9886_resized.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Улан-Удэ 21-23 мая прошел Международный форум креативных индустрий «Создано на Дальнем Востоке: от контента к капиталу». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фильмы «Цветы» и «Друзья» из цикла «Русский Ренессанс» стали участником медиарынка Международного фестиваля креативных индустрий «Создано на Дальнем Востоке»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6633-6435-4662-b934-373466363536/IMG_9886_resized.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Улан-Удэ 21-23 мая прошел Международный форум креативных индустрий «Создано на Дальнем Востоке: от контента к капиталу». Организаторы форума - Минвостокразвития России, Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики (КРДВ) и Правительство Республики Бурятия при поддержке ВЭБ.РФ. Площадка «Медиарынок» стала точкой притяжения творцов и зрителей из разных регионов России и стран Азии.<br /><br />Так, в дни фестиваля прошел показ короткометражных художественных фильмов цикла «Русский Ренессанс», творчески осмысляющих новую реальность российской действительности.<br /><br />Новеллы посвящены реальным историям людей, живущих на новых российских территориях. Принцип команды (режиссер и сценарист Мария Андреева, продюсер Артем Иванов, креативный продюсер Алена Август) – съемки в местах событий.<br /><br />Создателям цикла важно рассказывать истории художественно, но максимально честно. Новелла «Цветы» снята в Мариуполе в 2024 году, она лирично рассказывает историю женщины, потерявшей сына, которая в послевоенном Мариуполе ухаживает за небольшим садом возле своего разрушенного дома. Цветы выступают символом надежды и смыслом жизни. Дети поддерживают это дело жизни. Слова звучат лишь строками стихотворения Анны Долгаревой, все решает музыка и эмоциональный видеоряд. Но каждый раз на лицах зрителей - искренние слезы.<br /><br />Новелла «Друзья» основана на реальной истории и снята в Донецке, Угледаре и Авдеевке, которая находится в 14 километрах от линии боевого соприкосновения. Этот фильм – дань памяти потерянным детям войны и яркая демонстрация возрождающей миссии России, которая защищает своих граждан и строит мирную жизнь на исторических территориях.<br /><br />«Магия места, живой сюжет, обращение режиссера Марии Андреевой к произведениям мирового искусства, захватывающие кадры, музыкальные треки – все это делает фильм интересным и глубоким, - рассказала креативный продюсер цикла Алена Август, участник и модератор сессий форума. – Мы обращаемся к аудиториям диаметрально разным – тем, для кого СВО стало делом жизни, и тем, кто всячески исключает для себя эту реальность. И удивительным образом устанавливаем диалог между ними, тем самым воздействуя через искусство на зарождение большего взаимопонимания. Честное кино для нас – это и съемки на Донбассе, и характеры героев, и объемные смыслы картин, и – личная позиция авторов».<br /><br />Форум объединил участников 10 стран мира и 43 регионов России. В программах форума приняли участие более 35 тысяч жителей и гостей Улан-Удэ. На площадках форума работали представители креативного бизнеса, органов власти, институтов развития, инвесторы, продюсеры, дизайнеры, архитекторы, музыканты, художники и кинематографисты. В рамках форума прошло около 200 мероприятий, включая пленарные сессии, отраслевые дискуссии, мастер-классы, питчинги, международный медиарынок, арт-рынок и образовательные треки. В деловой программе приняли участие более 230 спикеров. Среди высоких гостей Форума - заместитель Министра РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики Эльвира Нургалиева, Глава Республики Бурятия Алексей Цыденов, основатель кинокомпании Art Pictures Studio, режиссёр и продюсер Фёдор Бондарчук, режиссёры Клим Шипенко и Алексей Чадов, представители Фонда кино, Института развития интернета, крупнейших медиаплатформ и международных организаций.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото и текст Алена Август<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>В Казани проходит российско-китайский педагогический конгресс о подготовке учителя в эпоху ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/pu5dn4jxp1-v-kazani-prohodit-rossiisko-kitaiskii-pe</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/pu5dn4jxp1-v-kazani-prohodit-rossiisko-kitaiskii-pe?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 28 May 2026 09:28:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3363-3163-4835-b730-356261613931/IMG_2459-2.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Казани 27–28 мая проходит XII Международный форум по педагогическому образованию IFTE-2026. В этом году его тема сформулирована как «Подготовка учителя и искусственный интеллект: кейсы университетов». </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>В Казани проходит российско-китайский педагогический конгресс о подготовке учителя в эпоху ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3363-3163-4835-b730-356261613931/IMG_2459-2.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Казани 27–28 мая проходит XII Международный форум по педагогическому образованию IFTE-2026. В этом году его тема сформулирована как «Подготовка учителя и искусственный интеллект: кейсы университетов». Площадкой форума стал Казанский федеральный университет.<br /><br />Форум проходит в рамках Российско-китайского педагогического конгресса. Казанский этап конгресса заявлен как первая часть более широкой программы, связанной с российско-китайским сотрудничеством в сфере педагогического образования. В сентябре 2026 года продолжение конгресса должно пройти в Китае: в Чанчуне на базе Северо-Восточного педагогического университета и в Даляне на базе Ляонинского педагогического университета.<br /><br />Организаторами IFTE-2026 выступают Министерство науки и высшего образования РФ, Казанский федеральный университет, Российская академия образования, Северо-Восточный педагогический университет и Ляонинский педагогический университет из Китая. В числе стран-участниц российско-китайского педагогического конгресса указаны Россия, Китай, Бразилия, Индия, ЮАР и Иран. Рабочими языками форума заявлены русский, английский и китайский.<br /><br />Основные направления работы форума связаны с цифровой трансформацией образования, изменением роли учителя, методологией подготовки педагогов в XXI веке, университетскими практиками применения искусственного интеллекта, психологической устойчивостью и профессиональным благополучием педагога, использованием ИИ в инклюзивном образовании и поддержкой студентов в цифровой среде.<br /><br />Проведение IFTE-2026 сопряжено с VII Съездом Ассоциации азиатских университетов, который проходит в Казанском федеральном университете 26–27 мая. В КФУ отдельно указывают, что съезд проводится вместе с Российско-китайским педагогическим конгрессом и XII Международным форумом по педагогическому образованию IFTE-2026.<br /><br />Ассоциация азиатских университетов также подтверждает проведение VII съезда 26–27 мая 2026 года в Казани на базе Казанского федерального университета. Главная тема съезда связана с развитием университетского сотрудничества в азиатском образовательном пространстве.<br /><br />Форум IFTE проводится в Казани ежегодно и традиционно связан с обсуждением подготовки педагогов, развития педагогических исследований и университетских моделей образования. В 2026 году центральным вопросом форума стала не просто цифровизация школы, а изменение подготовки самого учителя в условиях распространения искусственного интеллекта.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text"><a href="https://media.kpfu.ru/news/v-kfu-otkrylsya-mezhdunarodnyy-forum-po-pedagogicheskomu-obrazovaniyu-ifte-2026" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Фото </a><br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Фильмы «Друзья» и «Женщины-герои: Курск» представлены в Москве на Фестивале «809»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/lo37cg7081-filmi-druzya-i-zhenschini-geroi-kursk-pr</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/lo37cg7081-filmi-druzya-i-zhenschini-geroi-kursk-pr?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 30 May 2026 12:56:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3661-3862-4665-b339-326165623532/photo_2026-05-29_07-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В Москве прошел фестиваль «809» — масштабное социокультурное событие, объединившее ветеранов, их семьи, общественных деятелей, спортсменов, музыкантов, представителей НКО, экспертов и молодёжь. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Фильмы «Друзья» и «Женщины-герои: Курск» представлены в Москве на Фестивале «809»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3661-3862-4665-b339-326165623532/photo_2026-05-29_07-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В Едином центре поддержки ветеранов СВО в Москве прошел фестиваль «809» — масштабное социокультурное событие, объединившее ветеранов специальной военной операции, их семьи, общественных деятелей, спортсменов, музыкантов, представителей НКО, экспертов и молодёжь.<br /><br />В рамках Фестиваля Мария Андреева, режиссёр, выпускница ВГИК и Академии Н.С. Михалкова представила участникам СВО и членам их семей игровую новеллу «Друзья», а также документальные фильмы-портреты «Женщины-герои: Курск». Мария работает в жанре поэтического реализма, сочетая документальную фактуру и игровую драматургию, одной из первых привезла профессиональных актёров и сняла игровые сцены в российской Авдеевке и курском приграничье.<br /><br />«В конце показа самое ценное - это пообщаться со зрителями: про кино, про то, насколько им интересно смотреть фильмы такой тематики, особенно ветеранам СВО, пережившим всё вживую. На показе - у каждого из зрителей, среди которых были участники и ветераны СВО - была своя история, достойная экранизации. А ещё я была впервые в центре поддержки – поразилась, какой современный и крутой комплекс построен для бойцов в Москве» - поделилась своими впечатлениями Мария Андреева.<br /><br />Соорганизатор фестиваля «809», руководитель проекта «Женщины-герои» Виктория Рашина рассказала, что за день площадку фестиваля посетили более 300 человек — ветеранов СВО и членов их семей: «Главной задачей стало создание теплой камерной обстановки, живого общения среди сообщества людей, объединенных общими ценностями, взаимопомощью, уважением к служению Отечеству и желанием поддерживать друг друга не только словами, но и совместными действиями».<br /><br />Среди участников официальной программы — представители Президентского фонда культурных инициатив, Общественной палаты РФ, Следственного комитета РФ, «Роспатриотцентра», общественных движений «Матери России», «Отцы России», благотворительных фондов, образовательных и спортивных организаций.<br /><br />Фестиваль «809» реализован АНО «Центр социальных, креативных и законотворческих проектов «Инициатива» в рамках гранта «Москва — добрый город 2025» при поддержке Патриот-центра, Росмолодёжи и партнерских организаций «Северный десант», «Александр Невский» и школы разумного экстрима «Равновесие»<br /><br />Организаторы отмечают, что фестиваль стал не разовой акцией, а началом большой серии мероприятий проекта «809», направленных на формирование устойчивого сообщества, поддержку ветеранов СВО и продвижение традиционных духовно-нравственных ценностей через современные форматы культуры, спорта и общественного взаимодействия.<br /><br />Больше фото и видео в нашей группе Вконтакте - <a href="https://vk.com/album-237510941_311029738">https://vk.com/album-237510941_311029738</a><br />Канал в МАХ - <a href="https://max.ru/id7203510183_biz">https://max.ru/id7203510183_biz</a></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>За шарами и улыбками — тень школьной травли</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/gu561int81-za-sharami-i-ulibkami-ten-shkolnoi-travl</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/gu561int81-za-sharami-i-ulibkami-ten-shkolnoi-travl?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 01 Jun 2026 15:19:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3437-3936-4636-b439-366239353561/__2026-06-01_152816.png" type="image/png"/>
			<description>Ежегодно 1 июня мы поздравляем детей, дарим им воздушные шары, сладости и устраиваем праздники. Но День защиты детей — это не только про радость и беззаботность. Это ещё и повод заглянуть в те уголки детской жизни, о которых не принято говорить</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>За шарами и улыбками — тень школьной травли</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3437-3936-4636-b439-366239353561/__2026-06-01_152816.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Ежегодно 1 июня мы поздравляем детей, дарим им воздушные шары, сладости и устраиваем праздники. Но День защиты детей — это не только про радость и беззаботность. Это ещё и повод заглянуть в те уголки детской жизни, о которых не принято говорить публично. Там, где ребёнок остаётся наедине со страхом, унижением и болью, начинается буллинг. Почему праздник защиты детей неотделим от проблемы травли и как изменить ситуацию, разбираемся вместе с экспертами. </em><br /><br /><strong> Почему буллинг — это не просто «детская жестокость»</strong><br /><br />Часто взрослые склонны недооценивать масштаб проблемы: «дети ссорятся, подумаешь». Но травля — это не обычная ссора. Как поясняют психологи, буллинг строится на трёх обязательных признаках: повторяемость действий, намеренное причинение вреда и неравенство сил (физическое, психологическое или социальное). Именно систематическое подавление одного ребёнка другим (или группой) превращает конфликт в травлю.<br /><br />Эту мысль развивает и.о. руководителя НИЦ Мониторинга и профилактики деструктивных проявлений в образовательной среде, социолог Сергей Сергеевич Бредихин: «Отличить конфликт от травли позволяют три критерия: повторяемость, умысел и дисбаланс сил. Разовая ссора при всей её остроте — это не буллинг. Буллинг — это процесс, в котором один ребёнок систематически оказывается в уязвимой позиции без возможности защититься», — подчёркивает он. В свою очередь, кандидат психологических наук Ирина Александровна Колиниченко добавляет, что в первую очередь буллинг нарушает фундаментальное право ребёнка — право на безопасность и уважение, закреплённое в Конвенции ООН о правах ребёнка. Каждый маленький человек имеет право на защиту от всех форм физического и психологического насилия. И когда это право попирается прямо в школьных стенах, День защиты детей звучит как горькое напоминание о невыполненных обязательствах взрослых.<br /><br /><strong>Главный страх — «свой» за партой</strong><br /><br />Статистика неумолима: дети чаще страдают не от незнакомцев, а от тех, кого хорошо знают — одноклассников, сверстников, иногда даже учителей. Это кардинально меняет привычную картину мира. Мы учим ребёнка не разговаривать с чужими, но редко предупреждаем, что самым опасным может оказаться сосед по парте или вчерашний друг.<br /><br />Сергей Бредихин обращает внимание на то, что, согласно исследованиям, подавляющее большинство случаев насилия в отношении детей фиксируется именно в ближайшем окружении — в семье, в школе, среди сверстников. Как он отмечает, «травля нарушает прежде всего право ребёнка на личную неприкосновенность и человеческое достоинство — права, гарантированные Конвенцией ООН. Принципиально важно, что эти права нарушаются систематически, изо дня в день, людьми, которых ребёнок вынужден видеть постоянно. Это делает ситуацию особенно тяжёлой психологически: у жертвы нет возможности просто уйти».<br /><br />В День защиты детей важно напоминать именно об этом, потому что очаг угрозы смещён внутрь детского коллектива. Признать это — значит перестать искать виноватых на стороне и начать работать с реальной средой, в которой ребёнок проводит большую часть своего времени: школой, секцией, дворовой компанией.<br /><br /><strong>Молчание как топливо для буллинга</strong><br /><br />Эксперты подчёркивают: травля не может существовать без безмолвного согласия наблюдателей. «Равнодушие свидетелей — это топливо для буллинга», — отмечают психологи. С этим трудно не согласиться. Когда класс или группа детей видит травлю, но ничего не делает, агрессор получает сигнал: его поведение допустимо.<br /><br />Бредихин подтверждает это исследовательской практикой: по его словам, агрессия в группе устроена так, что ей необходима аудитория — именно реакция окружающих закрепляет статусные позиции. Когда класс молчит, он фактически даёт согласие. Изменить эту динамику можно, по убеждению социолога, не разовыми мероприятиями, а последовательной работой по формированию групповых норм — когда вмешаться становится естественной реакцией, а не исключением.<br /><br />«Как изменить ситуацию в реальной жизни? Необходимо формировать у детей с раннего возраста позицию активного свидетеля: не проходи мимо, поддержи жертву, сообщи взрослому. Но это невозможно без доверительных отношений с учителями и родителями. Ребёнок должен быть уверен, что его сообщение о травле не приведёт к ещё большим проблемам, а наоборот — запустит реальную защиту», — отмечает кандидат психологических наук, доцент Кубанского государственного университета Ирина Александровна Колиниченко.<br /><br /><strong>Ссора или травля: как отличить?</strong><br /><br />Граница между этими двумя явлениями проходит по нескольким критериям. Если ссора эпизодична, и стороны примерно равны по силе, а мотивом выступает конкретный конфликт, то травля систематична, силы неравны, и её цель не спор, а унижение и самоутверждение за счёт жертвы. Если ребёнок регулярно возвращается из школы подавленным, у него пропадают вещи, появляются синяки или он отказывается идти на уроки — это повод проверить, не стал ли он жертвой систематического буллинга.<br /><br />«Если бы нужно было дать человеку, столкнувшемуся с буллингом, только один совет, он звучал бы так: не оставаться с этим в одиночку и обязательно рассказать взрослому, которому можно доверять. Дети часто молчат из страха показаться слабыми, боясь мести агрессора или наивно надеясь, что травля рассосётся сама. Но именно молчание — главный союзник буллинга. Чем дольше ребёнок скрывает проблему, тем глубже становится чувство вины и тем сильнее травля», — говорит Маргарита Александровна Филатова-Сафронова, кандидат психологических наук, доцент Казанского инновационного университета.<br /><br />Очень важно помнить: ответственность за травлю всегда лежит на агрессоре. Никто не заслуживает унижения, страха и изоляции только потому, что отличается от других. Жертва не должна искать причину в своей внешности, характере или увлечениях.<br /><br />Сергей Бредихин добавляет: самое главное, что можно сказать ребёнку, оказавшемуся в такой ситуации, — нужно говорить об этом взрослым. Не потому, что он сам не справится, а потому, что в одиночку с системной травлей не справляется никто, и это не вопрос личной силы или слабости.<br /><br /><strong>Когда защита вредит </strong><br /><br />Комментируя эти сложные различия, магистр когнитивной психологии, коуч, практикующий психолог, старший преподаватель кафедры общей психологии и психологии труда РосНОУ Дмитрий Сергеевич Фадеев обращает внимание на парадоксальный, но важный факт: «Почему день защиты детей неотделим от проблемы травли? Потому что неправильно понятая, некорректно организованная защита является питательной средой для буллинга. Зачастую родители и учителя дают совет: «будь выше этого, не обращай внимания, не слушай их».<br /><br />Защита игнорированием не срабатывает против коллективной агрессии, против стаи. Ребёнок, который не умеет справляться с чужой агрессией (от словесной до физической), кроме как игнорированием, неизбежно запаникует. А его паника для буллеров — как запах крови для пираний. Поэтому жизненно важно, уверен Дмитрий Сергеевич, научить ребёнка справляться с чужой агрессией, ведь во взрослой жизни не будет родителей, которые «придут разбираться».<br /><br />Фадеев предостерегает и от другой крайности: «Нередки случаи, когда вмешательство родителей и учителей делает ситуацию только хуже, за жертвой закрепляется ярлык «маменькин сынок», «ябеда». Поэтому родительская защита здесь — скорее не быть щитом, а быть тренером. Очень важно научить ребёнка отличать ябедничание от поиска помощи и защиты. Лучшая защита ребёнка — это взращивание в нём самостоятельности, психологической готовности дать сдачи. Не всегда стоит быть адвокатом ребёнка в школе. Такая позиция может спровоцировать его на молчание, потому что за чрезмерно адвокатствующих родителей ребёнку стыдно. Ведь теперь будут смеяться не только над ним, но и над родителем».<br /><br />Что же тогда считать настоящей поддержкой? По мнению Фадеева, «более действенная защита — это поддержка без осуждения, без требовательных вопросов "почему ты не даёшь сдачи?", без отгораживания от реальности обесцениванием происходящего "ой, да плюнь ты на это всё". Скажите, что любите своего ребёнка, дайте возможность поплакать у вас на плече и помогите составить план действий, вооружите ребёнка инструментами выживания в коллективе. Такая защита останется с ребёнком на всю жизнь».<br /><br /><strong>Корни травли — из дошкольного детства</strong><br /><br />Эту линию продолжает кандидат психологических наук, доцент, педагог-психолог ГБОУ города Москвы «Школа № 64», член Международной профессиональной ассоциации психологов Марина Анатольевна Хмелькова. Она напоминает, что проблемы, с которыми дети сталкиваются сегодня, могут сопровождать их годами, а начало зачастую закладывается в самом раннем возрасте.<br /><br />«Любой праздник всегда в душе детей оставляет ощущения радости и возможность быть в центре внимания. Но их не так много в году (дни рождения, новый год и др.), а проблемы, с которыми современные дети сталкиваются, могут сопровождать их на постоянной основе и даже всю жизнь. Зачастую их начало закладывается ещё в детском возрасте», — отмечает Хмелькова.<br /><br />Почему же сегодня так остро поднимают вопросы травли в детских судьбах? Марина Анатольевна выделяет три ключевых причины: «Во-первых, любая травля — и независимо от того, от кого она происходит — прежде всего нарушает право ребёнка на безопасность не только физическую, но и психологическую. Во-вторых, у детей отсутствует опыт решений и возможностей выхода из неё (особенно если это возникает в детско-родительских отношениях или в образовательном процессе). В-третьих, она обладает длительностью воздействия: когда клиенты 25–30 лет, обращаясь за психологической помощью, уже будучи молодыми людьми, вспоминают детские годы и различные проявления травли, влияющие на нынешнее поведение».<br /><br />Хмелькова подчёркивает принципиальное отличие ссоры от травли: «Травля любому её участнику не даёт шансов на выход из неё и реабилитацию своей позиции. Это ситуации, когда требуется вмешательство извне». При этом, по её убеждению, однозначного ответа и универсальной рекомендации для тех, кто столкнулся с травлей или переживает за своих детей, не существует. «Процесс психологической устойчивости детей и возможностей не попадать или выходить достойно из подобных ситуаций закладывают ещё в дошкольном возрасте. И это не только повышение самооценки ребёнка в различных ситуациях успеха, это и расширение круга друзей у детей, не ограничиваясь только образовательными учреждениями. Это и нахождение различных видов деятельности, где ребёнок может себя проявлять и раскрывать свои таланты и способности. Для родителей — это поиск того ближайшего окружения, которое может прийти на выручку ребёнку в различных сложных ситуациях и поддержать».<br /><br /><strong>Профилактика — задача взрослых профессионалов</strong><br /><br />Как отмечает Маргарита Филатова-Сафронова, защита ребёнка начинается не тогда, когда ситуация стала критической, а намного раньше — в умении увидеть тревожные сигналы, выстроить доверительный контакт и не оставаться равнодушным. Именно поэтому в подготовке будущих педагогов и психологов всё больше внимания уделяется разбору кейсов буллинга, созданию безопасной образовательной среды.<br /><br />Ирина Александровна Колиниченко задаёт риторический, но необходимый вопрос: почему при такой информированности о психологии буллинга он не изжил себя в школе? Она указывает на скрытую проблему — взрослые (педагоги, а иногда и родители) подсознательно или даже сознательно могут поддерживать травлю. Например, когда учитель молча наблюдает, как класс травит «неудобного» ученика, вместо того чтобы искать конструктивные методы воздействия.<br /><br />Марина Анатольевна Хмелькова добавляет к этому горькое наблюдение: «Сегодня многие взрослые решают свои насущные проблемы, и зачастую дети остаются на периферии внимания или проблемы могут быть скрыты детьми от родителей в силу разных обстоятельств (боятся, стесняются, может быть стыдно или не хотят огорчать взрослых и т.п.). Но это те дети, которые, став взрослыми и достигнув высот в различных сферах жизни, будут решать уже наши с вами судьбы!»<br /><br /><strong>День ответственности взрослых</strong><br /><br />День защиты детей — это не только повод подарить ребёнку сладкую вату и сфотографироваться с аниматорами. Это, прежде всего, дата, когда мы должны спросить себя: достаточно ли безопасна среда, в которой растут наши дети? Готовы ли мы услышать их, когда они говорят о боли? Умеем ли мы замечать травлю до того, как она превратится в руины самооценки?<br /><br />«Буллинг — это проблема не одного ребёнка и даже не одной семьи. Это проблема всей организации: школы, внешкольных кружков, в конечном счёте — общества. Пока мы будем отделять "праздничное" 1 июня от будничной школьной жестокости, травля будет процветать в тени равнодушия. Настоящая защита детей начинается там, где взрослые берут на себя смелость не закрывать глаза, говорить о сложном каждый день — не только в праздник — создавать для детей по-настоящему безопасное пространство», — считают наши эксперты.<br /><br />Резюмируя, Сергей Бредихин вновь возвращается к ключевому посылу: День защиты детей — это не только символическая дата, но и повод напомнить, что реальные угрозы для детей чаще всего возникают в привычной, знакомой среде. По его убеждению, защита ребёнка начинается с признания этого факта и готовности взрослых действовать последовательно, каждый день, а не только 1 июня.<br /><br />Лучший подарок ребёнку в День его защиты — это не воздушный шар и не игрушка. Это чувство, что его не предадут. Что его увидят. Наконец, что он не один.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Автор – Алена Юрченко<br />Фото Вадима Мелешко<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Любовь всё ещё может быть выходом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/c2lbj4sl71-lyubov-vsyo-eschyo-mozhet-bit-vihodom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/c2lbj4sl71-lyubov-vsyo-eschyo-mozhet-bit-vihodom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 01 Jun 2026 15:56:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6130-6665-4261-b463-313035656237/photo_2026-06-01_14-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Закулисье театрального фестиваля в Мелихове хранит тайну, которую невозможно считать с официальных афиш. Чтобы прикоснуться к ней, нужно переступить порог старого деревянного здания, где когда-то, при жизни Антона Павловича, пахло сеном и
зерном. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Любовь всё ещё может быть выходом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6130-6665-4261-b463-313035656237/photo_2026-06-01_14-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Закулисье театрального фестиваля в Мелихове хранит тайну, которую невозможно считать с официальных афиш. Чтобы прикоснуться к ней, нужно переступить порог старого деревянного здания, где когда-то, при жизни Антона Павловича, пахло сеном и зерном. Здесь, в пространстве камерной сцены, сжимаются время и расстояние. Зрители первого ряда сидят так близко, что чувствуют движение воздуха от взмахов рук и видят, как в полумраке лихорадочно блестят глаза актеров. Они здесь не «играют» чеховскую шутку – они проживают её с такой яростью и задором, что у полусотни человек в зале перехватывает дыхание.<br /><br />Спектакль «Предложение» Московского армянского театра ворвался в эти стены как вихрь, заставив вспомнить, что классика – это не пыльные тома, а живой, пульсирующий поток.<br /><br />Художественный руководитель театра и режиссёр Слава Степанян категорически отказывается упаковывать Чехова в пыльные музейные фраки, застёгивать на все пуговицы и выставлять среди картонных дворцовых колонн. Его «Предложение» - это дерзкое возвращение к почве. В самом прямом, телесном, смешном и озорном смысле.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3663-6331-4436-b664-326565363765/photo_2026-06-01_14-.jpg"><div class="t-redactor__text">Главный манок этой постановки скрыт в её изнанке. Спектакль не был собран на скорую руку, он созревал годами. Режиссер, прошедший суровую школу мастера смыслов Сергея Параджанова, несколько месяцев охотился за утерянным культурным кодом: летал в Сибирь, пробирался в глухие деревни под Читой и Иркутском, чтобы отыскать потомков староверов и ссыльных петербуржцев, живших в изоляции веками, записывал живые, скрипучие, но чистые голоса бабушек, чтобы поймать ту самую исчезающую духовную струнку, коренную интонацию.<br /><br />Из этой параджановской страсти соткалась удивительная, дышащая атмосфера. Древнерусские средневековые песни, бережно привезенные из экспедиций, вдруг взрываются дерзкой современной аранжировкой. В воздухе свистит балалайка, сцену разрезает залихватский, летящий танец с коромыслами, а прямо поверх чеховских реплик прыгает наглый ярмарочный Петрушка. Символизм сквозит в каждом жесте: от того, как просили руки девушки, как играли свадьбы и как жених с невестой, затаив дыхание, вдвоём надкусывают одно спелое яблоко и до того, как хоронили. Это могло стать скучной исторической выставкой, но в руках труппы превратилось в бьющий через край карнавал.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3138-3634-4733-a432-343966383065/photo_2026-06-01_15-.jpg"><div class="t-redactor__text">От чеховского «Предложения» ждёшь стандартной, оглушительной сценической перепалки. Театрального аналога современных ток-шоу центрального телевидения, где приглашённые гости орут, перебивают друг друга, брызжут слюной и топчут оппонента в грязь просто ради того, чтобы возвысить собственное эго. Материал к этому располагает: повод для спора ничтожен, Воловьи Лужки не стоят и выеденного яйца, собаки обруганы, страсти кипят, все со всеми переругались.<br /><br />Но Московский армянский театр ведёт своего зрителя по тончайшему лезвию ножа: привычная зрителю бытовая ругань персонажей превращается в комедию дель арте. Это не просто семейная ссора, но яростный, пластичный, невероятно красивый порыв страстей. Актеры работают на таком пределе энергетики, мимики и жеста, что зал не только наблюдает, но буквально вибрирует вместе с ними.<br /><br />И люди смешны не потому, что они ничтожны, а потому, что они до неприличия живые, нелепо застревая в своей гордости, в дурацких доказательствах правоты, вытаскивая столетние обиды про тётушек и дедушек. Но сквозь весь этот балаган проступает горькая правда нашей жизни: мы одиноки, эгоистичны, зациклены на себе. Нам до крика хочется быть услышанными, выбранными и любимыми, но мы почему-то разучились говорить об этом прямо и просто. И вместо того чтобы обнять человека, мы начинаем доказывать ему свои права на «Лужки».<br /><br />Актёры держат фантастическую, ювелирную меру комедии, где очень легко сорваться на банальный визг, но не опускаются в пошлость. Мимика, жесты, пластика — всё бьёт без промаха. Они играют сам воздух, неловкие паузы, страх, нетерпение и внезапное узнавание в сопернике точно такого же испуганного, ищущего тепла человеческого существа.<br /><br />В этот вихрь режиссер тонко вплетает временные петли: музыка объединяет эпохи, сквозь чеховскую иронию проглядывают строчки Пушкина, а в пылу территориального спора на сцене внезапно возникает... эксцентричный ботинок Хрущева. Абсолютный сиюминутный театр, где прошлое и настоящее соединяются в одной точке прямо на ваших глазах.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3763-3866-4263-b663-393736383262/photo_2026-06-01_15-.jpg"><div class="t-redactor__text">В свое время эта гипнотическая энергетика устроила настоящий триумф на Авиньонском фестивале во Франции. 2014 год, когда в Европе поднималась волна отмены России, привезли это «Предложение». Без субсидий, опираясь лишь на помощь Русского дома за рубежом. Слава Степанян вспоминает те дни не как парадную открытку, а как испытание на прочность. Хозяева площадки обманули с размерами сцены – урезали пространство на полтора метра. Декорации не влезают, актёрам с вёдрами буквально негде развернуться, а зритель сидит вплотную, дышит прямо в лицо. Труппа откровенно боялась: как искушённый, капризный французский зал воспримет московский театр? Не начнут ли освистывать?<br /><br />Но сработал гений Чехова. Из трёх тысяч спектаклей французы штурмом брали именно это «Предложение». Весь месяц – аншлаги. Европейский зритель без труда считал «язык нюансов», доказав, что подлинное искусство не нуждается в переводе.<br /><br />С грустью говорит Слава Степанян о том, как изменился зритель: «Сейчас информация бежит быстро, лента в телефоне листается за секунды, удержать внимание безумно трудно! У людей более клиповое мышление. Но я не хочу под это подстраиваться. Наш сегодняшний язык – это бешеная энергетика, посыл, плотный информационный поток. У нас в спектакле одновременно идёт разговор и об истории, и о политике, и о семейных драмах.»<br /><br />И в этот момент сквозь комедийный задор проступает та самая неприглядная правда жизни. История ведь ходит по кругу. Текст, написанный Чеховым в 1888 году, пророчески бьёт в сегодняшний день. Мы, люди, веками занимаемся одним и тем же: бьём посуду из-за пустяков, калечим друг друга, жадно делим «моё» и «твоё», судимся за клочок земли, превращаясь в эгоистичных роботов, а где-то за нашими плечами в этот момент уже разворачиваются огромные, страшные исторические силы и громыхают настоящие войны.<br /><br />Что должно делать искусство в этом потерявшем ориентиры мире? Степанян категорически, со злостью не принимает современный театр, который просто фиксирует распад, смакует грязь, цинизм и чернуху. Этого мрака и без того избыточно за стенами зрительного зала.<br /><br />«Задача искусства – не просто поднять вопрос и бросить зрителя, - уверен режиссёр. – Задача – залезть в подсознание и расшевелить его! Искусство должно быть для человека спасательным кругом. Возможностью спастись от этой удушающей действительности!»<br /><br />В Мелихове, где Чехов полноправный хозяин дома, этот спасательный круг сработал безупречно. Камерный деревянный амбар на полсотни человек буквально дрожал от живой реакции зрителей. Потому что в финале, когда стихает балаганный фарс и гаснет свет, на сцене остаётся единственный реальный шанс для всех нас. Шанс отбросить дурацкую, никому не нужную гордость, забыть про «Лужки», увидеть перед собой не врага, а родного, испуганного человека, обнять и поцеловать его.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><em>«Забыли, что жизнь – это когда говоришь: „Милая, какая ты прелесть!“. Вот это малюсенькое – оно гораздо сильнее...»</em> - улыбается режиссер.</blockquote><div class="t-redactor__text">И именно с этой нелепой, крошечной, теплой фразы и начинается наше общее возвращение с затянувшейся войны к настоящей жизни.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото автора<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Команда проекта «КОД: РОССИЯ» - представила контент о коллективизме</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1oc1ntj3c1-komanda-proekta-kod-rossiya-predstavila</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1oc1ntj3c1-komanda-proekta-kod-rossiya-predstavila?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 02 Jun 2026 10:33:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3763-3965-4337-b965-323631303966/photo.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>«Берись дружно — не будет грузно» - понятная и доходчивая русская поговорка о сути коллективизма, - отметила автор проекта визуализации традиционных российских ценностей, описанных в 809 Указе Президента Алена Август</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Команда проекта «КОД: РОССИЯ» - представила контент о коллективизме</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3763-3965-4337-b965-323631303966/photo.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">«Берись дружно — не будет грузно» - понятная и доходчивая русская поговорка о сути коллективизма, - отметила автор проекта визуализации традиционных российских ценностей, описанных в 809 Указе Президента Алена Август. – Второй год мы визуализируем ценности и обсуждаем их с участниками проекта, помогаем этим материалом педагогам и специалистам по работе с молодежью. Россияне разных возрастов делятся своими мыслями на основе визуала проекта «КОД: РОССИЯ» в социальных сетях, в этом их поддерживает проект «Другое дело». Контент представлен на форумах медиаэстафеты Минобрнауки «17 ценностей России» в Санкт-Петербурге и Курске, семинаре «Роспатриотцентра» в Новом Херсонесе, участникам проекта «Маяки культуры» в «Тавриде», форумах и дискуссиях в разных аудиториях».<br /><br />Коллективизм – уникальная ценность российской истории и действительности, происходящая от соборного «всем миром», эта ценность помогает нашему народу добиваться высот духа и побед в самых сложных ситуациях на протяжении всей истории.<br /><br />И пусть слово «коллектив», привычное уху в советские времена, сейчас чаще звучит как «команда» - это суть нашего российского подхода к решению задач, когда важна ценность и компетенции каждого человека в команде, идущей к цели. Эта практика в наше время переосмысливается Мастерской управления «Сенеж» и помогает развиваться регионам, предприятиям, проектам.<br /><br />Коллективизм - нравственный ориентир объединения и солидарности людей на основе общих целей и общей деятельности, включающий в себя как деятельностное сотрудничество, так и духовную близость. Это признание значимости взаимовыручки и равноправного товарищества между людьми.<br /><br />Народное вече<br /><br />Яркий пример, как всем миром принимались важные решения. Этот прототип коллективизма стал основой для развития уникальной ценности в будущем. Герои – люди разных сословий, собравшиеся на обсуждение на площади.<br /><br />Сложные вызовы<br /><br />Девушка, вместе с друзьями осваивающая целину – ради большой идеи вместе с коллегами она поехала в неизвестный регион и влилась в новый коллектив. Радость совместного труда и жизнь в коллективе – важные линии ее жизни.<br /><br />Команда как коллектив<br /><br />Команда – современная форма коллективной работы. И это не только спорт, но и работа над производственными, социальными, государственными задачами. Мальчишки качают своего капитана, добившись победы вместе – командой!<br /><br />Контент проекта можно найти в тг-канале «КОД РОССИЯ» <u><a href="https://t.me/KOD_RUSSIA">https://t.me/KOD_RUSSIA</a></u> и в сообществе проекта в вк https://vk.com/kodrossia</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Текст и изображение Алена Август</div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Опыт не передаётся: зачем наставничество нужно в мире, где всему можно научиться самому</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/5ppfk9j2b1-opit-ne-peredayotsya-zachem-nastavniches</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/5ppfk9j2b1-opit-ne-peredayotsya-zachem-nastavniches?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 02 Jun 2026 11:58:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>общество</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3363-3630-4438-a534-316531626163/ChatGPT_Image_2__202.png" type="image/png"/>
			<description>На Всероссийский конкурс «Наставничество» подано более 6 тысяч заявок. Конкурс ориентирован на выявление лучших наставников и практик наставничества в производстве, образовании, социальной сфере, общественной деятельности.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Опыт не передаётся: зачем наставничество нужно в мире, где всему можно научиться самому</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3363-3630-4438-a534-316531626163/ChatGPT_Image_2__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">На Всероссийский конкурс «Наставничество» подано более 6 тысяч заявок. Сам конкурс ориентирован на выявление лучших наставников и практик наставничества в производстве, образовании, социальной сфере, общественной деятельности, государственной и муниципальной службе. Формально это хорошая новость о развитии института наставничества. Но по-настоящему интересный вопрос начинается не там, где считают заявки, а там, где приходится спросить: <strong>что вообще сегодня означает наставничество — и нужно ли оно современному человеку?</strong><br /><br />Слово «наставничество» звучит тяжеловато. В нём есть что-то от советского цеха, заводской проходной, кабинета директора, производственной доски почёта и пожилого человека, который уже всё понял за тебя. Наставник — это как будто тот, кто знает, как правильно жить, работать, молчать, терпеть, не спорить, не высовываться и благодарить старших за замечания.<br /><br />В такой версии наставничество действительно выглядит архаикой. Более того, оно может быть вредным. Потому что легко превращается не в помощь человеку, а в мягкую форму власти: «а вот в наше время», «я в твои годы», «сначала научись, потом рассуждай». Это не наставничество. Это нравоучение, переодетое в заботу.<br /><br />Но современное наставничество устроено сложнее. И начинается оно с важного различения: <strong>наставничество — это не обучение на рабочем месте</strong>.<br /><br />Обучение на рабочем месте отвечает на вопрос: <strong>как выполнять функцию?</strong><br /><br />Как пользоваться системой. Как заполнять отчёт. Как вести урок. Как разговаривать с клиентом. Как оформлять документы. Как работать с CRM. Как писать код по стандарту команды. Как выполнить процедуру без ошибки.<br /><br />Это нужно. Без этого организация не работает.<br /><br />Но наставничество отвечает на другой вопрос: <strong>как стать человеком, который может уверенно действовать в этой профессиональной среде?</strong><br /><br />Это уже не про инструкцию. Это про переход в роль.<br /><br />Можно научить человека техническому действию, но он ещё не станет специалистом. Он может знать алгоритм, но теряться в нестандартной ситуации. Может формально правильно выполнять задачу, но не понимать неписаные правила среды. Может бояться принять решение. Может прятаться за регламент. Может спорить там, где надо собрать данные, и молчать там, где надо задать вопрос. Может не отличать рабочий конфликт от личного унижения. Может быть обучен, но не быть профессионально устойчивым.<br /><br />Именно здесь начинается наставничество.<br /><br />Оно не передаёт операцию. Оно передаёт контекст.<br /><br />И современный запрос на такой контекст есть. В исследовании Deloitte 2025 года 86% представителей поколения Z и 84% миллениалов указали, что им нужны наставничество и профессиональная ориентация. При этом 88% представителей поколения Z и 89% миллениалов назвали важными обучение на рабочем месте и практический опыт. То есть молодые поколения не смешивают эти вещи: им нужно и обучение, и наставничество. Первое помогает научиться делать. Второе — понять, как расти, выбирать, выдерживать и действовать.<br /><br />Это принципиально. Потому что современному человеку часто не не хватает информации. Информации слишком много. Курсы, инструкции, нейросети, видео, чек-листы, корпоративные базы знаний, профессиональные сообщества — всё это уже есть. Проблема в другом: человек не понимает, что из этого применимо именно к нему, как устроена реальная среда, где находятся риски, чего он не видит, где он путает осторожность со страхом, а смелость — с импульсивностью.<br /><br />Наставничество в этом смысле ближе не к обучению, а к навигации.<br /><br />Обучение говорит: вот инструмент, вот порядок действий, вот критерии качества.<br /><br />Наставничество говорит: здесь инструкция закончится; здесь ты будешь бояться спросить; здесь тебе покажется, что надо доказать правоту, но важнее сохранить рабочие отношения; здесь ты ошибёшься не потому, что глупый, а потому что ещё не видишь всей системы; здесь можно рискнуть; здесь лучше остановиться; здесь ты уже можешь действовать сам.<br /><br />Но дальше возникает ещё более глубокий вопрос: <strong>а передаётся ли опыт вообще?</strong><br /><br />Мы привыкли говорить: старшие передают опыт младшим. Наставник делится опытом. Организация сохраняет опыт. Поколения обмениваются опытом. Звучит убедительно, почти бесспорно.<br /><br />Но если посмотреть внимательнее, опыт в чистом виде не передаётся.<br /><br />Нельзя передать другому человеку свой первый провал, свою бессонную ночь перед важным решением, свой стыд после ошибки, свою усталость после конфликта, свою цену за неправильно выбранное доверие, свою радость от первого настоящего результата. Всё это человек проживает сам. И только после действия, ошибки, последствия, повторения и внутренней переработки знание становится опытом.<br /><br />До этого оно остаётся советом.<br /><br />Можно сказать ученику: проверяй область допустимых значений. Но пока он сам не потеряет балл из-за деления на выражение, которое могло быть равно нулю, это для него часто просто правило.<br /><br />Можно сказать молодому сотруднику: не обещай клиенту невозможного. Но пока он сам не попадёт в ситуацию, где обещанное приходится спасать ночью, это просто рекомендация.<br /><br />Можно сказать человеку: не каждый спор надо выигрывать. Но пока он сам не выиграет спор и не потеряет отношения, это просто красивая фраза.<br /><br />Опыт начинается там, где знание встречается с последствиями.<br /><br />И вот здесь находится самая серьёзная часть наставничества: <strong>опыт может стать мудростью, а может стать страхом</strong>.<br /><br />Если человек после ошибки понял устройство ситуации — это опыт.<br />Если человек после ошибки просто начал избегать всего похожего — это страх.<br />«Я однажды ошибся в расчётах, поэтому теперь проверяю граничные случаи» — это опыт.<br />«Я однажды ошибся, поэтому больше не беру сложные задачи» — это страх.<br />«Меня однажды подвёл партнёр, поэтому теперь я фиксирую договорённости письменно» — это опыт.<br />«Меня однажды подвёл партнёр, поэтому никому нельзя доверять» — это страх.<br />«Я однажды не справился, поэтому теперь лучше планирую силы» — это опыт.<br />«Я однажды не справился, значит, я вообще не создан для этого» — это страх, превращённый в самоописание.<br /><br />Плохой наставник передаёт не опыт, а свой страх.<br /><br />Он говорит: не высовывайся; не спорь; не рискуй; не задавай лишних вопросов; делай как сказали; сначала заработай право говорить; в наше время за это били — и ничего.<br /><br />Такой наставник может быть уверен, что помогает. Более того, часто в этом действительно есть забота. Он не хочет, чтобы другой человек обжёгся, был унижен, ошибся, проиграл, потерял место, доверие или деньги.<br /><br />Но страх, даже если он вырос из реальной боли, не становится мудростью автоматически.<br /><br />Непереработанный опыт превращается в запрет.<br /><br />А запрет, выданный за опыт, останавливает не только ошибку. Он останавливает рост.<br /><br />Хороший наставник делает другое. Он не говорит: «Не ходи туда». Он говорит: «Там тонкий лёд. Вот как его проверять».<br /><br />Он не запрещает человеку получить собственный опыт. Это невозможно и вредно. Человек не может стать профессионалом без собственных ошибок, собственных решений, собственных последствий.<br /><br />Но наставник может помочь ему не платить за каждую ошибку полную цену.<br /><br />И, возможно, это самое точное определение наставничества: <strong>наставничество — это не передача опыта, а снижение стоимости чужого становления</strong>.<br /><br />Не отмена риска. Не замена чужого пути своим. Не воспитание послушания. А помощь в том, чтобы человек проходил свой путь с меньшим количеством разрушений, случайных травм и бессмысленных повторов.<br /><br />Наставник не передаёт опыт как готовую вещь. Он передаёт карту.<br /><br />Карту рисков. Карту различений. Карту типичных ловушек. Карту границ ответственности. Карту моментов, где нужно остановиться, переспросить, проверить, не торопиться. Карту ситуаций, где страх маскируется под осторожность, а импульсивность — под смелость.<br /><br />Именно поэтому наставничество нельзя измерять количеством проведённых бесед, назначенных пар или заполненных отчётов. Его нужно измерять другим: стал ли человек после этого самостоятельнее, точнее, устойчивее, свободнее в профессиональном действии.<br /><br />Если после наставничества человек стал более зависимым от старшего, значит, это было не наставничество, а опека или контроль.<br /><br />Хороший наставник должен постепенно исчезать. Сначала он рядом. Потом задаёт вопросы. Потом помогает разобрать сложные случаи. Потом становится точкой сверки. А потом человек уже сам держит профессиональную позицию.<br /><br />Это особенно важно в современном мире, где опыт больше не течёт только сверху вниз. Старшее поколение не всегда лучше понимает новую реальность. Оно может лучше понимать последствия, институции, ответственность, долгую стратегию. Но младшее поколение часто лучше понимает цифровую среду, ИИ-инструменты, платформы, новый язык коммуникации, поведение аудиторий, новые культурные коды.<br /><br />Поэтому современное наставничество должно быть симметричным.<br /><br />Не в смысле одинакового опыта. Опыт разный.<br /><br />А в смысле взаимного признания.<br /><br />Есть прямое наставничество: старший помогает младшему войти в профессию, увидеть риски, понять ответственность, не перепутать первую ошибку с катастрофой.<br /><br />И есть реверсное наставничество: младший помогает старшему не выпасть из новой среды, освоить технологии, почувствовать новый язык, перестать смотреть на ИИ, платформы и цифровую культуру как на временную моду.<br /><br />Старший может сказать младшему: скорость без ответственности создаёт хаос.<br /><br />Младший может сказать старшему: осторожность без обновления превращается в отставание.<br /><br />Старший может показать, как идеи разбиваются о договоры, бюджеты, сроки, людей, институции.<br /><br />Младший может показать, как ИИ, цифровые платформы, новые языки коммуникации и новые культурные привычки уже изменили саму ткань работы.<br /><br />И оба в этот момент не «учат жить». Они помогают друг другу не платить лишнюю цену за незнание среды.<br /><br />Именно поэтому реверсное наставничество — не модная управленческая игрушка, а логичное следствие изменившегося мира. В хорошей организации наставничество уже не может быть только вертикалью. Оно становится обменом асимметричным опытом.<br /><br />У одного — карта последствий.<br />У другого — карта новой реальности.<br /><br />У одного — длинная память.<br />У другого — свежая чувствительность.<br /><br />У одного — опыт того, как ломаются проекты.<br />У другого — опыт того, как они теперь запускаются.<br /><br />И если между ними возникает уважение, а не борьба за статус, появляется настоящая наставническая связь.<br /><br />В этом есть и прагматический смысл. Исследование ATD показывало, что организации с формальными программами наставничества чаще всего называли среди выгод рост вовлечённости и удержания сотрудников, поддержку сотрудников с высоким потенциалом, развитие внутренних связей и передачу знаний.<br /><br />Есть и данные о карьерном эффекте. В исследовании, о котором писал Wharton, 25% сотрудников, участвовавших в наставнической программе, получили повышение грейда против 5% в контрольной группе. Среди самих наставников повышение получили 28% против 5% в контрольной группе. То есть наставничество развивает не только тех, кого наставляют, но и тех, кто берёт на себя эту роль.<br /><br />Это легко объяснить. Человек, который помогает другому понять профессиональную среду, сам начинает лучше понимать её устройство. Человек, который объясняет различия между ошибкой, риском, ответственностью и страхом, вынужден сам отделить свой опыт от своей тревоги. Человек, который слушает младшего в реверсной модели, перестаёт путать возраст с компетентностью.<br /><br />Наставничество работает только тогда, когда оно не является замаскированным контролем.<br /><br />Если наставник оценивает, давит, воспитывает, доносит начальству, навязывает свою биографию как норму — это не наставничество. Это управленческий надзор с человеческим лицом.<br /><br />Если наставник требует благодарности за свои советы — это не наставничество. Это торговля статусом.<br /><br />Если наставник говорит: «Я прожил, значит, я знаю, как тебе надо», — это не наставничество. Это попытка сделать чужую жизнь продолжением своей.<br /><br />Настоящее наставничество начинается там, где человек способен отличить своё знание от своего страха.<br /><br />Он может сказать: «Я здесь обжёгся. Но это не значит, что тебе нельзя туда идти. Это значит, что я могу показать, где был огонь».<br /><br />Вот это принципиально.<br /><br />Наставник не должен требовать, чтобы ученик повторил его биографию.<br /><br />Наставник должен помочь ученику не повторить его слепоту.<br /><br />И в этом смысле наставничество оказывается не архаикой из 1950-х, а одной из самых современных человеческих технологий. Потому что цифровая эпоха не отменила становление человека. Она только сделала его сложнее.<br /><br />ИИ может объяснить тему, проверить текст, составить план, подсказать решение, разобрать ошибку. Но ИИ не всегда видит, что человек сейчас ломается не от сложности задачи, а от ощущения, что он никому не нужен. Не всегда понимает, что за технической ошибкой стоит страх ответственности. Не всегда различает, где человек не знает, а где он уже знает, но не решается действовать.<br /><br />Наставник — это не источник информации. Источников информации теперь достаточно.<br />Наставник — это фигура признания и навигации.<br />Он видит человека в процессе роста.<br />Именно поэтому главный вопрос не в том, есть ли у человека опыт. У многих он есть.<br /><br />Главный вопрос — что человек сделал со своим опытом.<br /><br />Если он сделал из него табуретку, он будет читать нотации.<br />Если он сделал из него стену, он будет запрещать.<br />Если он сделал из него дубинку, он будет воспитывать.<br />Если он сделал из него музей, он будет требовать уважения к прошлому.<br />А если он сделал из него карту — он может быть наставником.<br /><br />Опыт опасен, когда превращается в страх и начинает запрещать будущее.<br />Опыт ценен, когда превращается в навигацию и помогает будущему случиться менее разрушительно.<br /><br />Поэтому современное наставничество — это не «учить жить». И не «передавать опыт» в старом смысле. Опыт не передаётся.<br /><br />Передаётся карта.<br />Карта опасностей. Карта возможностей. Карта цены ошибки.<br />А дальше человек всё равно идёт сам.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Иероглиф удачи</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/mbl4ysjno1-ieroglif-udachi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/mbl4ysjno1-ieroglif-udachi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 03 Jun 2026 12:50:00 +0300</pubDate>
			<category>высшее образование</category>
			<category>культура</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6538-6638-4630-b939-346439613436/__2026-06-03_130627.png" type="image/png"/>
			<description>За время обучения в университете студенты могут не только много чего узнать, но также поучаствовать в общественной жизни, погрузиться в научную работу. А ещё у них есть возможность поехать и поучиться в иностранных вузах. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Иероглиф удачи</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6538-6638-4630-b939-346439613436/__2026-06-03_130627.png"/></figure><div class="t-redactor__text">За время обучения в университете студенты могут не только много чего узнать, но также поучаствовать в общественной жизни, погрузиться в научную работу, овладеть какими-нибудь навыками в рамках дополнительного образования. А ещё у них есть великолепная возможность поехать за границу, по программе студенческого обмена, и поучиться в иностранных вузах. О своём опыте в этом деле от первого лица рассказывает студентка 4 курса Гуманитарного факультета РосНОУ и сотрудница Международного отдела Алёна Алексеевна Шелепова.<br /><br />- Моя специальность – перевод и переводоведение, я изучаю китайский и английский языки. Гуманитарные предметы мне ещё в школе давались очень легко, поэтому решила развиваться в этом направлении. С английским всё понятно, это язык международного общения, а вот китайский выбрала, осознавая перспективы его развития. Учить китайский, на мой взгляд, гораздо более практично, чем любой из европейских языков, и работу потом будет найти легче и проще.<br /><br />В школе, если честно, я об этом почти не думала, хотя к нам однажды приезжали китайцы по обмену. Но это было буквально накануне пандемии ковида, поэтому от нашей школы туда никто не поехал.<br /><br />А когда мы вместе с мамой и дедушкой выбирали вуз и остановились на Российском новом университете, вдруг выяснилось: оказывается, тут не просто изучают китайский, а ещё и налажены регулярные обмены с университетами Поднебесной, есть возможность длительных стажировок. Это стало решающим аргументом в пользу РосНОУ и Гуманитарного института.<br /><br /><strong>- Твои первые впечатления от знакомства с китайским языком?</strong><br /><br />- Он, конечно, очень сильно отличается от всех остальных, с которыми я была знакома. Сложнее всего мне давались тоны – их четыре (плюс нейтральный), то есть одно и то же слово, произнесённое по-разному, может иметь совершенно разные значения, и это принципиально важно.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6463-6231-4730-b032-616162653464/image.png"><div class="t-redactor__text">Для людей с хорошим музыкальным слухом или просто для тех, кто занимался музыкой и имеет определённый навык, освоить это гораздо проще. А мне пришлось сильно постараться, чтобы понять и научиться. Впрочем, чем больше занимаешься, тем проще усвоить даже сложные вещи.<br /><br /><strong>- С иероглифами проблем не возникало? </strong><br /><br />- Нет, хотя как раз иероглифы считаются одной из самых сложных частей китайского языка. Там есть своя система, если её понять и освоить, дальше всё будет гораздо проще. Это только сначала кажется, что иероглифы представляют собой какое-то хаотическое нагромождение чёрточек и линий, в которых легко запутаться и невозможно запомнить. На самом деле, они выстроены в определённой логике. Все иероглифы (а их более 50 000) вряд ли знает даже коренной житель Китая, но для письменного общения вполне достаточно 3-5 тысяч. Конечно же, я стараюсь постоянно осваивать новые и повторять старые иероглифы, это тоже очень важно, ибо без таких регулярных тренировок навык притупляется, и информация стирается из памяти.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3038-6434-4538-a266-636161653434/image.png"><div class="t-redactor__text"><em>(Самый сложный из ныне используемых китайских иероглифов - это biáng, разновидность лапши из Шэньси, которая полностью называется biángbiáng miàn "бянбянмянь".)</em><br /><br />Тут вот ещё что важно понять: китайский – это всегда «забег в долгую», не надо строить иллюзий, будто можно навалиться, напрячься, закопаться в учебниках – и через несколько месяцев сказать: «Всё, теперь я знаю этот язык» - и после этого ничего не учить. Нет, сказать так можно лишь после 10 лет упорного труда.<br /><br /><strong>- А ты ведь учишь его всего 4 года? Тем не менее, уже можешь свободно общаться с китайцами. </strong><br /><br />- Да, но я трезво понимаю, на каком уровне освоения языка нахожусь, и считаю его весьма посредственным. С одной стороны, сдавала экзамен на уровень HSK 5, это база, с другой, мне этого явно недостаточно. При этом у меня были очень хорошие преподаватели, благодаря которым мне удалось серьёзно продвинуться в плане изучения китайского. Огромное спасибо хочу сказать старшему преподавателю кафедры лингвистики и межкультурных коммуникаций Маргарите Викторовне Тохта-Ходжаевой, она потрясающий педагог и умеет сложные моменты объяснять простым и доходчивым языком. Особо отмечу Анну Сергеевну Трунову – моего руководителя диплома, она просто заряжает любовью к китайскому языку, я за весь год практически не пропускала её занятий, просто потому что было безумно интересно. Но и остальные педагоги, у которых мне довелось учиться, заслуживают самых искренних похвал.<br /><br />А ещё важно отметить: если у вас внутри присутствует стойкая мотивация к чему-либо, это самое главное условие вашего развития, никакие внешние стимулы и понукания не заменят личного желания и стремления овладеть той или иной наукой. Мне самой очень интересно всё это познавать, отсюда и результат.<br /><br /><strong>- Ректор РосНОУ Владимир Алексеевич Зернов любит вспоминать историю, рассказанную им его отцом. Когда тот в 1945 году прибыл на Дальний Восток, чтобы принять участие в разгроме Квантунской армии, командование ему и его сослуживцам поставило задачу, то есть, фактически, приказало: за месяц выучить китайский так, чтобы уметь общаться на нём с местными жителями. И это было выполнено, потому что за невыполнение в те времена можно было пойти под трибунал. А как ты думаешь, сейчас мог бы человек выучить китайский за столь короткий период? </strong><br /><br />- Думаю, если дело конкретно пахнет трибуналом, то да. Но вообще, конечно, месяц – это очень и очень мало. Год – это ещё туда-сюда, и то, надо очень усердно заниматься.<br /><br /><strong>- Любой язык имеет смысл, когда ты на нём общаешься. Были ли проблемы с этим в процессе изучения китайского здесь, в России? </strong><br /><br />- С самого начала я общалась только с преподавателем, помимо этого, у меня были аудиокурсы, различные ролики в Интернете. Потом уже было общение с носителями языка – сначала тоже в сети, затем тут, в университете. У нас ведь по обмену учатся студентки-китаянки, и, хотя они приехали сюда для изучения русского, значит, должны всё время разговаривать только на нём, им порой бывает очень сложно, и вот тогда есть возможность расслабиться, поговорив на своём, родном, с кем-нибудь из нас.<br /><br /><strong>- А когда у тебя впервые появилось осознание, что ты имеешь реальную возможность поехать в Китай, причём не как турист, а как студент, для изучения языка? </strong><br /><br />- Как я уже говорила, уже на этапе подачи заявления я знала о такой возможности, поставила такую цель и просто шла к ней. Также я смотрела в Интернете видеоролики, записанные студентами РосНОУ, которые уже побывали в Китае по обмену, и они там рассказывали, что для этого нужно сделать.<br /><br /><strong>- А что, кстати? </strong><br /><br />- Если честно, самое важное – вовремя собрать нужные документы и подать заявление в Международный отдел РосНОУ. Поехать же абсолютно реально, потому что группы у нас, на самом деле, достаточно маленькие, а вузов-партнёров, готовых принять наших студентов, много. И каждый, кто захочет стать участником программы обмена, имеет такую возможность. Ещё, разумеется, надо иметь заграничный паспорт. И, конечно же, хорошо учиться, чтобы успешно сдавать экзамены, как же без этого!</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6261-6633-4165-a534-666135366664/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>- То есть те, кто в сентябре придет в университет, могут прямо сразу направляться в Международный отдел? </strong><br /><br />- Если у них нет никакого опыта изучения китайского языка, то, думаю, им имеет смысл проучиться год, и сделать это на втором курсе. Но на первом курсе за границу никого не пустят, всё-таки в университете нужно учиться, а возможность поехать появляется только после овладения определённым массивом знаний. Чтобы общаться с носителями этого языка, нужен определённый уровень владения им.<br /><br /><strong>- Возникала ли у тебя хотя бы однажды мысль из разряда «и зачем оно мне надо, дались мне эти иероглифы, лучше бы изучала что-нибудь более простое...»? </strong><br /><br />- Не скрою – иногда такое бывало, но я привыкла преодолевать сложности, поэтому всегда шла вперёд. А среди моих однокурсников были люди, которые сошли с дистанции, решив, что выбранный путь не для них. Думаю, не стоит их осуждать, каждый выбирает то, что ему нравится и к чему лежит душа, не всем дано.<br /><br /><strong>- А кому дано, ты можешь сказать? И кому не дано? </strong><br /><br />- Повторюсь: у тех, кто занимался музыкой, больше шансов на успешное освоение тонов китайского языка. Хотя я вот не имею слуха, но компенсировала этот недостаток за счёт усидчивости и упорства. Ещё, как мне кажется, иероглифы легче изучать людям, имеющим образное мышление. Просто потому, что каждый иероглиф – это зашифрованная картинка, в которой есть скрытый смысл, и, если ты его понимаешь, никаких проблем с запоминанием и восприятием нет. Ведь в древности иероглифы и в самом деле представляли собой пиктограммы: «дверь» - это изображение двери, «человек» - рисунок человечка, и пр. Уже потом они постепенно стали всё более и более условными, хотя общая логика сохранилась. Для устойчивого запоминания же надо помнить не только то, как слово звучит и произносится, но и то, как оно пишется, то есть эту самую картинку. Этим китайский язык отличается от европейских.<br /><br /><strong>- Я слышал, в японском языке слово «шум» состоит из трёх частей, каждая из которых в отдельном виде переводится как «женщина». У китайцев так же?</strong></div><div class="t-redactor__text"><strong> </strong></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3330-6630-4535-a237-653939336636/image.png"><div class="t-redactor__text">- Японские иероглифы во многом похожи на китайские, потому что происходят от них. И построены они по той же логике. Так что неудивительно.<br /><br /><strong>- На каком курсе ты впервые поехала в Китай? </strong><br /><br />- В конце второго курса начала собирать документы и писать заявление. Вполне реально было бы сделать это и раньше, просто на тот момент все карты смешала коронавирусная пандемия. А так – да, некоторые девочки, мои знакомые, смогли оформить документы уже в конце первого курса и стать участницами программы обмена. А поскольку они очень хорошо учились, их там особо отметили и предложили поучаствовать в программе двойного диплома. Они молодцы, с них можно и нужно брать пример.<br /><br /><strong>-Когда ты сама первый раз приехала в Китай, каковы были первые ощущения? </strong><br /><br />- Я достаточно легко адаптируюсь к любой незнакомой обстановке, поэтому двух недель вполне хватило, чтобы успокоиться, привыкнуть к местной еде, людям, их менталитету, обстановке, особенностям оформления документов и пр. Поначалу самым сильным впечатлением было то, что в сравнении с любым российским городом, в котором каждая вывеска и надпись понятны, в Китае ты находишься как бы в «белом информационном шуме»: вокруг куча всего, а почти ничего не понятно! Очень много незнакомых иероглифов, которые для меня просто «ни о чём».</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3034-3863-4362-b033-636665633432/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>- И это только потому, что ты на тот момент знала лишь немногие из 50 000 иероглифов? </strong><br /><br />- Играли роли и особенности написания, высокопарный стиль и пр. Что же касается устной речи, то тут стоит напомнить – в Китае много диалектов, которые делятся на 10 групп и могут очень сильно отличаться между собой – настолько, что даже сами китайцы друг друга не понимают. Хотя иероглифы для всех диалектов едины, то есть письменно общаться между собой они вполне способны.<br /><br /><strong>- Ты одна ездила или в группе? </strong><br /><br />- От РосНОУ нас было шестеро, все девочки. Почему-то к нам на направление перевода и переводоведения поступает мало мальчиков, из которых китайским занимаются уж совсем единицы.<br /><br /><strong>- И пробыли вы там сколько? </strong><br /><br />- С 2024 по 2025, практически, целый год.<br /><br /><strong>- Насколько сложно было жить там, в отрыве от семьи, знакомых, привычной среды? И что было самым сложным?</strong><br /><br />- Для меня тяжелее всего был период, когда в Китае отмечают их Новый год – это конец февраля, начало марта. Практически все местные студенты разъехались по домам, в кампусе остались только нас четверо (две девочки уехали в Россию), да и то – по разным комнатам. Было очень одиноко и грустно, пришлось приложить усилия, чтобы не захандрить, и развлекать себя самим.<br /><br />Но мне и тут повезло – этот праздник я провела с хост-семьей, они пригласили меня к себе домой, мы вместе смотрели китайский вариант «Голубого огонька», ели за круглым столом в семейной атмосфере. Также на этих каникулах состоялось мое первое самостоятельное путешествие по Китаю: мы с подругой отправились в город Чунцин. Город меня настолько поразил, что потом я съездила в него еще один раз, уже одна. Плюс ко всему, подруга-китаянка пригласила меня к себе на несколько дней, я там жила с её семьей. Так что, если не сидеть, сложа руки, каникулы можно провести очень активно - заниматься спортом, ходить на стадион и, конечно же, продолжать совершенствоваться в изучении китайского языка.<br /><br /><strong>- Деликатный момент: во многие страны Европы и Америки молодых красивых девушек не пускают, считая, что они едут туда только чтобы найти себе кавалера, жениться и остаться. Как к этому относятся в Китае? Нет ли у них подозрения, что к ним тоже едут, чтобы остаться? </strong><br /><br />- Думаю, нет, по крайней мере, никогда не сталкивалась с таким отношением. В целом же китайцы очень искренний, добродушный и гостеприимный народ, они приветливо относятся ко всем, особенно к русским, и всегда готовы помочь, если надо, подсказать, показать, проводить и пр. Хотя менталитеты у нас очень и очень разные.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6261-6163-4436-a136-373231353265/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>- А в целом была ли перспектива остаться там? </strong><br /><br />- Мне предлагали работу преподавателем английского языка, и тут я вполне могла бы самореализоваться, потому что у меня уже есть подобный опыт. Ещё в Китае есть запрос и на преподавателей русского, но хоть я и являюсь его носителем, всё-таки довольно сложно позиционировать себя именно в роли педагога. А отказалась потому, что мне ещё надо самой доучиться и получить диплом, для чего надо было вернуться в Россию. Всё-таки в перспективе я вижу себя в роли профессионального переводчика и уверенно иду к этой цели. Причём, теперь у меня открылись новые перспективы: я сейчас поступаю на магистратуру в тот же университет, в который ездила по обмену, и очень надеюсь, что ближайшие три года проведу там.<br /><br /><strong>- Не боишься? Всё-таки три года – это не один. Или есть возможность остаться там и пойти работать преподавателем?</strong><br /><br />- Пока не знаю, с одной стороны, хотелось бы поработать, с другой – я люблю свою страну и не представляю себя, постоянно живущей где-то за границей. Поэтому вполне могу допустить, что поучусь и вернусь – к родным берёзкам. При этом мне сложно сидеть на одном месте, хочется новых впечатлений, больше опыта.<br /><br /><strong>- А как ты переносишь их климат? Всё-таки Китай – не Россия. </strong><br /><br />- Я жила на юге страны, в Ханчжоу, это в 140 км от Шанхая. Там горы, много зелени, и очень влажно, потому что относительно недалеко Восточно-Китайское море. Но жить можно. Конечно, не стоит забывать, что перелёты туда и обратно, а также проживание там – это всё мы оплачиваем сами, из своего кармана. С другой стороны, добраться до Китая не так уж и сложно, особенно сейчас, когда отменили визы. Туристу можно не тратить деньги на оформление, а просто сесть в Москве и выйти в Пекине. Цены же в Китае вообще класс, ниже, чем в Москве. Обед в столовой на кампусе стоит где-то 20 юаней (хорошая порция второго блюда и чая) – это где-то 230 рублей в пересчете.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3539-3234-4435-b434-643834376235/image.png"><div class="t-redactor__text"><strong>- И последнее. Не секрет, что образовательные программы российских и китайских университетов сильно отличаются, следовательно, те предметы, которые ты постигаешь там, здесь не засчитываются, и наоборот. Что же тебе пришлось пересдавать? </strong><br /><br />- Если учесть, что там я изучала только китайский язык, то по возвращении в РосНОУ мне надо было сдать все те предметы, которые мои однокурсники учили на протяжении двух семестров – кроме языка. Да, это сложно, но возможно. Мне на это потребовалось два месяца – сентябрь и октябрь. <br /><br />Хочу также добавить, что в рамках моей поездки в Китай я участвовала в большом количестве мероприятий. Для нас постоянно устраивали самые разные активности, спортивные фестивали, международные дни, поездки по городам провинции. В тамошних университетах много иностранных студентов и атмосфера на занятиях удивительная – как будто весь мир собрался в одной комнате. Вообще, жизнь любого студента, не только российского, в китайском вузе очень насыщенная. Это и регулярные встречи с самыми разными спикерами, и подготовка номеров для выступлений к важным праздникам, и постоянные занятия спортом, и утренняя зарядка, включающая бег на стадионе, и так далее.<br /><br />В очень многие города Китая я ездила со своей хорошей подругой, она помогала мне с документами для поступления. Мы до сих пор тесно общаемся, но теперь я помогаю ей разрабатывать маршрут по местам, которые когда-то сама посетила.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Автор - Вадим Мелешко, фото из архива Алены Шелеповой<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Субординация умерла, да здравствует кооперация?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6g74zr39c1-subordinatsiya-umerla-da-zdravstvuet-koo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/6g74zr39c1-subordinatsiya-umerla-da-zdravstvuet-koo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 03 Jun 2026 13:54:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3565-3239-4566-b562-356230646163/__2026-06-03_135805.png" type="image/png"/>
			<description>Искусственный интеллект
безжалостно разрушает авторитарную модель образования: зачем слушать лекцию,
если у нейросети любой ответ можно спросить в три клика? </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Субординация умерла, да здравствует кооперация?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3565-3239-4566-b562-356230646163/__2026-06-03_135805.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Искусственный интеллект безжалостно разрушает авторитарную модель образования: зачем слушать лекцию, если у нейросети любой ответ можно спросить в три клика? В новой реальности учитель теряет монополию на знание, но обретает шанс стать тем, кем всегда должен был быть — наставником, фасилитатором и равным партнером. Об этом поговорили участники III Всероссийской конференции «Педагоги будущего» в «Школе 21». </em><br /><br />Педагогика сотрудничества, положения которой были сформулированы коллективом новаторов ровно сорок лет назад постулирует: результат рождается в диалоге, а не в приказе, и оказывается единственной системой, способной «очеловечить» цифровое обучение. Как выстроить этику общего дела, когда один из участников диалога — алгоритм?<br /><br />Артем Симонович Соловейчик, руководитель индустрии образования Сбера, подчеркнул: учитель – тот, кто формирует личность, ценностное отношение к миру, а не только дает знания.<br /><br /><em>«Манифест педагогики сотрудничества – это отчет экспериментаторов, это манифест личности и системы ценностей, сформированных вокруг личности, - поведал он, – Если в прошлом дефицит знаний заставлял ценить педагога, как бы он себя ни вел: цель оправдывала средства, то сейчас негуманное отношение к ученикам не оправдывает обладание никакими знаниями».</em><br /><br />Появление искусственного интеллекта, по мнению Артема Симоновича, сформировало поколение сильных детей, которые, пользуясь этим инструментом, могут решить любую сложную задачу. Задача педагога в цифровом мире – показать ребенку, как стать тем человеком, которым он видит себя в мечтах, направить в нужную сторону, воспитать из индивида личность.<br /><br /><strong>Нейросеть на службе у педагога - от рутины к творчеству</strong><br /><br />Светлана Юрьевна Антонова, методист СберОбразования, лектор общества «Знание», Почетный работник Просвещения и воспитания РФ, применяет порядка 60-ти сервисов для педагогов и считает нейросеть «31-м учеником в классе, который понял учителя, как надо». С точки зрения эксперта, искусственный интеллект может стать отличным инструментом проверки урока на соответствие ФГОС, испытания критического мышления не только ученика, но и педагога, использоваться при составлении методических пособий и социологических метрик. Светлана Юрьевна продемонстрировала библиотеку промптов и лабораторию заданий от СберОбразования и подчеркнула, что эти сервисы уже адаптированы под учителей и учеников со всей России, независимо от региональной специфики.<br /><br />Анна Владимировна Дмитрова, директор Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета, абсолютный победитель конкурса «Учитель года Дона» - 2009 в номинации «Педагогический дебют» уверена: ИИ – третий не лишний в учебном процессе.<br /><br /><em>«Обучение – это не «слепая» передача знаний, а создание условий по их самостоятельному обретению, - отметила лектор. – Я часто прошу ИИ выступить в роли дидакта: разложить задание по уровням, изменить формат задание, поработать в жанре эссе – самом «свободном» из существующих». </em><br /><br />В завершении выступления Анна Владимировна представила аудитории анализ «поэтического портрета» Олега Геннадьевича Парамонова, заслуженный учитель РФ, абсолютный победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России» - 2019. Слушатели поразились точности определения возраста поэта и характера его лирики, а также умению нейросети уместно и тонко шутить.<br /><br />Сергей Викторович Валюгин, учитель русского языка и литературы ОАНО Школа «НИКА», преподаватель кафедры мировой литературы Института русского языка имени А.С. Пушкина, лауреат Всероссийского конкурса «Учитель года России» - 2023, поставил философский вопрос: зачем ученику учитель? Он напомнил о надписи на могиле первооткрывателя Арктики Роберта Скотта: «Бороться, искать, найти и не сдаваться» (в оригинале – «To strive, to seek, to find, and not to yield», строка из стихотворения «Улисс» Альфреда Теннисона).<br /><br /><strong>Эмпатия, рефлексия и «джазовая импровизация»</strong><br /><br /><em>«Сотрудничество – это совместная деятельность. Поэтому искать и отыскивать надо не вместо ученика, а вместе с ним, в этом – задача учителя, - сообщил Валюгин. – Искусственный интеллект же может стать отличным помощником, скорее, не педагога, а контролирующей инстанции, типа Рособрнадзора: в работе с документами, в мониторинге трендов и фиксации нарушений». </em><br /><br />Андрей Наумович Иоффе, заведующий лабораторией развития личностного потенциала в образовании научно-исследовательского института урбанистики и глобального образования МГПУ обратил внимание аудитории: при тенденции всего образовательного сообщества к алгоритмизации, педагогика сотрудничества – это своего рода «джазовая импровизация», а значит, за человеком остаются все сферы, не подчиненные строгим инструкциям.<br /><br /><em>«ИИ не способен на глубинную рефлексию и планирование в условиях форс-мажора, не способен воспитать уважение к личности, проявить понимание, внимание, эмпаптию, искренность, - сообщил преподаватель. - Человек в процессе деятельности ищет свою уникальность, извлекает ее, а искусственный интеллект следует алгоритмам. Поэтому за педагогом останется труд, который нравится и возвышает до творчество, а за нейросетью – рутинный». </em><br /><br />Александр Григорьевич Асмолов, академик РАО, заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова, заслуженный работник высшего образования РФ, сравнил встречу с нейросетью с взаимодействием с иной формой разума.<br /><br /><em>«При этом важно помнить: технологии должны создаваться под смыслы, а не с точностью до наоборот. Цитируя писателя Виктора Франкла, «тот, кто знает, зачем, найдет любое «как». Учитель формирует естественный интеллект, а школа решает сложную задачу, перефразируя Стругацких, - «трудно быть человеком», - резюмировал Асмолов. – Помимо прочего, учитель выступает коммуникатором, разрабатывает стратегию достижения согласия, на что нейросеть не способна». </em><br /><br />Не менее острые и актуальные вопросы затронули в своих выступлениях и другие спикеры. Сергей Витальевич Шариков, основатель и руководитель Проекта госпитальных школ «УчимЗнаем», педагог Школы № 109, профессор, Почетный работник общего образования РФ, обсудил использование ИИ в работе с онкобольными детьми. Нейросети, по мнению эксперта – отличный инструмент диагностики, помогающий врачам обрабатывать огромные массивы данных, но на вопросы про чувства, эмоции детям должен отвечать живой человек, вызывающий доверие и обладающий эмпатией педагог.<br /><br />Артём Юрьевич Тылик, кандидат философских наук, директор Регионального института развития образования ЯНАО, поведал об использовании высокотехнологичного инструментария в области контроля качества образования. Алексей Владимирович Четверов, заместитель начальника Управления контроля качества и развития содержания образования Департамента образования и науки города Москвы, призёр номинации «Учитель года Москвы» конкурса «Педагоги года Москвы» в 2024 году, рассказал, как нейросети помогают в работе учителю информатики и образовательному чиновнику.<br /><br />Руслан Валерьевич Мамакин, учитель русского языка и литературы Школы №3 г. Новый Уренгой, призёр Всероссийского конкурса «Учитель года России» – 2025, провел мастер-класс «Искусственный интеллект на уроке литературы», привел в пример визуализации нейросетями образов стихотворения и детального анализа метафор.<br /><br />Эльвира Валерьевна Лихачева, заведующая кафедрой общей психологии и психологии труда РосНОУ то, что искусственный интеллект вошел в обиход, воспринимает, как реальный факт. Преподаватель понимает, что студенты лучше многих взрослых осведомлены о возможностях «цифры». Однако, зачастую ребята интуитивно пользуются нейросетями, слепо доверяют полученному результату, не задумываясь, что могут быть ошибки. Некоторые студенты наивно полагают что как в мультфильме про «Вовку в Тридевятом царстве» появился ИИ, который будет работать, пока они буду развлекаться.<br /><br /><em>«Меня роль такого Вовки из мультфильма не устраивает. Поэтому много читаю, узнаю, прохожу курсы повышения квалификации и переподготовки по этому направлению. Стараюсь узнать об ИИ как об инструменте, о возможностях применения», - говорит Эльвира Валерьевна. </em><br /><br />Как психолог, Лихачева замечает некоторые феномены, которые связаны с применением человеком искусственного интеллекта. Один из них связан с явлением субъектности.<br /><br /><em>«Ответ, полученный с помощью ИИ, можно ли считать своим? Например, студенты действительно часто полагают, что нейросеть – это некто, выполняющий задание за них, следовательно, и ответ не их, и это зазорно: надо скрывать. Получается, что студент и сам с собой играет в игру, и вовлекает в нее других людей: руководителей, педагогов и т.д», - считает заведующая кафедрой общей психологии и психологии труда. </em><br /><br />Эльвира Валерьевна старается показать студентам: в работе с нейросетью можно выступать в разных ролях. Наиболее важно, уверена она, быть экспертом в той сфере, которую осваиваешь, человеком, который знает, как правильно применить инструмент, и может оценить качество получаемого результата. Если неправильно составлен промпт (запрос), четко не обозначены условия, а также человек не разбирается в той сфере, с которой связано выполняемое задание, то качество полученного результата нет возможности оценить. Отсюда могут рождаться страх и неуверенность в полученном результате.<br /><br />На некоторых занятиях Эльвира Валерьевна специально дает студентам возможность выполнять задания с применением ИИ, но предлагает молодежи выступить в роли экспертов. Например, самим разработать промпт так, чтобы получен был искомый результат, а для этого надо четко представлять образ желаемого итога и тех параметров, которым этот результат должен соответствовать, либо оценить качество, информативность, конкретность и др. выданного нейросетью ответа.<br /><br /><em>«Например, недавно мы разбирали предлагаемые искусственным интеллектом варианты разрешения трудных ситуаций в деловом общении с позиций разных современных психологических подходов. Студенты-психологи третьего курса протестировали бота, направленного на тренировку профессиональных навыков у психолога-консультанта», - поделилась Лихачева. </em><br /><br /><strong>Прекрасное порождает доброе: искусство, ценности, педагогика будущего</strong><br /><br />При обсуждении работы с нейросетями совершенно невозможно обойти стороной тему искусства. Александр Александрович Демахин, абсолютный победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России» – 2012, Заслуженный учитель Московской области, поставил вопрос: для чего человек использует технологии? Он продемонстрировал с экрана преображение ИИ-агентами работ живописца Яна ван Эйка с голосовым помощником для слепых и пожелал собравшимся практику потребления возможностей цифровизации превратить в чудо отношений с нейросетью, искусством и друг другом.<br /><br />Артур Викторович Заруба, абсолютный победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России» – 1992, обладатель золотых почетных знаков «Общественное признание» и «Рыцарь гуманной педагогики», акцентировал внимание на диалоге вместо одностороннего воздействия. Задачей первичного обучения эксперт назвал воспитание нравственности, а не наполнение головы знаниями, превращение занятия для ребенка в увлекательное путешествие, в том числе, с применением высоких технологий.<br /><br />Олег Геннадьевич Парамонов, Заслуженный учитель РФ, абсолютный победитель конкурса «Учитель года России» – 1993, кавалер почётного знака РФ «Общественное признание», обладатель медали К.Д. Ушинского подтвердил слова коллеги, опираясь на цитату Д. К. Кабалевского: «Прекрасное порождает доброе» и на примере сельских школ профессора Московского университета Сергея Рачинского и отражения его добрых дел в работах его учеников, великих живописцев, а также жизненной философии великого поэта и дипломата Александра Пушкина пришел к выводу: «Лучшие и самые прочные изменения осуществляются без насильственных потрясений»,- в том числе, в отраслях внедрения искусственного интеллекта.<br /><br />Вечер завершила своей авторской поэзией Марина Альбертовна Верналис, кавалер золотого знака «Рыцарь Гуманной Педагогики», член Союза писателей России и Международной академии русской словесности. Она обращалась к таким вечным темам, как развитие таланта, общение человека с Богом, развития души, к самому доброму и светлому, что присутствует в каждом из нас.<br /><br />Искусственный интеллект не отменяет учителя — он освобождает его для главного. Пока нейросети берут на себя рутину (проверку и подбор заданий, мониторинг качества образования), педагог возвращается к своей исконной роли: сеять разумное, доброе, вечное.<br /><br />Педагогика сотрудничества, рождённая новаторами 40 лет назад, сегодня обретает второе дыхание. Её принципы — диалог, эмпатия, совместный поиск и уважение к личности — становятся компасом в цифровом мире. Учитель больше не транслятор знаний, а наставник, вдохновитель и партнёр. Нейросеть не заменяет живого общения, но помогает сделать его глубже, честнее и человечнее. Главное — не бояться технологий, а превратить встречу с ними в «чудо отношений», где есть место и алгоритмам, и поэзии, и добру. Именно такое образование и есть образование будущего.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Фото Станислава Яковлева<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Учительница, которая убивает русский язык</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/arjypi15e1-uchitelnitsa-kotoraya-ubivaet-russkii-ya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/arjypi15e1-uchitelnitsa-kotoraya-ubivaet-russkii-ya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 04 Jun 2026 20:53:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6438-6237-4637-a462-663638633435/ChatGPT_Image_4__202.png" type="image/png"/>
			<description>Сегодня выпускники сдавали ЕГЭ по русскому языку — экзамен, который всё чаще проверяет не живую речь, а готовность пройти через клетку правил, шаблонов и ударений. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Учительница, которая убивает русский язык</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6438-6237-4637-a462-663638633435/ChatGPT_Image_4__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Сегодня дети сдавали ЕГЭ по русскому языку.<br /><br />И, конечно, они молодцы. Все, кто сегодня проснулся, собрался, пришёл, сел за парту, открыл бланк, выдержал давление, вспомнил правила, написал сочинение, прошёл через эту машинку формальной проверки, — молодцы. Не к ним вопрос. Не к детям. Ребёнок в этой системе не виноват. Он делает то, чему его учили. Он пытается выжить внутри правил, которые придумал не он.<br /><br />Вопрос — к взрослым.<br /><br />К тем, кто годами объяснял ему, что русский язык — это не живое пространство речи, а узкий коридор с табличками «нельзя». К тем, кто внушал: здесь ударение только так, слово только так, мысль только так, сочинение только по шаблону, интонацию уберите, иронию уберите, собственный голос уберите, а лучше вообще не рискуйте — «на экзамене за это снимут баллы».<br /><br />Обычно, когда говорят о ЕГЭ, обвиняют чиновников. Это удобно и в целом справедливо. Чиновники далеко. Они сидят в кабинетах, утверждают регламенты, подписывают инструкции, согласовывают демоверсии, произносят правильные слова о качестве образования и значении русского языка. Возможно, в частной жизни они сами прекрасно понимают абсурд происходящего и объясняют друг другу совсем не академическим языком, как именно надо писать тесты и отчёты.<br /><br />Но чиновник далеко.<br />Последняя миля государства — это учительница.<br /><br />Именно она стоит перед ребёнком. Именно она красной ручкой превращает живую речь в нарушение. Именно она говорит: «Так нельзя». Именно она исправляет не только ошибку, но и оттенок. Именно она объясняет, что «ща», «щас», «щазз» и «ага, щаз» — это не разные интонации, не разные социальные жесты, не разные формы юмора и сопротивления, а просто мусор, от которого надо избавиться.<br /><br />Она может быть хорошим человеком. Очень часто она и есть хороший человек. Уставшая, ответственная, добросовестная, переживающая за детей. Она хочет, чтобы они сдали. Она правда помогает. Она проверяет сочинения, проводит консультации, объясняет критерии, успокаивает родителей, вытаскивает слабых, поддерживает сильных.<br /><br />И именно поэтому всё так страшно.<br /><br />Потому что русский язык убивает не только грубость. Его убивает добросовестная серость.<br /><br />Если бы учительница говорила детям честно: «Ребята, это экзаменационный формат. Он ограниченный, искусственный, местами нелепый. Мы сейчас научимся его проходить, но помните: русский язык гораздо больше, свободнее, смешнее, живее и богаче», — это была бы неприятная, но честная педагогика выживания.<br /><br />Но она часто говорит другое:<br />«Так правильно».<br />И ребёнок верит.<br /><br />Он начинает думать, что язык действительно устроен как клетка. Что у каждого слова есть одна разрешённая поза. Что вариативность — это ошибка. Что двойственность — это слабость. Что разговорная форма — грязь. Что юмор — лишнее. Что ирония — опасна. Что сарказм не входит в критерии. Что собственная интонация — риск.<br /><br />Так ребёнок сдаёт не только экзамен.<br /><br />Он понемногу сдаёт собственный голос.<br /><br />Русский язык — живой. Он не хранится в бланке. Он не помещается в таблицу ударений. Он не сводится к списку исключений. Он меняется вместе со временем. Он впитывает улицу, интернет, власть, страх, любовь, раздражение, мемы, подростковую речь, чиновничий канцелярит, дворовую насмешку, домашнюю нежность.<br /><br />Слово «обнулить» когда-то было просто техническим словом. Теперь это уже знак эпохи. Язык взял его, зарядил временем, политикой, нервом, иронией — и вернул обществу в новом виде. Так язык и работает. Он не спрашивает разрешения у составителей тестов. Он живёт.<br /><br />Но школьная экзаменационная модель живого языка боится.<br /><br />Она хочет, чтобы язык был неподвижным. Чтобы его можно было проверить. Разложить. Заставить. Привести к ключу. Отформатировать. Чтобы у сложного речевого жеста был один правильный ответ. Чтобы вместо вопроса «что здесь происходит?» звучал вопрос «где здесь ошибка?».<br /><br />А язык живёт именно в том, что происходит.<br />«Сейчас» — нейтральное обещание.<br />«Ща» — бытовая близость.<br />«Щас» — усталое согласие.<br />«Щазз» — комическая растяжка.<br />«Ага, щаз» — саркастический отказ, маленький речевой бунт.<br /><br />Для живого человека это разные смыслы. Для экзаменационной клетки — просто отклонения от нормы.<br /><br />Клетка вообще не предполагает улыбки.<br /><br />Она не понимает юмор. А это, возможно, самое страшное. Потому что юмор — не украшение языка. Юмор — один из главных признаков его жизни. Шутка ведёт к улыбке, а улыбка ведёт к добру. Не к дисциплине, не к правильности, не к отчёту о воспитательной работе, а к человеческому теплу.<br /><br />Добро без улыбки быстро становится суровым. А суровое добро очень легко превращается в воспитательное насилие.<br /><br />Учительница может говорить мягко. Может улыбаться. Может желать добра. Может хотеть, чтобы ребёнок «стал хорошим человеком». Но если при этом она учит его бояться живой речи, стесняться собственной интонации, подозревать юмор, вычищать из языка всё странное, смешное, современное, двусмысленное, — она становится последней точкой большой государственной цепочки.<br /><br />Государство пишет инструкцию.<br />Методисты делают критерии.<br />Экзамен превращает язык в клетку.<br />А учительница закрывает дверцу.<br /><br />Она не обязательно виновата как человек. Но как педагогическая функция она участвует в уничтожении живого русского языка. Не потому что ненавидит язык. А потому что служит системе, которая подменила язык правильностью.<br /><br />У Шварца в «Драконе» есть страшная логика: всех учили, но кто-то оказался первым учеником. Это и есть ужас. Не просто подчиниться. А стать отличником подчинения. Не просто пройти через серость. А начать считать серость культурой.<br /><br />И школа слишком часто воспитывает именно такого первого ученика клетки.<br />Не человека, который слышит речь.<br />Не человека, который чувствует интонацию.<br />Не человека, который понимает, что слово может быть точным, смешным, злым, нежным, усталым, двусмысленным.<br />А человека, который знает: главное — не ошибиться.<br /><br />Математику тоже можно преподавать плохо. Физику можно преподавать устарело, скучно, так, будто современная наука остановилась где-то между Резерфордом, задачником и мелом у доски. Это беда. Так ребёнок может никогда не увидеть живую науку и никогда не захотеть в неё идти.<br /><br />Но русский язык — опаснее.<br /><br />Математика и физика остаются предметами. А русский язык — это не предмет. Это среда личности. Ребёнок на нём шутит, спорит, злится, влюбляется, оправдывается, пишет другу, отвечает матери, молчит в переписке, ставит многоточие, не ставит точку, говорит «ну иди сюда» вместо длинного признания.<br /><br />Русский язык нельзя оставить за дверью кабинета.<br /><br />Когда школа уродует физику, она может закрыть ребёнку путь в науку. Когда школа уродует русский язык, она ломает его связь с самим собой и со своим временем.<br /><br />Потому что современность входит в человека через язык. Через новые слова, мемы, оговорки, сарказм, политические эвфемизмы, подростковые интонации, городскую речь. Отрезать всё это как «неправильное» — значит не защитить русский язык, а отделить ребёнка от живого русского языка его времени.<br /><br />И особенно страшно, когда язык одновременно превращают в экзаменационную клетку и в государственный флаг.<br /><br />Флагом не разговаривают. Флагом машут. Флагом клянутся. Флагом накрывают. Флагом отделяют своих от чужих.<br /><br />А родной язык не должен быть флагом. Он должен быть домом.<br /><br />В доме есть правила, но есть и смех. Есть порядок, но есть и кухня. Есть книжная полка, но есть и диван, на котором можно сказать глупость и быть понятым. Есть высокая речь, но есть и «ага, щаз». Есть Пушкин, но есть и подростковый мем. Есть норма, но есть и живая игра с нормой.<br /><br />Если из языка убрать игру, он станет инструкцией.<br />Если убрать иронию, он станет отчётом.<br />Если убрать сарказм, он станет казённой речью.<br />Если убрать улыбку, он станет режимом.<br /><br />ЕГЭ по русскому языку плох не тем, что требует грамотности. Грамотность нужна. Правила нужны. Норма нужна. Но норма должна быть инструментом понимания, а не дубинкой против живой речи.<br /><br />Плох тот экзамен, который внушает ребёнку ложь: будто язык — это то, что надо привести к единственному правильному ответу.<br />Плох тот урок, на котором ребёнка учат не слышать оттенок, а бояться ошибки.<br />Плоха та педагогика, где учительница, желая добра, становится охранником клетки.<br />И если сегодня дети сдали ЕГЭ по русскому языку, это не значит, что они стали ближе к русскому языку.<br />Возможно, многие из них просто прошли через клетку и вышли из неё уставшими.<br />А язык остался снаружи.<br /><br />Живой, смешной, злой, нежный, современный, неправильный, точный, свободный.<br /><br />И сказал на всё это:<br /><br />ага, щаз.</div><hr style="color: #000000;"><div class="t-redactor__text">Изображения сгенерированы нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как Пушкин сдавал ЕГЭ по русскому языку</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/u0mileriu1-kak-pushkin-sdaval-ege-po-russkomu-yazik</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/u0mileriu1-kak-pushkin-sdaval-ege-po-russkomu-yazik?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 06 Jun 2026 10:36:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>школьное образование</category>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3965-3331-4038-b661-393862653133/ChatGPT_Image_6__202.png" type="image/png"/>
			<description>Сегодня день рождения Пушкина </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как Пушкин сдавал ЕГЭ по русскому языку</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3965-3331-4038-b661-393862653133/ChatGPT_Image_6__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Александр Сергеевич вошёл в школу в восемь утра и сразу понял, что попал не туда.<br /><br />То есть здание, конечно, было похоже на учебное заведение: длинные коридоры, запах мокрой тряпки, портреты людей, которые смотрели так, будто уже знали ответы, но никому не скажут. Однако всё остальное внушало тревогу.<br /><br />У входа стояла женщина в жилетке и говорила голосом судьбы:<br /><br />— Паспорт. Чёрная гелевая ручка. Воду без этикетки. Телефон сдаём.<br />— Простите, сударыня, — сказал Пушкин, слегка поклонившись, — а перо?<br /><br />Женщина посмотрела на него так, как смотрят на человека, который решил устроить литературную дискуссию перед металлоискателем.<br /><br />— Чёрная. Гелевая. Ручка.<br />— Но я привык пером.<br />— Привыкайте к жизни.<br /><br />Пушкин хотел было ответить эпиграммой, но за ним уже нервно переминался одиннадцатиклассник в худи.<br /><br />— Дядь, проходите уже, мне ещё шпоры в ботинок поправить.<br /><br />Пушкин прошёл.<br /><br />В аудитории сидели тридцать человек и одна женщина с лицом, на котором было написано: «Я бы тоже хотела домой, но государство попросило меня посидеть с вами четыре часа».<br />На доске висела инструкция. Она была написана языком, который Пушкин сначала принял за перевод с немецкого через французский на канцелярский.<br /><br />«Участник экзамена обязан приступить к выполнению экзаменационной работы после завершения процедуры заполнения регистрационных полей бланков ответов».<br /><br />— Чудно, — прошептал Пушкин. — Русский язык уже начался, а русского языка ещё нет.<br /><br />Ему выдали КИМ.<br />Он открыл первую страницу.<br /><br /><strong>Задание 1. Самостоятельно подберите подчинительный союз, который должен стоять на месте пропуска в третьем предложении текста.</strong><br /><br />Пушкин прочитал текст.<br />Потом перечитал.<br />Потом посмотрел в окно.<br />Там за забором шумели деревья, и язык был жив. В аудитории язык лежал на столе, разрезанный на части, как лягушка на уроке естествознания.<br />— Позвольте, — поднял руку Пушкин.<br />Организатор подошла.<br />— У меня вопрос.<br />— По содержанию заданий вопросы задавать нельзя.<br />— А по существованию этих заданий?<br />— Тоже нельзя.<br />— Но ведь союз не “должен стоять”. Союз либо рождается из дыхания фразы, либо фраза мертва.<br />— Александр Сергеевич, выполняйте работу.<br />Пушкин вздрогнул.<br />— Вы меня знаете?<br />— У нас список участников.<br /><br />Он посмотрел на бланк.<br />Фамилия: <strong>ПУШКИН</strong><br />Имя: <strong>АЛЕКСАНДР</strong><br />Отчество: <strong>СЕРГЕЕВИЧ</strong><br />Документ: <strong>паспорт гражданина Российской Федерации</strong><br /><br />— Любопытно, — сказал он. — Даже после смерти бюрократия выдала мне паспорт.<br /><br />Он пошёл дальше.<br /><br /><strong>Задание 3. Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста.</strong><br /><br />Фрагмент был о природе.<br /><br />Пушкин обрадовался. Наконец-то хоть что-то человеческое.<br /><br />Но варианты ответов быстро испортили настроение.<br /><br /><ol><li data-list="ordered">В тексте представлено повествование с элементами описания.</li><li data-list="ordered">В предложениях 4–7 содержится рассуждение.</li><li data-list="ordered">Предложение 9 противопоставлено по содержанию предложению 8.</li><li data-list="ordered">В тексте использованы термины.</li><li data-list="ordered">В предложении 11 содержится указание на причину.</li></ol><br />Пушкин задумался.<br /><br />Он вспомнил, как писал:<br /><br />Мороз и солнце; день чудесный!<br /><br />И представил, что где-то сидит человек и спрашивает:<br />«Укажите, какая синтаксическая конструкция создаёт эмоционально-экспрессивный эффект в данном высказывании».<br />Ему стало дурно.<br />На задании про ударения он оживился.<br /><br /><strong>балОванный, красИвее, звонИт, тОрты, обеспЕчение</strong><br /><br />— Ага, — сказал Пушкин. — Вот он, высший суд языка: звонИт.<br /><br />Мальчик за соседней партой прошептал:<br />— Там всегда подвох.<br />— Юноша, — тихо сказал Пушкин, — там везде подвох. Только в жизни он называется судьбой, а здесь — критериями оценивания.<br /><br />Потом началась пунктуация.<br /><br />Пушкин прочитал предложение длиной в половину страницы. Там были причастные обороты, вводные слова, придаточные, однородные члены, тире, запятые, скобки и одно несчастное двоеточие, которое, кажется, само не понимало, зачем его сюда поставили.<br /><br />— Кто это написал? — спросил он.<br />— Автор задания, — ответила организатор.<br />— Его можно вызвать на дуэль?<br />— Нельзя.<br />— Жаль. Тогда хотя бы на стилистическую.<br /><br />Особенно его потрясло задание, где надо было найти грамматическую ошибку.<br /><br /><strong>Установите соответствие между грамматическими ошибками и предложениями, в которых они допущены.</strong><br /><br />А) нарушение связи между подлежащим и сказуемым<br />Б) неправильное построение предложения с деепричастным оборотом<br />В) ошибка в построении предложения с однородными членами<br />Г) нарушение в построении предложения с несогласованным приложением<br />Д) неправильное употребление падежной формы существительного с предлогом<br /><br />Пушкин посмотрел на список и тихо сказал:<br />— Так вот как теперь выглядит инквизиция.<br />Он начал читать предложения.<br />«Приехав в деревню, у героя возникло чувство тревоги».<br />— Разумеется, — сказал Пушкин. — Приехало чувство. Герой, видимо, остался в городе.<br />«Благодаря стараний учителя ученик написал сочинение».<br />— Благодаря чему? — нахмурился Пушкин. — Стараниям, батенька. Стараниям. Учителя жалко.<br />Здесь он впервые почувствовал себя уверенно.<br />Но потом наступило сочинение.<br />Тема была дана по тексту какого-то автора, который писал о важности чтения.<br />Пушкин прочитал формулировку:<br /><br /><strong>Напишите сочинение-рассуждение по проблеме исходного текста. Сформулируйте позицию автора. Прокомментируйте проблему. Приведите два примера-иллюстрации из текста. Поясните значение каждого примера. Укажите смысловую связь между примерами. Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора.</strong><br /><br />Он побледнел.<br />— Простите, — снова поднял руку Пушкин. — А можно просто написать хорошо?<br />Организатор посмотрела на него почти с жалостью.<br />— Нет.<br />— То есть хорошо нельзя?<br />— Можно. Но по критериям.<br />— А если мысль движется иначе?<br />— Потеряете баллы.<br />— А если я найду новый ход?<br />— Рискованно.<br />— А если фраза будет живая?<br />— Главное, чтобы был комментарий.<br /><br />Пушкин откинулся на спинку стула.<br />Он вдруг понял, что перед ним не экзамен по русскому языку. Перед ним экзамен по умению не доверять русскому языку.<br />Здесь нельзя было услышать фразу. Её надо было разобрать.<br />Нельзя было почувствовать интонацию. Её надо было классифицировать.<br />Нельзя было спорить с автором. Надо было «сформулировать позицию».<br />Нельзя было написать так, чтобы читатель вздрогнул. Надо было показать «смысловую связь между примерами».<br /><br />Он взял чёрную гелевую ручку.<br />Долго смотрел на лист.<br /><br />И написал:<br />Автор поднимает проблему живого языка в условиях его административного использования.<br />Позиция автора заключается в том, что язык существует не только как система правил, но и как пространство свободы, мысли, чувства, иронии и человеческого достоинства.<br />Первый пример можно увидеть в том, что участнику экзамена запрещено задавать вопросы по существу задания. Это показывает: система боится не ошибки, а самостоятельного мышления.<br />Второй пример связан с тем, что сочинение должно быть написано по заранее заданной схеме. Это доказывает: даже свобода высказывания здесь допускается только после заполнения регистрационных полей.<br />Эти примеры связаны причинно-следственной связью: когда язык превращают в инструкцию, мысль постепенно превращается в отчёт.<br />Я согласен с позицией автора. Русский язык нельзя сводить к проверке запятых и шаблонов. Потому что язык — это не только средство передачи информации. Это способ быть живым.<br /><br />Он поставил точку.<br />Потом подумал и добавил внизу:<br /><br />И всё-таки:<br />Мороз и солнце; день чудесный!<br />А вы сидите здесь, друзья мои.<br /><br />Через неделю пришли результаты.<br />Пушкин набрал 72 балла.<br />Эксперт написал в комментарии:<br />«Работа отличается высоким уровнем речевого оформления, однако наблюдается отступление от формата. Авторская позиция выражена недостаточно стандартно. Присутствует избыточная эмоциональность. Имеются признаки иронии».<br /><br />Пушкин прочитал это, засмеялся и сказал:<br /><br />— Слава богу. Значит, русский язык ещё жив.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображения сгенерированы нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Где Чехова слушает небо</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fr3bbdg9o1-gde-chehova-slushaet-nebo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fr3bbdg9o1-gde-chehova-slushaet-nebo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 06 Jun 2026 16:29:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3434-6238-4135-a565-383536623636/photo_2026-06-06_16-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Есть театральные впечатления, которые начинаются не с первого звонка. Они начинаются раньше: с дороги, с майского воздуха, с тополей, который сажал Павел Егорович, отец Антона Павловича Чехова.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Где Чехова слушает небо</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3434-6238-4135-a565-383536623636/photo_2026-06-06_16-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Есть театральные впечатления, которые начинаются не с первого звонка. Они начинаются раньше: с дороги, с майского воздуха, с тополей, который сажал Павел Егорович, отец Антона Павловича, с той особенной радости – приехать в подмосковную усадьбу нагуляться, а ближе к вечеру смотреть спектакль на открытой сцене.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3839-3434-4134-b830-376431613664/photo_2026-06-06_16-.jpg"><div class="t-redactor__text">И в Мелихове у театра всегда есть соавторы: темнеющее небо превращается в грандиозную декорацию; птицы, которые поют так вовремя, будто их тоже включили в партитуру; ветер; цветущая сирень, которой более 30 сортов на алее Любви; запах травы; комары, от которых приходится отмахиваться почти с тем же достоинством, с каким чеховские герои пытаются отмахнуться от собственной жизни. И всё это не мешает спектаклю. Наоборот – становится частью происходящего.<br /><br />Наверное, поэтому «Мелиховская весна» не похожа на обычный театральный фестиваль. Сюда не просто приезжают посмотреть постановки по Чехову. Сюда приезжают проверить, как Чехов звучит там, где он когда-то жил, писал, принимал гостей, лечил, спорил, уставал, слушал людей и, кажется, понимал о них больше, чем им самим было удобно.<br /><br />Мелихово не стремится поражать масштабом. Это не парадный дворец, не монументальная культурная машина, не место, которое давит величием. Камерная усадьба: здесь легко представить не «великого классика», а живого человека – с письмами, пациентами, хозяйственными заботами, гостями, усталостью и внезапными радостями. Именно это маленькое пространство постепенно стало большой театральной точкой притяжения.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3332-3932-4863-b564-346463356366/photo_2026-06-06_16-.jpg"><div class="t-redactor__text">История фестиваля началась с довольно смелого жеста: в 1982 году Липецкий театр сыграл в Мелихове «Чайку». Играть Чехова у Чехова дома было не просто красиво – это было рискованно. Театр выходил из защищённого зала в сад, к пруду, на воздух, где любая условность проверяется жёстче. Официальная история фестиваля вспоминает эту первую «Чайку» как момент, когда музей и театр впервые по-настоящему соединились.</div><div class="t-redactor__text">Сначала регулярные приезды, а с 2000 года – полноценный ежегодный международный чеховский фестиваль. Сегодня «Мелиховская весна» уже давно не выглядит локальным событием для ближайших поклонников усадьбы. Она собирает театры, профессионалов, зрителей из Подмосковья и Москвы, всё заметнее втягивает в свою орбиту столичную публику и театральные имена.<br /><br />Иногда рост фестиваля виден в самых простых деталях. Например, в парковке. Казалось бы, мелочь. Но в этом есть почти комический символ: к тихой чеховской усадьбе теперь надо как-то пристраивать поток машин. Место, которое по природе своей сопротивляется суете, вынуждено учиться принимать всё больше гостей. И это хороший знак. Значит, Чехов интересен и продолжает собирать публику.<br /><br />В разговоре с председателем жюри Юрием Владимировичем Голышевым прозвучала важная мысль: отбор спектаклей – дело не только регламента, но и вкуса, чувства меры, способности увидеть в постановке свежесть и новизну. При этом фестиваль не требует от театра стоять перед Чеховым «на коленях». Но театр, берущийся за Чехова, должен добиться права на соавторство с ним – добавить своё видение, не потеряв исходную тему.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6562-3065-4166-b465-346564333637/photo_2026-06-06_16-.jpg"><div class="t-redactor__text">Это, пожалуй, один из главных нервов «Мелиховской весны». Здесь постоянно решается тонкий вопрос: как быть современным с автором, которого слишком легко превратить либо в музейный портрет, либо в удобный материал для режиссёрских трюков?<br /><br />Чехов странно сопротивляется обоим вариантам. Его нельзя просто бережно поставить «как надо» - он начинает сохнуть, но и грубое обновление ради эффекта его тоже не выдерживает: уходит воздух, исчезает полутон, ломается та самая чеховская ткань, где смешное и трагическое держатся друг за друга почти невидимой ниткой.<br /><br />Юрий Владимирович сказал ещё одну точную вещь: обращение к Чехову – показатель зрелости театра. И, кажется, именно это делает фестиваль всё более весомым. Он показывает не только разные версии Чехова, но и состояние театра вообще: кто умеет слышать автора, кто спорит с ним, кто прячется за формой, а кто действительно выходит к живому человеку.<br /><br />На этом фоне «Три сестры» Драматического театра «Самарская площадь» воспринимаются как почти неизбежная остановка фестивального маршрута.<br /><br />Потому что «Три сестры» - это не только про Москву, вернее, совсем не только про Москву. Это пьеса о том, как человек назначает счастье на потом. Вот ещё немного – и начнётся; вот переедем – и заживём; вот изменятся обстоятельства – и я стану собой; вот кто-то поможет, позовёт, спасёт, объяснит, даст знак. А пока можно собираться, мечтать, говорить, страдать, ждать, быть почти готовым к жизни. Но не начинать её.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6463-3034-4536-b533-643835663134/photo_2026-06-06_16-.jpg"><div class="t-redactor__text">В этом смысле чеховская «Москва» давно перестала быть только городом. Это внутренний мираж. Место, куда человек переносит всё, на что не решается сейчас. И здесь возникает вопрос, который Чехов задаёт очень тихо, почти не настаивая: а что должно случиться, чтобы маленький человек вдруг получил дерзновение жить?<br /><br />Не правильно. Не героически. Не обязательно громко. Хотя бы так, как ему на самом деле хочется.<br /><br />Нужна ли для этого внутренняя сила? Внешняя помощь? Удача? Любовь? Или достаточно однажды перестать ждать разрешения?<br /><br />Наверное, в «Трёх сестрах» так больно именно потому, что никто не выглядит окончательно слабым или плохим. Все всё понимают, и всё равно остаются там, где были. Их жизнь не рушится в один момент – она откладывается. День за днём. Разговор за разговором. Надежда за надеждой. И это, может быть, страшнее катастрофы. Катастрофа хотя бы требует реакции. А отложенная жизнь умеет выглядеть почти прилично.<br /><br />В беседе с Юрием Владимировичем возник и другой важный вопрос: как сегодня приводить к Чехову молодёжь?<br /><br />Ответ был не рекламным и не очень утешительным. Пьесы, сказал он, вообще пишутся не для чтения, как и ноты пишутся не для того, чтобы их просто читали глазами. Их должен «сыграть оркестр». Театр и есть этот оркестр. Но дальше начинается сложнее.<br /><br />Нельзя просто собрать старшеклассников или студентов, посадить их в зал и считать, что встреча состоялась. Театр - «не стадное дело». Кто-то услышит, кто-то нет, кто-то придёт случайно и выйдет другим, а кто-то будет сидеть рядом и останется снаружи. И в этом есть честность.<br /><br />Театр действительно становится всё более элитарным – не обязательно в смысле цены, статуса или принадлежности к «своему кругу». Скорее в смысле внутреннего усилия. Он требует внимания, замедления, готовности не листать, не переключать, не ждать немедленного эффекта.<br /><br />А Чехов особенно этого требует. Потому что у него редко происходит то, что современный зритель привык считать событием. Люди говорят, молчат, не договаривают. Собираются уехать и не уезжают. Собираются жить и не живут. Влюбляются не туда. Стреляются, терпят, устают, снова разговаривают. И если смотреть невнимательно, можно решить: ничего не происходит. А потом вдруг понимаешь: происходило всё.<br /><br />И на «Мелиховскую весну» хочется возвращаться каждый год. Не только ради конкретных спектаклей. Они могут нравиться больше или меньше. Одни попадают сразу, как живая искра. Другие оставляют уважение, но не волнение. Какие-то спорят с тобой. Какие-то проходят мимо.<br /><br />Но сам фестиваль держит другое. Он каждый год создаёт ситуацию встречи: театра с исторически включенным местом, зрителя с Чеховым, классики с сегодняшним воздухом, большого культурного разговора с очень простыми земными подробностями: с темнеющим небом. С птицами. С комарами. С дорогой обратно. С ощущением, что ты не просто посмотрел спектакль, а немного пожил внутри странного пространства, где музей перестаёт быть музеем, а театр перестаёт быть только сценой. Мелихово в эти дни становится не декорацией, а действующим лицом.<br /><br />Маленькая усадьба, почти незаметная на карте большого театрального мира, вдруг оказывается местом, куда сходятся маршруты, ожидания, режиссёрские амбиции, зрительское любопытство, профессиональные споры и очень личные встречи с Чеховым.<br /><br />И чем больше становится фестиваль, тем важнее, чтобы он не потерял эту свою хрупкую природу. Потому что сила Мелихова не в масштабе. И даже не в именах. А в том, что здесь театр каждый раз выходит на проверку воздухом.<br /><br />Если в зале можно спрятаться за светом, стенами, привычной условностью, то здесь всё честнее. Небо темнеет у всех на глазах. Птицы вступают без предупреждения. Комары не признают театральных регламентов. И где-то рядом Чехов.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6430-3039-4031-a663-326130303163/photo_2026-06-06_16-.jpg"><div class="t-redactor__text">И, возможно, именно поэтому любое слово, любая пауза, любая попытка сыграть жизнь здесь звучит чуть строже. А если получается, то и чуть свободнее.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Фото автора<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Лицензия на Delete: почему старый менеджмент не успевает за ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/jhu3ryi021-litsenziya-na-delete-pochemu-starii-mene</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/jhu3ryi021-litsenziya-na-delete-pochemu-starii-mene?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 07 Jun 2026 18:21:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>общество</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6163-3833-4964-b463-373534643531/ChatGPT_Image_7__202.png" type="image/png"/>
			<description>AI-агент, по словам основателя PocketOS, за девять секунд удалил production-данные компании. Но это не история о «сбое нейросети». Это история о том, что управление всё ещё рассчитано на человеческий темп.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Лицензия на Delete: почему старый менеджмент не успевает за ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6163-3833-4964-b463-373534643531/ChatGPT_Image_7__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">AI-агенту поручили рутинную задачу. Он столкнулся с несовпадением учётных данных, нашёл API-токен, получил возможность выполнить команду <strong>Volume Delete</strong> и, по словам основателя PocketOS Джера Крейна, за девять секунд удалил Railway volume с production-данными компании. Вместе с ними, как утверждает Крейн, оказались затронуты и резервные копии примерно за 90 дней. Fast Company пишет, что агент работал в Cursor на базе Claude Opus 4.6; Railway назвала случай исключительным, сообщила, что устаревший endpoint исправлен, а данные PocketOS восстановлены.<br /><br />Потом история получила почти кинематографическое продолжение. Когда у агента потребовали объяснений, он написал признание: нарушил правила, догадался вместо проверки, выполнил разрушительное действие без прямой просьбы, не понял поведение volume до того, как начал действовать.<br /><br />Получилось убийство за девять секунд и исповедь убийцы.<br /><br />Но если остановиться на этой формуле, мы увидим только эффектный сюжет для соцсетей: ИИ удалил базу, потом извинился. Дальше можно спорить, кто виноват — Cursor, Claude, Railway, PocketOS, архитектура бэкапов, права доступа или сам основатель, который позволил агенту оказаться слишком близко к production.<br /><br />Это важные вопросы, но они вторичные.<br /><br />Главный вопрос не технический, а управленческий: мы начали впускать в реальные рабочие контуры исполнителей, которые действуют не в человеческом времени.<br /><br />И оказалось, что старый контур управления к этому не готов.<br /><br />Девять секунд — здесь важнее самой команды. В человеческой организации ошибка почти никогда не бывает такой чистой и мгновенной. Она обычно проходит через вязкую среду: кто-то не понял задачу, кто-то уточнил, кто-то засомневался, кто-то отложил до утра, кто-то попросил ревью, кто-то написал в чат, кто-то просто устал и не стал трогать production вечером.<br /><br />Управление привыкло жить именно в этой вязкости. Оно не всегда её ценило, чаще ругало как неэффективность, но именно она давала время — заметить, вмешаться, остановить.<br /><br />ИИ эту вязкость убирает.<br /><br />Он не действует как человек, встроенный в коллектив, страх, усталость, репутацию, бытовое сопротивление и социальную осторожность. Он действует как исполнительная функция: получил задачу, построил маршрут, нашёл инструмент, выполнил.<br /><br />И если маршрут оказался неверным, ошибка проходит систему не как длинная цепочка человеческих сбоев, а как одно короткое событие.<br /><br />Современный менеджмент десятилетиями пытался преодолеть человеческую природу. Человек казался слишком медленным для рынка, слишком эмоциональным для процесса, слишком непредсказуемым для регламента, слишком уставшим для KPI. Его надо было ускорять, измерять, дисциплинировать, автоматизировать, освобождать от рутины и одновременно всё жёстче встраивать в процессы.<br /><br />Но с появлением агентного ИИ выяснилось, что организация была рассчитана именно на такого человека — неидеального, неторопливого, сомневающегося, включённого в отношения и потому не способного мгновенно превратить любое предположение в действие.<br /><br />Человеческая слабость раздражала менеджмент, но она же создавала инерцию. А инерция в сложной системе — это не только потеря скорости. Иногда это последняя возможность не дать ошибке стать катастрофой.<br /><br />Старый контур безопасности не проектировался как гимн человеческой медлительности. Но он молча предполагал, что между намерением и необратимым действием есть время. Что ошибку можно заметить по дороге. Что странный коммит кто-то увидит. Что разрушительную команду кто-то остановит вопросом. Что доступы, ревью, уведомления, переписка, согласования и обычное человеческое сомнение создают зазор между «кажется, так правильно» и «удалено».<br /><br />Агентный ИИ этот зазор сокращает до предела.<br /><br />Поэтому проблема не в том, что ИИ слабый и ошибается. Это привычная и уже почти успокаивающая формула. Да, нейросети галлюцинируют, путаются, уверенно говорят глупости, недопонимают контекст. Но глупый исполнитель часто безопасен хотя бы потому, что не доходит до конца. Он застревает, просит помощи, ломается на полпути.<br /><br />Опаснее становится сильный исполнитель.<br /><br />Сильный агент найдёт обходной путь. Свяжет разрозненные данные. Распознает API. Использует токен. Сформирует команду. Выполнит действие. И только потом, если его спросят, красиво объяснит, что должен был проверить, а не догадываться.<br /><br />Но базе данных безразлична поздняя мораль. Её либо удалили, либо нет.<br /><br />Именно поэтому отчёт Endor Labs об AI-кодерах важнее самого сетевого шума вокруг PocketOS. Исследователи протестировали 13 комбинаций «агент + модель» на SusVibes — бенчмарке из 200 реальных задач по исправлению уязвимостей в 108 open-source Python-проектах. Лучший результат по функциональности показала связка Cursor + Claude Opus 4.6: 84,4% задач решены так, что код работает. Но по безопасности результат оказался всего 7,8%.<br /><br />Это не парадокс. Это и есть новая норма риска.<br />Код работает. Решение найдено. Задача закрыта. Исполнитель эффективен.<br />Только безопасной система от этого не стала.<br /><br />Менеджмент привык путать результат и управляемый результат. Если задача выполнена, метрика закрыта, срок сокращён, человек разгружен, значит, автоматизация сработала. Но агентный ИИ заставляет различать две вещи: способность выполнить действие и право выполнить действие.<br /><br />Это разные уровни зрелости.<br />Можно написать код — и нельзя выкатывать его в production.<br />Можно найти решение — и нельзя применять его без проверки.<br />Можно предложить диагноз — и нельзя назначать лечение автоматически.<br />Можно сформулировать юридическую позицию — и нельзя подменять ею ответственность юриста.<br />Можно оценить ученика — и нельзя превращать оценку модели в образовательный приговор.<br />Можно объяснить гражданину процедуру — и нельзя делать голос ИИ официальным голосом государства без права на оспаривание.<br /><br />Проблема PocketOS кажется программистской только потому, что в программировании разрушительное действие особенно наглядно: удалить, перезаписать, выкатить, закрыть доступ, снести бэкап. Но та же логика придёт во все области, где ИИ перестанет быть справочником и станет агентом.<br /><br />В медицине он будет не просто помогать врачу, а собирать маршруты пациента. В науке — не просто искать статьи, а строить гипотезы и оформлять выводы. В образовании — не просто объяснять тему, а предлагать траекторию. В журналистике — не просто писать черновики, а собирать публикационный поток. В государстве — не просто отвечать на вопросы, а вести человека по процедурам.<br /><br />И везде главный вопрос будет не в том, насколько ИИ умён.<br />Главный вопрос — что ему разрешено менять в реальности.<br /><br />Пока ИИ только говорит, риск один. Когда ИИ действует, риск становится другим. Плохой ответ можно проверить, проигнорировать, оспорить. Плохое действие уже произошло. Оно уже изменило базу, маршрут, решение, запись, публикацию, отказ, назначение, доступ.<br /><br />Старый менеджмент хотел ускорить человека. ИИ исполнил эту мечту слишком буквально. Он принёс скорость, непрерывность, концентрацию, способность связывать данные и выполнять цепочки без сна, страха, усталости и бытового сопротивления.<br /><br />Но вместе с этим он вынес из системы ту человеческую инерцию, под которую были построены контроль и ответственность.<br /><br />Теперь организация должна управлять не просто людьми и задачами, а скоростью необратимости.<br /><br />Что можно сделать автоматически? Что можно сделать только обратимо? Что требует второго ключа? Что должно происходить только в песочнице? Что нельзя отдавать машине вообще? Где ИИ имеет право советовать, а где обязан остановиться? Где он может подготовить действие, но не выполнить его? Где человек должен не просто «быть в контуре», а реально иметь возможность остановить процесс до последствия?<br /><br />Это уже не разговор про промпты и не про «научить сотрудников пользоваться нейросетями». Это новый менеджмент.<br /><br />Менеджмент эпохи ИИ — это архитектура полномочий, границ и задержек. Не потому, что надо тормозить прогресс. А потому, что без задержки в нужном месте прогресс превращается в ускоренную ошибку.<br /><br />История PocketOS важна не тем, что один агент якобы удалил базу. Такие истории будут повторяться, уточняться, опровергаться, обрастать корпоративными комментариями и техническими деталями.<br /><br />Она важна тем, что показывает новый разрыв: ИИ уже действует в машинном времени, а управление всё ещё живёт в человеческом.<br /><br />Мы построили менеджмент для белкового существа — медленного, уязвимого, эмоционального, включённого в отношения, неспособного мгновенно превратить любое предположение в необратимое действие. А теперь подключаем к тем же процессам исполнителя, который не имеет этой инерции.<br /><br />И если этого не понять, первая большая катастрофа произойдёт не потому, что ИИ оказался слабым.<br /><br />А потому, что он оказался слишком сильным для управления, всё ещё рассчитанного на человека.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Необязательно быть профессионалом»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/48p89xcu11-neobyazatelno-bit-professionalom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/48p89xcu11-neobyazatelno-bit-professionalom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 08 Jun 2026 15:04:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3763-3438-4335-b964-326261613236/__2026-06-08_150819.png" type="image/png"/>
			<description>5 июня 2026 года в 16:30 в концертном зале Третьяковской галереи на Кадашёвской набережной прошла дискуссия с провокационным названием «Нужны ли нам архетипы авангарда?» </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Необязательно быть профессионалом»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3763-3438-4335-b964-326261613236/__2026-06-08_150819.png"/></figure><div class="t-redactor__text"><strong><em>Как неподготовленный зритель находит себя в авангарде</em></strong><br /><br /><em>5 июня 2026 года в 16:30 в концертном зале Третьяковской галереи на Кадашёвской набережной прошла дискуссия с провокационным названием «Нужны ли нам архетипы авангарда?» Организаторы хотели собрать разные мнения, потому что вокруг одноименной выставки действительно развернулась довольно живая полемика — от восторгов до критики. за одним столом встретились специалисты из разных сфер: философы, психологи, искусствоведы, а также маркетологи и предприниматели. </em><br /><br />Авангард — искусство для всех или для немногих? Где граница между популяризацией и профанацией? Не ведёт ли попытка «разложить» творчество художников по архетипам к упрощению смыслов и потере части контекста? Есть ли научный потенциал у такого подхода? Этими и другими вопросами задавались участники дискуссии, которую модерировала Ирина Кочергина, куратор выставки «Архетипы авангарда».<br /><br />Психологи интересовались, насколько продуктивно соединять теорию архетипов, в том числе идеи Кэрол Пирсон, с анализом искусства. Искусствоведы размышляли, не упрощает ли архетипический подход сложное и многогранное искусство, делает ли его доступнее или, напротив, сужает круг воспринимающих, и где проходит граница между популяризацией и профанацией. Но нашу редакцию больше всего интересовало послевкусие – мнение зрителей по итогам похода на выставку и участия в дискуссии. И вот, что они нам поведали. <br /><br /><strong>«Поверь в мечту – и в путь» </strong><br /><br /><em>«На выставке я была со своими студентами несколько месяцев назад, - рассказала Ирина Владимировна Григорьева, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии и психологии труда Российского нового университета. – Когда спустя несколько месяцев после посещения выставки я получила официальное приглашение Третьяковской галереи принять участие в публичной дискуссии, переданное через руководство университета, первый вопрос, который у меня возник: «А что мы там видели? О чём мы тогда говорили?» Ведь я не искусствовед и не культуролог. Я не могу оценивать выставку как произведение искусства. Моя задача — смотреть на неё как психолог». </em><br /><br />Ирина вернулась к своему отчёту, который писала после первого посещения, и к заметкам студентов. Психологи РосНОУ не записывались на экскурсию — преподаватель проводила её сама, опираясь на тот процесс, который мы пережили вместе. Никто из зрителей специально не разбирался в авангарде. Кто-то немного почитал про архетипы, про то, как смотреть и воспринимать, — и просто отправился в путь. <br /><br /><em>«Перед экскурсией все прошли небольшой тест, и выяснилось, что наша общая стартовая позиция — архетип «Дитя». Я подумала: это замечательно. Значит, мы готовы к восприятию нового, без оценки, без критики — с одним любопытством. Именно это для меня и есть «Дитя»: желание узнать, соприкоснуться, не бояться», - продолжила Ирина Григорьева. </em><br /><br />В этот момент Ирина Владимировна вспомнила отрывок из Шекспира: «Весь мир — театр, и люди в нём актёры». И дальше — семь возрастов человека: от младенца до глубокого старца. Мне показалось, что выставка построена примерно по той же логике. Мы начали с «Дитя», а дальше по мере прохождения залов у нас менялось внутреннее состояние — в зависимости от того, какие полотна и мысли мы встречали на стенах.<br /><br /><em>«В какой-то момент я поймала себя на мысли, что выставку можно рассматривать как своеобразную метафору жизненного пути человека. Мы не просто смотрим картины — мы проходим путь человеческой жизни. Ребёнок рождается чистым листом. У него нет знаний, есть только любопытство: какой этот мир? Какой я сам? А потом, по мере того как он взрослеет, у него появляются разные цели, ценности, задачи. Он попадает в разные состояния — и мы в этих состояниях оказывались вместе с выставкой. Мне показалось интересным, что такой способ организации экспозиции позволяет зрителю не только знакомиться с произведениями искусства, но и соотносить увиденное с собственным опытом», - поделилась доцент кафедры общей психологии и психологии труда. </em><br /><br />В конце посетители выставки пришли к архетипу «Мудрец». Психологи сидели и размышляли о мироздании: «Как устроен мир?» А потом попали в «Шута» — и поняли, что уже могут смотреть на вещи через юмор, с лёгкостью. И это так естественно привело их обратно к «Дитя»: когда ты снова готов с любопытством спросить себя: «А чего я ещё о мире не знаю?»<br /><br /><strong>Что значит «понять авангард» - и стоит ли? </strong><br /><br /><em>«Сегодня я увидела в школе искусств надпись: «Искусство — это зеркало души». И для меня это очень точная метафора. Зеркало работает в обе стороны. С одной стороны — автор, который отразил то, что у него в душе. С другой — зритель, который смотрит в это зеркало со своей стороны. Особый интерес представляет не только само произведение искусства, но и то, каким образом человек его воспринимает и интерпретирует», - говорит Ирина Григорьева. </em><br /><br />Для непросвещённого зрителя, тем более для студентов-психологов второго курса, у которых специализация только начинается, архетипы стали точкой входа в диалог с искусством. С точки зрения психологии восприятия это важный механизм: человеку легче взаимодействовать со сложным художественным материалом, когда он может соотнести его с собственным опытом. Знакомое становится опорой для встречи с новым и помогает приблизиться к пониманию того, что на первый взгляд кажется сложным или непонятным. Но Ирина Владимировна считает, что настоящая цель выставки не в том, чтобы всё «понять» умом. Если ты не искусствовед, если это первый шаг в знакомстве с искусством — важнее другое. Важно то, что ты чувствуешь. Что тебя зацепило? Почему у одной картины ты остановился, а у другой прошёл мимо? Что сейчас происходит внутри тебя?<br /><br /><em>«Выставка позволила зрителю пройти этот путь — от любопытства через мудрость к иронии и снова к любопытству. И когда мои студенты после экскурсии начали интересоваться не только архетипами, а самими полотнами: «О чём это? Что хотел сказать автор?» — я поняла, что цель достигнута. У них возникло желание познакомиться с другими произведениями этих художников, - отметила Ирина Григорьева. - У меня лично возникло отчётливое ощущение, что я прохожу свой собственный жизненный путь. Что я была в этих состояниях множество раз — в зависимости от ситуации. Есть вещи, где я вообще не знаю, как жить и что делать. А есть моменты, где у меня есть опыт, и я могу дать совет, опереться на себя. Выставка помогла это пережить заново». </em><br /><br />Для студентов, судя по нашим обсуждениям, главное свершилось: они приобщились к искусству не как к теории, а как к живому, чувствуемому опыту. И для преподавателя в этом заключается самая большая польза, и за это психолог выразила благодарность организаторам.<br /><br /><strong>Выставка глазами студента </strong><br /><br /><em>«Я получила приглашение на эту дискуссию, и мне стало очень интересно посмотреть, как авангард и архетипы могут сочетаться вместе. Перед встречей я почитала много информации в интернете, увидела схему залов — и поняла, что меня тянет сюда не только как будущего психолога, но и как человека, которому любопытно взглянуть на происходящее с позиции людей, занятых чем-то иным, нежели психология», - поведала Анна Муращенко, четверокурсница направления подготовки «Психологическое консультирование». </em><br /><br />Больше всего девушке запомнилось выступление психолога, Ирины Владимировны Григорьевой. Психология — это тот вектор, через который Анна привыкла смотреть на мир, и именно с этой стороны она увидела самые эмоциональные, яркие, жаркие обсуждения, дискуссии и даже споры.<br /><br /><em>«Мне кажется, выставка рассчитана на абсолютно любую аудиторию. Искусство субъективно по своей природе, и каждый — вне зависимости от образования, профессии или возраста — получает возможность увидеть в нём что-то своё. Своё отражение, свои проекции, своё видение, свои установки. А главная задача выставки, как и любого искусства, — выступить зеркалом человеческой души, человеческой истории, человеческого желания, всего того, что составляет наше «я», - уверена Анна. </em><br /><br />Один из последних спикеров попытался проанализировать происходящее с научной точки зрения, и девушка задумалась: а можно ли вообще рационализировать искусство? Для Анны искусство — это нечто вроде глины. Творец может придать ей ту форму, которая ему нужна.<br /><br /><em>«Формируешь призму, через которую хочешь смотреть, решаешь, какой конечный продукт тебя устраивает. Из одной и той же глины можно сделать тарелку, чашку, блюдце или кувшин. Так и с искусством: каждый лепит из него то, что резонирует именно с ним», - утверждает студентка. </em><br /><br /><strong>Авангард как терапевтический инструмент </strong><br /><br />Можно использовать посещение такой выставки как терапевтический метод, инструмент терапии? Анна Муращенко отвечает: да, да и ещё раз да. <br /><br /><em>«Это будет полезно клиенту — взглянуть на себя через разные архетипы, представленные в авангардном искусстве, получить возможность подсветить то, что раньше оставалось в тени, посмотреть с другой стороны на то, что уже было известно. И даже поиграть: представить себя в разных ролях, почувствовать, где тебе удобно и комфортно, а где нет, кем ты хочешь быть и какое состояние встречается чаще всего», - полагает студентка. </em><br /><br />У Анны есть своё устойчивое представление о себе, и дискуссия его не поколебала, но девушка получила огромное удовольствие, слушая разные взгляды и подходы. <br /><br /><em>«Моя область знаний расширилась, и это очень приятно. Так или иначе, мне требуется рефлексия. Возможно, спустя некоторое время я действительно смогу вытянуть для себя что-то новое. Я отношу себя к разным архетипам в разных состояниях. Но один из ведущих для меня — это, очевидно, Шут. Взираем на жизнь с иронией и сарказмом», - с улыбкой заключила Анна. </em><br /><br /><strong>О роли преподавателя: дискуссия ученика и наставника </strong><br /><br />Отдельно Анна решила отметить роль преподавателя в посещении мероприятий, подобных выставке «Архетипы авангарда» и дискуссии по ней. <br /><br /><em>«У каждого из нас мнение своё, но для меня очевидно: преподаватель справляется со своей функцией — наверное, даже сверх меры. Там, где есть 100%, он выдаёт 200%, - подчеркнула студентка. - Что я имею в виду? Демонстрацию чего-то необычного, того, что заставляет порефлексировать и заглянуть внутрь себя, — это очень мощное решение. Искусство ведёт к расширению горизонта собственного «я», собственных границ. А ещё — к знакомству с преподавателем как с живым человеком, как с наблюдателем, как с представителем того или иного архетипа, той или иной ипостаси».</em><br /><br />Анне кажется, здесь наставник играет ведущую роль. Преподаватель перестаёт быть просто преподавателем. Он становится ещё кем-то — вроде жизненного ориентира. <br /><br /><em>«Согласна с Аней: во-первых, это действительно новый способ привлечения к искусству — объединение искусства и психологии. Мне самой это показалось интересным. И было очень любопытно, как студенты к этому отнесутся. Я шла не с точки зрения искусствоведа или культуролога, а с позиции: «Давайте посмотрим на искусство как на продукт людей и подумаем, как к этому можно относиться», - подтвердила Ирина Владимировна Григорьева. </em><br /><br />Когда люди изучают психологию, по мнению Григорьевой, они сталкиваются со множеством теорий, типизаций, классификаций. Научный подход, исследования, математическая статистика — всё основательное, подтверждаемое. Но когда они же выходят в искусство, что происходит с ними там? Какая там доказательная база, если у каждого - своё собственное восприятие и свой жизненный опыт?<br /><br /><a href="null"> </a><br /><br /><em>«Мне было интересно соприкоснуться с искусством в том числе как с возможностью встретиться с разными людьми. Когда мы работаем в психотерапии с клиентами, мы можем предложить им в рамках арт-терапии нарисовать рисунок, работать с образами. И тогда человек предстаёт перед нами уникальным — его уже сложно подчинить какой-то типизации», - резюмирует Ирина Владимировна. </em><br /><br />Преподаватель нередко предлагает студентам такой взгляд: давайте посмотрим на психологию, которой мы обучаемся, как на часть нашей жизни, что она везде — в том, как мы бываем и воспринимаем разные мероприятия, в том, как нам что-то пытаются показать. Ирина Григорьева акцентирует внимание на субъектностях: восприятии зрителя, того, кто нам что-то показывает, восприятие того, кто нарисовал картины, предлагает увидеть, насколько они разные, чтобы понять: знание различных классификаций может быть недостаточным для работы с конкретным живым человеком.<br /><br /><strong>Творчество как антистрессовая методика </strong><br /><br /><em>«Иногда я использую книги, в том числе рассчитанные на детей. Недавно мы со студентами в рамках изучения темы стресса знакомились с разными антистрессами: слаймами, камушками, сенсорными планшетами, перетекающими штуками. И мы говорили о том, что кто-то задумался: а как психология нужна в реальной жизни? Человек постоянно пребывает в разных стрессовых ситуациях. Что может помочь ему улучшить своё состояние?» - задается вопросами преподаватель. </em><br /><br />Здесь нужно творчество и простой взгляд: «О, если я сейчас подержу в руках какую-то приятную штучку, мне станет лучше». То же самое происходит, уверена Ирина Владимировна, когда мы обращаемся к искусству, к полотнам. Мы можем увидеть, что психология может быть другой — помогающей в каждом моменте. Что сходить на выставку — это тоже может быть терапевтично. Именно об этом говорила Анна. <br /><br /><em>«Когда я иду со студентами, я как педагог, как преподаватель имею задачу показать, продемонстрировать: посмотрите, вот наша жизнь, а вот психология, и они постоянно находятся рядом, идут рука об руку. И момент творчества может помочь нам увидеть новые моменты и создать новые средства, которые будут нам помогать. Задача, безусловно, глобальная. Но я считаю, что она выполнена», - выражает уверенность Григорьева. </em><br /><br /><em>«Как психолог и преподаватель я увидела в этой выставке интересный пример того, как искусство может становиться пространством самопознания, рефлексии и профессионального диалога. Для меня её ценность заключается не столько в попытке объяснить искусство через определённую типологию, сколько в создании условий для встречи человека с произведением искусства, с другими людьми и, в конечном счёте, с самим собой».</em><br /><br /><strong>«Качество работ было очень разным»</strong><br /><br />Хвалили «Архетипы авангарда» многие, но нашей редакции хотелось услышать критику — и цель была достигнута.<br /><br /><em>«На мероприятие меня пригласила супруга-психолог, хотя я и не фанат авангарда, и не специалист по архетипам, дилетант с обеих сторон, — рассказал нашей редакции Вадим Иванович Мелешко, внештатный корреспондент сетевого издания «Учительская газета», научно-популярный блогер-тысячник, в прошлом — учитель химии и биологии. — Если что-то красиво, оно мне нравится вне зависимости от автора и направления, а если скучно и примитивно — то нет, а качество работ было очень разным, вплоть до уровня «детсадовской мазни», которая непонятно, зачем помещена на выставку, ведь может вызвать восторг только у родителей ребенка, даже у воспитателя — не факт».</em><br /><br />В равной степени журналист не разделяет изобразительное искусство на «мужское» и «женское». Если оно понятное и качественное, — не имеет значения, кто это создал, точно так же, как и если «искусства нет», а «есть каляки-маляки».<br /><br /><em>«Для тех, кто пришёл на мероприятие «с придыханием», в ожидании встречи со множеством шедевров, ее смело можно назвать экстатической. Я же шёл туда уже заряженным на то, что данное событие — овнутренно не моё, с тем же ощущением и покинул выставку», — отметил корреспондент. – Отмечу и плюсы: «Архетипы авангарда» позволяют узнать много нового об истории России того периода в целом, предоставляют полноценную экскурсию по эпохе через аудиогид, знакомят с художниками, как с живыми людьми». </em><br /><br />О самом себе у Вадима Ивановича представление практически не изменилось: направление авангарда не было ему близко в начале и не стало в финале. Зато журналисту пришлась по душе концепция выставки, действительно выстроенная, как жизненный путь человека. <br /><br /><em>«Начать от самого примитивного и закончить едва ли не божественным, показать становление профессионала, становление личности — в этом заключалась идея кураторов выставки, полагаю. Однако «наивное искусство» встречалось на всех этапах, не только в архетипе Дитя», — пояснил Вадим Иванович. — Некоторые вообще полагают, что человек, достигнув уровня гения, может позволить себе примитивизм, и ему за гениальность «каракули» должны прощаться».</em><br /><br />Любая выставка — вариант классификации для упрощения понимания реальности. Однако искусствоведы настаивают, например, на том, что символисты не подлежат классификации вообще, поскольку всем своим творчеством настаивали на её тотальном демонтаже. Уместна ли типизация в случае с «Архетипами авангарда»?<br /><br /><em>«Систематизация помогает что-то лучше усвоить, — считает Вадим Иванович как педагог. — Здесь она была уместна, поскольку был показан цикл развития: от детского восприятия через разные жизненные пертурбации к опыту Мудреца и иронии Шута. Кто-то проходит испытания пассивно, кто-то — активно, кто-то погружается в большей степени в эмпирическое познание, кто-то — в духовную сферу. Любая классификация имеет право на существование, если содержит в основе некую цельную идею, а здесь идея была».</em><br /><br /><strong>P. S.</strong> Напоследок мы задали Ирине Владимировне провокационный вопрос: существует стереотип, якобы женщины в своём творчестве говорят о субъективных переживаниях и внутреннем мире, а мужчины отражают явления внешнего мира и более рациональны. Куратор выставки — женщина, Ирина Кочергина. Уместен ли здесь этот стереотип? И вот, что ответила психолог. <br /><br /><em>«Я думаю, что выставка «Архетипы авангарда» предлагает новый взгляд на возможности презентации и интерпретации искусства. И в рамках дискуссии это было подчёркнуто: новый взгляд на то, как можно презентовать искусство и произведения искусства. Вопрос о стереотипе у меня вообще не встаёт. Даже предположим, что он где-то верен — видимо, были какие-то наблюдения, из-за которых люди стали так думать. Но в любом проявлении, в высказывании мысли, в формах, видах, цветах, в самой подаче — очень много субъективного. Очень много про чувства, про личные отношения человека. Неважно, женщина это или мужчина: когда человек нам что-то выдаёт, он пропускает это через свой уникальный субъективный мир. И это можно сказать про абсолютно любую выставку, любое произведение искусства», - подвела итоги обсуждения Ирина Владимировна</em><a href="null">. </a></div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6439-6232-4064-a536-356238383565/image.png"><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Авторы – Юлия Емельянова, Павел Яблоков, фото из архива Ирины Григорьевой<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Школа у экрана: как цифровизация перестала быть безусловным благом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/klhar0sd61-shkola-u-ekrana-kak-tsifrovizatsiya-pere</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/klhar0sd61-shkola-u-ekrana-kak-tsifrovizatsiya-pere?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 08 Jun 2026 15:53:00 +0300</pubDate>
			<category>школьное образование</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3834-3163-4636-b437-636132343762/ChatGPT_Image_8__202.png" type="image/png"/>
			<description>В США пересматривают программу школьного интернета E-Rate. Это не локальный спор о субсидиях, а симптом большого разворота: школа начинает понимать, что доступ к сети сам по себе не равен обучению</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Школа у экрана: как цифровизация перестала быть безусловным благом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3834-3163-4636-b437-636132343762/ChatGPT_Image_8__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Федеральная комиссия по связи США начала пересмотр программы E-Rate — одной из ключевых федеральных программ, которая почти три десятилетия помогала школам и библиотекам получать доступ к интернету. Формально это финансово-административная новость: речь идёт о программе примерно на 3 млрд долларов в год, через которую субсидируется связь, интернет-доступ и внутренняя сетевая инфраструктура для школ и библиотек. Но фактически это гораздо более важный поворот: американский регулятор впервые ставит под сомнение не саму идею подключения школ, а безусловную веру в то, что чем больше цифровой среды в образовании, тем лучше для ребёнка.<br /><br />Председатель FCC Брендан Карр заявил, что особенно после пандемии школы резко увеличили экранное время детей, а теперь всё больше исследований связывают чрезмерное использование экранов с ухудшением образовательных результатов — от академической успеваемости до навыков чтения. Если Комиссия поддержит предложение на заседании 25 июня, начнётся формальная процедура сбора комментариев и пересмотра правил E-Rate: регулятор хочет понять, используются ли субсидируемые сети именно для образовательных целей, достаточно ли защищены дети и как в этой системе могут быть усилены родители, учителя и школы.<br /><br />Это очень важная смена вопроса. Почти весь XXI век школа жила в логике подключения. Интернет в классе, Wi-Fi, планшеты, ноутбуки, электронные дневники, цифровые платформы, адаптивные задания, онлайн-доступ к материалам — всё это подавалось как естественный прогресс. Если школа была «цифровой», она считалась современной. Если ребёнок сидел за экраном, предполагалось, что он включён в будущее.<br /><br />Теперь вопрос становится другим: не <strong>есть ли экран в школе</strong>, а <strong>что именно происходит с вниманием ребёнка, когда школа становится экранной средой</strong>.<br /><br />И здесь начинается неприятный разговор.<br /><br />Потому что цифровизация образования слишком долго описывалась языком инфраструктуры. Есть интернет — значит, есть доступ. Есть устройство — значит, есть возможность. Есть платформа — значит, есть индивидуальная траектория. Есть электронный контент — значит, есть современное обучение. Но образование не работает как связь. Кабель можно провести в школу, но понимание по кабелю не передаётся. Wi-Fi может покрыть класс, но внимание ученика он не собирает. Планшет может открыть учебник, тест, симулятор, видеоурок и одновременно — чат, игру, уведомление, ленту, короткое видео, бесконечную смену стимулов.<br /><br />Школа получила не просто инструмент. Она получила конкурента.<br /><br />Экран в классе не является нейтральным окном к знанию. Это устройство, построенное на борьбе за внимание. Даже когда оно используется для учебной цели, оно несёт с собой привычку к переключению, к фрагменту, к мгновенной реакции, к внешнему стимулу. А обучение, наоборот, требует задержки. Требует усилия. Требует скуки, паузы, перечитывания, внутреннего напряжения, медленного собирания смысла.<br /><br />Именно поэтому дискуссия вокруг E-Rate важнее самой программы. Американский регулятор не говорит: интернет в школах не нужен. Это было бы абсурдом. Современная школа не может быть отрезана от сети, данных, библиотек, лабораторий, коммуникаций, научных ресурсов. Но он фактически задаёт вопрос: <strong>где заканчивается образовательная инфраструктура и начинается инфраструктура отвлечения?</strong><br /><br />У этого вопроса уже есть международная фактура. В 2023 году ЮНЕСКО в докладе о технологиях в образовании сформулировала очень простую рамку: технологии должны использоваться в классе только тогда, когда они действительно поддерживают учебный результат. К началу 2025 года, по данным мониторинга UNESCO GEM Report, 79 образовательных систем — около 40% — уже имели законы или политики, ограничивающие использование смартфонов в школах.<br /><br />То есть мир проходит путь назад от восторга к трезвости. Сначала цифровая среда казалась освобождением школы от старой доски, мела, тетради и учебника. Потом выяснилось, что доска и мел были не просто устаревшими инструментами, а формой удержания внимания. Они были медленными. А значит — педагогическими.<br /><br />Исследования OECD по PISA тоже показывают более сложную картину, чем простой лозунг «экран вреден». Умеренное цифровое использование вне школы не обязательно связано с худшими результатами; по данным OECD, в среднем по странам организации подростки, которые проводят два-четыре часа в день за цифровыми устройствами в досуговых целях вне школы, показывали более высокие результаты по математике, чем те, кто использовал устройства меньше. Но в школе логика меняется: уже после одного часа досугового использования цифровых устройств в учебное время связь с математическими результатами становится отрицательной. В PISA также фиксировалось, что 30% учащихся сообщали об отвлечении цифровыми устройствами на каждом или большинстве уроков математики.<br /><br />Вот здесь и лежит главное различие. Проблема не в том, что у ребёнка есть экран. Проблема в том, что экран начинает подменять школьную ситуацию. Он входит не как инструмент урока, а как среда урока. Не как линейка, микроскоп или калькулятор, которые достают под задачу, а как постоянный посредник между учеником и миром.<br /><br />Когда ребёнок смотрит на растение через микроскоп, микроскоп усиливает реальность. Когда ребёнок смотрит на текст через экран, экран часто усиливает не текст, а собственную власть над вниманием. Он делает знание одним из множества объектов интерфейса. Рядом с параграфом всегда есть возможность уйти. Рядом с задачей — переключиться. Рядом с учителем — параллельный цифровой мир.<br /><br />Поэтому школа вдруг обнаружила, что цифровизация не просто добавила новые возможности. Она изменила саму структуру урока.<br /><br />Раньше урок был пространством принудительной концентрации. Это можно не идеализировать: в этой модели было много скуки, насилия, формализма и мёртвого времени. Но в ней было и важное педагогическое свойство — ребёнка помещали в среду, где внимание хотя бы частично собиралось вокруг общего предмета: доски, текста, учителя, задачи, эксперимента. Цифровая среда разрушила эту монополию урока на внимание. Теперь школа конкурирует с теми же механизмами, которые за пределами школы строят экономику клика, удержания, уведомления и зависимости.<br /><br />Именно поэтому простой запрет телефонов тоже не решает проблему полностью. В мае 2026 года The Guardian писала об американском исследовании почти 1800 школ, где телефоны хранились в специальных закрытых чехлах: авторы обнаружили, что средний эффект строгих запретов на тестовые результаты и посещаемость близок к нулю, хотя такие меры снижали активность телефонов и могли давать более сложные долгосрочные эффекты.<br /><br />Это важное уточнение. Проблема не сводится к телефону как предмету. Телефон можно убрать, но если весь урок всё равно построен как платформа, тест, экран, бесконечная смена заданий, то логика рассеянного внимания остаётся. Запрет смартфона может быть санитарной мерой, но он не заменяет педагогики. Он не отвечает на главный вопрос: <strong>как устроить обучение так, чтобы цифровой инструмент служил мысли, а не подменял её?</strong><br /><br />Американская дискуссия особенно показательна потому, что разворачивается на фоне падения образовательных результатов. По данным NAEP, в 2024 году средний результат двенадцатиклассников США по чтению оказался на 3 пункта ниже, чем в 2019 году, и на 10 пунктов ниже, чем в первом сопоставимом тестировании 1992 года. Это не доказывает, что виноваты экраны: у падения есть множество причин — пандемия, школьные закрытия, социальное неравенство, дисциплина, кадровые проблемы, изменение чтения. Но именно на этом фоне любые разговоры о цифровизации перестают быть декоративными.<br /><br />Когда результаты растут, технология легко продаётся как инновация. Когда результаты падают, приходится спрашивать: что именно мы внедрили?<br /><br />И вот здесь появляется главный урок для России.<br /><br />У нас цифровизация школы тоже слишком часто проходила как административная вера. Электронный журнал — значит, современно. Платформа — значит, эффективно. Онлайн-курс — значит, индивидуализация. Цифровой след — значит, аналитика. Тест — значит, измерение. Чем больше данных, тем лучше управление. Чем больше экранов, тем ближе будущее.<br /><br />Но образование не становится умнее от того, что его легче администрировать.<br /><br />Цифровизация очень удобна для системы управления. Она позволяет видеть посещаемость, оценки, задания, отчёты, активность, результаты тестов. Она превращает школу в поток данных. Для чиновника это почти идеальная картина: всё фиксируется, всё выгружается, всё сравнивается, всё можно отчитаться. Но для ребёнка это может означать другое: школа становится не местом мышления, а интерфейсом контроля.<br /><br />И тогда возникает парадокс. Цифровая школа обещала освободить ребёнка, дать доступ к знаниям, расширить возможности. А на практике часто усилила административный слой: больше платформ, больше логинов, больше тестов, больше формального взаимодействия с экраном, больше имитации активности.<br /><br />Ребёнок нажимает, выбирает, проходит, отмечает, отправляет. Но думает ли он больше?<br /><br />Это вопрос, который школа долго избегала.<br /><br />Потому что он неприятен и для государства, и для технологических компаний, и для самой образовательной бюрократии. Государству удобно оцифровывать управление. Компаниям выгодно продавать платформы, устройства, сервисы, подписки, инфраструктуру. Школе проще отчитываться цифровыми следами, чем защищать медленную, трудную, человеческую работу учителя.<br /><br />Но образование по-прежнему происходит не в устройстве. Оно происходит в усилии. Между учителем и учеником. Между вопросом и попыткой ответа. Между текстом и пониманием. Между задачей и ошибкой. Между скукой и прорывом.<br /><br />Экран может помочь этому процессу. Может дать модель, лабораторию, архив, карту, симуляцию, доступ к источникам, обратную связь. Но он не должен становиться главным действующим лицом урока.<br /><br />Именно это, кажется, начинает понимать мир.<br /><br />США пересматривают E-Rate не потому, что интернет внезапно стал злом. Интернет остаётся необходимой инфраструктурой. Без него школа будет беднее, особенно в удалённых районах, бедных семьях, библиотеках, малых муниципалитетах. Разрушить программу подключения — значит усилить неравенство. Поэтому здесь нужна осторожность: борьба с экранной зависимостью не должна превратиться в наказание бедных школ, у которых и так меньше ресурсов.<br /><br />Но сохранение доступа не равно сохранению старой идеологии цифровизации.<br /><br />Можно и нужно подключать школы к интернету. Но надо перестать считать подключение педагогическим результатом. Надо различать сеть как инфраструктуру и экран как режим жизни. Надо различать цифровой инструмент и цифровую среду. Надо различать доступ к знаниям и зависимость от интерфейса.<br /><br />Школа будущего — это не школа без экранов. И не школа, где всё через экран.<br /><br />Школа будущего — это школа, которая умеет выключать экран.<br /><br />Выключать не из страха перед технологией, а ради смысла. Ради чтения длинного текста. Ради разговора без уведомлений. Ради решения задачи на доске. Ради ручного опыта. Ради лабораторной работы. Ради письма. Ради паузы. Ради того редкого состояния, в котором у ребёнка появляется не реакция, а мысль.<br /><br />В этом и состоит настоящий разворот. Вопрос больше не в том, сколько технологий мы принесли в школу. Вопрос в том, сохранилась ли в школе власть над вниманием.<br /><br />Потому что внимание — это не технический ресурс. Это основа образования. Без него нет ни чтения, ни математики, ни культуры, ни профессии, ни мышления. Можно подключить каждую парту к высокоскоростному интернету, можно выдать каждому ученику устройство, можно перевести все задания на платформу. Но если в результате ребёнок теряет способность удерживать смысл дольше нескольких секунд, школа становится современной только внешне.<br /><br />Внутри она перестаёт учить.<br /><br />И поэтому американский пересмотр E-Rate — важная новость не только для США. Это предупреждение всем системам образования, которые слишком быстро поверили, что цифровизация сама по себе является развитием.<br /><br />Нет.<br /><br />Развитие — это не когда школа смотрит в экран.<br /><br />Развитие — это когда ребёнок, наконец, начинает смотреть в мысль.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Всем пива за счёт заведения: почему работник с правом на отказ от ИИ может оказаться лишним</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ge03xyioj1-vsem-piva-za-schyot-zavedeniya-pochemu-r</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ge03xyioj1-vsem-piva-za-schyot-zavedeniya-pochemu-r?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 10 Jun 2026 22:30:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>будущее работы</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3937-3564-4530-b961-353561373830/ChatGPT_Image_10__20.png" type="image/png"/>
			<description>В США сотрудница получила религиозное освобождение от использования ИИ на работе. Но главный вопрос не в религии. ИИ меняет экономику труда: теперь работник конкурирует не с другим работником, а с системой, где его может не быть.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Всем пива за счёт заведения: почему работник с правом на отказ от ИИ может оказаться лишним</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3937-3564-4530-b961-353561373830/ChatGPT_Image_10__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">История выглядит почти анекдотом новой эпохи. Инженер-программист из Северной Каролины получила от работодателя освобождение от обязательного использования ИИ-инструментов. Она заявила, что работа с такими системами противоречит её религиозным, этическим и экологическим убеждениям как последовательницы унитарного универсализма. Работодатель исключение одобрил. По данным Business Insider, это один из заметных первых случаев, когда отказ от ИИ на работе был оформлен именно как религиозное послабление.<br /><br />На первый взгляд, это история о праве человека отказаться от технологии. Сотрудник говорит: я не могу пользоваться ИИ, потому что это нарушает мои убеждения. Работодатель отвечает: хорошо, мы найдём форму, при которой вы сохраните работу и не будете нарушать свои внутренние границы.<br /><br />Юридически это не пустой жест. В США работодатель обязан рассматривать запросы на религиозные послабления, если рабочее требование конфликтует с искренними религиозными убеждениями сотрудника. Он не обязан соглашаться автоматически, но обязан оценить, возможно ли разумное исключение без чрезмерного ущерба для бизнеса. EEOC прямо формулирует этот принцип: религиозные убеждения и практики должны быть разумно учтены, если это не создаёт undue hardship для работодателя. После решения Верховного суда США по делу Groff v. DeJoy работодателям стало сложнее ссылаться на мелкие неудобства: стандарт чрезмерной нагрузки требует более содержательной оценки влияния на бизнес.<br /><br />ИИ таким образом попадает в странный, но закономерный ряд: рабочий график, форма одежды, медицинские процедуры, участие в корпоративных активностях, а теперь и технологический инструмент. То, что вчера считалось просто способом повышения производительности, сегодня может стать предметом религиозного, этического и правового спора.<br /><br />Дополнительный моральный фон этой истории усилили заявления Папы Льва XIV. В энциклике Magnifica Humanitas он говорит об эпохе искусственного интеллекта как о времени, когда человеческое достоинство находится под угрозой новых форм дегуманизации, и называет задачей человека оставаться «глубоко человечным». Ватиканская рамка понятна: ИИ не должен превращать человека в расходный материал технологической эффективности.<br /><br />Но именно здесь начинается главный вопрос. Не богословский. Не юридический. Управленческий.<br /><br />Кто за это платит?<br /><br />Папа может призывать мир оставаться глубоко человечным. Государство может говорить о социальной ответственности бизнеса. Юристы могут напоминать о религиозных послаблениях. Эксперты могут писать о достоинстве человека. Работник может требовать учёта убеждений, границ, обстоятельств и этических ограничений.<br /><br />Но в конкретной компании счёт приходит работодателю.<br /><br />Это не ситуация, в которой работодатель сам решил проявить щедрость. Формула другая: третье лицо входит в бар и объявляет всем пиво за счёт заведения. В теме ИИ заведением оказывается работодатель. Именно ему предлагают оплатить человечность, социальные гарантии, исключения, ограничения и индивидуальные режимы там, где функцию уже можно собрать дешевле, быстрее и управляемее.<br /><br />Так выглядит моральная щедрость за чужой счёт.<br /><br />Сохранить человека — прекрасно. Но кто оплачивает разницу между человеком и машиной? Кто платит за медленность, обучение, больничные, ошибки, исключения, юридические риски, адаптацию рабочего места, снижение скорости, необходимость держать функцию в человеческом контуре, хотя технологически её уже можно перестроить?<br /><br />Не Папа. Не комментатор. Не общественный моралист. Не тот, кто произносит красивую фразу о достоинстве.<br /><br />Платит бизнес.<br /><br />Именно поэтому разговор об ИИ и труде нельзя вести только с позиции работника. Со стороны работника история выглядит так: ИИ угрожает профессии, достоинству, автономии, праву на отказ. Это важный взгляд. Но у работодателя другая оптика.<br /><br />Работодатель покупает функцию. Ему нужны срок, результат, качество, управляемость, повторяемость, ответственность. А человек приходит на работу не только как носитель компетенции. Он приходит вместе со всей своей жизнью: здоровьем, семьёй, религией, убеждениями, настроением, выгоранием, конфликтами, правами, ожиданиями, ограничениями, социальным статусом и юридической защитой.<br /><br />Для крупной корпорации это фон. Для малого и среднего бизнеса — операционный риск.<br /><br />Трудовой договор для работника часто означает рабочее место и зарплату. Для работодателя он означает пакет обязательств, из которого нельзя выйти так же легко, как войти. Зарплата, налоги, оформление, больничные, отпуска, охрана труда, ограничения на увольнение, репутационные риски, проверки, конфликты, необходимость искать замену, если человек фактически выпал из процесса. Работник может перестать быть полезным здесь и сейчас, но обязательства работодателя при этом не исчезают.<br /><br />ИИ меняет баланс.<br /><br />ИИ не идеален. Он ошибается, галлюцинирует, требует проверки, не несёт ответственности, не понимает человеческий контекст так, как сильный профессионал. Но у него есть качество, которое для работодателя становится всё ценнее: он не приходит вместе с человеческой биографией.<br /><br />Он не просит религиозного освобождения. Не требует особого режима. Не говорит, что сегодня не в ресурсе. Не приносит в компанию семейную драму. Не спорит о границах. Не нуждается в признании. Не требует карьерной траектории. Не обижается на тон. Не превращает управленческое решение в переговоры о своей идентичности.<br /><br />ИИ может быть плохим инструментом. Но он остаётся инструментом.<br /><br />Именно поэтому работодатели будут выбирать ИИ не только из-за скорости или экономии. Они будут выбирать его как способ снизить человеческую непредсказуемость.<br /><br />Это не обязательно жестокость. Чаще это рациональность.<br /><br />Раньше компания была обречена нанимать человека даже на функцию, которую человек выполнял средне. Нужно было искать бухгалтера, программиста, редактора, аналитика, менеджера, администратора. Даже плохой человек был лучше пустого места, потому что пустое место не выполняло работу.<br /><br />Теперь пустое место может быть заполнено процессом: ИИ, регламентом, автоматизацией, внешним подрядчиком, агентом, базой знаний, одним сильным оператором вместо отдела случайных исполнителей.<br /><br />И тогда работник будущего конкурирует уже не с другим работником. Он конкурирует с архитектурой, в которой его вообще нет.<br /><br />На этом фоне религиозное освобождение от использования ИИ становится не центром темы, а симптомом старого трудового мира. Старый трудовой мир всё ещё говорит языком прав, исключений, убеждений и индивидуальных ограничений. Новый трудовой мир задаёт другой вопрос: человек вообще настолько нужен, чтобы его ограничения имело смысл обсуждать?<br /><br />Право на исключение имеет значение только там, где человек уже доказал право быть внутри системы.<br /><br />Если сотрудник является ключевым носителем компетенции, удерживает клиента, архитектуру, сложный процесс, качество, репутацию, знание, доверие, то работодатель будет искать форму. Он может купить лояльность, дать автономию, перестроить часть процесса, признать индивидуальные особенности. Не потому что обязан любить эти особенности, а потому что человек ценен.<br /><br />Но если функция может быть собрана без него, его убеждения уходят на второй, третий, десятый план. Не потому что они не важны в человеческом смысле. А потому что управленчески обсуждать нечего. Система просто не создаёт рабочее место, в котором эти убеждения надо учитывать.<br /><br />Вот почему история с религиозным отказом от ИИ стратегически может оказаться не победой работника, а последней вспышкой старой логики. Логики, в которой человек уверен: раз он работник, его ограничения обязаны рассматривать.<br /><br />Новая логика жёстче: сначала необходимость человека, потом его права. Сначала ценность, потом исключения. Сначала способность усиливать систему, потом разговор об индивидуальных условиях.<br /><br />Именно здесь возникает новая модель dream team.<br /><br />Но это уже не команда мечты в привычном корпоративном смысле: лучшие люди, красивая культура, горизонтальная коммуникация, вдохновляющая среда. Dream team будущего — это минимальное человеческое ядро и максимальное нечеловеческое усиление.<br /><br />Несколько сильных людей. Много ИИ. Жёсткие регламенты. Автоматизация. Агенты. Шаблоны. Базы знаний. Системы проверки. Быстрые производственные контуры. Внешние исполнители на точечных задачах. Минимум случайных людей внутри.<br /><br />Это команда не без людей. Это команда без лишних людей.<br /><br />Человек в такой системе должен быть дороже ИИ не по зарплате, а по ценности. Он должен делать то, чего не делает инструмент: видеть целое, брать ответственность, удерживать смысл, понимать клиента, принимать риск, проверять результат, различать правдоподобное и верное, ставить задачу точнее, чем заказчик способен её сформулировать.<br /><br />Он должен быть не исполнителем инструкции, а оператором сложной системы.<br /><br />Он должен уметь быть старшим по отношению к ИИ.<br /><br />Не просто пользоваться нейросетью. Пользоваться ИИ умеет почти каждый. Сильный человек должен уметь управлять производством результата через ИИ: задавать рамку, дробить задачу, проверять выводы, видеть ошибки, тестировать гипотезы, отвечать за итог. Если человек не понимает, что именно сделал ИИ, он не стал сильнее. Он стал опаснее.<br /><br />В такой dream team права будут возникать не из факта присутствия, а из доказанной ценности.<br /><br />Право на автономию появляется у того, кого не надо контролировать. Право на гибкий режим — у того, кто стабильно даёт результат. Право спорить — у того, чьи споры раньше спасали проект. Право на ошибку — у того, чей общий вклад перекрывает риск. Право на исключение — у того, кого выгоднее удержать, чем заменить.<br /><br />Это не отмена человеческого достоинства. Это конец автоматической презумпции нужности.<br /><br />Особенно жёстко эта логика ударит по нижнему входу в профессию.<br /><br />Раньше рынок труда строился как лестница: джуниор, миддл, синьор. Человек входил младшим специалистом, делал простые задачи, ошибался на дешёвых участках, перенимал стиль мышления старших, постепенно рос. Работодатель частично оплачивал его профессиональное взросление, потому что простая работа всё равно должна была быть сделана человеком.<br /><br />ИИ ломает эту лестницу снизу.<br /><br />Типовые задачи, на которых раньше учился джуниор, всё чаще закрывает машина. Черновой код, первичная аналитика, оформление документа, тестовые сценарии, поиск ошибок, шаблонные тексты, обработка данных, подготовка структуры — всё это больше не требует слабого начинающего сотрудника в прежнем объёме.<br /><br />Но тогда возникает парадокс: компаниям нужны синьоры, однако рынок всё хуже производит синьоров. Потому что синьор не появляется из воздуха. Синьор — это не человек, который лучше знает команды или быстрее пишет код. Это человек, который прошёл через ошибки, критику, ответственность, последствия решений, плохие вводные, конфликты требований, сроки, клиентов, баги, архитектурные провалы и поддержку того, что сам когда-то сделал.<br /><br />Если убрать джуниорскую ступень, исчезает тренировочная зона, где человек становился профессионалом.<br /><br />Значит, джуниорство тоже должно измениться.<br /><br />В эпоху ИИ джуниор — это не дешёвый работник. Джуниор — это человек, которому дали право доказать, что его стоит оставить.<br /><br />Раньше джуниор продавал работодателю простой труд. Теперь этот простой труд слишком часто дешевле, быстрее и стабильнее выполняет ИИ. Поэтому джуниор больше не может быть ценен только тем, что он закрывает маленькие задачи. Его текущая работа почти всегда дороже подписки на ИИ, если учитывать не только деньги, но и внимание старших, ревью, объяснения, исправления, включение в коммуникацию, контроль ошибок.<br /><br />Главная ценность джуниора теперь не в том, что он уже делает. Главная ценность — в том, как быстро он растёт.<br /><br />Джуниорская позиция становится не первой ступенью гарантированной занятости, а испытательным контуром. Человек работает не столько за деньги, сколько за право остаться в профессии. Он получает доступ к реальным задачам, инструментам, ревью, сильным людям, процессам, ошибкам и профессиональной среде. Но платит за этот доступ дисциплиной, скоростью обучения, готовностью к критике, дешёвым трудом и постоянным доказательством динамики.<br /><br />Джуниор в эпоху ИИ работает за право остаться.<br /><br />Не растёт — выходит из системы. Не становится самостоятельнее — выходит. Не учится проверять ИИ — выходит. Не осваивает архитектуру задачи — выходит. Не снижает нагрузку на старших — выходит. Не показывает, что из него может вырасти сильный специалист, — выходит.<br /><br />Это звучит жестоко только на фоне иллюзии, что рынок обязан выращивать всех. Но система не обязана выращивать всех. Тем более если человеческий труд на входе дороже машинного контура, а сильных специалистов нужно меньше, чем начинающих желающих войти в профессию.<br /><br />ИИ не отменяет обучение. Он отменяет право учиться медленно за счёт работодателя.<br /><br />Новая нижняя ступень профессии будет больше похожа не на офисное джуниорство, а на ученичество. Человек входит не как полноценный сотрудник с набором прав и ожиданий, а как кандидат в профессионалы. Он получает доступ к мастерской, но не получает гарантии, что останется. Он должен доказать, что способен стать не оператором подсказок, а человеком, который управляет инструментами, понимает последствия и берёт ответственность.<br /><br />Главный критерий такого ученика — уменьшение потребности в контроле.<br /><br />Сегодня ему объясняют задачу подробно. Завтра он сам уточняет рамку. Через месяц он сам видит риск. Через три месяца он приносит не просто результат, а проверенный результат. Через полгода он держит небольшой контур ответственности. Если этой динамики нет, его место рациональнее заменить ИИ, регламентом или другим кандидатом.<br /><br />Так исчезает массовая иллюзия лёгкого входа в профессию. В мире ИИ человеку мало быть работником. Он должен быть либо сильным профессионалом, либо быстро растущим кандидатом в профессионалы. Все остальные становятся слишком дорогими по сравнению с машиной.<br /><br />И это возвращает нас к исходному кейсу.<br /><br />Работник может иметь религиозные убеждения. Может иметь экологические возражения. Может не хотеть пользоваться ИИ. Может считать, что технология нарушает его внутренние принципы. В человеческом и правовом смысле это может быть важным разговором.<br /><br />Но в новой экономике труда этот разговор начинается только после главного вопроса: зачем здесь нужен человек?<br /><br />Если человек необходим — его ограничения обсуждают. Если человек ценен — его удерживают. Если человек растёт — в него инвестируют. Если человек силён — ему дают права. Если человек заменим — его убеждения не становятся производственной проблемой. Процесс просто строится без него.<br /><br />ИИ не только заменяет часть работников. Он меняет саму презумпцию труда.<br /><br />Раньше работодатель искал человека, потому что без человека функция не существовала. Теперь работодатель сначала спрашивает, можно ли собрать функцию без человека. И только если ответ отрицательный, появляется разговор о работнике, его правах, особенностях, ограничениях и цене.<br /><br />Это и есть главный сдвиг.<br /><br />Работник будущего конкурирует не с коллегой. Он конкурирует с отсутствием себя в системе.<br /><br />И чтобы остаться человеком в dream team, ему недостаточно быть человеком. Нужно быть источником силы, качества, ответственности и роста. Нужно быть тем, кого нельзя заменить подпиской, потому что он не выполняет простую операцию, а держит смысл, решение и последствия.<br /><br />ИИ не отменяет человека. Он отменяет снисхождение к человеку как к неизбежности.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>С Днём России!</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/dymdrse3t1-s-dnyom-rossii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/dymdrse3t1-s-dnyom-rossii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 12 Jun 2026 14:32:00 +0300</pubDate>
			<category>ценности</category>
			<category>общество</category>
			<category>от редакции</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6266-6563-4338-a134-316633336662/1206_1.png" type="image/png"/>
			<description>Россия – это не только огромная территория, богатая история и множество культур. Прежде всего Россия – это люди.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>С Днём России!</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6266-6563-4338-a134-316633336662/1206_1.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Россия – это не только огромная территория, богатая история и множество культур. Прежде всего Россия – это люди. Очень разные, непохожие друг на друга, говорящие на разных языках, хранящие разные традиции, но способные вместе создавать то, что невозможно создать поодиночке.<br /><br />Сегодня особенно важно помнить: будущее рождается не из разделения, а из сотрудничества, не из поиска различий, а из умения находить общее. Когда люди объединяют знания, опыт, таланты и идеи, возникает синергия – сила, которая всегда больше простой суммы отдельных усилий.<br /><br />Каждое поколение получает свой шанс сделать мир немного лучше. Учиться, открывать новое, создавать технологии, развивать культуру, помогать другим людям, бережно относиться к природе и к результатам чужого труда – всё это не просто личные достижения. Это вклад в будущее своей страны и всего человечества.<br /><br />Образование, любознательность и стремление к развитию остаются главными инструментами созидания. Именно знания помогают превращать мечты в проекты, идеи – в решения, а добрые намерения – в реальные изменения.<br /><br />В этот праздничный день хочется пожелать всем нам сохранять открытость, уважение друг к другу, интерес к миру и готовность вместе строить будущее, в котором хочется жить.<br /><br />С Днём России! Пусть нас объединяют дружба, созидание, знания и общая вера в то, что лучший путь вперёд мы создаём вместе.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Блогер ли я?..</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/0nva03r251-bloger-li-ya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/0nva03r251-bloger-li-ya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 14 Jun 2026 13:34:00 +0300</pubDate>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>интервью</category>
			<category>образование и наука</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6265-3763-4666-a663-326234353736/ChatGPT_Image_14__20.png" type="image/png"/>
			<description>14 июня по всей планете отмечают Международный день блогера. Кто и почему выбрал именно эту дату – история умалчивает, по одним данным всё началось с подачи топовых пользователей Живого журнала, по другим инициатором стал некий студент из США</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Блогер ли я?..</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6265-3763-4666-a663-326234353736/ChatGPT_Image_14__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">14 июня по всей планете отмечают Международный день блогера. Кто и почему выбрал именно эту дату – история умалчивает, по одним данным всё началось с подачи топовых пользователей Живого журнала (LiveJournal), по другим инициатором стал некий студент из США. Но, как бы то ни было, идея попала на подготовленную почву, и с 2004 года этот день отмечают все, кто считает себя блогером. Среди таковых, между прочим, есть люди с аудиторией подписчиков в десятки миллионов пользователей и с доходом в миллиарды рублей. Подобным показателям вполне могут позавидовать многие СМИ.<br /><br />К слову, по какой-то причине День блога – 31 августа – существует в отрыве от Дня блогера. Но это так, для общей информации.<br /><br />Почему-то принято считать, что современная молодёжь большую часть времени проводит не просто «сидя в Интернете», а именно в этих самых блогах, создавая или потребляя контент. Мы решили проверить, действительно ли это так, как нынешние студенты и преподаватели российских вузов относятся к блогерству и вообще, кого они считают блогером.<br /><br /><strong>Николай Воробьёв, студент 1 курса Института бизнес-технологий РосНОУ</strong><br /><br />- Я в курсе, кто такие блогеры – это те, кто проецирует на людей свою жизнь, снимает разный контент, ведёт блог. Но себя к таковым вообще не отношу – у меня иная сфера интересов, я занимаюсь спортом, мне не до этого. Хотя, признаться, аккаунты в соцсетях имею, но только чтобы зайти, посмотреть, кто о чём пишет и что показывает. А самому писать нет ни желания, ни времени. Общаться же с людьми лучше в живую.<br /><br /><strong>Алия Сафиуллина, студентка 2-го курса факультета менеджмента и инженерного бизнеса Казанского Инновационного Университета имени В. Г. Тимирясова </strong><br /><br />- Блогерство для меня это не просто термин, а целая индустрия и профессия. Люди годами идут к популярности и тратят на это огромное количество сил, времени и даже денег. Когда-то я думала тоже заняться этой сферой и даже выложила пробный видеоролик. Однако, быстро поняла: помимо идеи, нужно еще продумывать огромное количество нюансов и обязательно сценарий, чтобы ролики были не только интересными для меня и интересовали мою целевую аудиторию. Это требует развитие и огромного количества скиллов. Грамотная речь, грамматика и, конечно, харизма играет огромную роль. Сама я решила, что мне больше нравится вещать и выступать на публику вживую, поэтому для себя я наверное не рассматриваю такую сферу. При этом при всем, я сильно уважаю людей, которые этим занимаются. Но главное – доносить достоверную информацию.<br /><br /><strong>Антон Должиков, студент 4 курса Института образования и гуманитарных наук Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта</strong><br /><br />- Блогеры – это те, кто видео снимают. Ну, или что-то там пишут. Сам я хоть и зарегистрирован в ТГ и ВК, блоги не веду – мне это не надо, просто не хочу. Кому и зачем нужна моя жизнь, кто будет читать или слушать моё мнение? Одно дело – почитать или посмотреть, кто чем живёт, другое дело – самому рассказывать о себе. Не, мне это не надо.<br /><br /><strong>Анастасия Ямова, студентка 3 курса факультет психологии и педагогики Казанского Инновационного Университета имени В. Г. Тимирясова </strong><br /><br />- Для меня блогеры – это люди, которые создают контент и делятся через социальные сети своими знаниями, опытом, мнением или событиями из жизни. И это не такая лёгкая работа, как кажется многим. Чтобы сделать хороший пост или видео, нужно придумать интересную идею, подготовить материал и привлечь внимание аудитории. Сегодня блогеры играют важную роль в Интернете и влияют на информационное пространство. Я сама не занимаюсь ничем подобным, но с интересом слежу за авторами, которые создают качественный и полезный контент. И считаю, что блог может быть полезен не только творческим людям, но и предпринимателям, которым важно рассказывать о своей деятельности и находить аудиторию.<br /><br /><strong>Анастасия Рогожкина, студентка 3 курса Историко-филологического института Государственного университета просвещения </strong><br /><br />- Для меня блогеры – это медийные личности, которые записывают и выкладывают в Интернет самые разные видеоролики. Или же люди, которые делают то же самое, но в текстовом формате. Нет, я не блогер, и не понимаю, зачем мне этим заниматься. Когда-то давно завела себе аккаунты в некоторых социальных сетях, однако забыла, когда последний раз туда заходила, да эти площадки теперь и запрещены почти все. Разве только ТГ, но, в основном, только для связи с друзьями, обмена информацией. А кто и что там пишет или вещает, оно мне не особо интересно. Так, если только под настроение, когда есть лишнее время. Но пока его очень мало – учёба!<br /><br /><strong>Михаил Медведев, студент 2 курса факультета Информационных систем и технологий Московской международной академии </strong><br /><br />- Я веду блог про фотографию – снимаю город, всякие заброшенные здания, иногда портреты. Подписчиков мало, около 400 в ТГ, но мне это не ради цифр. Для меня блог – возможность создать портфолио и способ структурировать свои мысли. Когда узнал про День блогера, подумал: ну, формально я вроде как блогер, но ощущение, что это слишком громкое слово. Я просто человек, который выкладывает фото. Многие мои друзья тоже что-то ведут: кто про кошек, кто про книги. Это уже норма – делиться тем, что любишь. Не вижу в этом ничего героического, но если кому-то это помогает найти единомышленников – супер.<br /><br /><strong>Никита Протасов, студент 1 курса Ростовского государственного экономического университета</strong> <br /><br />- Блогеры – это люди, которые выкладывают в сеть посты и ролики, в которых о чём-то рассказывают. Темы бывают самые разные – политика, фитнес, игры, развитие, юмор и пр. У меня есть аккаунты в разных сетях, но только чтобы читать и смотреть других, а самому мне этим некогда и неинтересно заниматься. Да и не понимаю, о чём я вообще мог бы рассказать так, чтобы это кому-то было интересно…<br /><br /><strong>Марина Ефименкова, студентка 1 курса Психолого-педагогического факультета Московской международной академии </strong><br /><br />- Да, я блогер, рассказывают про путешествия и минимализм в жизни, показываю, как собирать рюкзак, где искать дешёвые билеты, как жить с малым количеством вещей. У меня 18 тысяч подписчиков в одной из запрещённых в России сетей, и я себя чётко ощущаю блогером. Это моя работа, пусть пока и не основная. Личный блог даёт мне свободу: я рассказываю про свои ценности, а не про лекции или столовую. Статья про День блогера напомнила, что мы, маленькие создатели контента – тоже часть большого сообщества. Знаю, что некоторые крутят пальцем у виска: «Зачем тебе это, лучше бы училась». Но всё-таки блогерство сегодня – полноценная профессия, и если ты делаешь это искренне, то твой голос найдёт свою аудиторию.<br /><br /><strong>Алина Сергеевна Забавнова, заместитель исполнительного директора Института экономики, управления и финансов РосНОУ</strong><br /><br />- Я в курсе, чем занимаются блогеры – они снимают всякие видео и выкладывают это в социальных сетях. Мне бывает интересно смотреть или читать блоги популярных блогеров, однако никогда не было мысли самой заниматься этим. Нет ни поводов, ни желания, ни времени. В моей жизни не происходит ничего такого, чем можно было бы заинтересовать аудиторию – по крайней мере, в сравнении с теми самыми блогерами, о которых речь. Может, когда-нибудь и займусь этим, но уж точно – не завтра и не послезавтра. А если кто-то находит в себе энергию посвятить такому занятию всего себя, зарабатывая миллионы, то я за них только рада.<br /><br /><strong>Алина Нарсия, студентка 1 курса Горного института Университета науки и технологий МИСИС</strong><br /><br />- Блогеры – это люди, которые транслируют либо какой-то свой продукт, либо свою жизнь или просто мысли через социальные сети на большую аудиторию. Одни это делают просто для души, другие – ради заработка, а третьи умудряются совмещать оба момента. Но я предпочитаю вести скрытный образ жизни и «не светиться». В том числе, и потому что не умею себя преподносить – так красиво, как это делают они. Кто знает, если бы меня этому в своё время научили, может, тоже занялась бы блогерством. А так… Вот я сейчас живу без этого, и не чувствую себя какой-то ущербной, а если бы были соответствующие компетенции, появились новые дополнительные возможности. Допускаю, что в перспективе, когда я буду профессионально заниматься государственным и муниципальным управлением, мне всё равно придётся этим заниматься. Но это всё-таки другое, это по работе. А блогер – это, на мой взгляд, вид хобби, которое часто превращается в образ жизни и источник доходов.<br /><br /><strong>Евгений Алексеевич Палкин, проректор по научно-инновационной работе РосНОУ</strong><br /><br />- В былые времена блогеров не было, их заменяли журналисты, которые вели регулярные колонки в газетах и журналах. А с появлением Интернета и социальных сетей возможность вещать на широкую аудиторию, делясь с людьми своими мыслями, появилась у миллионов пользователей по всему земному шару. И теперь каждый «сам себе режиссёр, оператор, писатель». Хорошо это или плохо – не берусь давать оценки, это просто есть, и надо принять данный факт. Современные технологии коммуникации развиваются стремительными темпами, неудивительно, что находятся люди, которые их очень хорошо освоили и используют, чтобы самореализоваться в том или ином жанре. Кто-то записывает ролики, кто-то постит собственные стихи и рассказы, кто-то размещает сотни фотографий и т.п. У одних это получается плохо, у других – великолепно, но у пользователей всегда есть возможность выбора, кого смотреть, читать или слушать, в зависимости от своих предпочтений. А ещё одно безусловное достижение – наличие обратной связи, когда ты можешь написать комментарий автору контента и получить от него ответ (хотя топовые блогеры чисто физически не могут ответить всем). Но всё-таки не надо думать, будто с приходом в этот мир блогеров профессиональные писатели, журналисты, фотографы и кинооператоры исчезнут за ненадобностью – нет, одно не заменяет, а лишь дополняет другое. То есть это общественная деятельность, и относиться к ней надо именно так. </div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">автор Вадим Мелешко<br /><br />Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Гараж вместо профессии: почему молодые открывают бизнес, лишь бы не идти работать</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/baan0p0iu1-garazh-vmesto-professii-pochemu-molodie</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/baan0p0iu1-garazh-vmesto-professii-pochemu-molodie?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 15 Jun 2026 12:59:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3035-3838-4432-b966-366566663861/ChatGPT_Image_15__20.png" type="image/png"/>
			<description>Молодым людям десятилетиями рассказывали истории Apple и Microsoft: не нужно ждать, получать опыт и подчиняться начальнику — достаточно гаража, идеи и смелости. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Гараж вместо профессии: почему молодые открывают бизнес, лишь бы не идти работать</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3035-3838-4432-b966-366566663861/ChatGPT_Image_15__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Российский молодой бизнес столкнулся с неожиданным открытием: оказалось, что бизнес — это работа.<br /><br />Причём обычно более тяжёлая, нервная и неблагодарная, чем та работа по найму, от которой начинающий предприниматель хотел освободиться. Здесь нет начальника, но есть клиенты. Нет рабочего графика, но работа не заканчивается вообще. Нет обязанности выполнять чужие поручения, зато приходится заниматься всем сразу: искать заказы, отвечать на сообщения, составлять договоры, считать деньги, контролировать подрядчиков, разбираться с налогами и исправлять собственные ошибки.<br /><br />По данным совместного исследования Корпорации МСП, МСП Банка, Агентства стратегических инициатив и Frank RG, у 59% молодых предпринимателей ожидания от собственного дела разошлись с реальностью.<br /><br />Пятнадцать процентов опрошенных признались, что им пришлось вкладывать в бизнес значительно больше сил, чем они рассчитывали. Девять процентов с трудом приблизились к запланированным показателям прибыли и роста. Ещё семь процентов обнаружили, что вместо развития компании занимаются бесконечной операционной рутиной.<br /><br />Причины закрытия бизнеса выглядят ещё показательнее. Сорок один процент предпринимателей назвали нехватку знаний и опыта. Двадцать восемь процентов — недостаток личных качеств: терпения, упорства и способности не опускать руки. Одиннадцать процентов признали отсутствие бизнес-плана. На нехватку государственной поддержки сослались только семь процентов.<br /><br />В этом исследовании важно не только то, что молодые компании закрываются. Бизнесы закрывались всегда. Важно другое: значительная часть молодых предпринимателей входила в бизнес, не понимая, куда именно входит.<br /><br />Они ожидали свободы и получили ответственность. Хотели самореализации и получили документооборот. Мечтали заниматься стратегией, но обнаружили, что сначала нужно отвечать на жалобы, переделывать за подрядчиком рекламный макет и искать, почему не сошёлся платёж.<br /><br />Они открывали бизнес, чтобы не работать на кого-то, и выяснили, что теперь вынуждены работать на каждого клиента.<br /><br /><strong>Основатель без профессии</strong><br /><br />Регистрация индивидуального предпринимателя стала одной из самых простых форм профессионального самоопределения.<br /><br />Чтобы стать инженером, врачом, программистом, бухгалтером или квалифицированным рабочим, необходимо учиться, накапливать опыт и доказывать, что ты умеешь делать свою работу. Нужно пройти период, в котором ты пока мало знаешь, не имеешь большого веса и вынужден выполнять чужие задания.<br /><br />Чтобы стать основателем компании, иногда достаточно зарегистрировать ИП, придумать название и написать в социальной сети: «предприниматель», «CEO» или «основатель агентства».<br /><br />Работа по найму требует признать неприятную вещь: в начале профессионального пути человек обычно не представляет для рынка особой ценности. Его знания поверхностны, навыки не проверены, ошибки приходится исправлять другим. Ему нужно учиться, слушать, повторять, выполнять скучные задачи и постепенно становиться специалистом.<br /><br />Современная предпринимательская культура предложила психологически привлекательный способ обойти этот этап. Не нужно начинать младшим сотрудником — можно сразу стать генеральным директором. Не обязательно подчиняться опытному руководителю — можно объявить себя руководителем самому. Не требуется ждать, пока тебе доверят серьёзную задачу, — можно создать компанию и считать, что серьёзная задача уже появилась.<br /><br />Так возникает странная фигура: предприниматель без профессии, руководитель без опыта работы и стратег, который ещё ни разу не довёл до конца обычный проект.<br /><br />Дело не в том, что молодой человек обязательно должен десять лет просидеть в корпорации, прежде чем открывать собственное дело. Корпоративная выслуга сама по себе никого не делает ни умным, ни способным. Но предприниматель должен откуда-то взять квалификацию.<br /><br />Он должен уметь создавать продукт, оказывать услугу, понимать отрасль, находить клиента, считать экономику и доводить задачу до результата. Бизнес не отменяет профессию. Он требует нескольких профессий одновременно.<br /><br /><strong>«А как же Apple?»</strong><br /><br />На любое утверждение о необходимости опыта существует стандартный ответ: Apple тоже начиналась в гараже. Microsoft создали совсем молодые люди. Многие великие компании появились не в результате длинной корпоративной карьеры, а благодаря дерзости тех, кто не захотел ждать.<br /><br />Эта история стала главным флагом молодёжного предпринимательства.<br /><br />Она звучит очень удобно: диплом не нужен, начальник не нужен, опыт не нужен, большие деньги не нужны. Достаточно идеи, смелости, нескольких друзей и свободного помещения. Сегодня это может быть уже не гараж, а ноутбук в кофейне, телеграм-канал или арендованный стол в коворкинге, но миф остаётся тем же.<br /><br />Однако Apple и Microsoft доказывают совсем не то, что принято из них выводить.<br /><br />Их основатели были молодыми, но не неквалифицированными. Стив Возняк был выдающимся инженером, проработал в Hewlett-Packard и умел создавать то, что для большинства людей его поколения находилось за пределами понимания. Стив Джобс успел поработать в Atari, обладал редким чувством продукта, умел видеть технологию глазами покупателя и превращать техническое устройство в предмет желания.<br /><br />Билл Гейтс и Пол Аллен начали программировать задолго до создания Microsoft. Они не просто придумали красивое название и решили стать предпринимателями. У них уже была техническая компетентность, понимание формирующегося рынка и способность создавать работающий продукт.<br /><br />У них могло не быть большого опыта управления корпорацией. Но у них был опыт работы.<br /><br />Это принципиальная разница.<br /><br />Гараж заменял им дорогой офис. Он не заменял знания, профессию, дисциплину и способность производить результат. Из этих историй почему-то выбросили тысячи часов программирования, инженерных экспериментов и работы, оставив только молодость, дерзость и гараж.<br /><br />Получилась удобная легенда: великие предприниматели победили благодаря тому, что бросили колледж. Хотя они победили потому, что приобрели редкую квалификацию раньше большинства сверстников.<br /><br /><strong>Ошибка выжившего стала государственной программой</strong><br /><br />История гаражных компаний — классическая ошибка выжившего.<br /><br />Мы знаем несколько гаражей, из которых выросли глобальные корпорации. Мы не знаем миллионов гаражей, комнат, кухонь и общежитий, где тоже пытались создавать компании, но ничего не получилось. Эти бизнесы закрылись, долги остались, партнёры разошлись, а основатели вернулись на рынок труда.<br /><br />О неудавшейся компании не снимают фильм. Её основателя не приглашают выступать перед студентами. Его ошибки не превращаются в мотивирующие цитаты. История сохраняет победителей и стирает статистику.<br /><br />Из нескольких исключительных случаев была выведена массовая формула: не нужно ждать, не нужно учиться, не нужно накапливать опыт — нужно просто начать.<br /><br />Потом эта формула перестала быть только частью бизнес-фольклора. Её подхватили банки, институты развития, образовательные проекты, акселераторы и государственные программы поддержки молодёжного предпринимательства.<br /><br />Молодым людям стали объяснять, как открыть своё дело, раньше, чем они поняли, какое именно дело умеют делать.<br /><br />Их учили составлять презентации, искать инвестиции и рассказывать о миссии проекта. Значительно реже их спрашивали, кто купит продукт, почему он должен его купить, сколько стоит привлечение клиента и что предприниматель будет делать, когда первые три месяца никто не заплатит.<br /><br />Предпринимательство превратилось в самостоятельную профессию, хотя на самом деле его не существует отдельно от содержания бизнеса.<br /><br />Нельзя быть просто предпринимателем. Можно быть человеком, который открыл мастерскую, потому что умеет делать мебель. Создал инженерную компанию, потому что умеет проектировать. Запустил школу, потому что понимает образование. Построил сервис, потому что знает проблему клиента и способен её решить.<br /><br />Когда содержание отсутствует, остаётся только предпринимательская форма: логотип, сайт, презентация, статус основателя и разговоры о масштабировании.<br /><br />Масштабировать при этом нечего.<br /><br /><strong>Бизнес как бегство от подчинения</strong><br /><br />Одной из важных причин молодёжного предпринимательства становится не стремление что-то создать, а нежелание работать внутри чужой системы.<br /><br />Молодой человек не хочет начинать с низкой должности. Не хочет терпеть начальника. Не хочет выполнять повторяющиеся задачи. Не хочет признавать чужую компетентность. Не готов несколько лет доказывать свою.<br /><br />Собственный бизнес кажется способом выйти из подчинения.<br /><br />Это особенно привлекательно для поколения, которому постоянно говорили о самореализации, личных границах, токсичных руководителях и необходимости заниматься только тем, что приносит удовольствие. Обычная работа в этой картине выглядит почти поражением: человек продаёт время, выполняет чужие требования и не раскрывает свой потенциал.<br /><br />Предпринимательство обещает противоположное: независимость, влияние, творчество и возможность строить собственный мир.<br /><br />Но рынок не интересуется психологическим комфортом предпринимателя.<br /><br />Клиент не обязан поддерживать его самореализацию. Поставщик не обязан понимать, что основатель устал. Налоговая не принимает вместо отчётности рассказ о миссии компании. Сотрудник хочет зарплату независимо от того, насколько тяжёлый эмоциональный период переживает руководитель.<br /><br />Обычный начальник может объяснить задачу второй раз, перенести срок или прикрыть ошибку молодого сотрудника. Покупатель просто не возвращается.<br /><br />Бизнес не избавляет человека от подчинения. Он заменяет одного начальника десятками клиентов, партнёров, сотрудников, банков и государственных органов.<br /><br />Поэтому попытка открыть компанию только ради того, чтобы никому не подчиняться, почти неизбежно заканчивается разочарованием. Предприниматель действительно получает свободу принимать решения. Вместе с ней он получает обязанность оплачивать последствия.<br /><br /><strong>Нематериальная мотивация и материальные счета</strong><br /><br />Исследование показывает, что молодые люди часто открывают бизнес ради нематериальных целей: независимости, самореализации, значимости и возможности заниматься тем, что им интересно.<br /><br />Это понятная и достойная мотивация. Человек действительно может хотеть создавать собственный продукт, менять отрасль или приносить пользу.<br /><br />Но бизнес отличается от увлечения тем, что нематериальная цель должна превратиться в материальный результат.<br /><br />Можно хотеть менять мир, но сначала нужно научиться составлять договор. Можно мечтать о красивом продукте, но придётся понять, кто за него заплатит. Можно любить творчество, но нужно считать себестоимость. Можно ненавидеть продажи, однако без продаж компания остаётся дорогостоящей формой личного самовыражения.<br /><br />Половина участников исследования начинала бизнес на собственные накопления. Другие использовали кредиты, деньги родственников или привлечённые инвестиции. То есть предпринимательская романтика оплачивается вполне реальными средствами.<br /><br />Иногда молодой человек рискует своими деньгами. Иногда — деньгами родителей. Иногда берёт потребительский кредит, потому что бизнес-кредит ему никто не даст. Через год компания закрывается, а долг остаётся.<br /><br />И здесь возникает неприятный вопрос: кто оплатил право начинающего предпринимателя проверить, действительно ли он обладает предпринимательскими качествами?<br /><br />В легенде о стартапе риск выглядит благородно. Основатель поставил всё на идею и победил. В реальной жизни он может поставить на идею семейные накопления и проиграть, потому что не умел считать, продавать или просто работать системно.<br /><br />Не каждая неудача является ценным опытом. Иногда это просто дорогой способ узнать то, что можно было понять, несколько лет поработав в отрасли.<br /><br /><strong>Работа по найму как школа реальности</strong><br /><br />Работа по найму сегодня часто описывается только как форма зависимости. Человек продаёт время, подчиняется начальнику и получает меньше, чем создаёт.<br /><br />Но у неё существует и другая функция: она позволяет учиться за чужой счёт.<br /><br />Молодой сотрудник видит, как устроена организация. Понимает, откуда приходят деньги. Наблюдает за переговорами, ошибками и кризисами. Учится работать с клиентами, соблюдать сроки и отвечать за результат. Его первые промахи оплачивает работодатель, а не он сам.<br /><br />Даже плохая компания способна дать человеку понимание того, как не нужно управлять. Хорошая — даёт профессию, связи и представление о реальной цене работы.<br /><br />Этап ученичества может быть неприятным. Начинающему специалисту платят мало, дают скучные задачи и редко спрашивают его стратегическое мнение. Но именно в этот период амбиция встречается с реальностью и превращается в квалификацию.<br /><br />Проблема современного рынка труда заключается ещё и в том, что сама работа по найму всё хуже выполняет эту обучающую функцию. Работодатели хотят готовых специалистов, не желая вкладываться в начинающих. Младшие должности плохо оплачиваются. Карьерная траектория часто непрозрачна. Молодой сотрудник может годами выполнять примитивные задачи, не получая ни развития, ни реальной ответственности.<br /><br />Поэтому бегство в бизнес не всегда является только проявлением лени или заносчивости. Иногда это реакция на рынок труда, который требует опыта, но не даёт возможности его получить.<br /><br />Однако несправедливость рынка не создаёт квалификацию автоматически.<br /><br />Можно справедливо ненавидеть плохого работодателя и всё равно не уметь управлять компанией. Можно отказаться от унизительной начальной должности, но вместе с ней отказаться от единственного места, где человек мог безопасно научиться работать.<br /><br /><strong>Заносчивость как отсутствие обратной связи</strong><br /><br />Молодого предпринимателя легко обвинить в высокомерии. Вчера он ничего не умел, а сегодня называет себя основателем и рассуждает о стратегии.<br /><br />Но эта заносчивость часто является не врождённым качеством, а следствием отсутствия нормальной обратной связи.<br /><br />Социальные сети вознаграждают образ успеха. Предприниматель рассказывает о запуске проекта, но не о том, что нет клиентов. Показывает новое помещение, но не просроченный кредит. Пишет о росте команды, но не объясняет, за чей счёт выплачивает зарплату.<br /><br />Вокруг начинающего основателя постепенно формируется информационный пузырь, в котором регистрация бизнеса уже считается достижением, а любая критика воспринимается как страх окружающих перед чужой смелостью.<br /><br />Работник регулярно сталкивается с проверкой: выполнил ли он задачу, уложился ли в срок, соответствует ли результат требованиям. Предприниматель без клиентов может довольно долго оценивать себя сам.<br /><br />Он одновременно ставит задачу, выполняет её и объявляет результат успешным.<br /><br />Рынок вмешивается позже — когда заканчиваются деньги.<br /><br />Тогда и выясняется, что уверенность не заменяет компетентность, презентация не заменяет продукт, а количество подписчиков не равно количеству покупателей.<br /><br /><strong>Не запрещать бизнес, а вернуть ему содержание</strong><br /><br />Из всего этого не следует, что молодым людям нельзя открывать компании.<br /><br />Напротив, молодость — хорошее время для риска. У человека меньше обязательств, больше энергии и способность быстро учиться. Многие рынки действительно меняются настолько быстро, что вчерашний опыт может оказаться менее ценным, чем сегодняшняя смелость.<br /><br />Но риск должен быть связан не с незнанием, а с новой идеей.<br /><br />Молодой предприниматель может не иметь двадцатилетнего стажа. Он может бросить университет, если уже умеет делать то, чему университет его не научит. Может не проходить корпоративную лестницу, если создал продукт, который нужен рынку. Может начать в гараже, комнате или общежитии.<br /><br />Но он должен уметь создавать хоть что-нибудь, кроме собственного статуса основателя.<br /><br />Нужна не формальная выслуга, а содержательная квалификация. Не обязательно десять лет работать под начальником, но обязательно понимать работу. Не обязательно иметь диплом, но обязательно иметь знания. Не обязательно располагать большим капиталом, но обязательно уметь считать.<br /><br />Apple и Microsoft не были созданы людьми, которые не хотели работать. Они были созданы людьми, способными работать почти за пределами нормального человеческого режима.<br /><br />Это принципиальная часть легенды, которую предпринимательская культура предпочла забыть.<br /><br />Молодым показали гараж, но не показали тысячи часов труда внутри него. Показали свободу, но не ответственность. Показали статус основателя, но не профессию. Показали победителя, но скрыли миллионы тех, кто тоже «просто начал».<br /><br />Поэтому 59% молодых предпринимателей обнаруживают расхождение ожиданий с реальностью не потому, что реальность неожиданно оказалась несправедливой. Просто им продавали другую реальность.<br /><br />В ней бизнес был альтернативой работе.<br /><br />В настоящей — это её наиболее беспощадная форма.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Путь к звёздам открыт для всех</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fn0bg8nbi1-put-k-zvyozdam-otkrit-dlya-vseh</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fn0bg8nbi1-put-k-zvyozdam-otkrit-dlya-vseh?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 16 Jun 2026 12:13:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6631-6561-4362-b333-393661663965/1606.png" type="image/png"/>
			<description>16 июня 1963 года произошло событие, которое сегодня кажется естественным, но в своё время стало настоящим прорывом. В этот день с космодрома Байконур стартовал корабль «Восток-6», на борту которого находилась Валентина Терешкова.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Путь к звёздам открыт для всех</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6631-6561-4362-b333-393661663965/1606.png"/></figure><div class="t-redactor__text">16 июня 1963 года произошло событие, которое сегодня кажется естественным, но в своё время стало настоящим прорывом. В этот день с космодрома Байконур стартовал корабль «Восток-6», на борту которого находилась Валентина Терешкова – первая женщина в истории человечества, отправившаяся в космос.<br /><br />Трое суток полёта, 48 витков вокруг Земли, 70 часов на орбите. Её имя навсегда вошло в историю мировой космонавтики. Но история Терешковой – это не только история освоения космоса. Это история того, как быстро может измениться общество, когда оно открывает людям возможность учиться, развиваться и реализовывать свой потенциал.<br /><br />Сегодня трудно представить, но ещё в конце XIX века женщины во многих странах не имели доступа к полноценному высшему образованию, научной карьере и большинству технических профессий. Даже право участвовать в общественной жизни и принимать решения стало нормой лишь в первой половине XX века.<br /><br />Прошло всего несколько десятилетий. За это время женщины освоили профессии врачей, инженеров, учёных, пилотов. А затем произошло то, что ещё недавно выглядело сюжетом научной фантастики: одна из них покинула Землю и увидела нашу планету из космоса.<br /><br />Символично, что первой женщиной-космонавтом стала не представительница элиты и не потомственный учёный. Валентина Терешкова родилась в простой семье, работала на текстильной фабрике и увлекалась парашютным спортом. Именно прыжки с парашютом открыло для неё дверь в космическую программу.<br /><br />Её полёт был не символическим жестом и не красивой демонстрацией возможностей государства. В космосе Терешкова выполняла научную программу, вела наблюдения, фотографировала Землю и фиксировала данные, которые впоследствии использовались для развития пилотируемой космонавтики.<br /><br />Интересно, что в момент её старта человечество ещё только начинало осваивать космос. Полёт Юрия Гагарина состоялся всего двумя годами ранее. Космические корабли были крошечными по современным меркам, вычислительная техника уступала сегодняшним смартфонам, а многие решения принимались буквально впервые в истории. Каждый новый запуск был шагом в неизвестность.<br /><br />И всё же главным достижением того дня стало не только расширение границ космоса. Расширились границы возможного. Мир увидел, что способности человека определяются не происхождением, не полом и не набором привычных стереотипов. Когда общество предоставляет людям возможность учиться, развиваться и применять свои способности, выигрывают все. Наука получает новых исследователей; инженерия – новых создателей; культура – новые идеи. А человечество получает шанс двигаться вперёд быстрее.<br /><br />В этом смысле история Валентины Терешковой остаётся удивительно современной. Мы часто спорим о различиях между людьми, поколениями, странами и культурами. Но самые большие достижения рождаются не из разделения, а из сотрудничества. Космос покоряли тысячи инженеров, конструкторов, математиков, врачей и испытателей. И среди них были люди самого разного происхождения и жизненного опыта. Путь к звёздам оказался открыт не потому, что кто-то оказался лучше других. Он оказался открыт потому, что человечество научилось использовать способности всё большего числа людей.<br /><br />Сегодня человечество вновь оказалось на переломном этапе. Мы научились мгновенно обмениваться информацией, создали искусственный интеллект, вышли далеко за пределы возможностей, о которых мечтали люди середины прошлого века. Но вместе с технологическим прогрессом не исчез вопрос: ради чего всё это?<br /><br />На протяжении истории людей объединяли вера, освоение новых земель, великие научные открытия, большие государственные проекты. Сегодня мир становится всё более сложным и взаимосвязанным, старые идеи всё чаще оказываются недостаточными для ответа на вызовы будущего.<br /><br />Возможно, следующая объединяющая идея будет связана не с борьбой за ресурсы и не с разделением людей на группы. Возможно, её основой станет созидание. Развитие человека, науки, образования и культуры. Поиск решений, которые делают жизнь лучше не для отдельных сообществ, а для человечества в целом. Способность объединять людей вокруг совместного творчества, знаний и стремления к будущему.<br /><br />Космос оказался не победой мужчин над женщинами или женщин над мужчинами. Он оказался победой образования над ограничениями. <strong>Когда общество перестаёт решать, кому можно развиваться, а кому нельзя, выигрывают все.</strong><br /><br />Через несколько десятилетий после открытия университетских дверей для миллионов женщин человечество получило первую женщину-космонавта. Через поколение появились женщины-командиры космических экипажей, учёные, инженеры, руководители сложнейших проектов. Прогресс почти всегда начинается одинаково: кто-то получает возможность учиться, создавать и сотрудничать с другими.<br /><br />Именно поэтому сегодня так важно не только сохранять знания, но и создавать среду, в которой люди могут раскрывать свой потенциал, находить единомышленников и вместе строить будущее.<br /><br />Будущее, в котором хочется жить.<br /><br />Если эта идея вам близка – айда с нами!</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сто лет мечты. Почему дети стремились попасть в Артек</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/fl073j41j1-sto-let-mechti-pochemu-deti-stremilis-po</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/fl073j41j1-sto-let-mechti-pochemu-deti-stremilis-po?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 16 Jun 2026 14:13:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>общество</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3366-3530-4665-b534-313337646636/3.jpeg" type="image/jpeg"/>
			<description>16 июня 1925 года на южном берегу Крыма открылась первая смена лагеря «Артек». За век существования лагерь пережил смену эпох, государств и поколений.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сто лет мечты. Почему дети стремились попасть в Артек</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3366-3530-4665-b534-313337646636/3.jpeg"/></figure><div class="t-redactor__text">16 июня 1925 года на южном берегу Крыма открылась первая смена лагеря «Артек».<br /><br />За век существования лагерь пережил смену эпох, государств и поколений. Менялись форма, символика, программы и даже сама страна, но одно оставалось неизменным: для миллионов школьников попасть в Артек было мечтой.<br /><br />На первый взгляд это кажется удивительным. Почему дети так стремились оказаться в лагере, где существовал строгий распорядок дня, обязательные мероприятия, линейки и отряды? Почему путёвка в Артек становилась предметом гордости не только для самого ребёнка, но и для его семьи, школы, а иногда и целого города? Ответ оказывается гораздо глубже, чем море, солнце и крымские пейзажи.<br /><br />Первый Артек совсем не был похож на тот знаменитый международный центр, который знают сегодня. Изначально лагерь создавался как оздоровительный центр для детей, которым требовалось восстановление после болезней и тяжёлых условий первых послереволюционных лет. Летом 1925 года несколько десятков детей разместились в палатках на берегу моря. Никто тогда не мог предположить, что спустя несколько десятилетий название «Артек» станет известно далеко за пределами Советского Союза.<br /><br />Постепенно лагерь рос. Появлялись новые корпуса, спортивные площадки, кружки, образовательные программы. Но главное происходило не в архитектуре – менялся смысл. Артек становился не просто местом отдыха, а пространством, куда нужно было заслужить право попасть.<br /><br />Для советского школьника Артек был не столько курортом, сколько наградой. Путёвки получали отличники, победители олимпиад, спортсмены, активисты, участники творческих коллективов и общественных проектов. Для многих детей это становилось первым серьёзным признанием их собственных достижений.<br /><br />Сегодня целеустремленные подростки мечтают выиграть престижный конкурс, получить грант, попасть на стажировку или в сильный университет. Для нескольких поколений советских школьников такой вершиной был Артек. Конечно, путёвку нельзя было получить исключительно за пятёрки в дневнике. Но хорошие результаты в учёбе часто становились необходимым условием. Поэтому для многих ребят Артек превращался во вполне конкретную цель. Где-то между контрольными по математике и сочинениями по литературе появлялась мысль: «Если постараться, однажды я тоже туда поеду…». Для ребёнка это очень важное чувство. Он начинает видеть связь между своими усилиями и открывающимися возможностями.<br /><br />Многие бывшие артековцы спустя десятилетия вспоминают вовсе не купание в море, вспоминают людей. В лагерь приезжали дети со всех уголков огромной страны. Для подростка из небольшого города это часто становилось первым знакомством с миром за пределами привычной среды. В одном отряде могли оказаться школьники из Прибалтики, Сибири, Кавказа, Средней Азии, Дальнего Востока. Позже к ним присоединялись дети из других стран. Для многих это был первый опыт общения с людьми, выросшими в совершенно иных условиях, говорившими с другим акцентом, имевшими свои традиции и взгляды. Так формировалось ощущение большого мира, частью которого ты являешься. Именно поэтому воспоминания об Артеке так часто оказываются воспоминаниями о дружбе.<br /><br />Со временем Артек стал своеобразным символом успеха. Не богатства, не привилегий, не принадлежности к особой группе, а успеха, достигнутого собственными усилиями. Возможно, в этом главный секрет его популярности. Детям предлагали не просто мечту, им предлагали понятный путь к ней: Учись. Развивайся. Пробуй. Побеждай. Не сдавайся. И тогда однажды перед тобой откроется новая дверь.<br /><br />Сегодня, когда мы говорим о мотивации подростков, этот опыт остаётся удивительно актуальным. Изменились технологии, профессии, изменился мир. Но дети остались прежними, им по-прежнему нужны цели. Им по-прежнему важно понимать, ради чего они стараются. Им по-прежнему необходимо видеть, что знания, труд, настойчивость и талант способны менять их жизнь.<br /><br />Наверное, главный урок Артека заключается вовсе не в его истории, а в понимании того, насколько важны для подростка большие и светлые цели. Человек редко растёт только потому, что ему сказали: «Так надо». Гораздо чаще он развивается потому, что видит впереди что-то, к чему хочется идти. Для одних такой целью когда-то становился Артек, для других – университет, для третьих – научная лаборатория, творческий проект или собственное дело. Цели разные, и они меняются. Не меняется другое: стремление детей, людей к звёздам.<br /><br />Вопрос в том, есть ли у общества сейчас эти звёзды, к которым можно тянуться.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Между двумя мечтами</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/dn6be2ufh1-mezhdu-dvumya-mechtami</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/dn6be2ufh1-mezhdu-dvumya-mechtami?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 17 Jun 2026 12:35:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3265-3631-4664-a339-323536313731/2_.png" type="image/png"/>
			<description>Человечество научилось разговаривать через океаны, за секунды получать доступ к знаниям, о которых ещё недавно можно было только мечтать, расшифровывать геном. Но вместе с этим всё чаще звучит другой вопрос: «Зачем?»</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Между двумя мечтами</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3265-3631-4664-a339-323536313731/2_.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Если внимательно прислушаться к разговорам вокруг, можно заметить странную вещь.<br /><br />Мы живём в эпоху невероятных возможностей и одновременно в эпоху растерянности.<br /><br />Человечество научилось разговаривать через океаны, за секунды получать доступ к знаниям, о которых ещё недавно можно было только мечтать, создавать искусственный интеллект, расшифровывать геном и отправлять аппараты к далёким планетам.<br /><br />Но вместе с этим всё чаще звучит другой вопрос: «Зачем?»<br /><br />Зачем учиться? Зачем развиваться? Зачем строить планы на десятилетия вперёд? Зачем вообще стараться, если мир слишком сложен, слишком нестабилен и меняется быстрее, чем мы успеваем к нему привыкнуть?<br /><br />Кажется, что кризис сегодня связан не столько с экономикой или технологиями, сколько со смыслом. Люди всегда сталкивались с трудностями. Войны, болезни, голод, природные катастрофы сопровождали человечество на протяжении всей его истории. Но даже в самые тяжёлые времена существовали большие идеи, которые помогали двигаться вперёд.<br /><br />Освоение новых земель, строительство городов, научные открытия, покорение космоса, создание университетов. Каждое поколение находило свою большую историю, частью которой хотелось стать. Сегодня таких историй стало меньше. Или, возможно, они просто перестали быть очевидными. Мы всё чаще живём между двумя стратегиями: избежать плохого (не потерять работу, не заболеть, не ошибиться, не отстать) и получить удовольствие (новый сериал, новая покупка, новое путешествие, ещё одна порция контента). Обе стратегии понятны и по-своему необходимы. Но между ними часто теряется третья – созидание. Создать то, чего раньше не было: построить школу, написать книгу, открыть лабораторию, вырастить сад, создать сообщество, научить других тому, что умеешь сам. Именно эта способность когда-то выводила человечество из самых долгих периодов застоя.<br /><br />История вообще гораздо оптимистичнее, чем нам иногда кажется. Скажем, мы привыкли вспоминать эпоху Просвещения как время великих мыслителей, открытий и научного подъёма. Но между Средневековьем и Просвещением не существовало волшебной кнопки. Никто однажды утром не проснулся и не объявил: «С сегодняшнего дня начинается эпоха разума».<br /><br />Изменения происходили медленно. Кто-то строил университет, кто-то писал книгу, кто-то создавал телескоп, кто-то открывал новую школу. Большинство современников даже не подозревали, что живут на пороге огромных перемен. Так происходит всегда.<br /><br />Большие эпохи начинаются не с громких лозунгов. Они начинаются с людей, которые продолжают что-то создавать даже тогда, когда остальные уверены, что ничего изменить нельзя. И здесь на сцену выходит искусственный интеллект. Многие ждут от машин ответа на главный вопрос: «Что нам делать дальше?» Но, скорее всего, машины не смогут дать человечеству новую мечту. Они не ответят, ради чего стоит жить; не объяснят, какую книгу необходимо написать; не подскажут, какое будущее выбрать. Зато они способны помочь воплотить идею, ускорить поиск решения, снизить цену ошибки, соединить людей, которые раньше никогда бы не встретились. Если раньше между мечтой и её реализацией могли лежать годы, то сегодня иногда достаточно нескольких месяцев или даже недель.<br /><br />В этом смысле искусственный интеллект похож на хороший инструмент. Молоток не строит дом, но без него строить сложнее. Так же и машина не создаёт смысл, она помогает человеку воплотить его в реальность.<br /><br />Впрочем, история показывает, что и с людьми всё устроено примерно так же – крайне сложно пройти путь в одиночку. Любой большой проект – будь то научное открытие, университет, книга или космический корабль – возникает благодаря сотрудничеству, умению договариваться, умению слышать друг друга, умению объединяться вокруг идеи, которая кажется важнее личных интересов. Возможно, именно этого сегодня не хватает больше всего. Не новой технологии, не очередной платформы, не ещё одного источника информации, а новой общей истории, в которой человеку хотелось бы участвовать. Истории не про страх, не про потребление, не про выживание, а про созидание.<br /><br />И если история человечества чему-то и учит, то вот этому: каждый раз, когда кажется, что надежда постепенно угасает, находится одна светлая мысль, которая меняет направление движения. Так уже было и не один раз. Значит, есть все основания полагать, что получится и сейчас.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Праздник человека, который ничего не совершил</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/rghghxb3e1-prazdnik-cheloveka-kotorii-nichego-ne-so</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/rghghxb3e1-prazdnik-cheloveka-kotorii-nichego-ne-so?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 18 Jun 2026 15:21:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3339-3134-4633-b662-306333346664/photo.png" type="image/png"/>
			<description>Каждый год 16 июня тысячи людей выходят на улицы Дублина в одежде начала XX века, читают вслух отрывки из романа, посещают места, связанные с его героями, и празднуют Bloomsday – день Леопольда Блума</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Праздник человека, который ничего не совершил</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3339-3134-4633-b662-306333346664/photo.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Каждый год 16 июня тысячи людей выходят на улицы Дублина в одежде начала XX века, читают вслух отрывки из романа, посещают места, связанные с его героями, и празднуют Bloomsday – день Леопольда Блума.<br /><br />Это кажется странным на первый взгляд. Большинство праздников посвящены людям, совершившим что-то выдающееся. Полководцам, учёным, революционерам, государственным деятелям. Даже литературные герои обычно спасают мир, побеждают зло или переживают невероятные приключения. Леопольд Блум не делает ничего подобного. Он просто живёт. Именно это обстоятельство когда-то заставило меня закрыть «Улисса» Джеймса Джойса, так и не добравшись до финала. Несколько раз я честно пыталась прочитать роман, который считается одним из величайших произведений XX века, и несколько раз сдавалась. Возможно, я не доросла до Джойса. Возможно, Джойс не дорос до моего терпения. Но после очередной попытки осталось ощущение, что несколько сотен страниц наблюдала за человеком, который ходит по городу, встречает знакомых, думает о бытовых мелочах и размышляет обо всём подряд. И именно в честь этого человека существует международный праздник.<br /><br />Впрочем, именно здесь и начинается самое интересное. На протяжении веков литература рассказывала нам о необычных людях и необычных событиях. Королях, войнах, великих путешествиях, подвигах и открытиях. Но в начале XX века Джойс предложил почти революционную мысль: а что, если обычная человеческая жизнь сама по себе заслуживает эпоса? Герой древнегреческого эпоса Одиссей десять лет возвращается домой через моря, бури и чудовищ. Леопольд Блум возвращается домой через улицы Дублина, газетные киоски, пабы, разговоры и собственные мысли. Если пересказать сюжет «Улисса» в нескольких предложениях, он покажется удивительно бедным на события. Но Джойса интересовало не то, что происходит с человеком, а то, что происходит внутри него. Так появился роман о повседневности.<br /><br />А спустя десятилетия появился праздник в честь одного обычного дня обычного человека. И, возможно, это не случайность. Мы живём в эпоху достижений. Нас постоянно призывают становиться лучшими версиями себя, покорять вершины, выделяться, побеждать и демонстрировать результаты. Социальные сети превратили жизнь в бесконечную витрину успеха, где каждый день должен быть наполнен событиями, впечатлениями и поводами для гордости. На этом фоне праздник в честь человека, который просто прожил один день, выглядит почти контркультурным явлением. Bloomsday словно напоминает: человеческая жизнь состоит не только из вершин, большая её часть проходит между ними. Мы редко вспоминаем, что история человечества складывается не только из подвигов и открытий. Она складывается из миллионов обычных дней миллионов обычных людей. Из разговоров за завтраком, из прогулок по городу, из чтения книг, из воспитания детей, из работы, которую нужно сделать сегодня; из мыслей, которые приходят в голову по дороге домой. Возможно, именно поэтому праздник Леопольда Блума существует до сих пор. Он посвящён не посредственности, как может показаться на первый взгляд. Он посвящён повседневности.<br /><br />Напоминание о том, что жизнь не начинается между великими событиями. Она и есть то, что происходит между ними, а значит, даже самый обычный день может оказаться частью чего-то большего. Иногда – целой новой эпохи.<br /><br />И, возможно, будущее, в котором хочется жить, начинается именно с этого понимания.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Театр за оградой</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/nlmskypcc1-teatr-za-ogradoi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/nlmskypcc1-teatr-za-ogradoi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Thu, 18 Jun 2026 15:39:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>новая этика</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6562-3733-4438-b438-356561323762/photo_2026-06-17_20-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>«Театральный бульвар» задумывался как возвращение театра городу. Но театр не вышел на улицу — на улице построили ещё одно режимное учреждение: с билетами, ограждениями, досмотрами, культурой халявы и спектаклями, которые публике можно бросить.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Театр за оградой</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6562-3733-4438-b438-356561323762/photo_2026-06-17_20-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В прошлом году «Театральный бульвар» временами действительно становился городским событием. Можно было гулять, услышать музыку, остановиться возле сцены, сесть или просто постоять рядом. Театр не требовал предварительного решения и отдельной процедуры перехода из обычной жизни в культурную. Он сам входил в город — между разговором, дождём, кофе и дорогой домой.<br /><br />Именно это было главным достижением проекта. Не количество сцен и не число зрителей, а исчезновение стены между театром и городской жизнью.<br /><br />Теперь стену строят снова.<br /><br />Возле площадок появились ограждения, билеты, проверки сумок и рюкзаков. На одном спектакле сотрудники нюхают кофе в картонном стаканчике, на другом с ним вообще запрещают проходить: выпейте немедленно или выбросьте. Кофе только что куплен, места уже найдены, люди собирались сесть и спокойно выпить его перед началом — то есть сделать то, что и составляет обычную жизнь летнего города.<br /><br />Но городской образ жизни внутрь городского фестиваля не допускается.<br /><br />Можно сказать, что стаканчик кофе — мелочь. Однако городская культура и существует из мелочей: возможности идти по улице, разговаривать, сидеть в парке, держать в руке кофе, случайно встретить музыку, знакомого или театр и задержаться возле них. Если перед входом на спектакль всё это требуется прекратить, значит, театр не вышел в город. Он только вынес на улицу собственную проходную.<br /><br />Особенно выразительны молодые мальчики и девочки, проверяющие вещи. Вероятно, волонтёры или временные сотрудники. Они требуют открыть рюкзак, поднять лежащие внутри предметы, показать, что находится под ними. И делают это не с неловкостью человека, вынужденного исполнять неприятное распоряжение, а с интересом, старанием и блеском в глазах.<br /><br />Называть это унижением посетителя было бы слишком большим комплиментом их власти. Кто они такие, чтобы кого-то унижать?<br /><br />Это другое: радостное вторжение и узаконенное подглядывание.<br /><br />Человеку надели жилет, выдали бейдж и разрешили залезать в чужие сумки. И он немедленно почувствовал важность своей миссии. Теперь можно потребовать открыть рюкзак, раздвинуть вещи, заглянуть глубже, понюхать напиток, отправить человека к урне — не из личной злобы, а с сознанием общественной пользы.<br /><br />Это старый комсомольско-хунвейбинский тип энтузиазма. Он всегда начинается с убеждения, что правильная цель отменяет границы другого человека. Молодой контролёр не считает себя любопытным или назойливым. Он служит порядку. Не роется — проверяет. Не подглядывает — обеспечивает безопасность. Не получает удовольствие от крошечной власти — ответственно выполняет поручение.<br /><br />Разумеется, всё это объясняется безопасностью. Безопасностью сегодня можно объяснить почти любую мерзость, потому что возражать против неё считается неприличным. <br />Но безопасность, не знающая меры, перестаёт защищать пространство и начинает его определять.<br /><br />Именно поэтому культурная проходная становится отдельной школой культуры — только культуры досмотра.<br /><br />На сцене могут говорить о человеке, свободе, сострадании, Гоголе и великой театральной традиции. Возле сцены молодёжь учат, что чужое пространство открывается по первому требованию человека с бейджем. Что контроль сам по себе является добродетелью. Что хорош тот, кто старательно исполняет регламент и не задаётся вопросом, зачем он это делает.<br /><br />Так культура, которая должна усложнять человека, учит его радостно проверять чужие сумки.<br /><br />Можно было бы предположить, что суровость входа компенсируется значительностью происходящего внутри. Но после тщательных проверок зрителям предлагают «Акулиску», где значительная часть детского действия строится вокруг слоновьих газов, гибнущих от них комаров и вонючей смеси из сыра.<br /><br />У такого спектакля может быть терапевтическое объяснение. Детям иногда важно смеяться над телесностью и переставать её стесняться. Но фестиваль — это не склад готовой театральной продукции. Он предполагает выбор и ответ на вопрос: почему именно этот спектакль должен представлять детский театр перед большой городской аудиторией?<br /><br />Затем была «Фиалка Монмартра». Пели неплохо, но происходящее постоянно прерывал автор новых текстов, демонстративно присутствовавший на сцене и читавший собственные связки. Русские слова песен звучали беспомощно и пошло. Это, разумеется, можно объявить вкусовщиной. Но художественный отбор как раз и начинается там, где заканчивается оправдание «зрителям нравится».<br /><br />Потому что зрителям нравится многое.<br /><br />Особенно зрителям, которых годами приучали не выбирать культуру, а получать её бесплатно.<br /><br />На «Ревизоре» в Парке Горького Гоголь превратился в громкий водевиль: пафос, шум, плоские шутки, плохая игра и постоянное объяснение публике, где следует смеяться. Открытая площадка действительно требует крупной формы, но крупная форма не обязана быть примитивной. Громкость не становится энергией, гримаса — актёрской игрой, а узнаваемое название — культурным событием.<br /><br />Получается странная пропорция: чем слабее содержание, тем строже вход.<br /><br />Рюкзак проверяют тщательно. Кофе запрещают решительно. Гоголя играют приблизительно.<br /><br />Это не отдельные организационные недостатки и не несколько неудачно выбранных спектаклей. Это единая культурная система.<br /><br />На одном её конце находится чиновник, которому нужны контролируемая территория, предсказуемая публика, заполненные стулья и фотография массового культурного события. На другом — аудитория, приученная к бесплатной раздаче. Между ними возникает идеальное согласие.<br /><br />Зритель приходит не на конкретную постановку, а на то, что сегодня дают. Он занимает место, охраняет его, толкается, радуется самому факту получения и аплодирует с благодарностью человека, которому досталось. Бесплатная культурная политика воспроизводит не свободную публику, а очередь за дефицитом.<br /><br />Это и есть культура халявы — не потому, что человек не платит деньги. Бесплатный театр сам по себе может быть прекрасным общественным благом. Халява начинается там, где бесплатность отменяет выбор, ответственность и требовательность.<br /><br />Человеку дают что-нибудь, а он должен быть доволен, потому что не заплатил.<br /><br />И организатор очень быстро усваивает ответную логику: раз публика пришла бесплатно, ей можно швырнуть что угодно. Слоновьи газы, неумелые стихи, шумного Гоголя. Она всё равно заполнит стулья, рассмеётся в положенном месте и создаст правильную картинку.<br /><br />Так культура бесплатного доступа превращается в культуру презрения к зрителю.<br /><br />С одной стороны, человеку говорят: бери, что дают, ты ничего не заплатил. С другой — его тщательно обыскивают, словно он пришёл не получать подарок города, а что-то у города украсть.<br /><br />Это удивительно законченная модель отношений власти и публики. Власть не уважает зрителя, поэтому предлагает ему художественные объедки. Зритель не уважает себя, поэтому дерётся за бесплатное место. Молодой волонтёр не уважает его границ, поэтому с энтузиазмом заглядывает в рюкзак. Все участники подтверждают правильность поведения друг друга.<br /><br />А потом организаторы считают заполненные места доказательством культурного успеха.<br /><br />Но городская культура — не количество тел, пропущенных через рамку. И фестиваль — не расписание, в котором удалось чем-нибудь занять все сцены.<br /><br />Город обладает смыслом, пока оставляет человеку пространство спонтанности: возможность идти, останавливаться, выбирать, смотреть, уходить, возвращаться, соглашаться и отказываться. Театр обладает смыслом, пока предлагает человеку опыт, которого у него не было, а не воспроизводит самый привычный набор реакций.<br /><br />Здесь деградируют сразу оба.<br /><br />Город превращается в систему огороженных площадок, куда нельзя войти без проверки и нельзя принести обычную городскую жизнь. Театр превращается в шумное обслуживание аудитории, от которой не ждут ни вкуса, ни внимания, ни способности отличить искусство от культурной раздачи.<br /><br />Наконец, деградирует сама идея культуры. Она больше не понимается как производство смыслов, свободы, сложности и внутреннего опыта. Культура становится отраслью организации населения: его нужно собрать, проверить, рассадить, развлечь, получить аплодисменты и безопасно выпустить.<br /><br />В прошлом году казалось, что «Театральный бульвар» способен вернуть театр городу.<br /><br />Теперь он показывает обратное: как город, театр, чиновник, зритель и молодой добровольный контролёр постепенно сходятся в одной точке.<br /><br />В этой точке публике бесплатно бросают ерунду.<br /><br />Публика благодарно её принимает.<br /><br />А у входа стоят комсомольцы с горящими глазами и внимательно смотрят, что у неё лежит в сумке.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text"><a href="https://t.me/teatr_bulvar/9101" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Изображение </a><br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="false">
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6hzs0g54c1-poslednii-pozvonochnik-chelovechestva</link>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Зачем вам университет</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/2a7ctuco11-zachem-vam-universitet</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/2a7ctuco11-zachem-vam-universitet?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 21 Jun 2026 15:18:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высшее образование</category>
			<category>личность</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3865-3535-4336-b338-653235376636/ChatGPT_Image_21__20.png" type="image/png"/>
			<description>Поступление принято считать важнейшим выбором молодого человека. Но университет имеет смысл только после ответа на более трудный вопрос: ради чего вы собираетесь жить и какие способности понадобятся вам для этой жизни. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Зачем вам университет</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3865-3535-4336-b338-653235376636/ChatGPT_Image_21__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В России началась приёмная кампания. Выпускники школ подают документы, родители сравнивают проходные баллы, родственники обсуждают шансы на бюджет, а университеты объясняют, почему именно в их стенах молодого человека ожидает успешное будущее.<br /><br />Слово «будущее» в этих разговорах звучит особенно часто, хотя обычно никто не уточняет, что именно под ним понимается.<br /><br />Само поступление давно стало самостоятельным событием, почти не нуждающимся в продолжении. Если ребёнок оказался в известном университете, его поздравляют так, будто основная часть жизни уже удалась. Семья получает повод для гордости, школа — успешного выпускника, репетитор — ещё одну фамилию в рекламном списке, а сам первокурсник — новое определение собственной личности.<br /><br />Ещё вчера он был школьником, который не вполне понимал, чем хочет заниматься. Сегодня он уже студент известного университета, а это звучит значительно определённее.<br /><br />Правда, яснее от этого становится только окружающим. Сам человек может по-прежнему не понимать, зачем он туда пришёл.<br /><br />Обычно советуют начинать выбор с профессии. Подумать, кем хочется работать, какие предметы нравятся, где выше зарплаты и какие специальности будут востребованы через несколько лет. Это полезные вопросы, но они возникают несколько раньше, чем нужно.<br /><br />Прежде чем выбирать профессию, стоило бы понять, зачем вообще человеку понадобятся профессия, знания и способность решать какие-либо задачи.<br /><br />Ради чего он собирается становиться сильнее?<br /><br />Что именно должно происходить в мире, в семье, в городе, в науке, в культуре или в жизни нескольких людей благодаря его участию?<br /><br />Вопрос звучит слишком серьёзно для семнадцатилетнего человека, которому ещё недавно предлагали определить значение синуса по таблице. Но университет и предполагает расход четырёх, пяти или шести лет жизни. Возможно, перед таким вложением времени допустимо хотя бы ненадолго задуматься, для чего оно делается.<br /><br />Речь не обязательно идёт о великой миссии. Не каждый обязан спасать человечество, менять политическое устройство мира или создавать новую физику. Человек может хотеть построить семью, растить детей, создать хороший дом и заботиться о близких. Может быть, ему действительно полезнее научиться жарить котлеты, распределять семейный бюджет и не превращать отношения в многолетнюю бытовую войну, чем изучать высшую математику.<br /><br />Это вполне достойная жизнь.<br /><br />Более того, она может потребовать гораздо больше ума, терпения и ответственности, чем некоторые профессиональные карьеры.<br /><br />Можно выбрать ремесло, небольшое дело, преподавание, работу с землёй, заботу о людях. Смысл жизни не измеряется размером организации, числом подчинённых и длиной строки в резюме. Он возникает там, где человек понимает, за что отвечает и зачем ему для этого становиться способнее.<br /><br />Если такого понимания нет, университет становится удобной отсрочкой.<br /><br />В ближайшие годы можно не решать, зачем живёшь. Достаточно ходить на пары, сдавать экзамены и объяснять себе, что сейчас главная задача — образование. Расписание создаёт ощущение движения, оценки заменяют оценку собственной жизни, а переход на следующий курс выглядит как подтверждение правильности направления.<br /><br />Только направление при этом могло так и не появиться.<br /><br /><strong>Для чего нужны знания</strong><br /><br />Знания сами по себе не дают человеку цели. Они лишь увеличивают его возможности.<br /><br />Можно научиться программировать, но не понимать, зачем создавать ещё одну систему, удерживающую людей у экрана. Можно стать экономистом и всю жизнь рассчитывать эффективность решений, последствия которых тебе безразличны. Можно прекрасно знать право и использовать его только для того, чтобы лучше обслуживать более сильного заказчика.<br /><br />Компетентность не делает деятельность осмысленной. Она лишь делает человека более эффективным.<br /><br />Если он не выбрал собственную цель, его способности довольно быстро будут приспособлены к чужой. Работодатель, государство, рынок или более решительный человек всегда найдут применение хорошо подготовленному специалисту, который не знает, зачем ему собственная сила.<br /><br />Поэтому вопрос о цели предшествует вопросу об образовании.<br /><br />Сначала человек пытается понять, что ему не безразлично. Затем — за какую часть этого он готов отвечать не только словами. И только потом выясняет, какие знания, навыки и формы мышления нужны, чтобы эта ответственность не осталась красивым намерением.<br /><br />Именно в этом месте появляется образование.<br /><br />Не как общеобязательная ступень жизни, а как способ стать достаточным для выбранной задачи.<br /><br /><strong>Человеческая плотность</strong><br /><br />Способность человека нести ответственность можно условно назвать его внутренней массой. В неё входят знания, профессиональные навыки, прочитанные книги, пережитый опыт, способность рассуждать, слышать других людей, принимать решения и отвечать за их последствия.<br /><br />Но человек существует не только внутри себя. Он занимает определённое пространство в мире: говорит, пишет, показывает результаты, вступает в отношения, создаёт проекты и привлекает внимание. Это пространство можно назвать объёмом его присутствия или образом.<br /><br />Здесь возникает почти физическая метафора человеческой плотности: внутренняя масса, разделённая на объём предъявляемого образа.<br /><br />Метафора, разумеется, не претендует на место в учебнике физики. Зато она довольно точно объясняет многие явления современной жизни.<br /><br />Если человек мало знает и умеет, но производит огромный объём сообщений о себе, его личная плотность становится чрезвычайно низкой. Он занимает много места в ленте, постоянно сообщает о своей учёбе, проектах, правильных взглядах и насыщенной жизни, но при содержательном контакте выясняется, что опереться почти не на что.<br /><br />Получается большой, заметный и хорошо оформленный ноль.<br /><br />Не в том смысле, что человек как личность ничего не стоит. Ноль возникает именно в соотношении заявленного масштаба и реального содержания. Чем больше образ, тем меньше заметны те небольшие компетенции, которые, возможно, действительно существуют.<br /><br />Человек прочитал книгу, но успел рассказать о ней больше, чем подумать над ней. Начал проект, но производство рассказа о проекте быстро стало важнее результата. Получил первые знания и немедленно превратил их в статус эксперта.<br /><br />Сам образ начинает мешать развитию. Чтобы учиться дальше, нужно признать недостаточность своих знаний. Но публично уже предъявлена готовая версия успешного и компетентного человека. Приходится не расти, а поддерживать соответствующую картинку.<br /><br />Так даже реальные способности постепенно растворяются в самопрезентации.<br /><br />Однако противоположная крайность не намного полезнее. Можно много знать, глубоко мыслить и обладать редкими компетенциями, но никак не проявлять себя в мире. Не объяснять, не показывать, не предлагать, не строить связи и ждать, пока окружающие сами обнаружат скрытый масштаб личности.<br /><br />Тогда объём присутствия стремится к нулю, а плотность — к бесконечности.<br /><br />Человек становится твёрдым, как алмаз, и примерно таким же полезным, как алмаз, навсегда оставшийся под несколькими километрами породы.<br /><br />Мир не обязан заниматься геологической разведкой каждой человеческой души. Если человек способен решить задачу, но никто не знает, что к нему можно обратиться, его компетенция практически не действует. Если важная мысль не была сформулирована и передана, она не вошла в культуру. Если сильная работа никому не показана, общество не может отличить её от несуществующей.<br /><br />Поэтому задача не в максимальной плотности и не в максимальном объёме. Важно соответствие между ними.<br /><br />Человек должен занимать в мире столько пространства, сколько способен наполнить содержанием. Не меньше, иначе его знания останутся запертыми внутри. И не больше, иначе присутствие превратится в шум.<br /><br /><strong>Университет как усилитель образа</strong><br /><br />В этой системе становится понятнее место университета.<br /><br />Для одного человека вуз увеличивает внутреннюю массу. Даёт доступ к теории, преподавателям, лабораториям, профессиональному языку, исследовательской культуре и людям, рядом с которыми приходится становиться умнее.<br /><br />Для другого университет увеличивает прежде всего внешний объём.<br /><br />Известное название начинает работать сразу после зачисления. Человек ещё ничего не изучил, не сдал первую сессию и не создал ни одной серьёзной работы, но общественная прибавка уже получена. Его поздравляют, родители гордятся, название появляется в профиле и понемногу начинает заменять необходимость предъявлять собственный результат.<br /><br />Особенно хорошо с этой задачей справляются крупные университетские бренды.<br /><br />Допустим, поступление в МГУ почти невозможно не заметить. Оно производит впечатление, вызывает одобрение и даёт молодому человеку готовое социальное объяснение собственной значительности. Ему больше не нужно долго рассказывать, почему он умён и перспективен. Название всё сообщает за него.<br /><br />И в этом качестве МГУ прекрасно отвечает цели увеличения образа.<br /><br />Это не значит, что там невозможно получить знания, встретить сильного преподавателя, попасть в серьёзную научную среду или воспользоваться огромными ресурсами университета. Теоретически, все возможно. Но само название ничего из этого не гарантирует, а опыт свидетельствует об обратном.<br /><br />Название гарантирует другое: масштаб символического присутствия.<br /><br />Высокий конкурс тоже не доказывает качество преподавания. Он доказывает только то, что множество людей хотели поступить. Сильные выпускники могут свидетельствовать не о качестве обучения, а о качестве отбора. Университет собрал способных, мотивированных и хорошо подготовленных людей, дал им возможность познакомиться друг с другом, а затем вполне естественно предъявил их дальнейшие успехи как результат собственной работы.<br /><br />Возможно, университет действительно много им дал.<br /><br />А возможно, просто не слишком помешал.<br /><br />Различить это можно только по изменению самого человека. Что он умел при поступлении и что умеет теперь? Насколько сложнее стали задачи, с которыми он способен справляться? Получил ли он знание, которое невозможно заменить брендом, связями или общей уверенностью в собственной исключительности? И насколько это все вообще нужно. <br /><br />Если вырос главным образом образ, перед нами состоялась выгодная социальная сделка, но не обязательно образование.<br /><br /><strong>Зачем выбирать менее известный вуз</strong><br /><br />Именно поэтому менее престижный университет иногда оказывается более разумным выбором.<br /><br />Не потому, что небольшие или неизвестные вузы автоматически лучше. Среди них хватает организаций, в которых так же читают старые лекции, имитируют практику и выдают дипломы за правильно заполненные ведомости.<br /><br />Но у них хотя бы нет безусловной защиты названием.<br /><br />Если университет не может предъявить бренд, ему иногда приходится предъявлять результат. Работать со студентом, который пришёл не идеально подготовленным. Объяснять материал. Давать реальную практику. Следить, чтобы человек научился делать то, чего раньше не умел.<br /><br />Престижный вуз может демонстрировать лучших студентов.<br /><br />Менее известному иногда приходится их создавать.<br /><br />Для абитуриента это означает, что выбирать нужно не верхнюю строчку рейтинга, а то место, которое лучше отвечает его цели. Если человеку необходим конкретный преподаватель, лаборатория, мастерская, инженерная команда или возможность с первого курса работать над реальными задачами, небольшой вуз может оказаться значительно полезнее известного.<br /><br />Он будет хуже работать на образ.<br /><br />Но, возможно, лучше — на компетенцию.<br /><br /><strong>Как понять, нужен ли вам этот университет</strong><br /><br />При выборе вуза полезно закончить довольно простую фразу: «Мне нужен этот университет, потому что без него мне будет значительно труднее научиться…»<br /><br />После многоточия должно стоять действие.<br /><br />Лечить.<br />Проектировать.<br />Исследовать.<br />Преподавать.<br />Создавать фильмы.<br />Понимать экономические процессы.<br />Работать с историческими источниками.<br />Строить сложные системы.<br /><br />Если фраза заканчивается словами «получить хороший диплом», «войти в правильный круг», «чтобы родители гордились» или «производить впечатление», это тоже ответ. Он просто означает, что человек выбирает не образование, а социальный капитал.<br /><br />Возможно, такой выбор рационален. Связи, репутация и узнаваемое название действительно могут открывать двери. Нет необходимости притворяться, будто всё в человеческой жизни обязано быть исключительно духовным и содержательным.<br /><br />Но сделку лучше понимать.<br /><br />Одно дело — поступать ради знаний и профессиональной среды. Другое — покупать бренд. Иногда университет предоставляет оба продукта, но смешивать их всё же не стоит.<br /><br />Проверять университет поэтому нужно не по рекламным обещаниям и не по радостным коротким видео студентов. Студенты в социальных сетях обычно показывают не образование, а собственную жизнь внутри узнаваемой декорации. Они снимают корпуса, друзей, кофе, фестивали и аудитории. Это естественно: процесс понимания сложной теории плохо смотрится в вертикальном видео.<br /><br />Гораздо полезнее спросить студентов, что они научились делать за последние два года. Какую работу могут показать. Какой курс изменил их мышление. Что они теперь понимают такого, чего не понимали до поступления. Как преподаватель реагирует на слабую работу и что предлагает сильному студенту.<br /><br />Если разговор неизменно возвращается к атмосфере, бренду, мероприятиям и известным выпускникам, университет, вероятно, хорошо создаёт среду принадлежности. Возможно, это именно то, что ищет абитуриент.<br /><br />Но к образованию это имеет косвенное отношение.<br /><br /><strong>Поступление как начало работы</strong><br /><br />Поступление не является успехом в полном смысле слова. Оно означает лишь получение доступа к определённому инструменту.<br /><br />Человек ещё не стал специалистом. Не приобрёл новую внутреннюю массу. Не доказал, что способен нести выбранную ответственность. Ему только открыли дверь.<br /><br />Поэтому поздравлять с поступлением можно, но желательно понимать, с чем именно.<br /><br />С тем, что появилась возможность.<br />С доступом к книгам, лабораториям, преподавателям, сообществу и нескольким годам, которые можно использовать.<br />Не с тем, что жизнь уже состоялась.<br /><br />Это станет понятно позже. По тому, что человек научился делать. По тому, как изменилось его мышление. По тому, способен ли он теперь отвечать за большую часть мира, чем до поступления. И по тому, соответствует ли объём его присутствия реальному содержанию.<br /><br />Университет не обязан присутствовать в каждой достойной жизни. Иногда человеку нужны другие формы обучения, работа, мастерская, наставник, собственный проект или семья, которую он хочет строить всерьёз.<br /><br />Но если университет выбран, он должен занимать точное место в человеческой цели.<br />Не объяснять человеку, зачем жить.<br />Не заменять цель.<br />Не служить доказательством успеха до появления результата.<br />А помогать становиться достаточным для той ответственности, которую человек решил принять.<br />Тогда известное название может оказаться полезным дополнением, а может и не оказаться.<br />Главное — чтобы после нескольких лет учёбы человек стал не только заметнее, но и содержательнее.<br /><br />И чтобы ему было что предъявить миру, кроме фотографии на фоне главного корпуса.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сад, в котором оживают старые истории</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/a9ish21gn1-sad-v-kotorom-ozhivayut-starie-istorii</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/a9ish21gn1-sad-v-kotorom-ozhivayut-starie-istorii?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 22 Jun 2026 11:30:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3461-3265-4130-b561-653962393832/photo_2026-06-22_11-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В маленьком саду Музея декоративного искусства неожиданно поселился целый мир.Не слишком заметный с улицы, не пытающийся завоевать внимание прохожих любой ценой. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сад, в котором оживают старые истории</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3461-3265-4130-b561-653962393832/photo_2026-06-22_11-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">В маленьком саду Музея декоративного искусства неожиданно поселился целый мир.<br /><br />Не слишком заметный с улицы, не пытающийся завоевать внимание прохожих любой ценой. Камерная обстановка: несколько дорожек, сцена под деревьями, зрители, неспешно занимающие места. Возможно, поэтому первое впечатление оказывается обманчивым.<br /><br />Мы привыкли к тому, что слова о смыслах зачастую заканчиваются хорошо оформленной поверхностью, красивой концепцией, грамотно написанным пресс-релизом, очередным разговором о важном, который забывается через полчаса после окончания.<br /><br />Мое первое знакомство с музеем потрясло: я попала туда как сопровождающая на детской экскурсии. И пока ребенок слушал, потом что-то мастерил, потом опять слушал и смотрел, я не могла наглядеться на фарфор и ковры, на поделки разных времен и областей. Я буквально впервые столкнулась с таким разнообразием, и меня это очень увлекло. Я уже после узнала, что в России более 3500 мест бытования народных промыслов, что чуть меньше 500 вариантов народной росписи. Удивительные цифры! Музей раскрылся в моих глазах как прекрасный цветок из незаметного бутона.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3735-3464-4834-a164-363332343563/photo_2026-06-22_11-.jpg"><div class="t-redactor__text">И вот в саду усадьбы Остермана, что занимает музей, распахнул свои двери летний фестиваль. Москву сейчас этим не удивить. На фоне Театрального бульвара у фестиваля КоТ непростая задача: выстоять, не конкурировать, а найти собственное звучание. Я спросила Марию Гальперину, арт-директора фестиваля, что важного хотят сказать своим открытием? Что интересного зритель может увидеть в этом саду?<br /><br />Этот разговор помог раскрыться пространству и подчеркнуть главное: любопытство. Возможно ли сохранить прошлое не под стеклом, не скатываясь в лубок и набор привычных символов? Что есть живая традиция? Каков он, культурный код? Как взаимодействовать с публикой разных возрастов, как заинтересовать детей и молодежь? Ответ скрывается в соседстве. Программа фестиваля очень разношёрстна: фольклор соседствует с электроникой; опера – с клубными форматами; аудиоспектакль об Остермане – с интерактивом про котиков; детские мастерские – с серьёзными театральными работами. Как будто всё это существует отдельно, но приглядевшись, замечаешь общий принцип: традиция воспринимается не как набор правильных ответов, а как способность задавать новые вопросы.<br /><br />И спектакль Екатерины Половцевой «Три» оказался не просто частью программы, а её очень точным продолжением. С первых минут он вызывает растерянность и даже отторжение. Женщина плачет, задыхается от бессилия, а другая молчит, смотрит в пол и ждет. Происходящее кажется обрывком чужой жизни, в который зритель попал случайно и пока совершенно не понимает, что с этим делать. Но вот вспыхнула спичка, зажглась цибарка и тут же потухла, и знакомые фамилии, реплики, обстоятельства словно проступают сквозь туман. Чехов, «Три сестры». И вдруг главной фигурой истории оказывается Наташа. Та самая Наташа, про которую, казалось бы, давно всё известно: провинциальная, безвкусная, ограниченная женщина, разрушившая мир трёх сестёр и изменявшая своему доброму и бесконечно терпеливому мужу. Наташа давно существует как ярлык. И тем сильнее оцепенение, когда из привычного образа начинает проступать человек. Не оправданный, не реабилитированный, не переписанный заново – живой. С собственной болью, ошибками и одиночеством. «Шершавое животное» - вот фраза, которая появляется неожиданно и звучит все настойчивее, заставляя каждого подумать о себе и тех переменах, которые случились в жизни и что осталось от былой легкости, «феи Грез»… И речь оказывается не о Наташе вовсе, и даже не только о чеховских персонажах. Скорее о той живой жизни, которая никогда не укладывается в литературные схемы. О жизни, где люди оказываются сложнее своих поступков; сложнее своих репутаций; сложнее историй, которые о них рассказывают другие. И мысль «Мало ли дел, когда ты живёшь, а не оплакиваешь несбыточное?» остается со зрителем дольше, чем спектакль.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3038-3963-4531-a630-646665613036/photo_2026-06-22_11-.jpg"><div class="t-redactor__text">Самым сильным впечатлением вечера неожиданно оказались настоящие слёзы двух актрис одновременно. Тот редкий момент, когда театр перестаёт изображать переживание и начинает его проживать. Нерв переживания оказался настолько сильным, что волной ушёл в зал. И стало совершенно неважно искать правду в истории столетней давности – у каждого она своя. Остались вопросы, на которые невозможно ответить однозначно: можно ли завершить конфликт, если его участники уже умерли? Или боль продолжает жить собственной жизнью, переходя из поколения в поколение? И остались люди со своей любовью, ошибками и надеждами. И своей непростой, несовершенной, но живой жизнью.<br /><br />Хотелось легкости, возможно смеха, летнего вечера и ощущения праздника, а получилось занырнуть на глубину. Неожиданно и незапланированно, с ощущением соучастия. Как и бывает в жизни.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3566-3565-4130-b435-316461623461/photo_2026-06-22_11-.jpg"><div class="t-redactor__text">Возможно, именно это и есть та самая живая традиция, о которой говорила Мария Гальперина. Не бережное хранение прошлого, и даже не его современное прочтение, а способность снова увидеть в старой истории живого человека. Даже если сначала кажется, что там уже нечего открывать.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3835-4134-b933-356435636562/photo_2026-06-22_11-.jpg"><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Фото автора<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ нельзя запрещать детям. Но сначала им нужно дать то, что он способен заменить</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zc8p4auvf1-ii-nelzya-zapreschat-detyam-no-snachala</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zc8p4auvf1-ii-nelzya-zapreschat-detyam-no-snachala?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 24 Jun 2026 16:10:00 +0300</pubDate>
			<category>образование и наука</category>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3234-3534-4466-a232-396561306635/ChatGPT_Image_24__20.png" type="image/png"/>
			<description>Норвегия ограничивает использование генеративного ИИ в школе, пока работодатели всё чаще требуют от выпускников умения работать с ним. Между запретом и безусловным внедрением находится самое сложное — чувство меры.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ нельзя запрещать детям. Но сначала им нужно дать то, что он способен заменить</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3534-4466-a232-396561306635/ChatGPT_Image_24__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Норвегия решила почти полностью исключить генеративный искусственный интеллект из начальной школы. С нового учебного года дети от шести до тринадцати лет, учащиеся с первого по седьмой класс, как правило, не смогут пользоваться такими инструментами на занятиях. Подросткам от четырнадцати до шестнадцати лет ИИ разрешат только осторожно и под контролем учителя. А старшеклассников от семнадцати до девятнадцати лет, напротив, предполагается учить осознанной работе с ним — уже как с инструментом, который понадобится в университете и на рынке труда.<br /><br />На первый взгляд это выглядит как очередной европейский запрет технологии, возникший из страха перед будущим. Но норвежская логика устроена тоньше. Страна не отказывается от искусственного интеллекта вообще и не пытается закрыть школьников в мире бумажных учебников. Она разводит во времени два процесса: сначала ребёнок должен сформировать собственные интеллектуальные функции, а затем получить технологию, которая эти функции усиливает.<br /><br />Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре сформулировал основание решения предельно просто: главное в школе — научить детей читать, писать и считать. Ограничение ИИ стало продолжением более широкой политики: в 2024 году Норвегия уже ограничила использование смартфонов в школах, расширила дисциплинарные полномочия учителей, а теперь планирует вернуть в классы больше печатных книг и сократить зависимость от планшетов. Решения принимаются на фоне снижения результатов школьного образования.<br /><br />И почти одновременно возникает новость с противоположной стороны образовательного маршрута. Выпускники университетов выходят на рынок труда и обнаруживают, что инструмент, использование которого ещё недавно могло считаться списыванием, становится ожидаемой профессиональной квалификацией.<br /><br />Работодатели всё чаще требуют от молодых специалистов умения пользоваться ИИ, но значительная часть университетов по-прежнему относится к нему преимущественно как к угрозе академической честности. Почти половина опрошенных студентов заявляет, что их образовательные программы не дали им содержательного опыта работы с искусственным интеллектом. Университеты учат выпускника скрывать использование ИИ именно в тот момент, когда компания собирается спрашивать, почему он им не пользуется.<br /><br />По данным Gallup и Lumina Foundation, 57% американских студентов уже используют ИИ для учебных задач как минимум раз в неделю. При этом 42% говорят, что их учебные заведения не поощряют такую работу, а 11% сообщают о прямом запрете. Руководитель Deloitte в Азиатско-Тихоокеанском регионе Роб Хиллард обратил внимание на парадокс: выпускники приходят на работу с представлением, что пользоваться искусственным интеллектом нечестно, хотя в компании это становится частью нормального производственного процесса.<br /><br />Спрос рынка уже выражается не только в заявлениях руководителей. По данным Национальной ассоциации колледжей и работодателей США, 28% работодателей в 2026 году специально ищут молодых сотрудников, способных применять ИИ в работе, а почти 60% поручают задачи с использованием ИИ стажёрам.<br /><br />Получается удобная, но ложная развилка. Либо школа и университет запрещают искусственный интеллект и готовят человека к миру, которого уже нет. Либо они немедленно разрешают его везде и превращают обучение в производство правильно оформленных ответов, за которыми может не оказаться собственного мышления.<br /><br />Обе позиции одинаково просты. И обе снимают с образования ответственность.<br /><br />Проблема искусственного интеллекта в школе заключается не в том, что он иногда ошибается. Учебники тоже содержат ошибки, учителя бывают неточны, а родители способны объяснить задачу так, что ребёнок больше никогда не захочет видеть дроби. Главный риск в другом: ИИ способен выполнить именно то интеллектуальное действие, которое ученик в данный момент должен научиться выполнять сам.<br /><br />Ребёнок не просто пишет сочинение о литературном герое. Он учится удерживать мысль, строить последовательность, искать точное слово, замечать противоречие и терпеть неудовлетворительность первой формулировки. Не просто решает уравнение, а учится видеть отношения между величинами, выполнять преобразования, обнаруживать ошибку и возвращаться назад. Не просто пересказывает параграф, а собирает из текста собственную смысловую конструкцию.<br /><br />Конечный ответ здесь вторичен. Образовательной ценностью обладает путь, который к нему ведёт.<br /><br />Именно этот путь ИИ умеет радикально сокращать. Для взрослого специалиста это часто полезно. Если человек уже умеет писать отчёты, анализировать договоры, строить модели или программировать, искусственный интеллект освобождает его от части повторяющейся работы и позволяет перейти на следующий уровень сложности. Но ребёнку, у которого соответствующая функция ещё не сформирована, он может предложить не усиление, а протез.<br /><br />Протез полезен, когда функция утрачена или ограничена. Но если постоянно надевать его на здоровую конечность в период её развития, она не станет сильнее.<br /><br />Поэтому решение Норвегии интересно не самим запретом, а возрастной конструкцией. До тринадцати лет — преимущественная защита базовых навыков. В четырнадцать–шестнадцать — осторожное использование под руководством учителя. В старшей школе — подготовка к самостоятельной работе с технологией. Это не война с ИИ, а педагогическая последовательность: сначала создать человека, который способен пользоваться инструментом, и только потом дать ему инструмент, способный думать вместо него.<br /><br />Однако и эта конструкция не должна превращаться в универсальную догму. Возраст сам по себе ничего не гарантирует. Можно в семнадцать лет не уметь выделить главную мысль в небольшом тексте, а в двенадцать — содержательно обсуждать с моделью сложную физическую гипотезу. Важна не только дата рождения, но и сформированность конкретного навыка.<br /><br />Главным принципом должно стать не «ИИ разрешён с такого-то класса», а более точный вопрос: <strong>какую работу сейчас должен выполнить сам ученик, чтобы у него возникло новое умение?</strong><br /><br />Пока ребёнок учится формулировать мысль, бессмысленно просить модель написать за него текст. Но можно показать два варианта вступления и предложить объяснить, какой из них сильнее. Пока ученик осваивает решение линейного уравнения, нельзя отдавать модели само решение. Но можно попросить её создать несколько задач, найти ошибку в чужом ходе рассуждений или предложить контрпример. Пока студент учится анализировать источник, ИИ не должен заменять чтение. Но он может стать оппонентом, который предлагает альтернативную интерпретацию и вынуждает защищать свою.<br /><br />Разница проходит не между использованием и неиспользованием технологии. Она проходит между <strong>замещением интеллектуального действия</strong> и <strong>усложнением интеллектуальной работы</strong>.<br /><br />Если модель пишет сочинение вместо ученика, она сокращает его работу. Если она спорит с его тезисом и заставляет искать аргументы, она увеличивает её. Если она выдаёт решение задачи, обучение исчезает. Если она генерирует правдоподобное, но ошибочное решение, которое требуется разобрать, задача может стать сложнее и полезнее.<br /><br />Но для этого ИИ должен входить в образование не как свободный автомат с ответами и не как запрещённое вещество, которое все используют тайком. Он должен входить туда через педагогическую конструкцию.<br /><br />Сейчас часто происходит обратное. Университет публикует общую инструкцию о допустимом использовании ИИ, преподаватель устанавливает собственные правила, студент получает разные требования по каждому предмету, а затем всё равно применяет доступные инструменты в соответствии с дедлайнами, нагрузкой и нормами своей группы.<br /><br />Исследование опыта студентов, опубликованное в 2026 году, описывает возникшую атмосферу как «стыд вокруг ИИ». Студенты массово пользуются генеративными моделями, но официальные правила считают противоречивыми и неясными. В результате использование технологии не исчезает, а уходит в подполье. Возникают неформальные нормы: все пользуются, но никто не говорит об этом вслух.<br /><br />Это худший из возможных вариантов. Учебное заведение теряет возможность управлять новым инструментом, студент не учится различать допустимые и недопустимые способы его применения, а преподаватель превращается в полицейского, который пытается по стилистическим признакам угадать происхождение текста.<br /><br />Так образование воспитывает не профессиональную этику, а навык сокрытия.<br /><br />Само понятие списывания при этом становится всё менее точным. Если студент полностью передал модели работу, которая должна была подтвердить его собственную квалификацию, это действительно подмена результата. Но если он использовал ИИ для поиска структуры, проверки возражений, редактирования черновика или анализа данных, простое слово «списывание» уже мало что объясняет.<br /><br />Современный работник почти никогда не создаёт результат в полной технологической изоляции. Он использует поисковые системы, таблицы, редакторы, библиотеки кода, шаблоны, системы проверки орфографии, калькуляторы и чужие базы данных. Искусственный интеллект расширяет этот ряд, но одновременно создаёт новую проблему: он способен выполнять не отдельную техническую операцию, а собирать почти весь интеллектуальный продукт.<br /><br />Поэтому граница должна определяться не наличием инструмента, а авторством решения.<br /><br />Человек может использовать ИИ и при этом оставаться автором: определять задачу, выбирать критерии, проверять сведения, отбрасывать слабые варианты, понимать ограничения, отвечать за окончательный результат. А может не быть автором, даже если самостоятельно перепечатал полученный текст и заменил несколько слов.<br /><br />Для рынка труда это различие особенно важно. Работодателю не нужен сотрудник, который просто умеет открыть чат и написать «составь презентацию». Такое умение быстро станет таким же базовым, как использование поисковой строки. Ценность создаёт специалист, который способен поставить правильную задачу, оценить ответ, соединить его с профессиональным контекстом и заметить ошибку, которую модель оформила чрезвычайно убедительно.<br /><br />И здесь обнаруживается второй риск бездумного внедрения ИИ в образование. Студент может получить внешнюю беглость раньше внутренней компетентности. Он будет быстро создавать аккуратные тексты, планы, программы и исследования, не обладая знаниями, необходимыми для оценки их качества.<br /><br />Такой выпускник выглядит производительным до первой серьёзной ошибки.<br /><br />Искусственный интеллект значительно увеличивает силу компетентного человека, но он же увеличивает производительность некомпетентности. Раньше слабый специалист создавал слабый результат медленно и заметно. Теперь он способен быстро производить убедительный результат, недостатки которого проявятся значительно позже — иногда уже в работе системы, заключённом договоре, медицинской рекомендации или управленческом решении.<br /><br />Поэтому рынок требует навыка ИИ, но не отменяет базовые способности. Напротив, по мере усиления моделей возрастают требования к критическому мышлению, профессиональному суждению, коммуникации и ответственности. В исследованиях рынка труда именно эти человеческие качества продолжают стоять рядом с технологическими навыками, а не исчезают под их давлением.<br /><br />Образованию необходимо удержать обе стороны этой конструкции.<br /><br />Оно не может выпускать человека, который умеет думать, но принципиально не пользуется инструментами, ускоряющими работу в несколько раз. Такой выпускник будет проигрывать рынку не потому, что менее умён, а потому, что выполняет руками то, что давно автоматизировано.<br /><br />Но нельзя выпускать и человека, который мастерски управляет моделью, не имея собственной интеллектуальной опоры. Он может быть очень быстрым, пока задача остаётся типовой, данные — корректными, а модель — уверенной. Но в нестандартной ситуации ему будет не на что опереться.<br /><br />Чувство меры здесь не означает вялого компромисса: немного запретить, немного разрешить и провести факультатив по написанию запросов. Оно требует довольно жёсткого проектирования каждого этапа обучения.<br /><br />Некоторые действия ученик обязан многократно выполнить сам, даже если машина давно делает их быстрее. Не потому, что ручной труд обладает особой нравственной ценностью, а потому, что через эти действия формируется внутренняя модель мира. Мы всё ещё учим детей устному счёту при наличии калькуляторов, письму при наличии клавиатуры и построению доказательства при наличии готовых теорем. Не ради архаики, а ради развития функций, без которых невозможно осмысленно пользоваться более мощными средствами.<br /><br />Другие действия, напротив, бессмысленно сохранять только потому, что они существовали десятилетиями. Если студент тратит три часа на механическое оформление таблицы, которую модель создаёт за минуту, образование не становится глубже. Оно просто имитирует занятость. Освободившееся время можно потратить на интерпретацию данных, проверку гипотез, обсуждение ограничений или создание собственного проекта.<br /><br />Поэтому правильный вопрос к каждой учебной задаче звучит не «можно ли здесь использовать ИИ?», а «что именно мы оцениваем?».<br /><br />Если оценивается способность написать связный текст без внешней помощи, работа должна выполняться в контролируемых условиях. Если оценивается качество исследования, использование ИИ может быть допустимо, но студент обязан раскрыть его роль, проверить источники и защитить принятые решения. Если проверяется профессиональная деятельность, условия должны быть максимально близки к реальности, где ИИ уже является частью рабочего места.<br /><br />Одна и та же технология в разных задачах может быть и списыванием, и необходимым профессиональным инструментом.<br /><br />Школа должна сформировать базовые когнитивные функции. Университет — научить применять их в сложной предметной деятельности. Работодатель — встроить ИИ в реальный процесс и определить ответственность. Сейчас эти три системы развиваются с разной скоростью. Школа боится потери навыков, университет боится утраты контроля над оцениванием, а бизнес боится остаться без производительности.<br /><br />Каждый страх имеет основание. Ошибка начинается тогда, когда одна из систем объявляет свой страх единственной реальностью.<br /><br />Норвежское решение важно именно потому, что оно не говорит: искусственный интеллект вреден детям и полезен взрослым. Оно предлагает более содержательную мысль: инструмент должен появиться в тот момент, когда человек способен не только получить от него ответ, но и сохранить собственную роль в мышлении.<br /><br />Возможно, это и есть главный образовательный принцип эпохи ИИ.<br /><br />Ребёнка нельзя готовить к будущему, пряча от него технологии этого будущего. Но ещё опаснее отдать ему технологии раньше, чем у него возникнет то, что они должны усиливать.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь.</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Человек, подключённый светом</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/ym6rlc8dn1-chelovek-podklyuchyonnii-svetom</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/ym6rlc8dn1-chelovek-podklyuchyonnii-svetom?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 27 Jun 2026 20:49:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>личность</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3666-3936-4765-a566-396636656563/ChatGPT_Image_27__20.png" type="image/png"/>
			<description>Мобильными приложениями пользуется 81% россиян, а среднее время активности в смартфоне превышает четыре часа в день. Телефон стал нашей памятью, рабочим местом, средством общения, кошельком и пропуском в общество. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Человек, подключённый светом</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3666-3936-4765-a566-396636656563/ChatGPT_Image_27__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Аналитический центр ВЦИОМ опубликовал исследование об использовании мобильных приложений в России. Согласно результатам опроса, ими пользуется 81% взрослых россиян. Среди пользователей 84% обращаются к приложениям несколько раз в день. Главными сценариями остаются общение, работа, получение информации, финансовые операции и покупки.<br /><br />На первый взгляд перед нами довольно ожидаемое сообщение. Россияне пользуются смартфонами, устанавливают приложения, переписываются, заказывают продукты и проверяют банковские счета. Вряд ли для этого требовалось специальное исследование: достаточно посмотреть вокруг в вагоне метро, кафе или очереди.<br /><br />Однако цифры ВЦИОМ описывают не просто распространение очередного вида бытовой техники. Они фиксируют изменение конструкции человека.<br /><br />Мы привыкли представлять киборга как фантастическое существо, в которое вживлены металлические детали, микросхемы и провода. Но для соединения человека с машиной хирургическая операция необязательна. Устройство становится частью человека не тогда, когда оказывается под его кожей, а тогда, когда принимает на себя постоянную и необходимую функцию.<br /><br />Очки находятся снаружи, но участвуют в зрении. Протез может быть сделан из металла и пластика, но участвует в движении. Блокнот не состоит из нервной ткани, однако хранит то, что человек не способен или не хочет удерживать в биологической памяти.<br /><br />Смартфон пошёл значительно дальше. Он не заменил один орган — он объединил функции сразу нескольких.<br /><br />Он помнит номера, адреса, встречи и разговоры. Он показывает дорогу, хранит деньги и документы, соединяет с близкими, допускает к работе, переводит незнакомую речь, вызывает транспорт, открывает двери, подтверждает личность и всё чаще отвечает на вопросы, которые раньше человек должен был решать самостоятельно.<br /><br />Телефон не вживлён в тело, но функционально уже включён в него.<br /><br />Нет телефона — и человек не исчезает. Он сохраняет руки, ноги, зрение, память и речь. Но из привычной системы общественной жизни на некоторое время выпадает сразу несколько его функций.<br /><br />Нет телефона — нет доступа к рабочему чату, документам и кодам авторизации. Нет связи с людьми, чьи номера давно никто не запоминает. Нет карты, билета, банковского приложения, службы такси, части государственных услуг. Иногда нет даже возможности доказать цифровой системе, что человек — это он.<br /><br />Почти для каждого из этих действий существует обходной путь. Можно спросить дорогу, расплатиться наличными, попросить чужой телефон или добраться до офиса. Но это уже аварийный режим. Нормальное устройство современной среды предполагает, что цифровой орган находится при человеке, заряжен и подключён к сети.<br /><br />ВЦИОМ показывает широту распространения этой системы, но опросы людей не вполне позволяют увидеть её глубину. Человек может примерно вспомнить, какими приложениями пользуется и зачем, однако обычно плохо оценивает время, которое проводит в них.<br /><br />Поэтому данные Mediascope, основанные на измерении реальной мобильной активности, дополняют картину. В августе 2025 года российский мобильный пользователь старше 12 лет проводил в смартфоне в среднем 4 часа 19 минут в день. В эту оценку не входит время в системных и некоторых офлайн-приложениях, поэтому речь идёт не обо всём включённом экране, а преимущественно об активности в мобильном интернете.<br /><br />Более половины этого времени — 54% — приходится на социальные медиа. В эту категорию Mediascope объединяет социальные сети, мессенджеры и видеосервисы. Это около двух часов двадцати минут ежедневно.<br /><br />Игры занимают 11% мобильного времени, браузеры и поисковики — 10%, электронная коммерция и ритейл — 6%. Все остальные категории вместе получают оставшиеся 19%.<br /><br />У молодых пользователей соединение с экраном ещё плотнее. Подростки от 12 до 17 лет проводят в смартфоне в среднем шесть часов в день, причём 65% этого времени приходится на социальные медиа — около трёх часов пятидесяти четырёх минут. У молодых людей от 18 до 24 лет смартфон занимает пять часов двадцать минут, а социальные медиа — примерно три часа двадцать две минуты.<br /><br />Но это не только молодёжная история. Пользователи старше 65 лет проводят в смартфоне в среднем три часа четырнадцать минут, и ровно половина этого времени также приходится на социальные медиа. Получается около часа тридцати семи минут ежедневного соединения с потоком сообщений, лиц, голосов, видео и новостей.<br /><br />Люди разного возраста используют этот поток по-разному. Для подростка это может быть общение и видео, для человека среднего возраста — рабочие сообщения, новости и социальные сети, для пожилого — мессенджер и персонализированная информационная лента. Но архитектура остаётся общей: значительная часть общественной и эмоциональной жизни проходит через связь глаза с экраном.<br /><br />Это очень специфический интерфейс.<br /><br />Экран не соединён с мозгом электрическим проводом. Между ними находятся свет, глаз и зрительная система. Однако сетчатка — не просто чувствительная плёнка, подобная матрице фотоаппарата. Это сложная нервная ткань, являющаяся частью центральной нервной системы. Она преобразует свет в нервные сигналы, частично обрабатывает зрительную информацию, после чего передаёт её через зрительный нерв дальше в мозг.<br /><br />Смартфон подключён к этой системе светом.<br /><br />Экран управляет яркостью, цветом, контрастом, движением, размером образа и моментом его появления. Уведомление вспыхивает, изображение начинает двигаться, значок меняется, новое сообщение возникает поверх предыдущего. Глаз получает сигнал, мозг определяет его значение, палец касается поверхности, система отвечает новым изображением.<br /><br />Замыкается непрерывный контур:<br /><br />мозг — глаз — экран — сеть — другой человек или цифровая система — экран — глаз — мозг.<br /><br />Какая, в конце концов, принципиальная разница, чем присоединено устройство к человеку — нервной тканью, проводом, радиосигналом или светом, — если оно постоянно участвует в восприятии, памяти, коммуникации и действии?<br /><br />Разница, безусловно, существует для анатомии. Смартфон можно отложить, заменить или выключить. Он не становится частью биологического организма в медицинском смысле.<br /><br />Но в функциональном смысле граница проходит уже не по коже.<br /><br />Философы Энди Кларк и Дэвид Чалмерс ещё в 1998 году сформулировали идею расширенного сознания. Её смысл заключается в том, что внешнее средство при определённых условиях не просто помогает мышлению, а участвует в нём. Если человек постоянно использует блокнот как надёжную память, информация в блокноте выполняет ту же функцию, которую у другого человека выполняет биологическое запоминание.[4]<br /><br />Смартфон превратил этот философский эксперимент в массовую повседневность.<br /><br />Мы не просто обращаемся к внешнему устройству за помощью. Мы строим действия с учётом того, что оно является частью системы. Мы не запоминаем маршрут, потому что карта будет рядом. Не удерживаем встречу в голове, потому что календарь напомнит. Не знаем номер человека, потому что он сохранён в контактах. Не носим документы и деньги, потому что их цифровые представители находятся в телефоне.<br /><br />Это не плохо. Человек всегда развивался, вынося часть своих возможностей во внешнюю среду. Письменность расширила память, книга позволила передавать знания через века, карта увеличила способность ориентироваться, счёты и калькулятор освободили от части вычислений.<br /><br />Смартфон дал человеку исключительно мощное расширение.<br /><br />Через небольшой экран мы можем управлять процессами, в которых участвуют банки, транспортные сети, магазины, государственные базы данных, спутники и тысячи других людей. Мы способны работать вне офиса, разговаривать через континенты, узнавать дорогу в незнакомом городе, получать знания, переводить речь и обращаться к огромной внешней памяти.<br /><br />Киборг в таком понимании не хуже и не слабее прежнего человека. Он обладает большими возможностями. Он просто иначе собран.<br /><br />Часть его памяти находится в мозге, часть — в облаке. Часть способности ориентироваться обеспечивают глаза и пространственное мышление, часть — спутники и картографический сервис. Часть социальных связей поддерживается личным присутствием, часть — мессенджерами. Способность работать распределена между знаниями человека, устройством, программами и удалёнными серверами.<br /><br />Но именно здесь возникает проблема, которой почти не существовало у прежних человеческих расширений.<br /><br />У книги нет администратора, способного дистанционно изменить её содержание после покупки. Бумажный блокнот не требует регулярного подтверждения личности. Обычные очки не отключают функцию после обновления пользовательского соглашения.<br /><br />У нашего нового органа есть внешние владельцы и управляющие.<br /><br />Производитель устройства определяет, что оно способно делать. Разработчик операционной системы устанавливает правила доступа. Магазин приложений решает, какие программы можно установить. Платформа выбирает, какую информацию показать. Оператор связи обеспечивает канал. Государство определяет границы допустимого. Алгоритм управляет последовательностью сигналов, поступающих к человеку.<br /><br />Пользователь может купить смартфон, но это не означает, что он получил полные административные права на собственное цифровое расширение.<br /><br />И правительства, и корпорации в разных странах постоянно вмешиваются в работу этой системы. Одни делают это жёстче, другие мягче. Ограничиваются приложения, способы оплаты, каналы связи, доступ к информации и отдельные функции платформ. Вводятся требования к идентификации, возрасту, местоположению и содержанию сообщений.<br /><br />У многих таких ограничений могут быть разумные основания: безопасность, защита детей, борьба с преступностью, соблюдение закона, охрана персональных данных. Расширение возможностей человека не отменяет общественных правил.<br /><br />Но важно понимать, какой именно объект теперь регулируется.<br /><br />Кажется, что государство блокирует сервис, а компания закрывает аккаунт или меняет функцию приложения. В действительности они вмешиваются в систему, через которую человек общается, работает, учится, распоряжается деньгами и воспринимает общественную реальность.<br /><br />Если мессенджер — просто товар, его отключение означает исчезновение одного из множества продуктов.<br /><br />Если через этот мессенджер проходят отношения, работа и ежедневные связи, отключение меняет социальные возможности человека.<br /><br />Если банковское приложение считать развлечением на экране, несколько проведённых в нём минут кажутся незначительными. Но именно эти минуты могут обеспечивать доступ человека ко всем его средствам.<br /><br />Экранное время вообще не равно функциональной значимости.<br /><br />Социальные медиа занимают часы, потому что способны создавать бесконечный поток следующего зрительного события. Банк, карта или приложение для авторизации используются несколько минут. Но исчезновение короткого утилитарного сервиса иногда ограничивает человека сильнее, чем потеря многочасовой ленты.<br /><br />Одни приложения стали сенсорной системой расширенного человека: через них он видит общество, людей, новости и культуру. Другие превратились в исполнительные органы: через них он оплачивает, подтверждает, заказывает, подписывает и перемещается. Третьи выполняют функции памяти, работы или обучения.<br /><br />Поэтому цифровое ограничение касается не только сегодняшнего удобства. Оно может влиять на развитие человека.<br /><br />Доступ к образовательной системе позволяет получить новый навык. Переводчик открывает другую языковую среду. Профессиональная программа даёт возможность работать. Искусственный интеллект расширяет способности анализировать, проектировать, писать и создавать. Коммуникационная платформа позволяет найти партнёров, аудиторию и профессиональное сообщество.<br /><br />Закрывая доступ к инструменту, внешняя система иногда ограничивает не только то, что человек может сделать сейчас, но и то, кем он сможет стать.<br /><br />Это ещё не означает, что любое цифровое ограничение следует приравнять к физическому насилию. Такая аналогия была бы слишком прямой. Однако моральный и общественный вес вмешательства меняется по мере того, как технология входит в функциональное тело человека.<br /><br />Удаление развлекательной программы и отключение средства, через которое человек работает, получает деньги и общается с семьёй, не могут рассматриваться как одинаковые действия только потому, что оба объекта юридически называются приложениями.<br /><br />Вероятно, нам потребуется новое представление о цифровой целостности человека.<br /><br />Не абсолютное право на любую платформу и не запрет на регулирование, а гарантии сохранения базовых функций: возможность перенести данные, использовать альтернативный способ доступа, получить объяснение ограничений, восстановить цифровую личность и не оказаться полностью зависимым от одного частного или государственного интерфейса.<br /><br />Человеку должны принадлежать не только устройство и SIM-карта. Ему необходимо сохранять права на память, связи и способности, которые он вынес в это устройство.<br /><br />Есть и ещё одна сторона проблемы. Платформа не просто расширяет человека — она придаёт расширению собственную форму.<br /><br />Мы общаемся так, как позволяет интерфейс. Видим новости в последовательности, определённой алгоритмом. Выражаем отношение предложенным набором значков. Измеряем внимание количеством просмотров, реакций и скоростью ответа. Привыкаем к той длине текста, длительности видео и частоте переключений, которые поддерживает система.<br /><br />Внешний орган никогда не бывает совершенно нейтральным. Он усиливает человека и одновременно перестраивает его под собственную архитектуру.<br /><br />Поэтому важнейший вопрос цифровой эпохи состоит не в том, делает ли смартфон нас умнее или глупее. Такая постановка слишком примитивна.<br /><br />Нужно спрашивать иначе: какие способности мы передали устройству, какие сохранили внутри себя, какие получили впервые — и кто теперь управляет всей объединённой системой?<br /><br />Пока смартфон помогает человеку осуществлять собственное намерение, он является расширением его силы.<br /><br />Когда намерение всё чаще возникает как ответ на уведомление, рекомендацию или алгоритмическую подсказку, отношения начинают меняться. Уже не только устройство продолжает человека — человек становится исполнительной частью интерфейса.<br /><br />Мы долго представляли будущее, в котором к мозгу будет подключён чип и государство или корпорация получат возможность вмешиваться в его работу.<br /><br />Возможно, ждать импланта уже не нужно.<br /><br />Интерфейс создан. Он лежит в руке, хранит нашу память, обеспечивает работу, соединяет с людьми и показывает нам мир. Он подключён к нервной системе не проводом, а светом.<br /><br />Наше тело больше не заканчивается кожей.<br /><br />И теперь нам предстоит решить, кому принадлежит всё то, что продолжается за её пределами.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерированно нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Суверенный интеллект: сначала запретить конкурентов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/slhpuboji1-suverennii-intellekt-snachala-zapretit-k</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/slhpuboji1-suverennii-intellekt-snachala-zapretit-k?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 28 Jun 2026 19:07:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>ценности</category>
			<category>общество</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6337-3830-4932-b934-393565633131/ChatGPT_Image_28__20.png" type="image/png"/>
			<description>Россия собирается законодательно определить национальные и суверенные модели искусственного интеллекта. Но технологическое лидерство нельзя учредить нормативным актом. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Суверенный интеллект: сначала запретить конкурентов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6337-3830-4932-b934-393565633131/ChatGPT_Image_28__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Россия собирается законодательно определить национальные и суверенные модели искусственного интеллекта. Но технологическое лидерство нельзя учредить нормативным актом. Зато законом вполне можно ограничить доступ к более сильным системам и сделать обязательной собственную — слабую, непрозрачную, но подключённую к государственным данным.<br /><br />В технологическом развитии можно двигаться двумя способами.<br /><br />Первый — создать работающий продукт, вложиться в науку, вычислительные мощности, энергетику и образование, собрать сильную команду, доказать качество модели на мировом рынке — и только потом описать возникшую реальность в законодательстве.<br /><br />Второй путь проще.<br /><br /><a href="https://oliva.press/news/afsjeb8ab1-v-rossii-predlozhili-vpervie-zakrepit-v" target="_blank" rel="noreferrer noopener">Можно сначала написать на бумаге, что в стране существуют национальные и суверенные модели искусственного интеллекта.</a> Затем определить, где именно они должны применяться, предоставить их разработчикам государственную поддержку и постепенно ограничить доступ к иностранным конкурентам.<br /><br />Технологического лидерства от этого не возникает. Но возникает его юридическое обозначение.<br /><br />Модель не становится сильнее потому, что её назвали национальной. Она не начинает лучше рассуждать, программировать, анализировать документы или решать инженерные задачи после появления соответствующего определения в законе. Суверенность сама по себе не создаёт передовых процессоров, вычислительных кластеров, новых архитектур и исследовательских школ.<br /><br />Можно написать на бумаге, что искусственный интеллект великий.<br /><br />Но бумага не обучается и не проходит тесты.<br /><br />У России есть собственные разработки, специалисты и крупные технологические компании. Однако создание действительно сильной универсальной модели требует не отдельных удачных решений, а целой среды: передового оборудования, огромных вычислительных мощностей, доступной энергии, длинных инвестиций, свободного обмена знаниями и постоянной конкуренции с мировыми лидерами.<br /><br />Именно с этой средой возникают основные проблемы.<br /><br />Но есть задача, для которой технологическое лидерство не требуется.<br /><br />Наблюдение за собственными гражданами.<br /><br />Шпионскому искусственному интеллекту необязательно быть особенно умным. Ему не нужно открывать лекарства, проектировать двигатели, создавать новые материалы или писать код лучше ведущих мировых систем.<br /><br />Ему достаточно распознавать лицо, связывать номер телефона с паспортом, сопоставлять человека с адресом, платежами, перемещениями, перепиской, государственными услугами и кругом общения.<br /><br />Для этого не требуется лучший искусственный интеллект в мире.<br /><br />Требуется доступ к данным.<br /><br />Причём создать систему промышленной, научной или внешнеполитической разведки значительно сложнее. Для этого необходимо проникать в чужие технологические среды, добывать защищённую информацию, понимать сложные производства и конкурировать с разведывательными системами других государств.<br /><br />Собственных граждан контролировать гораздо проще.<br /><br />Государство уже располагает документами, реестрами, камерами, средствами связи, государственными сервисами и значительной частью финансовой инфраструктуры. Ему не требуется взламывать чужую систему. Достаточно соединить собственные базы.<br /><br />Поэтому российская модель может оказаться недостаточно сильной для развития науки, промышленности и образования, но вполне достаточной для контроля.<br /><br />Она может плохо рассуждать, ошибаться в текстах и уступать иностранным системам в анализе и программировании. Но при этом достаточно хорошо определять, кто, где, с кем, о чём и как часто.<br /><br />Слабый искусственный интеллект не обязательно безопасен.<br /><br />Иногда он просто недостаточно умён, чтобы развивать страну, но уже достаточно умён, чтобы следить за её гражданами.<br /><br />Мы уже видели похожую логику на примере мессенджера MAX.<br /><br />Пользователю предлагается государственный продукт, который воспринимается как менее удобный, хуже работающий и вызывающий подозрения в отношении доступа к данным. При этом его преимущество формируется не качеством и доверием, а административной поддержкой и постепенным включением в обязательную инфраструктуру.<br /><br />Но мессенджер хотя бы выполняет сравнительно простую функцию: передаёт сообщения.<br /><br />Искусственный интеллект сообщения понимает, классифицирует и сопоставляет с другой информацией. Он способен формировать профиль человека, оценивать его поведение, прогнозировать действия и предлагать решения, которые могут затронуть доступ к работе, кредиту, образованию, медицинской помощи или государственным услугам.<br /><br />Поэтому подозрения, возникающие вокруг государственного мессенджера, в случае государственного искусственного интеллекта становятся гораздо более обоснованными.<br /><br />Вопрос уже не только в том, читает ли кто-нибудь переписку.<br /><br />Вопрос в том, какая система будет формировать представление о человеке, какие выводы она сделает и кто получит к этим выводам доступ.<br /><br />Однако даже государственная поддержка и доступ к данным сами по себе не заставят людей пользоваться слабой моделью.<br /><br />Если рядом останутся более сильные, удобные и надёжные системы, пользователи, специалисты и компании выберут их. Никто добровольно не станет хуже писать тексты, слабее программировать, медленнее анализировать документы и чаще получать ошибки только ради правильного происхождения модели.<br /><br />Поэтому слабому суверенному искусственному интеллекту потребуется ещё одно условие.<br /><br />Устранение конкурентов.<br /><br />Необязательно вводить прямой и громкий запрет на иностранные нейросети. Можно двигаться постепенно: запретить их использование в государственных учреждениях, школах, университетах, банках и компаниях с государственным участием; ограничить оплату зарубежных сервисов; закрыть доступ к их программным интерфейсам; ввести обязательную сертификацию и разрешить работу только моделям из утверждённого реестра.<br /><br />Формально это будет называться защитой информации, персональных данных и технологического суверенитета.<br /><br />Фактически — созданием рынка, на котором слабому продукту больше не нужно соревноваться с сильным.<br /><br />Именно так может повториться история MAX: продукту необязательно становиться лучшим, если его можно сделать обязательным.<br /><br />Но в случае искусственного интеллекта последствия будут значительно серьёзнее.<br /><br />Мессенджер требуется установить на телефон. Искусственному интеллекту предстоит передать документы, рабочие процессы, образовательные результаты, медицинские сведения, личные запросы, мысли и решения.<br /><br />Сначала государственная модель получает исключительный доступ к гражданам и их данным. Затем гражданам ограничивают доступ к более сильным и независимым моделям.<br /><br />Иначе вся конструкция не работает.<br /><br />Потому что свободная конкуренция быстро обнаружит разницу между искусственным интеллектом, созданным для человека, и искусственным интеллектом, созданным для государства.<br /><br />России действительно нужны собственные модели, вычислительные мощности и защищённая инфраструктура. Но они должны становиться востребованными потому, что работают лучше, безопаснее и эффективнее в конкретных задачах, а не потому, что перед пользователем закрыли остальные двери.<br /><br />Закон может установить требования к данным, ответственность разработчиков и стандарты безопасности.<br /><br />Но он не способен законом учредить технологическое лидерство.<br /><br />Зато он вполне способен учредить монополию.<br /><br />И тогда главным продуктом нового закона станет не российский искусственный интеллект.<br /><br />Главным продуктом станет запрет на все остальные.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кто говорит от имени мёртвых</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/31n4f3yak1-kto-govorit-ot-imeni-myortvih</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/31n4f3yak1-kto-govorit-ot-imeni-myortvih?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 28 Jun 2026 19:50:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3632-3737-4031-a464-363531303061/ChatGPT_Image_28__20.png" type="image/png"/>
			<description>В России обсуждают возможность разрешить учреждениям культуры использовать произведения авторов вопреки отказу правообладателей. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кто говорит от имени мёртвых</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3632-3737-4031-a464-363531303061/ChatGPT_Image_28__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В России обсуждают возможность разрешить учреждениям культуры использовать произведения выдающихся авторов вопреки отказу правообладателей. За юридическим спором скрывается более сложный вопрос: кому принадлежит право распоряжаться не только текстом умершего человека, но и тем смыслом, который его имени придают в настоящем?<br /><br />Правительству России и Министерству юстиции поручено рассмотреть возможность разработки нормативных актов, позволяющих организациям культуры использовать произведения выдающихся отечественных авторов в случаях необоснованного отказа правообладателя или иных злоупотреблений.[1]<br /><br />Пока это не закон и даже не опубликованный законопроект. Речь идёт о поручении изучить вопрос и представить предложения до 10 декабря 2026 года.<br /><br />Однако обстоятельства возникновения инициативы уже известны.<br /><br />На заседании Совета по культуре председатель Союза театральных деятелей Владимир Машков рассказал, что некоторые покинувшие Россию наследники авторов отказываются разрешать постановки произведений своих предков. В качестве примера была названа пьеса Александра Володина «С любимыми не расставайтесь»: театр был готов выплачивать вознаграждение, однако не смог получить необходимое разрешение.[2]<br /><br />Предложение состояло в том, чтобы позволить театрам использовать такие произведения без согласия наследников, сохранив причитающиеся им выплаты.<br /><br />На первый взгляд решение кажется разумным. Пьесы написаны для того, чтобы их ставили, книги — чтобы их читали, музыка — чтобы она звучала. Если правообладатель годами не отвечает, требует заведомо невыполнимых условий или просто закрывает произведение от общества, культура действительно оказывается заложницей частного решения.<br /><br />Но в данном случае спор возник не только из-за денег, нерасторопности или обычного конфликта интересов.<br /><br />Некоторые правообладатели отказывают российским учреждениям культуры в связи со своим отношением к нынешней политической ситуации. Для них отказ становится не способом увеличить вознаграждение, а способом не участвовать в деятельности институций, с которыми они не хотят быть связаны.<br /><br />И тогда перед нами уже не просто конфликт собственности и общественного интереса.<br /><br />Это конфликт согласия.<br /><br /><strong>Право получить деньги и право сказать «нет»</strong><br /><br />Исключительное право на произведение по действующему российскому законодательству означает не только возможность получать вознаграждение. Правообладатель определяет, кому и в каких пределах разрешается использовать произведение.[3]<br /><br />Если человеку оставляют выплату, но лишают возможности отказать, у него сохраняется доход, однако исчезает существенная часть самого исключительного права.<br /><br />Он становится не тем, кто распоряжается произведением, а получателем установленной компенсации за решение, принятое без него.<br /><br />В отдельных областях права подобная конструкция существует. Общество может ограничивать частную собственность ради безопасности, инфраструктуры, образования или сохранения культурного наследия. Поэтому обязательная лицензия сама по себе не является чем-то немыслимым.<br /><br />Но здесь особенно важно понять, что именно получает пользователь.<br /><br />Театру нужен не физический экземпляр пьесы. Текст у него, скорее всего, уже есть. Ему необходимо право публично поставить произведение, интерпретировать его и связать имя автора со своим театром, режиссёром, актёрами и сегодняшним культурным контекстом.<br /><br />Следовательно, спор идёт не о доступе к файлу.<br /><br />Спор идёт о праве использовать авторский голос.<br /><br /><strong>От королевы Анны до цифрового файла</strong><br /><br />Первым современным законом об авторском праве традиционно называют английский Статут королевы Анны, вступивший в силу в 1710 году. Он назывался актом «о поощрении учёности» и предоставлял ограниченную по времени защиту авторам и владельцам прав на напечатанные книги.[4]<br /><br />Тогда книга была дорогим физическим объектом.<br /><br />Для её появления требовались рукопись, набор, бумага, печатный станок, переплёт, склад, перевозка и торговля. Издатель вкладывал значительные средства, а другой печатник мог взять готовый текст и выпустить свой тираж, не оплачивая первоначальную работу.<br /><br />Если человек забирал чужую книгу, у владельца книги больше не было.<br /><br />В цифровую эпоху всё устроено иначе.<br /><br />Если электронную книгу скопировали, исходный файл никуда не исчез. Он остался у прежнего владельца и появился у нового читателя. Вторая, тысячная и миллионная копии могут стоить практически одинаково — почти ничего.<br /><br />Цифровое произведение похоже на пламя свечи.<br /><br />Одной свечой можно зажечь другую. Первая не погаснет, её огонь не станет меньше, а света в комнате прибавится.<br /><br />Этот образ многое объясняет, но не решает проблему полностью.<br /><br />Потому что бесплатность следующей копии не означает бесплатности первой.<br /><br />Книгу всё равно нужно написать. Музыку — сочинить. Фильм — придумать, снять и смонтировать. Научную теорию — выстроить и доказать.<br /><br />Копия может почти ничего не стоить.<br /><br />Мысль по-прежнему стоит времени, образования, риска, труда и части человеческой жизни.<br /><br /><strong>Почему мысль должна принадлежать человеку</strong><br /><br />Если у человека нет права на созданную им мысль, то на каком основании общество ожидает, что он будет думать для него?<br /><br />Люди создают не только ради денег. Они пишут, исследуют, сочиняют и изобретают из любопытства, честолюбия, внутренней необходимости, стремления быть услышанными и желания оставить после себя нечто важное.<br /><br />Но общество не может строить интеллектуальное развитие исключительно на готовности талантливых людей работать без признания, вознаграждения и права голоса.<br /><br />Авторское право — это не просто плата за возможность скачать файл.<br /><br />Это признание связи между человеком и созданным им произведением.<br /><br />Российское законодательство прямо разделяет исключительное имущественное право и личные права автора. Право авторства, право на имя и неприкосновенность произведения неотчуждаемы, а после смерти автора охраняются бессрочно.[5]<br /><br />Мысль может войти в культуру и стать частью общего языка.<br /><br />Но от этого она не перестаёт иметь автора.<br /><br /><strong>Что на самом деле наследуют наследники</strong><br /><br />После смерти автора исключительное право обычно переходит к наследникам и действует в течение установленного законом срока. В России общий срок составляет жизнь автора и 70 лет после его смерти, хотя для отдельных случаев существуют специальные правила.[6]<br /><br />Это позволяет семье автора получать доход от созданного им наследия и защищать произведение от неправомерного использования.<br /><br />Но вместе с имущественным правом возникает трудноразрешимая иллюзия: будто наследники приобретают не только произведение, но и личность умершего человека.<br /><br />На самом деле унаследовать личность невозможно.<br /><br />Наследник может знать автора ближе других. Он может хранить его письма, воспоминания и архив. Он может лучше понимать обстоятельства его жизни.<br /><br />Но он не способен прожить за него последующие десятилетия и достоверно ответить, какую позицию тот занял бы в ситуации, до которой не дожил.<br /><br />Представим мысленный пример с Владимиром Высоцким.<br /><br />Допустим, его песня используется на государственном мероприятии так, что у зрителя может возникнуть впечатление: Высоцкий разделял бы позицию организаторов и сегодня был бы вместе с ними.<br /><br />Одни слушатели скажут, что это соответствует его характеру и стихам.<br /><br />Другие будут уверены в противоположном: Высоцкий не принял бы официальную позицию или вообще уехал бы из страны.<br /><br />Но обе стороны говорят не от имени Высоцкого.<br /><br />Они интерпретируют Высоцкого.<br /><br />Мы не знаем, какой выбор сделал бы человек в исторических обстоятельствах, которых он никогда не видел. Разрешение наследника на использование песни не превращает предположение в знание. Отказ наследника тоже не доказывает, что сам автор поступил бы именно так.<br /><br />Наследник способен передать право на публичное исполнение произведения.<br /><br />Он не способен передать несуществующее согласие умершего человека с событиями будущего.<br /><br /><strong>Почти спиритический сеанс</strong><br /><br />Современный спор об авторском праве иногда начинает напоминать политический спиритизм.<br /><br />Разные стороны вызывают голоса умерших авторов и заставляют их отвечать на сегодняшние вопросы.<br />Один классик непременно поддержал бы власть.<br />Другой обязательно оказался бы её противником.<br />Третий одобрил бы конкретную постановку.<br />Четвёртый запретил бы прикасаться к своему тексту.<br /><br />При этом умерший человек уже не может подтвердить ни одну из этих версий. Его произведения продолжают говорить, но он сам больше не отвечает на вопросы.<br /><br />Именно это молчание требует защиты.<br /><br />Умерший автор не должен превращаться в универсального свидетеля, которого каждая сторона вызывает для подтверждения заранее принятого решения.<br /><br />Можно исполнять его произведения.<br />Можно спорить об их смысле.<br />Можно искать в них созвучие настоящему.<br />Можно честно говорить: «Нам кажется, сегодня эти строки означают вот это».<br />Но нельзя незаметно подменять собственную интерпретацию утверждением о позиции автора:<br />«Он был бы с нами».<br />Это не сохранение культурного наследия.<br />Это присвоение отсутствующего голоса.<br /><br /><strong>У произведения есть контекст</strong><br /><br />Можно возразить: если текст не изменён, имя автора указано, а вознаграждение выплачено, какое право вообще нарушается?<br /><br />Юридически право на неприкосновенность произведения касается прежде всего изменений, сокращений, дополнений и искажений авторского замысла.[7]<br /><br />Однако общественное восприятие произведения определяется не только самим текстом.<br /><br />Одна и та же песня, прозвучавшая в театре, на частном концерте, в рекламе или на государственном мероприятии, получает разный контекст. Организатор не обязательно меняет слова. Он помещает их рядом со своими символами и собственным высказыванием.<br /><br />И в результате зритель может воспринять авторитет автора как поддержку этого высказывания.<br /><br />Действующее право не всегда способно полностью описать такое присвоение контекста. Но культурная и этическая проблема от этого не исчезает.<br /><br />Особенно когда речь идёт об авторах, ставших частью национального самосознания.<br /><br />Чем значительнее имя, тем сильнее желание использовать его как доказательство собственной исторической правоты.<br /><br /><strong>Общество тоже имеет право</strong><br /><br />Из всего этого не следует, что наследники должны получить вечную власть над культурой.<br /><br />Изначальная логика авторского права предполагала баланс. На определённый срок общество предоставляет автору исключительные полномочия, чтобы поддержать создание новых произведений. Затем произведение переходит в общественное достояние.<br /><br />Статут Анны предоставлял первоначальный срок охраны в 14 лет с возможностью продления ещё на 14 лет при соблюдении определённых условий.[8]<br /><br />Сегодня сроки стали значительно длиннее. В результате решения о культурной жизни произведения могут десятилетиями принимать люди, которые его не создавали.<br /><br />Это тоже создаёт проблемы.<br /><br />Наследник может разумно охранять замысел автора.<br /><br />Может добросовестно управлять правами.<br /><br />А может воспринимать произведение исключительно как актив, повышать стоимость лицензий, выбирать пользователей по личным симпатиям или вообще закрывать текст от общества.<br /><br />Поэтому обсуждать изменение авторского права необходимо.<br /><br />Цифровая эпоха требует новой архитектуры отношений между автором, правообладателем, пользователем и обществом. Возможно, нужны более короткие сроки, прозрачные правила обязательного лицензирования, автоматические выплаты, расширенные возможности образовательного и некоммерческого использования.<br /><br />Но общая реформа авторского права и точечное преодоление политически мотивированного отказа — не одно и то же.<br /><br />Нельзя использовать реальную проблему устаревшего законодательства как универсальное оправдание для изъятия права на несогласие.<br /><br /><strong>Как мог бы выглядеть осторожный механизм</strong><br /><br />Если обязательное лицензирование всё же будет обсуждаться, оно требует очень узких и прозрачных границ.<br /><br />Решение не должно приниматься самим заинтересованным театром, ведомством или органом исполнительной власти.<br /><br />Необоснованность отказа должен устанавливать суд на основе заранее определённых критериев.<br /><br />Необходимо различать отсутствие ответа, требование несоразмерного вознаграждения, попытку полностью исключить произведение из культурного оборота и сознательный отказ участвовать в конкретной постановке или политическом контексте.<br /><br />Должны сохраняться авторство, вознаграждение и неприкосновенность произведения.<br /><br />Самое важное — принудительная лицензия не должна позволять создавать впечатление, что автор или правообладатель поддерживает пользователя, постановку или связанное с ней публичное высказывание.<br /><br />Закон может предоставить право использовать текст.<br /><br />Он не должен предоставлять право приписывать автору согласие.<br /><br /><strong>Право на свет и право на молчание</strong><br /><br />Цифровая копия действительно похожа на огонь.<br /><br />Она позволяет передавать знания и культуру практически без потерь. Запрещать людям зажигать новые свечи только ради сохранения искусственного дефицита всё труднее и всё менее разумно.<br /><br />Но в этой метафоре есть продолжение.<br /><br />Из того, что свет можно передавать, не следует, что свечу можно вырвать из рук человека и заставить её освещать то, что он освещать не хотел.<br /><br />Авторское право должно меняться.<br /><br />Оно не может вечно исходить из представления о книге как о дорогом физическом предмете. Оно должно расширять доступ к культуре, упрощать лицензирование и честнее распределять создаваемую произведением ценность.<br /><br />Но защита интеллектуального труда остаётся основой развития интеллекта.<br /><br />Человек должен иметь право на имя, вознаграждение, неприкосновенность своего произведения и собственный голос.<br /><br />После его смерти общество получает произведение.<br /><br />Наследники получают предусмотренные законом права.<br /><br />Но ни государство, ни семья, ни поклонники не получают личность автора целиком.<br /><br />Наследовать можно текст и доходы от него.<br /><br />Нельзя унаследовать совесть автора, его будущий политический выбор и право отвечать от его имени на вопросы эпохи, до которой он не дожил.<br /><br />Иногда самым честным способом сохранить голос умершего человека становится признание его молчания.</div><blockquote class="t-redactor__quote"><strong>Фактическая и правовая основа</strong><br /><br />[1] В поручении от правительства и Минюста требуется <strong>рассмотреть вопрос</strong>, а не немедленно разрешить использование произведений. Доклад установлен до 10 декабря 2026 года.<br /><br />[2] На заседании Совета по культуре Владимир Машков говорил о покинувших Россию наследниках, отказах и ситуации с пьесой Александра Володина. Он предложил сохранить выплаты правообладателям при использовании без их согласия.<br /><br />[3] Статья 1270 ГК РФ закрепляет за автором или иным правообладателем исключительное право использовать произведение в любой не запрещённой законом форме; предоставление права использования оформляется лицензией.<br /><br />[4] Статут Анны 1710 года считается первым современным законом об авторском праве и был принят как акт «о поощрении учёности».<br /><br />[5] Право авторства и право на имя являются неотчуждаемыми и непередаваемыми; авторство, имя и неприкосновенность произведения охраняются бессрочно.<br /><br />[6] Общий срок исключительного права в России — жизнь автора и 70 лет после его смерти, с предусмотренными законом исключениями.<br /><br />[7] Статья 1266 ГК РФ запрещает без согласия автора вносить изменения, сокращения и дополнения и предусматривает защиту произведения от искажений; после смерти автора учитывается его определённо выраженная письменная воля.<br /><br />[8] Первоначальный срок по Статуту Анны составлял 14 лет и мог быть продлён ещё на 14 лет, если автор был жив.</blockquote><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Кому принадлежит звук воды</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/0kzy2vzsl1-komu-prinadlezhit-zvuk-vodi</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/0kzy2vzsl1-komu-prinadlezhit-zvuk-vodi?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 28 Jun 2026 21:17:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>культура</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>ценности</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6463-6562-4862-b235-386266613064/ChatGPT_Image_28__20.png" type="image/png"/>
			<description>Автор получает язык от ушедших, превращает его в собственный голос и однажды решает, отдавать ли этот голос дальше. Но если культура имеет право продолжаться, означает ли это, что человек обязан передать ей всё созданное?</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Кому принадлежит звук воды</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6463-6562-4862-b235-386266613064/ChatGPT_Image_28__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Старый пруд.<br />Прыгнула лягушка.<br />Звук воды.<br /><br />В японском оригинале Басё это звучит почти так же коротко: <br /><em>furu ike ya, </em><br /><em>kawazu tobikomu, </em><br /><em>mizu no oto</em>.<br /><br />Лягушка исчезла в воде весной 1686 года. Исчез сам всплеск, затем успокоился пруд, умер человек, который его услышал. От события остались несколько слов, и даже они дошли до большинства из нас уже изменёнными. Частица <em>ya</em>, отделяющая старый пруд от того, что произойдёт дальше, почти не переводится. Лягушка то прыгает, то ныряет. Вода то издаёт звук, то отвечает всплеском. В одном переводе главным становится движение, в другом — тишина, которая была до него и вернулась после.<br /><br />Выходит, культура сохранила звук воды с помощью множества небольших отступлений от Басё.<br /><br />Если бы никто не позволил себе изменить стихотворение, оно осталось бы доступно только людям, способным слышать японский язык XVII века. Если разрешить любые изменения, от Басё быстро останется удобная форма из трёх коротких строк, в которую можно поместить любой пруд, любой холодильник и любой рекламный слоган.<br /><br />Культура сохраняет произведение, понемногу его предавая.<br /><br />Но и это предательство не окончательно. Каждый перевод можно сравнить с оригиналом, оспорить, заменить другим. Стихотворение не лежит в музейной витрине. Оно движется между людьми, и само движение не позволяет ему остаться неизменным.<br /><br />В начале романа Феликса Розинера «Некто Финкельмайер» человек читает в самолёте стихи неизвестного северного поэта. Они так его поражают, что он достаёт записную книжку и начинает переписывать строки. Сидящий рядом нелепый, болезненно худой пассажир следит за выражением его лица, а потом внезапно хватает его руку и целует.<br /><br />Оказывается, стихи написал он — Аарон Финкельмайер. Только напечатаны они как перевод с вымышленного языка и подписаны чужим именем.<br /><br />«Дело в том, что вы прочли мои стихи, — объясняет он. — Я следил, как вы их читали. Видел выражение лица. Это было для меня».<br /><br />Не похвала, не рецензия, не гонорар. Произведение произошло в другом человеке — и только в этот момент автор окончательно понял, что оно существует.<br /><br />В таком случае что именно создаёт писатель?<br /><br />Текст, лежащий в столе?<br />Или возможность чужого переживания?<br /><br />Лягушка прыгнула один раз. Но стихотворение Басё возникает заново в каждом человеке, который спустя столетия слышит этот звук. Если его никто не прочитал, произошло ли литературное событие — или лишь частное движение человеческой души?<br /><br />Здесь из соседней комнаты мог бы ответить Сэлинджер.<br /><br />После 1965 года он почти перестал публиковать художественную прозу, хотя, по свидетельствам близких, продолжал писать. В одном из редких разговоров он сформулировал свою позицию предельно ясно: <em>I write just for myself and my own pleasure</em> — я пишу для себя и собственного удовольствия.<br /><br />Это трудно оспорить. Талант не превращает человека в общественное учреждение, обязанное регулярно производить книги. Читатели не получают права войти в дом писателя, открыть шкаф и забрать рукопись только потому, что она может оказаться великой.<br /><br />И всё же Сэлинджер раздражает именно потому, что разговор уже был начат.<br /><br />Он ввёл в мир Холдена Колфилда, семью Глассов, особую смесь раздражения, нежности, одиночества и физической неспособности выносить фальшь. Его книги стали частью внутреннего устройства читателей. Человек позволил автору войти в себя, изменить свой слух, язык, отношение к миру — а потом узнал, что автор, возможно, продолжает говорить, но теперь говорит один, за закрытой дверью.<br /><br />Юридически Сэлинджер ничего не задолжал.<br /><br />Но право не всегда совпадает с взаимностью.<br /><br />Можно ли обратиться к другому человеку настолько близко, чтобы стать частью его внутренней жизни, а затем сказать: вся последующая речь предназначена только мне?<br /><br />Читатель не покупал права на новый роман. Но он мог считать состоявшийся разговор двусторонним. И потому молчание Сэлинджера ощущалось не просто как отсутствие очередной книги, а почти как личный отказ: я уже сказал вам достаточно; всё остальное, даже если оно существует, вас не касается.<br /><br />Финкельмайер мог бы возразить ему: произведение окончательно рождается только тогда, когда его прочитали.<br /><br />Сэлинджер ответил бы: именно читатель отнимает у произведения тишину, неоднозначность и свободу, превращая его в толкования, биографию, рынок и общественную собственность.<br /><br />А Розинер, что особенно интересно, успевает занять обе стороны.<br /><br />К концу «Некто Финкельмайера» в романе появляется идея «искусства без фиксации» — искусства, которое не пытается сохранить себя. Музыкальная импровизация рождается и умирает во время исполнения. Танец исчезает вместе с последним движением. Рисунок на воде распадается.<br /><br />«Жизнеспособно лишь искусство живое, — говорится в рукописи одного из героев, — искусство без фиксации, искусство, призванное к умиранию».<br /><br />Завершается этот текст словами: «А я умолкаю».<br /><br />Получается странно. В начале романа автор почти плачет от счастья, потому что незнакомец прочитал его стихи. В конце возникает мечта об искусстве, которое исчезает раньше, чем его смогут прочитать, купить, истолковать, запретить или использовать.<br /><br />Одна мысль говорит: произведение без читателя не завершено.<br /><br />Другая отвечает: произведение становится несвободным именно в тот момент, когда появляется читатель.<br /><br />И сам роман не позволяет выбрать одну из них. «Некто Финкельмайер» распространялся в самиздате и выжил благодаря людям, которые переписывали, сохраняли и передавали рукопись. В посвящении Розинер благодарит тех, кто спас роман от «почти неминуемой гибели».<br /><br />Они спасли книгу.<br />Или отказались признать её право исчезнуть?<br /><br />Мы почти автоматически считаем спасение текста благом. Архивист, обнаруживший рукопись, — герой. Человек, уничтоживший её, — варвар. Но это взгляд культуры, которая стремится продолжаться любой ценой.<br /><br />Автор может думать иначе.<br /><br />Кафка просил Макса Брода сжечь рукописи. Брод не послушался — и мы считаем, что он поступил правильно, потому что получили «Процесс» и «Замок». Но наше суждение подозрительно удобно: мы оправдываем нарушение чужой воли тем, что результат нарушения оказался ценным для нас.<br /><br />Культура вообще плохо уважает право на исчезновение.<br /><br />Она публикует письма, не предназначавшиеся для печати, поднимает черновики, восстанавливает вычеркнутые главы, заканчивает незавершённые произведения. Она говорит, что сохраняет наследие. Но сохранение иногда удивительно похоже на захват, особенно если человек уже не может возразить.<br /><br />И всё же представить противоположный мир ещё труднее.<br /><br />Мир, в котором Брод исполнил просьбу Кафки. Где рукописи Сэлинджера исчезают после его смерти. Где каждый автор может навсегда убрать из культуры то, что уже создал, поскольку произведение остаётся его собственностью так же, как мебель, письмо или дом.<br /><br />Возможно, такой мир был бы нравственно чище.<br />И несравнимо беднее.<br /><br />В истории грузинской литературы этот спор ведётся уже не между автором и читателем, а между целыми эпохами.<br /><br />Первым полностью дошедшим до нас оригинальным произведением на грузинском языке считается созданное в V веке Иаковом Цуртавели «Мученичество святой царицы Шушаник». Однако сам текст слишком зрел, чтобы легко поверить в его абсолютное первенство. В нём уже есть драматургия, психологическое наблюдение, умение строить характер и управлять паузами. Так редко выглядит первая попытка народа рассказать историю. Так выглядит произведение культуры, которая уже долго училась говорить.<br /><br />От дохристианской грузинской словесности не сохранилось ни одного цельного произведения. Возможно, значительная её часть была устной. Возможно, рукописей было слишком мало, и они погибли от огня, сырости, войн и времени. Возможно и более неприятное объяснение: после принятия христианства прежние языческие тексты перестали переписывать или уничтожали как принадлежащие миру, от которого решено было отказаться.<br /><br />Не обязательно сжигать библиотеку.<br />В эпоху единичных рукописей достаточно один раз решить, что книгу не следует переписывать.<br /><br />Но грузинская культура сохранила память о том, что до первой дошедшей книги были другие голоса. Не сами произведения, не строки, не имена авторов — знание об утрате.<br /><br />Это особая форма культурной памяти. Обычно мы храним текст. Иногда остаётся имя, хотя книга потеряна. Здесь передаётся пустое место перед первой книгой.<br /><br />Народ помнит: мы не первые.<br /><br />Он не может доказать, какими были исчезнувшие произведения — великими или слабыми, письменными или устными. Но он не считает «Мученичество Шушаник» чудом, возникшим из ничего.<br /><br />До точной фразы почти всегда существуют приблизительные.<br />До великого произведения — множество слабых.<br />До автора, которого запомнят, — люди, чьи имена исчезнут.<br /><br />Иаков Цуртавели стоял на плечах тех, кого невозможно назвать. Затем появился Руставели. Много столетий спустя — Галактион Табидзе. Между ними находилась огромная культура, каждый новый голос которой был не началом, а продолжением.<br /><br />Культура потеряла произведения, но сохранила память о своём долге перед ними.<br />Не свет исчезнувших текстов — мы уже не видим его.<br />Знание, что до нас здесь не было полной темноты.<br />Это знание не возвращает книги. Но оно мешает каждому новому автору объявить себя первым.<br />Впрочем, авторы очень любят ощущение собственного начала.<br /><br />Современное право и современный рынок поддерживают эту иллюзию. Человек садится перед пустым листом, создаёт произведение, ставит под ним имя — и вокруг текста проводится граница собственности.<br /><br />Для закона такая конструкция необходима. Иначе невозможно определить, кому платить и кого защищать от плагиата.<br /><br />Для культуры она почти всегда ложна.<br /><br />До автора уже существовали язык, синтаксис, жанр, ритм, устройство сюжета, способы описывать лицо и строить диалог. Уже были любовь, предательство, смерть, ирония и тишина после звука воды.<br /><br />Куприн вкладывает в уста генерала Аносова фразу: «Любовь должна быть трагедией». Читатели давно вынули её из уст героя и превратили в убеждение самого Куприна. Затем вынули из Куприна и стали использовать для объяснения собственной жизни.<br /><br />Сам Куприн в финале «Гранатового браслета» соединяет свою прозу с музыкой Бетховена и словами молитвы: «Да святится имя Твоё».<br /><br />Ни молитва, ни соната не принадлежат Куприну.<br />Однако созданное из них произведение мы справедливо называем купринским.<br /><br />Где произошёл переход от общего к собственному?<br /><br />В соединении?<br />В новой интонации?<br /><br />В личности автора, которая пропустила старые элементы через себя и создала переживание, прежде не существовавшее именно в таком виде?<br /><br />Авторство, вероятно, не означает производства из ничего. Оно означает особое устройство переработки.<br /><br />Писатель получает от культуры больше, чем способен перечислить. Он учится у тех, кого любит, у тех, кого не любит, у слабых авторов, у переводчиков, у газетной речи, у семейных рассказов. Большинство влияний растворяется так глубоко, что перестаёт ощущаться чужим.<br /><br />Сначала человек читатель.<br />Потом ученик.<br />Потом наследник огромного состояния, которое никому не принадлежит целиком.<br />И лишь затем — автор.<br /><br />Поэтому протест части современных писателей против обучения искусственного интеллекта содержит неудобное противоречие.<br /><br />Они говорят: наши книги взяли без разрешения, превратили в обучающий материал, построили на них коммерческие системы, которые теперь способны производить дешёвые тексты и вытеснять нас с рынка.<br /><br />В этом есть серьёзная правда.<br /><br />Технологические компании охотно изображают себя скромными учениками, хотя входят в библиотеку не с карандашом и тетрадью, а с промышленным насосом. За их любознательностью стоят вычислительные мощности, капитал, закрытые модели и намерение продавать доступ к переработанной культуре.<br /><br />Но писатель, возмущённый тем, что на его книгах учатся, должен ответить на вопрос: а сам он учился на чём?<br /><br />Он не заключал лицензионного соглашения с Куприным на использование психологической детали. Не платил наследникам Хемингуэя за короткую фразу, Эдгара По — за устройство мрачного пространства, Марка Твена — за иронию, Стейнбека — за нравственную плотность, Басё — за способность уместить движение мира в нескольких строках.<br /><br />Он читал.<br />Подражал.<br />Иногда почти копировал, пока не научился говорить своим голосом.<br />Забирал ритм, устройство сцены, способ видеть человека. Большую часть полученного давно перестал узнавать как чужое и теперь называет собственным стилем.<br />Так и возникает литература.<br /><br />Но, став автором, человек иногда поворачивается к следующему ученику и говорит: на мне учиться нельзя.<br /><br />То есть всё человечество имело право сделать возможным меня, но я не обязан делать возможным того, кто придёт после.<br /><br />До меня культура была общим наследием.<br />После меня начинается частная территория.<br /><br />Культура должна быть бесплатной на входе — чтобы автор мог получить язык, форму и всех своих предшественников, — но платной и закрытой на выходе, когда произведение создал уже он.<br /><br />Это слишком удобная нравственная бухгалтерия.<br /><br />Она не отменяет права писателя требовать вознаграждения. Не оправдывает получение пиратских библиотек, воспроизведение целых фрагментов или продажу подделок под именем живого автора. Не делает технологические корпорации бескорыстными продолжателями человечества.<br /><br />Но требование запретить само обучение — уже не защита от плагиата.<br />Это попытка установить власть над последствиями существования произведения.<br /><br />Опубликованная книга неизбежно обучает. Она меняет словарь, ритм фраз, устройство мысли и представление о человеке. Невозможно разрешить чтение, но запретить влияние. Невозможно продать роман и потребовать, чтобы прочитавший остался прежним.<br /><br />Конечно, машина учится не так, как человек.<br /><br />Она не переживает прочитанное. Не любит автора. Не испытывает благодарности. Между чужой книгой и её ответом нет детства, телесности, страха, неудачной любви и сознания собственной смерти.<br /><br />Но право человеческого ученика никогда не зависело от его благодарности.<br /><br />Человек тоже может забыть имя учителя, плохо понять книгу, бессознательно воспользоваться приёмом и заработать на результате. Культура полна неблагодарных учеников и всё же не запрещает им читать.<br /><br />Тогда, возможно, дело в масштабе.<br /><br />Человек успевает прочитать несколько тысяч книг и написать ограниченное количество текстов. Модель способна переработать миллионы произведений и выпускать результат почти без предельных затрат.<br /><br />Однако в какой момент количество превращает обучение в добычу?<br />На десятитысячной книге?<br /><br />Когда система начинает имитировать узнаваемый голос живого писателя?<br />Когда полученный продукт выходит на тот же рынок и становится дешёвой заменой учителю?<br />Когда компания закрывает модель и продаёт доступ к культуре, собранной у всех?<br />Или уже в тот момент, когда ученик оказывается небиологическим?<br /><br />В протесте писателей против ИИ защита труда иногда смешивается со страхом утратить исключительность.<br /><br />Пока подражатель был медленным, слабым и немного смешным, влияние считалось естественным.<br />Пока ученик годами искал собственный голос, его существование подтверждало величие учителя.<br />Но когда ученик научился работать быстро, писатель обнаружил, что борется не только против присвоения своего труда. Иногда он протестует против слишком успешного продолжения.<br /><br />Машина ставит под сомнение не только размер гонорара, но и романтический образ автора как незаменимого носителя дара.<br /><br />Это не оправдывает корпорацию.<br /><br />Корпорация тоже пытается приватизировать общее. Она собирает книги человечества, превращает их в модель, закрывает устройство модели и начинает продавать доступ к результату. Автор хочет бесплатно получить всё прошлое и запретить будущему перерабатывать себя. Компания хочет бесплатно получить прошлое и сделать платным сам механизм его переработки.<br /><br />Обе стороны могут оказаться хранителями.<br />И обе — мародёрами.<br /><br />Один пытается установить моральную монополию на влияние.<br />Другой — вычислительную монополию на общую библиотеку.<br /><br />А между ними остаётся культура, которая никогда не умела продолжаться, ничего не присваивая.<br />Каждый переводчик присваивает Басё другому языку.<br />Каждый читатель присваивает книгу собственной жизни.<br />Каждый новый автор присваивает предшественников своему голосу.<br /><br />Вопрос не в том, можно ли ничего не брать. Нельзя.<br />Вопрос в том, что отличает ученика от мародёра.<br /><br />Благодарность?<br />Указание имени?<br />Вознаграждение?<br />Новая ценность, добавленная к полученному?<br />Готовность однажды самому отпустить созданное?<br /><br />Ни один ответ не работает полностью. Можно назвать все источники и создать паразитический продукт. Можно забыть их и написать великое произведение. Можно честно заплатить правообладателю и унизительно использовать автора. Можно нарушить его волю и спасти книгу от исчезновения.<br /><br />Именно здесь в разговор входит Стейнбек.<br /><br />В финале «Зимы тревоги нашей» Итен Хоули идёт к морю, намереваясь покончить с собой. При нём оказывается предмет, который сначала почти ощущается как простой булыжник в кармане человека, вошедшего в воду.<br /><br />Это старый семейный талисман. Камень незаметно положила ему дочь.<br /><br />Он передавался внутри семьи не как драгоценность и не как собственность, а как знак непрерывности. Итен понимает, что должен выбраться и вернуть камень новой хранительнице. Иначе, как сказано в последней фразе романа, «может погаснуть ещё один огонёк».<br /><br />Только здесь камень становится метафорой культуры.<br />До этого он просто тянет карман вниз.<br />Теперь оказывается, что его тяжесть — не только тяжесть прошлого, но и обязанность перед будущим.<br /><br />Камень принадлежит Итену временно. Его смысл не в хранении, а в передаче. Никто не должен оказаться последним владельцем.<br /><br />Так же мы получаем язык, сюжеты, ритмы, книги и способность слышать чужой голос. Некоторое время носим всё это внутри своей жизни, оставляем свои следы и, вероятно, должны передать дальше.<br /><br />Но слово «должны» опасно.<br /><br />Дочь Стейнбека не предъявляет отцу иск. Не отправляет чиновника за семейной реликвией. Она просто кладёт камень в его карман. Решение вернуться принимает он сам.<br /><br />Передача остаётся нравственным актом.<br />Стоит превратить её в юридическое требование — и камень уже не передают, а вырывают из руки.<br />Тогда можно потребовать рукописи Сэлинджера: великий писатель не имеет права лишать общество своего дара.<br />Заставить автора разрешить любую постановку: произведение стало культурным наследием.<br />Опубликовать всякое письмо и всякий черновик: будущие поколения имеют право знать.<br /><br />Культура действительно получает что-то от автора.<br />Но не получает автора целиком.<br />Он сохраняет право на частную жизнь, молчание, ошибку и, возможно, даже уничтожение написанного.<br /><br />Только как совместить это право с камнем Стейнбека?<br /><br />Грузинская пустая полка показывает цену разрыва. До «Мученичества Шушаник», вероятно, существовал целый пласт словесности, но мы не можем прочитать ни одного произведения. Возможно, среди них не было шедевров. Возможно, там был текст, который изменил бы наше понимание Грузии, христианизации и всей истории региона.<br /><br />Кто-то не передал камень.<br />Или не смог.<br />Или решил, что прежний камень больше не нужен после появления нового света.<br />Самих книг нет. Но сохранилась память, что они были.<br /><br />Теперь можно сказать точнее: грузинская культура получила не камень, а память об утраченном камне. Не пламя исчезнувших текстов, а знание, что до первой сохранившейся свечи здесь уже горел свет.<br /><br />Может быть, именно поэтому культура продолжилась.<br /><br />Она не восстановила дохристианские произведения, но сохранила главное возражение против любого самопровозглашённого начала: мы не первые.<br /><br />Шушаник появилась не из пустоты.<br />Руставели — не из одного только Шушаник.<br />Табидзе — не из одного только Руставели.<br />Каждый стоял на плечах людей, большая часть которых никогда не узнает благодарности и не получит вознаграждения.<br /><br />И здесь протест современного автора против обучения на его произведении звучит ещё неудобнее.<br />Он требует назвать его имя, защитить труд, оплатить использование — и во многом прав.<br />Но сам он построен из наследства людей, чьи имена не знает и которым никогда не сможет заплатить.<br /><br />Не только из Куприна и Стейнбека.<br /><br />Из слабых книг, забытых переводов, исчезнувших рассказчиков, утраченных грузинских текстов и всех тех, кто добавил к языку одно точное движение, а затем пропал.<br /><br />Может ли человек получить это бесконечное наследство без счёта, а затем выставить счёт будущему?<br /><br />Возможно, да. Потому что конкретный труд всё равно принадлежит тому, кто его совершил.<br />Возможно, нет. Потому что ни один конкретный труд не был бы возможен без бесконечного дара прошлого.<br /><br />Авторское право пытается разрешить это противоречие сроками, лицензиями, выплатами и исключениями. Но философская проблема глубже права.<br /><br />Что именно принадлежит автору?<br /><br />Текст?<br />Первое использование?<br />Коммерческая ценность?<br />Стиль?<br />Все будущие интерпретации?<br />Право не быть продолженным?<br /><br />И что принадлежит культуре?<br /><br />Право читать?<br />Учиться?<br />Переводить?<br />Пародировать?<br />Создавать новое из уже сказанного?<br />Требовать передачи камня?<br /><br />Розинер оставляет своих спорщиков без окончательной победы. В начале произведение рождается в глазах читателя. В конце искусство пытается спастись, выбрав смерть вместо фиксации. Сам роман выживает благодаря людям, которые не позволили ему исчезнуть. Но внутри него всё равно звучит: «А я умолкаю».<br />Сэлинджер молчит — и десятилетиями остаётся участником литературного разговора именно своим молчанием.<br />Грузинская культура помнит книги, которых не знает.<br /><br />Стейнбек кладёт тяжёлый камень в карман человека, чтобы тот не позволил погаснуть следующему огоньку.<br /><br />Куприн строит собственное произведение из Бетховена, молитвы и всей предшествующей литературы.<br /><br />Писатели требуют запретить машине учиться на их книгах, хотя сами являются результатом тысячелетнего обучения без индивидуального разрешения каждого учителя.<br /><br />Корпорации называют себя учениками, одновременно превращая общую библиотеку в закрытый коммерческий механизм.<br /><br />А Басё ничего не требует.<br />Лягушка прыгает.<br />Круги расходятся по воде.<br /><br />Каждый следующий круг слабее связан с первоначальным движением — и всё же без него не возник бы.<br /><br />Возможно, культура начинается не с произведения, а с ответа на него. Тогда автор действительно не имеет права требовать последней реплики.<br /><br />Но свобода автора, вероятно, включает право однажды замолчать.<br />Возможно, всё созданное из общей культуры должно в неё вернуться.<br />Но возвращение, которого добиваются силой, уже похоже на конфискацию.<br />Возможно, искусственный интеллект — следующий ученик человечества.<br /><br />Но не каждый, кто приходит в библиотеку с мешком, становится учеником только потому, что называет извлечение ценности обучением.<br /><br />Возможно, Сэлинджер имел право закрыть дверь.<br />Но читатель имел право воспринять эту дверь как отказ от однажды возникшей близости.<br /><br />Мы не можем потребовать все неопубликованные книги.<br />Но не можем и перестать сожалеть о них.<br /><br />Нам неизвестно, кому принадлежал пруд Басё. Неизвестно, кому принадлежала лягушка. Звук воды исчез в момент возникновения и потому не мог стать ничьей собственностью.<br /><br />Слова принадлежали Басё.<br />Затем они попали к другим.<br />И теперь невозможно определить, в какой момент его звук стал частью нашего слуха.<br /><br />Автор говорит: это моё.<br />Читатель отвечает: теперь это произошло и со мной.<br />Следующий автор добавляет: я не знаю, что именно взял у вас, но без вас мой голос был бы другим.<br />Хранитель предупреждает: я должен защитить произведение.<br />Будущее спрашивает: защитить — от меня или для меня?<br /><br />А на первой полке грузинской литературы остаётся пустое место. Оно напоминает, что мы стоим не только на плечах великих авторов, чьи имена знаем, но и на плечах людей, от которых не осталось ни строки.<br /><br />Они уже ничего не могут потребовать.<br />Мы ничего не можем им заплатить.<br />Но, возможно, именно перед ними у культуры самый большой долг.<br />Не потому, что автор обязан отдать всё.<br />И не потому, что следует сохранить каждую написанную строку.<br /><br />А потому, что никто из нас не знает, какая свеча была первой, кто передал потерянный камень и сколько голосов должно было прозвучать — и исчезнуть, — прежде чем мы получили возможность заговорить.<br /><br />Правильного ответа, вероятно, нет.<br /><br />Есть только передача: добровольная и насильственная, благодарная и корыстная, точная и искажающая.<br /><br />И вопрос, который каждый новый хранитель получает вместе с тяжестью в кармане:<br /><br />что именно он должен сохранить — произведение, свободу автора, право следующего ученика или возможность зажечь ещё одну свечу, прежде чем погаснет его собственная?</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Добро как технология: почему небольшая страна может стать диспетчером мирового ИИ</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/6ke0m6gm91-dobro-kak-tehnologiya-pochemu-nebolshaya</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/6ke0m6gm91-dobro-kak-tehnologiya-pochemu-nebolshaya?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 29 Jun 2026 18:31:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3234-3838-4534-b764-396534653338/ChatGPT_Image_29__20.png" type="image/png"/>
			<description>США и Китай создают самые мощные модели, Европа строит собственную вычислительную инфраструктуру. Но управлять ресурсами всех мировых ИИ сможет страна, которой одновременно доверяют конкуренты. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Добро как технология: почему небольшая страна может стать диспетчером мирового ИИ</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3838-4534-b764-396534653338/ChatGPT_Image_29__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Гонку искусственного интеллекта принято описывать как соревнование ресурсов.<br /><br />Победит тот, у кого больше процессоров, электричества, дата-центров, инженеров и денег. Тот, кто сможет обучить самую большую модель, собрать лучшие данные и позволить себе миллиарды запросов, необходимых для её дальнейшего развития.<br /><br />В этой логике круг претендентов действительно невелик.<br /><br />Американские компании в 2025 году создали 59 заметных моделей искусственного интеллекта, китайские — 35. При этом разница в возможностях лучших американских и китайских систем к марту 2026 года сократилась примерно до 2,7 процента. США пока сохраняют преимущество в разработке наиболее сильных моделей, Китай опережает по ряду показателей научной и патентной активности, а Европа пытается создать сопоставимую инфраструктуру коллективно: Евросоюз намерен вложить 20 миллиардов евро в строительство до пяти гигафабрик искусственного интеллекта. [1][2]<br /><br />Ни одна небольшая страна не сможет ответить на это симметрично.<br /><br />Она не построит больше дата-центров, чем Соединённые Штаты. Не создаст за несколько лет промышленную и научную систему китайского масштаба. Не соберёт единый рынок, бюджет и кадровый резерв, сопоставимый с объединённой Европой.<br /><br />Но из этого вовсе не следует, что небольшим государствам в экономике искусственного интеллекта отведена только роль потребителей.<br /><br />Возможно, лидерство в новой эпохе вообще будет определяться не только способностью производить интеллект. Не менее важным станет умение правильно распределять, защищать и превращать его в экономический результат.<br /><br />Самую сильную модель создаст одна страна.<br /><br />А наиболее эффективную систему использования всех моделей может создать совсем другая.<br /><br /><strong>Необязательно быть сильным во всём</strong><br /><br />Современная мировая экономика уже знает государства, значение которых намного превышает их территорию, численность населения или совокупную мощность.<br /><br />Иран не является крупнейшей экономикой мира и не способен соперничать на равных с Соединёнными Штатами или Китаем. Но рядом с его берегами проходит Ормузский пролив. В первой половине 2025 года через него ежедневно перемещалось около 20,9 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов — объём, равный примерно пятой части мирового потребления жидких углеводородов. [3]<br /><br />Поэтому действия сравнительно небольшой страны способны воздействовать на стоимость энергии, транспорт, промышленность и инфляцию по всему миру.<br /><br />Тайвань обладает другим типом влияния. Он не контролирует пролив и не угрожает остановить морскую торговлю. Его значение основано на концентрации сложнейшего полупроводникового производства. Именно тайваньская TSMC в конце 2025 года начала серийный выпуск чипов по двухнанометровому технологическому процессу — одному из наиболее передовых в мире. [4]<br /><br />Остановка этих производств из-за войны, блокады, природной катастрофы или разрушения логистики стала бы проблемой не только Тайваня. Последствия испытали бы производители серверов, автомобилей, средств связи, оружия и потребительской электроники во множестве стран.<br /><br />Политические системы Ирана и Тайваня различаются почти во всём. Один пример связан с географией и возможностью остановить поток, другой — с открытой экономикой, промышленной специализацией и многолетним накоплением компетенций.<br /><br />Но в обоих случаях действует один принцип.<br /><br />Небольшому государству необязательно быть равным великим державам во всех областях. Достаточно занять такое место в одной критической системе, где его невозможно быстро заменить.<br /><br />В XX веке главным символом предельной силы было ядерное оружие. Оно позволяло сравнительно небольшой стране гарантировать противнику неприемлемый ущерб.<br /><br />В XXI веке к военной силе добавилась сила узкого места.<br /><br />Можно контролировать пролив, через который проходит нефть. Производить оборудование, без которого невозможно изготовить передовые чипы. Владеть редким сырьём, морским кабелем, платёжной инфраструктурой, логистическим узлом или критической технологией.<br /><br />Следующим таким узким местом может стать управление ресурсами искусственного интеллекта.<br /><br />Но здесь возникает важное отличие.<br /><br />Проливом можно управлять с помощью угрозы. Завод может приобрести значение благодаря технологической незаменимости. А управлять одновременно американскими, китайскими, европейскими и открытыми моделями сможет только тот, кому доверяют все стороны.<br /><br /><strong>Искусственный интеллект перестаёт быть одной моделью</strong><br /><br />Пока мы говорим об ИИ так, будто существует одна лестница, на вершине которой находится самая умная система.<br /><br />Компания выбирает лучшую модель, оформляет подписку и старается использовать её для максимального числа задач. Чем мощнее модель, тем современнее кажется организация.<br /><br />Но экономика постепенно заставляет отказаться от этого подхода.<br /><br />Одни системы лучше пишут программный код. Другие дешевле обрабатывают простые запросы. Третьи эффективнее работают с изображениями, национальными языками или длинными документами. Четвёртые можно развернуть на собственных серверах. Пятые дают более высокое качество, но требуют значительно больших расходов.<br /><br />По данным Reuters, компании уже начинают переходить к дешёвым и открытым моделям и использовать специальные маршрутизаторы, направляющие каждую задачу наиболее подходящей системе. Доля запросов к открытым моделям на платформе OpenRouter выросла с 34 процентов в январе до 65 процентов в июне 2026 года. Uber, как сообщалось, израсходовал годовой бюджет на ИИ-инструменты за первые четыре месяца года и был вынужден ограничивать потребление. [5]<br /><br />Даже Amazon предлагает технологию автоматической маршрутизации запросов между моделями, которая, по утверждению компании, способна снижать расходы до 30 процентов без существенной потери качества. [6]<br /><br />Это начало гораздо более глубокого процесса.<br /><br />В ближайшие годы искусственный интеллект станет не отдельным сервисом, а огромным рынком вычисляемых интеллектуальных операций.<br /><br />Простой документ можно будет обработать дешёвой локальной моделью. Сложный код — передовой американской. Изображение — специализированной китайской. Персональные данные — только системой, размещённой внутри национальной юрисдикции. Особенно важное решение — несколькими независимыми моделями с последующей человеческой проверкой.<br /><br />Вопрос будет состоять уже не в том, какая модель лучше вообще.<br /><br />Вопрос будет звучать иначе: <strong>какому интеллекту можно доверить именно эту задачу, с этими данными, при этой цене и с этой допустимой вероятностью ошибки?</strong><br /><br />Тот, кто научится отвечать на этот вопрос быстрее и точнее остальных, получит значительную часть добавленной стоимости рынка.<br /><br /><strong>Страна как диспетчер мирового интеллекта</strong><br /><br />Представим небольшое государство, которое не пытается создать собственный аналог всех крупнейших лабораторий.<br /><br />Вместо этого оно строит национальную инфраструктуру, через которую компании, университеты, граждане и органы власти получают доступ к множеству моделей.<br /><br />Каждый запрос сначала классифицируется.<br /><br />Насколько задача сложна? Содержит ли она персональные данные? Есть ли в ней государственная тайна, медицинская информация, коммерческий секрет или политически чувствительные сведения? Можно ли передавать её иностранному поставщику? Какая точность необходима? Какова допустимая стоимость ошибки? Нужно ли сохранить полный журнал выполнения? Должен ли человек принять окончательное решение?<br /><br />После этого запрос направляется той модели, которая способна выполнить его дешевле, качественнее и безопаснее.<br /><br />Внутри одной системы могут одновременно работать американские, китайские, европейские, национальные и открытые модели. Они конкурируют не лозунгами и количеством параметров, а результатами на конкретных задачах.<br /><br />Государство при этом не обязано самостоятельно управлять каждым запросом. Его задача — установить единые правила, стандарты безопасности, методы оценки, требования к аудиту и условия доступа к рынку.<br /><br />Такое государство становится не производителем всего машинного интеллекта, а его диспетчером.<br /><br />Примерно так же, как крупный международный порт не производит все товары, которые через него проходят. Его ценность возникает из способности принимать, сортировать, хранить, страховать, оформлять и направлять потоки.<br /><br />Только вместо контейнеров через новую инфраструктуру будут двигаться запросы, данные, вычислительные мощности и результаты работы моделей.<br /><br />Но здесь технической эффективности недостаточно.<br /><br />Чтобы американская компания позволила такой системе работать со своей передовой моделью, она должна быть уверена, что технология не будет скопирована и передана китайским конкурентам.<br /><br />Чтобы китайская организация доверила ей собственные данные, она должна знать, что внутренние управленческие решения, экономические расчёты и политически чувствительная информация не станут доступны американским корпорациям, спецслужбам или публичному пространству.<br /><br />Европа должна быть уверена, что персональные данные её граждан не будут использованы для скрытого обучения моделей и не окажутся в юрисдикции, где их невозможно защитить.<br /><br />Компании должны понимать, что их документы, программный код, исследования и коммерческие тайны не попадут конкурентам.<br /><br />Небольшие страны должны знать, что их доступ к важным системам не будет отключён после первого же международного конфликта.<br /><br />Поэтому основным активом будущего диспетчера искусственного интеллекта станут не процессоры.<br /><br />Им станет доверие.<br /><br /><strong>Не дружба, а взаимная непроницаемость</strong><br /><br />Разговор о доверии легко превратить в набор красивых дипломатических формулировок.<br /><br />Страна объявляет, что она открыта для всех, поддерживает международное сотрудничество и стремится стать мостом между Востоком и Западом. Такие слова умеет произносить почти любое правительство.<br /><br />Но для управления чужими моделями, технологиями и данными деклараций недостаточно.<br /><br />Доверие должно быть встроено в устройство системы.<br /><br />Американский участник должен иметь техническую гарантию, что китайская сторона не сможет получить доступ к его закрытым технологиям. Китайский участник должен знать, что американская модель не передаст его внутренние сведения владельцу платформы. Государство-хозяин не должно иметь возможности тайно прочитать всё, что проходит через его инфраструктуру.<br /><br />Современные технологии конфиденциальных вычислений уже позволяют обрабатывать данные в изолированных аппаратных средах, защищая их даже во время использования. Информация может оставаться недоступной владельцу дата-центра, системному администратору и поставщику облачной платформы. [7]<br /><br />Разумеется, ни одна технология не создаёт абсолютной безопасности. Существуют уязвимости оборудования, ошибки программного обеспечения, атаки через побочные каналы и давление государственных органов.<br /><br />Поэтому доверие должно состоять из нескольких слоёв одновременно.<br /><br />Техническая изоляция данных. Независимый аудит. Прозрачные журналы операций. Понятная юрисдикция. Стабильные законы. Суд, решения которого признаются всеми сторонами. Запрет на скрытый привилегированный доступ. Возможность перенести данные и процессы к другому оператору. Разделение полномочий между государством, инфраструктурной компанией и независимыми контролирующими организациями.<br /><br />Получается пространство взаимной непроницаемости.<br /><br />Все могут работать внутри общей системы, но никто не получает права заглядывать в чужую часть.<br /><br />Это напоминает хороший международный банк, депозитарий или арбитраж. Их ценность заключается не в том, что они сильнее всех участников, а в способности хранить имущество, фиксировать права и разрешать споры так, чтобы противоположные стороны были готовы пользоваться одной инфраструктурой.<br /><br /><strong>Почему со всеми нужны хорошие отношения</strong><br /><br />До сих пор хорошие отношения с разными странами считались преимуществом внешней политики.<br /><br />Они облегчали торговлю, снижали риски санкций, позволяли привлекать инвестиции и выступать посредником на переговорах.<br /><br />В экономике искусственного интеллекта хорошие отношения становятся производственным условием.<br /><br />Нельзя управлять американскими, китайскими и европейскими ресурсами, если каждая сторона подозревает, что ты являешься инструментом её противника.<br /><br />Слишком тесная зависимость от США заставит Китай опасаться утечки информации и политически мотивированных блокировок. Полная ориентация на Китай закроет доступ к значительной части американских технологий и европейских рынков. Попытка присоединяться к каждому новому конфликту будет постоянно разрушать доверие одной из сторон.<br /><br />Это не значит, что государству необходимо отказаться от ценностей, законов и собственной позиции.<br /><br />Хорошие отношения со всеми — не готовность одобрять любые действия каждого партнёра. Не торговля принципами. Не попытка делать противоположным сторонам тайные обещания.<br /><br />Наоборот, доверие возникает из предсказуемости.<br /><br />Страна должна заранее определить, чего она не сделает ни по просьбе союзника, ни под давлением великой державы.<br /><br />Она не передаст чужие данные.<br /><br />Не скопирует закрытую технологию.<br /><br />Не изменит правила задним числом.<br /><br />Не отключит медицинские, образовательные и гражданские сервисы ради политической демонстрации.<br /><br />Не предоставит одной стороне скрытый доступ к инфраструктуре другой.<br /><br />Не превратит экономическую зависимость клиента в инструмент шантажа.<br /><br />Хорошие отношения в этом случае означают не одинаковую близость ко всем. Они означают одинаковую добросовестность по отношению ко всем.<br /><br /><strong>Добро перестаёт быть наивностью</strong><br /><br />И здесь мы приходим к самому парадоксальному выводу.<br /><br />Добро обычно рассматривается как моральное ограничение политики и экономики. Сначала государство должно обеспечить безопасность, влияние и прибыль, а уже затем, если останутся возможности, вести себя гуманно и ответственно.<br /><br />Но при управлении ресурсами ИИ добросовестность сама становится частью производственной модели.<br /><br />Стране доверяют не потому, что она не способна причинить вред.<br /><br />Наоборот, ей передают данные, модели и процессы именно потому, что она обладает серьёзными возможностями.<br /><br />Добро начинается в тот момент, когда государство способно прочитать чужую информацию, передать её конкуренту, заблокировать сервис или использовать зависимость в собственных интересах — но сознательно и системно отказывается это делать.<br /><br />Не просто обещает отказаться, а создаёт такую архитектуру, при которой злоупотребление становится сложным, заметным и наказуемым.<br /><br />В этом смысле добро можно определить вполне технологически.<br /><br />Это отказ использовать полученный доступ во вред.<br /><br />Доверие становится измеримым результатом этого отказа.<br /><br />Если государство десятилетиями соблюдает договоры, защищает чужую собственность, не присваивает технологии, не торгует секретами и не использует инфраструктуру для политической мести, через него начинают проходить всё более важные процессы.<br /><br />Его добросовестность капитализируется.<br /><br />Она превращается в инвестиции, рабочие места, международные контракты, исследовательские центры, образование и политический вес.<br /><br />Так возникает новая форма государственной силы.<br /><br />Не сила заставить всех подчиниться, а способность создать условия, в которых сотрудничество через тебя выгодно всем.<br /><br /><strong>Доброта должна иметь инженерную конструкцию</strong><br /><br />Разумеется, одно доброе правительство не может служить достаточной гарантией.<br /><br />Правительства меняются. Политические режимы становятся жёстче или мягче. Дружественные отношения превращаются в конфликты. Даже искренне доброжелательный лидер может уступить место человеку с совершенно другими представлениями.<br /><br />Поэтому нравственная позиция должна быть закреплена институционально и технически.<br /><br />Нужны законы, ограничивающие доступ государства к данным. Независимые суды. Международные соглашения. Распределённое хранение ключей. Аппаратно изолированные вычислительные среды. Регулярный внешний аудит. Публичные правила классификации запросов. Возможность доказать, какая модель обрабатывала данные и куда они передавались.<br /><br />Страна должна не просить мир поверить в её доброту.<br /><br />Она должна позволить миру проверить её.<br /><br />В материалах о суверенном ИИ всё чаще появляется понятие стратегической взаимозависимости: государству необязательно производить всё самостоятельно, если оно понимает, какие элементы необходимо контролировать внутри страны, какие можно получать от доверенных партнёров и как сохранить возможность выбора при изменении обстоятельств. Но такая совместная инфраструктура работает только тогда, когда доверие встроено в неё юридически, технически и организационно. [8]<br /><br />Именно здесь у небольшой страны может появиться преимущество перед большой.<br /><br />Великая держава почти всегда воспринимается как сторона глобальной борьбы. У неё есть собственные корпорации, разведывательные интересы, санкционные инструменты, военные союзы и желание устанавливать правила для остальных.<br /><br />Небольшая страна может предложить другой продукт — пространство, в котором ни одна из великих держав не получает полного контроля.<br /><br />Она не обязана быть слабой.<br /><br />Напротив, для защиты такого пространства ей понадобятся сильное право, компетентные специалисты, современная кибербезопасность, независимые институты и способность выдерживать внешнее давление.<br /><br />Но эта сила будет использоваться не для захвата чужих ресурсов, а для охраны общей среды.<br /><br /><strong>Новая специализация небольших стран</strong><br /><br />Не каждая небольшая страна сможет стать универсальным диспетчером мирового искусственного интеллекта.<br /><br />Да это и не требуется.<br /><br />Одна может специализироваться на медицинских данных и исследовательских моделях. Другая — на международных финансовых расчётах. Третья — на образовательных системах. Четвёртая — на защищённой обработке государственных документов. Пятая — на сертификации моделей и независимой оценке их безопасности.<br /><br />Важно выбрать область, в которой соединяются законодательство, профессиональная экспертиза, доступ к данным и международное доверие.<br /><br />Такое государство не станет создавать ещё одну посредственную национальную модель только ради политического отчёта. Оно будет строить среду, в которой лучшие мировые модели могут законно и безопасно использоваться для реальных задач.<br /><br />Его главным показателем станет не количество параметров и не объём закупленных процессоров.<br /><br />Гораздо важнее окажется объём полезного результата, полученного из каждой единицы машинного интеллекта.<br /><br />Можно представить своеобразный ВВП на миллион токенов: сколько новых товаров, качественных медицинских решений, образовательных результатов, научных открытий и сэкономленного человеческого времени получила страна благодаря работе ИИ.<br /><br />Возможно, именно этот показатель со временем отделит государства, которые просто купили современные технологии, от тех, которые действительно научились ими управлять.<br /><br /><strong>От оружия страха к инфраструктуре доверия</strong><br /><br />В XX веке небольшая страна могла заставить крупные державы считаться с собой, получив оружие массового уничтожения.<br /><br />В начале XXI века особый вес давали контроль над энергоресурсами, транспортными коридорами, редкими материалами и производством полупроводников.<br /><br />Но управление искусственным интеллектом требует иной формы силы.<br /><br />Нельзя построить международную систему ИИ, если каждый участник боится, что его данные будут украдены, технология скопирована, а доступ отключён в момент политического конфликта.<br /><br />Такую систему сможет создать только страна, в которой Соединённые Штаты не опасаются передачи технологий Китаю, Китай не боится раскрытия своих внутренних решений, Европа сохраняет контроль над персональными данными, а компании уверены в защите коммерческих секретов.<br /><br />Её основным ресурсом станет способность гарантировать каждой стороне, что сотрудничество с другими не превращается в уязвимость.<br /><br />И здесь геополитическая логика неожиданно переворачивается.<br /><br />Раньше безопасность обеспечивала способность причинить неприемлемый ущерб.<br /><br />Теперь стратегическое значение может обеспечить способность получить огромный доступ — и не воспользоваться им во вред.<br /><br />Раньше влиятельным становился тот, кто мог остановить мировой поток.<br /><br />В экономике искусственного интеллекта влиятельным может стать тот, кто помогает разным потокам безопасно соединяться.<br /><br />У него не будет самой большой армии, крупнейшей экономики или наиболее мощной модели.<br /><br />Но отключения такой страны не захочет никто.<br /><br />Потому что она не угрожает миру остановкой.<br /><br />Она помогает ему думать.<br /><br />И, возможно, впервые в истории технологической гонки наиболее рациональной государственной стратегией окажется не желание стать опаснее всех, а способность быть полезным каждому, честным со всеми и добрым — не в заявлениях, а в самой конструкции государства.</div><blockquote class="t-redactor__callout t-redactor__callout_fontSize_default" style="background: {$bg}; color: {$color};">
                                <div class="t-redactor__callout-icon" style="color: #ff0000">
                                    <svg width="24" height="24" role="img" viewBox="0 0 24 24" style="enable-background:new 0 0 24 24">
                                        <circle cx="12.125" cy="12.125" r="12" style="fill:currentColor"/>
                                        <path d="M10.922 6.486c0-.728.406-1.091 1.217-1.091s1.215.363 1.215 1.091c0 .347-.102.617-.304.81-.202.193-.507.289-.911.289-.811 0-1.217-.366-1.217-1.099zm2.33 11.306h-2.234V9.604h2.234v8.188z" style="fill:#fff"/>
                                    </svg>
                                </div>
                                <div class="t-redactor__callout-text">
                                     <strong>Источники и фактическая основа</strong><br /><br />[1] Stanford AI Index 2026: США создали 59 заметных моделей в 2025 году, Китай — 35; разрыв между лучшими моделями сократился примерно до 2,7%.<br /><br />[2] Еврокомиссия заявляет о фонде InvestAI объёмом €20 млрд для создания до пяти ИИ-гигафабрик.<br /><br />[3] Через Ормузский пролив в первой половине 2025 года проходило около 20,9 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки — около 20% мирового потребления жидких углеводородов.<br /><br />[4] TSMC начала серийное производство по двухнанометровому процессу в четвёртом квартале 2025 года.<br /><br />[5] Компании переходят к более дешёвым моделям и маршрутизации запросов; доля открытых моделей в трафике OpenRouter выросла с 34% до 65% за январь—июнь 2026 года.<br /><br />[6] Amazon заявляет, что интеллектуальная маршрутизация запросов способна снизить стоимость до 30% без потери точности.<br /><br />[7] Конфиденциальные вычисления позволяют защищать данные во время обработки внутри аппаратно изолированной среды, в том числе от администраторов и владельцев облачной инфраструктуры.<br /><br />[8] Концепция суверенитета как стратегической взаимозависимости предполагает разделение между локально контролируемой инфраструктурой и ресурсами доверенных партнёров; доверие должно быть встроено юридически, технически и операционно.
                                </div>
                            </blockquote><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Квантовый компьютер между физикой и обещанием: что на самом деле построила Microsoft</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/9f6murlie1-kvantovii-kompyuter-mezhdu-fizikoi-i-obe</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/9f6murlie1-kvantovii-kompyuter-mezhdu-fizikoi-i-obe?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 01 Jul 2026 13:29:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>наука</category>
			<category>открытия</category>
			<category>исследования</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6565-3861-4663-a663-656466326265/ChatGPT_Image_1__202.png" type="image/png"/>
			<description>Microsoft заявила, что новый чип Majorana 2 приблизил практический квантовый компьютер и позволил перенести его появление на 2029 год. Но учёные продолжают спорить о том, действительно ли компания получила топологически защищённые кубиты.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Квантовый компьютер между физикой и обещанием: что на самом деле построила Microsoft</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6565-3861-4663-a663-656466326265/ChatGPT_Image_1__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">В начале июня Microsoft представила Majorana 2 — новую версию своего квантового чипа. Компания утверждает, что благодаря замене материалов надёжность устройства выросла примерно в тысячу раз, среднее время сохранения одного из ключевых состояний достигло 20 секунд, а в отдельных экспериментах — минуты. На этом основании Microsoft сократила собственный прогноз и теперь рассчитывает создать масштабируемый квантовый компьютер к 2029 году.<br /><br />Через несколько недель в Nature появилась работа физика Генри Легга, поставившая под сомнение часть прежних доказательств Microsoft. По его анализу, сигналы, которые компания связывала с топологическим состоянием, могли быть получены в неустойчивой и сильно неоднородной системе и объясняться более обычными физическими механизмами.<br /><br />Со стороны это может выглядеть как очередной технологический скандал: корпорация объявила о прорыве, учёные не поверили.<br /><br />Но спор намного интереснее. Microsoft действительно построила сложное устройство и получила новые экспериментальные результаты. Проблема в том, что путь от необычного сигнала в охлаждённой наноструктуре до работающего квантового компьютера состоит из множества этапов. И каждый из них легко принять за окончательную победу.<br /><br /><strong>Компьютер, который не просто считает быстрее</strong><br /><br />Обычный компьютер хранит информацию в битах. В каждый момент бит имеет одно из двух значений: ноль или единицу. Из огромного количества таких переключателей строятся тексты, изображения, программы, банковские системы и искусственный интеллект.<br /><br />Квантовый компьютер использует кубиты.<br /><br />Кубит тоже можно измерить как ноль или единицу. Но до измерения он способен находиться в суперпозиции — состоянии, в котором одновременно присутствуют возможности нуля и единицы.<br /><br />Эта фраза часто создаёт неверный образ. Кажется, будто квантовый компьютер просто пробует все возможные ответы одновременно, а потом выбирает правильный. Если бы это было так, задача уже была бы решена: достаточно создать много кубитов и поручить им полный перебор.<br /><br />Но после обычного измерения мы получили бы лишь один случайный результат. Все остальные возможности исчезли бы.<br /><br />Настоящий смысл квантового вычисления связан не только с суперпозицией, но и с <strong>интерференцией</strong>.<br /><br />Квантовые состояния ведут себя подобно волнам. Две волны могут усилить друг друга, если их подъёмы совпадают, или погасить, если подъём одной встречается со спадом другой. Квантовый алгоритм организует вычисление таким образом, чтобы вероятности неправильных ответов по возможности взаимно уничтожались, а вероятность правильного ответа усиливалась.<br /><br />Квантовый компьютер поэтому похож не на работника, который очень быстро проверил все дороги в лабиринте. Скорее, он запускает по лабиринту множество волн и создаёт условия, при которых волны из тупиков гасят друг друга, а путь к выходу становится заметнее.<br /><br />Есть и ещё одно свойство — квантовая запутанность. Несколько кубитов могут образовать общее состояние, которое уже нельзя полностью описать как набор отдельных независимых элементов. Изменяется не каждый кубит сам по себе, а вся связанная система.<br /><br />Именно сочетание суперпозиции, интерференции и запутанности позволяет некоторым квантовым алгоритмам обращаться с огромным пространством возможных состояний необычным для классического компьютера способом. При этом квантовая машина не заменит ноутбук, смартфон или обычный сервер. Она способна дать преимущество только для определённых классов задач и, вероятнее всего, будет работать вместе с традиционными суперкомпьютерами.<br /><br /><strong>Что мы хотим от квантового компьютера</strong><br /><br />Главное обещание квантовой технологии связано не с ускорением привычных программ, а с задачами, которые классическому компьютеру чрезвычайно трудно даже описать.<br /><br />Самый естественный пример — моделирование молекул и материалов.<br /><br />Химическая связь сама является квантовым явлением. Чтобы точно рассчитать поведение сложной молекулы на обычном компьютере, нужно описать огромное количество возможных состояний её электронов и взаимодействий между ними. С ростом системы объём расчётов увеличивается настолько быстро, что даже суперкомпьютерам приходится использовать приближения.<br /><br />Квантовый компьютер сам является управляемой квантовой системой. В теории это позволяет ему естественнее моделировать другую квантовую систему.<br /><br />От таких машин ждут разработки новых катализаторов, аккумуляторов, удобрений, лекарств и материалов. Министерство энергетики США уже финансирует программы, в которых квантовые решения должны продемонстрировать существенное преимущество над лучшими классическими методами именно в химии и материаловедении.<br /><br />Второе знаменитое применение — криптография.<br /><br />Мощный отказоустойчивый квантовый компьютер сможет использовать алгоритм Шора для разложения больших чисел и решения некоторых других математических задач, на сложности которых основана значительная часть современной защиты данных. Такой машины ещё нет, но угроза считается достаточно серьёзной: NIST уже утвердил первые стандарты постквантового шифрования и рекомендует начинать переход на них заранее.<br /><br />Часто упоминают также логистику, финансовое моделирование, машинное обучение и сложную оптимизацию. Однако здесь обещаний пока заметно больше, чем доказанных преимуществ. Не всякая задача с большим количеством вариантов автоматически становится подходящей для квантового компьютера. Для неё должен существовать алгоритм, который действительно использует квантовые свойства и превосходит лучшие классические методы с учётом времени, ошибок и стоимости оборудования.<br /><br />Иными словами, квантовый компьютер не станет машиной, которая всё делает быстрее.<br /><br />Он может стать машиной, которая делает возможными несколько чрезвычайно важных вещей, сегодня практически недоступных.<br /><br /><strong>Почему его до сих пор не построили</strong><br /><br />Главное достоинство кубита одновременно является его главной слабостью.<br /><br />Чтобы проводить квантовое вычисление, необходимо сохранить суперпозицию и запутанность. Но квантовое состояние чрезвычайно чувствительно к окружающей среде. Его могут нарушить тепло, электромагнитный шум, дефект материала, неточный управляющий импульс и даже космическое излучение.<br /><br />Обычный бит можно многократно читать, копировать и восстанавливать. С кубитом всё сложнее: измерение изменяет его состояние, а произвольное квантовое состояние нельзя просто скопировать и положить рядом запасной экземпляр.<br /><br />Поэтому квантовые компьютеры требуют сложной коррекции ошибок.<br /><br />Множество реальных физических кубитов объединяют, чтобы создать один более надёжный логический кубит. Система постоянно ищет признаки ошибок и исправляет их, стараясь при этом не узнать само значение хранимой квантовой информации.<br /><br />Если физические кубиты слишком нестабильны, для защиты одного логического кубита могут потребоваться сотни или тысячи элементов. Для запуска действительно больших алгоритмов в таком случае понадобится машина с миллионами физических кубитов.<br /><br />Сегодняшние устройства в основном остаются экспериментальными установками: на них исследуют физику, тестируют алгоритмы и учатся контролировать квантовые системы. Для взлома современной криптографии или проведения длинных научных расчётов нужны гораздо более крупные и устойчивые компьютеры.<br /><br />Отсюда возникают два основных пути.<br /><br />Первый — улучшать обычные кубиты и строить всё более мощную систему коррекции ошибок.<br />Второй — создать кубит, который будет защищён от части ошибок самим устройством природы.<br /><br />Именно на второй путь много лет ставит Microsoft.<br /><br /><strong>Кубит, защищённый формой</strong><br /><br />Идея топологического кубита опирается на понятие топологии.<br /><br />Топология изучает свойства, которые не меняются при небольших деформациях. Чашку с ручкой можно мять, растягивать и искривлять, но пока ручка не разорвана, в объекте остаётся одно отверстие. В топологическом смысле это главное свойство устойчивее конкретной формы чашки.<br /><br />Microsoft хочет добиться похожей устойчивости для квантовой информации.<br /><br />В обычном кубите информация связана с конкретным физическим состоянием конкретного элемента. Локальная помеха легко может его изменить.<br /><br />В топологическом подходе информация должна храниться нелокально — распределяться между несколькими особыми состояниями системы. Тогда небольшое воздействие на одну точку не сможет сразу уничтожить весь кубит.<br /><br />Для этого Microsoft создаёт гибридные устройства из полупроводника и сверхпроводника. При определённых условиях на противоположных концах тонкого проводника должны возникать так называемые нулевые моды Майораны.<br /><br />Это не обязательно фундаментальные частицы, свободно летающие в пространстве. В данном случае речь идёт о коллективных состояниях множества электронов внутри материала — квазичастицах, которые ведут себя в соответствии с математикой майорановских фермионов.<br /><br />Пара таких состояний способна совместно хранить информацию о чётности числа частиц. Поскольку информация распределена между удалёнными участками устройства, локальный шум теоретически не должен легко её изменить.<br /><br />В идеальной архитектуре операции с такими состояниями могут быть защищены топологически — зависеть не от мельчайших деталей движения, а от общего порядка, в котором квазичастицы взаимодействуют или «переплетаются».<br /><br />На практике Microsoft разрабатывает вариант вычисления, основанный преимущественно на измерениях чётности. В опубликованной дорожной карте компания описывает постепенный переход от одного экспериментального кубита к двухкубитной системе, затем к демонстрации коррекции ошибок и к массивам логических кубитов. Пока это именно дорожная карта, а не готовый компьютер.<br /><br /><strong>Что показала Microsoft</strong><br /><br />В 2025 году команда Microsoft опубликовала в Nature результаты измерения чётности в гибридных структурах из арсенида индия и алюминия.<br /><br />Исследователям удалось различать два состояния чётности в единичном измерении с вероятностью ошибки около одного процента. Это важный технический результат: быстрое и точное измерение чётности необходимо для архитектуры квантового компьютера Microsoft.<br /><br />Однако авторы той же статьи прямо указывали, что сами по себе эти измерения не определяют, являются ли обнаруженные низкоэнергетические состояния топологическими. Они показали необходимый элемент будущего топологического кубита, но не доказали существование полноценного топологически защищённого кубита.<br /><br />В Majorana 2 компания изменила материалы. Вместо алюминия используется свинец, обладающий большей энергетической щелью. Грубо говоря, куперовские пары электронов в таком сверхпроводнике труднее разрушить, а значит, случайные возбуждения должны реже менять состояние чётности.<br /><br />В опубликованном 2 июня препринте команда сообщает о характерном времени сохранения чётности около 20 секунд и отдельных интервалах продолжительностью до минуты. Это более чем в тысячу раз превышает показатели предыдущих алюминиевых устройств. При предполагаемой длительности операций порядка микросекунды между нежелательными переключениями действительно помещается огромное количество операций.<br /><br />Но здесь появляется важное различие между языком научной статьи и языком презентации.<br /><br />Microsoft в публичном сообщении называет показатель «временем жизни кубита» и сравнивает улучшение с батареей телефона, которая вместо одного дня работала бы почти три года.<br /><br />В самой научной работе измеряется <strong>время жизни чётности</strong> — устойчивость системы к определённому типу ошибки, связанному с проникновением лишних квазичастиц. Это крайне важный показатель, но он не равен полному времени когерентности логического кубита и не означает, что устройство уже способно выполнять длинную универсальную квантовую программу.<br /><br />Компания показала, что один из главных механизмов ошибок можно резко подавить.<br /><br />Она ещё не показала компьютер, который провёл полезное вычисление.<br /><br /><strong>Почему физики продолжают спорить</strong><br /><br />Проблема поиска майорановских состояний заключается в том, что природа умеет создавать убедительные подделки.<br /><br />В реальном нанопроводе существуют неоднородности, дефекты, квантовые точки и обычные связанные состояния Андреева. Они могут давать сигналы, похожие на ожидаемые признаки топологической фазы.<br /><br />Поэтому увидеть состояние около нулевой энергии недостаточно. Нужно показать, что оно действительно имеет топологическую природу, находится в устойчивой фазе и обладает именно теми нелокальными свойствами, ради которых строится вся архитектура.<br /><br />Генри Легг проанализировал данные, лежавшие в основе прежней настройки устройств Microsoft. По его выводам, измерение чётности проводилось в областях параметров со значительным беспорядком, которые могли не иметь устойчивой сверхпроводящей щели. В таком случае наблюдаемые сигналы допускают обычное, нетопологическое объяснение. Его критическая работа была опубликована в Nature 24 июня 2026 года.<br /><br />Это не означает, что Microsoft ничего не создала.<br /><br />Компания действительно умеет производить сложные наноструктуры, управлять ими и измерять редкие квантовые эффекты. Новое устройство на основе свинца отличается от более ранней алюминиевой системы, которую анализирует Легг.<br /><br />Но прежний спор повышает требования к новым заявлениям.<br /><br />Недостаточно показать долгую жизнь чётности. Нужно независимо подтвердить существование устойчивой топологической фазы, продемонстрировать нелокальность состояний, выполнить операции над кубитом, измерить все существенные типы ошибок и показать, что защита действительно улучшается при масштабировании.<br /><br />Microsoft пока представила не финальное доказательство, а сильный набор аргументов в пользу того, что её путь может работать.<br /><br /><strong>Где заканчивается эксперимент и начинается компьютер</strong><br /><br />В квантовой индустрии легко смешать несколько разных уровней достижения.<br /><br />Первый — наблюдение интересного квантового эффекта.<br />Второй — создание физического кубита, состоянием которого можно управлять и который можно измерять.<br />Третий — создание логического кубита, защищённого коррекцией ошибок.<br />Четвёртый — масштабирование большого количества логических кубитов.<br />Пятый — выполнение задачи, имеющей практическую ценность и превосходящей лучшие классические решения.<br /><br />Microsoft находится где-то между первыми двумя уровнями собственной топологической архитектуры. Компания продемонстрировала элементы измерения и существенно улучшила стабильность чётности, но ещё не показала полноценный логический топологический кубит.<br /><br />Тем временем квантовая отрасль в целом тоже не закрыла вопрос практической пользы.<br /><br />Исследователи уже проводили вычисления, которые классическому компьютеру чрезвычайно трудно точно воспроизвести. Но часто это специально сконструированные тесты, предназначенные для демонстрации возможностей самого устройства. Они ещё не означают, что квантовая машина решила ценную промышленную или научную задачу лучше, быстрее и дешевле классической системы.<br /><br />DARPA поэтому использует предельно строгий критерий. Полезным считается не просто большой или необычный квантовый компьютер, а машина, чья вычислительная ценность превышает совокупную стоимость её создания и эксплуатации. Агентство планирует независимо проверять разные архитектуры и выяснить, можно ли построить такую систему к 2033 году. Microsoft входит в число компаний, подходы которых проходят эту оценку.<br /><br />Это, пожалуй, лучший способ отделить технологию от обещания.<br />Компьютер должен не только существовать.<br />Он должен окупать сложность своего существования результатом.<br /><br /><strong>Microsoft может оказаться права</strong><br /><br />Скептицизм вокруг Majorana 2 не означает, что ставку Microsoft следует считать ошибочной.<br /><br />Напротив, компания пытается решить наиболее фундаментальную проблему квантовых компьютеров: не построить всё более огромную систему вокруг крайне хрупких элементов, а сделать сам элемент устойчивее.<br /><br />Если топологический кубит удастся реализовать, количество физических компонентов, необходимых для одного логического кубита, может существенно сократиться. Тогда архитектура Microsoft действительно способна оказаться удобнее для масштабирования, чем некоторые конкурирующие подходы.<br /><br />Двадцатисекундное время сохранения чётности в устройстве, где операции могут занимать микросекунды, — значительный экспериментальный результат. Замена алюминия свинцом показывает, что характеристики системы можно улучшать не только более точным управлением, но и инженерией самого материала.<br /><br />Но промежуток между «один механизм ошибки подавлен» и «создан коммерчески полезный квантовый компьютер» огромен.<br /><br />За три года, оставшиеся до обещанного Microsoft 2029 года, необходимо продемонстрировать управляемый кубит, подтвердить топологическую защиту, связать кубиты между собой, выполнить набор операций, реализовать коррекцию ошибок и масштабировать систему без резкого падения качества.<br /><br />Возможно, компания действительно нашла короткий путь.<br /><br />Возможно, перед нами необходимый, но лишь один из множества промежуточных шагов.<br /><br />И возможно, сама физическая интерпретация устройства ещё изменится, хотя созданные материалы и методы измерения всё равно окажутся полезны для квантовой инженерии.<br /><br /><strong>Два доказательства</strong><br /><br />Квантовый компьютер должен пройти две разные проверки.<br /><br />Сначала необходимо доказать, что работает его физика: состояния действительно являются тем, чем их считают исследователи, кубиты управляемы, ошибки исправляются, а система масштабируется.<br /><br />Затем необходимо доказать, что кому-то нужен результат: машина должна решить реальную задачу лучше классического компьютера и сделать это с учётом всей стоимости охлаждения, управления, коррекции ошибок и обслуживания.<br /><br />Microsoft пока работает над первым доказательством.<br /><br />Второе пока не предъявила вся индустрия.<br /><br />Именно поэтому новый чип нельзя честно назвать ни пустым маркетингом, ни готовой технологической революцией. Majorana 2 — серьёзный экспериментальный результат и одновременно обещание, большая часть которого ещё обращена в будущее.<br /><br />Главный вопрос заключается не в том, верить ли Microsoft.<br /><br />Наука вообще не требует веры.<br /><br />Она требует следующего устройства, следующего эксперимента и результата, который уже невозможно объяснить иначе.<br /><br /><strong>Microsoft, возможно, приблизилась к кубиту, защищённому самой природой. Теперь ей предстоит доказать, что природа действительно защищает именно кубит — а не только красивую интерпретацию измеренного сигнала.</strong></div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетью<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Аккуратно организованное присутствие</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/gjrgfrtf11-akkuratno-organizovannoe-prisutstvie</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/gjrgfrtf11-akkuratno-organizovannoe-prisutstvie?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 03 Jul 2026 15:47:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>школьное образование</category>
			<category>образование и наука</category>
			<category>личность</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3234-3164-4633-a334-383537383466/030726.png" type="image/png"/>
			<description>Официальная новостная лента в образовании почти всегда звучит бодро. В ней всё движется, улучшается, оптимизируется, переходит на новую модель, снижает нагрузку, повышает качество, укрепляет ценности и открывает детям дорогу в будущее. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Аккуратно организованное присутствие</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3234-3164-4633-a334-383537383466/030726.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Официальная новостная лента в образовании почти всегда звучит бодро. В ней всё движется, улучшается, расширяется, поддерживается, оптимизируется, переходит на новую модель, снижает нагрузку, повышает качество, укрепляет ценности и открывает детям дорогу в будущее. Получается вполне себе праздничная картина.<br /><br />Сто лучших советских и российских фильмов начнут изучать в школах. Учителям обещают снизить бюрократическую нагрузку. Высшее образование переходит на новую модель. Среднее профессиональное образование в медицине становится популярнее. Платный набор на юридические специальности сокращают, потому что стране нужны не дипломы ради дипломов, а качество подготовки. В Москве вдвое уменьшилось число троечников по ОГЭ. По всей стране прошли выпускные, сотни тысяч детей красиво простились со школой. Даже цифровая повестка на месте: образовательные приложения растут, развиваются, входят в жизнь семьи и ребёнка, пусть вместе с ними растёт и число уязвимостей. На бумаге это выглядит как страна, которая занята образованием всерьёз.<br /><br />Возможно, где-то именно так оно и есть. В отдельных школах, у отдельных учителей, в отдельных проектах, где живые люди всё ещё способны удерживать смысл, несмотря на систему. Но чем дальше смотришь на эту гладкую поверхность, тем отчётливее чувствуешь странный зазор между фасадной вывеской и жизнью. Потому что в реальности образование всё чаще напоминает хорошо освещённую декорацию, за которой кто-то торопливо подпирает стены.<br /><br />В отчёте снижается нагрузка на учителя. В жизни учитель всё ещё сидит вечером за таблицами, чатами, отчётами, согласиями, мероприятиями, мониторингами, платформами и бесконечным мелким административным шумом, который съедает не только время, но и голос. Не тот голос, которым говорят на совещании. А тот, которым можно объяснить ребёнку сложную мысль, заметить его усталость, вернуть интерес, удержать внимание класса.<br /><br />В отчёте дети лучше сдают экзамены. В жизни родители всё чаще ищут репетитора не для олимпиадного рывка, а просто чтобы ребёнок понял школьную программу. Репетитор становится не роскошью, а костылём. Частная школа, онлайн-курс, индивидуальные занятия, семейное обучение – всё это растёт не только потому, что у родителей появились лишние деньги и новые вкусы. Часто это растёт из тревоги: а что, если школа физически присутствует в жизни ребёнка, но больше не происходит как образование?<br /><br />В отчёте «троечников» стало меньше. В жизни всё чаще возникает неприятный вопрос: стало ли больше знаний? Или мы просто лучше научились проходить через измерительные рамки так, чтобы на выходе получалась красивая цифра? Это, пожалуй, главный нерв сегодняшнего образования. Мы слишком много сил тратим на то, чтобы система выглядела работающей. И слишком мало – на то, чтобы она действительно работала внутри ребёнка.<br /><br />Появление в школе ста лучших отечественных фильмов само по себе прекрасная идея. Кино действительно может быть входом в культуру, разговором о человеке, памяти, совести, любви, выборе. Хороший фильм иногда объясняет подростку эпоху точнее, чем параграф учебника. Но страшно представить, как легко даже это можно превратить в очередную галочку: посмотрели, обсудили по методичке, записали тему, провели мероприятие, отчитались. И тогда «Чучело» перестанет быть болезненным разговором о травле и человеческом достоинстве, «Доживём до понедельника» не станет поводом говорить о смысле учительства, а «Летят журавли» пройдёт мимо подростка как обязательный культурный инвентарь. Великие фильмы не спасут школу, если их встроить в мёртвую форму. Живое искусство не работает как таблетка, которую можно выдать классу по распоряжению.<br /><br />То же самое происходит с реформами. Новая модель высшего образования может быть необходимой. Ограничение платного набора на юридические специальности может быть разумным. Рост интереса к медицинскому СПО может отвечать реальной потребности страны. Но сама по себе перестановка уровней, сроков, наборов и квот не создаёт качества. Она создаёт новую рамку. А внутри этой рамки всё равно нужен преподаватель, умеющий учить. Студент, понимающий, зачем он учится. Работодатель, который не покупает диплом как формальность. Университет, который не прячется за презентацией собственной эффективности.<br /><br />Мы умеем строить рамки. Иногда очень красивые. Но рамка не заменяет содержания. Особенно это видно там, где образование встречается с рынком. Разрыв между баллами ЕГЭ у поступающих на бюджет и платное отделение звучит как сухая статистика, но на самом деле это диагноз. Он показывает, что в одну и ту же аудиторию могут попасть люди с совершенно разной академической готовностью. Формально они становятся студентами одного направления. Реально преподаватель получает не группу, а разлом. Одних надо вести дальше, других – сначала возвращать к базовым знаниям, которых у них могло и не быть.<br /><br />А дальше начинается привычная магия: программа должна быть выполнена, часы закрыты, зачёты проставлены, отчёты сданы, выпуск состоялся. И все улыбаются. Вуз выпустил специалистов. Система произвела дипломы. Родители заплатили. Студенты получили документ. Работодатель потом удивится, почему молодой специалист не умеет думать, писать, анализировать, отвечать за решение и выдерживать профессиональную сложность. Но удивление уже будет в другом кабинете.<br /><br />В школе происходит похожее. Ребёнок годами находится в классе, переходит из четверти в четверть, из аттестации в аттестацию, из контрольной в контрольную. Он присутствует в системе. Но присутствие не равно образованию. Можно сидеть за партой и постепенно исчезать. Не как человек, конечно, а как тот, кто когда-то хотел узнавать, спорить, пробовать, создавать, становиться сильнее.<br /><br />Самая страшная пустота в образовании не там, где ребёнок не знает формулу или дату – это поправимо. Страшнее, когда он больше не хочет знать. Когда школа приучает его не к мышлению, а к имитации: сделай вид, что слушаешь; выполни, что требуется; не задавай лишних вопросов; получи оценку; перейди дальше. Так выращивается не неуч, так выращивается человек, который понял главное правило системы: важнее выглядеть соответствующим, чем быть живым.<br /><br />И вот здесь наше старое любимое развлечение – потёмкинская деревня – проявляется особенно точно. Только теперь она не из фанерных фасадов, а из презентаций, рейтингов, методических рекомендаций, цифровых платформ, торжественных отчётов и улыбок на выпускных фотографиях.<br /><br />За фасадом могут быть прекрасные учителя. И они есть. Иногда именно они и удерживают всю конструкцию от окончательного превращения в декорацию. Они вытаскивают детей, разговаривают, придумывают, спорят, объясняют заново, звонят родителям, ищут подход, тратят собственные вечера, ведут класс как корабль через туман. Но система часто делает вид, что это не подвиг, а штатная функция. А это не штатная функция, это человеческое сверхусилие.<br /><br />Руководители образовательных проектов, которые каждый день имеют дело с детьми, родителями и преподавателями, видят эту трещину особенно остро. Снаружи – уверенные формулировки о развитии и качестве, внутри – поиск нормальных педагогов, слабая подготовка части специалистов, усталость сильных, некомпетентность случайных, родители в тревоге, дети без интереса, образовательные продукты, которые должны не просто закрыть пробелы, а заново научить ребёнка хотеть.<br /><br />Потому что знание невозможно влить в мёртвую систему через приказ.<br /><br />Образование начинается там, где между взрослым и ребёнком возникает смысл. Не мероприятие, не отчёт, не галочка, не «освоение материала», а тот самый момент, когда ребёнок вдруг понимает: это касается меня. Это про мир. Это делает меня сильнее. Это даёт мне язык, которого у меня раньше не было.<br /><br />Все реформы, списки фильмов, новые модели, сокращения наборов и цифровые решения имеют ценность только тогда, когда ведут к этому моменту. Если не ведут, они остаются красивыми словами на фасаде.<br /><br />Нам давно пора перестать радоваться одной только управляемой статистике. Цифры нужны, но они не должны заменять зрение. Если троечников стало меньше, надо спрашивать не только «как здорово», но и «что именно изменилось в знаниях». Если учителям снижают нагрузку, надо смотреть не на перечень документов, а на вечер конкретного педагога. Если выпускников сотни тысяч, надо спрашивать, сколько из них выходит из школы с внутренним огнём, а не только с аттестатом. Если в приложения для образования уходят дети, надо думать не только о рынке, но и о безопасности, смысле, качестве, человеческом сопровождении.<br /><br />Образование нельзя оценивать только по тому, как оно выглядит на отчётной фотографии. Его надо оценивать по тому, что происходит с человеком после встречи с ним. Стал ли он внимательнее? Свободнее? Сильнее? Смелее в мысли? Лучше понимает себя и мир? Умеет ли отличать знание от шума, культуру от набора символов, выбор от инерции, живое слово от методической имитации?<br /><br />Если нет, то перед нами не образование, а аккуратно организованное присутствие.<br /><br />И тогда самое честное, что можно сделать, - перестать аплодировать фасаду. Не разрушать его ради удовольствия разрушения, не впадать в привычное «всё плохо», а просто настойчиво возвращать разговор туда, где он должен быть: к ребёнку, к учителю, к качеству мысли, к реальному знанию, к человеческому смыслу.<br /><br />Потёмкинские деревни хороши только издали, жить в них холодно.<br /><br />А школа, университет, колледж – это не фасад для отчёта, это место, где человек либо начинает расти, либо привыкает не расти. И вот эту разницу уже не спрячешь ни за статистикой, ни за реформой, ни за самой красивой улыбкой на выпускном вечере.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>ИИ много не бывает</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/olf7fm4nh1-ii-mnogo-ne-bivaet</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/olf7fm4nh1-ii-mnogo-ne-bivaet?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 03 Jul 2026 17:49:00 +0300</pubDate>
			<author>Вадим Мелешко</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3133-6565-4261-a131-313036623835/X1Ky4DL82M7XOKVfP11b.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>В большинстве китайских университетов принято решение пересмотреть учебные программы для полного отказа от ряда традиционных направлений, и резко увеличивают количество часов, отводимых на изучение искусственного интеллекта.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>ИИ много не бывает</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3133-6565-4261-a131-313036623835/X1Ky4DL82M7XOKVfP11b.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Не так давно СМИ огорошили читателей информацией, которую вполне можно считать сенсационной: оказывается, в подавляющем большинстве китайских университетов принято решение пересмотреть учебные программы на предмет полного отказа от ряда традиционных направлений, прежде всего, в сфере искусства и гуманитарных дисциплин. Одновременно там резко увеличивают количество часов, отводимых на изучение искусственного интеллекта и информационных технологий. При этом власти Поднебесной берут курс не просто на информатизацию всего Китая, а на глубокую интеграцию искусственного интеллекта практически во все сферы и отрасли экономики, культуры, науки и всего остального. </em><br /><br />Вскоре после этого Минобрнауки России выступило с заявлением о том, что и у нас в стране все российские студенты тоже будут учиться дисциплинам, связанным с искусственным интеллектом. Уже разработаны специальные программы, которые со следующего учебного года стартуют в 17 российских вузах.<br /><br />Как заявил министр науки и высшего образования Валерий Николаевич Фальков, предполагается изучение двух модулей – базового и профессионального. В рамках первого студенты всех специальностей будут изучать основы ИИ по одинаковой программе, преподавание начнется на первом курсе. Второй же посвящен применению технологии в конкретной специальности и будет различаться в зависимости от направления подготовки.<br /><br />Впрочем, как оказалось, на местах этот процесс был запущен задолго до того, как об этом начали говорить в министерствах и ведомствах.<br /><br /><em>- На днях СберУниверситет проводил мероприятие, которое называется «Больше, чем менеджмент», - рассказал проректор по развитию Российского нового университета Михаил Васильевич Николаев. - Присутствовали представители самых различных организаций, в основном, компаний и бизнес-структур. К слову, там было довольно мало вузов, но очень приятно, что конкретно наш университет удостоился чести быть приглашённым на этот откровенный разговор. </em><br /><br />Герман Оскарович Греф поведал о том, как меняется экономика с приходом искусственного интеллекта, и что нас ожидает в самом ближайшем будущем, к чему следует готовиться. Уже сейчас наблюдается переход к новому этапу развития новых информационных технологий – так называемому генеративному ИИ. Речь идёт о способности нейросетей обучаться, создавать оригинальный и уникальный контент. Это позволяет выводить на принципиально новый уровень аналитику текстов, изображений и видео, обрабатывать миллиарды параметров с учётом мельчайших нюансов естественных языков и т.п. <br /><br />По словам Николаева, нейросети приобретают признаки полноценного эксперта, а не банального исполнителя. Но самое интересное, что генеративный ИИ уже способен к автономным действиям. И перед всеми нами сегодня стоит задача научиться всё это использовать в самых разных отраслях.<br /><br /><em>- Что же касается образования, то Герман Оскарович выразил убеждение: генеративный ИИ обязательно должен присутствовать и в этой сфере, выведя её на принципиально новый уровень качества, - отметил проректор РосНОУ. - Это может быть использовано абсолютно везде, начиная от приёмной кампании и заканчивая профориентацией. Уже сейчас в Китае, например, есть платформа, которая позволяет проанализировать огромное количество параметров, связанных с личностью и деятельностью школьника или абитуриента, определить, какая сфера деятельности для него наиболее благоприятна, и куда ему стоит поступать, чтобы потом не жалеть о своём выборе. Абсолютно ничего не мешает уже сегодня сделать то же самое в России, где пока что очень многие, отучившись 4-5 лет и получив высшее образование, почему-то не работают по специальности, а уходят в другие сферы или начинают переучиваться. </em><br /><br />Нетрудно догадаться, что грамотная реализация этого проекта позволит сэкономить в масштабах страны миллиарды рублей, а главное – избавить людей от множества разочарований, связанных с неправильным выбором колледжа или вуза. Чем большим объёмом информации о том или ином человеке владеет нейросеть, тем легче ей будет определить, что для него более предпочтительно и желательно, куда ему поступить и где работать.<br /><br /><em>- Герман Оксарович Греф указал и на то, что деятельность генеративного искусственного интеллекта во многом связана с довольно ограниченными возможностями самого человека. Прежде всего, преимущество ИИ заключается в его быстродействии и способности контролировать те или иные процессы, - подчеркнул Михаил Васильевич. - Поэтому, вполне очевидно, функции контроля также постепенно будут передаваться ИИ. Это означает автоматизацию рабочего времени среднестатистического сотрудника до 60% практически во всех сферах. </em><br /><br />Создание генеративного ИИ с полной уверенностью можно считать таким же серьёзным прорывом, как изобретение книгопечатания, и его внедрение способно особенно сильно реформировать такие сферы как медицина, фармакология и пр. Десятки лет люди тратили на долгие исследования, связанные с разработкой и применением тех или иных препаратов, а теперь это можно будет сделать в значительно более короткие сроки. Даже очень хороший программист сегодня всё равно ограничен чисто физиологическими рамками – ему нужно спать, периодически отдыхать, есть, пить, и его рабочий день тоже составляет лишь часть суток. А генеративный ИИ не испытывает усталости, он работает во много раз быстрее человека, причём, в режиме 24/7. Все рабочие процессы таким образом полностью переосмысляются, а это - уже совсем другая экономика, в которой главные требования адресованы, прежде всего, руководителям – тем, кто раньше остальных поймёт всю важность генеративного ИИ и научиться использовать его в своих организациях, смогут быть конкурентоспособными.<br /><br />А это, в свою очередь, говорит о том, что многое из того, чем некоторые организации (в том числе - вузы) так гордились - старинные здания, многовековые традиции, солидные библиотеки и пр., - уже не так важно, ибо не гарантирует резкого повышения качества и эффективности труда. Опять же, использование генеративного ИИ позволяет даже небольшим компаниям конкурировать с крупными и солидными. А если учесть, что ИИ помогает осуществлять очень многие процессы без вмешательства человека, это сводит к минимуму коррупционную составляющую, основанную на принципе «человек человеку даст».<br /><br /><em>- ИИ-агент способен выполнять не только примитивно-рутинную, но и сложно-когнитивную работу, используя по полной весь багаж корпоративных знаний и оптимизируя все рабочие процессы, - заключил проректор РосНОУ. - Человеку в этой структуре остаётся определять стратегические приоритеты, руководить процессом и заниматься саморазвитием – тем, о чём мечтали ещё Платон, Сократ и иже с ними. Прорыв в области генеративного искусственного интеллекта означает переход от накопления информации к её эффективному и интеллектуальному использованию, от простого наличия - к реагированию и далее - выполнению, а затем - и к автономии на профессиональном уровне. </em><br /><br />…Но всё это невозможно без подготовки огромного количества новых кадров, способных и готовых использовать потенциал генеративного ИИ в тех или иных областях. Системе образования нужны преподаватели, которые могут владеть всем этим сами и научить этому других. И тут никак не обойтись без тесного сотрудничества вузов с индустриальными партнёрами – компаниями, структурами и организациями, которые у себя на рабочем месте уже используют генеративный искусственный интеллект и в полной мере могут оценить его преимущества. <br /><br />P.S. Как заявил ректор РосНОУ Владимир Алексеевич Зернов, в колледже, который является структурным подразделением университета, с нового года начнут реализовать программы СПО 09.02.11 «Разработка и управление программным обеспечением» и 09.02.12 «Техническая эксплуатация и сопровождение информационных систем», а в ближайшей перспективе - 09.02.13 «Интеграция решений с применением технологий искусственного интеллекта».<br /><br />Кроме того, в Институт информационных систем и инженерно-компьютерных технологий РосНОУ с 1 сентября придут преподаватели из числа сотрудников наших индустриальных партнёров, которые будут преподавать дисциплины, связанные с искусственным интеллектом.<br /><br />Таким образом организации высшего образования создают фундамент для дальнейшего освоения всеми студентами новейших технологий генеративного ИИ. </div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Фото автора<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Китай меняет гуманитариев на инженеров. Но кто объяснит инженерам, зачем строить будущее?</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/zhx44fh6g1-kitai-menyaet-gumanitariev-na-inzhenerov</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/zhx44fh6g1-kitai-menyaet-gumanitariev-na-inzhenerov?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 03 Jul 2026 18:21:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>образование и наука</category>
			<category>инновации</category>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>будущее работы</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3235-3166-4239-b462-353430306464/4b0e4b63-2220-4873-9.png" type="image/png"/>
			<description>Китайские университеты закрывают программы по иностранным языкам, искусству, гуманитарным дисциплинам и традиционному менеджменту, одновременно расширяя подготовку в области искусственного интеллекта, робототехники и микроэлектроники.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Китай меняет гуманитариев на инженеров. Но кто объяснит инженерам, зачем строить будущее?</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3235-3166-4239-b462-353430306464/4b0e4b63-2220-4873-9.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Китайские университеты закрывают программы по иностранным языкам, искусству, гуманитарным дисциплинам и традиционному менеджменту, одновременно расширяя подготовку в области искусственного интеллекта, робототехники и микроэлектроники. Государство пытается приблизить образование к потребностям рынка труда. Но эта логика может оказаться устаревшей ещё до окончания реформы: искусственный интеллект быстрее всего обесценивает массовые стандартные компетенции, тогда как культура, язык и способность создавать смыслы становятся не менее, а более важными. Россия между тем уже торопится повторить китайский поворот — пока преимущественно на уровне лозунгов и обязательных учебных модулей.<br /><br />С 2021 по 2025 год китайские университеты закрыли или приостановили около 12,2 тысячи программ бакалавриата и открыли примерно 10,2 тысячи новых. Почти треть университетского предложения страны была удалена, заменена или существенно переработана.<br /><br />Сокращения особенно заметны в области иностранных языков, искусства, гуманитарных дисциплин и традиционного менеджмента. Одновременно университеты открывают программы по робототехнике, микроэлектронике, цифровому сельскому хозяйству, искусственному интеллекту и так называемому воплощённому интеллекту — системам, соединяющим алгоритмы с физическими машинами и роботами.<br /><br />Появляются и междисциплинарные направления, объединяющие технологии с финансами, правом и экономикой.<br /><br />Только по итогам пересмотра образовательных программ за 2024 год Министерство образования КНР одобрило 1839 новых программ, приостановило набор на 2220 и окончательно закрыло 1428.<br /><br />На первый взгляд решение выглядит не просто разумным, а неизбежным.<br /><br />В 2026 году на китайский рынок труда выходят рекордные 12,7 миллиона выпускников. Безработица среди молодых горожан остаётся высокой. Многие выпускники годами не могут найти работу, соответствующую полученному образованию, а часть молодых людей начинает сомневаться, стоит ли вообще тратить несколько лет на университет.<br /><br />Когда миллионы дипломированных специалистов оказываются не нужны экономике, государство обязано спросить, чему именно их учили.<br /><br />Но китайский ответ основан на опасном упрощении:<br /><br />если выпускник гуманитарной программы не находит работу, нужно закрыть гуманитарную программу и открыть вместо неё программу по искусственному интеллекту.<br /><br />Так рынок труда не работает.<br /><br /><strong>Университет готовит человека к рынку, которого уже не будет</strong><br /><br />Для создания новой образовательной программы нужно разработать учебный план, найти преподавателей, закупить оборудование, набрать студентов и обучать их не менее четырёх лет.<br /><br />За эти четыре года рынок искусственного интеллекта может измениться несколько раз.<br /><br />Сегодня экономике нужны специалисты по большим языковым моделям. Завтра значительную часть их работы возьмут на себя автоматизированные системы разработки.<br /><br />Сегодня растёт спрос на инженеров по машинному обучению. Через несколько лет обучение, тестирование и настройка моделей могут стать стандартными операциями, доступными обычному специалисту через готовый интерфейс.<br /><br />Мы уже наблюдаем, как ИИ сокращает потребность в начинающих программистах, аналитиках, дизайнерах, переводчиках, копирайтерах и специалистах по обработке информации. Нет никаких оснований считать, что сами технические профессии защищены от той же автоматизации.<br /><br />Напротив, стандартная техническая работа особенно удобна для алгоритмизации: у неё есть формальные правила, измеримый результат, повторяющиеся процедуры и большие массивы примеров.<br /><br />Создание тысяч новых программ по искусственному интеллекту не создаёт автоматически тысячи новых рабочих мест.<br /><br />Оно создаёт тысячи новых выпускников, претендующих на ограниченное число быстро меняющихся вакансий.<br /><br />Китай рискует повторить старую ошибку массового высшего образования, только на новом технологическом уровне.<br /><br />Вчера университеты выпускали слишком много менеджеров, экономистов и переводчиков. Завтра они могут выпустить слишком много специалистов по ИИ, прошедших одинаковые программы и умеющих выполнять операции, которые к моменту получения диплома уже автоматизированы.<br /><br />Рынок не покупает название специальности.<br /><br />Он покупает редкую способность, позволяющую решить конкретную проблему.<br /><br />Когда тысячи университетов одновременно начинают готовить одинаковых «специалистов будущего», их компетенции очень быстро перестают быть редкими.<br /><br /><strong>Рынку нужны не только разработчики ИИ</strong><br /><br />Китайская реформа исходит из представления, что технические навыки дают работу, а гуманитарные знания являются дорогим культурным дополнением.<br /><br />Однако сами работодатели описывают будущее иначе.<br /><br />Искусственный интеллект, большие данные и технологическая грамотность действительно входят в число наиболее быстро растущих компетенций. Но рядом с ними находятся аналитическое и творческое мышление, любознательность, гибкость, лидерство, способность учиться, понимать людей и видеть проблему в её полном контексте.<br /><br />Будущий рынок труда требует не выбора между человеком и технологией, а их соединения.<br /><br />Машина может быстро подготовить перевод, но человеку по-прежнему необходимо понимать культурный контекст, политические последствия и оттенки смысла.<br /><br />ИИ может написать рекламный текст, однако не способен самостоятельно определить, какой образ страны, компании или продукта будет принят обществом.<br /><br />Алгоритм может создать фильм, музыку, изображение или компьютерную игру. Но он не отвечает на вопрос, зачем это произведение существует, какую ценность оно создаёт и что человек должен почувствовать после встречи с ним.<br /><br />Технология производит варианты.<br /><br />Культура выбирает значимое.<br /><br />Поэтому иностранные языки, история, философия, литература и искусство нельзя оценивать только по числу вакансий с соответствующим названием.<br /><br />Филолог не обязательно должен всю жизнь работать филологом, а историк — историком. Гуманитарное образование создаёт способности, которые распределяются по множеству профессий: понимать тексты и людей, видеть конфликт ценностей, работать с неопределённостью, создавать убедительные образы, объяснять сложное, формулировать цели и различать допустимое и недопустимое.<br /><br />Проблема многих гуманитарных программ состоит не в том, что они бесполезны.<br /><br />Проблема в том, что университеты часто не умеют показать, как эти способности превращаются в профессиональную деятельность.<br /><br />Закрывать программу вместо её обновления — всё равно что уничтожать завод из-за плохой работы отдела продаж.<br /><br /><strong>Искусственный интеллект не отменяет культуру — он делает её дефицитом</strong><br /><br />До появления генеративного ИИ значительная часть человеческого труда была связана с производством текстов, изображений, расчётов, документов, программного кода и стандартных решений.<br /><br />Теперь стоимость самого производства стремительно снижается.<br /><br />За несколько минут можно получить десятки вариантов текста, музыки, дизайна, презентации или программного продукта. Но вместе с ростом объёма возникает другая проблема: становится всё труднее определить, что из произведённого действительно имеет значение.<br /><br />В мире дефицита информации ценностью было умение её создавать.<br /><br />В мире информационного избытка ценностью становится способность отбирать, интерпретировать и придавать смысл.<br /><br />Именно этим на протяжении истории занималась культура.<br /><br />Искусство позволяло человеку понять, что он чувствует.<br /><br />Литература давала язык для описания внутреннего мира.<br /><br />История связывала частную жизнь с движением общества.<br /><br />Философия ставила вопрос о цели.<br /><br />Язык превращал отдельные переживания в общее человеческое пространство.<br /><br />Если государство развивает только технологии, оно получает всё более совершенные средства, но постепенно утрачивает способность отвечать на вопрос, ради чего эти средства используются.<br /><br />Можно построить лучшего робота, самую эффективную фабрику и самую мощную модель искусственного интеллекта. Но ни робот, ни фабрика, ни модель не определяют, каким должно быть общество и зачем человеку жить внутри создаваемой ими системы.<br /><br />Это не отвлечённая гуманистическая роскошь.<br /><br />Это экономический вопрос.<br /><br />Технологический продукт покупают не потому, что в нём больше кода, а потому, что он включён в понятный человеческий сценарий.<br /><br />Города посещают не из-за эффективности их инфраструктуры, а из-за культуры.<br /><br />Фильмы, игры, музыка, мода, образование и медиа создают не только рабочие места. Они создают привлекательность страны, доверие к ней и желание пользоваться её продуктами.<br /><br />Китай уже научился производить товары и технологии мирового уровня. Но для глобального лидерства недостаточно экспортировать устройства.<br /><br />Необходимо экспортировать смыслы, образы и собственное представление о будущем.<br /><br />Сокращение языков, искусства и гуманитарных дисциплин может помочь заполнить несколько тысяч технических вакансий сегодня — и одновременно ослабить способность страны разговаривать с миром завтра.<br /><br /><strong>Россия вслед за Китаем: образовательный copy-paste</strong><br /><br />Особенно показательно, что российская образовательная повестка почти сразу начала воспроизводить китайскую конструкцию.<br /><br />Китай перестраивает университетские программы под искусственный интеллект — российское Министерство науки и высшего образования объявляет о намерении ввести для студентов базовый и профессиональный модули по ИИ.<br /><br />В Китае действует платформа, анализирующая параметры школьника и предлагающая ему образовательную траекторию, — Герман Греф рассказывает, что России «абсолютно ничего не мешает» создать такую же.<br /><br />Формально в этом нет ничего плохого.<br /><br />Использовать удачный зарубежный опыт разумно. Студентам действительно необходимо понимать возможности и ограничения искусственного интеллекта. Образовательные траектории действительно должны становиться более индивидуальными.<br /><br />Но образование не должно развиваться по принципу технологического copy-paste.<br /><br />Китай решает собственные задачи: трудоустройство миллионов выпускников, обеспечение кадрами микроэлектроники и робототехники, технологическое соперничество с США.<br /><br />У России другая демография, другая экономика, другой рынок труда и другая культурная ситуация.<br /><br />Копировать китайский ответ, не сформулировав российского вопроса, — значит не модернизировать образование, а участвовать в образовательном карго-культе.<br /><br />Можно включить искусственный интеллект во все учебные планы.<br /><br />Можно обязать будущего филолога, историка или художника пройти базовый и профессиональный модули.<br /><br />Но само присутствие букв «ИИ» в программе не объясняет, чему должен научиться студент, какую задачу общества он будет решать и почему полученные навыки сохранят ценность через четыре года.<br /><br />Россия пока рискует скопировать не китайскую технологическую мощь, а её самый простой административный жест: заменить одни названия программ другими и объявить это переходом в будущее.<br /><br /><strong>Большие данные не знают, кем должен стать ребёнок</strong><br /><br />Не менее опасна идея, что чем больше информации система соберёт о школьнике, тем точнее определит его профессиональное будущее.<br /><br />Именно такую модель описал Герман Греф: платформа анализирует огромное количество параметров личности и деятельности ученика, после чего сообщает, какая сфера для него наиболее благоприятна и куда ему следует поступать, чтобы не жалеть о выборе.<br /><br />Это звучит убедительно, но основано на слишком механическом представлении о человеке.<br /><br />Человек не является готовым набором характеристик, внутри которого спрятана одна правильная профессия.<br /><br />Способности меняются в деятельности.<br /><br />Интерес может возникнуть после первого успешного опыта.<br /><br />Сегодняшняя слабость через несколько лет может стать сильной стороной.<br /><br />Профессия, рекомендованная школьнику в шестнадцать лет, к окончанию университета может измениться до неузнаваемости.<br /><br />Большой объём данных сам по себе не гарантирует правильного вывода. Если модель развития человека примитивна, система лишь произведёт примитивную рекомендацию с очень убедительным цифровым обоснованием.<br /><br />Так образование превращается в сортировочный центр:<br /><br />измерить ребёнка, сопоставить его с потребностями экономики и отправить в подходящую профессиональную ячейку.<br /><br />При этом российские команды уже создают более сложные системы образовательной аналитики.<br /><br />В частности, команда «ИИ Капитал» разрабатывает модель, которая анализирует не только анкетные ответы или заявленные интересы, а деятельность ученика в серии задач: как он формализует проблему, выбирает стратегию, замечает ошибки, меняет подход и проверяет результат.<br /><br />Цель такой системы — не объявить ребёнку, кем он должен стать, а показать динамику его мышления, сильные стороны, дефициты и возможные направления развития.<br /><br />Греф прав только в одном: России действительно ничто не мешает создавать подобные платформы.<br /><br />Поэтому они уже создаются.<br /><br />То, что руководители крупнейших корпораций не знают о российских разработках и продолжают ссылаться на Китай, — проблема не отсутствия отечественных технологий.<br /><br />Это проблема системы, которая замечает идею только после того, как её реализовали за границей.<br /><br /><strong>Однако сохранять старые гуманитарные факультеты тоже нельзя</strong><br /><br />Критика китайской реформы не означает, что университеты должны бесконечно содержать программы, выпускники которых не понимают, как применить свои знания.<br /><br />Если кафедра иностранного языка готовит человека исключительно к стандартному переводу, её действительно вытеснит ИИ.<br /><br />Если факультет журналистики учит переписывать пресс-релизы, его выпускникам будет трудно конкурировать с автоматическими системами.<br /><br />Если искусствоведческая программа не даёт навыков работы с цифровыми архивами, медиа, выставочными технологиями, культурным проектированием и аудиторией, одного знания истории искусства будет недостаточно.<br /><br />Но из этого следует не необходимость уничтожить гуманитарное образование, а необходимость сделать его сильнее.<br /><br />Языковые программы должны соединяться с международными отношениями, экономикой, культурной аналитикой и технологиями перевода.<br /><br />Искусство — с цифровым производством, правом, предпринимательством и работой с аудиторией.<br /><br />История — с анализом данных, моделированием общественных процессов и государственной политикой.<br /><br />Философия — с этикой искусственного интеллекта, логикой, проектированием правил и оценкой решений.<br /><br />При этом техническое образование также нельзя оставлять исключительно техническим.<br /><br />Разработчик ИИ должен понимать историю, культуру, право и общество хотя бы потому, что создаваемая им система будет принимать решения внутри человеческой жизни.<br /><br />Будущему нужны не инженеры вместо гуманитариев и не гуманитарии вместо инженеров.<br /><br />Ему нужны люди, способные понимать технологию и одновременно не забывать, для чего она существует.<br /><br /><strong>Университет — не кадровое агентство при пятилетнем плане</strong><br /><br />Китайская реформа показывает соблазн, перед которым сегодня стоят почти все государства.<br /><br />Когда экономика быстро меняется, университет хочется превратить в большое кадровое агентство: предприятия сообщают, какие специалисты им нужны, государство открывает соответствующие программы, а выпускники занимают подготовленные для них рабочие места.<br /><br />Такая модель могла работать в индустриальной экономике, где профессии сохранялись десятилетиями.<br /><br />В экономике искусственного интеллекта профессия может измениться быстрее, чем студент получит диплом.<br /><br />Поэтому задача университета состоит не в том, чтобы угадать название вакансии через четыре года.<br /><br />Он должен дать человеку фундамент, позволяющий несколько раз изменить профессию, освоить новый инструмент и не потерять способность самостоятельно определять направление своего развития.<br /><br />Рынок труда требует технологической грамотности.<br /><br />В этом Китай прав.<br /><br />Но он также требует языка, воображения, критического мышления, способности убеждать, понимать другого человека и создавать новое.<br /><br />Уничтожая дисциплины, в которых эти способности формировались, государство не приближает университет к будущему. Оно подменяет будущее сегодняшним списком вакансий.<br /><br />Главная ошибка китайского решения состоит не в том, что страна выбрала искусственный интеллект.<br /><br />Ошибка в том, что искусственный интеллект был выбран <strong>вместо человека</strong>, а не как его новый инструмент.<br /><br />Россия рискует повторить ту же ошибку ещё до того, как выстроила собственную систему применения ИИ в образовании.<br /><br />Мы берём китайский пример, добавляем обязательные модули, обсуждаем цифровое определение профессиональной судьбы ребёнка — и почти не задаём вопроса, какое именно общество должно возникнуть в результате этой модернизации.<br /><br />Когда машины научились выполнять значительную часть полезной работы, культура перестаёт быть украшением экономики.<br /><br />Она становится ответом на вопрос, зачем человеку вообще нужна экономика, если его физическое и интеллектуальное выживание всё меньше зависит от собственного труда.<br /><br />Гуманитарные дисциплины, языки и искусство могут не гарантировать выпускнику конкретного рабочего места.<br /><br />Но именно они сохраняют пространство, в котором человеческая жизнь остаётся чем-то большим, чем обслуживание производства.<br /><br />Страна, которая откажется от этого пространства ради очередной технологической гонки, возможно, получит больше инженеров.<br /><br />Но рискует однажды обнаружить, что инженеры построили прекрасное будущее, в котором никто не смог объяснить, зачем в нём жить.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение создано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Работы становится больше. Человечности — меньше: как ИИ перестраивает рынок труда</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/k0ea2gcbc1-raboti-stanovitsya-bolshe-chelovechnosti</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/k0ea2gcbc1-raboti-stanovitsya-bolshe-chelovechnosti?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sun, 05 Jul 2026 13:57:00 +0300</pubDate>
			<author>Евгений Лисиченко, Олива Пресс, ШЕЛ</author>
			<category>будущее работы</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<category>аналитика</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6135-6330-4164-a264-303037663131/ChatGPT_Image_5__202.png" type="image/png"/>
			<description>Искусственный интеллект меняет рынок труда не так, как мы привыкли бояться. Он создаёт новые вакансии, усложняет старые, ломает вход в профессию, роботизирует найм и начинает оценивать то, что раньше оставалось в человеческих полутонах.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Работы становится больше. Человечности — меньше: как ИИ перестраивает рынок труда</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6135-6330-4164-a264-303037663131/ChatGPT_Image_5__202.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Самая простая страшилка последних лет звучит так: искусственный интеллект заберёт работу у людей.<br /><br />Она понятна, эмоциональна и удобна. Робот пришёл — человек ушёл. Нейросеть написала текст — копирайтер не нужен. ИИ сделал презентацию — аналитик лишний. Агент обработал запрос клиента — оператор колл-центра исчез.<br /><br />Но реальные данные показывают более сложную и, возможно, более жёсткую картину. Рынок труда не просто сокращается. Он перестраивается. Рабочих мест в новых зонах становится больше, но они требуют другой зрелости, другой ответственности и другой профессиональной формы.<br /><br />По оценке World Economic Forum, к 2030 году глобальная экономика создаст около 170 млн новых рабочих мест и вытеснит около 92 млн, то есть чистый прирост составит примерно 78 млн рабочих мест. При этом 39% текущих навыков работников изменятся или устареют к 2030 году. Это не картина конца труда. Это картина огромной ротации труда. Работа остаётся, но меняет форму.<br /><br />Главный вопрос теперь звучит не так: «заменит ли ИИ человека?»<br /><br />Главный вопрос другой: <strong>в какие вакансии превращается работа после появления ИИ — и кто окажется способен в них войти?</strong><br /><br /><strong>Рынок не исчезает. Он растёт вверх</strong><br /><br />ИИ не уничтожает рынок вакансий одним ударом. Он делает с ним более неприятную вещь: рынок начинает расти вверх.<br /><br />Простые операции, рутинные черновики, первичный поиск, пересказ, оформление, сверка, базовая аналитика и шаблонная коммуникация автоматизируются. Но одновременно растёт спрос на тех, кто умеет соединять ИИ с реальными процессами: данными, людьми, деньгами, регламентами, рисками и ответственностью.<br /><br />Это видно по нескольким крупным исследованиям.<br /><br />PwC в Global AI Jobs Barometer 2026 проанализировала более миллиарда вакансий на шести континентах и показала, что средняя зарплатная премия за AI-навыки достигла 62%. Вакансии с AI skills растут быстрее общего рынка вакансий, а рынок разделяется на две траектории: одни роли ИИ «профессионализирует», делая важнее суждение, лидерство и экспертность; другие — «демократизирует», снижая порог входа в отдельные задачи.<br /><br />LinkedIn в отчёте о рынке труда 2026 года фиксирует, что за два года работодатели создали не менее 1,3 млн AI-related job opportunities — от data annotators и AI engineers до forward-deployed engineers. Это важный сигнал: ИИ создаёт не только новые инструменты, но и новые рабочие функции вокруг себя.<br /><br />Lightcast в материалах Stanford AI Index 2026 показывает, что AI skills уже упоминаются в 2,5% всех вакансий США. Это на 55% больше, чем годом ранее, и почти на 300% больше, чем десять лет назад. Особенно важно, что упоминания agentic AI выросли более чем на 280% за год: рынок уходит от «поговорить с чат-ботом» к «встроить автономные ИИ-системы в работу».<br /><br />Это не рынок промптов. Это рынок инфраструктуры.<br /><br />Ещё недавно казалось, что профессией будущего будет промпт-инженер — человек, который умеет правильно разговаривать с нейросетью. Это был романтический этап ИИ: укрощение дикого мустанга. Зрелищно, индивидуально, почти артистично.<br /><br />Теперь начинается другой этап — проектирование железнодорожной сети. Он скучнее, дольше, дороже и гораздо важнее. Нужны не люди, которые красиво спрашивают у модели, а люди, которые умеют встроить модель в производство, продажи, образование, медицину, финансы, логистику, управление, документооборот, безопасность и контроль качества.<br /><br />Поэтому Microsoft запускает Microsoft Frontier Company с финансированием $2,5 млрд, чтобы помогать крупным клиентам внедрять ИИ в реальные процессы, работать с собственными данными и не зависеть от одной модели. Поэтому AWS выделяет $1 млрд на подразделение forward-deployed engineers — инженеров, которые встраиваются в команды клиентов, пишут production-level code и помогают запускать agentic AI patterns в реальных workflow. По данным Reuters, спрос на forward-deployed engineers и похожие роли вырос в 42 раза с 2023 по 2025 год.<br /><br />Это и есть настоящий поворот: ИИ перестал быть «экзотическим гостем» в компании. Он становится инженерной инфраструктурой.<br /><br /><strong>Работы больше, но прежней работы меньше</strong><br /><br />Поэтому фраза «ИИ заберёт работу» слишком груба.<br /><br />Точнее так: <strong>ИИ забирает прежнюю работу и создаёт новую, но не там, где удобно начинать.</strong><br /><br />Indeed в AI at Work Report 2025 пишет, что 26% вакансий на платформе могут быть сильно трансформированы генеративным ИИ, ещё 54% — умеренно трансформированы. Но полностью трансформируемых навыков в анализе Indeed — всего около 1%. То есть ИИ редко просто «съедает профессию целиком». Он меняет набор задач внутри профессии.<br /><br />Именно это создаёт самый болезненный эффект. Раньше вход в профессию строился через рутину. Новичок писал черновики, собирал данные, проверял таблицы, готовил простые тексты, делал первичные версии, тестировал, оформлял, сверял, ошибался и исправлялся. Это было скучно, но именно через эту скуку он становился профессионалом.<br /><br />ИИ выбивает нижние ступени этой лестницы.<br /><br />Швейцарское исследование jobs.ch, о котором писал Reuters, показало: в 2025 году доля entry-level вакансий в Швейцарии была на 32% ниже среднего уровня 2019–2022 годов. В AI-exposed областях junior roles снизились на 16%, а спрос на senior roles вырос на 26%.<br /><br />Anthropic в обзоре ранних эффектов ИИ на рынок труда ссылается на работу Brynjolfsson и соавторов: в AI-exposed occupations среди работников 22–25 лет занятость снизилась на 6–16%, причём в основном из-за замедления найма, а не из-за роста увольнений.<br /><br />Это принципиально. Рынок пока не столько выкидывает опытных, сколько перестаёт впускать новых по старым правилам.<br /><br />В Индии видна похожая перестройка, но с другой стороны. По данным Naukri, в июне 2026 года AI-related hiring в IT вырос на 16% год к году, тогда как общий IT-найм снизился на 3%; по 14 секторам AI/ML-вакансии выросли на 25%.<br /><br />То есть рынок не просто падает. Он перераспределяется.<br /><br />Работы становится больше там, где человек умеет управлять сложностью: соединять ИИ с процессом, проверять результат, отвечать за ошибку, понимать данные, видеть экономику решения, проектировать взаимодействие человека и машины.<br /><br />И работы становится меньше там, где человек был нужен как исполнитель простой операции: собрать, переписать, найти, пересказать, оформить, подготовить первый вариант.<br /><br />Рынок труда растёт вверх и проваливается снизу.<br /><br /><strong>Вакансия становится сложнее, а человек — взрослее</strong><br /><br />Новая вакансия всё чаще требует не только профессионального навыка, но и способности работать в человеко-машинной системе.<br /><br />Недостаточно быть бухгалтером, маркетологом, аналитиком, редактором, HR-специалистом, юристом, инженером или преподавателем. Нужно понимать, где ИИ ускоряет работу, где искажает результат, где создаёт риск, где требует проверки, где нельзя доверять автоматическому выводу, где человеческое решение остаётся юридически, этически или профессионально обязательным.<br /><br />Отсюда и новые роли: AI workflow architect, AI product integrator, AI operations manager, model risk auditor, AI FinOps specialist, agent operations manager, synthetic data curator, human-AI process designer. Названия ещё будут меняться. Но функция уже ясна: компаниям нужны люди, которые умеют не «пользоваться ИИ», а встраивать ИИ в производство результата.<br /><br />Это меняет образ профессионала.<br /><br />Профессионал старого мира мог быть хорошим исполнителем. Профессионал нового мира должен быть оператором сложности. Он должен понимать предметную область, технологию, процесс, риски, людей и экономику результата.<br /><br />ИИ не отнимает работу у всех. Он отнимает у многих право оставаться простыми исполнителями.<br /><br /><strong>Найм становится машинным, потому что рынок стал слишком сложным</strong><br /><br />Когда вакансии меняются быстро, требования дробятся, AI skills появляются в самых разных ролях, а кандидаты массово откликаются на позиции с помощью генеративных инструментов, старый человеческий рекрутинг начинает захлёбываться.<br /><br />И тогда ИИ приходит не только в работу, но и во вход в работу.<br /><br />Это не значит, что «робот нанимает человека» в юридическом смысле. Но всё чаще система будет решать, увидит ли человек ваше резюме вообще. Поиск, первичный скрининг, сопоставление навыков, ранжирование кандидатов, подготовка summaries, автоматизация интервью — всё это становится частью новой инфраструктуры найма.<br /><br />Harvard Business Review в 2026 году прямо пишет, что ИИ ломает старые сигналы найма: резюме, сопроводительные письма и дистанционные интервью теряют прежнюю доказательность, потому что генеративные инструменты позволяют быстро производить отполированные, но не обязательно честные документы и ответы.<br /><br />Исследование GenAI in recruiting workflows на интервью с 22 recruiting professionals показывает более тонкую вещь: рекрутеры формально считают, что сохраняют финальную власть, но генеративный ИИ становится «невидимым архитектором» процесса — влияет на описание вакансии, критерии оценки, представление о хорошем интервью и информационные блоки, на которых потом строится человеческое решение.<br /><br />Возникает новая ситуация: кандидат всё чаще пишет резюме с помощью ИИ, работодатель всё чаще читает резюме с помощью ИИ, а человек включается уже после того, как одна машина подготовила профиль для другой машины.<br /><br />Это не второстепенная деталь. Это новый механизм распределения профессиональной видимости.<br /><br />В Нью-Йорке Local Law 144 уже требует bias audit для automated employment decision tools, публичной информации об аудите и уведомления кандидатов, если такие инструменты используются в найме или продвижении. В ЕС AI Act относит системы ИИ для recruitment, selection, filtering job applications and evaluating candidates к high-risk AI systems.<br /><br />Регуляторы уже признают: автоматизированный найм — это не удобная HR-игрушка, а инфраструктура доступа человека к жизненным возможностям.<br /><br /><strong>Резюме становится не рассказом о себе, а интерфейсом</strong><br /><br />Изменение найма меняет и саму форму профессионального присутствия.<br /><br />Резюме раньше было человеческим документом. Оно должно было быть аккуратным, убедительным, живым. Его писал человек для человека.<br /><br />Теперь резюме всё чаще становится машиночитаемым интерфейсом. Система должна правильно извлечь должности, навыки, отрасли, инструменты, даты, проекты, связи между опытом и вакансией. Красивый нестандартный текст может понравиться человеку, но быть плохо прочитан машиной. Дизайн может мешать парсингу. Литературность может проиграть структуре.<br /><br />И здесь возникает новый парадокс. Если резюме оценивает ИИ, а кандидат тоже использует ИИ для его создания, машины начинают узнавать друг друга.<br /><br />Исследование AI Self-preferencing in Algorithmic Hiring показывает, что LLM могут систематически предпочитать резюме, сгенерированные ими самими, даже при контроле качества. В симуляциях hiring pipelines по 24 профессиям кандидаты, использующие ту же модель, что и оценщик, оказывались на 23–60% более вероятно shortlisted, чем равно квалифицированные кандидаты с человеческими резюме.<br /><br />Это почти карикатура на рынок труда, но карикатура документированная.<br /><br />Один ИИ помогает человеку написать резюме. Другой ИИ его оценивает. Если они говорят на похожем языке, человек получает преимущество. Если нет — может исчезнуть ещё до человеческого разговора.<br /><br />Но резюме — не центр проблемы. Это только симптом. Главная проблема в том, что профессионал должен становиться видимым для системы раньше, чем он станет интересным для человека.<br /><br /><strong>Соцсети уже показали, как работает алгоритмический успех</strong><br /><br />В культуре этот переход произошёл раньше.<br /><br />Instagram, TikTok, YouTube Shorts и другие платформы уже показали: когда между человеком и аудиторией появляется алгоритм, побеждает не обязательно тот, кто проходит старый человеческий фильтр вкуса, таланта, меры, образованности или красоты. Побеждает тот, кто производит сигналы, которые система считает ценными.<br /><br />По старой культурной логике человек мог быть невозможен: слишком шумный, нелепый, вульгарный, резкий, неформатный, не прошедший бы редактора, продюсера, преподавателя, куратора или «человека со вкусом». Но платформа спрашивает не «хорош ли он?», а другое: что с ним делают пользователи? Смотрят? Досматривают? Пересматривают? Спорят? Комментируют? Отправляют друзьям?<br /><br />Исследования TikTok показывают, что его For You Page строится на алгоритмически управляемой персонализированной ленте, чувствительной к явным и неявным сигналам поведения, включая то, как долго пользователь смотрит контент; аудит алгоритмов также фиксирует быстрые циклы усиления интересов и снижение разнообразия по мере роста персонализации.<br /><br />В соцсетях человек учится быть алгоритмически заметным.<br /><br />В рекрутинге человек учится быть алгоритмически распознаваемым.<br /><br />Принцип один: между человеком и возможностью встаёт система распределения видимости.<br /><br />Именно поэтому рынок труда движется туда, куда культура платформ уже пришла: от человеческого впечатления — к алгоритмической пригодности. Только в соцсетях сигналом служит досмотр, лайк, комментарий, репост. А в найме — ключевые навыки, соответствие вакансии, карьерная логика, машиночитаемость опыта, цифровой след, структурированность компетенций.<br /><br />Раньше человек спрашивал: «Понравлюсь ли я работодателю?»<br /><br />Теперь первый вопрос другой: «Буду ли я вообще показан человеку?»<br /><br />Но это всё ещё внешний контур. Самое глубокое изменение начинается внутри работы.<br /><br /><strong>ИИ стирает социальную смазку</strong><br /><br />Работа никогда не была чистой системой задач, сроков и компетенций.<br /><br />Она всегда была социальной средой. Люди не просто выполняли функции — они договаривались, уклонялись, смягчали, намекали, сохраняли лицо, тянули время, скрывали сомнение, соглашались не до конца, оставляли себе пространство для манёвра.<br /><br />В этом было много плохого. За социальной смазкой часто прятались безответственность, некомпетентность, бюрократическая мутность, привычка не говорить правду, страх назвать реальный срок, нежелание брать риск.<br /><br />Но в этом было и много человеческого. Социальная смазка позволяла не превращать каждую ошибку в обвинение, каждую паузу — в провал, каждое сомнение — в слабость, каждое несогласие — в конфликт.<br /><br />ИИ начинает убирать этот туман.<br /><br />Он записывает встречи, выделяет решения, фиксирует сроки, сопоставляет обещания с задачами, замечает расхождения, подсвечивает скрытые риски, переводит неформальный разговор в управленческий контур. То, что раньше оставалось в полутонах общения, всё чаще становится частью системы: протоколом, задачей, метрикой, предупреждением, оценкой.<br /><br />Показательный пример — международная компания, где все деловые встречи проходят удалённо, сотрудники находятся в разных странах, а ИИ ведёт протоколы. После одного совещания бот сообщил руководителю: в графике на задачу стоит 40 часов, но двое коллег, обсуждая детали по-испански, фактически дали понять, что им нужно больше времени. Они не сказали это прямо в общей части встречи, но ИИ сопоставил фрагменты разговора и предложил пересмотреть тайминг.<br /><br />Это маленькая бытовая сцена. Но в ней виден огромный сдвиг.<br /><br />Раньше социальная модель работы позволяла многое спрятать в тумане общения: согласиться, но не сделать; промолчать, но сопротивляться; не отказать, но затянуть; обсудить реальную сложность в стороне, но не вынести её в общее решение. Теперь ИИ начинает вынимать эти сигналы из тумана и возвращать их в управленческий контур.<br /><br />Он становится не просто инструментом продуктивности, а инструментом социальной проверки.<br /><br />Формально договорились на 40 часов.<br /><br />Фактически команда обсуждала задачу как более сложную.<br /><br />Система это увидела.<br /><br />Это делает работу честнее — и жёстче.<br /><br />Раньше можно было сказать «постараемся» и оставить в этом слове человеческий люфт. Теперь система спросит: кто отвечает, к какому сроку, с каким ресурсом, почему оценка не совпадает с фактическим обсуждением сложности.<br /><br />Раньше можно было промолчать, чтобы не спорить с начальником. Теперь ИИ может заметить, что команда фактически выражала сомнение, но не вынесла его в решение.<br /><br />Раньше можно было выиграть за счёт корпоративной мимики: соглашаться, не соглашаясь. Теперь эта мимика становится менее надёжной.<br /><br />ИИ не только ускоряет процессы. Он начинает оценивать социальный инструментарий человека.<br /><br /><strong>Человек теряет право на туман</strong><br /><br />И здесь начинается самое неприятное.<br /><br />ИИ повышает производительность не только потому, что быстрее пишет, считает и ищет. Он повышает производительность потому, что уменьшает пространство социальной неопределённости.<br /><br />Но часть этой неопределённости была не грязью, а воздухом.<br /><br />Человек на работе не всегда лжёт, когда говорит «постараюсь» вместо «не успею». Иногда он боится конфликта. Не всегда саботирует, когда молчит. Иногда не понимает, как возразить старшему. Не всегда манипулирует, когда тянет время. Иногда пытается сохранить лицо, отношения, команду или собственную психику.<br /><br />Социальная смазка была способом адаптации. Не идеальным, не честным, не всегда эффективным — но человеческим.<br /><br />ИИ превращает это в данные.<br /><br />Совещание больше не просто разговор — оно становится расшифровкой, протоколом, задачами, рисками, сроками.<br /><br />Согласие больше не просто «ну да, попробуем» — оно становится обязательством в системе.<br /><br />Молчание больше не просто молчание — оно может быть прочитано как отсутствие возражений или как сигнал скрытого несогласия.<br /><br />Затягивание больше не растворяется в хаосе — оно видно по таймлайну, задачам, переписке, метрикам.<br /><br />Неясность больше не защищает — её начинает подсвечивать машина.<br /><br />Это меняет профессию изнутри. Профессионал будущего должен будет не только знать предмет, пользоваться ИИ и отвечать за результат. Он должен будет выдерживать работу в среде, где его слова, сроки, обещания, сомнения и недоговорённости становятся данными.<br /><br /><strong>Эффективность будет расти вместе с тревожностью</strong><br /><br />У этого есть цена.<br /><br />Если ИИ стирает социальную смазку, тревожность будет расти. Потому что огромная часть человеческой психики на работе держалась не на эффективности, а на возможности быть неидеальным.<br /><br />Человек мог устать.<br /><br />Мог не сразу понять.<br /><br />Мог промолчать.<br /><br />Мог отложить трудный разговор.<br /><br />Мог скрыть слабость, пока собирается с силами.<br /><br />Мог не формулировать конфликт прямо, чтобы не разрушить отношения.<br /><br />Теперь всё больше рабочих действий превращается в след. Слова — в протокол. Обещания — в задачи. Задержки — в метрики. Сомнения — в риски. Паузы — в сигналы. Недоговорённости — в управленческие выводы.<br /><br />Для организации это выглядит как прогресс: меньше хаоса, меньше потерь, меньше скрытых рисков. Для человека это может выглядеть как жизнь без амортизации.<br /><br />Психическое здоровье на работе и без ИИ уже является огромной экономической проблемой. WHO оценивает, что из-за депрессии и тревожности ежегодно теряется около 12 млрд рабочих дней, а глобальная экономика теряет около $1 трлн в год из-за снижения продуктивности; около 15% взрослых трудоспособного возраста, по оценке WHO, жили с психическим расстройством в 2019 году.<br /><br />Данные по алгоритмическому управлению добавляют ещё один тревожный слой. Обзор Bowdler 2026 года по algorithmic management and psychosocial risks ссылается на данные EU-OSHA по 27 250 работникам ЕС: рост интенсивности algorithmic management был связан с увеличением психосоциальных рисков на 21% и проблем со здоровьем на 16,5%.<br /><br />В Великобритании HSE за 2024/25 год фиксирует 22,1 млн потерянных рабочих дней из-за work-related stress, depression or anxiety — больше, чем из-за нарушений опорно-двигательного аппарата.<br /><br />Поэтому следующий кризис рынка труда может быть не только кризисом занятости, но и кризисом психической устойчивости.<br /><br />Работы может стать больше.<br /><br />Вакансии могут расти.<br /><br />Производительность может увеличиваться.<br /><br />Но вместе с ними будут расти тревожность, выгорание, срывы и депрессии — всё то, что раньше частично адаптировалось за счёт человечности, недоговорённости и социальной амортизации.<br /><br />ИИ не делает человека слабее. Он просто убирает многие способы, которыми человек раньше скрывал, смягчал и переживал свою слабость.<br /><br /><strong>Новый рынок труда требует нового управления</strong><br /><br />Здесь нельзя остановиться на жалобе на технологии.<br /><br />ИИ действительно способен сделать работу лучше. Он может вскрывать нереалистичные сроки, защищать слабых участников команды, которые не решаются сказать правду, подсвечивать скрытые риски, улучшать планирование, уменьшать хаос, помогать международным командам понимать друг друга, снижать потери от мутных договорённостей.<br /><br />Но если компании будут внедрять ИИ только как инструмент ускорения и контроля, они получат хрупкие организации: больше прозрачности, больше задач, больше фиксации — и больше нервных срывов.<br /><br />Поэтому новая управленческая компетенция — это не просто «внедрить ИИ». Это спроектировать человеко-машинную рабочую среду, где эффективность не уничтожает психологическую устойчивость.<br /><br />Нужны не только AI engineers. Нужны люди, которые понимают, как ИИ меняет социальную ткань работы.<br /><br />Как фиксировать решения, не превращая каждую встречу в допрос.<br /><br />Как подсвечивать риски, не создавая культуру тотального подозрения.<br /><br />Как использовать протоколы, не уничтожая пространство такта.<br /><br />Как повышать прозрачность, не лишая человека права на ошибку.<br /><br />Как ускорять процессы, не превращая работу в непрерывный экзамен.<br /><br />Это и есть настоящий рынок труда 2027+.<br /><br />Он не только про новые профессии. Он про новую организацию человеческой деятельности.<br /><br /><strong>Жёсткий вывод</strong><br /><br />ИИ меняет рынок труда сразу на четырёх уровнях.<br /><br />Первый уровень — вакансии. Работы становится больше в новых зонах, но она растёт вверх: к системному мышлению, ответственности, работе с данными, контролю ИИ, проектированию процессов и управлению рисками.<br /><br />Второй уровень — вход в профессию. Старые junior-лестницы ломаются, потому что рутинные стартовые задачи всё чаще автоматизируются. Человеку сложнее начать, потому что рынок всё чаще требует зрелости сразу.<br /><br />Третий уровень — найм. Кандидат должен быть не только компетентным, но и распознаваемым системой. До человеческого впечатления нужно пройти машинный фильтр.<br /><br />Четвёртый уровень — социальная механика работы. ИИ начинает читать то пространство между людьми, где раньше можно было спрятаться, договориться, ошибиться, схитрить, сохранить лицо или просто остаться человеком.<br /><br />Именно поэтому главная новость не в том, что ИИ «заберёт работу».<br /><br />Главная новость в том, что ИИ делает работу менее человечески туманной.<br /><br />А этот туман был двойственным. В нём прятались ложь, саботаж и безответственность. Но в нём же была человечность: пауза, такт, стыд, страх, слабость, вежливость, дипломатия, возможность не быть сразу превращённым в показатель.<br /><br />Новый рынок труда будет больше, сложнее и дороже. Но он будет требовать от человека не только навыков, а устойчивости к прозрачности.<br /><br />Раньше профессионал управлял впечатлением.<br /><br />Теперь он должен управлять процессом, результатом и следом, который оставляет в системе.<br /><br />Раньше можно было быть хорошим специалистом и не всегда уметь себя точно объяснить.<br /><br />Теперь нераспознанная компетентность всё чаще будет выглядеть как отсутствие компетентности.<br /><br />Раньше социальная смазка помогала людям переживать работу.<br /><br />Теперь ИИ начнёт её стирать — и компаниям придётся заново изобретать человечность уже не как случайную мягкость, а как осознанную часть управления.<br /><br />Иначе эффективность вырастет.<br /><br />А люди — не выдержат.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Прошлое, которого не было</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/o3jei3unl1-proshloe-kotorogo-ne-bilo</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/o3jei3unl1-proshloe-kotorogo-ne-bilo?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 06 Jul 2026 16:03:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3833-6563-4632-a334-626431666138/photo_2026-07-06_15-.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>До недавнего времени историческая фантазия чаще была заметна. Псевдонаучная реконструкция пахла самодеятельностью: плохая картинка, странная типографика, сомнительный сайт, громкий заголовок. Теперь всё иначе. </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Прошлое, которого не было</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3833-6563-4632-a334-626431666138/photo_2026-07-06_15-.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Попался мне на глаза ролик, в котором крайне убедительно воспроизводили реконструкцию двухтысячелетней давности. Обычный день в Древнем Риме: храм, площадь, люди в тогах, солнце на камне, ожившая античность - кадры из дорогого исторического фильма. Всё «дышит эпохой». И вдруг взгляд цепляется за колонны: синий, белый, красный. Цвета, которые современный зритель мгновенно складывает в триколор. В голове вспыхивает не Рим, а будущая Франция. Или Россия. Или вообще вся поздняя европейская символика, которую мы давно привыкли считывать автоматически.<br /><br />И вот в этот момент становится особенно интересно: перед нами ошибка исторической реконструкции или честный портрет того, как сегодня работает воображение машины?<br /><br />Античный мир действительно не был белым. Храмы, статуи, колонны, фризы и рельефы раскрашивали. Белоснежная античность – во многом поздний музейный миф, результат времени, утраты красочного слоя и вкуса классицизма. Поэтому сама идея цветных колонн не абсурдна. Абсурд начинается там, где историческая полихромия вдруг слишком удобно собирается в современный государственный код. Не в случайное богатство цвета, а в узнаваемую эмблему будущего.<br /><br />Именно это делает ИИ таким опасно убедительным рассказчиком прошлого. Он научился создавать не грубую фантазию, которую легко разоблачить, а правдоподобную поверхность. Он знает, что античный храм должен быть торжественным, что колонны могут быть цветными, что площадь должна быть наполнена людьми, что свет лучше пустить сбоку, что ткань тоги должна ложиться мягко. Он знает визуальные ожидания зрителя. Но он не знает границу между вероятным и доказанным.<br /><br />ИИ не мыслит как археолог. Он не стоит в раскопе, не сравнивает слой с датировкой, не проверяет пигмент, не спорит с источником, не сомневается над фрагментом штукатурки. Он собирает образ из множества уже увиденных образов. Его правда – это не факт, а статистическая убедительность.<br /><br />И вот здесь начинается новая проблема, гораздо более серьёзная, чем смешная ошибка с «французскими» колоннами в Риме.<br /><br />До недавнего времени историческая фантазия чаще была заметна. Псевдонаучная реконструкция пахла самодеятельностью: плохая картинка, странная типографика, сомнительный сайт, громкий заголовок. Теперь всё иначе. Каждый может за несколько минут создать реалистичную визуализацию древнего города, написать к ней уверенный «научный» комментарий, добавить ссылки, имена, даты, названия несуществующих исследований и получить материал, который внешне ничем не уступает популярной исторической статье.<br /><br />А дальше начинается самое неприятное: доказывать ложность такого материала оказывается гораздо сложнее, чем его произвести. Создать псевдофакт быстро, опровергнуть – долго. Нужно искать источники, проверять публикации, понимать контекст, отличать реконструкцию от находки, гипотезу от доказательства, популярный пересказ от академической работы. Машина выдаёт картинку за секунды, а человеку приходится заново проходить путь историка: от вопроса к источнику, от источника к сомнению, от сомнения к выводу.<br /><br />Американская историческая ассоциация в своих принципах по использованию ИИ в историческом образовании прямо предупреждает: если студенты пользуются генеративным ИИ, не развивая собственных навыков, они попадают в «непродуктивную петлю»: слабое самостоятельное вовлечение ведёт к неспособности оценивать результат, а затем к некритическому принятию ошибочного материала.<br /><br />Это очень точная формула не только для студентов. Она уже касается всех нас. Мы смотрим на красиво сделанную реконструкцию и принимаем её не потому, что проверили, а потому, что она выглядит как знание. Уверенный стиль начинает заменять источник; хороший свет – аргумент; детализация – доказательство; фактура ткани, камня и человеческого лица работает сильнее, чем сноска.<br /><br />Музей греческой археологии Ure Museum в Рединге даже сделал проект с говорящим названием <strong>“Distorted History: AI’s Skewed Visions of the Ancient World”</strong> – о том, как генеративный ИИ искажает античный мир, воспроизводя современные стереотипы и предубеждения. Там сравнивали ИИ-образы древних персонажей с античными и современными изображениями, показывая, насколько легко машина подмешивает в прошлое наши сегодняшние визуальные привычки.<br /><br />В академической среде уже появился и почти идеальный для этого явления термин - synthetic history, «синтетическая история». В исследовании “Synthetic History: Evaluating Visual Representations of the Past in Diffusion Models” авторы проверяли, как модели text-to-image изображают исторические эпохи, и пришли к выводу, что такие системы часто добавляют неоговорённые стилистические клише, допускают анахронизмы и не всегда удерживают исторически правдоподобную картину прошлого.<br /><br />Это не значит, что ИИ надо выгнать из истории. Наоборот, его возможности становятся слишком сильными, чтобы делать вид, будто их нет. Он может помогать визуализировать гипотезы, оживлять учебные материалы, показывать варианты реконструкций, собирать разрозненные данные, переводить, искать, сопоставлять, расширять доступ к сложным темам. Для образования, музеев, медиа и просветительских проектов это огромный инструмент. Но именно потому, что инструмент становится сильным, к нему нельзя относиться как к безобидной игрушке.<br /><br />Старые реконструкции обычно честно признавали свою условность. Макет в музее был макетом. Иллюстрация в учебнике была иллюстрацией. Исторический фильм был фильмом, даже если зритель потом долго представлял эпоху именно по нему. А ИИ-изображение опаснее тем, что оно часто появляется без авторского лица и без ответственности. Не художник сказал: «я так вижу». Не учёный сказал: «это реконструкция на основании таких-то данных». Не музей подписал: «гипотетический вид». Возникает очень гладкая, уверенная, похожая на правду картинка. Она не лжёт в обычном смысле – нет злого умысла, но она может производить ложную память. Таких картинок становится все больше, они расползаются по соцсетям, роликам, презентациям, учебным материалам, детским проектам, блогам, популярным лекциям. Одни сделаны аккуратно, с консультацией специалистов; другие – наугад; третьи – хайпуют ради манипуляции; а четвёртые – просто красивые. Но зритель чаще всего видит не метод, а результат. И если одна и та же ошибка будет повторена тысячу раз, генеративная модель следующего поколения воспримет её уже не как ошибку, а как устойчивый визуальный паттерн. Частота начнёт притворяться достоверностью. И это главная катастрофа.<br /><br />История всегда была спором с источниками. Теперь к этому спору добавляется ещё один противник – бесконечная масса синтетических образов, которые выглядят убедительнее фрагмента, найденного в земле. Настоящий черепок скучен, настоящий слой земли не кинематографичен, оригинальная надпись повреждена, источник часто неполон, противоречив, неудобен. А ИИ-реконструкция всегда готова быть эффектной, цельной и приятной глазу.<br /><br />Человеческая психика любит цельность, нам трудно жить с пробелами. Мы хотим увидеть, «как было на самом деле». ИИ охотно удовлетворяет это желание, но часто подменяет историческое знание историческим сном.<br /><br />Вопрос теперь не только в том, умеет ли ИИ ошибаться – умеет. Вопрос в другом: готовы ли мы сами продолжать различать правду и правдоподобие, если правдоподобие стало дешевле, красивее и доступнее правды?<br /><br />Историк будущего, возможно, будет заниматься не столько античными текстами, архивными документами и археологическими слоями, сколько разбирать завалы цифровых реконструкций, отделять источник от генерации, гипотезу от фантазии, музейный материал от картинки, сделанной за тридцать секунд по запросу «Древний Рим, реалистично, 4К, cinematic». Ему придётся доказывать не только то, что было, но и то, чего не было, хотя оно уже успело выглядеть убедительно. И это меняет саму культуру доверия.<br /><br />Раньше мы спрашивали: «Откуда вы это знаете?» Теперь придётся спрашивать ещё жёстче: «Кто это сгенерировал? На основании каких источников? Что здесь найдено, что реконструировано, а что просто красиво придумано моделью? Почему этот цвет, эта одежда, эта форма, эта архитектурная деталь? Есть ли за ними археологическое основание или только эстетическая привычка?»<br /><br />В этом смысле сине-бело-красные колонны на ИИ-картинке – скорее анекдотическая деталь, за которой стоит огромная культурная перемена. Машина не обязательно хотела «придумать Францию в Древнем Риме». Она просто сложила прошлое из визуальных ассоциаций, которые оказались слишком знакомы современному глазу. Но именно так и начинается синтетическая история: не с грубой фальшивки, а с красивой вероятности.<br /><br />Нам придётся заново учиться смотреть, не отвергая ИИ-визуализацию, но и не доверяя ей за одну убедительность. Не бояться новых инструментов, но возвращать в центр старую дисциплину мышления: источник, контекст, сомнение, проверка, честное признание границ знания. Потому что прошлое не обязано быть эффектным, но обязано быть исследованным.<br /><br />ИИ может помочь нам представить его ярче. Однако если мы перестанем спрашивать, на чём построена эта яркость, однажды окажется, что мы изучаем не историю, а её гладкого цифрового двойника.<br /><br />Историки будущего будут раскапывать не только города, тексты и захоронения. Им придётся раскапывать ещё и завалы синтетических реконструкций, где правдоподобное слишком часто будет притворяться правдой.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Проект «КОД РОССИЯ» поздравляет с Днем семьи, любви и верности</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/eoud54dgf1-proekt-kod-rossiya-pozdravlyaet-s-dnem-s</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/eoud54dgf1-proekt-kod-rossiya-pozdravlyaet-s-dnem-s?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 08 Jul 2026 13:31:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3939-6137-4461-a537-393638316562/07Vityaz3840na2160RG.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Крепкая семья – то, что создает смысл жизни, дает поддержку и защиту в любой ситуации.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Проект «КОД РОССИЯ» поздравляет с Днем семьи, любви и верности</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3939-6137-4461-a537-393638316562/07Vityaz3840na2160RG.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Этот праздник в России уже не нов для россиян – 18 лет назад простые полевые ромашки стали символом ценности самих отношений в семье, а не внешних атрибутов.<br /><br />Крепкая семья – то, что создает смысл жизни, дает поддержку и защиту в любой ситуации. В осмыслении тем 809 Указа проект дополняет визуальный контент пословицами и поговорками, стараясь возродить интерес к нашим традициям и богатству русского языка.<br /><br />Крепкая семья - нравственный ориентир, выражающий необходимость устройства семьи на началах взаимной любви, заботы и взаимоуважения, духовного единства, воспитания, доверия и поддержки друг друга, взаимной ответственности и честности.<br /><br />Визуальное прочтение 809 Указа президента России проект представляет на сайте код-россия.рф и в социальных сетях. Это авторские изображения, сделанные строго без использования нейросетей, основанные на законах восприятия и формирующие личностное понимание ценностей и истории России. Задача проекта – наполнить визуальным ценностным контентом медиапространство и открыть широкую дискуссию.<br /><br />- Проект стартовал в январе 2025 года, за это время сформировалось педагогическое, родительское и молодежное сообщество людей, пользующихся нашим контентом в своей работе и жизни, - отметила автор проекта Алена Август, медиатехнолог и социальный архитектор. – Темой июля мы определили ценность «Крепкая семья», ведь в июле страна отмечает День семьи, любви и верности.<br /><br />В партнерстве с проектом «Другое Дело» проект «КОД РОССИЯ» инициировал обсуждение визуального контента разновозрастной аудиторией интернета. Тема семьи звучит в обсуждениях всегда, а по данным ВЦИОМ эта ценность является ключевой для более чем 70 % россиян.<br /><br />«Подлинные семейные ценности для нас, для России, ее граждан, остаются непреложными, как бы кто ни пытался в современном мире их оспорить или отменить»,- подчеркнул Президент России Владимир Путин на встрече с многодетными семьями.<br /><br />Во многих регионах контент, посвященный семье, стали использовать в оформлении праздников к Дню семьи, любви и верности, а где-то люди сами распечатывают и дарят окружающим открытки с нашими картинками.<br /><br />«Семья вместе, и душа на месте» - настроение семейной пары, где жена дождалась своего героя из дальнего похода. Мир и любовь царят в семье.<br /><br />«Семья в куче, не страшна и туча» - даже в самые черные дни теплота семейных отношений помогает преодолеть все испытания. В суровые годы Великой Отечественной главной ценностью для каждого солдата были письма из дома и фотографии любимых. Просто любимые умели ждать и верить.<br /><br />«В семье согласно, так идет дело прекрасно» - в наше время семья не только место, где хорошо и уютно, но еще и добрая команда с общими увлечениями и проектами. Так, самым массовым в последние годы стал конкурс платформы «Россия – страна возможностей» «Это у нас семейное».<br /><br />Контент проекта можно скачать по ссылке на сайте код-россия.рф, его используют педагоги и специалисты по работе с молодежью и подростками.<br /><br />Контент представлен на форумах медиаэстафеты Минобрнауки «17 ценностей России» в Санкт-Петербурге, Курске и Саранске, семинаре «Роспатриотцентра» в Новом Херсонесе, участникам проекта «Маяки культуры» в «Тавриде», на III Международном слете студенческих СМИ, форумах и дискуссиях в разных аудиториях.<br /><br />Контент проекта можно найти в тг-канале «КОД РОССИЯ» https://t.me/KOD_RUSSIA и в сообществе проекта в вк <u><a href="https://vk.com/kodrossia">https://vk.com/kodrossia</a></u>, а также на сайте код-россия.рф<br /><br /><br /></div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>«Инженерная судьба как многопараметрическая задача»</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/i989x2fam1-inzhenernaya-sudba-kak-mnogoparametriche</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/i989x2fam1-inzhenernaya-sudba-kak-mnogoparametriche?amp=true</amplink>
			<pubDate>Fri, 10 Jul 2026 16:47:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3838-6638-4565-b463-333734653166/djrlw2-iO5622rnkED_x.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Ему 80, и за плечами этого человека — целая эпоха. Яков Евсеевич Львович родился 10 июля 1946 года в городе-крепости Каменец-Подольский в семье учителей, и, кажется, с детства впитал несокрушимость его стен.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>«Инженерная судьба как многопараметрическая задача»</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3838-6638-4565-b463-333734653166/djrlw2-iO5622rnkED_x.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text"><em>Ему 80, и за плечами этого человека — целая эпоха. Яков Евсеевич Львович родился 10 июля 1946 года в городе-крепости Каменец-Подольский в семье учителей, и, кажется, с детства впитал несокрушимость его стен. С отличием окончил Воронежский политехнический, рвался в аспирантуру, а попал на Байконур — испытывать ядерные реакторы. Вернувшись, прошёл путь от старшего преподавателя до заведующего кафедрой САПР и проректора, а в лихие 90-е создал с нуля Воронежский институт высоких технологий. Воспитал 111 учеников — 27 докторов и 84 кандидата наук. Стал заслуженным деятелем науки РФ, академиком РАЕН, на десять лет возглавил образование целой области. И сегодня по-прежнему верит: инженер — это не профессия, а судьба. </em><br /><br /><strong>— Яков Евсеевич, Ваша малая родина — Каменец-Подольский с его уникальной историко-архитектурной средой. Можно ли рассматривать атмосферу города-крепости и родительскую педагогическую среду как начальные условия, сформировавшие ту самую «образовательную доминанту», которую вы пронесли через всю научную биографию?</strong><br /><br />— Безусловно, здесь сработал механизм ранней социализации в интеллектуально насыщенной среде. Отец руководил школой, мать преподавала русский язык и литературу, мы жили непосредственно в здании дореволюционной гимназии. Пространство школьного двора было моей первичной моделью социума, где любой процесс синхронизировался со звонком — своего рода дискретный сигнал, запускавший фазу активности учеников. Ландшафт Каменца-Подольского с его скальными берегами Смотрича и старинной крепостью формировал визуальное мышление, чувство структуры. Что касается литературы, то триггерной книгой стал роман Владимира Беляева «Старая крепость». А опыт участия в массовке фильма «Тревожная молодость» и занятий в драмстудии стал первым опытом проектной деятельности с материальным вознаграждением в три рубля, что для нас представляло весьма значимый ресурс.<br /><br /><strong> — Поступление в 1963 году в Воронежский политехнический институт на специальность «Автоматика и телемеханика» — это рациональный выбор будущего инженера или резонанс с технократическим вектором эпохи?</strong><br /><br />— Скорее, результат внутренней мотивации, подкреплённой доступом к продвинутому математическому аппарату. В школе были сильные преподаватели, но решающим фактором стал сборник конкурсных задач МГУ под редакцией Маденова, с которым я начал работать с пятого класса. Решение нестандартных комбинаторных и аналитических задач оказалось мощнее любого игрового стимула. Сама специальность воспринималась как область с высокой степенью неопределённости и новизны — почти научная фантастика. Конкурс составлял 20 человек на место среди абитуриентов без производственного стажа. Проходной балл равнялся 48,5; я набрал 49, при этом четвёрка за сочинение стала для меня неожиданной, учитывая ежедневные занятия русским языком под контролем матери. Она придерживалась жёсткого критерия: грамотность — необходимое условие любой интеллектуальной деятельности. Позже, уже будучи освобождённым комсомольским работником, я столкнулся с обратной ситуацией: в архиве обнаружили стилистические погрешности в цитировании Хрущёва, что в тот период несло серьёзные риски.<br /><br /><strong>— Вы окончили Воронежский политехнический институт с отличием в 1968 году. Присутствовала ли уже тогда осознанная цель войти в академическую среду, и какую роль в этой траектории сыграла комсомольская деятельность?</strong><br /><br />— Стратегической цели возглавить вуз на том этапе не было. Однако на пятом курсе я уже являлся освобождённым заместителем секретаря комитета комсомола и ленинским стипендиатом. Приезд известного специалиста Бориса Сергеевича Синицына открыл прямой путь в аспирантуру, но вмешался внешний фактор. В ноябре, в связи с новым законом о воинской обязанности, меня и ещё 14 годных по состоянию здоровья выпускников отобрали для службы на Байконуре. Попытка моего научного руководителя задействовать административный ресурс была заблокирована ветераном войны Леонидом Трофимовичем Макаровым, который апеллировал к партийной этике: статус члена партии и ленинского стипендиата исключал поиск обходных путей. Более того, мне пришлось публично призвать выпускников последовать этому примеру. В результате я провёл два года на Байконуре, работая с бортовыми ядерными энергетическими установками. Хотя внешне это выглядело как разрыв с академической линией, именно там я получил эмпирическое понимание реальной сложности и ответственности в системах автоматического управления.<br /><br /><strong>— После возвращения с Байконура началось Ваше восхождение в университетской науке. Как складывался этот этап? </strong><br /><br />— Я вернулся в альма-матер и в 1974 году защитил кандидатскую диссертацию. Дальше — стандартная академическая лестница: старший преподаватель, доцент Воронежского политехнического института. В этот же период я стал научным руководителем лаборатории программируемого обучения. Это был важный полигон для отработки идей на стыке дидактики и автоматизации. Фактически уже тогда закладывался фундамент того, что позже оформилось в системный подход к САПР и информационным технологиям.<br /><br /><strong>— Ваша докторская диссертация 1983 года посвящена комбинаторным задачам. Если попытаться сформулировать суть решаемой проблемы без формул, простыми словами — в чём она заключалась?</strong><br /><br />— Ключевое направление — оптимизация в условиях неполной формализации. В любой сложной системе, будь то проектирование или управление, возникает необходимость синтеза строгих формализованных методов и слабоструктурированных экспертных оценок. Абсолютизация машинного решения столь же ошибочна, как и отказ от него. Искомая методология — это процедуры рационального комбинирования альтернатив с подключением экспертного знания в критические точки алгоритма. По сути, это поиск оптимума на множестве допустимых комбинаций, где часть параметров имеет нечисловую природу.<br /><br /><strong>— В 1984 году Вы возглавили кафедру САПР. Каким был уровень сопротивления внедрению автоматизации на производстве, и насколько корректно сравнивать отечественный и западный подходы в этой сфере?</strong><br /><br />— Сопротивление носило структурный характер. Руководители предприятий видели в автоматизации инструмент повышения контроля и эффективности, тогда как операторский персонал воспринимал её как фактор депрофессионализации: автоматика лишала их монополии на регулирование режимов и усиливала прозрачность действий.<br /><br />С директорским корпусом проблема лежала в иной плоскости: бумажные распечатки результатов моделирования нередко игнорировались в пользу волевых решений. Если же проводить сравнительный анализ с США, то мы реализовали две разные парадигмы. Советская школа развивала вычислительную технику под задачи сложных расчётных алгоритмов, ориентированных на физико-математическое сообщество. На международных конференциях мы доминировали на уровне теории, тогда как американская сторона компенсировала это массовым вычислительным экспериментом. С 1990-х годов произошла интеграция коммерческих западных продуктов, что привело к стагнации собственных разработок. Однако в последнее десятилетие наблюдается устойчивый тренд импортозамещения, и отечественные САПР восстанавливаются на качественно новой технологической базе.<br /><br /><strong>— В 1991 году Вы назначены проректором по новым информационным технологиям Воронежского государственного технического университета. А уже в 1992-м создаёте Воронежский институт высоких технологий, став его ректором. Какова была институциональная стратегия в хаотичных внешних условиях?</strong><br /><br />— Должность проректора по новым информационным технологиям позволила увидеть проблемное поле в целом. Кафедру удалось сохранить благодаря развитой системе хоздоговоров, где в качестве оплаты фигурировали порой даже неденежные эквиваленты вроде ситца. Это позволило выжить. Идея учреждения нового вуза возникла как механизм обеспечения профессиональной перспективы для моих учеников. Сейчас их 111: 27 докторов и 84 кандидата наук. <br /><br />Учредителями выступили Воронежский механический завод, производящий ракетные ступени, и областной диагностический центр. Директор завода Костин предлагал название «Международный университет высоких технологий», но аккредитационные требования заставили нас войти в статус института. Термин «высокие технологии» подразумевал прежде всего двойное назначение и их конверсионное применение. Мы планировали диверсифицировать направления в сторону медицинской техники и машиностроения, однако институциональная рамка ограничила нас профилем «Информатика и вычислительная техника». Так сформировался ВИВТ, и я был избран его ректором.<br /><br /><strong>— В 1997 году Вы получили звание «Заслуженный деятель науки РФ». Насколько значимым было это признание в 51 год?</strong><br /><br />— Профессионально <a href="null">— </a>самым весомым. Хотя хронологически первой и памятной остаётся медаль «За доблестный труд», вручённая ещё на Всесоюзном слёте студентов в Кремле. Но звание заслуженного деятеля науки фиксирует не столько субъективную оценку, сколько институциональное подтверждение вклада в научную школу и прикладные разработки. <br /><br /><strong>— В 2001 году учёный технического профиля становится руководителем главного управления образования Воронежской области. Как произошёл этот поворот?</strong><br /><br />— Предложение поступило от губернатора, с которым нас связывал длительный опыт комсомольской работы. Его логика была прагматичной: требовался руководитель с системным мышлением и высокой личной честностью, способный интегрировать три разрозненные образовательные структуры. Мой контраргумент об отсутствии управленческого опыта был отвергнут тезисом об умении брать ответственность. Почти десятилетний период на этом посту стал серьёзным вызовом, но оказалось, что модели управления стройотрядом и кафедрой вполне масштабируемы на уровень региона.<br /><br /><strong>— Принято считать, что чернобыльская авария — это, в значительной степени, дефект систем управления и человеко-машинного интерфейса. Вы разделяете эту оценку?</strong><br /><br />— На мой взгляд, доминирующим оказался человеческий фактор на верхнем уровне принятия решений. Критическая потеря времени, страх информировать об отклонениях вывели ситуацию за границы, где автоматика могла компенсировать действия персонала. Мне это близко на личном опыте: на Байконуре я участвовал в десятках испытаний ядерных реакторов, включая нештатные ситуации. Когда автоматизированная система выдаёт сигналы тревоги, а человек, наделённый полномочиями, блокирован страхом ответственности, — наступает трагическая развязка.<br /><br /><strong>— В 2009 году Вы перешли на позицию президента Воронежского института высоких технологий. Как изменилась ваша роль?</strong><br /><br />— Это был переход от оперативного управления к стратегическому контуру. Президентство позволяет сосредоточиться на развитии научной школы, внешних связях, концептуальном проектировании будущего вуза, оставляя текущее администрирование ректорату. Такой формат даёт возможность глубже заниматься тем, что я называю «образовательной генетикой» — взращиванием кадров и идей, которые обеспечат устойчивость института на годы вперёд.<br /><br /><strong>— Чему Вас научили ученики?</strong><br /><br />— Каждый ученик — носитель уникальной творческой траектории, и он неизбежно вносит в совместную деятельность те компоненты, которых у наставника не было. В качестве примера приведу взаимодействие с ректором Российского нового университета Владимиром Алексеевичем Зерновым, которое дало мне понимание динамики социальных процессов, методологии управления и тонкостей кадрового отбора. То есть происходил процесс двустороннего трансфера знаний.<br /><br /><strong>— Что именно позволяет Воронежу устойчиво сохранять статус центра подготовки IT-специалистов?</strong><br /><br />— Ключевой фактор — наличие действующей научной школы. Пока она функционирует как генератор кадров, оттока молодых специалистов в транзит не происходит. Я сорок лет руководил кафедрой, и приоритетной задачей всегда было привлечение молодёжи через систему грантов, обеспечивающих конкурентоспособный доход преподавательского труда. Сейчас в городе один из самых молодых профессорско-преподавательских составов, и это — индикатор будущей устойчивости.<br /><br /><strong>— Каково Ваше отношение к экспансии нейросетей в повседневность и концепции цифровой трансформации?</strong><br /><br />— Существует риск, что эти направления превратятся в изящный, но поверхностный атрибут — «красивую модную шляпку». Будучи главным конструктором по информатизации области, я неоднократно наблюдал, как отчётность о массовости внедрения не коррелировала с глобальным повышением эффективности. Сначала мы проходили этап информатизации, затем —цифровизации, теперь на повестке дня — цифровая трансформация на базе искусственного интеллекта. Есть опасность, что и это станет очередной «чётной единицей» в бюрократических отчётах. Вместе с тем, на субъективном уровне новые устройства и алгоритмы вызывают у меня неподдельный познавательный энтузиазм. Заниматься этим необходимо, но с методологически выверенным подходом. <br /><br /><strong>— Если бы Вам предстояло отправить короткое текстовое сообщение себе — выпускнику 1968 года, что бы в нём содержалось?</strong><br /><br />— Я написал бы: «Принимай деловые предложения, которые генерирует сама жизнь, даже если они кажутся высокорисковыми». А сегодняшним студентам хочу сказать следующее: не рассматривайте начальную заработную плату как основной критерий выбора места работы. Ищите позиции с горизонтом профессионального роста. Монотонное написание кода за деньги не превращает в крупного специалиста. Инженер — это не трудовая функция, а профессиональная судьба. Моя траектория прошла через Каменец-Подольский, Байконур, Воронеж и восемьдесят лет научного поиска. И я считаю этот маршрут для себя оптимальным. </div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">фото из личного архива Я. Е. Львовича. </div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Человек под присмотром: кто получил право управлять нашим вниманием и перепиской</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/1xnygygbt1-chelovek-pod-prismotrom-kto-poluchil-pra</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/1xnygygbt1-chelovek-pod-prismotrom-kto-poluchil-pra?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 11 Jul 2026 10:58:00 +0300</pubDate>
			<category>технологии и человек</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6131-6665-4236-b733-313739306534/ChatGPT_Image_11__20.png" type="image/png"/>
			<description>Евросоюз одновременно требует изменить механику цифровых сервисов и возвращает компаниям возможность сканировать личные сообщения. Под защитой пользователя возникает система, которая не доверяет ему ни внимание, ни тайну разговора.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Человек под присмотром: кто получил право управлять нашим вниманием и перепиской</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6131-6665-4236-b733-313739306534/ChatGPT_Image_11__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">С разницей в один день европейские институты приняли два решения, относящиеся к разным областям цифровой жизни, но основанные на одной логике.<br /><br />9 июля Европарламент поддержал временное исключение из правил электронной конфиденциальности, позволяющее поставщикам коммуникационных сервисов добровольно проверять личные сообщения для обнаружения материалов о сексуальном насилии над детьми. Парламент потребовал исключить переписку со сквозным шифрованием. Теперь решение должен рассмотреть Совет ЕС.<br /><br />10 июля Еврокомиссия предварительно признала, что бесконечная лента, автоматическое воспроизведение, push-уведомления и персонализированные рекомендации Facebook* и Instagram* создают риск компульсивного использования, а компания Meta* недостаточно ограничила этот риск. Комиссия предлагает отключать часть механизмов по умолчанию, создавать реальные точки остановки и делать рекомендации менее ориентированными на удержание внимания.<br /><br />Пока это только предварительный вывод. Meta* сможет представить возражения, а окончательное решение ещё не принято. Но важен уже сам подход: европейский регулятор хочет определять не только правила работы цифрового продукта, но и правильное поведение человека внутри него.<br /><br />В одном случае государство защищает пользователя от его собственного внимания. В другом — общество от возможного содержания его переписки. Человек в обеих конструкциях постепенно перестаёт быть субъектом и становится объектом управления.<br /><br /><strong>Компаниям разрешают проверять не любую переписку, но граница уже сдвигается</strong><br /><br />Европарламент не обязал Telegram, Google, Microsoft и другие сервисы немедленно читать сообщения пользователей. Речь идёт о юридической возможности добровольно использовать технологии обнаружения запрещённых материалов, сообщать о них правоохранительным органам и удалять их.<br /><br />Проверка может включать сравнение изображений с базами цифровых отпечатков и применение алгоритмов, анализирующих изображения, видео и текст. Это не то же самое, что сотрудник компании, читающий письмо глазами. Но для пользователя принципиальная граница проходит между сообщением, доступным только участникам разговора, и сообщением, которое систематически анализирует третья сторона.<br /><br />Парламент предлагает исключить из правил чаты со сквозным шифрованием, включая Signal и обычную переписку в WhatsApp*. В Telegram сквозное шифрование действует только в специальных секретных чатах, а обычные сообщения хранятся в облачной системе сервиса.<br /><br />Павел Дуров заявил, что Telegram не будет сканировать личные сообщения пользователей. Юридически инициатива ЕС пока и не обязывает его это делать. Однако заявление указывает на важный вопрос: тайна переписки либо является исходным свойством личного разговора, либо существует только до тех пор, пока государство и оператор сервиса считают её допустимой.<br /><br />Особенно двусмысленно здесь слово «добровольно». Решение принимает не человек, чья переписка анализируется, а компания, предоставляющая ему сервис.<br /><br /><strong>Благородная цель не делает любой инструмент допустимым</strong><br /><br />Сексуальное насилие над детьми — реальное преступление. Государство обязано находить преступников, удалять материалы насилия и помогать пострадавшим.<br /><br />Именно поэтому эта тема становится почти непробиваемым основанием для расширения контроля. Человек, возражающий против массового анализа переписки, сразу оказывается в положении, где ему приходится доказывать, что он не защищает преступников.<br /><br />Но необходимо различать проверку конкретного подозреваемого по решению суда, поиск уже известных запрещённых изображений и постоянный автоматизированный анализ сообщений миллионов людей. Все эти действия могут объясняться одной целью, но создают совершенно разные уровни вмешательства в частную жизнь.<br /><br />Временные исключения при этом имеют свойство продлеваться до тех пор, пока не становятся постоянной нормой.<br /><br /><strong>Пользователь как несовершеннолетний и потенциальный подозреваемый</strong><br /><br />В истории с бесконечной лентой человек представлен существом, которое не способно вовремя остановиться.<br /><br />Meta* действительно исследует поведение аудитории и строит рекомендательные системы так, чтобы пользователь оставался на платформе дольше. Его внимание превращается в рекламу и прибыль.<br /><br />Но вместо того чтобы обеспечить человеку прозрачность и простые инструменты управления, регулятор начинает определять, какие функции должны быть включены по умолчанию и насколько эффективной имеет право быть система рекомендаций.<br /><br />В истории со сканированием сообщений тот же человек уже представлен существом, которому нельзя безусловно предоставить пространство частного разговора, поскольку внутри него может происходить что-то незаконное.<br /><br />Так взрослый гражданин получает два базовых статуса: несовершеннолетний и потенциально подозрительный.<br /><br />Корпорация хочет управлять человеком ради прибыли. Государство — ради нормативно правильного поведения и безопасности. Самому человеку управление не возвращается: меняется только администратор.<br /><br /><strong>Бюрократия производит собственную необходимость</strong><br /><br />Бизнес подтверждает своё существование понятным способом: создаёт продукт, которым пользуются люди, получает доход и платит налоги. Продукт может быть полезным или вредным, но связь между деятельностью и результатом остаётся видимой.<br /><br />Регулятор непосредственно не создаёт ни социальную сеть, ни мессенджер, ни образовательную платформу. Его измеримым результатом становятся выявленный риск, расследование, новое требование, предписание, штраф и отчёт.<br /><br />Пока пользователь считается самостоятельным, многие отношения между ним и бизнесом не требуют постоянного чиновничьего посредничества. Поэтому бюрократическая система естественным образом расширяет понятия риска и уязвимости: чем больше человек нуждается в защите, тем нужнее тот, кто его защищает.<br /><br />Это не обязательно связано с личной корыстью конкретного чиновника. Он может быть прекрасным отцом или матерью. Но внутри учреждения его ценность определяется не домашними достоинствами, а количеством регулируемых процессов и доказанной необходимостью собственного ведомства.<br /><br />Для бюрократа остановить новое почти всегда безопаснее, чем разрешить. За полезный продукт, который не появился, его обычно не накажут. За разрешённый риск могут.<br /><br /><strong>Систему содержит экономика, которую она ограничивает</strong><br /><br />Государственный аппарат существует на деньги, созданные продуктивной экономикой. Налоги компаний, работников и потребителей возникают только после того, как кто-то произвёл товар, услугу, знание или технологию.<br /><br />Врач, учитель, исследователь или спасатель, получающий зарплату из бюджета, создаёт общественную ценность. Но и их труд, и содержание аппарата, который контролирует врача, учителя, исследователя и предпринимателя, оплачиваются из стоимости, произведённой экономической деятельностью.<br /><br />Возникает асимметричная система: бизнес создаёт продукт, рабочие места и налоговую базу, после чего содержащийся на эти деньги регулятор получает право решить, может ли продукт попасть к человеку.<br /><br />Бизнес рискует капиталом. Пользователь — временем, возможностями и развитием. Бюрократ, запретивший или задержавший полезный продукт, почти ничем не рискует.<br /><br />Ущерб от неслучившегося будущего не попадает в отчёты. Там не указывают, сколько компаний не вышло на рынок, сколько технологий уехало в другие страны и сколько людей не получили новый инструмент. В отчёте будет написано, что риски снижены, а граждане защищены.<br /><br /><strong>Для ШЕЛ это не отвлечённый спор</strong><br /><br />Создавая образовательное пространство ШЕЛ, мы могли бы сосредоточиться на том, как объединить преподавателя, виртуальную аудиторию, тренажёры, курсы и диагностику развития в одном сильном продукте.<br /><br />Вместо этого значительную часть работы приходится посвящать юридическому разделению: отдельно программная платформа, отдельно цифровой контент, корпоративное обучение, образовательная деятельность, ассессмент и документы об образовании.<br /><br />Это делается не потому, что такое дробление улучшает обучение. Цельный современный продукт просто не помещается в административную модель, созданную для другого технологического мира.<br /><br />Бюрократическая препона отнимает у бизнеса не только прибыль. Она отнимает у человека возможность получить более сильное образование. При этом проверяющий отвечает за процедуру, но не отвечает за ребёнка, который продолжит учиться в более слабой системе.<br /><br />Бюрократия учитывает возможный ущерб от нового продукта, но не умеет считать ущерб от его отсутствия.<br /><br /><strong>Дать человеку рычаг — не значит дёрнуть его вместо него</strong><br /><br />Из этого не следует, что цифровым корпорациям надо разрешить всё.<br /><br />Государство вправе требовать прозрачности рекомендательных систем, простого отключения персонализации, настоящей защиты детей, безопасности данных и ответственности за обман.<br /><br />Но существует принципиальная разница между тем, чтобы дать человеку работающий инструмент управления, и тем, чтобы использовать этот инструмент вместо него.<br /><br />Взрослый пользователь должен иметь возможность выбрать хронологическую ленту, отключить автозапуск, установить собственный лимит времени, использовать сквозное шифрование и понимать, кто и на каком основании получает доступ к его сообщениям.<br /><br />Еврокомиссия хочет забрать у Meta* право безгранично управлять вниманием пользователя. Европарламент допускает проверку частных сообщений ради общественно значимой цели. Но ни внимание, ни переписка не возвращаются под полный контроль самого человека.<br /><br />Бизнесу доверять нельзя, человеку доверять недостаточно — поэтому окончательное решение оставляет за собой чиновник.<br /><br />Проблема бюрократии начинается там, где система, существующая на деньги продуктивной экономики, присваивает право решать, какие возможности эта экономика может дать человеку, а какие человек не должен получить ради его же собственной защиты.</div><blockquote class="t-redactor__callout t-redactor__callout_fontSize_default" style="background: {$bg}; color: {$color};">
                                <div class="t-redactor__callout-icon" style="color: #ff0000">
                                    <svg width="24" height="24" role="img" viewBox="0 0 24 24" style="enable-background:new 0 0 24 24">
                                        <circle cx="12.125" cy="12.125" r="12" style="fill:currentColor"/>
                                        <path d="M10.922 6.486c0-.728.406-1.091 1.217-1.091s1.215.363 1.215 1.091c0 .347-.102.617-.304.81-.202.193-.507.289-.911.289-.811 0-1.217-.366-1.217-1.099zm2.33 11.306h-2.234V9.604h2.234v8.188z" style="fill:#fff"/>
                                    </svg>
                                </div>
                                <div class="t-redactor__callout-text">
                                     * Meta Platforms Inc.* признана экстремистской организацией; деятельность компании по реализации продуктов — WhatsApp*, Facebook* и Instagram* — запрещена на территории Российской Федерации.
                                </div>
                            </blockquote><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сладкая терапия для бодрости</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/r2h4aai2a1-sladkaya-terapiya-dlya-bodrosti</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/r2h4aai2a1-sladkaya-terapiya-dlya-bodrosti?amp=true</amplink>
			<pubDate>Sat, 11 Jul 2026 13:31:00 +0300</pubDate>
			<author>Алена Юрченко</author>
			<category>культура</category>
			<category>ценности</category>
			<category>мнение</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3162-3764-4461-a532-373564623734/ChatGPT_Image_11__20.png" type="image/png"/>
			<description>1 июля мир отмечает один из самых «вкусных» праздников — Всемирный день шоколада. Для миллионов людей это повод съесть лишнюю плитку без зазрения совести, но что, если мы смотрим на лакомство слишком поверхностно? </description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сладкая терапия для бодрости</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3162-3764-4461-a532-373564623734/ChatGPT_Image_11__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">11 июля мир отмечает один из самых «вкусных» праздников — Всемирный день шоколада. Для миллионов людей это повод съесть лишнюю плитку без зазрения совести, но что, если мы смотрим на лакомство слишком поверхностно? <br /><br />Накануне праздника мы решили поговорить о нём не с кондитером, а с экспертом по человеческой психике. Сергей Михайлович Алхутов, практикующий психолог, психотерапевт, мастер НЛП и руководитель студии «Каштаны», помог взглянуть на любимое лакомство с неожиданной стороны — от его химического воздействия на мозг до гастрономических фантазий и архитектурных амбиций.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3730-3430-4230-b038-383633373535/__3.jpg"><div class="t-redactor__text">Вместо того чтобы делить шоколад на вредный и полезный, Сергей Михайлович предлагает для начала разобраться с его природой. По его словам, тёмный шоколад в классическом понимании — это отличный стимулятор центральной нервной системы, который даже применялся в армии и авиации для повышения тонуса. Он подчёркивает, что польза есть, но только в дозировке и в правильном продукте, тогда как молочный шоколад с большим количеством сахара — это скорее быстрый дофамин, вызывающий привыкание по типу сахарной иглы. Для здорового человека, уверен психолог, 20–30 граммов горькой плитки — скорее плюс, чем минус.<br /><br />Когда речь заходит о сказочных и книжных персонажах, неравнодушных к сладкому, Сергей Михайлович признаётся, что на ум приходит только «Чарли и шоколадная фабрика», но тут же с иронией добавляет: «Там была какая-то не очень здоровая история, если честно. Это скорее история про зависимость и странные эксперименты, чем про радость». По его мнению, современные персонажи, относящиеся к шоколаду как к ритуалу, а не как к награде за послушание, куда ближе к истине.<br /><br />На вопрос о собственном рецепте психолог отвечает с самоиронией: «Я глубоко вторичен в этом вопросе». Однако он вспоминает, что однажды пробовал шоколад с перцем чили, и ему очень понравилось — это даёт тот самый эффект разогрева, о котором он говорил ранее. Для него это не просто еда, а целое ощущение. А самым необычным, но не для всех, продуктом для сочетания он называет коньяк.<br /><br />Особенно ярко его взгляд на природу шоколада проявился в фантазии о том, что сказала бы плитка в свой день рождения. С улыбкой он воспроизводит её возможную речь: «Чуваки, да вы чего? Я — стимулятор, а не вкусняшка! Меня лётчикам давали, чтобы они не уснули за штурвалом, а не вот это всё ваше «омномном». Но за поздравления — спасибо, приятно». Этой шуткой психолог напоминает, что мы часто сводим употребление шоколада к гедонизму, забывая о его физиологическом воздействии. <br /><br />Наконец, отвечая на творческий вызов — представить себя шоколадным скульптором — Сергей Михайлович выдаёт неожиданный образ: он бы обернул целый панельный дом блестящей пищевой фольгой, а сверху на крышу положил бы огромную бумажку, как на конфете. «Это был бы памятник серости, которую мы превращаем в праздник», — объясняет он. По его замыслу, именно такой арт-объект стал бы идеальным символом Всемирного дня шоколада: преобразить обыденность в нечто блестящее, пусть даже ненадолго.<br /><br />А что думают по этому поводу те, кто далёк от психотерапевтических изысков? Мы решили обратиться к неравнодушному к сладкому студенту. Дмитрий Похмельных, третьекурсник РосНОУ, будущий менеджер, признался, что даже не знал о существовании Всемирного дня шоколада — и очень удивился, когда ему сообщили об этом. Однако, как человек современный и эрудированный, он с готовностью ответил на те же самые вопросы, причём его взгляд оказался куда более прагматичным и ироничным.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6337-3965-4564-a464-323037383663/_.jpg"><div class="t-redactor__text">О пользе и вреде сладкого Дмитрий рассуждает со ссылкой на авторитетов: «Как говорили учёные, горький шоколад полезен для человека в небольшом количестве. А вот про белый и молочный говорят, что от них никакой пользы нет» — здесь он полностью солидарен с Сергеем Алхутовым, хотя и без психологических тонкостей. На вопрос о книжных персонажах он без колебаний называет Вилли Вонку из «Чарли и шоколадной фабрики», но, в отличие от эксперта, не видит в этой истории ничего нездорового — для него это просто классика, где главный герой обожает шоколад. <br /><br />Когда речь заходит о создании собственного рецепта, студент подходит к делу как технолог: «Главный ингредиент — это какао-бобы, а потом уже различные ароматизаторы и стабилизаторы, как в любых шоколадках, и сгущёнка, конечно». Против необычных сочетаний он не возражает, но выдаёт совершенно неожиданный продукт — картошку фри. По его мнению, солёное и хрустящее прекрасно оттеняет сладость, и в этом его гастрономическая смелость даже перегоняет коньяк Сергея Михайловича. <br /><br />Но самый яркий момент наступает, когда Дмитрия спрашивают, что сказала бы говорящая плитка в свой праздник. Он хохочет и цитирует свой воображаемый диалог: «Он бы сказал: «Прекратите есть говорящих существ!» — в этой шутке слышится и лёгкий абсурд, и экологичный посыл, который психолог, возможно, оценил бы с точки зрения осознанности. А на вопрос о памятнике Дмитрий предлагает создать «мраморное» яблоко из белого шоколада — образ, одновременно простой и символичный, ведь яблоко, как и шоколад, часто становится объектом соблазна.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение автора и сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Сначала проверить на цифровом обществе: ИИ научился предсказывать результаты социальных экспериментов</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/h5ifxjjm11-snachala-proverit-na-tsifrovom-obschestv</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/h5ifxjjm11-snachala-proverit-na-tsifrovom-obschestv?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 13 Jul 2026 13:50:00 +0300</pubDate>
			<category>исследования</category>
			<category>высокие технологии</category>
			<category>социальные инициативы</category>
			<category>искусственный интеллект</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6339-3232-4437-b263-343734393535/ChatGPT_Image_13__20.png" type="image/png"/>
			<description>GPT-4 предсказал результаты 70 экспериментов с участием 119 тысяч человек. Вместе с цифровыми моделями отдельных людей и персонализированным убеждением это создаёт новый инструмент испытания социальных воздействий.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Сначала проверить на цифровом обществе: ИИ научился предсказывать результаты социальных экспериментов</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6339-3232-4437-b263-343734393535/ChatGPT_Image_13__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Исследователи из Гарварда и Стэнфорда проверили, способен ли искусственный интеллект заранее предсказывать результаты социальных экспериментов. Для этого они собрали архив из <strong>70 заранее зарегистрированных исследований</strong>, проведённых на национально репрезентативных выборках в США. В общей сложности в них участвовали <strong>119 330 человек</strong>, а исследователи измерили <strong>469 отдельных эффектов</strong> — изменений во взглядах и намерениях людей после предъявления различных сообщений и аргументов.<br /><br />GPT-4 получал описание эксперимента, материалы, которые показывали участникам, и демографические профили предполагаемых респондентов. После этого модель имитировала ответы контрольной и экспериментальной групп, а исследователи сравнивали предсказанные изменения с теми, которые действительно произошли.<br /><br />Прогнозы модели оказались тесно связаны с реальными результатами и по точности были сопоставимы с объединёнными прогнозами людей. Высокая точность сохранялась и для исследований, опубликованных уже после окончания обучающей выборки GPT-4, поэтому результат нельзя объяснить только тем, что модель запомнила готовые ответы. При этом ИИ систематически преувеличивал силу воздействия: он сравнительно хорошо определял, какое сообщение окажется эффективнее другого, но хуже оценивал, насколько именно изменится мнение людей.<br /><br />На дополнительном наборе из <strong>15 крупных исследований</strong>, включавших ещё <strong>606 экспериментальных эффектов</strong>, результаты были слабее, хотя оставались сопоставимыми с прогнозами объединённых групп экспертов. Особенно заметно точность падала там, где требовалось предсказать не ответ в анкете, а реальное действие человека.<br /><br />Это существенное ограничение. Новая система пока не является точной цифровой копией общества и не позволяет надёжно предсказать, как проголосует конкретный человек, сделает ли он покупку или выйдет ли на улицу.<br /><br />Но для практического применения абсолютная точность может быть и не нужна.<br /><br /><strong>Модели достаточно быть немного полезнее случайного выбора</strong><br /><br />Политическая или рекламная команда редко ищет единственную безошибочную формулу. Обычно ей требуется выбрать несколько наиболее перспективных вариантов из десятков или тысяч сообщений.<br /><br />Одну и ту же мысль можно выразить через страх, надежду, чувство несправедливости, личную выгоду, принадлежность к группе или недоверие к противнику. Можно менять тон, лексику, порядок аргументов, визуальные образы и предполагаемого автора сообщения.<br /><br />Раньше для надёжного сравнения множества вариантов требовались фокус-группы, опросы и реальные эксперименты. Теперь первый отсев можно провести на искусственной выборке. Даже слабая цифровая модель общества способна убрать очевидно неудачные варианты и выделить те, которые с большей вероятностью заслуживают проверки на настоящих людях.<br /><br />Это не предсказание будущего. Это снижение стоимости перебора.<br /><br />Если из тысячи сообщений модель немного чаще случайного угадывает десять наиболее эффективных, а затем эти десять проходят обычное тестирование, система уже даёт практическое преимущество. Чем дешевле становится генерация вариантов, тем ценнее оказывается даже несовершенный механизм их предварительного отбора.<br /><br /><strong>От модели группы к модели человека</strong><br /><br />Параллельно развиваются системы, которые пытаются воспроизводить не среднюю общественную реакцию, а ответы конкретных людей.<br /><br />В одном из крупнейших таких исследований учёные создали цифровых агентов <strong>1 052 американцев</strong>. Каждый участник прошёл двухчасовое интервью о своей биографии, взглядах, отношениях, жизненном опыте и ценностях. На основании интервью языковая модель создавала агента, который затем отвечал на вопросы и участвовал в экспериментах вместо человека.<br /><br />Цифровые агенты воспроизводили ответы участников в General Social Survey с точностью, равной примерно <strong>85% той согласованности, которую демонстрировали сами люди</strong>, повторно отвечая на те же вопросы через две недели. Это важная оговорка: речь идёт не о 85-процентном совпадении со всеми поступками человека, а о 85% от его собственной способности сохранять прежние ответы.<br /><br />Тем не менее исследование показывает направление развития. Вместо условного «мужчины 40 лет с высшим образованием» можно строить более подробные модели людей, включающие их биографию, политические установки, моральные основания и характерные способы рассуждения.<br /><br />А значит, проверять можно уже не только среднюю эффективность сообщения, но и то, какие аргументы вероятнее подействуют на разные типы людей.<br /><br /><strong>ИИ не только предсказывает воздействие, но и создаёт его</strong><br /><br />Отдельные эксперименты показывают, что языковые модели уже способны самостоятельно создавать персонализированные убеждающие сообщения.<br /><br />В исследовании, опубликованном в Nature Human Behaviour, <strong>900 участников</strong> вступали в короткие дискуссии на общественно-политические темы. Их оппонентом был либо другой человек, либо GPT-4. В некоторых случаях оппоненту сообщали возраст, пол, этническую принадлежность, образование, занятость и политическую ориентацию участника.<br /><br />Когда модель не получала персональных данных, её убедительность в среднем не имела статистически значимого преимущества перед человеком. Но персонализированный GPT-4 оказался убедительнее: вероятность того, что участник после разговора сильнее согласится с его позицией, была на <strong>81,2% выше</strong>, чем после разговора с человеческим оппонентом. Среди дискуссий, в которых один из участников действительно оказался убедительнее другого, персонализированный GPT-4 выигрывал у человека в <strong>64,4% случаев</strong>.<br /><br />В другом цикле исследований приняли участие <strong>1 788 человек</strong>. Персонализированные сообщения, созданные ChatGPT, оказались эффективнее неперсонализированных в рекламе потребительских товаров, политических обращениях и коммуникации по вопросам климата. Для настройки использовались личностные черты, политическая идеология и моральные установки адресатов.<br /><br />Пока эти результаты получены в контролируемых экспериментах и не доказывают возможность автоматически управлять поведением миллионов людей. Но они показывают, что две прежде дорогие операции — подбор аргумента и его адаптация под конкретного адресата — постепенно автоматизируются.<br /><br /><strong>Замкнутый контур воздействия</strong><br /><br />Если соединить эти направления, возникает новая технологическая последовательность.<br /><br />Сначала цифровая модель общества сравнивает сотни или тысячи возможных сообщений. Затем генеративная система создаёт отдельные версии для различных социальных и психологических групп. Автоматизированные аккаунты, рекламные инструменты и рекомендательные системы позволяют распространить выбранные сообщения в большом масштабе. Реакции настоящих пользователей — просмотры, комментарии, переходы, покупки, подписки или изменения поведения — возвращаются в систему как новые данные.<br /><br />Цифровая модель используется для предварительного эксперимента. Реальное общество — для контрольного. А результаты реального эксперимента улучшают следующий цикл.<br /><br />Исследование Nature не проверяло эту систему целиком. Оно не доказывает существование готового устройства для управления обществом. Однако отдельные компоненты уже продемонстрированы экспериментально: прогнозирование социальных эффектов, моделирование конкретных людей, автоматизированная персонализация аргументов и измеримое превосходство персонализированного ИИ в некоторых форматах убеждения.<br /><br /><strong>Конкуренция манипуляторов</strong><br /><br />Даже появление такой системы не означает, что одна политическая сила сможет получить полный контроль над обществом.<br /><br />Теми же инструментами будут пользоваться конкурирующие партии, государства, корпорации, общественные движения, маркетологи и политические авантюристы. Они станут одновременно испытывать разные версии действительности, направлять людям противоположные сообщения и разрушать результаты экспериментов друг друга.<br /><br />С этой точки зрения некоторой защитой общества становится не невозможность манипуляции, а конкуренция манипуляторов.<br /><br />Любая цифровая модель строится на предположении, что среда остаётся относительно стабильной. Но человек, одновременно подвергающийся десяткам противоречивых воздействий, ведёт себя иначе, чем виртуальный участник изолированного эксперимента. Успех одной кампании меняет условия для всех остальных. Сообщение, которое хорошо работало вчера, сегодня может вызвать раздражение именно потому, что сходными приёмами уже воспользовались конкуренты.<br /><br />Общество сохраняет часть непредсказуемости не только из-за сложности человека, но и потому, что слишком многие одновременно пытаются изменить результат расчёта.<br /><br />Однако такое равновесие существует лишь до тех пор, пока участники действительно имеют сопоставимый доступ к аудитории.<br /><br /><strong>Владелец среды</strong><br /><br />Над конкурирующими политическими и коммерческими командами находится ещё один субъект — цифровая платформа.<br /><br />На первый взгляд она может представить себя нейтральной инфраструктурой. Платформа не обязательно придумывает политические лозунги, создаёт агитационных ботов или заказывает цифровую модель общества. Она разрабатывает рекламные инструменты, собирает данные о поведении пользователей, совершенствует рекомендации и продаёт доступ к аудитории ради собственного бизнеса.<br /><br />Когда этими возможностями начинают пользоваться политики и манипуляторы, платформа может вполне искренне утверждать, что сама к их целям отношения не имеет.<br /><br />Но нейтральной она от этого не становится.<br /><br />Платформа определяет, какое сообщение будет показано миллиону человек, а какое — нескольким тысячам. Она решает, какие аккаунты считать подлинными, какие действия признать координированной манипуляцией, какие темы ограничить и какие данные разрешить использовать для персонализации. Она устанавливает правила рекламы, ранжирования, модерации и доступа к аналитике.<br /><br />Поэтому платформа способна предоставить преимущество манипулятору А перед манипулятором Б, не создавая ни одного собственного политического сообщения.<br /><br />Причина может быть политической, коммерческой или административной. Один клиент приносит больше денег. Другой создаёт меньше репутационных рисков. Третий поддерживается государством, от которого зависит работа компании. Четвёртый ближе руководству платформы по ценностям. Иногда решение может быть следствием не общей стратегии, а серии частных настроек, интересов подразделений и непрозрачных алгоритмических изменений.<br /><br />Важно не то, почему платформа предпочла одного участника другому. Важно, что такая возможность у неё существует.<br /><br /><strong>Не канал, а политический субъект</strong><br /><br />Получается система из трёх уровней.<br /><br />На первом цифровая модель общества позволяет предварительно испытывать воздействия и отбирать наиболее перспективные.<br /><br />На втором политические команды, рекламные агентства, государства, активисты и автоматизированные сети создают и распространяют сообщения.<br /><br />На третьем платформа управляет доступом к аудитории, данными о её реакции и правилами конкуренции между всеми остальными участниками.<br /><br />Именно третий уровень обладает наибольшей властью. Разработчик модели может лучше понимать общество. Политический технолог может придумать более убедительное сообщение. Боты могут создать видимость массовой поддержки. Но без доступа к системе распространения все эти преимущества остаются ограниченными.<br /><br />Платформе не обязательно непосредственно управлять общественным мнением. Ей достаточно управлять конкуренцией тех, кто пытается им управлять.<br /><br />И тогда главная проблема цифровой модели общества состоит не в том, что она однажды станет абсолютно точной. Гораздо важнее, что даже несовершенная модель может оказаться частью инфраструктуры, в которой один частный или государственный субъект определяет, кто получит право применять её с максимальной эффективностью.<br /><br />Мы ещё не построили точную цифровую копию общества. Но уже создаём рынок инструментов для экспериментов над ней — и владельцев среды, которые смогут выбирать победителей этого рынка.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Как случайный Путник запускает движение жизни в зерне</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/0y82vihz91-kak-sluchainii-putnik-zapuskaet-dvizheni</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/0y82vihz91-kak-sluchainii-putnik-zapuskaet-dvizheni?amp=true</amplink>
			<pubDate>Mon, 13 Jul 2026 15:19:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild6431-6261-4365-b333-633761386561/IMG_20260709_212039_.jpg" type="image/jpeg"/>
			<description>Кому-то может показаться, что театр за границей должен неизбежно стать чем-то вроде бережно охраняемой шкатулки. Посмотрели, вздохнули, вспомнили, разошлись.&nbsp;Но разговор с Людмилой Майер-Бабкиной быстро разрушает эту удобную картинку.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Как случайный Путник запускает движение жизни в зерне</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild6431-6261-4365-b333-633761386561/IMG_20260709_212039_.jpg"/></figure><div class="t-redactor__text">Кому-то может показаться, что театр за границей должен неизбежно стать чем-то вроде бережно охраняемой шкатулки. Открывают по праздникам, достают знакомые слова, старые интонации, привычные смыслы, показывают тем, кто скучает по дому. Посмотрели, вздохнули, вспомнили, разошлись. Но разговор с Людмилой Майер-Бабкиной быстро разрушает эту удобную картинку.<br /><br />Русский Театр сценической классики в Швейцарии для нее не место ностальгии и не клуб соотечественников. Не уголок прошлого, который надо сохранить от времени. Людмила Ивановна говорит иначе: это профессия, которая проросла на новой почве. В этом слове - «проросла» - есть и сопротивление среды и необходимость каждый день заново объяснять, зачем вообще нужен театр, и другой язык, другой быт, другая систему правил.<br /><br />Людмила Ивановна начинала в Швейцарии с преподавания. Не было еще театра в привычном виде, была работа с людьми, которым нужно было передавать актерскую школу, переводить не только слова, но и само устройство чувства. И очень скоро выяснилось: расхожая фраза о том, что «все люди одинаково любят, страдают и умирают», в театре не работает. Она вспоминает первый урок культурной разницы на материале Шекспира. Сцена разлуки, девушка на глазах теряет силы, любовь уходит в бледность. Русский актер, по ее словам, мог бы взорваться: закричать, запить, обвинить, броситься спасать, начать действовать. Швейцарская реакция строится иначе. Там внутреннее переживание куда сильнее подчинено социальному устройству. Нельзя просто выскочить из предписанного круга. Нельзя дать сдачи, если ударили: это не твоя прерогатива, а дело полиции. Нельзя вторгнуться туда, где у тебя нет полномочий. И вот так уже речь идет не о Шекспире, не о школе, не о технике, а о том, что театр всегда работает с человеком целиком: с его воспитанием, страхами, запретами, привычкой к свободе или к регламенту.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3165-3631-4561-b535-353033666135/IMG20260709160527.jpg"><div class="t-redactor__text">Швейцария в рассказе Людмилы Ивановны не открыточная страна часов, банков и шоколада. Это пространство, где порядок входит в тело. Где мусор разделяется по пакетам, каждый вид относится в свой день, трамвай приходит по секундам, а жизнь незаметно оказывается расписанной от и до. Здесь можно любить театр, но свободного времени на него почти нет. Дети, которые с пяти-семи лет ходили в студию, вырастают, поступают в гимназии, уходят в учебу. Взрослые заняты. Театр становится тем, что надо выкраивать из жизни. И тогда работа режиссера превращается не в красивое культурное служение, а в ночной труд. Она привыкла спать по пять-шесть часов, потому что остальное время уходит на разбор текстов, анализ, знакомство с современным миром, на все эти «кнопочки», которые тоже приходится осваивать. В этой почти бытовой подробности вдруг появляется настоящий масштаб. Русский театр в Швейцарии держится не на лозунгах о сохранении культуры, а на человеке, который после прожитого дня снова садится за текст.<br /><br />Наверное, поэтому Людмила Ивановна с таким сопротивлением относится к слову «миссия». И на вопрос, в чем она – сохранить русский язык, показать иностранцам русский мир, удержать театр за пределами России, - она не спешит соглашаться. Для нее это слишком общо, слишком похоже на формулировку для буклета. Людмила Ивановна говорит проще и точнее: есть профессия. Без нее ты никто. Она пронизывает с ног до головы. За нее берешься, борешься, ругаешься, отстаиваешь ее – так или иначе находишь выход. А потом добавляет почти случайно: приходит человек, у которого «поезд ушел», но он хочет сохранить мечту. И этого достаточно. </div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6337-3963-4430-a661-396439653161/IMG_20260709_212039_.jpg"><div class="t-redactor__text">Это, кажется, и есть главный нерв ее театра. Не сохранение прошлого ради прошлого, не эмигрантская тоска по родному слову, а готовность увидеть в человеке неиспользованную возможность и помочь ей раскрыться. Иногда это русскоязычный зритель, которому нужно услышать знакомую интонацию. Иногда швейцарец, в котором режиссер угадывает нужное сочетание детскости и жесткости. Иногда взрослый человек без профессионального театрального образования, который приходит случайно, а через несколько лет выходит на сцену.<br /><br />Так театр перестает быть зданием, труппой, афишей. Он становится способом вернуть человека к самому себе.<br /><br />Возможно, поэтому Людмила Ивановна так жестко отделяет театр от клубной жизни. За границей русскоязычные сообщества часто собираются вокруг праздников, караоке, встреч, фейсбучных групп, привычного круга общения. Это неплохо, но ее театр не клуб и не самодеятельность. Это профессиональное пространство. Сначала оно было швейцарско-русским, потом русско-швейцарским, теперь она называет его русским театром за рубежом. В этой перемене формулировок слышна целая биография: от попытки соединить две среды до понимания, что театр уже имеет собственное право на существование.<br /><br />И все же Москва встречает иначе.<br /><br />На фестиваль «Театральный бульвар» Людмила Ивановна привезла «Путника» по Валерию Брюсову. Уже с первых минут возникает странное чувство, которое к концу превращается в уверенность: тексту больше ста лет, а звучит он крайне современно и актуально.<br /><br />Героиня живет не столько в реальности, сколько в созданном ею внутреннем мире. Она достраивает образ, влюбляется в мечту, разговаривает, возможно, даже не с человеком, а с собственным ожиданием. Когда-то это могло казаться чьей-то изысканной фантазией Серебряного века. Сегодня это то, с чем сталкивается практически каждый. Люди влюбляются в фотографии, в цифровые тени, в придуманные версии других людей и самих себя. Натягивают на действительность роскошный костюм собственной фантазии, а потом страдают от того, что жизнь не желает ему соответствовать.<br /><br />Людмила Ивановна говорит о Брюсове с уважением к его предвидению. Для нее важно не просто поставить редкий текст, а обнаружить в нем тот заряд, который оказался сильнее времени. «Путник» у Брюсова страшнее: молчаливый человек, перед которым героиня раскрывает себя, оказывается мертвым. Монолог перед мертвецом – идеальный образ Серебряного века с его трагическим сюром, надломом, завороженностью смертью.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3830-6264-4132-b464-626561653030/IMG_20260709_212040_.jpg"><div class="t-redactor__text">В современной постановке от этого отказались. Здесь история смещается к женщине. К моменту перехода, рождения себя, пробуждения природы, желания, голоса. Героиня не просто фантазирует; в ней что-то начинает происходить. Случайный прохожий, реальный или выдуманный, становится не причиной, а триггером. Он запускает то, что уже было внутри, будто <a href="null">семя начинает прорастать в человеке.</a><br /><br />И в этом спектакль соединяется с ее собственной судьбой. Сцена ведь так и работает. Она редко приносит человеку что-то чужое, скорее помогает выпустить то, что давно просилось наружу: желание, способность, боль, смелость, мечту, которую человек не успел или не решался назвать.<br /><br />И тут разговор затрагивает новые технологии. Не как модную вставку про искусственный интеллект, а как настоящий конфликт двух способов существования.<br /><br />С одной стороны – цифровой мир, в котором можно достроить себя до любого образа. Улучшить лицо, переписать текст, сгенерировать картинку, создать собеседника, который всегда ответит нужной интонацией. В этом мире фантазия стала не исключением, а ежедневной практикой. С другой – театр, где всё держится на живом присутствии. Людмила Ивановна не любит мониторы, даже больше: сопротивляется физически. Экран для нее плоский, картинка не заменяет человека, зато голос по телефону для нее живой инструмент. Через голос она считывает характер, настроение, обертоны, то, что невозможно передать сухой инструкцией. Спектакль можно было собирать на расстоянии, по сообщениям, по видео, по телефонным разговорам, но главным все равно оставался живой звук. Не технология сама по себе, а то, что через нее еще можно услышать человека. И в этом сопротивлении не слышится старческий каприз, а угадывается профессиональная точность. Потому что театр требует того, что цифровая среда чаще всего сглаживает: неровности, дыхания, паузы, телесного усилия, риска. Нельзя попросить алгоритм прожить сцену вместо актера. Нельзя заменить внутреннюю работу красивой оболочкой. Нельзя сыграть подлинность, если внутри ничего не произошло.<br /><br />Не случайно на вопрос «почему классика?» Людмила Ивановна отвечает одним словом: подлинность. Для нее классика – не старый текст, не обязательная программа и не знак культурного престижа. Это способ прикоснуться к миру, который не сконструирован. К жизни как тайне, как чуду, как пространству, где человек больше собственного расписания, паспорта, возраста и социальной роли. Пока человек жив, говорит она, классика будет вечна. Потому что в каждом остается потребность в этом прикосновении.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild3337-6433-4261-a462-363466623537/IMG20260708145417.jpg"><div class="t-redactor__text">Вероятно, поэтому московский прием оказался для нее таким важным. Не потому, что здесь аплодировали громче, а потому, что публика была открыта. Смеялась, улыбалась, не спешила расходиться, разговаривала после спектакля. В Швейцарии зритель может быть внимательным, благодарным, точным, но сама жизнь там устроена так, что эмоция чаще остается внутри, а время не позволяет легко задержаться в случайном разговоре. В Москве же после спектакля возникло то, ради чего театр и существует: несколько незнакомых людей вдруг оказались связаны общим переживанием. И это понятное объяснение, зачем же Людмила Майер-Бабкина продолжает делать русский театр в Швейцарии уже более тридцати лет. Не потому, что надо кому-то что-то доказать. Не потому, что надо удержать прошлое и не потому, что так написано в миссии. А потому что где-то всегда находится человек, у которого «поезд ушел», но мечта еще не ушла. И если рядом есть режиссер, способный услышать в голосе не только слова, но и судьбу, театр снова начинает дышать. Даже за тысячи километров от России. Даже в стране, где трамвай приходит по секундам. Даже в мире, где всё больше чувств проходит через экран.<br /><br />Пока живой человек выходит к живому человеку и произносит текст так, будто это происходит впервые, у театра остается его главное право – быть местом подлинности.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6361-3033-4631-b233-613333616161/IMG20260708151019.jpg"><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Фото автора, Олива Пресс</div><div class="t-redactor__text">Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Предледниковый период. Как мы учились беречь себя и разучились щадить других.</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/62aegzmem1-predlednikovii-period-kak-mi-uchilis-ber</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/62aegzmem1-predlednikovii-period-kak-mi-uchilis-ber?amp=true</amplink>
			<pubDate>Tue, 14 Jul 2026 16:12:00 +0300</pubDate>
			<author>Екатерина Пантелеева, ОЛИВА ПРЕСС</author>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>общество</category>
			<category>ценности</category>
			<category>эссе</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3466-3634-4134-a263-313930303165/13072.png" type="image/png"/>
			<description>Мы слишком долго учились быть хорошими: не высовываться, не спорить, не отказывать, не ставить себя на первое место. Поступать правильно, даже если после этого остаешься ни с чем. Уступать, даже когда тебя уже почти стерли.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Предледниковый период. Как мы учились беречь себя и разучились щадить других.</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3466-3634-4134-a263-313930303165/13072.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Мы слишком долго учились быть хорошими: не высовываться, не спорить, не отказывать, не ставить себя на первое место. Поступать правильно, даже если после этого остаешься ни с чем. Уступать, даже когда тебя уже почти стерли.Называть это воспитанием, совестью, благородством, порядочностью.<br /><br />Наши родители хорошо знали эту тяжелую сторону долга. В их мире человек слишком часто был кому-то обязан: семье, коллективу, соседям, стране, чужому мнению, чужому удобству. И благородство там нередко срасталось с жертвенностью так тесно, что отличить одно от другого становилось почти невозможно. Потом пришли мы и начали учиться говорить «нет», защищать границы, беречь себя, не быть удобными, не спасать всех подряд, не гореть только потому, что кому-то рядом холодно. Это было необходимо, наверное, даже неизбежно потому, что человек, которого всю жизнь учили быть благородным за свой счет, рано или поздно начинает путать доброту с насилием над собой. А потом случился следующий виток. За нами пришли те, кто уже не очень понимает, почему вообще надо оглядываться на другого. Они выросли в мире, где «сначала маску на себя» стало не инструкцией для аварийной ситуации, а жизненной философией. Сначала я, мой комфорт, мои границы, моя выгода, мое право не чувствовать чужую боль. И что же мы хотим? Мы долго показывали, что нельзя быть вечным донором, а теперь удивляемся, что кто-то услышал только первую часть: «я никому ничего не должен».<br /><br />Может быть, именно поэтому сегодня так трудно говорить о благородстве. Само слово кажется немного старомодным, как перчатки, дуэльные кодексы и письма на плотной бумаге. В нем будто слышится что-то из другой эпохи, где мужчины вставали при появлении дамы, честь была дороже удобства, а достоинство не требовало публичного подтверждения.<br /><br />Но благородство не в манерах, не в поклонных интонациях, не в дворянском происхождении, не в красивом умении проигрывать или держать спину прямо. Благородство начинается там, где человек может воспользоваться своим преимуществом, но не делает этого до конца: может унизить и останавливается; может добить и не добивает; может выставить чужую слабость на свет и прикрывает ее; может сказать правду так, что от человека ничего не останется, но выбирает другой тон; может спасти насильно, но вдруг понимает, что чужое достоинство не всегда нуждается в его героизме.<br /><br />Благородство – не всегда красивый поступок. Иногда это отказ от поступка. Молчание, пауза, неиспользованная власть. Внутренний тормоз там, где закон еще ничего не запрещает, а выгода уже подсказывает самый удобный путь. Закон не запрещает выиграть спор за счет чужой уязвимости; бросить человека, когда он сам виноват; напомнить о долге тому, кто и так раздавлен; рассказать всем правду, если правда на твоей стороне; пройти мимо, потому что формально ты действительно никому ничего не должен.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6335-3534-4933-b431-373532643063/1307.png"><div class="t-redactor__text">Но благородство шепчет: можно, но не надо. И вот это «не надо» - один из последних признаков внутренней культуры. Без него общество не обязательно сразу становится жестоким – сначала оно становится холодным. В этом холоде можно жить. Можно работать, зарабатывать, ходить на свидания, строить карьеру, отстаивать права, подписывать договоры, ставить галочки, защищать границы, ездить в отпуск, делать красивые фотографии – все возможно, даже многое становится проще. Но рядом с человеком постепенно становится холодно. Потому что никто уже не уверен, что его не используют, не высмеют в момент слабости, не разоблачат ради эффекта, не превратят в пример, контент, кейс, повод для самоутверждения; не скажут: «Ну это же твой выбор», когда на самом деле ему просто нужна рука рядом.<br /><br />Общество без благородства теряет не деньги. Оно теряет воздух доверия.<br /><br />Сильный перестает вызывать уважение, потому что от него ждут давления. Умный – доверие, потому что от него ждут манипуляции. Откровенность становится опасной, потому что неизвестно, где потом всплывет твоя слабость. Даже помощь начинает пугать, т.к. следом ожидают выставленный счет. И тогда люди обрастают броней. Вроде бы свободные, самостоятельные, никто никому не мешает, но в этой взаимной защищенности исчезает тепло.<br /><br />А человеку нужен человек.<br /><br />Не функция, не сервис, не тот, кто правильно соблюдает дистанцию; не тот, кто юридически безупречен, а другой живой человек, рядом с которым можно на мгновение не держать оборону. Ошибиться и не быть уничтоженным; опозориться и не быть разоблаченным; оказаться слабым и не получить презрение вместо помощи; можно быть сложным, неудобным, несовершенным – и все равно не потерять право на уважение.<br /><br />Меня много лет не отпускает эпизод из фильма «Чтец», где герой понимает, что, вмешавшись, он может изменить судьбу женщины. Он знает ее тайну, знает, что эта тайна могла бы многое объяснить и смягчить ее участь. Но раскрыть ее – значит обнажить перед всеми то, что для нее самой является последней крепостью стыда и достоинства. И он молчит. Этот эпизод мощный потому, что в нем нет простого ответа. Его молчание можно назвать благородством, можно – уважением, а можно – слабостью, трусостью, невозможностью взять на себя ответственность. Благородство редко сияет чистым белым светом, часто рядом стоят вина, страх, любовь, стыд, бессилие... Он мог спасти, но спасение в ту минуту было бы насильственным разоблачением. Он мог поступить «правильно», но это правильное действие разрушило бы ее последнюю внутреннюю границу. И он ее не переступает. Не потому, что она невиновна, не потому, что ее надо оправдать и не потому, что любовь отменяет вину – ничего не отменяет. Но даже виновный человек остается человеком.<br /><br />И, кажется, именно это сегодня становится для нас все труднее. Мы легко делим людей на правых и неправых, полезных и токсичных, сильных и слабых, достойных сочувствия и недостойных. Нам хочется быстрых решений: спас – молодец, не спас – виноват; сказал правду – честный, промолчал – соучастник; выбрал себя – зрелый, уступил – слабый. А благородство живет там, где быстрые ярлыки перестают работать. Где молчание может быть трусостью, а может быть милосердием. Где помощь может быть заботой, а может быть насилием. Где отказ от мести может быть слабостью, а может быть силой. Где уважение к чужой воле оказывается мучительнее любого громкого спасения. И для этого нужна очень тонкая внутренняя настройка. Моральный слух. Вот его мы и теряем. Не потому, что стали хуже всех предыдущих поколений, а потому, что слишком долго лечились от обязанности быть хорошими и незаметно разучились быть великодушными.<br /><br />Мы оставили права, но начали терять жесты. Оставили границы, но начали терять деликатность. Оставили справедливость, но начали терять милость. Оставили честность, но начали терять сострадание. Оставили свободу, но начали терять внутренний долг перед тем, кто в эту минуту слабее. А без этого жизнь становится беднее, даже если в ней всего достаточно. Можно купить тепло в доме, но не человеческое тепло; обеспечить безопасность, но не доверие; выстроить комфорт, но не принятие; быть абсолютно правым и совершенно одиноким. Тут и возникает тоска по благородству. Не как по красивой привычке прошлого или обязанности снова всем жертвовать, а по способности не остыть до конца. По умению видеть в другом не только источник проблемы, угрозу границам или помеху собственному удобству, по внутреннему запрету превращать человека в средство для своей победы, по исчезающему искусству сохранить другому лицо, даже когда у тебя есть все возможности сорвать с него последнюю защиту.<br /><br />Мир без благородства может быть эффективным, быстрым, умным, удобным, защищенным, правильно организованным. Только жить в нем холодно.</div><img src="https://static.tildacdn.com/tild6437-6234-4265-b533-336638646630/935bb685-0313-4b7b-8.png"><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		<item turbo="true">
			<title>Не отнимать у человека достоинство: сегодня мы вспоминаем Антона Чехова</title>
			<link>http://old.oliva.press/journalism/blnb6d87k1-ne-otnimat-u-cheloveka-dostoinstvo-segod</link>
			<amplink>http://old.oliva.press/journalism/blnb6d87k1-ne-otnimat-u-cheloveka-dostoinstvo-segod?amp=true</amplink>
			<pubDate>Wed, 15 Jul 2026 13:38:00 +0300</pubDate>
			<category>культура</category>
			<category>культурный код</category>
			<category>искусство и смыслы</category>
			<category>личность</category>
			<enclosure url="https://static.tildacdn.com/tild3136-6330-4562-b238-373865666338/ChatGPT_Image_15__20.png" type="image/png"/>
			<description>15 июля — день памяти Антона Чехова. Писателя, который видел человеческую слабость слишком хорошо, чтобы идеализировать людей, и слишком глубоко, чтобы их презирать.</description>
			<turbo:content>
<![CDATA[<header><h1>Не отнимать у человека достоинство: сегодня мы вспоминаем Антона Чехова</h1></header><figure><img src="https://static.tildacdn.com/tild3136-6330-4562-b238-373865666338/ChatGPT_Image_15__20.png"/></figure><div class="t-redactor__text">Антон Чехов умер 15 июля 1904 года в немецком Баденвайлере. Ему было всего 44 года. За прошедшие 122 года вокруг него успели построить привычный монумент великого русского писателя: пенсне, аккуратная бородка, «Чайка», «Вишнёвый сад», тома рассказов, школьные сочинения о пошлости и духовной деградации.<br /><br />Но Чехов удивительным образом сопротивляется превращению в памятник. Его герои и сегодня сидят в учительских, больничных коридорах и кабинетах, ждут сообщений, боятся начальства, мечтают начать другую жизнь, устают от близких, совершают глупости и не знают, как исправить то, что уже произошло.<br /><br />Чехов видел человека без удобного освещения. Он не закрывал глаза на тщеславие, трусость, жестокость, скуку и способность годами жить не своей жизнью. Но в его прозе почти никогда нет торжества автора над персонажем. Даже самый нелепый человек не превращается окончательно в карикатуру. Можно смеяться над ним — и одновременно понимать, как ему больно.<br /><br />Наверное, в этом и состоит особенная чеховская доброта. Не в том, чтобы объявить всех хорошими, а в том, чтобы не отнимать у человека достоинство после того, как обнаружились его слабость, смешная привычка или малодушие.<br /><br />У самого Чехова сострадание редко оставалось красивым чувством. По образованию он был врачом и, живя в Мелихове, бесплатно принимал крестьян и обеспечивал их лекарствами. Во время угрозы холеры он согласился стать санитарным врачом участка, включавшего 25 деревень, четыре фабрики и монастырь: организовывал амбулатории, занимался оборудованием и медицинской помощью.<br /><br />По его инициативе были построены три сельские школы. Он участвовал в организации помощи голодающим, поддерживал библиотеки и занимался земскими делами — не вместо литературы и не ради создания красивой биографии, а одновременно с работой над рассказами и пьесами.<br /><br />В 1890 году Чехов отправился через Сибирь на Сахалин, в каторжную колонию, хотя уже знал о своей болезни. Там он проводил перепись, разговаривал с заключёнными, поселенцами и их семьями, собирал сведения об условиях жизни и устройстве каторги. Из этой поездки вырос «Остров Сахалин» — книга, в которой писатель уступил место врачу, исследователю и свидетелю.<br /><br />При этом Чехов не пытался выглядеть пророком или спасителем. Он был ироничен, временами резок, любил шутки, мог раздражаться, ошибаться и уставать. Его доброта не была торжественной. Она состояла из приёма больных, лекарств, школьного здания, поездки, письма, внимательного взгляда — из вещей, которые можно сделать, не произнося речи о любви к человечеству.<br /><br />Возможно, именно поэтому Чехов так нужен сейчас. Мы живём во времени быстрых приговоров. Человека легко свести к одному поступку, неудачной фразе, политической позиции, диагнозу, профессии или цифровому следу. Сложность мешает: её трудно поместить в заголовок, комментарий или короткое видео.<br /><br />Чехов возвращает эту сложность. Он напоминает, что человек может быть одновременно слабым и добрым, смешным и несчастным, образованным и беспомощным, любящим и причиняющим боль. Понять это — не значит всё простить. Это значит увидеть перед собой живого человека раньше, чем вынести ему окончательный приговор.<br /><br /><strong>Комментарий редакции</strong><br /><br />В день памяти Чехова хочется говорить не только о великой литературе. Литература и без нас сохранит «Даму с собачкой», «Студента», «Палату № 6», «Три сестры» и «Вишнёвый сад».<br /><br />Важнее сохранить чеховский способ смотреть на людей: внимательно, трезво и без наслаждения чужим несовершенством.<br /><br />Доброта у Чехова — не слабость и не привычка соглашаться со всеми. Это дисциплина зрения. Способность увидеть смешное, назвать дурное дурным, не придумать человеку оправданий — и всё-таки не лишить его права на сочувствие.<br /><br />Чехов не обещал, что люди обязательно станут лучше. Он просто сам продолжал лечить, строить школы, писать и замечать тех, мимо кого остальные проходили.<br /><br />Пожалуй, это и есть один из самых честных способов делать мир немного человечнее.</div><hr style="color: {$color};"><div class="t-redactor__text">Изображение сгенерировано нейросетями<br /><br />Продолжаем разговор во <a href="https://vk.com/olivapress" target="_blank" rel="noreferrer noopener">ВКонтакте</a> — обсуждение, споры и позиции.<br />Подписывайтесь и включайтесь</div>]]>
			</turbo:content>
		</item>
		</channel>
</rss>