В Санкт-Петербургском государственном университете с 13 по 15 мая прошёл I Петербургский международный филологический форум «Русский язык и культурно-образовательный суверенитет многонациональной России». Форум был посвящён 90-летию со дня рождения Людмилы Вербицкой и 120-летию Дмитрия Лихачёва. Его организаторами выступили Минпросвещения России, Правительство Санкт-Петербурга, СПбГУ и Институт содержания и методов обучения имени В. С. Леднёва.
По данным Минпросвещения, участие в форуме должны были принять более 350 специалистов: представители органов власти, научного и образовательного сообщества, а также международных организаций. Центральной темой стала роль русского языка как государственного языка России, языка межнационального общения и основы культурно-образовательного пространства.
В программе форума были заявлены пленарные заседания, научные секции и экспертные обсуждения, связанные с языковой политикой, преподаванием русского языка, культурой речи, лексикографической культурой школьника и сохранением русского языка в современном образовательном пространстве. Отдельный акцент был сделан на связи языка, образования и культурной самостоятельности страны.
Министр просвещения Сергей Кравцов заявил, что Петербургский международный филологический форум должен стать шагом в укреплении позиций русского языка как основы духовного единства России и связей с единомышленниками за рубежом. Участникам форума также было направлено приветствие Владимира Путина.
Комментарий Оливы
Было бы ошибкой думать, что новость о Петербургском международном филологическом форуме — это только новость для филологов, университетов и чиновников от образования. Формально всё выглядит именно так: СПбГУ, юбилей Людмилы Вербицкой, юбилей Дмитрия Лихачёва, пленарные заседания, эксперты, язык, культура, образование. Но за этой вполне академической рамкой находится вопрос куда более серьёзный: что именно школа считает основой мышления.
Потому что русский язык в школе слишком часто воспринимается как предмет про правила. Где поставить запятую. Как написать приставку. Как не ошибиться в окончании. Как натренироваться на изложение, сочинение, тестовую часть. Это, конечно, важно. Но если язык свести только к орфографии и пунктуации, мы потеряем главное: язык — это не упаковка мысли, а сама среда, в которой мысль становится возможной.
Ребёнок, который плохо понимает слово, плохо понимает задачу. Ребёнок, который не различает оттенки смысла, не различает причинно-следственные связи. Ребёнок, который не умеет точно сформулировать вопрос, не умеет точно искать ответ. И это уже не проблема русского языка как одного из школьных предметов. Это проблема математики, физики, истории, биологии, информатики — вообще всей школы.
Именно поэтому в событии важна не только юбилейная часть, хотя фигуры Вербицкой и Лихачёва сами по себе задают высокий культурный масштаб. Важно, что русский язык поставлен в связь с культурно-образовательным суверенитетом. Это выражение можно воспринимать как официальную формулу, но за ним есть вполне конкретный смысл: страна, школа и ученик не могут быть самостоятельными, если они не владеют собственным языком как инструментом точного мышления.
Особенно интересно здесь звучит тема лексикографической культуры школьника. На первый взгляд — почти музейное словосочетание. Словарь, значение слова, норма употребления, культура речи. Но в реальности это одна из самых современных образовательных тем. Потому что в эпоху искусственного интеллекта главным становится не только умение получать текст, а умение понимать, что именно получено. Нейросеть может сгенерировать ответ за секунды. Но отличить мысль от штампа, смысл от имитации смысла, точность от красивой пустоты должен человек.
И здесь филология неожиданно оказывается не прошлым, а будущим. Не «старой гуманитарной дисциплиной», которую терпят рядом с технологиями, а защитой от алгоритмического обеднения мышления. Чем сильнее в образование входит искусственный интеллект, тем важнее становится человек, который умеет читать, различать, уточнять, спорить, задавать вопрос, видеть подмену и работать со смыслом. Без этого ИИ не усиливает мышление, а просто ускоряет производство более гладких ошибок.
Школа последних десятилетий слишком часто двигалась в сторону упрощения: короче текст, проще вопрос, понятнее шаблон, быстрее проверка. Это удобно для массовой системы. Это удобно для отчётности. Это удобно для экзаменационной машины. Но такая школа постепенно перестаёт учить языку как мышлению. Она учит выполнять языковые операции, но не всегда учит понимать смысловую ткань текста.
Поэтому форум в СПбГУ важен не как торжественное мероприятие о русском языке, а как симптом возможного разворота. Если язык снова начинают обсуждать как основу образования, значит появляется шанс выйти из узкого представления о грамотности. Грамотность — это не только не делать ошибок в словах. Грамотность — это уметь мыслить в языке. Уметь назвать явление. Уметь задать точный вопрос. Уметь удержать сложную мысль. Уметь понять другого человека не по набору ключевых слов, а по смыслу.
Для образования это принципиально. Нельзя построить сильную инженерную школу без сильного языка. Нельзя развивать математику, если ученик не понимает условия задачи. Нельзя развивать исследовательское мышление, если ученик не умеет формулировать гипотезу. Нельзя говорить о технологическом развитии, если человек не владеет тем, через что он вообще осмысляет технологию.
И в этом смысле русский язык — не гуманитарная добавка к «настоящим» предметам. Он не стоит где-то сбоку от математики, физики, программирования и искусственного интеллекта. Он проходит через них. Он является тем внутренним интерфейсом, через который ученик превращает информацию в понимание.
Вот почему новость из СПбГУ стоит читать шире, чем ведомственное сообщение. В Петербурге обсуждали не только судьбу русского языка. Обсуждали, хотя, возможно, не всегда прямо называли это так, судьбу мышления в школе. А это уже тема не филологическая, а общенациональная.
Главный вопрос теперь не в том, сколько раз ещё будет сказано, что русский язык важен. Это как раз сказать нетрудно. Главный вопрос — будет ли из этого сделан образовательный вывод. Вернётся ли работа со словом в центр школьного обучения. Появится ли у школьника привычка не просто отвечать, а понимать. Не просто писать, а формулировать. Не просто пользоваться ИИ, а управлять смыслом.
Потому что будущее образования решится не только в лабораториях искусственного интеллекта и не только в новых цифровых платформах. Оно решится ещё и в том, способен ли ученик прочитать сложный текст, понять точное значение слова и сказать собственную мысль так, чтобы она была не шумом, не клише и не пересказом, а мыслью.
По данным Минпросвещения, участие в форуме должны были принять более 350 специалистов: представители органов власти, научного и образовательного сообщества, а также международных организаций. Центральной темой стала роль русского языка как государственного языка России, языка межнационального общения и основы культурно-образовательного пространства.
В программе форума были заявлены пленарные заседания, научные секции и экспертные обсуждения, связанные с языковой политикой, преподаванием русского языка, культурой речи, лексикографической культурой школьника и сохранением русского языка в современном образовательном пространстве. Отдельный акцент был сделан на связи языка, образования и культурной самостоятельности страны.
Министр просвещения Сергей Кравцов заявил, что Петербургский международный филологический форум должен стать шагом в укреплении позиций русского языка как основы духовного единства России и связей с единомышленниками за рубежом. Участникам форума также было направлено приветствие Владимира Путина.
Комментарий Оливы
Было бы ошибкой думать, что новость о Петербургском международном филологическом форуме — это только новость для филологов, университетов и чиновников от образования. Формально всё выглядит именно так: СПбГУ, юбилей Людмилы Вербицкой, юбилей Дмитрия Лихачёва, пленарные заседания, эксперты, язык, культура, образование. Но за этой вполне академической рамкой находится вопрос куда более серьёзный: что именно школа считает основой мышления.
Потому что русский язык в школе слишком часто воспринимается как предмет про правила. Где поставить запятую. Как написать приставку. Как не ошибиться в окончании. Как натренироваться на изложение, сочинение, тестовую часть. Это, конечно, важно. Но если язык свести только к орфографии и пунктуации, мы потеряем главное: язык — это не упаковка мысли, а сама среда, в которой мысль становится возможной.
Ребёнок, который плохо понимает слово, плохо понимает задачу. Ребёнок, который не различает оттенки смысла, не различает причинно-следственные связи. Ребёнок, который не умеет точно сформулировать вопрос, не умеет точно искать ответ. И это уже не проблема русского языка как одного из школьных предметов. Это проблема математики, физики, истории, биологии, информатики — вообще всей школы.
Именно поэтому в событии важна не только юбилейная часть, хотя фигуры Вербицкой и Лихачёва сами по себе задают высокий культурный масштаб. Важно, что русский язык поставлен в связь с культурно-образовательным суверенитетом. Это выражение можно воспринимать как официальную формулу, но за ним есть вполне конкретный смысл: страна, школа и ученик не могут быть самостоятельными, если они не владеют собственным языком как инструментом точного мышления.
Особенно интересно здесь звучит тема лексикографической культуры школьника. На первый взгляд — почти музейное словосочетание. Словарь, значение слова, норма употребления, культура речи. Но в реальности это одна из самых современных образовательных тем. Потому что в эпоху искусственного интеллекта главным становится не только умение получать текст, а умение понимать, что именно получено. Нейросеть может сгенерировать ответ за секунды. Но отличить мысль от штампа, смысл от имитации смысла, точность от красивой пустоты должен человек.
И здесь филология неожиданно оказывается не прошлым, а будущим. Не «старой гуманитарной дисциплиной», которую терпят рядом с технологиями, а защитой от алгоритмического обеднения мышления. Чем сильнее в образование входит искусственный интеллект, тем важнее становится человек, который умеет читать, различать, уточнять, спорить, задавать вопрос, видеть подмену и работать со смыслом. Без этого ИИ не усиливает мышление, а просто ускоряет производство более гладких ошибок.
Школа последних десятилетий слишком часто двигалась в сторону упрощения: короче текст, проще вопрос, понятнее шаблон, быстрее проверка. Это удобно для массовой системы. Это удобно для отчётности. Это удобно для экзаменационной машины. Но такая школа постепенно перестаёт учить языку как мышлению. Она учит выполнять языковые операции, но не всегда учит понимать смысловую ткань текста.
Поэтому форум в СПбГУ важен не как торжественное мероприятие о русском языке, а как симптом возможного разворота. Если язык снова начинают обсуждать как основу образования, значит появляется шанс выйти из узкого представления о грамотности. Грамотность — это не только не делать ошибок в словах. Грамотность — это уметь мыслить в языке. Уметь назвать явление. Уметь задать точный вопрос. Уметь удержать сложную мысль. Уметь понять другого человека не по набору ключевых слов, а по смыслу.
Для образования это принципиально. Нельзя построить сильную инженерную школу без сильного языка. Нельзя развивать математику, если ученик не понимает условия задачи. Нельзя развивать исследовательское мышление, если ученик не умеет формулировать гипотезу. Нельзя говорить о технологическом развитии, если человек не владеет тем, через что он вообще осмысляет технологию.
И в этом смысле русский язык — не гуманитарная добавка к «настоящим» предметам. Он не стоит где-то сбоку от математики, физики, программирования и искусственного интеллекта. Он проходит через них. Он является тем внутренним интерфейсом, через который ученик превращает информацию в понимание.
Вот почему новость из СПбГУ стоит читать шире, чем ведомственное сообщение. В Петербурге обсуждали не только судьбу русского языка. Обсуждали, хотя, возможно, не всегда прямо называли это так, судьбу мышления в школе. А это уже тема не филологическая, а общенациональная.
Главный вопрос теперь не в том, сколько раз ещё будет сказано, что русский язык важен. Это как раз сказать нетрудно. Главный вопрос — будет ли из этого сделан образовательный вывод. Вернётся ли работа со словом в центр школьного обучения. Появится ли у школьника привычка не просто отвечать, а понимать. Не просто писать, а формулировать. Не просто пользоваться ИИ, а управлять смыслом.
Потому что будущее образования решится не только в лабораториях искусственного интеллекта и не только в новых цифровых платформах. Оно решится ещё и в том, способен ли ученик прочитать сложный текст, понять точное значение слова и сказать собственную мысль так, чтобы она была не шумом, не клише и не пересказом, а мыслью.
Изображение сгенерировано нейросетями
Продолжаем разговор во ВКонтакте — обсуждение, споры и позиции.
Подписывайтесь и включайтесь.
Продолжаем разговор во ВКонтакте — обсуждение, споры и позиции.
Подписывайтесь и включайтесь.