С 18 по 21 мая в Нижнем Новгороде прошла XI международная конференция «Цифровая индустрия промышленной России» — ЦИПР-2026. По данным организаторов, за четыре дня площадку посетили более 13 тысяч участников из всех регионов России и 46 стран, включая Китай, Индию, Бразилию, Сербию, Аргентину и Филиппины. В выставочной экспозиции было представлено 185 стендов с технологическими решениями российских и международных компаний. Деловая программа включила 165 дискуссий с участием более тысячи спикеров, а по итогам конференции было подписано более 350 соглашений, в том числе международных — с Китаем, Лаосом и Анголой.
В пленарной сессии «Сделано в России: цифровая трансформация промышленности» приняли участие председатель правительства РФ Михаил Мишустин, первый вице-премьер Денис Мантуров, вице-премьер Дмитрий Григоренко, глава Минцифры Максут Шадаев, полпред президента в ПФО Игорь Комаров, губернатор Нижегородской области Глеб Никитин, а также представители крупнейших промышленных и технологических компаний. Среди участников были руководители «АвтоВАЗа», ОАК, ОДК, «Калашникова», «Норникеля», «Газпром нефти», «Ростелекома», МТС, Сбера и других компаний.
На площадке обсуждались цифровая трансформация отраслей экономики, технологический суверенитет, внедрение российского программного обеспечения, развитие индустриальных центров компетенций, облачных решений, промышленного искусственного интеллекта, робототехники и кибербезопасности. В числе представленных разработок организаторы называют облако Astra Cloud на отечественных процессорах Baikal-S, платформу промышленного ИИ «АтомМайнд 2.0» от «Росатома», российский планшет-трансформер OKO Book 5 Yoga, решения для спутниковой связи в поездах, платформы для управления промышленными роботами и цифровые сервисы для промышленности и госсектора.
На пленарной сессии Михаил Мишустин заявил, что российская ИТ-отрасль перешла от поиска замены ушедшим западным продуктам к активному внедрению собственных решений. По его словам, за шесть лет доля ИТ-отрасли в структуре ВВП удвоилась, объём продаж российских продуктов и сервисов вырос почти в 4,5 раза и превысил 5 трлн рублей, а экспорт российского программного обеспечения впервые с 2022 года увеличился на 15%. Также было заявлено, что в отрасли работают более миллиона человек.
Отдельный акцент был сделан на индустриальных центрах компетенций. По данным, приведённым на ЦИПР, из 175 особо значимых проектов, отобранных в 2022 году, 120 уже завершены, более 930 предприятий используют разработанные решения, а российским программным обеспечением закрыто более 180 направлений, где ранее не было отечественных аналогов.
Комментарий «Оливы»
Главное в ЦИПР-2026 — не масштаб, хотя масштаб сам по себе заметен. Тринадцать тысяч участников, десятки стран, сотни соглашений и почти две сотни стендов — это уже не выставка энтузиастов цифровизации. Это смотр промышленной архитектуры.
Но важнее другое. Российская цифровая повестка постепенно выходит из психологического режима замещения. Первые годы после ухода западных поставщиков были во многом временем аварийного ремонта: закрыть разрывы, заменить критичные системы, не дать остановиться промышленности, банкам, транспорту, государственным сервисам. Это был необходимый, но оборонительный этап.
Теперь начинает формироваться другой вопрос: не чем заменить ушедшее, а какую собственную систему построить.
Именно поэтому ЦИПР интересен не как форум про ИТ, а как событие про взросление цифровой промышленности. В нормальной экономике программное обеспечение давно перестало быть “приложением к железу”. Оно стало способом управления производством, логистикой, проектированием, энергетикой, безопасностью, кадрами, городской средой и государственными процессами.
Если раньше цифровизация часто выглядела как декоративный слой — приложение, личный кабинет, красивый интерфейс, отчёт о внедрении, — то сейчас речь идёт о более жёстком уровне. О системах, которые управляют цехами, моделируют детали, планируют цепочки поставок, контролируют оборудование, обеспечивают связь, защищают инфраструктуру и помогают принимать решения.
И здесь искусственный интеллект занимает уже не место игрушки и не место рекламной надстройки. Он становится одним из инструментов промышленного управления. Не магическим разумом, не заменой инженеру, не “цифровым спасителем”, а вычислительным слоем, который должен быть встроен в реальные процессы.
Это важное отличие. В публичной сфере ИИ слишком часто обсуждают либо восторженно, либо апокалиптически. На ЦИПР он выглядит гораздо спокойнее: как часть производственного контура. Его смысл не в том, чтобы удивить красивой генерацией текста или изображения, а в том, чтобы помогать прогнозировать, проектировать, оптимизировать, контролировать и снижать стоимость ошибки.
Но именно здесь начинается и главный риск.
Чем глубже цифровые системы входят в промышленность и государственное управление, тем меньше права на незрелость. Ошибка в развлекательном сервисе — неприятность. Ошибка в промышленной системе, транспортном контуре, энергетике, госсекторе или критической информационной инфраструктуре — уже вопрос устойчивости.
Поэтому следующий этап цифровизации будет проверяться не презентациями, а эксплуатацией. Не количеством стендов, а тем, сколько решений действительно работает на предприятиях. Не числом подписанных соглашений, а тем, сколько из них превращается в внедрение. Не громкостью слов о технологическом суверенитете, а качеством программного обеспечения, поддержкой, безопасностью, совместимостью и ответственностью разработчиков.
Технологический суверенитет в таком контексте — это уже не лозунг и не просто отказ от иностранного продукта. Это способность поддерживать полный жизненный цикл технологии: проектировать, производить, обновлять, защищать, масштабировать, обучать пользователей, исправлять ошибки и отвечать за последствия.
ЦИПР-2026 показывает, что Россия пытается перейти именно к этому этапу. Не к витринной цифровизации, а к цифровой инфраструктуре промышленности. Это движение не стоит ни романтизировать, ни высмеивать. Оно сложное, дорогое, неравномерное и неизбежно будет сопровождаться ошибками. Но само направление важно: цифровая экономика перестаёт быть отдельной отраслью и становится системой кровообращения для промышленности, управления и образования.
Для «Оливы» здесь есть отдельный образовательный смысл. Если промышленность становится цифровой, то и подготовка специалистов не может оставаться прежней. Нельзя готовить инженера только как человека, который знает станок, чертёж или формулу. Ему придётся понимать данные, интерфейсы, алгоритмы, цифровые двойники, ИИ-инструменты и логику сложных систем.
Так же нельзя готовить гуманитария, управленца или педагога так, будто цифровой слой — это внешний сервис. Он уже внутри процессов. Он меняет способ принятия решений, оценки качества, проектирования труда и организации знания.
Поэтому ЦИПР — это не только про промышленность. Это ещё и про образование будущих инженеров, управленцев, аналитиков, методистов и преподавателей. Потому что любая цифровая промышленность в конечном счёте упирается не только в код, серверы и платформы, а в людей, которые способны с ними работать ответственно.
Самая спокойная и точная формула по итогам ЦИПР-2026 такая: российская цифровая индустрия вышла из периода срочного ремонта и входит в период системной сборки. Теперь ей предстоит доказать не то, что она может заменить чужое, а то, что она может создать своё — устойчивое, безопасное, промышленно зрелое и пригодное для долгой эксплуатации.
В пленарной сессии «Сделано в России: цифровая трансформация промышленности» приняли участие председатель правительства РФ Михаил Мишустин, первый вице-премьер Денис Мантуров, вице-премьер Дмитрий Григоренко, глава Минцифры Максут Шадаев, полпред президента в ПФО Игорь Комаров, губернатор Нижегородской области Глеб Никитин, а также представители крупнейших промышленных и технологических компаний. Среди участников были руководители «АвтоВАЗа», ОАК, ОДК, «Калашникова», «Норникеля», «Газпром нефти», «Ростелекома», МТС, Сбера и других компаний.
На площадке обсуждались цифровая трансформация отраслей экономики, технологический суверенитет, внедрение российского программного обеспечения, развитие индустриальных центров компетенций, облачных решений, промышленного искусственного интеллекта, робототехники и кибербезопасности. В числе представленных разработок организаторы называют облако Astra Cloud на отечественных процессорах Baikal-S, платформу промышленного ИИ «АтомМайнд 2.0» от «Росатома», российский планшет-трансформер OKO Book 5 Yoga, решения для спутниковой связи в поездах, платформы для управления промышленными роботами и цифровые сервисы для промышленности и госсектора.
На пленарной сессии Михаил Мишустин заявил, что российская ИТ-отрасль перешла от поиска замены ушедшим западным продуктам к активному внедрению собственных решений. По его словам, за шесть лет доля ИТ-отрасли в структуре ВВП удвоилась, объём продаж российских продуктов и сервисов вырос почти в 4,5 раза и превысил 5 трлн рублей, а экспорт российского программного обеспечения впервые с 2022 года увеличился на 15%. Также было заявлено, что в отрасли работают более миллиона человек.
Отдельный акцент был сделан на индустриальных центрах компетенций. По данным, приведённым на ЦИПР, из 175 особо значимых проектов, отобранных в 2022 году, 120 уже завершены, более 930 предприятий используют разработанные решения, а российским программным обеспечением закрыто более 180 направлений, где ранее не было отечественных аналогов.
Комментарий «Оливы»
Главное в ЦИПР-2026 — не масштаб, хотя масштаб сам по себе заметен. Тринадцать тысяч участников, десятки стран, сотни соглашений и почти две сотни стендов — это уже не выставка энтузиастов цифровизации. Это смотр промышленной архитектуры.
Но важнее другое. Российская цифровая повестка постепенно выходит из психологического режима замещения. Первые годы после ухода западных поставщиков были во многом временем аварийного ремонта: закрыть разрывы, заменить критичные системы, не дать остановиться промышленности, банкам, транспорту, государственным сервисам. Это был необходимый, но оборонительный этап.
Теперь начинает формироваться другой вопрос: не чем заменить ушедшее, а какую собственную систему построить.
Именно поэтому ЦИПР интересен не как форум про ИТ, а как событие про взросление цифровой промышленности. В нормальной экономике программное обеспечение давно перестало быть “приложением к железу”. Оно стало способом управления производством, логистикой, проектированием, энергетикой, безопасностью, кадрами, городской средой и государственными процессами.
Если раньше цифровизация часто выглядела как декоративный слой — приложение, личный кабинет, красивый интерфейс, отчёт о внедрении, — то сейчас речь идёт о более жёстком уровне. О системах, которые управляют цехами, моделируют детали, планируют цепочки поставок, контролируют оборудование, обеспечивают связь, защищают инфраструктуру и помогают принимать решения.
И здесь искусственный интеллект занимает уже не место игрушки и не место рекламной надстройки. Он становится одним из инструментов промышленного управления. Не магическим разумом, не заменой инженеру, не “цифровым спасителем”, а вычислительным слоем, который должен быть встроен в реальные процессы.
Это важное отличие. В публичной сфере ИИ слишком часто обсуждают либо восторженно, либо апокалиптически. На ЦИПР он выглядит гораздо спокойнее: как часть производственного контура. Его смысл не в том, чтобы удивить красивой генерацией текста или изображения, а в том, чтобы помогать прогнозировать, проектировать, оптимизировать, контролировать и снижать стоимость ошибки.
Но именно здесь начинается и главный риск.
Чем глубже цифровые системы входят в промышленность и государственное управление, тем меньше права на незрелость. Ошибка в развлекательном сервисе — неприятность. Ошибка в промышленной системе, транспортном контуре, энергетике, госсекторе или критической информационной инфраструктуре — уже вопрос устойчивости.
Поэтому следующий этап цифровизации будет проверяться не презентациями, а эксплуатацией. Не количеством стендов, а тем, сколько решений действительно работает на предприятиях. Не числом подписанных соглашений, а тем, сколько из них превращается в внедрение. Не громкостью слов о технологическом суверенитете, а качеством программного обеспечения, поддержкой, безопасностью, совместимостью и ответственностью разработчиков.
Технологический суверенитет в таком контексте — это уже не лозунг и не просто отказ от иностранного продукта. Это способность поддерживать полный жизненный цикл технологии: проектировать, производить, обновлять, защищать, масштабировать, обучать пользователей, исправлять ошибки и отвечать за последствия.
ЦИПР-2026 показывает, что Россия пытается перейти именно к этому этапу. Не к витринной цифровизации, а к цифровой инфраструктуре промышленности. Это движение не стоит ни романтизировать, ни высмеивать. Оно сложное, дорогое, неравномерное и неизбежно будет сопровождаться ошибками. Но само направление важно: цифровая экономика перестаёт быть отдельной отраслью и становится системой кровообращения для промышленности, управления и образования.
Для «Оливы» здесь есть отдельный образовательный смысл. Если промышленность становится цифровой, то и подготовка специалистов не может оставаться прежней. Нельзя готовить инженера только как человека, который знает станок, чертёж или формулу. Ему придётся понимать данные, интерфейсы, алгоритмы, цифровые двойники, ИИ-инструменты и логику сложных систем.
Так же нельзя готовить гуманитария, управленца или педагога так, будто цифровой слой — это внешний сервис. Он уже внутри процессов. Он меняет способ принятия решений, оценки качества, проектирования труда и организации знания.
Поэтому ЦИПР — это не только про промышленность. Это ещё и про образование будущих инженеров, управленцев, аналитиков, методистов и преподавателей. Потому что любая цифровая промышленность в конечном счёте упирается не только в код, серверы и платформы, а в людей, которые способны с ними работать ответственно.
Самая спокойная и точная формула по итогам ЦИПР-2026 такая: российская цифровая индустрия вышла из периода срочного ремонта и входит в период системной сборки. Теперь ей предстоит доказать не то, что она может заменить чужое, а то, что она может создать своё — устойчивое, безопасное, промышленно зрелое и пригодное для долгой эксплуатации.
Изображение Андрей Гордеев / Ведомости
Продолжаем разговор во ВКонтакте — обсуждение, споры и позиции.
Подписывайтесь и включайтесь.
Продолжаем разговор во ВКонтакте — обсуждение, споры и позиции.
Подписывайтесь и включайтесь.